Господин Котофей

Глава 21. Многое начинает проясняться

Проход закрылся, оставив меня в комнате одного. Увы, но проскочить незаметно вместе с бандитами у меня бы не вышло, так что попробую открыть вход сам. Подожду чуть-чуть, электропривод, который отодвигал кусок кладки, работает тихо, есть надежда, что его включение останется с той стороны не замеченным.

Вот только до выключателя мне не добраться, росту откровенно не хватает. Нет, допрыгнуть смогу, но там сложные действия нужно выполнить. Зато рядышком столик сервировочный стоит. Его нужно всего на метр передвинуть и можно вместо лесенки использовать.

Для меня предмет мебели оказался тяжеловат, но терпенье и труд все перетрут. Хорошо, что колесики есть, иначе бы я не справился. Кое-как протолкал девайс и, запрыгнул на него, попав лапой в грязную тарелку. Фу, свиньи, у них тут попойка была, что ли? Или они объедки несколько дней копили? Судя по запашку, не исключено. Неужели нельзя убрать посуду хотя бы в мойку? Теперь лапа скользит по столешнице, пришлось прибегнуть к крайней мере – облизать ее. Противно, но не время сейчас для брезгливости.

Со столика легко дотянулся до переключателя. Как там? Первую клавишу щелк, теперь последнюю. А вот теперь попробовать повернуть. Пришлось выпустить когти, чтобы лапы не скользили по пластику. С легким щелчком корпус пошел по часовой стрелке. Теперь обратное движение. Приглушенный гул дал понять, что привод сработал. Я метнулся в проход.

А вот здесь тумблер простой, поэтому подпрыгнул и хлопнул по нему лапой. Опять раздалось гудение. Кусок стены встал на место, отгородив меня от комнаты в гараже.

Я стоял в нешироком коридоре со стенами, сложенными из блоков известняка и полукруглым сводом. Явно старая работа, но, по крайней мере, свет есть – по потолку проложена проводка и фонари каждые несколько метров установлены, только горят не все.

Проход узкий, словно крепостная потерна, и ведет явно вниз. Еще и вправо немного загибается из-за чего непонятно что там в конце. Ну, не посмотришь, не узнаешь.

Путь привел к мощной стальной двери с круглым штурвалом посередине. Подобного типа раньше в бомбоубежищах ставили, приходилось видеть старую заброшку. А здесь все вполне действующее.

Гермолюк, конечно, мощный, словно на подводной лодке. Мне такую дверку ни в жизнь с места не сдвинуть. К счастью, этого и не требовалось, преграда оказалась открыта.

Очень осторожно переступил комингс, посмотрел по сторонам. За дверью обнаружилось квадратное помещение метра четыре на четыре, от него вправо и влево под небольшим углом уходили коридоры. Освещенным оказался только правый. Что-то мне так и шепчет, что идти следует именно туда. Что же, не будем противиться внутреннему чувству.

Хорошо, что свет не слишком яркий, на фоне серых бетонных стен я не должен в глаза бросаться, но на всякий случай передвигаться стоит осторожно и прижиматься поближе к стенам.

Неуютное местечко, как на мой вкус, узкий проход, кажется, уходит в бесконечность, теряясь где-то вдали, по обеим сторонам комнаты-ниши без дверей. В основном пустые, но не все. В небольшом помещении обнаружился штабель ящиков и коробок, еще в одной комнате навалена гора всякого хлама, похожего на разобранную мебель. Самой цивильной оказалась каморка с парой офисных кресел рядом со столом с ноутбуком на нем. Очень похоже на рабочий кабинет, но предельно спартанский. Помещения не то, что заброшенные, а, скорее, малоиспользуемые.

В самом конце проход круто изогнулся влево. Как ни странно, именно здесь оказалась самая посещаемая часть подземелья. Стало слышно, как где-то недалеко течет вода, словно в унитазе с подтекающим сливом. Впрочем, почему как? Неповторимый сортирный запах, приправленный нотками хлорной дезинфекции, ясней ясного показывал, что я не ошибся.

Тяжелый «аромат» шел из-за обычной офисной двери из гладкого белого пластика. Оттуда же послышались шаги, затем взревел бачок, спуская воду. Верхнего расположения он, что ли? Стандартный компакт работает куда тише.

Решив рискнуть, подошел к двери, приложил к ней ухо.

- … на кой ты его вообще прихватил? Ладно бы клиент был богатый, - послышался голос Тарасыча.

- Щенок сам в машину полез, что оставалось делать?- так, это уже сосед.

- Дал бы леща и пусть бежит.

- Он гранату увидел.

- Ты придурок или где? Нахрен ты ее возил, да еще на виду? – ого, судя по тону, мозгляк сейчас соседа придушит.

- Да ты чего, Тарасыч? Я вообще не при делах! Не было там ничего, я проверял позавчера, может, парни оставили, не знаю. Да чего ты? Ну, будет еще один. У него родители не бедные, квартиру выкупили. Под нее любой банк миллионов пять даст, а то и больше, она вдвое стоит, - зачастил сосед, оправдываясь, - И меня не видел никто, я его сразу придушил, а потом укол сделал. Он даже не пискнул, сразу же заснул.

- А чего же собака тебя покусала? А если лай людей привлек?

- Она не лаяла, молча вцепилась в ногу, когда я пацана в машину засовывал.

- Придурок, ты, Рома, я всегда это говорил, - уже спокойно произнес Злой, - Ну, да ладно, времени осталось немного, не успеют они нам на хвост встать. Но штраф все равно получишь за идиотизм. Может так хоть немного в голове мозгов прибавится. Все, пошли.

Еле успел отскочить от двери и отбежать за угол. Если что, спрячусь среди хлама в нише. Но нет, шаги удаляются. Выглянул осторожненько краем глаза. Метрах в десяти от меня Злой в какой-то коробке на стене копается, сосед рядом переминается.

Что-то звонко щелкнуло и оба подельника зашли в открывшуюся дверь. Надеюсь, тут нет видеонаблюдения? А то, мало ли. Опять неспешная перебежка до очередного наблюдательного пункта. Старая металлическая дверь, ее даже прикрывать не стали. Не удивительно, кого этим бандитам опасаться?

Я прильнул к небольшой щели между косяком двери и створкой. Узкое пустое помещение, только в углу брошен матрац, на нем вжавшись в угол, сидит перепуганный Лешка. У меня сердце чуть не оборвалось.

- Так, пацан, сейчас ты станешь главным героем фильма. На камеру скажешь, чтобы твои мама с папой заплатили нам двести тысяч евро. Смотри в камеру и читай, что написано на листе, вон, его дядя держит.

Слабую попытку внука покачать права Злой немедленно пресек, ударив ребенка по лицу, потом поднял за шкирку упавшего мальчика, прошипев в лицо:

- Будешь трепыхаться, сделаю очень больно, поверь, я это умею, - тут же, сменив голос на приторно-сладкий, продолжил, - Будь хорошим мальчиком и скоро увидишь своих родителей.

Суки, я бы сейчас им обоим с наслаждением глаза выцарапал, но приходится терпеть. Это Лешка может поверить, что его отпустят, он маленький. Бандиты свои лица не скрывают, а это о многом говорит. Значит, не боятся, что их могут впоследствии опознать, это не говоря про то, что соседа мальчик знает.

Единственная сейчас возможность спасти внука – успеть привести подмогу, а для этого нужно как-то оказаться снаружи. А вот это, опасаюсь, будет не просто. Тут как с подъемом на горку – лезть обычно вверх куда проще, чем спускаться. Вот и здесь, залезть-то сюда я залез, но еще нужно выбраться.

Запереть бы этих двоих в камере, но там еще и внук. И сам я с ними не справлюсь. Это не жулик, не ожидавший нападения, этих так просто не запугаешь, эти кадры крови, боли не боятся. Поэтому сижу и слушаю.

Ага, видео на телефон сняли. Леша, запинаясь и всхлипывая, сказал, что его похитили неизвестные, а за освобождение требуют деньги.

- Молодец, парень, видишь, как хорошо быть послушным? Пока посидишь здесь. Свет выключать не будем. Захочешь кушать или пить, вот паек и бутылка с водой, разберешься сам. Много не пей, до вечера больше не получишь. Приспичит – делай в ведро, только крышкой потом закрывай, а то самому нюхать придется.

Пришлось опять убегать за угол коридора, думал, контрабандисты теперь вернутся, уже приготовился в комнатке с хламом спрятаться, но они явно не торопились на выход.

- Давай сразу уж и с теми двумя сделаем видео, чтобы два раза не вставать, - донеслось до меня

Осторожно глянул – чуть дальше еще одна дверь открыта. Подскочил посмотреть, а там еще дети, сразу двое, девочка, ровесница Лешки и мальчик помладше. Брат с сестрой? Похоже на то. Не удивлюсь, если тут еще кто-то есть. В этом блоке десятка два дверей и все запертые. Очень похоже, что это камеры, вон, кормушки на дверях есть и глазки. Но, если не ошибаюсь, оборудовано все кустарно, самодельные доработки.

Похоже, этот объект еще перед войной сделали или во время ее, может, и после использовали, а потом забросили и забыли. А вот когда бандитам он перешел, неизвестно. Не исключаю, что после 91-го года, а то и раньше. В Крыму националисты не после развала СССР появились, много раньше, просто внимания они здесь старались не привлекать. Для них тут много интересного было: советский, а потом российский флот, оружие, остатки старых подземных складов. Шпионаж, да та же контрабанда. Не зря же порой солдаты, а то и офицеры пропадали. Не исключено, что здесь их и держали, выбивая информацию. Да не только они, мало ли исчезло на полуострове в 90-х годах более-менее раскрутившихся предпринимателей? Что-то у меня шерсть на загривке дыбом встала от таких мыслей.

Тихонько вернулся за поворот, отсюда безопаснее контролировать коридор. Мне вот интересно, что эти деятели будут с записями делать? Отсылать по телефону для них опасно. Мало ли, обратятся родители в полицию, отследить местонахождение телефона не так и сложно. Пусть не до метра, но достаточно точно. Значит, один останется здесь, а второй должен будет уйти. У соседа нога повреждена, значит Тарасыч сам займется. С хромым справиться у меня шансы есть.

Увидел возвращающуюся парочку и перебежал в отсек со складом ящиков. Тут меня днем с огнем не найти. Думал, сейчас они уйдут, но ошибся. Оба контрабандиста расположились в нише со столом. Еще и ноутбук включили, судя по тихому щелканью клавиатуры.

- Отправил бы так, - раздался голос соседа.

- Слишком большой файл, будет грузиться долго. Сейчас обрежу ненужное и разрешение сделаю поменьше.

- По нижнему пути?

- Знаешь, Ромик, заставить бы тебя самого побегать, да, опасаюсь, что опять дело завалишь, или вообще заблудишься. Вот уж точно, хочешь сделать хорошо – делай сам, - зашипел Злой.

- Да ладно тебе, все нормально получилось.

- Нормально? Ты из строя на пару дней выбыл. Людей толковых не хватает, а с тебя сейчас какой прок? Будешь сидеть здесь, товар принимать. Поработаешь Себастьяном Перейро, хе-хе.

- Не понял.

Чего не понял, Ромчик? Ты, что, думаешь, движ начался и все, верти дырки под ордена? Нет, все куда сложнее. Люди в городе уже две недели накапливаются, едут по одному-два. Зря мы, что ли, квартиры снимали, да еще там запасы продуктов делали? А все для того, чтобы там эти туристы и заробитчане не светились раньше времени.

- Так здесь же можно разместить? Места хватает.

- Ой, дурак. Сюда раньше времени внимания нельзя привлекать. Группы должны под утро начать изъятие нужных человечков, а их здесь хватает. Очень важные люди в этом заинтересованы. Здешние сепарюги, приезжие москали – офицеры флота, чиновники. И не только, которые здесь работают, но и кто отдыхает. Очень они много знают. А так пропали во время волнений, кто знает, куда они делись? Выражаем, как говорится, сочувствие родным и коллегам.

- Я думал, антиквариатом займемся, - закашлялся сосед.

- И это тоже, только не так оно просто. Это Адик считает, что мы свое урываем. Такой же простак, как и ты. Нет, это большие дяди придумали, потому как им тоже деньги нужны. Но они действуют чужими руками. Вот как раз нашими, им 90 процентов, нам остальные десять, понял? – ехидством в голосе Злого можно было мух травить.

- Так лучше самим сбыть, денег больше?

- Святая ты простота. Такие вещи человеку со стороны продать невозможно, вычислят мгновенно, а потом ноги в тазик с цементом и в Черное море. Хочешь в море?

- Не хочу, - буркнул сосед, - Только ты понятней объясняй, а то ехидничаешь.

- Что же тут непонятного? Все предельно просто. Мы поставляем антиквариат, а канал сбыта держат большие дяди с большими возможностями. Пока мелочь шла, они ее нам оставляли, им политические дивиденды важнее, только денег им тоже хочется. Политику-то в карман не положишь. Вот под соусом волнений самое ценное в музеях мы вывезем, причем часть копиями заменим, - объяснил расклад Злой.

- И че, мы рискуем, а деньги хрен? – возмутился Рома.

- А вот и нет, мы в этой схеме получаем втроем миллионов по пять-семь, причем зелеными, зато безопасно. Хочешь же, а? – мужичок мелко захихикал,- Да хочешь, чего уж там, я вот тоже хочу. И учти, это нам столько, обычной пехоте достанется по паре десятков штук, они и этому рады будут, где они еще за несколько дней столько заработают?

- А боссы?

- А они получат раз в десять больше. И не сопи возмущенно, не надо, это наша индульгенция. Лучше взять меньше, но остаться живыми и при деньгах. Вон, с папочки этих двух щенков еще возьмем, небось, не поскупится за наследников? Те два щенка мелких вообще золотое дно, там не только выкуп, но и информацию с папы потребуем, а твоего лучше придушить, надежнее будет. Ну, еще по мелочи антиквариата надыбаем, из такого, что для нас ценное, а для больших донов не интересно. Так что не боись Рома, «батистовые портянки будем носить, крем Марго кушать». [1]

Злой мужичок залился смехом, потешаясь над недалеким Ромой. А ведь этот мелкий паук – натуральный серый кардинал. Похоже, здесь не Адольф командует, а вот этот мозгляк, или, как минимум присматривает за всем, как глаза и уши заграничных кураторов. Вот кого бы Андрею подставить, этот многое знает.

- Тогда зачем такая срочность? Можно же вдумчиво запасники прошерстить? – сосед, видимо, еще не до конца в тему въехал.

- Учишь тебя, учишь. Смотри сюдой и слухай ухами, а не тем местом, на котором на унитазе расслабляешься. У больших людей, которые нам канал сбыта обеспечивают, тоже боссы есть. Начинается заваруха, сразу же ролики идут в интернет, самоназначается новое местное правительство, которое международной помощи запросит. В ООН американцы с британцами выражают обеспокоенность. Сразу же в море заходит пара кораблей, из Румынии и Болгарии высаживают десант натовский. Все делается быстро, чтобы москали не успели свои войска ввести. Они и так уже переговоры с местными сепарами ведут о присоединении Крыма обратно в Россию. Но нашим власть никто не отдаст, так, щеки только надувать будут, а командовать всем будут англосаксы. Там уже дядечки будут повыше, чем наши кураторы из разведки, а потому быстро захапают все себе, оставив нам шиш с маком. Вот мы и должны сработать, пока натовцы не высадились. Одно скифское золото чего стоит. А потом уже ищи свищи, все можно списать на революцию, Унесло ветром перемен, бывает такое.

- А флотские? Стрельба же будет?

- А для чего в городе группы накапливаются? Стрельба даже хорошо, больше международный резонанс, англосаксы все в белом, они мир несут и восстановление законной власти, спасают Крым от кровопролития, в котором виноваты местные власти, препятствующие выражению воли народа. Все продумано. А там Кремль может протестовать сколько хочет, флот в Новороссийск вышвырнут, здесь американская база появится.

- Блин, я даже не думал, что так все круто заваривается. Только как десант будут высаживать, флот не даст же.

- На Перекопе пограничников сметут, с лодок на Тарханкут высадятся, там плыть всего ничего. Опять же, зря что ли по офицерам будут работать? Часть кораблей только с матросами останутся. Но точно я не знаю, Рома, это уже не в моей компетенции, да и знать не хочу, не везде стоит совать свой нос, чтобы не оторвали за излишнее любопытство. Я тебе к тому говорю, что работать нужно будет быстро, без шума и пыли. Лечись укушенный побратим, учти, хромаешь, не хромаешь, погоню по маршруту, издохни, но сделай. Понял? За три дня твой укус подживет, бегать сможешь.

- Понял.

- Ну, а раз понял, то шуруй в гараж, можешь дрыхнуть. И не напивайся, грамм сто пятьдесят разрешаю для обезболивания, но не больше. Надерешься – удавлю и деньгами накажу. А я займусь рассылкой, осчастливлю родителей щенков, что их деточки нашлись.

Сосед направился к выходу. А Злой почему не с ним пошел, или он прямо отсюда собирается шантажом заниматься? Хм, нет, тоже направился к выходу. Только почему-то пройдя холл, он не повернул к проходу к гаражам, а продолжил свой путь в неосвещенную часть подземного комплекса.