Господин Котофей

Глава 12. Долог путь до Типперери, труден путь домой

Я даже расписание на стене нашел. Сел в сторонке, но так, чтобы его видно было. Ну, кто же догадается, что кот график изучает. Тем более я в тени нахожусь и меня практически не видно благодаря серому окрасу, а на плакат фонарь направлен.

Ну, что тут скажешь – все, последняя электричка ушла, разве только опять по шпалам идти. Не то, что я раньше по ним часто ходил, просто песня есть такая старая: «опять от меня сбежала последняя электричка, а я по шпалам опять по шпалам иду по привычке». Вот теперь и от меня она удрала, но я лучше подожду, когда придет следующая. На мой взгляд, такой подход продуктивнее.

Эх, а дома сейчас ужин, нет, не макароны, мне мясо дают тушеное. Ирина специально для меня в пакетиках покупает. Ну, и со стола мне всегда вкусненькое достается: котлетки, гуляш, печенка, огурцы. Не удивляйтесь, как оказалось, мне они очень даже нравятся, арбузы с дынями тоже с удовольствием ем. Эх, не надо бы о еде, а то от таких мыслей в желудке сосет. Не удивительно, за весь день полторы сосиски досталось, с этим концертом я даже позавтракать не успел, все из головы вылетело. Еще и волнений столько было.

Решил прошвырнуться по территории, мало ли, что найду съедобное или выпрошу у кого-нибудь, я нынче не человек, мне побираться не стыдно. Сейчас сяду где-нибудь на людном месте и заведу «месье, же не манж па сис жур»[1]. И вообще, что наша жизнь… игра.

Смотрю, тут кафе недалеко, столики стоят на улице. Нормально, перспективное местечко, чтобы перехватить подношение. Людей не очень много, но подошел к одному столику, помуркал, на что меня послали куда подальше. Я возмущаться не стал, пошел к другой компании. Там дали хлеба кусочек. Ну, что делать? Лучше быть с полным желудком, хоть и не люблю я нынче изделия из теста, но съел. Народ проникся, как я оголодал, поэтому получил пару жареных рыбьих голов. Вот это уже повеселее. Утащил подачку в сторонку, сел хрустеть косточками. Нормально поужинал, вернулся к столику, мяукнул благодарно и пошел искать место для ночлега.

Как же, разбежался! Иду сытый и умиротворенный, никого не трогаю и вдруг слышу рядом рычание. Глянул и обомлел – вокруг штук пять собак или больше, причем со всех сторон расположились. Получается, я не глядя, пошел прямо через расположившуюся на вечерний отдых стаю бродячих шавок. Барбосы от такой наглости, видать, обомлели, поэтому сразу не кинулись. Вот что спокойная домашняя жизнь делает, забываешь, что бдительность на городской местности терять нельзя, ибо чревато.

Сам не знаю как, но ноги у меня сразу с места в карьер такого стрекача дали, что, еще немного и на взлет бы пошел. Жаль, уши маленькие, а то бы за крылья сошли. Одна беда, как ни несись, а у собак ноги длиннее, не мне с ними тягаться. И спрятаться некуда – вокруг только каменные стены домов. Какие бы у меня когти не были, а по кирпичу карабкаться я не умею.

А сзади уже жаркое дыхание чувствуется, зубы у кончика хвоста щелкают. Ой, мама, страшно-то как! Что же за день сегодня скверный, шишки так и валятся на меня, сейчас еще и порвут на клочки и разбросают по всему закоулочкам.

Если бы не первое же встреченное дерево, то дело могло кончиться плохо. Взлетел я по стволу, словно по беговой дорожке. Внизу собаки беснуются, я, сидя на ветке, в себя прихожу после забега, сердце колотится так, словно сей момент из груди выпрыгнет. Нет, решено, до утра я с дерева никуда, даже не уговаривайте.

А никуда и не денешься, стая опять на отдых расположилась, причем прямо подо мной. Ну, ладно, нашел себе местечко поудобнее, да тоже спать завалился. Врешь, не возьмешь, здесь меня так просто не достанешь.

***

С утра у вокзала народа резко прибавилось, поэтому собаки удалились, поняв, что меня им, как собственных ушей не видать. Точно убедившись, что на горизонте ни одного барбоса больше не отсвечивает, аккуратно спустился вниз. А что вы хотите? Да, я очень храбрый, но осторожный и благоразумный.

Побродил по перрону. Никто завтраком не угостил, но пока можно и потерпеть, не так я и голоден. Тут электричка подошла. Вот чем хорош этот вид транспорта, так это тем, что на входе контролеров нет. Я подождал, когда толпа внутрь рванет, а как стало на входе посвободнее, тогда и просочился в вагон, скромно пристроившись под одним из сидений. Так я в глаза не бросаюсь, а место козырное, потому как никто случайно не наступит. И люди не пристают, все думают, что я с кем-то еду. Двери зашипели, закрываясь, состав тронулся. Вот и хорошо, надеюсь, скоро буду дома.

Надо сказать, довольно свободно в вагоне, многие сидения пустые, но я лезть на них не стал, пристроился на полу. Ни к чему людей сердить, пассажиры – они разные попадаются, как и контролеры. Мало ли, не понравится, что кот на кресле развалился, погонят из электрички, а мне важно доехать домой поскорее. У Лешки, наверное, глаза на мокром месте, да и Ирина скучает… возможно.

Я даже придремал малость. Оно, когда спишь, то дорога быстрее получается, опять же, не так есть хочется, потому, как я опять проголодался. Да и понятно, вчера за весь день у меня во рту только парочка небольших рыбьих голов оказалась, да полторы сосиски. Для такого крупного кота, как я, это ни о чем.

Меня Ирина обычно кормит два раза в день, причем сразу по два, а то и три пакетика мяса дает. Знаете, специально для котов продаются. Я, когда был человеком, шутил, что для котов есть и курочка и кролик и утка. А вот самый смак – рагу из мышей отсутствует. А еще, когда Ирина готовит что-нибудь мясное или рыбное, тогда я со всей семьей питаюсь. Мне даже миску теперь не на полу ставят, а на подоконнике, вроде как вровень со столом. Ну, не на него же мне с ногами лезть? Самому как-то неудобно стало бы от такой наглости. А на подоконнике самое оно, заодно можно смотреть, что там на улице происходит.

Еще Ирина меня использует в качестве эксперта по продуктам. Ага, она колбасу на мне проверяет. Если я одобряю, то покупает этот сорт. Тот же коленкор с рыбой и мясом. Я даже овощи с фруктами инспектирую, обычно я их не ем, но стараюсь показать, в каких нет химии. Если нормальный продукт, то пробую немножко, а на плохой шиплю, аки колесо спущенное или кобра.

- Смотри, какой классный кот.

Хм, это вот сейчас про кого спросили?

Выглянул осторожно из-под лавки, наткнувшись на взгляд мужчины лет сорока, развалившегося на сиденье. Он продолжил:

- Это точно британец, Машка как раз такого и хотела. Зачем деньги тратить? Возьмем этого, а заводчице позвоним и скажем, что нашли другой вариант.

- А вдруг он чей-то? – это сидящая рядом с мужиком, серая словно мышка, женщина голос подала.

- Да не, я уже полчаса наблюдаю за ним. Уже все люди, что рядом сидели, вышли, а он даже не чешется. Бродячий, наверное, или из дома сбежал и потерялся.

Ну, этого еще не хватало. Мало мне одного похищения, так уже второе намечается. На всякий случай переместился поближе к двери, чтобы выбежать на остановке. Тут уже не так уже далеко до дома, если что пешком дойду. Куда там, мужик на весь вагон заорал:

- Барсик, иди ко мне, кис-кис.

Какой я тебе Барсик, собака ты бешенная? Попытался нагнать жути, начав шипеть, но впечатления не произвел. Мужик, не будь дурак, слезно обратился к людям в вагоне, заявив, что я их кот, меня купили и теперь везут дочке, а я, неблагодарный, умудрился удрать из переноски.

Народ у нас, я так погляжу, когда не надо шибко добрый. Половина вагона бросилась меня ловить. Ну, и попробуй удрать в сравнительно небольшом помещении, да еще и с кучей людей. Несмотря все попытки увильнуть от протянутых ко мне рук и мои отчаянные вопли, попался я быстро. При очередной перебежке, кто-то сильно прижал мою тушку к полу, так что у меня лапы во все стороны разъехались. Затем меня коллективно запихали в переноску, которая рядом с гадским мужиком обнаружилась.

Был бы он один или хотя бы двое, я бы не постеснялся когти в ход пустить, но с двумя десятками человек мне точно не справится. Мало того, в отместку могут и прибить, поэтому проявил благоразумие и никого калечить не стал. Ладно, не все время меня в переноске держать будут.

Поворочался в тесной коробке, затем притих. Толку-то буйствовать? Лучше притвориться, что смирился с новыми хозяевами. Проще будет потом удрать.

Сошли на платформе в Инкермане. Обзор у меня через небольшое окошечко, к тому же забранное решеткой, поэтому видно плохо, но узнал знакомые места. Бывал я здесь несколько раз. Мои похитители прошли по узенькой тропке куда-то вверх, затем углубились в частную застройку. Я так понимаю, они живут в Горном Поселке. Ладно, разберусь, я сюда только разок и заходил, но не думаю, что заблужусь.

Ну, хоть самому идти не надо, хотя удовольствия от того, что меня несут, никакого. Мужик все время охал, какой я тяжелый, через каждые пять минут опускал переноску на землю и отдыхал. Ну, вот чего мучиться? Выпустил бы, а я сам пошел, куда мне нужно. Захапали чужого кота, так еще и не так им. Вот, что за люди! Можно подумать, это я его заставил себя тащить?

Домик у них оказался под самым склоном холма. Удобно, на заборе сплошная экономия. Во дворе обнаружилась злобная собачонка, не особо крупная, но на мое переносное узилище она сразу стала кидаться. Хорошо, что на цепи сидит.

Что-то я последнее время к собакам не очень, а ведь, когда был человеком, любил. Причем нравились мне крупные породы: овчарки, алабаи, кавказцы. Так вот вечерком на крылечке усядешься воздухом подышать, рядом такая здоровая туша-кутуша приткнется, еще и голову тебе на коленки положит, мол, погладь, любимый хозяин. И ей хорошо и тебе. А сейчас только и гляди, чтобы не порвали, нынче я псам не нравлюсь – экстерьер, вишь, у меня не тот.

Выпустить из переноски меня даже не подумали, так и поставили ее в прихожей. Я смотрю, славные у меня хозяева нарисовались. Добрых пару часов я в тесноте провел. Ох, при первой же возможности лыжи навострю. Был бы поэтом, стихи бы жалостливые написал, что-нибудь вроде «сижу за решеткой, в темнице тесной, вскормленный в неволе кошак молодой».

Все-таки дожил до освобождения. Первым делом меня потащили в туалет, где сразу же носом начали тыкать в лоток. Да у нас тут педагогические гении живут, как я посмотрю. Отомстил по-кошачьи – помочился рядом с лотком. Может, выкинут на улицу? Странно, но мою диверсию не заметили.

Пробежался по дому. Ну что – пара этажей, внизу прихожая, кухня, зал и одна жилая комната. Это не считая кладовки и санузла. На втором две спальни и общий зал с большим телевизором. Зал проходной, в него снизу ведет широкая деревянная лестница.

Плохо, что окна, хоть и приоткрыты в некоторых комнатах, но они пластиковые, щель получается такая узкая, что мне никак не пролезть. Придется ждать удобного момента.

Пока исследовал второй этаж, внизу кто-то пришел. Глянул с лестницы – девочка лет двенадцати, круглолицая и смешливая. Ага, вот она, Маша. Понятно теперь, для кого родители подарок приготовили в виде меня. Ребенок вроде адекватный в отличие от своих предков. Увидела меня, обрадовалась, гладить начала. Сделал вид, что доволен. Ну, а что делать – не драть же ее? Девчонка ни в чем не виновата.

До вечера так и не удалось удрать. Караулил у двери, так за мной следили, отгоняли, когда ее открывали. Пришлось делать вид, что не очень-то и хотелось. Под вечер все-таки покормили. Дали сухого корма. Какая гадость! Ну, не люблю я эти сухие комочки, тем более что и тут родители девчонки экономность свою проявили – самый дешевый корм приобрели. Они бы еще кашей меня накормили.

Весь оставшийся день изображал из себя глупого домашнего питомца, вполне довольного своей участью. Делать нечего – нужно усыплять недоверие и готовить себе путь для побега.

Вечером Маша меня в свою комнату забрала, мол, раз ее кот, то пусть и спит рядом. Ну, а мне без разницы, где дрыхнуть, тем более, когда тебя на руках тащат. Из кровати, правда, удрал, хуже нет с мелкими под боком ночевать. Вертятся они сильно. Лешка, вон, тоже любит меня перед сном наглаживать, но как он заснет, я на свое место ухожу.

Дождался, пока девочка заснет, запрыгнул на подоконник. Второй этаж, прыгать высоко, но прямо под окном навес над крыльцом. Если использовать его в качестве промежуточной ступени, то вполне можно было через окно смыться на волю. Одна беда, очень уж узкая щель в окне, не просочиться. А открыть створку шире я не могу, сил не хватает ее отжать и ручку повернуть, тем более расположена высоко она для меня. Ладно, потерплю, будет и на моей улице праздник.

Конечно, в принципе можно устроить бунт, но не думаю, что стоит доходить до крайних мер. Если пущу в ход когти, то не факт, что вырвусь из дома. Опять же, ну, не нравится мне эта семья, но они-то думают, что делают мне добро. Подобрали бездомного кота, обогрели, накормили. Экономные чересчур, да, не хотят тратиться на кота, но это тоже не преступление. Раньше в деревнях вообще кошек не кормили, хочешь жрать – марш ловить мышей. Не исключено, что они тут есть, все же частный дом, вот только я на грызунов охотиться не желаю, выше я этого. Даже для развлечения не хочется, что я кот Маркиза Барабаса, что ли?

Пытаться поговорить? Тоже не рискну. Мало ли какие люди окажутся, не хочу в результате где-нибудь в лаборатории очутиться. Тут, вон, меня украли за чудеса дрессировки, а уж если я еще и говорящим окажусь. Не буду я вводить людей во искушение. В общем плюнул я на дальнейшие рассуждения, пристроился я на подоконнике поудобнее и задремал.

***

В семь зазвонил будильник, ребенку в школу пора. Уже практически лето, так что Маша первым делом распахнула настежь окно. С утра воздух прохладный, чистый. Только этого я и ждал. Стоило девчонке отвернуться, я запустил когти в сетку на окне, поднимая ее вверх. Выйдя из пазов, она рухнула вниз, я же, не мешкая, устремился в освободившийся проем, аж металлочерепица, которой был покрыт козырек над входом, загремел, когда я на нее приземлился. Когти поехали по гладкому металлу, поэтому, не задумываясь, сиганул вниз. Высоковато – чуть больше двух метров, но я на клумбу целился, на ней земля должна быть мягкой.

Тут цепная собачонка подскочила, возликовав, что может на мне за все свои невзгоды оторваться. Не на того нарвалась. Получив лапой по морде, пулей рванула в свою будку. Понимаю, мало того, что больно, еще и обидно. Ее-то, спрашивается, за что? Неправильный какой-то кот попался.

Мгновенно разобравшись с воинственной шавкой, и не обращая внимания на вопли девочки, бросился на задний двор. Нет уж, не собираюсь я возвращаться, даже если все простить обещают.

Хорошо, что позади дома забора нет, сразу же идет довольно крутой склон холма, густо поросший растительностью. Петляя между стволов деревьев, упорно полез вверх, забирая по направлению к замеченным известняковым скалам. По-идее это Инкерманские высоты.

Добравшись до скал, остановился, переводя дух, очень уж запыхался. Отдохнув, решил залезть на скалу. Ну, а чего, оттуда хороший вид должен быть. Аккуратно выбирая проходимые для кота места, забрался на вершину.

Эх, какой вид отсюда. Справа Инкерман с множеством домиков, сбегающих вниз к севастопольской бухте. Красота-то какая! Внизу огромные выемки каменоломен, в одной из который озеро образовалось с зеленой водой. А еще мне развалины крепости Каламита видны и Черная речка, впадающая в бухту. Дальше сам Севастополь как на ладони. Полностью он не открывается, многочисленные холмы картину заслоняют, да и сам по себе город большой, но бухта и застроенные домами берега как на ладони. Жалко фотоаппарата нет, хотя как бы я с ним управился, с другой стороны.

Так, пожалуй, через Горный поселок возвращаться не буду, мало ли, искать будут. Но и через каменоломни пробираться не хочется, больно сложно. Повернул налево, к второй группе скал, точащих на высоте. Тут передвигаться попроще, тропка есть. Впрочем, это для людей это тропка, а для меня натуральный проспект.

____________________

[1] В переводе с французского «господа, я не ел шесть дней». Фраза из романа И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев»