Почти проигранная партия в "Поле"




Хият проснулся от того, что кто-то довольно тяжелый свалился ему на живот. А потом еще и прыгать там начал.

Открыв глаза, парень понял, что с тем, что уже проснулся, он несколько погорячился. На животе прыгал знакомый дракончик. Желтый такой, только ощутимо подросший.

— Что еще? — устало спросил Хият.

— Огонь и вода, — клыкасто оскалился дракончик. — Противоположные стихии. Те, которые друг другу мешают. Но если заставить их дополнять друг друга… — улыбка желтого стала мечтательной.

— То что будет?

— Будет сила, способная разрушить неразрушаемое.

— Угу, — глубокомысленно сказал Хият. — Сейчас проснусь и пойду объединять.

Дракончик зашипел, потоптался, а потом оскалился еще шире.

— Придется научиться, — сказал многообещающе. — Быстро научиться. И не только этому.

А потом плюнул парню в лицо. Чем-то подозрительно похожим на знаменитый драконий огонь. Хият еле успел закрыть глаза, почувствовал, как по лицу расплывается что-то теплое, втягивается под кожу и ввинчивается в голову.

На этот раз парень проснулся на самом деле, причем, похоже, от собственного вопля. И обнаружил себя на диване. Подушка свалилась на пол, одеяло запуталось в ногах. А за окном отчаянно голосили птицы, видимо приветствуя едва занявшийся рассвет.

— Почему кричишь? — мрачно спросил Ладай, сидевший кресле.

Лохматый и явно не выспавшийся, держащий у лица надбитую чашку, исходящую вкусным парком.

— Гадость приснилась, — сказал Хият, сообразив, что умудрился уснуть в доме отца.

Наверное, самым разумным было бы вчера отправиться отсыпаться домой. Вместо этого, он сначала провожал Дорану, у которой колечко разрядилось. Потом пошел проверить, вернулся ли Ладай или так и продолжает запугивать горожан ночным монстром в собственном исполнении. Ладая он нашел на месте. А уж какая нелегкая потянула Хията к книгам, он и сам не знал. Зато упорно искал нечто загадочное, но очень нужное, почти до утра. Как уснул и каким образом оказался на диване, Хият уже не помнил.

— Бульона хочешь? — спросил Ладай, мало интересующийся чужими кошмарами. У него и своих хватало.

— Хочу.

Бульон оказался немного пересоленным, но горячим, и Хият выпил его с большим и видимым удовольствием.

Ладай наблюдал, насмешливо улыбаясь. Потом заявил, что даже после этого не женится, и посоветовал поискать девчонку умеющую готовить. Когда едва не подавившийся Хият откашлялся, Ладай с чистой совестью отправил его домой.

Настроение, как ни странно, улучшилось. Хият улыбнулся восходящему солнцу. Вежливо поздоровался со старухой-соседкой, проводившей его подозрительным взглядом. И сумел не отреагировать на недовольство Дэлы. Даже кошмары к нему больше не пришли. Видимо, им тоже требовался отдых.

Или это были не кошмары, на что намекал молоточек, начавший ближе к обеду стучать изнутри по черепной коробке. Словно пытался пробить дырку и выпустить в мир драконий плевок.

Лекарство от головной боли не помогло. Молоточек звучал все громче и громче, заглушая все прочие звуки. Вскоре Хияту захотелось умереть. С этой целью он заперся в своей комнате, не раздеваясь, рухнул на кровать и накрылся одеялом с головой.




Открыв глаза, Хият обнаружил, что сидит на облаке. Оно медленно покачивалось, как корабль на волнах, и куда-то плыло, подгоняемое ветром. От облака отрывались туманные язычки, поднимались в небо, спешили к ярко-лимонному овалу местного солнца. Из-за них парень не сразу заметил змеиную голову, подпертую хвостом. Голова покачивалась вместе с облаком и смотрела на Хията с любопытством.

Как ни странно, первой мыслью было — хорошо хоть не дракон. Драконьего хоровода Хият бы уже не пережил. Попытался бы сбежать. Хотя и не понимал куда.

— Если тебе нужна помощь, зови, — приказала змея, осмотрев парня с ног до головы.

Осмотром она, похоже, осталась недовольна.

— Как? — спросил парень, чувствуя себя очень странно.

— Я говорила, — тоном доброй бабушки проворчала белая змея. Выстрелила языком, покачала головой и что-то прошипела. — Да, я говорила. Я ведь не просто одно из олицетворений города, не просто его дух и защита. Пока ты хранящий, я твой хранитель, как та глупая птица из межмирья, которая удержала твоего друга. А хранители способны прийти либо тогда, когда их зовут, либо в тот момент, когда хранимые уже присмерти. Остальные пути слишком сложны, требуют много усилий от хранителя и болезненны для хранимого. В последнем ты уже убедился.

Хият кивнул, вспомнив молоток, поселившийся под черепом. Змея зашипела-засмеялась, еще раз покачала головой.

— Поэтому, лучше зови. Я не смогу, как та птица, прийти в твой мир, это разрушит целостность города, он стоит и на моем теле. Зато смогу открыть для тебя путь сюда. А отсюда можно попасть куда угодно, даже на материк, всего за мгновенье. Шагнуть сюда в одном месте и уйти в другое. Я тебя еще научу шагать. Потом, когда подрастешь и перестанешь терять сознание от напряжения каналов стихии. Да, научу. А сейчас тебе следует научиться другому.

— Научиться? — переспросил Хият.

Голова шла кругом, и ему казалось, что он чего-то недопонимает. Поглупел как-то вдруг. Причем, очень сильно поглупел.

— Научиться. Знание — первый шаг к умению. А тебе необходимо знать. И уметь.

— Как сочетать огонь и воду? — вспомнил Хият слова желтого дракончика.

— Да, — выстрелила языком змея. — Это тоже. А еще тебе необходимы дополнительные знания о твоем мече, который ты пока неспособен долго удержать. И о защите, которая бывает разная. Впрочем, это ты уже знаешь, просто не подозреваешь, насколько разная.

— Ты знаешь, где обо всем этом можно найти сведения?! — Даже подпрыгнул Хият.

— Знаю, — довольно сказала змея. — И смогу помочь тебе туда попасть. Когда ты выспишься, хорошо поешь и отладишь свои каналы. Ты устал, мальчик. Настолько устал, что перестал эту усталость замечать и уже не видишь, что твоя стихия спотыкается об эту усталость. Она для нее выстраивает препятствия. Отдохни и убери из каналов мусор.

— Но…

— За день успеешь. — Качнула хвостом змея. — А не успеешь, придется потерять еще один день и еще один. Тебе придется шагать, с моей помощью, но шагать. И то, как долго после этого ты будешь валяться без сознания, зависит от твоего физического состояния.

— Понятно, — сказал парень, красочно представив, как кто-то находит его обморочное тело там, где его быть не должно. — Я постараюсь выспаться и все отладить. Правда, еще нужно Даринэ Атане рассказать про партию в «Поле».

— Расскажи всем сразу, — ворчливо посоветовала змея. — Ты плохо умеешь верить людям, еще хуже веришь в людей. Пойми, смотрительница права. Много глаз могут заметить то, что упускает пара. Расскажи о том, что видишь ты, и они, наверняка, рассмотрят то, чего ты не заметил.

— Хорошо, — кивнул парень.

Пускай смотрят и ищут, не жалко. Сам он вряд ли что-то еще найдет. Не хватает проклятущего опыта. Даже теории не хватает. На следопыта его не учили.

С другой стороны, если те же следопыты будут знать что искать, наверняка найдут. Это ведь не красный камешек на пляже, который ищут на ежегодных соревнованиях. Это, пусть и замаскированный, но огромный дом. Да и замаскирован он специфически, если, конечно, один неопытный хранящий, со своими обрывками исторических знаний, ничего не путает.

Впрочем, Ладай историю знает лучше, но он не спорил и не поправлял.

— А теперь спать! — велела змея, и Хият провалился сквозь облако.

Он еще успел заметить, как лимонное овальное солнце закутывается в облачные язычки, словно девушка в легкую полупрозрачную ткань. А рядом с ним летает желтый дракончик. И парень понял, что никакое это не солнце. Это яйцо. Может, драконье. А может и змеиное. Берутся ведь откуда-то новые хранители для новых городов.

И чтобы из этого яйца-солнышка кто-то вылупился, нужно всего лишь отпустить часть людей принадлежащих городу Большой Камень. А отпускать должен хранящий, который пока не знает, что делать с собой, не то, что с другими.

Все очень сложно. Гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Оказывается, он не просто прячется от добрейшей и мудрейшей, вместе с ее советниками, помощниками и подчиненными. Он не дает появиться на свет какому-то существу.

Но не прятаться не может, потому что пока неспособен противостоять. Парень даже не сильно понимал, кому именно, но был уверен, что противостоять и сопротивляться придется. Обязательно.

С другой стороны, змея ведь ничего о яйце не сказала, а значит, подождать пока еще можно.

А то, что Хият лимонное солнышко увидел и понял что оно такое…

Наверное, это намек.

Поторопись.

Не теряй времени.

Рядом с тобой есть те, кто ждет. Давно ждет.

Так что учись, парень, расти и не трать время на пустые сомнения.




Просто так сходить и рассказать о своих догадках Хият все же не рискнул. Сначала он постарался узнать, что происходит в городе и на острове. Чем занимаются следопыты. Куда вечно пропадают стражи побережья. Не могли же пираты развестись рядом с островом до такой степени, что беднягам поотменяли все выходные и отпуска.

Заодно, совершенно случайно узнал, почему даже несколько школьных учителей по несколько дней пропадали в горах, и из-за чего туда так неохотно отправляли первогодок. И почему следопыты были злы на потерявшуюся команду Лиирана. Хият бы тоже разозлился. Происходит непонятно что, а какие-то малолетки находят ямы и спящие поселки, даже не задумываясь о том, что это может быть опасно. Спасать шалопаев, в случае чего, придется именно следопытам, и спросят при самом плохом развитии событий тоже с них.

А оберегать и присматривать? У бедняг и без того забот больше чем нужно.

Оказывается, интересоваться новостями и сплетнями полезно, зря он их до сих пор игнорировал. Особенно сплетни оказались полезными. Правда, рыться в этом мусоре, выискивая крупицы нужного и важного, оказалось нелегко. Без Ладая он вряд ли бы справился. Воспитание не то.




Настроение в доме совета было похоронное. Люди старательно молчали, не желая привлекать к себе внимание. Было этих людей на удивление много. То ли писать не любили, то ли пришли послушать других и узнать последние новости первыми.

Все присутствующие дружно таращились на карту, пестревшую метками следопытов. Кроме уже знаменитых ям там были отмечены места с пляшущими стихиями, спящими поселками и разными подозрительными находками. Идей, ни у кого так и не появилось.

Даринэ Атана злобно смотрела на присутствующих, похоже до последнего надеялась, что кто-то сможет родить сносную идею по поводу происходящего.

— Неужели это ничего вам не напоминает? — предприняла еще одну попытку глава совета.

Раздался шорох, потом скрип двери и чьи-то удаляющиеся шаги. Добрейшая и мудрейшая закрыла глаза и начала старательно дышать, чтобы не сорваться и не распугать тех, кто пока не решился сбежать.

— «Поле». Практически проигранная партия.

Голос был спокойный и уверенный. Непривычно звучащий.

— «Поле»? — удивленно переспросила Атана, открывая глаза. Ее даже не удивило, что Хият опять появился там, где его быть не могло — должен ведь у него хоть иногда включаться инстинкт самосохранения — и стал выдавать идеи, которых от него точно не ждали. Тут вроде полно людей и старше, и умнее. — Проигранная партия?

— В центре слабая фигура, которая через пять-шесть ходов станет Властителем сил, — сказал Хият. — Совершенно стандартная партия.

— Что? — опять удивилась Даринэ, которая, как и все остальные, никакой фигуры в центре не видела.

— Право на замену, — сказал Хият. — Убираешь временно с доски одну фигуру, чтобы отдать ее качества и силу второй, на ограниченное количество ходов. Причем вернуть фигуру придется туда, откуда ее убрал. За это время, если правильно выстроить партию, можно сделать так, что к моменту появления на поле, эта фигура обретет силу. Вот здесь скоро должна появиться фигура. — Хият ткнул пальцем в изображенную на схематической карте долину, притулившуюся к горе Ворота. — Вот эти сильные — отвлекающие, — поочередно указал на места, где в течение последнего месяца постоянно происходили неприятности, требовавшие присутствия сильнейших носителей стихий тех или иных направлений. — Вот. На данном ходу должна произойти смена цвета. Видите — страж, водный демон и хранящий в углах звезды?

Никто ничего не видел, но все промолчали. Очень уж было похоже то, что говорил малолетний маг на какое-то древнее шаманство.

— То есть, желтый земли, должен поменяться на синий, усилив носителей воды, — попытался объяснить Хият. Кто-то даже кивнул, видимо, тоже умел очень хорошо играть в «Поле». — Следовательно, вот эти огненные фигуры уже проиграли, и на следующем ходу потеряют свою силу, — поочередные тычки в городок Мастеров, из которого всего час назад пришло сообщение, что у них стихия почему-то взбесилась, и на Рудную гору, с которой связи вообще не было. — Дальше, происходит взаимодействие армии, духов гор, мудреца и невидимок. Они за несколько ходов сдвигаются в положение «Замкнутый круг», и фигура, которая появляется в центре этого круга, становится самой сильной на поле. Партия проиграна.

Даринэ Атана тряхнула головой и растерянно посмотрела на присутствующих. Карта конечно не «Поле», но все остальное совпадало. Хотя посоветоваться с мастерами игры хотелось. Очень. Слишком уж складно все получалось.

— Хият, откуда ты выкопал эту партию? — устало спросил Лииран, до сих пор пытавшийся слиться со стеной. Больше никто ведь не спросит, а это может быть важным.

— Меня играть учил один знакомый. Он все про «Поле» знает, — как-то излишне равнодушно сказал Хият. Боялся, что про знакомого начнут расспрашивать? — А такая партия называется «Танец связанных цепью». Просто они, цеповики, действуют похожим образом. Где-то свою крепость замаскируют, а потом отвлекают от нее внимание и перетягивают силу на определенную стихию, нужную им для защиты именно сейчас. Потом, бац, проявились и никто ничего уже не может сделать, пока сами не уберутся. А они как известно, пока не отберут все, за чем пришли, не уходят.

— Цеповики? — ошарашено спросил кто-то.

— А похоже! — жизнерадостно отозвался еще кто-то.

Даринэ Атана опять закрыла глаза и начала дышать. Цеповики — это проблема. Особенно для города, у которого нет хранящего. И если город еще можно закрыть и как-то защитить, то уберечь остров вряд ли получится. Хоть бери и требуй чтобы все немедленно вернулись домой или побросали свои дома в горах и бросились прятаться в Большой Кмень. Так ведь не поможет. Большинство даже слушать не станет.

Так что цеповиков следовало найти. Желательно до того, как они завершат партию. Потому что после этого проблем станет в два-три раза больше. А искать придется и без того замороченным следопытам. Тот же Хият вряд ли что-то еще высмотрит.

Но в первую очередь…

Даринэ Атана открыла глаза и отыскала в толпе главу следопытов.

— Коян, немедленно пошли кого-то составить списки пропавших. Лично вчера слышала, что у кого-то родственник пошел искать древесину для поделок и три дня уже не возвращается. Наверняка этот родственник не одинок. А люди просто так не пропадают. Дальше. Мечники. Все без исключения. У кого нет хорошего оружия — выдать. Делайте что хотите, но согласиться помочь городу должны если не все, то большая часть. И отзовите тех, кто пытается разобраться с аномалиями, незачем тратить силы. Лучше эвакуируйте оттуда людей. Исполняйте!

Если Хият прав, а очень похоже, что этот любитель «Поля» не ошибается, у города очень большие проблемы. Таких больших давно не было, со времен последней войны. Добрейшая и мудрейшая в свое время изучала и собирателей, и цеповиков, и вязателей. И знала, что цеповики худшие из них. Первых и последних можно попробовать убить, даже если это обернется большими жертвами. А с цеповиками все гораздо хуже. Они сражаться отправляют свою армию, защищенную так, что солдаты древней империи позавидуют. Сами же сидят в замке, который укреплен заклятиями еще лучше. За всю историю взломать охранки такой твердыни удавалось только дважды. Оба раза это сделали хранящие. Причем разными способами. Есть даже теория, что защита у разных замков цеповиков — разная. И предыдущий опыт ничем не поможет. Так оно на самом деле наверняка и было. А без хранящего понять, что там за защита и как ее разрушать, шансов нет. Единственная надежда, что армия цеповиков понесет большие потери и они, как всегда в таких случаях, предпочтут сбежать. Были прецеденты.

Плохо, что у города нет хранящего. К городам, у которых хранящие есть, причем опытные, это древнее зло предпочитает не приближаться. Почему-то боится. Знать бы еще — почему. Только из-за того, что хранящие могут понять, как разрушить защиту? Но ведь понять и сделать не одно и то же.

Может город что-то знает. Но как у него спросишь?




Настраивать каналы Хият уселся в отцовском доме. Если кому-то понадобится, пускай ищут. Лиирановских вестников Ладай наверняка заметит. А остальные… Так он и раньше пропадал. Ну наорет на него кто-то, пообещает кары небесные, накажет как-то. В общем, пережить можно. Тем более, в самом крайнем случае, Дэла догадается где он. А уж она позвать сможет, не выдавая. В сестру опекуна Хият верил.

О настройке каналов парень имел смутное представление, хотя в школе этому учили. Не нужно оно было ему до сих пор. Для начала пришлось перечитать старые учебники. Вспомнить, как настраиваться на самого себя и чувствовать ток сил. Пульсацию в кончиках пальцев, тепло в груди и животе, звенящую пустоту в голове и легкость во всем теле, когда кажется, что вот-вот взлетишь. Стоит только легкому ветерку подуть.

О чем говорила белая змея, Хият понял довольно быстро. Легкости в теле почувствовать не удалось. Стихия не текла равномерно, она застревала, перебиралась через какие-то препятствия, как река через пороги, плескалась и шумела. Наверное, сейчас он бы даже с водой поговорить не смог, хотя до сих пор считал, что это самое простое. Просто не услышал бы ее из-за шума стихии налетающей на препятствия. Странно, что он настолько все запустил, не замечая этого. Наверное, слишком много внимания уделял городу, любителям копать ямы, даже Лиирану с его требованиями и Доране с ее странным поведением. И слишком мало самому себе.

— Ну как? — спросил, терпеливо читавший книгу, Ладай, когда Хият, сосредоточенный на своем внутреннем мире, открыл глаза.

— Немного лучше, — улыбнулся водник. — Но нужно еще раза два-три погонять стихию. Оказывается, с водой мне повезло, она легко сносит препятствия и выравнивает каналы, если ее правильно направить.

— Ага, — сказал Ладай. — А огонь вообще все в пепел превращает. Главное не переборщить. А то будет больно.

— Перебарщивал? — спросил Хият, потягиваясь.

— Один раз. Спешил, — признался Ладай.

Он по-кошачьи зевнул, отложил в сторону книгу и пристально посмотрел на Хията.

— Что еще? — спросил начинающий хранящий.

— Думаю. Почему ты слышал шаги цеповиков? Насколько знаю, города с живыми, здоровыми и взрослыми хранящими они предпочитают не трогать. На Чайкин Мыс нападали, когда хранящей там числилась шестилетняя девочка, которая на тот момент даже город слышать не умела. Это потом она подросла. Значит, шагами отвлекали вовсе не тебя. На тебя не рассчитывали. Не могли рассчитывать, не логично оно.

— И что? — спросил Хият, которому думать было откровенно лень. Да и отдохнуть следовало, так что напрягать мозги ни к чему.

— Ты же сам говорил, партия в «Поле», в которой все ходы нужны для того, чтобы отвлечь, заставить противника идти туда, куда нужно, и спрятать центральную фигуру. Следовательно, шагами, которые ты слышал, тоже отвлекали. Кого-то. Точно не тебя.

— Есть идеи, кого?

— Ага, — широко улыбнулся Ладай. — Знаешь, самое разумное предположить, что раньше в городе была сигналка, которая или поломалась, или ее выбросили за ненадобностью. Сигналка, способная эти шаги уловить.

— И? — заинтересовался Хият.

— Землетрясения, — указал на книгу Ладай. — Они на острове были давненько, последнее — почти семьдесят лет назад. Точнее, способное как-то навредить, почти семьдесят лет назад. А слабенькие, которые люди даже не замечают, бывают ежегодно. Из-за вулкана на Птичьем острове. Он еще называется Птичий Глаз.

Хият потряс головой и вопросительно уставился на друга. К чему он ведет, парень откровенно не понимал.

— Как же с тобой сложно. — Тяжко вздохнул блондин. — Понимаешь, эти слабые землетрясения фиксировали, пытались вычислить не идут ли они на усиление…

— И что?

— С полгода уже не фиксируют, — огорошил Ладай.

— Почему?

— Ремонтируют что-то. В башне астрономов. Оно, способное уловить землетрясение, там находится. Другого объяснения у меня нет.

— Ладно, ремонтируют, — терпеливо сказал Хият. — Но я все равно не понимаю, к чему ты ведешь.

— К чему, к чему… Пойми, зная, кого пытаются отвлечь, можно попытаться понять, от чего отвлекают.

— От Птичьего острова, — предположил Хият.

— Сначала, наверное, да. Но вот потом? Зачем водить по маленьким долинам и плато, заставляя кого-то копать ямы?

— Не знаю.

— Чтобы следопыты бегали с места на место и не пошли случайно туда, где цеповики прячутся на самом деле.

— До этого я додумался, — признался Хият.

По его мнению до этого мог не додуматься только полный тупица. А к таковым он себя не причислял.

— Отлично. А теперь попробуй додуматься до того, где их искать. И учти, что следопыты бросились преследовать твоих шагателей позже, чем должны были. Из-за ремонта. И в нашем случае это наверняка хорошо.

Хият вздохнул.

— Ты их нашел? — спросил устало.

— Нет, но у меня есть идея. Землетрясения, понимаешь? Толчки, а не шаги. Ты слышал их с самого начала и до конца. А толчки бы уловили только самые сильные, в конечной точке.

— Значит, нужно понять откуда их путь начинался, — дошло до Хията.

— Именно! — Поднял палец вверх Ладай.

— Я попробую нарисовать, — пообещал начинающий хранящий. — Только сначала отдохну и разберусь с каналами. Сейчас у меня голова вообще не соображает.

— Ладно, — милостиво разрешил Ладай. — Я тут почитал историю. Время у нас еще есть. Им тоже требуется запастись энергией, или что-то наладить. Если учитывать Птичий остров, и если наши следопыты ничего не напутали, то у нас еще минимум два десятидневья есть.

— И нам есть на что их потратить, — проворчал Хият.

Слишком уж Ладай был доволен собой и сложившейся ситуацией. Любитель приключений и головоломок. Бесит иногда. Хият даже решил, что после того, как найдет затаившихся цеповиков, рассказывать о месте их нахождения отправит приятеля. И пускай сам придумает, как при этом не попасться.




Загрузка...