ГП и Яд для некроманта

- Ты читал дневник Салазара? - восхищенно спросила Гермиона. - А там рассказано, где в Хогвартсе чьи чары?

- Больничное крыло и поддерживающие чары - Салазар и Хельга. Теплицы - Хельга, Салазару хватало Запретного Леса. Защитная магия - Годрик Гриффиндор. Эта же магия защищает от побочных эффектов «разделенного» источника. Движущиеся лестницы, сеть портретов и зачарованный потолок - Ровена. Страж Хогвартса был создан Салазаром.

- Ты так много знаешь, - восхитилась девочка.

- Не так уж и много. Немного по теории магии, хотя и не все понимаю, немного по ранней истории Хогвартса, немного о быте сидхе и много о волшебных лесах. Ну, еще слегка простейшую некромантию знаю и со змеями разговаривать умею. Все.

Еще один лестничный пролет - и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью.

- Все здесь? - поинтересовался Хагрид. - Эй, ты не потерял еще жабу?

Убедившись, что все в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.

// Гарри ошибается, он умирал дважды. Ребенок со сломанной рукой и сломанными ребрами, брошенный в чулан, выжить просто не может.

Глава 7. Распределяющая шляпа.

Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо ее было очень строгим, и Гарри сразу подумал, что с такой лучше не спорить и вообще от нее лучше держаться подальше.

- Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, - сообщил ей Хагрид.

- Спасибо, Хагрид, - кивнула ему волшебница. - Я их забираю.

Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале. На каменных стенах - точно так же, как в «Гринготтс», - горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи.

Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри услышал шум сотен голосов - должно быть, там уже собралась вся школа.

Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь.

- Добро пожаловать в Хогвартс, - наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. - Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор - очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета.

Факультетов в школе четыре - Гриффиндор, Хаффлпафф, Равенкло и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше баллов, побеждает в соревновании между факультетами - это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи.

Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями.

Ее глаза задержались на мантии Невилла, которая сбилась так, что застежка оказалась под левым ухом, а потом на грязном носу рыжего.

- Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, - сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. - Пожалуйста, ведите себя тихо.

- А как будет проходить этот отбор? - спросила его Гермиона. - Какие заклинания на нем пригодятся?

- Знаю, но не скажу. А заклинания там не нужны, - ответил юный сидхе, и вопросительный взгляд Гермионы обратился на Драко.

- Отец мне отказался рассказывать, - ответил тот.

Внезапно воздух прорезали истошные крики, и на кончиках пальцев Гарри возникло изумрудное свечение.

- Что... - начал было он, но осекся, увидев, в чем дело, и успокоился.

Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки - их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили.

- А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, - произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. - Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс...

- Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком...

Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил.

- Эй, а вы что здесь делаете? Никто не ответил.

- Да это же новые ученики! - воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. - Ждете отбора, я полагаю?

Несколько человек неуверенно кивнули.

- Надеюсь, вы попадете в Хаффлпафф! - продолжал улыбаться Проповедник - Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился.

Тут призрак заметил Гарри и ошеломленно застыл. Через несколько секунд призраки поклонились мальчику, и поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим. Вскоре вернулась МакГонагалл.

- Выстройтесь в шеренгу - скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, - и идите за мной!

Первокурсники вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале.

Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам.

Перед Гарри были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений.

Гарри услышал какой-то звук и, повернув голову, увидел, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная.

Он огляделся, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, и тоже начал внимательно ее разглядывать. Значит, традиция распределения осталась неизменной. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:

Может быть, я некрасива на вид,

Но строго меня не судите.

Ведь шляпы умнее меня не найти,

Что вы там ни говорите.

Шапки, цилиндры и котелки

Красивей меня, спору нет.

Но будь они умнее меня,

Я бы съела себя на обед.

Все помыслы ваши я вижу насквозь,

Не скрыть от меня ничего.

Наденьте меня, и я вам сообщу,

С кем учиться вам суждено.

Быть может, вас ждет

Гриффиндор, славный тем,

Что учатся там храбрецы.

Сердца их отваги и силы полны,

К тому ж благородны они.

А может быть,

Хаффлпафф ваша судьба,

Там, где никто не боится труда,

Где преданны все, и верны,

И терпенья с упорством полны.

А если с мозгами в порядке у вас,

Вас к знаниям тянет давно,

Есть юмор и силы гранит грызть наук,

То путь ваш - за стол Равенкло.

Быть может, что в Слизерине вам суждено

Найти своих лучших друзей.

Там хитрецы к своей цели идут,

Никаких не стесняясь путей.

Не бойтесь меня, надевайте смелей,

И вашу судьбу предскажу я верней,

Чем сделает это другой.

В надежные руки попали вы,

Пусть и безрука я, увы,

Но я горжусь собой.

Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла.

- Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? - прошептал рыжий. - Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем.

Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента.

- Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, - произнесла она. - Начнем. Аббот, Ханна!

Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение...

- ХАФФЛПАФФ! - громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Гарри заметил, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой.

- Боунс, Сьюзен!

- ХАФФЛПАФФ! - снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. - Бут, Терри!

- РАВЕНКЛО!

Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри.

Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Райвенкло, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и Гарри увидел среди кричавших рыжих близнецов.

Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин.

- Финч-Флетчли, Джастин! - ХАФФЛПАФФ!

Гарри заметил, что иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась. Так, Симус Финниган светловолосый мальчик, стоявший в шеренге перед Гарри, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора.

- Гермиона Грэйнджер!

Судя по всему, Гермиона, с нетерпением ждала своей очереди и не сомневалась в успехе. Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу.

- ГРИФФИНДОР! - выкрикнула Шляпа спустя минуту.

Когда вызвали Невилла Лонгботтома, того самого мальчика, который все время терял свою жабу, тот умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета.

Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть «ГРИФФИНДОР». Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу Мораг МакДугал.

Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока - Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала:

- СЛИЗЕРИН!

Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше.

Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перкс и, наконец...

- Поттер, Гарри!

Гарри сделал шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом.

- Она сказала Поттер?

- Тот самый Гарри Поттер?

Гарри взял шляпу в руки и внимательно посмотрел на опутывающую ее магию. На краткий миг вокруг него вспыхнуло изумрудное сияние. И тут шляпа завопила.

- Вы сдурели? Кто пригласил в школу сидхе? Не буду я его распределять. Не надевайте меня ему на голову, я не хочу потеряться на Серых Пустошах!

- Тише, Мирддин, распределять меня все равно придется, - сказал Гарри.

- Ты знаешь мое имя, - удивился Живой Артефакт.

- Твой сын рассказал. Ладно, отправь меня в Равенкло и не мучайся. Кстати, мог бы сказать спасибо за очистку от лишних подчиняющих заклинаний.

- Ты уверен. РАВЕНКЛО! А спасибо не скажу. Не люблю очищение смертью, а заклинания бы сами скоро свалились.

От этого вопля проснулся василиск, дремавший под мантией Гарри. Ириссахс высунул голову и зашипел раздраженно на шумный артефакт, который Гарри уже вернул на стул. Профессор МакГоналл ошеломленно смотрела на мальчика. Впрочем, она быстро взяла себя в руки.

- Мистер Поттер, во-первых, наденьте шляпу, а во-вторых, в письме было ясно сказано - сова, кошка, крыса или жаба. А не змея!

- Мирддин меня распределил, если вы не слышали. А что касается моего спутника, то я в своем праве, - ответил мальчик и крикнул в сторону стола Слизерина. - Драко, я забыл спросить, как призываются живые домовики?

- Щелчком пальцев, - ответил слизеринец и Гарри последовал совету.

Перед мальчиком и женщиной возникло невысокое существо, ушами напоминавшее летучую мышь, облаченное в белую тунику, украшенную гербом Хогвартса.

- Гарри Поттер, сэр? Что Тинки может сделать для вас.

- Принеси мне действующий Устав Хогвартса, пожалуйста.

Вскоре домовик вернулся и с поклоном подал мальчику большую книгу.

- Как я и думал, Устав не изменился со времен Основателей, вот подписи Ровены и Салазара, - прокомментировал Гарри последнюю страницу и начал листать книгу назад в поисках нужного пункта Устава.

- Но как, же так, я прекрасно помню, что директор Диппет вносил изменения в Устав. Это было во время моего ученичества и было вызвано скандалом с чудовищем в школе, - воскликнула МакГонагалл.

- Менять он мог сколько угодно, а вот сделать эти изменения действующими могут только законные хозяева этого замка. А вот и нужное место. Вот, полюбуйтесь, змееуст имеет право привезти змею. Если змея ядовитая, то нужно носить с собой противоядие. Ириссахс слишком молод, поэтому это меня не касается. Действующий Устав Хогвартса показал вашу ошибку.

Гарри вернул книгу домовику и мертвой тишине отправился к столу Равенкло. Не такого героя ждали эти школьники. Наконец, зал будто прорвало. Стол Равенкло захлопал своему соученику, показавшему свои знания. Слизерин поддержал их. Через некоторое время присоединились хаффлпаффцы, а Гриффиндор, за исключением Гермионы, сохранил тишину. Он просто не могли понять, как возможно держать в питомцах змею и спорить из-за этого с преподавателем. Да и слова Распределяющей шляпы вдохновения не вызывали.

Гарри сел за стол, поздоровался со старостой Равенкло Пенелопой Кристалл и начал рассматривать стол учителей. В самом углу сидел Хагрид, который ошеломленно смотрел на мальчика. А в центре стола стоял большой золотой стул, напоминавший трон, который сейчас пустовал. Также за столом преподавателей обнаружился мужчина в фиолетовом тюрбане, и еще преподаватель с сальными черными волосами, крючковатым носом и желтоватой, болезненного цвета кожей. Еще была Поппи Помфри и многие другие взрослые волшебники.

- Потомственный зельевар, - прошипел Гарри, посмотрев на преподавателя с сальными волосами, неприязненно глядящего на него.

Церемония подходила к концу, оставалось всего трое первокурсников. Лайзу Турпин зачислили в Равенкло, и теперь пришла очередь рыжего Рона. Через секунду Шляпа громко завопила:

- ГРИФФИНДОР!

Гарри посочувствовал Гермионе, которой придется учиться с такими предубежденными существами, как Рон и Невилл. Последняя в списке Блейз Забини уже направлялась к столу Слизерина. Профессор МакГонагалл скатала свой свиток и собралась выносить из зала Волшебную шляпу. Мирддин этому неожиданно воспротивился и заявил, что желает посмотреть на ситуацию «сидхе в магической школе» с первого ряда. В результате, после оживленных переговоров, табуретка с Живым Артефактом была поставлена в угол зала.

Гарри посмотрел на стоявшую перед ним пустую золотую тарелку. С учетом опыта, полученного в поезде, он сильно подозревал, что ничего из ставших ему привычными видов мяса и трав он в Хогвартсе не найдет. Тем временем, профессор МакГонагалл подошла к столу преподавателей, и развернулась к залу.

- Добро пожаловать! - произнесла она. - Добро пожаловать в Хогвартс! К сожалению, этот год омрачен трагической гибелью Альбуса Дамблдора. Но процесс обучения продолжается, а вскоре у школы будет новый директор. Начнем же пир!

В зал влетел крупный феникс.

- Незачем было нападать на мою семью, - прошипел Гарри в ответ на слова о «трагической гибели», не переставая отслеживать птицу голодными глазами.

- Кстати, что у тебя за змея, - спросила Мэнди.

- Василиск, - ответил девочке Гарри. - Один из внуков моих приемных родителей.

- Очень необычно даже для лорда мертвых, считать родителями василисков, - прокомментировал призрак молодой женщины, парящий рядом со столом. Старшекурсники ошеломленно смотрели на Гарри.

- Мне это уже говорили, леди Хелена, - первые призраки Хогвартса были известны ему по рассказам Салазара Слизерина, некогда ненадолго вернувшегося в Хогвартс.

Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и профессор МакГонагалл снова поднялась. Все затихли.

- Теперь, когда все мы сыты, я хотела бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом...

Строгие глаза женщины на мгновение остановились на рыжих головах близнецов за гриффиндорским столом.

- По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу - они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должна сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.

Некоторые рассмеялись, но таких весельчаков оказалось очень мало.

- Она ведь шутит? - спросил Гарри, повернувшись к Пенелопе.

- Может быть, - ответила староста, хмуро глядя на профессора. - Это странно, потому что обычно директор объясняет, почему нам нельзя ходить куда-либо. Например, про лес и так все понятно - там опасные звери, это всем известно. А тут она должна была бы все объяснить, а она молчит. Думаю, она, по крайней мере, должна была посвятить в это нас, старост.

- С опасными зверями ты просто пугаешь. Я в Сердце Леса пять лет прожил. А от Хогвартса до Темнолесья Запретного Леса много дней пути.

- А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! - прокричал низенький профессор.

- Филеус Флитвик, наш декан, - громко сказала Пенелопа.

Гарри заметил, что у всех учителей застыли на лицах непонятные улыбки.

Профессор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на ее конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова.

- Каждый поет на свой любимый мотив, - сообщила МакГонагалл. - Итак, начали!

И весь зал заголосил:

Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть.

В наших головах сейчас гуляет ветер, В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух, Но для знаний место в них всегда найдется, Так что научи нас хоть чему-нибудь.

Если что забудем, ты уж нам напомни,

А если не знаем, ты нам объясни.

Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс,

А мы уж постараемся тебя не подвести.

Каждый пел, как хотел, - кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а рыжие близнецы все еще продолжали петь школьный гимн - медленно и торжественно, словно похоронный марш.

- А теперь спать. Рысью - марш! - скомандовала профессор МакГонагалл, когда близнецы допели.

И старосты повели первокурсников к факультетским гостиным. Люди, изображенные на развешанных в коридорах портретах, перешептывались между собой и показывали на первокурсников пальцами. Первокурсники поднимались то по одной лестнице, то по другой, проходили сквозь потайные двери. Неожиданно, Пенелопа остановилась.

Перед ними в воздухе плавали костыли. Как только девушка сделала шаг вперед, костыли угрожающе развернулись в ее сторону и начали атаковать. Но они не ударяли, а останавливались в нескольких сантиметрах, как будто говоря, что они должны уйти.

- Это Пивз, наш полтергейст, - шепнула староста, обернувшись к первокурсникам. А потом повысила голос: - Пивз, покажись!

Ответом послужил протяжный и довольно неприличный звук - в лучшем случае похожий на звук воздуха, выходящего из воздушного шара. Руки Гарри, уже понявшего, с чем они имеют дело, окутало изумрудное свечение, постепенно уплотняющееся, чтобы медленно сформировать черно-изумрудные перчатки.

- Ты хочешь, чтобы я пошла к Кровавому Барону и рассказала ему, что здесь происходит?

Послышался хлопок, и в воздухе появился маленький человечек с неприятными черными глазками и большим ртом. Он висел, скрестив ноги, между полом и потолком, и делал вид, что опирается на костыли, которые ему явно не были нужны.

- О-о-о-о! - протянул он, злорадно хихикнув. - Маленькие первокурснички! Сейчас мы повеселимся.

Висевший в воздухе человечек вдруг спикировал на них, и все дружно пригнули головы. Гарри же резко схватил полтергейста прямо в полете. Под взглядами Гарри и Ириссахса, полтергейст застыл, выронив костыли. Затем мальчик отшвырнул его в угол. Первокурсники ошеломленно смотрели на мальчика.

- Взгляд василиска действует даже на такие существа. А вот на полноценную нежить или призрака бы не подействовало, - ответил Гарри на незаданный вопрос и повернулся к старосте. - Это существо вообще в школе нужно?

- Он только пакостит, - ответила Пенелопа. - Не знаю, зачем его еще не изгнали.

- Шпионил для директора, потому и не изгнали, - предположил мальчик.

- А ты настолько не любишь директора, что все валишь на него?

- Диппет фактически затравил Меропу, Дамблдор напал на моих приемных родителей и погиб. За что мне любить директора? Я не уверен, что новый будет лучше.

- Дамблдор победил ужасного темного волшебника Грин-де-Вальда, - ответила староста. - И я думаю, что он хотел спасти тебя, только не понял ситуацию.

- Сомневаюсь я в «тёмности» Грин-де-Вальда. Призывы у него были вполне светлыми. «За могущество великой расы» это светлые так выражаются. Темные обычно о своей семье заботятся, а не о равенстве какой-то группы людей.

Гарри снял паралич с полтергейста и тот, вместо бегства, не замедлил напасть. С пальцев мальчика сорвался изумрудный луч и беспокойный дух исчез.

- Упрощенный ритуал жертвы Пустошам, - прокомментировал Гарри. - Он же - Смертельное Проклятие, хотя это не заклинание, а ритуал. Единственный боевой прием, которым я пока владею, не считая вызова пламени небытия.

- Невербальная беспалочковая Авада в исполнении первокурсника. Да, теперь понятно, как ты победил Сам-Знаешь-Кого... Если ты полтергейста рукой ловишь, Аваду без палочки сотворить можешь, то и выживание после нее не удивительно. Вообще, это заклинание запрещено применять на людях и живых разумных магических существах. Но полтергейсты не защищены, да и не докажет никто, ты же палочку не использовал. Что у тебя за магический дар тогда?

- Магия природы, в основном змеиная, магия смерти и некромантия, - ответил Гарри. - И кстати, выжить после Авады нельзя, можно только воскреснуть.

Первокурсники с опасением смотрели на Гарри, но увидев спокойную старосту, перестали. Наконец, колонна первокурсников достигла гостиной. Бронзовая голова орла на стене задала вопрос, староста ответила, и проход в гостиную Равенкло был отрыт. Стены гостиной были заставлены книжными шкафами. Статую Ровены в диадеме окружали небольшие столики для чтения и учебы. Староста показала первокурсникам комнаты, и вскоре Гарри уже беспокойно спал на кровати в спальне мальчиков первого курса.

Глава 8. Первые дни учебы.

- Вон он, смотри!

- Где?

- Да вон со змеёй.

- И как он змею на себе носит?

- Ты видел его глаза?

- Ты видел его шрам?

Этот шепот Гарри слышал со всех сторон с того самого момента, как на следующее утро вышел из спальни. За дверями кабинетов, в которых у Гарри были занятия, собирались толпы школьников, желающих взглянуть на него. Одни и те же люди специально по нескольку раз проходили мимо, когда он оказывался в коридоре, и пристально смотрели ему в лицо. Похоже, что Слизерин и Равенкло привыкли к нему. А вот Гриффиндор и Хаффлпафф никак не могли смириться с «ужасным темным магом». После исчезновения Пивза, которое приписали ему, не имея доказательств, кроме обмолвок первокурсников Равенкло, хаффлпаффцы от мальчика буквально шарахались.

В Хогвартсе было сто сорок две лестницы. Одни из них были широкие и просторные, другие - узкие и шаткие. Были лестницы, которые в пятницу приводили учеников совсем не туда, куда вели в четверг. Были лестницы, у которых внезапно исчезало несколько ступенек в тот самый момент, когда кто-то спускался или поднимался по ним. Так что, идя по этим лестницам, надо было обязательно прыгать.

С дверями тоже хватало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определенном месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена

Запомнить расположение лестниц, дверей, классов, коридоров и спален было очень сложно. Казалось, что в Хогвартсе все постоянно меняется и сегодня все иначе, чем было вчера. Люди, изображенные на портретах, ходили друг к другу в гости. И Терри Бут был убежден, что стоящие в коридорах рыцарские латы способны бегать, о чем рассказывал всем желающим.

Неугомонным гриффиндорцам доставлял проблем школьный завхоз, Аргус Филч. Гарри еще долго вспоминал вид Невилла и Рона, которых завхоз поймал около запретного коридора и за уши вел к декану. Сам же Гарри быстро поладил с кошкой завхоза, миссис Норрис. Это было тощее пыльно-серое создание с выпученными горящими глазами, почти такими же, как у Филча. Она в одиночку патрулировала коридоры. Стоило ей заметить, что кто-то нарушил правила - сделал хотя бы один шаг за запретную линию, - и она тут же исчезала. А через две секунды появлялся тяжело сопящий Филч. Филч знал все секретные ходы лучше, чем кто-либо другой в школе - за исключением, пожалуй, близнецов Уизли, - и появлялся так неожиданно, словно был привидением. Ученики его ненавидели, и для многих пределом мечтаний было отважиться дать пинка миссис Норрис. Но как выяснилось, чтобы поддерживать нормальные отношения с завхозом, было достаточно понравиться его кошке, что с успехом проделали всего двое из первокурсников - Милисента Булстроуд со Слизерина, которая обожала кошек, и сам Гарри, за счет своих талантов в природной магии. Сидя в библиотеке, куда он добрался еще в первый день, в обществе Гермионы или в гостиной Равенкло, он никогда не доставлял завхозу проблем, что только улучшало отношение к нему. Гермиона, узнав о положении домовых эльфов сперва загорелась идеей их освободить, но Гарри для начала предложил ей посмотреть в библиотеке историю этих существ. Еще мысли Гермионы занимала учеба и то, что рассказал ей Гарри на пути в школу.

- Неужели, меня в этом мире не примут из-за того, что я воспитана маглами, - грустно сказала как-то девушка, которую окрестил заучкой и отринул родной факультет.

- Насчет оттока сил я почитаю книгу Салазара. А вот насчет традиций и норм поведения, я попробую договориться с Драко об уроках. Я тоже слишком многое не понимаю в поведении волшебников. Кстати, зачем ты подпрыгиваешь на стуле на заклинаниях, если не секрет?

- Я хочу заработать баллы для факультета.

- То есть ты пытаешься привлечь внимание? Уверяю тебя, преподаватели и так видят. А скачки лично у меня вызывают желание напасть, я слишком во многом василиск. Людей же ты раздражаешь. Если ты еще не заметила, то преподаватели сами выбирают, кто будет отвечать. И это разумно, учить надо всех. А значит, ученики должны чувствовать, что их в любой момент могут спросить, иначе многие разленятся совсем. Советую прекратить мельтешить и просто поднимать руку, к примеру. Попробуй, хуже не будет точно.

- Попробую, - задумчиво сказала гриффиндорка.

У мальчика проблем с ориентированием в школе не было вовсе. Когда однокурсники его спросили, как он всегда находит нужный путь, то Гарри был крайне удивлен.

- А в чем проблема? Все комнаты разбиты по этажам, этажи местами не меняются, расположение комнат на этаже тоже сохраняется, просто идеальное место. Ну, лестницы ездят. Так их потайными ходами можно обойти.

- А как ты потайные ходы находишь?

- Ириссахс показывает, - ответил Гарри, поглаживая голову василиска.

В итоге Гарри стал проводником по школе для всех первокурсников Равенкло. Проблемы у него в школьной жизни оказалось ровно две. Проблему с питанием мальчик решил, просто наведавшись на школьную кухню и поговорив с домовиками. Как выяснилось, обычное для школы мясо с приправами из магических трав, которые Гарри собирал на границе Запретного Леса по выходным, было вполне съедобным. Что не мешало мальчику провожать голодным глазами феникса покойного директора. А вот проблема со сном была серьезной. Через неделю, намучившись с такой непривычной вещью, как нормальная кровать, Гарри направился к гостиной Слизерина. Перейдя на родной змеиный язык, Гарри договорился с портретом Салазара Слизерина до преображения в сидхе Лета, который пропустил своего потомка без пароля.

Общая гостиная Слизерина была низким длинным подземельем со стенами из дикого камня, с потолка на цепях свисали зеленоватые лампы. В камине, украшенном искусной резьбой, потрескивал огонь, и вокруг, в резных креслах, виднелись темные силуэты слизеринцев. С одного из ближних кресел поднялась высокая худая девушка с растрепанными черными волосами.

- Думаю, что прошел ты за счет знания змеиного языка. Но что привело в наше подземелье равенкловца?

- Я искал Драко Малфоя, моего знакомого со Слизерина. Мне хотелось бы, договориться, чтобы он провел меня к одному месту в ваших подземельях. Впрочем, есть и другая вещь для обсуждения.

- К сожалению, мой кузен недавно нарвался на отработку у МакГонагалл. Возможно, я смогу помочь тебе. Куда тебе нужно?

- К комнатам декана Слизерина.

Через несколько минут они уже были рядом с дверью в комнаты декана. В пути Гарри познакомился с девушкой. Катрин Лестранж была пятикурсницей и старостой Слизерина. В ее магии, как и в магии Драко, явно виделись остатки родовых талантов к некромантии, унаследованные от матери. Задав вопрос о том, не происходят ли их с кузеном матери из рода некромантов, Гарри получил утвердительный ответ. Беллатрикс Лестранж и Нарцисса Малфой действительно по рождению принадлежали к роду Блэков, потомственных некромантов. Гарри высказал девушке соболезнования в связи с тем поступком Фрэнка Лонгботтома, чем сильно удивил девушку. Впрочем, узнав о том, что Гарри с помощью некромантии допросил домовиков, девушка поняла, что сочувствие было настоящим, и что «герой света» на свой титул не очень тянет.

Когда они пришли, Гарри повернулся к двери с табличкой «Северус Снейп, декан Слизерина», и сделал двенадцать длинных шагов вправо от нее.

- Откройся, - прошипел мальчик, и кусок стены сдвинулся с места, подобно двери открывшись внутрь потайного хода.

Гарри уже собирался войти в открывшийся проход, когда его остановили слова Катрин.

- Можешь рассказать, что за этим проходом? И кстати, зачем еще ты искал кузена?

- Это один из двух наиболее удобных входов в комнату, где обитает Страж Хогвартса. Этот проход Салазар делал для себя, а второй, расположенный в неиспользуемом женском туалете - для своей дочери, Саласии. Много веков Страж дремлет, периодически выбираясь в Запретный Лес. Пришла пора его разбудить. А что касается Драко, то я знаю прискорбно мало о правилах поведения в обществе волшебников. Я хотел бы попросить его провести для меня и одной девочки уроки этикета.

- Я передам кузену, - кивнула староста. - А может быть, и сама помогу. Девочка это Гермиона Грейнджер? Нечасто видишь маглорожденную, готовую хотя бы узнать правила поведения. Конечно, остается проблема оттока сил, так что ее не примут в приличном обществе. Но дать ей пару коротких уроков поведения леди знатного рода будет безопасно.

Гарри скрылся в проходе, закрывшемся за его стеной. Катрин отправилась в гостиную Слизерина, раздумывая о том, что скоро в школе появится еще один змей, и судя по всему очень древний. Ведь кого еще мог назначить Стражем Хогвартса змееуст?

Вскоре спуск закончился. Гарри шел по мокрому полю тоннеля высотой в человеческий рост. Мрак в туннеле царил непроглядный. Шаги разносились под сводами подобно гулким шлепкам. Потрогав стену, мальчик ощутил на ней потеки ила. Вскоре его глаза, натренированные лесной жизнью, привыкли к темноте. Сияния магии в его глазах вполне хватало для тусклого освещения.

В тоннеле царила мертвая тишина. Мальчик миновал ответвление, ведущее наверх, ко второму входу. Первым неожиданным звуком был хруст - он наступил на что-то, оказавшееся крысиным черепом. В пол был усеян костями мелких животных. Мальчик зашагал дальше, следуя мрачным поворотам каменного коридора.

Впереди Гарри различил контуры огромных колец, лежащих поперек тоннеля. Кольца не двигались. Взгляд скользнул по гигантской змеиной шкуре ядовито-зеленого цвета. Василиск, сбросившей ее, был в длину метров двадцать. Тоннель поворачивал снова и снова. Наконец миновав еще один поворот, Гарри увидел перед собой гладкую стену, на которой вырезаны две свившиеся в кольца змеи с поднятыми головками, вместо глаз у них блистали огромные изумруды. Гарри подошел вплотную. Глаза змей горели живым блеском.

- Откройтесь! - приказал Гарри низким, тихим шипением.

В стене появилась щель, разделившая змей, и образовавшиеся половины стен плавно скользнули в стороны. Гарри вошел внутрь.

Он стоял на пороге просторной, тускло освещенной комнаты. Уходящие вверх колонны были обвиты каменными змеями, они поднимались до теряющегося во мраке потолка и отбрасывали длинные черные тени сквозь странный зеленоватый сумрак. Гарри вслушивался в холодную тишину. Затем он двинулся между колонн вперед. Из рассказов Салазара он знал, что делать. Каждый шаг отзывался эхом от перечеркнутых тенями стен. Каменные змеи, казалось, следили за ним темными глазницами. Не раз впереди мерещилось какое-то слабое шевеление.

За последней парой колонн, у задней стены, высилась циклопическая, до потолка, статуя. Она изображала высокого мужчину в мантии. Из-под мантии виднелись две громадные серые стопы, подпиравшие гладкий пол. Гарри остановился между колонн, поднял голову и посмотрел в каменное лицо Слизерина, высившееся в полумраке под сводами.

- Открой пасть, истукан.

Вообще-то изначально полагалось произнести «Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четверки!», но через несколько лет Салазар понял, что длинные фразы сильно усложняют попытки добраться до личных запасов антипохмельного зелья, просто необходимого после очередного праздника в обществе Годрика Гриффиндора, и список фраз, открывающих статую, дополнился еще одной. Величайшую ценность в Хогвартсе, это зелье Слизерин держал под охраной василиска, ведь в любом другом месте оно было бы растащено расторопными студентами про запас.

Гарри отступил назад, чтобы лучше разглядеть верх статуи. Гигантское лицо Слизерина пришло в движение. Гарри отчетливо различал, как раскрывается каменный рот, образуя черное жерло. Что-то во рту шевелилось, выползало наружу из чрева.

- Приветствуем, древний, - хором прошипели Гарри и Ириссахс.

- Потомок создателя и рожденный, почти детеныш, - прошипел василиск.

Договориться с Риссиусом, как звали змея, удалось быстро. На следующее утро в гостиной Равенкло можно было увидеть обернувшегося вокруг статуи древнего василиска, на спине которого спал Гарри Поттер. Когда на визг второкурсницы, наконец, прибежал профессор Флитвик, Риссиус уже давно скрылся в сделанных специально для него проходах внутри стен замка. Древний страж Хогвартса снова заступил на службу. Смущенная девочка вспомнила, что Гарри змееуст, поняла, что бояться нечего, и извинилась перед деканом за то, что ему пришлось бежать в гостиную.

В течение следующей недели василиска видели по всему Хогвартсу. Слизеринцы змея игнорировали, предупрежденные Катрин, Равенкловцы яростно читали все книги, в которых рассказывалось о гигантских змеях, хаффлпаффцы ходили по школе крупными группами, но, похоже, склонялись к мысли о том, что это существо безопасно. И только одиночные гриффиндорцы отправлялись на поиски ужасного чудовища. Быстро убедившись в бесперспективности случайного поиска, братья Уизли решили выяснить у учеников других факультетов, где они видели змея. В итоге, утром 17 сентября, они добрались с расспросами и до стола Равенкло.

- Конечно, мы видели этого змея. Собственно, он каждое утро в нашей башне проводит, - ответил на вопрос Рона Терри Бут. - А зачем вам школьный василиск?

К этому времени легенду о Тайной Комнате нашли в библиотеке все на факультете. И каждый второй был жутко разочарован, когда Гарри сообщил, что личной библиотеки Слизерина там никогда не было, ведь никто не станет держать книги в террариуме. И лаборатории там не было, и вообще ничего, кроме потайного хода в Запретный лес и выхода в сеть внутристенных переходов, сделанных специально для василиска и позволяющих Стражу Хогвартса перемещаться по замку, никому не мешая.

- И вы его не боитесь? Ах да, у вас же есть герой! Ну что темный «герой», сделал что-нибудь внушительное и могущественное помимо отбитой лбом Авады?

Гарри поднял глаза на Рона, яростно смотрящего на равенкловца.

- Хорошо, продемонстрирую я тебе что-нибудь внушительное, когда Олливандер закончит мой заказ. Боюсь, моя палочка этого не переживет.

- О, не сомневаюсь, у темного всегда найдется отговорка... - начал Рон.

Прерывая его, дверь в Большой Зал резко распахнулась. На пороге, опираясь на длинный посох, стоял человек, укутанный в черную дорожную мантию. Все головы в зале повернулись к незнакомцу. Он опустил капюшон, потряс длинной гривой темно-серых с проседью волос и направился к учительскому столу.

Каждый второй его шаг отдавался в зале глухим клацаньем. Человек дошел до конца стола, повернул направо и захромал к МакГонагалл.

Факелы в зале высветили лицо незнакомца. Такого лица Гарри ещё никогда не видел - его будто вытесал из старого, растрескавшегося полена некто, имевший весьма смутное представление о том, как вообще должно выглядеть человеческое лицо, и в довершение ко всему не слишком умело владевший резцом. Каждый дюйм кожи был иссечен шрамами. Рот представлял собой косой диагональный разрез, в носу отсутствовал большой кусок. Но по-настоящему страшными были глаза. Именно по ним Гарри узнал его.

Один из глаз напоминал маленькую, черную бусину. Второй - большой, круглый как монета - светился голубым, электрическим светом. Голубой глаз беспрерывно, не моргая, двигался, крутился во всех направлениях, совершенно не так, как двигается нормальный человеческий глаз. В конце концов, он закатился внутрь, устремившись в затылок незнакомца, так что снаружи виднелся один белок. Здесь, в освещенном зале, Аластор Грюм мало напоминал себя такого, каким Гарри видел его в лесу.

Грюм дошел до стола преподавателей, о чем-то поговорил с МакГонагалл и уселся на пустующее место во главе стола. Он отбросил с лица темно-серую гриву, подвинул к себе блюдо с колбасками, поднес его к обрубку носа и понюхал. Затем вынул из кармана маленький ножичек, наколол на острие колбаску и стал есть. Нормальный глаз смотрел на колбаску, а голубой, вращаясь в глазнице, непрерывно стрелял во все стороны, во всех подробностях изучая Большой зал.

- Позвольте представить вам нового директора Хогвартса, Аластора Грюма. Мы безмерно скорбим о покинувшем нас Дамблдоре, но школа нуждается в руководстве. Не сомневаюсь, что профессор Грюм, длительное время возглавлявший аврорат, справится с этим.

Директор отложил колбаску и поднялся.

- Приветствую учеников нашей школы. Я горд тем, что меня сочли достойным возглавить Хогвартс, и буду всегда рад поделиться со студентами своим богатым жизненным опытом. Но главное - вы должны научиться неусыпной, неослабевающей бдительности. Даже сейчас, спустя десятилетие после падения Сами-Знаете-Кого, есть опасность. Поэтому помните, НЕУСЫПНАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! А теперь, у кого-нибудь есть вопросы?

И Гарри не выдержал.

- Профессор Грюм, я понимаю, что при попытке вернуть ногу целительскими методами гарантирована смерть от болевого шока. Целителей с сильным личным даром, способных при исцелении подавить боль, не уничтожив чувствительность ноги, может и не быть в Британии в это столетие. Рода с соответствующей родовой магией могли иссякнуть. Но почему вы не обратились к некроманту, чтобы отрастить ногу по-мертвому, а затем постепенно восстановить как отсохшую? Хоть один-то нормальный некромант в стране найдется?

- Некромантия это Темное Искусство! Она запретна. Лучше пусть никто в мире не сможет восстанавливать конечности, чем маги однажды столкнутся с огромной армией инфери. Тем более что некроманты никогда не обращают свою магию во благо других. Странно слышать ваши слова от победителя Темного Лорда, Поттер.

- Фанатичный светлый враг. Крайне неприятно, - тихо прошипел Гарри. Директору он не мог доверять ни при каких условиях.

- Мне его окаменить? Или попросим Риссиуса? - спросил Ириссахс.

- Бесполезно, назначат нового.

А через два дня Гарри принес Гермионе колбу с ядом василиска в качестве подарка на День Рождения. Правда девочка так и не смогла понять его объяснения о том, какие происходят изменения магической силы мага в подобный день, по каковым собственно Гарри и определил, что у неё сегодня день рождения, но радость от подарка была несомненной.

- Эй, заучка! Что несешь? Похитила у Снейпа какую-нибудь гадость? А может даже шампунь для волос? - спросил шестой Уизли. - Хотя да, даже сальные лохмы лучше вороньего гнезда.

- Это яд василиска, а не шампунь.

- Змеи нацедили? Ожидаемо, ты же у нас водишься с темными. Позор Гриффиндора! - продолжил Лонгботтом.

На этом месте Гермиона скрылась в спальне, откуда вскоре послышались рыдания. Праздник был испорчен.

* * *

Учеба мальчика увлекла. Пусть никто ему в школе не показывал сложных ритуалов, не объяснял науку выживания в хаосе Тир'на'Ног, получение знаний оставалось интересным. Как быстро выяснил Гарри, магия для волшебников вовсе не сводилась к помахиванию волшебной палочкой и произнесению нескольких слов. В этот выходной день, когда Гарри направлялся к Запретному Лесу, ему вспомнилась первая неделя учебы.

Каждую пятницу ровно в полночь они приникали к телескопам, изучали ночное небо, записывали названия разных звезд и запоминали, как движутся планеты. Трижды в неделю их водили в расположенные за замком оранжереи, где низкорослая полная дама - профессор Спраут- преподавала им гербологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за всеми этими странными растениями и грибами и для чего они используются. Она была просто в восторге от способностей Гарри, работавшего чистой природной магией. Его не обжигала огненная лоза, ядовитые грибы не выпускали споры, а растения под его руками сами сбрасывали засохшие листья и выращивали новые. На вопросы однокурсников, Гарри отвечал, что это просто природная магия. Перчатки, ножи, щипцы и защитная одежда не были нужны ему.

Профессор по уходу за магическими существами тоже был рад талантам мальчика. Хотя он не на шутку испугался, когда во время экскурсии к Запретному Лесу, Гарри неожиданно тихо скользнул в кусты. Профессор Кеттлберн уже собрался отправить учеников назад с Хагридом и пойти на поиски, когда Гарри вернулся, приведя с собой молодого единорога. Ученики долго любовались грациозным животным. А некоторые девочки даже отважились покормить его хлебом, принесенным Хагридом, и погладить.

Самым утомительным предметом оказалась история магии - это были единственные уроки, которые вел призрак. Профессор Бинс был уже очень стар, когда однажды заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро он пришел на занятия уже без тела. Бинс говорил ужасно монотонно и к тому же без остановок. Ученики поспешно записывали за ним имена и даты и путали Эмерика Злого с Уриком Странным.

Профессор Флитвик, декан Равенкло, преподававший заклинания, был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. С заклинаниями у Гарри обнаружилась проблема. У него очень много времени уходило на то, чтобы отделить свою магию, заставив заклинание работать. К тому же, процесс был очень болезненным, и при каждом заклинании с кончика палочки срывалось облачко праха, она рассыпалась на глазах. Но Гарри надеялся, что когда Олливандер закончит посох, все станет удобнее. С другой стороны, все заклинания правильно работали с первого раза, хотя и мощнее, чем нужно.

А вот профессор МакГонагалл была совсем другой. Гарри был прав, когда, увидев ее, сказал себе, что с ней лучше не связываться. Умная, но строгая, она произнесла очень суровую речь, как только первокурсники в первый раз пришли на ее урок и расселись по местам.

- Трансфигурация - один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, - начала она. - Любое нарушение дисциплины на моих уроках - и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила.

После такой речи всем стало немного не по себе. Затем профессор МакГонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут еще очень нескоро.

Потом профессор МакГонагалл продиктовала им несколько очень непонятных и запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть. Затем она дала каждому по спичке и сказала, что они должны превратить эти спички в иголки. В конце урока, когда ни у кого ничего не получилось, Гарри отложил в сторону палочку и взял спичку в руку. Призвав Серые Пустоши из глубины собственной сути, мальчик начал менять спичку напрямую. Вскоре в его руке находилась платиновая игла. Через минуту мальчик уже объяснял пораженной МакГоналл, что это не трансфигурация, а прямое воздействие окружающего мальчика потока магии, умение сидхе, и что пока он не умеет менять реальность дальше, чем на расстоянии нескольких сантиметров. Вернув иголку в исходное состояние, мальчик продолжил практиковаться. К концу урока только у Падмы Патил спичка немного изменила форму - профессор МакГонагалл продемонстрировала всему курсу заострившуюся с одного конца и покрывшуюся серебром спичку Падмы и улыбнулась ей. Эта улыбка поразила всех не меньше, чем превращение стола в свинью, - ведь казалось, что профессор МакГонагалл вовсе не умеет улыбаться.

С особым нетерпением все ждали урока профессора Квиррелла по защите от Темных Искусств, однако занятия Квиррелла скорее напоминали юмористическое шоу, чем что-то серьезное. Его кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как все уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться. Когда Гарри посоветовал ему ритуал Могильного Праха и постоянно действующую защиту ритуала упокоения, то профессер наградил его баллами, но бояться не перестал, сказав что некромантия - не его путь. Что-то странное виделось Гарри в Квиррелле. Иногда мальчику казалось, что магия у профессора двойная.

Тюрбан на голове Квиррелла тоже не прибавлял его занятиям серьезности. Профессор уверял, что этот тюрбан ему подарил один африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Но по-настоящему никто не верил в эту историю. Во-первых, потому, что, когда Терри Бут спросил, как Квиррелл победил зомби, Квиррелл покраснел и начал говорить о погоде. А во-вторых, потому, что тюрбан как-то странно пах, а близнецы Уизли уверяли всех, что это не подарок африканского принца, а просто мера предосторожности. По их словам, под одеждой Квиррелл был весь обвешан дольками чеснока, и в тюрбане его тоже был спрятан чеснок, поскольку профессор, боясь вампиров, желал быть полностью защищенным. И даже спал в том, в чем ходил по школе, - чтобы вампир не застал его врасплох.

После окончания занятия, Гарри пообещал однокурсникам принести после каникул перевод «Теории Магической Силы», и еще несколько переводов книг Салазара, выполненных Саласией, где был бы затронут вопрос о темной магии. А пока оставалось уповать на запретную секцию в библиотеке. Но пока, ни в одной книге четкого определения Темных Искусств старшекурсники, вызвавшиеся помочь новичкам, найти не сумели.

В четверг все первокурсники Равенкло наконец смогли организованно добраться до Большого Зала и приступить к завтраку. Те, кто еще не выучил этот путь, следовали за Гарри.

- Что у нас там сегодня? Два зельеварения с хаффлпаффцами? - спросил Гарри, с отвращением отодвигая овсянку.

- Именно, - ответила Падма.

Пока они завтракали, прибыла почта. Теперь Гарри уже привык к этому, но в свое первое утро в школе кончики его пальцев даже окутались изумрудным сиянием, когда во время завтрака в Большой зал с громким уханьем влетело не меньше сотни сов. Они начали кружить над столами, высматривая своих хозяев и роняя им на колени письма и посылки.

Пока что никто не посылал Гарри ни одного письма. Но этим утром сова, приземлившись между сахарницей и блюдцем с джемом, уронила в тарелку Гарри запечатанный конверт. Гарри тут же вскрыл его - он просто не мог спокойно завтракать, не прочитав свое первое письмо.

- Дорогой Гарри, - было написано в письме неровными буквами. - Я знаю, что в четверг после обеда у тебя нет занятий, поэтому, если захочешь, приходи ко мне на чашку чая примерно часам к трем. Хочу знать, как прошла твоя первая неделя в школе. Пришли мне ответ с совой. Хагрид.

Гарри взял перо, нацарапал на обороте письма: «Да, с удовольствием, увидимся позже, спасибо» - и вручил письмо птице. В конце концов, визит к Хагриду это еще один повод заглянуть в лес.

На банкете по случаю начала семестра Гарри почувствовал, что профессор Снейп почему-то невзлюбил его с первого взгляда. К концу первого урока он уже понял, что ошибся. Профессор Снейп не просто невзлюбил Гарри - он его возненавидел.

Кабинет Снейпа находился в одном из подземелий. Тут было холодно - куда приятнее, чем в самом замке - и довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные, что не удивляло мальчика, привыкшего к месту обитания коллеги Снейпа из Дома Лунного Снега. Снейп, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. И он остановился, дойдя до фамилии Поттер.

- О, да, - негромко произнес он. - Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.

Закончив знакомство с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были черные, как у Хагрида, только в них не было того тепла, которым светились глаза великана. Глаза Снейпа были холодными и пустыми и почему-то напоминали темные туннели.

- Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, - начал он.

Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами.

- Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, - продолжил Снейп. - Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства... могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.

После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной.

- Поттер! - неожиданно произнес Снейп. - Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?

- Aeliad Deaream, Зелье Хрустального Сна, если переводить с Ситхен. Оно же Напиток Живой Смерти. Это сильное снотворное, обладающее различными побочными эффектами в зависимости от магии зельевара, напитывавшего ей зелье и ингредиенты.

На лице Снейпа появилось удивленное выражение, которое быстро сменилось ледяной маской.

- Хорошо, Поттер, - процедил профессор. - Но в следующий раз воздержитесь от этой системы названий, в Хогвартсе ей не пользуются. Второй вопрос. Если я попрошу вас принести мне безоар, где вы будете его искать?

- Безоар это камень, извлекаемый из желудка козы и являющийся слабым универсальным противоядием, помогая от большинства ядов.

- Вы можете привести пример универсального противоядия лучше?

- Feirendhealt, очень похожий камень из желудка единорога, а также кровь змееуста. Сила крови как противоядия зависит от магической силы мага и змей, с которыми он проводит время.

- То есть вы предлагаете резать единорогов и получить проклятье за это? - попробовал поймать его на невероятной редкости ингредиента Снейп.

- Зачем же, есть природная магия. Достать из плоти единорога камень не сильно сложнее, чем вынуть заготовку для палочки из сердцевины древесного ствола. Дриада или природный маг вполне справятся с добычей ингредиента.

- С дриадами не договоришься, а серьезная природная магия запретна и относится к Темным Искусствам. Теория о крови змееуста не проверена. Так что вторая часть вашего ответа не корректна. Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха?

- Ни в чем. Это два названия одного растения.

- Один балл Равенкло, - процедил Снейп.

Снейп разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Он кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы.

- Занятная получилась отрава. И точно по рецепту. Впрочем, чего еще ожидать от лечебного зелья, сваренного сидхе смерти. Виллемерн меня подобным зельям даже не пробовал учить. Знал, что это бесполезно, - прошипел Гарри, ставя на стол преподавателя результат своих трудов.

Ненависть Снейпа не сильно беспокоила мальчика, профессор пока ничем не мог повредить ему. Но в будущем Снейп становился идеальным инструментом для директора, если тот продолжит дело своих предшественников по изведению потомков Слизерина.

Глава 9. Визит к Хагриду и история Лестранжей.

Без пяти три они с Ириссахсом вышли из замка, и пошли по школьной территории к дому Хагрида. Он жил в маленьком деревянном домике на опушке Запретного леса. Над входной дверью висел охотничий лук и пара галош.

Когда Гарри постучал в дверь, то услышал, как кто-то отчаянно скребется в нее с той стороны и оглушительно лает. А через мгновение до него донесся зычный голос Хагрида:

- Назад, Клык, назад!

Дверь приоткрылась, и за ней показалось знакомое лицо, заросшее волосами.

- Заходи, - пригласил Хагрид. - Назад, Клык!

Хагрид пошире распахнул дверь, с трудом удерживая за ошейник огромную черную собаку. Как называется эта порода, Хагрид не знал, хотя и пояснил, что с такими собаками охотятся на кабанов.

В доме была только одна комната. С потолка свисали окорока и выпотрошенные фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом.

- Вы... э-э... чувствуйте себя как дома... устраивайтесь - сказал Хагрид, отпуская Клыка, который кинулся к мальчику и начал лизать ему уши. Было очевидно, что Клык, как и его хозяин, выглядел куда опаснее, чем был на самом деле.

В это время Хагрид заваривал чай и выкладывал на тарелку кексы. Кексы соприкасались с тарелкой с таким звуком, что никаких сомнений в их свежести не возникало - они давным-давно засохли и превратились в камень.

- Слушай, Хагрид. Давай в следующий раз на улице у твоего домика посидим. Хочу лес видеть, привязался я к своему лесу очень сильно.

О каменные кексы легко можно было сломать зубы, но Гарри делал вид, что они ему очень нравятся, и рассказывал Хагриду, как прошли первые дни в школе. Клык сидел около Гарри, положив голову ему на колени и пуская слюни, обильно заливавшие школьную форму.

Гарри ужасно развеселился, услышав, как Хагрид назвал Филча старым мерзавцем.

- А эта кошка его, миссис Норрис... ух, хотел бы я познакомить ее с Клыком. Вы-то небось не знаете, да! Стоит мне в школу прийти, как она за мной... э-э... по пятам ходит, следит все да вынюхивает. И не спрячешься от нее, и не обманешь... она меня нюхом чует и везде отыщет, во как! Филч ее на меня натаскал, не иначе.

- А мы с кошкой поладили...

Гарри рассказал Хагриду про урок Снейпа, ему хотелось узнать от бесхитростного великана, насколько поведение профессора нормально. Хагрид посоветовал Гарри не беспокоиться, потому что Снейпу не нравится подавляющее большинство учеников

- Но мне кажется, он меня ненавидит.

- Да ерунда это! - возразил Хагрид. - С чего бы это ему?

Однако Гарри показалось, что Хагрид, произнося эти слова, чуть-чуть отвел взгляд в сторону. Воцарилось молчание. Гарри заметил кусок бумаги, лежавший на столе под чехлом для чайника. Это была вырезка какого-то большого листа.

«ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ О ПРОИСШЕСТВИИ В БАНКЕ «ГРИНГОТТС» - гласил заголовок статьи.

Продолжается расследование обстоятельств проникновения неизвестных грабителей или грабителя в банк «Гринготтс», имевшего место 1 августа. Согласно широко распространенному мнению, это происшествие - дело рук темных волшебников, чьи имена пока неизвестны.

Сегодня гоблины из «Гринготтса» заявили, что из банка ничего не было похищено. Выяснилось, что сейф, в который проникли грабители, был пуст, - по странному стечению обстоятельств, то, что в нем лежало, было извлечено владельцем утром того же дня.

- Мы не скажем вам, что лежало в сейфе, поэтому не лезьте в наши дела, если вам не нужны проблемы, - заявил этим утром пресс-секретарь банка «Гринготтс».»

- Хагрид! - воскликнул Гарри. - Ограбление «Гринготтса» произошло как раз на следующий день после дня моего рождения!

- Возможно, грабители проникли туда, как раз когда мы с тобой там были! - прошипел он Ириссахсу, объяснив ситуацию.

На этот раз не было никаких сомнений в том, что Хагрид избегает взгляда Гарри. Великан промычал что-то нечленораздельное и предложил Гарри еще один каменный кекс. Гарри вежливо поблагодарил его, но кекс брать не стал, а вместо этого еще раз перечитал заметку.

По странному стечению обстоятельств, то, что лежало в сейфе, в который проникли грабители, было извлечено из него владельцем утром того же дня.

Тем утром Хагрид кое-что взял из сейфа номер семьсот тринадцать. Не это ли искали воры? Но зачем им воняющая неконтролируемой жизненной силой пакость? Она может убить даже не имеющего талантов к некромантии едва ли не быстрее, чем вылечить.

Когда Гарри шел обратно в замок на ужин, карманы его были набиты каменными кексами, от которых он из вежливости не смог отказаться. Гарри думал, что ни один из уроков не дал ему столько поводов для размышлений, как встреча с Хагридом. Если Гарри был прав, то Хагрид забрал из сейфа этот предмет как раз вовремя, но случайно или нет? И где эта пакость хранится теперь? Ведь чтобы его не выкрали, требуется гораздо более надежное место, чем «Гринготтс»? Гарри твердо решил определить, не в Хогвартсе ли находится предмет, и в случае, если это так пообщаться с другими учениками, которые могут пострадать и решить, что делать. Одно он знал точно - приближаться он к этому предмету не будет.

* * *

Вернувшись от Хагрида в очередной раз, Гарри заметил вывешенное в Общей гостиной Равенкло объявление, которое вызвало у него недоумение. Со вторника последней недели сентября начинались полеты на метлах - и первокурсникам всех факультетов предстояло учиться летать вместе.

- Великолепно, - мрачно заметил Гарри. - Как раз то, о чем я всегда мечтал. Выставить себя дураком - и не просто дураком, а дураком, сидящим на метле и не знающим, как взлететь. Змеи не летают!

- Откуда ты знаешь, кто будет выглядеть дураком? - резонно ответил Терри. - Разумеется, я знаю, что Малфой перед всеми хвастается, что он великолепно играет в квиддич. Даже шестой Уизли готов был рассказать любому, кто его выслушает, о том, как он однажды взял старую метлу второго Уизли и чудом избежал столкновения с дельтапланом.

В обыденной речи Равенкло и Слизерина Уизли уже давно называли не по именам, а по номерам. Вообще все, кто родился в семьях волшебников, беспрестанно говорили о квиддиче. Из-за квиддича уже произошла серьезная ссора пары гриффиндорцев прямо за столом в Большом зале. Дин обожал футбол, а Рон утверждал, что нет ничего интересного в игре, в которую играют всего одним мячом, а игрокам запрещают летать.

Гермиона, выросшая в семье маглов, в ожидании предстоящих полетов нервничала. Если бы полетам можно было научиться по учебнику, Гермиона бы уже парила в небесах лучше любой птицы, но это было невозможно. Хотя Гермиона, надо отдать ей должное, не могла не предпринять хотя бы одну попытку. Во вторник за завтраком она утомляла всех сидевших за столом, цитируя советы и подсказки начинающим летать, которые почерпнула из библиотечной книги под названием «История квиддича». Правда, Невилл слушал ее очень внимательно, не пропуская ни одного слова и постоянно переспрашивая. Видимо, он рассчитывал, что несколько часов спустя теория поможет ему удержаться на метле. Но остальные похоже были очень рады, когда лекция Гермионы оборвалась с появлением почты. Впрочем за столом Равенкло одновременно без всяких проблем звучали четыре подобные лекции, поэтому такое отвращение гриффиндорцев к знаниям слегка удивляло.

В три тридцать Гарри и другие первокурсники Равенкло неторопливым шагом подходили к площадке, где обучали полетам. День был солнечным и ясным, дул легкий ветерок, и трава шуршала под ногами. Ученики дружным строем спускались с холма, направляясь к ровной поляне, которая находилась как можно дальше от Запретного леса, мрачно покачивающего верхушками деревьев.

Первокурсники из Слизерина и Гриффиндора были уже там - как и сорок метел, лежавших в ряд на земле. Гарри вспомнил, как Уизли номер четыре или пять жаловался на школьные метлы, уверяя, что некоторые из них начинают вибрировать, если на них подняться слишком высоко, а некоторые всегда забирают влево. Вскоре подтянулся и последний факультет.

Наконец появилась преподавательница полетов, мадам Трюк. У нее были короткие седые волосы и желтые глаза, как у ястреба.

- Ну и чего вы ждете?! - рявкнула она. - Каждый встает напротив метлы - давайте, пошевеливайтесь.

Гарри посмотрел на метлу, напротив которой оказался. Она была довольно старой, и несколько ее прутьев торчали в разные стороны.

- Вытяните правую руку над метлой! - скомандовала мадам Трюк, встав перед строем. - И скажите: «Вверх!»

- ВВЕРХ! - крикнуло двадцать голосов.

Метла Драко прыгнула ему в руку, но большинству других учеников повезло куда меньше. У Лонгботтома метла вообще не сдвинулась с места, а у Гермионы метла почему-то покатилась по земле. Гарри подумал, что, возможно, метлы ведут себя, как единороги, - они чувствуют, кто их боится, и не подчиняются этому человеку. Ведь когда Невилл произносил команду «Вверх!», его голос так дрожал, что становилось понятно, что он предпочтет остаться на земле. Метла Гарри ожидаемо покатилась, как и у Гермионы. Пока он поднимал метлу руками, Ириссахс сполз с него и устроился на траве. Летать он желал еще меньше, чем мальчик.

Затем мадам Трюк показала ученикам, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с нее в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они держат свои метлы. Рон был счастлив, когда мадам Трюк резко сообщила Малфою, что он неправильно держит метлу.

- Но я летаю не первый год! - горячо возразил слизеринец. В его голосе была обида.

Тогда мадам Трюк громко и четко объяснила ему, что это всего лишь означает, что он неправильно летал все эти годы. Драко выслушал ее молча.

- А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли, - произнесла мадам Трюк - Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь - для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку - три, два...

Но Невилл, нервный, дерганый и явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, рванулся вверх прежде, чем мадам Трюк поднесла свисток к губам.

- Вернись, мальчик! - крикнула мадам Трюк, но Невилл стремительно поднимался вверх - он напоминал пробку, вылетевшую из бутылки. Два метра, четыре, шесть - и Гарри увидел бледное лицо Невилла, испуганно смотрящего вниз. Увидел, как Лонгботтом широко раскрыл от ужаса рот, как он соскользнул с метлы, и...

БУМ! Тело Невилла с неприятным звуком рухнуло тугие кольца Риссиуса. Когда нужно было, василиск умел перемещаться очень быстро. Метла гриффиндорца все еще продолжала подниматься, а потом лениво заскользила по направлению к Запретному лесу и исчезла из виду. Гарри сделал шаг к василиску. Спустя вспышку изумрудного сияния, он уже вышел из Серых Пустошей рядом со змеем и жестом подозвал ошарашенную мадам Трюк. Здесь, вдали от разделенного источника Хогвартса, перемещения Гарри ничто не ограничивало. Вскоре та вышла из ступора и бросилась к пострадавшему.

Мадам Трюк склонилась над Невиллом, лицо ее было даже белее, чем у него.

- Ушиб запястья, если бы не змей, было бы хуже, - услышал Гарри ее бормотание. Когда мадам Трюк распрямилась, ее лицо выражало явное облегчение. - Вставай, мальчик! - скомандовала она. - Вставай. С тобой все в порядке. - Она повернулась к остальным ученикам. - Сейчас я отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Метлы оставьте на земле. Тот, кто в мое отсутствие дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Пошли, мой дорогой.

Риссиус уполз назад к замку, впервые показывая себя во всей красе.

Как только они отошли достаточно далеко, чтобы мадам Трюк не могла что-либо услышать, Малфой расхохотался.

- Вы видели его физиономию? Вот неуклюжий - настоящий мешок!

Остальные первокурсники из Слизерина присоединились к нему.

- Заткнись, Малфой, - оборвала его Парвати Патил.

- О-о-о, ты заступаешься за этого придурка Лонгботтома? - спросила Пэнси Паркинсон, девочка из Слизерина с грубыми чертами лица. - Никогда не думала, что тебе нравятся такие толстые плаксивые мальчишки.

- Смотрите! - крикнул Малфой, метнувшись вперед и поднимая что-то с земли. - Это та самая дурацкая штука, которую прислала ему его бабка.

Шар заблестел в лучах солнца.

- Отдай ее мне, Малфой, - выкрикнул Рон. Все замерли и повернулись к нему.

Малфой нагло усмехнулся.

- Я думаю, я положу ее куда-нибудь, чтобы Лонгботтом потом достал ее оттуда, - например, на дерево.

- Дай сюда! - заорал Рон, но Малфой вскочил на метлу и взмыл в воздух. Похоже, он не врал насчет того, что действительно умеет летать, и сейчас он легко парил над верхушкой росшего около площадки раскидистого дуба. Уизли тоже приготовился взлетать.

- И зачем? Погонять по площадке рыжего? Или дождетесь мадам Трюк, чтобы с факультета сняли баллы? - спокойно спросил Гарри.

- Ты прав, Поттер, - ответил слизеринец, спускаясь на землю и кладя туда шар, тут же подобранный Роном. - Уизли этого не стоит.

Вскоре вернулась мадам Трюк и первокурсники четырех факультетов продолжили учиться полетам. Даже бешено ругающийся на змеином Гарри был вынужден взлететь и выполнять её команды.

- Ваш отец просто потрясающе играл в квиддич Поттер, - сказала в итоге преподаватель полетов. - А вы, похоже, неба даже опасаетесь.

- Магия меняет мага. Вы пытаетесь запустить в полет змееуста. А змеи не летают, так что никакого удовольствия от полета мне не получить. Максимум - планировать с помощью своей магии научусь, да и то без всякого удовольствия. Я же не драконолог.

- Летать без метлы? - изумилась мадам Трюк. - По слухам, за последнее столетие такое только Сам-Знаешь-Кто мог, но и это не гарантировано. Летал он редко, и, судя по всему, не любил это. Но слухи могут быть ложными.

- Один маг, способный летать за столетие! Да, маги мельчают...

И Гарри, который точно знал, что его дар змееуста унаследован, а значит, его отец не мог «потрясающе играть в квиддич», получил еще одно доказательство того, что он не Поттер.

* * *

Сразу после обеда в углу Большого зала состоялся разговор, который впоследствии привел к частичному раскрытию тайны запретного коридора.

- И зачем ты старался взбесить шестого Уизли? - задал вопрос Гарри.

- Шестой Уизли тут не причем, все дело в Лонгботтоме, - ответил Драко.

- В чем дело? Почему ты его так не любишь. И почему, кстати, Катрин так яростно смотрит на директора? - спросила подошедшая Гермиона.

- Итак, очередной урок жизни в обществе волшебников, - повернулась к девочке староста Слизерина. - Волшебники, особенно темные, превыше всего ценят род. Собственно волшебный род это основная единица организации волшебников. Именно внутри рода передаются и усиливаются магические таланты, именно ритуалы принятия в род и изгнания из рода считаются самыми значимыми из направляемых кровью ритуалов. Фактически, волшебник должен помнить, что род его поддержит в любых начинаниях, и при этом род несет ответственность за все деяния волшебников. В частности, Невилл несет ответственность за деяния своих родителей, наравне со своей бабушкой. Именно поэтому мы с Драко так относимся к Невиллу. И именно поэтому, я мечтаю медленно порезать на кусочки директора. И именно за те действия мои родители пытали Лонгботтомов.

- Но что такого совершили Лонгботтомы и директор Грюм?

- Катрин? Это относится к твоей семье. Ей можно знать?

- Ладно, расскажи. Пусть послушает о светлых. Заодно узнаем, что способна выяснить твоя некромантия.

- Основной мотив действий светлых магов - ради всеобщего блага. Основной мотив действий темных магов и темных существ - ради своего рода, Дома, стаи, клана и так далее, - начал Гарри долгую лекцию. - И светлые и темные способны на ужасные деяния. Но если темные заботятся о репутации собственного рода и для ее сохранения не переходят определенных рамок, то светлые считают, что благая цель все спишет. Именно поэтому я не верю в то, что Аваду в меня послал темный маг Волдеморт. Темные не убивают детей, никогда. Помнишь легенду о Мерлине и корабле с детишками? Среди сидхе это один из самых популярных анекдотов. На самом деле, чтобы этот корабль отправить, Артуру пришлось учителя усыпить на неделю, подмешав созданное самим же великим магом снотворное. Артур был типичным светлым, он действовал во имя всеобщего блага в своем государстве. Другой аналогичный пример - Гриндевальд. Да, он был именно светлым, судя по всему, и действовал он во благо германской нации. И магов, и маглов. Дамблдор вроде был помешан на сближении магловского и волшебного миров. Это была великая светлая идея его и его соратников.

- Именно, - вклинился Драко. - Отец и другие чистокровные волшебники поддержали Темного Лорда для борьбы с этой деградацией волшебного сообщества. А отнюдь не за тем, чтобы убивать маглов и маглорожденных. Ты не задумывалась, почему неглупые в большинстве своем чистокровные могли пойти за простыми призывам к убийству? Тогда бы сразу поняла, что пропаганда бредовая. Более того, подобные идеи Темному Лорду даже в голову не могли прийти. Он, в отличие от некоторых, умеет считать и использует это. Чистокровные маги прекрасно понимают, что без маглорожденных мы быстро выродимся. Нас слишком мало.

- Почему деградацией? - спросила девочка после пары минут тишины.

- Потому, что все традиции магического сообщества исходят из магии. К примеру, празднование зимнего солнцестояния, Йоля, осмысленно. Это день, когда можно провести много связанных с Пределами Зимы ритуалов и создать великие артефакты. А магловское Рождество лишено какого-либо магического смысла. Именно Дамблдор подменил наши традиции магловскими. И еще, зачем праздновать святой день маглов-христиан, которые жгли на кострах не только волшебников, но и таких же маглов-христиан, обвиненных в колдовстве?- прокомментировал Драко.

- Не знаю, - ошеломленно ответила на эти обвинения Гермиона. - Но почему ты обвиняешь директора, а не министерство? И что за Пределы Зимы?

- Потому, что министерские тоже учились в Хогвартсе. Они просто такие, какими их Дамблдор воспитал. У него почти три факультета верных последователей. Тщательно проанализировать жизненную ситуацию - этому в Хогвартсе специально не учили. Вот и идут Хаффлпафф и Гриффиндор за директором. Равенкло тоже в большинстве своем не до анализа происходящего вокруг. Сейчас стараниями Гарри равенкловцы вроде думать над жизнью начали, - ответила девочке Катрин.

- Это надо обдумать... А что с Пределами?

- Приятно, что о нас еще помнят, - ответил на второй вопрос Гарри. - Пределы Зимы это слой Тир'на'Ног, где обитают сидхе Зимы. Про сидхе ты в библиотеке вроде нашла.

- Очень немного. Древние чудовища, ушедшие из мира тысячелетие назад. Некоторые почитались маглами как боги. Это все, что есть в открытых секциях.

- Да, директора неплохо почистили библиотеку за столетия. Вернемся к нашей истории. Так вот, ради Дамблдоровского всеобщего блага требовалось разобраться с Темным Лордом и аристократией, которая его поддерживала, пока не начались активные военные действия. И в один июньский день трое авроров, а именно наш нынешний директор и Лонгботтомы отправились в Лестранж-манор с целью найти запрещенные артефакты и книги по темной магии и отправить хозяев в Азкабан. Ничего они не нашли и стали грубо допрашивать хозяев.

- В итоге от пыток светлых моя мать потеряла ребенка, мой младший брат так и не родился. Игнисме Иреариас, оно же Огонь Света на беременной... Такое только светлые могут. Мне тогда тоже досталось. Когда я бросилась к кричащей матери, меня просто впечатали в стену. Ничего запрещенного ублюдки так и не нашли. Оправившись, мои родители, уже не колеблясь, примкнули к Темному Лорду. И однажды они добрались до Лонгботтомов, - закончила историю Катрин.

Несколько минут все молчали. Гермиона пыталась заново составить картину той войны. Красивая сказка про ужасного Сам-Знаешь-Кого и героического Мальчика-Который-Выжил окончательно рухнула. Тишину разорвал голос шестого Уизли.

- Вот и ты, Малфой. Смотрю, на земле ты стал куда смелее, особенно когда рядом наш змеевод и старшекурсница! А в небе ты что-то быстро смылся на землю, стоило только предложить тебе повод.

- Я в любой момент могу разобраться с тобой один на один, - заявил Малфой. - Сегодня вечером, если хочешь. Дуэль волшебников в зале наград. Никаких кулаков - только волшебные палочки. Согласен? Что с тобой, Уизли? А, конечно, ты же никогда не слышал о дуэлях волшебников.

Гарри спокойно вздохнул и почесал голову Ириссахсу.

- Согласен! Я найду себе секунданта. Думаю, Невилл согласится. А кого возьмешь ты?

- Меня, - сказал равенкловец.

- Рон, хочу тебе сказать, что ты не имеешь права бродить ночью по школе. Если тебя поймают, Гриффиндор получит штрафные баллы, а тебя обязательно поймают. И если хочешь знать, то, что ты собираешься сделать, наплевав на факультет, - это чистой воды эгоизм. К вам это тоже относится, Драко и Гарри. Не подводите свои факультеты.

- С удовольствием поймаю, - заметила Катрин, тщательно пряча от Рона значок старосты.

- Если хочешь знать, это вовсе не твое дело, мисс Правильное Поведение, - ответил Рон и удалился.

- Ну и зачем ты затеял эту глупость? - спросила Гермиона у Драко.

- Видишь ли, этот вызов на бой не имеет в себе никакой магии. Ритуал не соблюден. Так что, если я не ошибаюсь, Драко сейчас спокойно пойдет к Филчу и расскажет завхозу о дуэли. И пусть себе гриффиндорцы бегают от него, - ответил ей Гарри.

- Слизеринское коварство. Но хотя бы разумно и безопасно.

- Если хочешь, попросимся с Филчем. У нас хорошие отношения. Я, как староста возьму вас под свою ответственность. Так что мы поймаем учеников львиного факультета прямо у гостиной и отправим назад, - составила план Катрин.

* * *

Один разговор с Филчем, много ласковых слов и одну миску с рыбой для миссис Норрис спустя, завхоз, староста и двое первокурсников, взятых под ответственность Катрин, подходили к гостиной Гриффиндора. От портрета Толстой Леди отделилась тень, через три шага превратившаяся в Гермиону Грейнджер.

- Эти дуэлянты уже ушли, вы опоздали, - сказала девочка.

- Отправляемся в зал наград, - скомандовал Филч. - Староста, следи за первокурсниками.

Вскоре они были уже в соседнем с нужным зале.

- Принюхайся-ка хорошенько, моя милая, они, должно быть, спрятались в углу, - обратился Филч к миссис Норрис.

- Они где-то здесь. Наверное, прячутся, - заявил завхоз в зале наград. Но зал уже пустовал.

- Попробуй учуять эту парочку, - обратился к Ириссахсу Гарри.

Василиск соскользнул на пол и вместе с кошкой принялся искать дверь, через которую нарушители покинули зал.

Вскоре из коридора раздался грохот, и все бросились туда. Но гриффиндорцев уже не было. Преследование было долгим и уже казалось, что след беглецов потерян и те успеют вернуться в свою гостиную и сделать честное гриффиндорское выражение лица, когда Гарри остановился и щелкнул пальцами, призывая домовика.

- Ученики бродят по школе. Где? - спросил он у домового эльфа.

Тот на мгновение задумался и объявил.

- Они сейчас в коридоре заклинаний, Гарри Поттер, сэр.

Вскоре преследователи, к которым по пути присоединился Риссиус, загнали гриффиндорцев в тупик.

- Они в ловушке, - прошипел древний змей. - Там закрытая дверь в коридор с собакой. Она заперта и не угрожает ученикам. Иначе бы я её уже убил.

Гарри перевел всем слова василиска.

- Снова я их ловлю у запретного коридора, - сказал запыхавшийся Филч.

- Надеюсь, они не вспомнят заклинание Алохомора для отпирания дверей,- громко сказала Гермиона.

И её услышали.

- Алохомора, - произнес Рон и беглецы скрылись за дверью, захлопнув ее за собой.

Драко и Катрин выразительно закатили глаза. Из-за двери донеслось напоминающее отдаленные раскаты грома низкое рычание.

- Не то, чтобы я была бы опечалена смертью Лонггботтома и Уизли, но возможно стоит вмешаться, - лукаво сказала пятикурсница.

Тело Риссиуса ударило в дверь, срывая её с петель. За ним направились и ученики.

В результате в запретном коридоре оказалась странная кампания. В конце коридора стоял гигантский пес, заполнивший собой весь коридор от пола до потолка. У него было три головы, три пары вращающихся безумных глаз, три носа, нервно дергающихся и принюхивающихся к незваным гостям, три открытых слюнявых рта с желтыми клыками, из которых веревками свисала слюна. И теперь все поняли, почему школьникам категорически запрещалось входить в этот коридор. Перед псом стояла парочка гриффиндорцев, готовых влезть куда угодно, только бы не попасться завхозу. Следующим свивал свои кольца гигантский василиск, готовясь стремительным ударом смести пса. Единственной проблемой стража являлись те, кого он стремился защитить. Они не давали ни атаковать, ни взглянуть в глаза псу. Невилл и Рон уже не знали, какое чудовище страшнее, и не двигались с места. Последними стояли ученики и завхоз. Гарри, Драко и Катрин болезненно кривились. Им было очень неуютно в этом коридоре.

- В банке было также больно, - отстраненно сказал Гарри. - И судя по тому, что я чувствовал боль еще рядов с кабинетом заклинаний, влияние этой пакости расширяется.

- Мы можем что-нибудь сделать, - спросила Гермиона. - Как их спасти от пса? И кстати, что это за зверь?

- Это цербер. Они были выведены Аидом для охраны его храмов. Охранники их них неудачные. Исходный материал, Гримы значительно удобнее.

- Аидом? Богом посмертия в Греции? - вспомнила девочка.

- Наставнику поклонялись как богу смерти. И заслуженно. Собственно, весь древнегреческий пантеон состоял из сидхе. Как и прочие пантеоны.

Гарри медленно двинулся мимо Риссиуса в направлении пса. Его руки окутались изумрудным сиянием, сформировавшим перчатки доспехов. Пройдя мимо гриффиндорцев, мальчик плавным движением атакующей змеи достиг пса. И с разбегу ударил по большому черному носу центральной головы. Цербер сел на задние лапы и жалобно заскулил. Гарри некоторое время держал руку на голове пса.

- Пушок. Забавная кличка для такого зверя, - сказал Гарри, прочитав надпись на одном из ошейников. - Собственно вы видели одну из причин, того, что церберы - неудачные охранники. Стоит им только получить удар по уязвимому носу, как они отступают. При должном владении природной магии можно затем убедить цербера даже признать тебя вожаком. Так что в домашней стае церберов нет ничего нереального. Но этого я делать не буду.

Гарри некоторое время постоял, поглаживая пса по головам. Вскоре он оказался облизан всеми тремя языками цербера. Наконец, все покинули Запретный коридор, оставляя там Пушка. Катрин восстановила дверь при помощи Репаро, Филч увел за уши шестого Уизли и Лонгботтома, а юные охотники под присмотром Катрин отправились по гостиным.

Глава 10. Хэллоуин.

Директор Хогвартса, Аластор Грюм сидел в своем кабинете и, притопывая деревянной ногой, смотрел на спящий портрет Альбуса Дамблдора. Сегодня, через два с половиной месяца после смерти, созданный древней магией Хогвартса портрет директора должен был проснуться. Вскоре после полудня Альбус открыл глаза и осмотрел кабинет.

- Добрый день Аластор. Насколько я вижу, я на портрете в кабинете директора Хогвартса, которым сейчас являешься ты. Значит, я умер. Что произошло?

- А что ты помнишь?

- Я выяснил, что Гарри Поттер в центре одного из волшебных лесов, апарировал туда и обнаружил мальчика в кольцах гигантской змеи. Я защитил его магическим щитом от физических атак, внешне зеркальным, чтобы спасти от взгляда василиска, которого я опознал в этой змее. И сам защитил себя от окаменения. Затем послал взрывное проклятье в одного из змеев. И потом пришла темнота.

- С точки зрения мальчика, который сидел в «объятьях отца», безумный старик возник из воздуха, подбросил его вверх, окружив светящейся оболочкой, и атаковал его любимую семью. Василиски защищались и природной магией пробили защиту старика. При этом пострадал один из братьев мальчика. Можешь легко определить мнение героя о себе.

- Понятно... План дал серьезный сбой. Я и Хагрид должны были спасти мальчика от родственников. Благо миссис Фигг регулярно дарила им зелья вражды. И мы получили бы героя... Надеюсь, еще не поздно поправить, мальчик не в Слизерине? Там повлиять на него будет затруднительно. Как же он мог сбежать...

- Мне повлиять на него будет вообще невозможно! Он откопал историю с Диппетом и Меропой. Теперь директор для него безусловный враг. Любой директор. А отпускать этот пост нельзя.

- Ну, не паникуй. Зелье Доверия пробовал?

- Альбус, ты помнишь, кто такие сидхе?

- И при чем тут раса, с которой волшебники тысячу лет не встречались?

- Видишь ли, замковые портреты тут пару разговоров подслушали... Ты помнишь неподтвержденную теорию, о том, что маг может стать сидхе не за счет огромной силы и гибкости магии, которую не выдерживает упорядоченная реальность, а за счет предельной близости к первооснове? К сожалению, она подтвердилась. Зелья вражды наложились на неприязнь к племяннику. В общем, ты создал для Гарри настолько невыносимые условия, что смерть стала для него несоизмеримо более желанной, чем жизнь. И мальчик по Серым Пустошам сбежал в лес к змеям. Поздравляю, мы имеем в качестве героя сидхе смерти - змееуста. Зелья для волшебников на него почти не подействуют. А зелья для сидхе считаются утерянными. Это все, что я пока выяснил от портретов. Призраки за ним шпионить не хотят, Пивза он вообще убил.

- Как?

- Невербальной беспалочковой Авадой. Для сидхе смерти это, судя по всему, естественное умение. В то, что мальчик сумеет убить Сам-Знаешь-Кого, я верю. Если захочет. Так что я поддерживаю твою ментальную ловушку в действии. Попробуем их стравить. А вот в то, что род Слизерин наконец прервется, верится слабо.

- Ну, одиночного сидхе можно отправить в Тир'на'Ног навечно. А его окружение?

- Катрин Лестранж, Драко Малфой и Гермиона Грейнджер, маглорожденная из Гриффиндора.

- Первые двое это плохо. Ну хоть мальчик маглов не ненавидит, как Волдеморт. Но если зельями отвести слизеринцев и повлиять на девочку...

- Если держать под зельями всех троих, то заметит. Империо он вообще увидит сразу. Повторяю, он сидхе. Он магию просто видит, если верить книгам из хранилищ Отдела Тайн. А что касается девочки, то ей рассказали историю Лонгботтомов и Лестранжей.

- О жестоко замученных Лонгботтомах? Это не плохо. Или?

- Именно или. Ей рассказали полную историю. Теперь она на меня вообще с презрением смотрит. Так что герой на свою роль не подходит точно.

- Не бойся, может все получится поправить. Будем думать. А что с Невиллом? С нашим мальчиком из предсказания номер два?

* * *

За завтраком, на котором все четверо студентов собрались за нейтральным относительно слизерино-гриффиндорской неприязни столом Равенкло, происходило тихое обсуждение вчерашних событий. Всех волновала эта боль, не затронувшая только Гермиону. Гарри рассказал о том предмете, который Хагрид забрал из «Гринготтса» по поручению Дамблдора и который, судя по всему, находится в запретном коридоре третьего этажа. Уже было ясно, что охрана этого предмета важнее для директора безопасности трех студентов с талантами к магии смерти и некромантии, которые он считает темными и подлежащими искоренению. И теперь они гадали, что же может нуждаться в такой усиленной охране.

- Это либо что-то очень ценное, либо что-то очень опасное для всех, - сказал Драко.

- Или и то и другое одновременно, - задумчиво произнес Гарри.

Однако все, что они знали об этом загадочном предмете, - это то, что его можно спрять в огромной куртке полувеликана, и что предмет работает с жизненной силой и отрицает смерть. Но этого было слишком мало, чтобы догадаться или хотя бы предположить, что же это за предмет и как его убрать из школы. Наибольшее опасение вызывало то, что магия этой пакости уже распространилась до кабинета заклинаний. В результате Гарри, как более уязвимый, решил приходить на заклинания, общие с Гриффиндором, в сопровождении Риссиуса. Мощная магия василиска легко перекрывала пока еще слабое влияние предмета. Но похоже барьер, ограждающий его от влияния на замок, рушился, и магия пропитывала Хогвартс все быстрее.

Больше всего на свете - кроме желания узнать, что лежит в запретном коридоре, - Гарри, Драко и Катрин хотелось отомстить Уизли и Лонботтому, за которыми пришлось бежать в запретный коридор. И к их великой радости, неделю спустя им представился такой шанс.

Это произошло за завтраком, когда в Большой зал влетели совы, разносящие почту. Все сидевшие в зале сразу заметили шестерых сов, несущих по воздуху длинный сверток. Гарри было интересно, что лежит в свертке, не меньше, чем всем остальным. И он был удивлен, когда совы спикировали над его столом и уронили сверток прямо в его тарелку с жареным беконом. Тарелка разбилась. Не успели шесть сов набрать высоту, как появилась седьмая, бросившая на сверток письмо.

«Мистер Поттер, - гласило письмо. - В этом свертке ваш заказ. В качестве платы за посох я взял остатки ветки, она полностью окупает все изготовление заготовки посоха. Надеюсь, вы знаете, как привязать посох к себе, завершив его. Я искренне рад, что мне довелось выполнить такую работу.

Мастер палочек Олливандер»

Гарри развернул сверток и осмотрел заготовку. Посох был сделан из древесины серого цвета, естественного для Древа Мертвых, и был подогнан по длине к росту одиннадцатилетнего мальчика. Впрочем, это не представляло проблемы - в будущем посох рос бы вместе с хозяином. Верхнюю часть посоха оплетала резная фигура василиска, яростно сверкавшего сделанными из изумрудов глазами, которые разительно отличались от желтых глаз живых василисков, и демонстрирующего всем длинные клыки. Впрочем, Гарри не собирался ограничиваться простой привязной посоха. Юный сидхе хотел обрести новую часть себя, смешать свою магию с магией посоха и сделаться его частью, разделить свою суть на себя и посох, создать инструмент с кусочком себя. Но сначала, надо было выполнить данное некогда Рону обещание. К тому же, будет весело посмотреть на ошарашенное лицо рыжего, как считал Гарри. Ириссахс переполз на стол. А мальчик снял мантию, приставил посох к столу и отправился к гриффиндорцам.

- Чтобы не делать дырок и не пачкать кровью, - сказал он удивленной Пенелопе Кристалл.

- Уизли номер шесть, я обещал показать тебе что-нибудь могущественное и внушительное. Сегодня Олливандер завершил работу над своим заказом, так что я могу не жалеть палочку.

- И для этого ты снимаешь одежду? - ехидно спросил Рон.

Проигнорировав вопрос, Гарри вышел на центр Большого зала и, взяв палочку в правую руку, направил её прямо на ладонь левой.

- Авада Кедавра!

Палочка мальчика рассыпалась прахом. Все преподаватели вскочили. Никто даже не мог представить, что Мальчик-Который-Выжил применит на себе Смертельное Проклятье. Гарри медленно повернул ладонь вверх. На ней сверкала изумрудная искра.

- Я действительно поймал луч. Но ритуал Жертвы Пустошам, пойманный при завершении это только первый компонент более сложного ритуала. Ты ведь хотел что-нибудь внушительное? - вернул Рону ехидство юный сидхе.

И Гарри поднес ладонь ко рту. Под его дыханием искра выросла сначала в огонек, а потом резко в колеблющуюся воронку изумрудного сияния, напоминавшую пламя огромного костра.

- Пламя Небытия. Один из самых опасных боевых ритуалов сидхе Смерти. Защиты нет, как и от Авады, которой пламя разжигается. Ведь и то и другое ритуал, а значит, щиты не спасают. Одно прикосновение ведет к визиту на Серые Пустоши, - затем Гарри повернулся к столу преподавателей и попросил у ошарашенной МакГонагалл. - Профессор МакГонагалл, не могли бы вы трансфигурировать что-нибудь в мышь, например.

Приняв у немного пришедшей в себя Минервы МакГонагалл трепыхающегося зверька, Гарри коснулся им пламени. А затем бросил на стол перед бледным Роном абсолютно дохлую мышь.

- Гарри, ты... - осторожно начал Грюм.

- Нигде в законах не сказано, что нельзя применять Аваду на себя, - оборвал директора равенкловец.

Гарри сжал левую ладонь. Воронка пламени уменьшилась, и магия теперь окутывала левую кисть мальчика.

- Вот теперь можно и делом заняться, - прошипел Гарри, подходя к столу Равенкло.

Взяв посох, Гарри вернулся в центр зала. Затем он взял посох посередине обеими руками, и изумрудное сияние, оставшееся от Пламени Небытия, потекло по посоху, окутав его целиком. Под взглядом сидхе кончик посоха заострился, и Гарри отклонился назад, приставив острие к своей груди. А затем резким движением согнул руки, пробивая свое сердце острием. Изумрудное сияние охватило фигуру мальчика. Второе самоубийство Поттера вызвало уже меньшее оживление, чем первое.

Через несколько секунд, сидхе выдернул посох из своей груди и страшная рана медленно закрылась. Как ни странно, крови не осталось ни на теле, ни на посохе. Затем Гарри выпустил посох из руки и тот исчез в изумрудной вспышке, чтобы возникнуть снова за спиной мальчика. Заострение при этом исчезло. Равенкловец вернулся к своему месту за столом и взял мантию, а затем направился к столу преподавателей.

- У вас не найдется зелья для восстановления крови, которое на меня подействует? Не то, чтобы оно было мне необходимо... - но медсестра уже вела его из зала.

- Что это было? - догнал их вопрос Гермионы.

- Создание проводника для моей магии, теперь посох несет в себе часть меня и меняется вместе со мной. Я не могу его утратить и могу всегда узнать, что с ним происходит. В каком-то смысле моя суть теперь распределена между мной и посохом. Это был ритуал направляемый кровью и запитанный магией крови. Меня Аид несколько недель этому учил, когда про посох узнал.

- Ты говорил, что магия крови это разговор с миром.

- Именно, я уговаривал мир вообще и посох в частности признать посох частью чего-то другого, а ритуальная компонента задавала, что эта часть будет именно моей, - выкрикнул Гарри уже из-за двери.

* * *

Наверное, именно из-за постоянной занятости: уроки, домашние задания, а плюс ко всему вечера в библиотеке и визиты в лес на выходных, которые случались сразу за посещениями наивного Хагрида, который искренне считал, что мальчик возвращается в замок - Гарри не заметил, как пролетели целых два месяца с тех пор, как он приехал в Хогвартс.

За два месяца замок так и не стал для него домом. Гарри мечтал о долгих вечерах в лесу, в окружении семьи. Он мечтал о Серых Пустошах, куда ему мешал попасть разделенный источник школы. Но в Хогвартсе он чувствовал себя уютно, здесь у него появились друзья. К тому же здесь было довольно интересно, в том числе и на уроках, которые стали куда увлекательнее с тех пор, как первокурсники освоили азы и приступили к изучению более сложной программы. Библиотека, пусть и почищенная директорами, все еще могла дать новые знания, и Гарри с удовольствием сидел там.

Проснувшись утром в канун Хэллоуина, ребята почувствовали запах запеченной тыквы - непременного атрибута этого праздника. Гарри испытывал по этому поводу двоякое чувство. С одной стороны, присутствие Серых Пустошей на грани восприятия было необычайно сильным. Казалось, что еще чуть-чуть, и даже разделенный источник не станет помехой, Гарри сумеет пройти в Тир'на'Ног прямо из Хогвартса. С другой стороны...

- Ты что такой мрачный? - спросила его Гермиона, как обычно сидящая за столом Равенкло, а не со своим факультетом.

- Сегодня Самайн. День, когда размыкается граница между упорядоченной реальностью и Серыми Пустошами. День создания великих артефактов, день, когда проводятся мощнейшие ритуалы некромантии, день когда можно восстановить прах, оставшийся от прошлых воплощений. День силы магии смерти. Один из трех важнейших для магии дней года. Да что тут говорить, даже я в Самайн вместо тупого зомби, который просуществует полчаса - пока предел моих умений в некромантии, сумею поднять полноценное умертвие. И на что мы этот день истратим? На пляски с тыквами и поминание магловских «святых».

- Дамблдор и его дорогая мечта. Деградировавшие маги и маглы, объединенные одной религией и одними обломками традиций, - прокомментировала Катрин, подходя к столу.

- Кстати, Гермиона, поискал я в «Теории Магической Силы». Салазар теоретически нашел метод сломать привычку поглощать магию, выработанную магловоспитанными. Но сам так и не смог проверить свою гипотезу. Если поместить такого мага в место с сильной, но далекой от нейтральной и даже человеческой, магией, то ему придется отбросить привычку поглощать. Ведь вокруг для организма яд. А потом когда магия уйдет с безудержного поглощения, тело уже привыкнет к новому окружению. По сути, получится повторить ситуацию с ребенком и источником. Но магический фон должен быть очень сильным и далеким от обычного. Салазар предполагал, что так можно создать змееуста из магловоспитанного ребенка, если окружить его на длительное время сильными магическими змеями. Думаю, что каникул в обществе семнадцати василисков будет достаточно, чтобы процесс начался. Так что если ты согласишься провести три месяца в лесу, а Суссаххес позволит, можно будет попробовать.

- Я подумаю. Спасибо, что даришь мне надежду.

А потом на уроке по заклятиям, совместном с Гриффиндором, профессор Флитвик объявил, что, на его взгляд, они готовы приступить к тому, о чем давно мечтали многие. С тех пор как профессор Флитвик заставил жабу Невилла несколько раз облететь класс, почти все ученики, умирали от нетерпения овладеть этим искусством.

- Кто мне расскажет об этом заклинании? - спросил у учеников декан Равенкло. - Да, мисс Грейнджер?

- Вингардиум Левиоса, заклинание левитации. Было изобретено примерно за тысячу лет до нашей эры, как считается на территории Персии. Это заклинание позволяе поднять предмет в воздух и управлять его полетом при помощи палочки. Очень важно правильно произносить магические слова - не забывайте о волшебнике Баруффио. Он произнес «эс» вместо «эф» и в результате обнаружил, что лежит на полу, а у него на груди стоит буйвол.

- Пять баллов Гриффиндору. Мистер Поттер, вы что-то хотите добавить?

- Заклинание левитации является светломагическим согласно критерию Слизерина. Для своего действия оно требует непрерывной поддержки от волшебника, если вы отведете палочку от объекта заклинания или другим способом разорвете контакт между вашей магией и объектом, то он практически сразу упадет. Заклинание существует в двух модификациях, одиночной и слоистой. При первой вы перемещаете предмет целиком, не повреждая его. При слоистой модификации предмет разбивается на слои, которые при должном контроле могут перемещеться в разных направлениях и с разными скоростями. С учетом необходимости направлять на левитируемый предмет палочку либо другой проводник магии, слои не могут сильно отдаляться друг от друга. Так что это заклинание, хотя и способно разорвать предмет на части, чаще всего используется в качестве пыточного заклинания. Наиболее известен греческий волшебник Прохруст, который мастерски владел слоистой модификацией заклинания левитации и режущим заклинанием. С помощью этой пары он и подгонял своих жертв под требуемый рост. Прохруст оставил свой след даже в магловских мифах. Что ты на меня так смотришь, Гермиона, мне Аид рассказал.

- Пять баллов Равенкло. Но я бы не сказал, что учеников следует просвещать об этом аспекте заклинания...

- В светлой магии никто так и не создал эффективного пыточного заклинания. Поэтому светлые приспосабливали для этих целей все подряд. Даже Огонь Света является модификацией заклинания, при помощи которого кипятят воду. В современности, две трети общеупотребительных светлых заклинаний могут являться пыточными. В темной магии такое просто невозможно, в связи с самой природой темной магии.

- Вы справляетесь и одним Непростительным! - раздался вопль с Гриффиндорской половины класса.

Гарри только вздохнул. Он уже понял бесполезность объяснений гриффиндорцам. Они искренне считали, что их семьи, которых обучил великий светлый Дамблдор, уже объяснили им все. А маглорожденные гриффиндорцы поддерживали своих соучеников.

Профессор Флитвик разбил всех учеников на пары. Партнером Гарри оказался Терри Бут. А вот Гермионе не повезло - ей в напарники достался Рон Уизли. Хотя Рон, кажется, тоже не был в восторге. Сложно даже было сказать, кто из них выглядел более раздосадованным. Рон и Невилл не разговаривали с девочкой с того дня, как их поймали в запретном коридоре. Остальные первокурсники из Гриффиндора по разным поводам также поддерживали бойкот. Даже болтливые и неспокойные рыжие близнецы, единственные из курсов постарше, много общавшиеся с новичками, полностью игнорировали Гермиону. Фактически, к ней терпимо относился только вечно занятый староста Перси, хотя и он укорял девочку за общение со слизеринцами. Её отчуждение от факультета стало абсолютным. Но Рон выделялся даже тут.

Достичь результата оказалось непросто. Терри Бут делал все так, как учил профессор Флитвик, но перо, которое они с Гарри по очереди пытались поднять в воздух, не отрывалось от парты. Сам Гарри стоял, направив на перо голову змеи в навершии. Нетерпеливый Терри быстро вышел из себя и начал тыкать перо своей волшебной палочкой, из которой вылетали искры, в итоге он умудрился поджечь его - Гарри пришлось тушить перо своей остроконечной шляпой.

Уизли, стоявшему за соседним столом, тоже не слишком везло.

- Вингардиум Левиоса! - кричал он, размахивая своими длинными руками, как ветряная мельница, в очередной раз сбивая Гарри концентрацию, которая была необходима мальчику, чтобы запустить уже готовое заклинание. Но лежавшее перед ним перо оставалось неподвижным.

- Ты неправильно произносишь заклинание, - донесся до Гарри недовольный голос Гермионы. - Надо произносить так: Винг-гар-диум Леви-о-са, в слоге «гар» должна быть длинная «а».

- Если ты такая умная, сама и пробуй, - прорычал в ответ шестой Уизли.

Гермиона закатала рукава своей мантии, взмахнула палочкой и произнесла заклинание. Перо оторвалось от парты и зависло над Гермионой на высоте примерно полутора метров.

- О, великолепно! - зааплодировал профессор Флитвик - Все видели: мисс Грэйнджер удалось!

Следующим взлетело перо Гарри, когда рыжий перестал ему мешать. К концу занятий Рон был в очень плохом расположении духа.

- Неудивительно, что ее никто на факультете не выносит, - пробурчал рыжий, когда первокурсники двух факультетов пытались пробиться сквозь заполнившую коридор толпу школьников. - Если честно, она - настоящий кошмар. И еще со слизеринцами общается.

Наконец Гарри выбрался из толпы. Но в этот момент кто-то врезался в Гарри сбоку, видимо не заметив его. Это была Гермиона. Она тут же метнулась обратно в толпу, но Гарри успел разглядеть ее заплаканное лицо, и это его встревожило. Но он знал, что не умеет утешать девочек, и к тому же считал, что она скоро успокоится. В конце концов, она уже должна была принять свое отчуждение от Гриффиндора.

Гермиона не появилась на следующем уроке и до самого вечера никто вообще не знал, где она. Лишь спускаясь в Большой зал на банкет, посвященный Хэллоуину, Гарри случайно услышал, как Парвати Патил рассказывала своей подружке Лаванде Браун, что Гермиона плачет в женском туалете и никак не успокаивается, прося оставить ее в покое. Даже у старосты Слизерина, с которой заучка вроде дружна, не вышло её успокоить. Но уже через несколько мгновений, когда он вошел в празднично украшенный Большой зал, Гарри признал, что успокаивать не умеет, и вернулся к мыслям о том, что это глупое празднество мешает ему провести какой-нибудь ритуал некромантии.

На стенах и потолке сидели, помахивая крыльями, тысячи летучих мышей, а еще несколько тысяч летали над столами, подобно низко опустившимся черным тучам. От этого огоньки воткнутых в тыквы свечей трепетали. Как и на банкете по случаю начала учебного года, на столах стояли пустые золотые блюда, на которых вдруг внезапно появились самые разнообразные яства. И, как и тогда, ничего вкусного, по мнению Гарри, на блюдах не было.

Гарри угрюмо смотрел на запеченные в мундире картофелины, когда в зал вбежал профессор Квиррелл. Его тюрбан сбился набок, а на лице читался страх. Все собравшиеся замерли, глядя, как Квиррелл подбежал к креслу профессора МакГонагалл и, тяжело опираясь на стол, простонал:

- Тролль! Тролль... в подземелье... спешил вам сообщить...

И Квиррелл, потеряв сознание, рухнул на пол.

В зале поднялась суматоха. Понадобилось несколько громко взорвавшихся фиолетовых фейерверков, вылетевших из волшебной палочки профессора Грюма, чтобы снова воцарилась тишина.

- Старосты! - прогрохотал бывший аврор. - Немедленно уводите свои факультеты в спальни!

Пенелопа тут же вскочила из-за стола, явно чувствуя себя в своей стихии.

- Быстро за мной! - скомандовала она. - Первокурсники, держитесь вместе! Если будете слушать меня, ничего страшного не случится! Пропустите первокурсников, пусть подойдут ко мне! Никому не отставать!

Но Гарри уже несся к выходу. Его глаза светились еще ярче, чем обычно, а на пальцах появились изумрудные искры. Руки снова покрыли перчатки черно-изумрудных доспехов, медленно разраставшиеся вверх по руке, чтобы остановится недалеко от локтя. К сожалению, полный доспех сидхе, полуматериальное воплощение собственной магии, Гарри еще призывать не умел.

- Риссиус, тролль в замке! Нужно его обезвредить как можно быстрее.

И обеспокоенный василиск отделился от колонны, на которой собирался провести весь праздник и оправился в свой поиск.

Гарри проверил один женский туалет, потом второй. Ему было совсем не до церемоний и приличий, он рывком открывал дверь и осматривался в поисках Гермионы. Он уже приближался к третьему, когда почуял запах тролля и увидел, как мальчишеская фигура запирает за чудовищем дверь в какую-то комнату и присоединяется к другой. Любители ловить троллей, в которых он опознал шестого Уизли и Невилла бегут куда-то, скрываясь за углом коридора. Гарри уже решил, что все обошлось, тролль заперт и Гермиона в безопасности, как до него донесся отчаянный вопль ужаса. И исходил он из той комнаты, которую Рон Уизли запер несколько секунд назад.

- Это же женский туалет! - осознал Гарри и рванулся туда. Для него тролль был совершенно безопасен, чего не скажешь о Гермионе.

Мимо него промелькнуло гибкое тело Риссиуса, выследившего тролля. Когда это было необходимо, василиск мог двигаться с действительно феноменальной скоростью. Дверь вылетела с петель, и змей скользнул внутрь. Гарри последовал за ним. Гермиона Грэйнджер стояла у стены прямо напротив двери. Она вся сжалась, словно пыталась, подобно привидению, просочиться сквозь стену. Вид у нее был такой, словно она сейчас потеряет сознание. Риссиус сжался кольцами, готовясь к удару, который смертельно отравит тролля. Тролль приближался к девочке, размахивая дубиной и сбивая со стен прикрепленные к ним раковины.

Это было нечто примерно четырех метров. Ростом, с тусклой гранитно-серой кожей, бугристым телом, напоминающим валун, и крошечной лысой головой, больше похожей на кокосовый орех. У тролля были короткие ноги толщиной с дерево и плоские мозолистые ступни. Руки у него были намного длиннее ног. В общем, обычный агрессивный и глупый лесной тролль, каких иногда убивал как Гарри, так и члены его гнезда.

Гарри не мог использовать Пламя Небытия, опасаясь задеть девочку. С Авадой тоже не стоило рисковать. Выкроив момент, Гарри послал с руки изумрудный луч в ногу тролля, чтобы точно не задеть девочку, но тот попал в раковину, которую тролль левой лапой сорвал с креплений и отбросил под ноги. Тролль сделал еще шаг, и Гермиона, от ужаса почти теряющая сознание, осела на пол. И тут Риссиус нанес удар. Тролль сделал еще один шаг и выпустил из руки дубину, а затем и сам с грохотом упал на пол.

Уже через минуту Гарри и дрожащая Гермиона сидели в кольцах василиска. Мудрый Риссиус посоветовал мальчику обнять девочку и не отпускать, пока не успокоится. Но что делать дальше, Гарри не знал. С Асинтель он никогда не попадал в такие ситуации, да и в смутных воспоминаниях о жизни у Дурслей ничего подобного не было. Через некоторое время девочка успокоилась, и Гарри перенес свое внимание на труп тролля. У него был материал для работы, а Самайн все еще длился. К тому же труп тролля все равно надо было вытащить из замка.

Вообще то наносить знаки для ритуала разупокоения инфери полагалось краской, но юный сидхе за неимением оной просто выцарапывал их по шкуре будущей нежити при помощи осколка раковины. Гарри уже закончил наносить руны на труп тролля, подпитывая их своей магией, когда в комнату ворвалась профессор МакГонагалл, за ней профессор Снейп, а за ними профессор Квиррелл. Квиррелл взглянул на тролля, тихо заскулил и тут же плюхнулся на пол, схватившись за сердце.

Снейп нагнулся над троллем, когда лапа того вздрогнула. Все профессора отскочили и схватились за палочки.

- Обычные судороги разупокаиваемой нежити. Ничего опасного, - прокомментировал Гарри, и внимание профессора МакГонагалл переключилось на него.

- О чем, позвольте вас спросить, вы думали? - В голосе профессора МакГонагалл была холодная ярость.- Вам просто повезло, что вы остались живы. Почему вы не в спальне?

- Во-первых, я не охотился на тролля, а искал Гермиону. Во-вторых, я за время жизни в лесу троллей убил немало. И везение тут ни при чем. Проблемы в этом нет, договориться с деревьями о том, чтобы они его опутали корнями, и ударить тролля Жертвой Пустошам или Пламенем Небытия, - с пальцев Гарри сорвался в стену изумрудный луч. - Так что тролля я не опасался совершенно. К тому же, на охоту за троллем уже отправился Риссиус, а значит, тролль был обречен. Собственно, Риссиус его и убил.

И вдруг из тени донесся слабый голос.

- Профессор МакГонагалл, он действительно оказался здесь, потому что искал меня.

- Мисс Грэйнджер!

- Давайте я расскажу, как все было. Просто не знала о тролле...

- На праздничном пиру было сделано объявление...

- Меня на нем не было, я сидела тут и плакала! - сорвалась Гермиона. - А потом вдруг в туалет ввалился тролль. И кто-то закрыл за ним дверь.

- Я видел, как мальчик закрывал дверь снаружи и убегал, вместе со своим товарищем. Насколько я рассмотрел его магию, это дранное нарушенными клятвами нечто, дверь закрывал кто-то из Уизли. А вот второй не из них, хотя тоже очень слаб магически. Так что, думаю, что это были шестой Уизли и Лонгботтом. Но доказательств никаких. Не знаю, чего шестой Уизли хотел, проявить гриффиндорское геройство, запирая тролля, или знал о тебе и пытался избавиться. В любом случае, тролль бы не смог выйти отсюда, выломав дверь. Магия замка слишком сильна. Это древнего василиска никакие двери не остановят. А вот тролля...

- То есть я оказалась заперта в одной комнате с троллем из-за Рона? Ну и дура же я была, когда захотела на Гриффиндор! Будь прокляты благородные «львы», которые сначала не думают, потом делают, а потом сбегают!

Бледная Минерва МакГонагалл представляла из себя жалкое зрелище. Вся ее уверенность в себе на некоторое время куда-то подевалась.

- Вот она, истинная суть твоих гриффиндорцев, безрассудное и глупое «геройство», - ехидно прокомментировал Снейп.

- Ну не стоит так сразу обвинять Уизли и Лонгботтома, - ответила декан Гриффиндора.

- А потом, когда тролль уже подходил ко мне, дверь слетела с петель, - продолжила рассказ Гермиона. - В туалет ворвались школьный василиск и Гарри. Гарри послал рукой какой-то изумрудный луч, как и некоторое время назад, но тролль уже убрал ногу. А затем василиск укусил троля и тот упал на пол. Потом Гарри и два василиска успокаивали меня. Когда я пришла в себя, Гарри начал проводить какой-то ритуал над трупом тролля.