ГП и Яд для некроманта

Повисшее молчание прервал грохот. Новосотворенная нежить поднялась на ноги и подняла свою дубину.

- Поттер, тридцать баллов с Равенкло за запретную темную магию в пределах школы.

- Ритуалистика не может быть темной, фанатичка, - прошипел себе под нос Гарри. Он понимал, что спорить бесполезно.

Вскоре Гарри и профессора уже вели тролля из школы к месту его последнего упокоения. Гермиона, которой никто не успел это запретить, отправилась с ними.

- Гарри, по поводу шестого Уизли... Ты точно уверен? И что можно сделать?

- Ну, с чего вы взяли, что это он, там же было темно! - сказала Минерва МакГонагалл, но ее пригнорировали.

- Да, это был точно Уизли. Ничего похожего на драную магию его семейства в школе больше нет. Староста не стал бы так поступать, а близнецы ходят парой. Так что это был Рон. Да и я вижу в темноте, так что рыжие волосы заметил. Насчет того, что можно сделать... Я могу его убить, я могу убить его мучительно. А после мне придется отправиться назад в лес. Я бы вызвал его на поединок сил, он ребенок, но не сможет выставить замену, так как мне тоже нет двухсот. Но подобное я имею право сделать только за урон члену Дома или вассалу. А вот насчет факультета есть идейка.

- Я подумаю... - непонятно ответила девочка.

Глава 11. Изгнание Уизли и визит в лес.

На следующее утро Гарри проснулся раньше обычного и отправился в Большой зал. Быстро перекусив принесенным домовиком мясом, Гарри сидел и ждал, когда зал начнет заполняться учениками и преподавателями. Вскоре школа собралась на завтрак. Гермиона проигнорировала стол Гриффиндора и демонстративно уселась к равенкловцам. Гарри поднялся из-за стола и вышел на середину зала. Посох исчез из-за его спины, чтобы появиться в руках и с него в потолок ударил изумрудный луч Авады. Гарри тяжело оперся о змеиное навершие. Воцарилось молчание. Гарри осмотрел стол преподавателей сияющими глазами и спокойным голосом начал произносить то, что запланировал перед сном.

- Думаю, что почти всем уже известно о событиях, произошедших вчера. Я хотел бы заметить, что не считаю факультет, где девочку сначала доводят до истерики, так что она бежит выплакаться в туалет, откуда не выходит несколько часов и в котором ее запирают с горным троллем, достойным местом для нее. Конечно, у меня нет доказательств для суда, кажется, он называется Визенгамот, что запер Гермиону Грейнджер именно гриффиндорец. Но вот для Суда Тир'на'Ног доказательства бы вполне подошли. Поэтому я бы хотел поставить вопрос о её переводе на другой факультет. Действующий Устав Хогвартса не запрещает подобное.

- Поттер, переводов в Хогвартсе не случалось. Не стоит оспаривать решение Распределяющей шляпы... - поднялся профессор Грюм.

- Я просил. Не получилось. Теперь придется требовать, - оборвал его Гарри и щелкнул пальцами.

Рядом с сидхе появился домовик с гербом Хогвартса на тунике.

- Что я могу сделать для вас, Гарри Поттер, сэр.

- Чьим владением является замок?

- Замок Хогвартс и прилегающие земли являются разделенным владением Лорда Слизерина и Лорда Равенкло, Гарри Поттер, сэр.

- Кто сейчас является лордом Равенкло?

- Род Равенкло прервался, Гарри Поттер, сэр.

- Что с родом Слизерин?

- В роду Слизерин имеются два полноценно живых представителя и еще один не совсем живой, Гарри Поттер, сэр. Род Слизерин берет свое начало от пары великих магов и магия передается и по женской линии также.

- Вам известно, кто из рода жив?

- Мы всегда знаем о хозяевах, Гарри Поттер, сэр. В настоящее время из рода Слизерин жив основатель рода, Салазар Слизерин, но он отрекся от титула для себя и своих потомков, рожденных после леди Саласии Слизерин, передав свое главенство над родом единственной дочери. Вторым живым потомком являетесь вы, Гарри Поттер, сэр. Не совсем жив волшебник, называющий себя Лорд Волдеморт, Гарри Поттер, сэр.

- Кто возглавляет род?

- Вы, Гарри Поттер, сэр.

- Означает ли сказанное тобой, что я Лорд Слизерин и единственный владелец этого замка?

- Да, Гарри Поттер, сэр. Но я рекомендовал бы вам наведаться к гоблинам и забрать перстень главы рода.

На протяжении этого разговора в зале царила мертвая тишина, которую прервало только истеричное хихиканье профессора Квирелла.

- А вы думали, почему директора так стремятся уничтожить род Слизерин? Никому не хочется терять власть. По праву владельца этого замка и законного Лорда Слизерина, я требую повторного распределения Гермионы Джейн Грейнджер.

В молчании Гермиона встала из-за стола Равенкло и проследовала к стоящему в углу табурету с Распределяющей Шляпой. Она взяла шляпу в руки и села на табурет, надев на голову шляпу.

- РАВЕНКЛО! Я сразу тебе говорил идти туда, сказал, что на Гриффиндоре ты не приживешься наверняка. И что вышло? Нет, все, с меня хватит. Не буду больше слушать школьников, будете распределяться, как я скажу. Ато бывало такое... Трудолюбивый и талантливый мальчик, самое место в Хаффлпаффе, но он хотел только на Слизерин. И в итоге вместо великого целителя и лучшего в мире специалиста по магическим змеям и многим другим существам, получили Темного Лорда! Хорошо хоть лечит великолепно. Или еще один пример, моя величайшая ошибка. Распределил вот одного в Гриффиндор вместо Слизерина столетие назад, поддался на уговоры о том, что вся его семья Слизерин презирает. И получили великого светлого мага с планами по созданию великого светлого будущего. Вот только интриги он плести начал после Гриффиндора точно также, как начал бы после Слизерина. Но никто его не научил в интригах останавливаться! И к чему привело? Нельзя было соглашаться на его просьбы. Хватит! Никакой больше свободы выбора!

И зал снова погрузился в тишину. Со своего места встал Драко.

- Прошу прощения, уважаемая шляпа...

- У меня имя есть!

- Простите, лорд Мирддин. Я хотел бы узнать, в вашей длинной речи вы случайно не Сами-Знаете-Кого упоминали?

- Именно! Ему самое место было в Хаффлпаффе. А второй, который ради великой бредовой идеи об объединении с маглами магию изувечил это Альбус Дамблдор!

И вновь раздалось истеричное хихиканье Квинтуса Квирелла, но оно казалось немного другим. Тем временем Гарри и Гермиона направлялись к столу Равенкло. Неожиданно Гермиона остановилась и полным решимости взглядом посмотрела на Гарри.

- Знаешь, я обдумала ситуацию. Вчерашнее наглядно показало, что по сравнению с чистокровными светлыми магами типа Уизли, я официально пустое место, чуть лучше обвиняемых во всех проступках слизеринцев. Твои слова даже не проверили, ведь пострадало бесполезное существо. А ты просто не имеешь права сделать что-либо без официальной причины, подставлять же я тебя не хочу и не имею права. Что же касается меня самой... Мне все равно нужен защитник, и мне в любом случае придется заплатить за это частью свободы. Так что пусть эта свобода принадлежит тебе, а не какому-нибудь последователю Дамблдора. Ну, его подальше, этот Свет!

С этими словами Гермиона опустилась на одно колено и под древними сводами Хогвартса зазвучала вассальная клятва. С каждым ее словом изумрудное сияние, возникшее вокруг обоих равенкловцев, становилось все плотнее.

- Род принимает тебя, - сказал Гарри, когда девочка закончила произносить текст клятвы.

- Старший вассалитет, - ошеломленно выдохнул Драко. - У рода Слизерин!

Подавляющее большинство слизеринцев прореагировало ошеломленным молчанием. Их поддержала и большая часть Равенкло. Тишину прервал громким шипением стоящий в дверном проеме мужчина в золотистых доспехах и с алым сиянием в глазницах.

- И зачем?

- Ты, как я уверен, уже в курсе моих планов, лорд Салазар. Если твоя теория истинна, то не стоит выпускать талант змееуста из рода.

- А заодно разрушить образ ужасных чистокровных? Насколько Аид раскопал эту историю, кое-кто приложил много усилий для дискредитации древних родов. Но ты так только расколешь эту школу на две части.

- Расколю. Ты видишь другую судьбу?

- Не вижу. Факультеты выродились, только мой факультет еще на что-то способен, но и они сползают в простое бахвальство достижениями предков, при этом, не пытаясь их превзойти. Новый детеныш старого гнезда. Пусть будет так.

И Салазар Слизерин исчез в алой вспышке. Гермиона направилась назад к столу Равенкло и теперь уже с полным правом села за него. А сам Гарри направился к гриффиндорцам.

- Рональд Биллиус Уизли, - начал юный сидхе. - Вчера, в результате ваших действий была поставлена под угрозу жизнь моего вассала, Гермионы Джейн Грейнджер. И сейчас я имею полное право бросить вам вызов на поединок сил. Первый вызов - поединок леса. Мы войдем в Запретный лес, и лишь один из нас выйдет оттуда.

- Поттер, ты что, с ума сошел? Какой Запретный лес?

- Первый вызов отвергнут. Второй вызов - поединок смерти. Да сразимся мы в искусстве управления небытием.

- В смысле на Смертельных Проклятьях? Ты точно сошел с ума.

А в это время за учительским столом, по неизвестной причине хранившем тишину, школьный библиотекарь о чем-то сильно задумалась. Похоже, что она пыталась восстановить в памяти что-то некогда прочитанное и прочно забытое.

- Второй вызов отвергнут. Последний вызов - поединок крови. Магия крови против магии крови, сразимся властью наших жизней над реальностью.

- Что за чушь ты городишь!

- Третий вызов отвергнут. Да будет так.

- Нет, остановите его! - раздался вопль миссис Пинс, которая вспомнила, что она читала о поединках сил, но Гарри уже начал последнюю ритуальную фразу.

- Пусть Лето возьмет свое, Зима возьмет свое, а Смерть заберет оставшуюся часть платы за твои деяния.

Вокруг Рона вспыхнуло на миг белое сияние, последовательно сменило цвет на алый, синий и изумрудно-зеленый и затем погасло. Гарри невозмутимо отправился к своему месту.

- А что произошло? - спросил рыжий.

- Разберемся, - ответил ему директор.

Библиотекарь, уже примерно осознавшая произошедшее, только грустно вздохнула.

* * *

- Сидхе вернулись, Альбус! Они вернулись! - ворвался в свой кабинет Аластор Грюм.

- Ну, не стоит так паниковать...

- Тебе может и не стоит, не у твоей шеи сегодня Смерть держала косу. И не тебе в лицо Лорд Слизерин заявлял о своем праве.

- Что же такого ужасного произошло, что ты пользуешься подобными сравнениями?

- Ты не понял, Альбус? Это не сравнение, это факт. Фигура в балахоне и с косой, которую она держала у моего горла. А еще в зале присутствовали несколько десятков сидхе. Если описания правдивы, то нас сегодня посетили как Летние, так и Зимние. И минимум двое сидхе Смерти. Причем драки между собой они не устраивали. Но, по-моему, ученикам показался только один из сидхе. Похоже, не собирались пугать детей. Остальные тихо и незаметно стояли у стен зала, не считая тех, что удерживали от глупых действий преподавателей.

- А Поттер их видел? Или они скрывались и от него тоже?

- Не знаю.

* * *

Учиться Гермиона отправилась уже с равенкловцами. После ужина девочка в последний раз зашла в башню Гриффиндора и собрала свои вещи. Провожали ее презрительным молчанием, неприязненно глядя в след предательнице. Только близнецы Уизли суетились вокруг младшего брата, и им было не до девочки. На выходе ее встретила Пенелопа и проводила в башню нового факультета. Вещи девочки, зачарованные старостой плыли за ними. Ещё их порывался проводить Перси, но, похоже, скандал, который ему закатила Пенелопа, был довольно серьезным, во всяком случае, хватило одного разъяренного взгляда старосты Равенкло, чтобы Уизли смутился и исчез. Скандал этот был вызван тем, что Пенелопа Кристалл подробно расспросила девочку, как той жилось в Гриффиндоре, и чрезвычайно разозлилась на Перси, который допустил подобное.

Вскоре они подошли к двери в гостиную Равенкло.

- Думаю, что ты это уже видела, но как и всем первокурсникам поясню. Гостиные трех остальных факультетов охраняются портретами, которым нужно назвать пароль. Только Гарри имеет свободный пропуск без пароля в гостиную Слизерина, ведь он змееуст и легко договаривается с портретом своего предка. Кстати, тот мужчина, который сегодня появился в зале, был чрезвычайно похож на Салазара Слизерина, как он изображен на портрете...

- А это и был Салазар Слизерин, нам сегодня рассказал Гарри. Насколько я поняла, Салазар Слизерин жив, но давно из человека превратился в сидхе. Сейчас он заклинатель и глава Дома.

- Это надо обдумать... Ладно, пришли. Сейчас эта орлиная голова задаст вопрос. Чтобы попасть в гостиную, надо на него ответить. Не можешь ответить - отрицай вопрос. Не помогло - думай над ответом и жди того, кто сможет ответить.

- Кто утром ходит на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех? - послышался скрипучий голос, когда равенкловки остановились около орлиной головы.

- Человек, - сходу ответила Пенелопа, и стена отъехала в сторону. - Кстати, интересно, что бы ответил Гарри? У него просто дар давать такие ответы, что голова, зачарованная самой Ровеной Равенкло, думает около минуты, но в итоге пропускает в гостиную.

Девочки вошли в гостиную. Вскоре вещи Гермионы оказлись в спальне девочек первого курса, а вот с кроватью вышла заминка - было слишком мало места для еще одной кровати, и староста пошла к декану. Гермиона присоединилась к Гарри, который выполнял домашнее задание, как обычно лежа на спине василиска. Как вскоре выяснилось, жесткая спина Риссиуса прекрасно заменяла письменный стол. Вскоре Пенелопа вернулась с профессором Флитвиком, который начал проводить ритуал изменения размера помещения.

- Гермиона тут сказала, что ты упоминал каких-то заклинателей у сидхе. Не мог бы ты удовлетворить мое любопытство, и пояснить мне, кто это?

- Как я говорил, сидхе не используют магические приказы, заклинания. Но три остальных вида магии им доступны. Некоторые сидхе специализируются на управлении магией себя как живого источника. В основном, такой вид магии используется в бою. Воины используют свой поток магии для собственной защиты и атаки в ближнем, относительно, бою. В одном Доме обычно десять-пятнадцать воинов. Есть лучницы, они же стрелки. Они направляют атаку точечно, нацеливая воздействие в основном стрелами из магических луков, которые вдобавок наполняют собственной магией, что по сути является боевой ритуалистикой. Если магическое воздействие проломит защиту, то стрела точно причинит ущерб. В одном Доме примерно два-три десятка лучниц. Заклинательницы используют свой талант для подчинения себе мира на расстоянии. Впрочем, некоторые не брезгуют и зачарованными луками, хотя и не тратя силы на напитывание стрел. В одном Доме обычно три-четыре заклинательницы. И, наконец, заклинатели. Они не тратят силу на атаку, их задача держать общую защиту, пресекая вражеские воздействия. В одном Доме обычно один, изредка два заклинателя. Это все боевые специализации. Есть еще мастера магии жизни и ритуалисты.

- А там тоже женщин вдвое больше?

- Когда беременность идет не так, у магов рождается сквиб. Но сидхе суть магия, у нас в этом случае рождается необратимо мертвый ребенок. Магия мужчин и женщин у сидхе отличается. Причем довольно сильно отличается, что повышает шанс конфликта магических сил матери и младенца мужского пола. Поэтому живорожденных мужчин примерно вдвое меньше.

- Понятно. У нас примерно поровну мужчин и женщин, но отличия в магии между полами существенны. Некоторые подвиды магии доступны только мужчинам, некоторые только женщинам. Поэтому магловский стиль одежды унисекс с точки зрения магов полный бред, извращающий магию. Но иногда маглорожденные совершают подобную глупость.

- То есть даже одежда влияет на магию? Понятно. А у маглов мужчин обычно чуть больше, чем женщин, - высказалась Гермиона.

- Судя по всему, у магов младенцев мужского пола тоже чуть больше, но они чаще становятся сквибами, так что в итоге примерно поровну, - завершила разговор Пенелопа.

В связи с тем, что вещи из спальни выносить было некуда, ритуал вышел долгим. Гермиона, перенервничавшая за этот долгий день, уже успела уснуть, уютно устроившись на спине василиска. Так её и застал декан, закончивший переколдовывать помещение. Подумав, Флитвик решил не будить уставшую девочку и ушел из гостиной. Вскоре Гарри тоже заснул, благо длины древнего змея, даже свернувшегося в кольцо, могло хватить еще на четыре-пять учеников.

Следующие несколько дней прошли спокойно. Гермиона замечательно прижилась на факультете Равенкло. По вечерам четверка учеников по-прежнему собиралась в пустующих аудиториях, и Драко с Катрин рассказывали равенкловцам о традициях волшебников, причинах их появления и последствиях нарушения. А вот в Гриффиндоре было далеко не все в порядке. После того вызова от Гарри, который так и не был принят, Рональд Уизли не мог воспользоваться ни одним заклинанием, а его зелья не получались вообще. Казалось, что ингредиенты в котле просто не взаимодействуют. Наконец, его отправили в Больничное крыло и мадам Помфри начала изучать, что с ним произошло. Школьный библиотекарь снова забралась в Запретную секцию и перечитывала книги о сидхе, подтверждая свое сделанное на пиру предположение. В конце концов, утром в субботу две женщины пришли к шестому Уизли.

- Мистер Уизли, - начала целительница. - Уже стало известно, что с вами произошло. Если коротко, то мистер Поттер вызвал вас на поединок сил, как это принято у сидхе. Хотя лично мне кажется, что это слишком жестокое наказание за ваши действия, но в случае, если он прав и вы действительно заперли девочку с троллем, не могу не отметить своеобразную справедливость сидхе.

- И что со мной стало? Почему магия не работает? Почему моя палочка не реагирует на меня?

- Видите ли, сидхе признают три ценности, если верить книгам, - продолжила миссис Пинс. - Чувства, магию и жизнь. Чувства для них неотъемлемый абсолют, хотя сами чувства сидхе довольно хаотичны, общая направленность сохраняется. Поэтому за ваши действия с вас могли взять две платы - часть магии или жизнь. Если бы вы приняли вызов Гарри Поттера, то сразились бы с ним и могли бы потерять жизнь. Но вы отказались и получили гарантированную потерю небольшой части магической силы. Небольшой по меркам сидхе.

- Что вы хотите сказать?

- Эта небольшая часть оказалась больше, чем ваша собственная слабая магия. Если бы ваше семейство так активно не нарушало клятв и традиций... В общем, вы потеряли всю магию и часть жизненной силы. Вы даже не сквиб, у них магия ничтожная и поврежденная, но есть. Магия полностью отказалась от вас. Теперь вы слабый здоровьем магл. Конечно, есть шанс, что в Мунго придумают, как вам помочь...

Ближе к вечеру, шестой Уизли шел по направлению к гостиной Гриффиндора. Он был крайне огорчен тем, что лишился магии, но еще надеялся на целителей больницы святого Мунго. И вот сейчас, когда он шел собирать вещи, чтобы отправиться домой, то встретил в коридоре причину всех своих бед - заучку Грейнджер.

- Ты-ы-ы! Это все из-за тебя! И за тебя, слизеринская подружка, предательница Света, я потерял магию! - кричал Рон, надвигаясь на девочку.

- Не подходи, - почти прошептала испуганная девочка, направив на Уизли палочку.

Но рыжий резко выхватил палочку у нее из рук и сломал о стену, вызвав вспышку. Гермиона медленно отступала, опасаясь повернуться спиной к взбешенному Рону, и со страхом думала о том моменте, когда упрется спиной в стену. Но в коридоре показался Драко Малфой, который в сопровождении Крэба и Гойла шел туда же, куда и Гермиона - на регулярные вечерние занятия по этикету и традициям волшебников, которым они с Катрин учили Гарри и Гермиону.

- Винсент, Грегори, почему бы вам не объяснить рыжему, что не стоит так обращаться с дамами.

- Но она же грязнокровка... - возразил Винсент Крэбб.

- Она полезная и с Равенкло, а против нее предатель крови с Гриффиндора.

Гермиона продолжала пятиться от Рона, когда из-за ее спины вышли Винсент и Грегори. Крэб подхватил Уизли за руки, оттащив его от девочки.

- Это Винсент Крэбб и Грегори Гойл, мои однокурсники. Не гении, и не очень усидчивы, но что касается физической силы и внушительности... А еще они специалисты по вкусной и здоровой пище и любят готовить. Мастера кулинарных заклинаний.

- Спасибо, - крикнула вслед слизеринцам Гермиона.

- Шестой Уизли сломал твою палочку! - выкрикнул Драко, подбирая с пола обломки, - Вот... Уизли, иначе и не скажешь.

Вскоре огорченная Гермиона и Драко присоединились к Гарри и Катрин, которые уже сидели в облюбованной четверкой комнате.

- Да, тебе будет сложно раздобыть палочку к концу выходного. Но для учебы она тебе понадобится. Что этот Уизли о себе возомнил! Палочку ломают только при заключении в Азкабан или перед Поцелуем Дементора! Да за такое убить надо, - сказала Катрин.

- Надо. Но он уже достаточно наказан, он должен был потерять свою магию навсегда. Ведь он слишком слаб. Но если он устроит еще что-нибудь подобное, мое терпение лопнет, - заявил сидхе.

- Ты его убьешь? Гарри, не надо, тебя посадят в Азкабан, - возразила Гермиона.

- Пусть попробуют, если им не жалко стражников... Ладно, надо решать, где взять палочку. Сомневаюсь, что Олливандер завтра работает.

- Не работает. Магловский выходной. Очередная магловская традиция, введенная Дамблдором. Раньше мы учились декадами с двумя свободными днями, как рассказывал отец. Хотя он тоже не застал это, - раздраженно сказал Драко.

- Значит, нам остается только Запретный лес, там и добудем материалы. А уж мастера артефактов я найду.

* * *

На следующее утро пара равенкловцев в сопровождении Риссиуса и Ириссахса, как обычно устроившегося под мантией Гарри, отправилась к Запретному лесу, прихватив на кухне большой мешок. По пути им встртился только профессор Квирелл, который заикаясь спросил, а зачем они идут к выходу из школы.

- В Запретный лес идем, за материалами для палочки.

- М-мистер П-поттер, мисс Грейнджер, Запретный лес опасен, туда з-з-зап-прещено х-ходить учен-никам.

- Профессор, может быть, вы не станете нас выдавать директору? Я в таком лесу много лет жил. Да и для меня это не первый визит в Запретный лес. Может быть, мы вам в обмен на молчание чего-нибудь принесем? - спросил Гарри.

- М-мистер П-поттер, я-я не н-настолько жес-сток, ч-чтоб-бы посылать уч-чеников в лес за р-редкими в-веществами типа к-крови един-норога...

- Как я понимаю, кровь вам нужна свободная от проклятия? Хорошо, я принесу, - сказал Гарри и они перешли на бег.

У двери Хогвартса Гарри призвал домовика и попросил принести чистую бутыль, после чего равенкловцы направились к лесу. Войдя в тень деревьев, Гарри попросил Гермиону подержать мешок, который он взял с собой. Затем Гарри растворился среди деревьев. Через несколько минут мальчик вернулся с единорогом.

- Я тебя, конечно, могу провести «лесными тропами» и самостоятельно, но это будет довольно затруднительно, и есть риск, что я тебя выпущу из-под действия моей магии, и ты вывалишься где-нибудь в Темнолесье. Ты ведь читала об устройстве волшебного леса?

- Безопасное Сердце Леса, Темнолесье с агрессивными чудовищами и мирная внешняя часть - Светлолесье? Читала.

- Открывай мешок и корми будущего скакуна, - улыбнулся сидхе.

Вскоре Гарри верхом на Риссиусе и Гермиона на единороге уже были на «лесных тропах». Они перемещались с поляны на поляну, деревья леса плыли вокруг них. Из Светлолесья в Темнолесье и назад, по запутанному пути. Как-то раз они видели гигантского паука, но тот не решился напасть.

- Боятся. Хорошо я их проредил в эту осень, - прошипел Риссиус.

Наконец, путники очутились среди мерцающих деревьев Сердца Леса.

- Taevendrialh, Древо Леса, - определил Гарри. - Растут только на магических источниках. По сути, где вырос таэвендриаль, там скоро вырастет полноценный Волшебный лес. А их тут много, я еще столько не видел. Кстати, мешок из-под хлеба почти пуст, надо это исправить. Конечно для большинства трав не время сбора, но Снейп будет рад и неправильно собранной редкости.

- Редкости?

- А ты лучше не пробуй сюда добраться не по «лесным тропам». То, что у Дамблдора получилось апарировать в Сердце Леса этим летом - свидетельство того, что он по-настоящему великий маг. А пешком несколько дней через Темнолесье...

Наездники спешились и начали собирать травы, растущие здесь. Вскоре мешок был заполнен.

- Еще и семена для Спраут нашлись. Интересно, что она сумеет вырастить в теплицах... Ладно, пора добывать мастера артефактов.

С этими словами Гарри исчез в изумрудной вспышке. Примерно полчаса спустя, сидхе вернулся, но не один.

* * *

Гермиона успела уютно устроиться на спине василиска, заскучать, встать и уже подкармливала единорога остатками хлеба, когда невдалеке от нее одна за другой произошли три вспышки - изумрудная, синяя и алая. Одним из возникших был Гарри, зато двое других...

Одного из этой пары Гермиона уже видела. Рослый мужчина, чьи волосы в лесной полутьме казались багровыми, а в глазницах поселилось алое сияние. Он был облачен в доспехи из золотистого металла, лишенные украшений. Он подавлял, всем своим существом излучая величие и власть. Бегло осмотрев девочку, Салазар Слизерин подошел к Риссиусу, опустился на корточки и зашипел, начиная разговор со своим питомцем. А Гермиона перевела взгляд на девушку.

Снежно белые волосы, сапфировое сияние в глазах. Полупрозрачные хрустальные доспехи, больше оставляющие открытым, чем прячущие. Обруч их крупных сапфиров на голове. Камни парили в воздухе, ничем не скрепленные. И хрустальный лук за спиной. Заметив интерес равенкловки, девушка сделала полный оборот, демонстрируя себя.

- И как впечатление? Нравлюсь? - спросила она Гермиону и рассмеялась хрустальным колокольчиком. - Я старалась. Это взрослые и тем более древние могут не следить за образом во время пребывания в этом мире. А мне до такого ещё репутацию нарабатывать. Кстати, мое имя Асинтель, младшая принцесса Дома Лунного Снега. А ты вассал Гарри?

Подойдя к девочке, Асинтель медленно и внимательно осмотрела её. От такого внимания Гермиона смутилась, а затем покраснела.

- Интересно, - прокомментировала Зимняя. - Но ничего неожиданного. Едва слышное дыхание леса... Так, это можно поправить.

С этими словами, Асинтель провела ладонью перед лицом девочки, и Гермиона ощутила короткую вспышку зубной боли. Еще одно движение руки вызвало возникновение перед Гермионой ледяной пластинки, отражающей словно зеркало.

- Что ты сделала?

- Улыбнись в зеркало. Посмотри на результат трудов. Я конечно плохонький целитель, но за столетие кое-чему научилась.

Гермиона ошеломленно разглядывала уменьшившиеся передние зубы.

- Как? - выдавила она из себя.

- Возможности магии безграничны, - ответила ей сидхе и продолжила водить ладонями вдоль тела девочки.

* * *

- Зимняя, заканчивай осмотр магии, благо все и так видно. А какова будет её магическая направленность, уже предсказала Персефона. Палочку для природного мага мы девочке соберем быстро, нужно только собрать составляющие. В качестве оболочки древесина таэвендриаля с рогом единорога подойдут.

С этими словами, Салазар погрузил руку в ствол дерева и начал оттуда что-то извлекать. Асинтель оторвалась от смущенной Гермионы и подошла к единорогу. Вскоре рог единорога стал существенно короче, а Гермионе выдалась возможность понаблюдать, как срез уменьшается, и рог снова становится острым, хоть и не столь длинным, как до этого. Гарри направился к ним, держа в руках несколько чешуек Риссиуса.

- Оболочка палочки уже есть, осталась вторая компонента магического ядра, - задумчиво прокомментировал сидхе Лета.

- Так, у нас гости! - воскликнула Асинтель, и метнулась за деревья.

Вскоре девушка вернулась, держа за загривок огромного черного волка с полосой серой шерсти вдоль хребта.

- А вот и последний компонент... - сказал Салазар.

Похоже, что это было сказано зря. Волк резко вырвался из хватки Асинтель, порвал ледяные цепочки и рванул за деревья. Впрочем, ушел волк недалеко. Повинуясь движению рук тысячелетнего сидхе, из земли взметнулись корни, запирая волка в своеобразную клетку. Поняв безуспешность попыток выбраться, волк упал на землю и его шерсть начала выпадать, а лапы изгибаться и вытягиваться. Вскоре в ловушке сидел абсолютно голый мужчина, который попробовал протиснуться между корнями. Сбежать не получилось.

- Оборотень! - удивилась Гермиона.

- Конечно, простой волк никому не интересен. Более того, оборотень высший, способный менять облик без учета луны. Сейчас заставим перекинуться обратно и пострижем.

- Вам что, шерсть моя нужна? Не печень, не почки, не сердце? Именно шерсть? - спросил оборотень.

Вскоре оборотня, которого звали Фенриром, удалось уговорить перекинуться. После чего он был пострижен и освобожден. Почти сразу после этого он понесся к своей стае, уводить ее из леса, где появились столь опасные гости. Асинтель начала скреплять древесину с рогом, попутно меняя их форму, но сидхе Лета прервал её.

- Да, ну и криворукое же молодое поколение у Зимних. И это хорошо, нам же проще будет побеждать.

Отняв у заклинательницы заготовку палочки, Салазар быстро соединил оболочку. А затем аккуратно поместил в нее шерсть и чешую.

- Не Бузинная Палочка, конечно, но тоже из числа великих артефактов по меркам магов. Теперь твоя задача создать внешнюю оболочку, юная Зимняя, чтобы магия палочки не обратилась на себя и на хозяйку. Ваша неспособность к природной магии тут в самый раз.

Попав в руки Асинтель, палочка начала покрываться серебряной вязью, оставляя свободными только самый кончик рога и деревянную рукоятку.

- Рог единорога, таэвендриаль, шерсть оборотня и чешуя василиска в обрамлении зимнего серебра. Для заклинаний не очень хороша, но лес будет слушать хозяйку. А неплохо получилось. Владей! - сказала сидхе, отдавая палочку Гермионе.

Салазар и Асинтель исчезли, а равенкловцы отправились в обратный путь. Ближе к вечеру они вышли из тени деревьев. На выходе из леса, когда они спешились, Гарри достал из мешка из-под хлеба небольшую бутылку и положил руку на голову единорогу. Вскоре тот поднял правую переднюю ногу и позволил проколоть себе шкуру. Наполнив бутыль светящейся серебристой кровью единорога, Гарри закупорил её. Гермиона скормила своему скакуну остатки хлеба, и дети отправились назад к школе в сопровождении Риссиуса. Но сначала они заглянули к Хагриду и провели некоторое время за крепким чаем и каменными пряниками.

- И все-таки, как бы убрать эту гадость из школы, - задумчиво сказал Гарри. - Мешает сильно, я уже с Риссиусом вынужден по той части замка ходить. Но видно она кому-то сильно нужна именно в школе, если поставили трехголового пса охранять. Хотя есть и получше стражи.

Хагрид от неожиданности уронил чайник.

- А вы откуда про Пушка разузнали? - спросил он, когда к нему вернулся дар речи.

- Так это твой цербер?

- Ну да - это ж моя собачка. Купил ее у одного... э-э... парнишки, грека, мы с ним в прошлом году... ну... в баре познакомились, - пояснил Хагрид. - А потом я Пушка одолжил Дамблдору - чтоб охранять...

- Что? - быстро спросил Гарри.

- Все, хватит мне тут вопросы задавать, - пробурчал Хагрид. - Это секрет. Самый секретный секрет, понятно вам?

- Но из-за него впустили в школу тролля. Чтобы пса отвлечь. Специально момент подобран, когда никого не должно было быть. То, что Гермиона была не на празднике - неучтенная случайность. И только из-за Уизли тролль не добрался до цербера, а столкнулся с Гермионой. - продолжал настаивать Гарри, надеясь, что Хагрид вот-вот проговорится.

- Вообще, вы двое, слушайте сюда: вы тут лезете в дела, которые вас не касаются вовсе, да! Вы лучше про Пушка забудьте и про то, что он охраняет, тоже забудьте. Эта штука только Дамблдора касается да Николаса Фламеля...

- Ага! - довольно воскликнул Гарри. - Значит, тут замешан некто по имени Николас Фламель, верно? Можно будет выяснить кто это и попросить забрать из школы его вещь.

Судя по виду Хагрида, тот жутко разозлился на самого себя. Но изменить уже ничего не мог.

Вскоре пришло время возвращаться в школу. Равенкловцы отдали восхищенному зельевару травы, хотя он стал ворчать о неправильной методике и времени собирания. Затем Гарри и Гермиона отправились к профессору Квиреллу. Стоило видеть его ошеломленное лицо, когда Гарри поставил на стол бутылку с кровью единорога.

- Отдана добровольно и свободна от проклятья. Как я и обещал.

Глава 12. Начинающиеся проблемы.

Приближалось Рождество. В середине декабря, проснувшись поутру, все обнаружили, что замок укрыт толстым слоем снега, а огромное озеро замерзло. В тот же день близнецы Уизли получили несколько штрафных баллов за то, что заколдовали слепленные ими снежки, и те начали летать за профессором Квирреллом, врезаясь ему в затылок. Те немногие совы, которым удалось в то утро пробиться сквозь снежную бурю, чтобы доставить почту в школу, были на грани смерти. И Хагриду пришлось основательно повозиться с ними, прежде чем они снова смогли летать.

Все школьники с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать ни о чем другом. Может быть, потому, что в школе было ужасно холодно и всем хотелось разъехаться по теплым уютным домам - всем, кроме Гарри, разумеется. Нет, в Общей гостиной Равенкло, в спальне и в Большом зале было тепло, потому что ревущее в каминах пламя не угасало ни на минуту. А Гарри с Гермионой еще дополнительно отогревались от василиска. Надо отметить, что, несмотря на то, что василиски являются змеями, они весьма и весьма теплые, так выпуская свою магию. Зато продуваемые сквозняками коридоры обледенели, а окна в промерзших аудиториях дрожали и звенели под ударами ветра, грозя вот-вот вылететь.

Хуже всего ученикам приходилось на занятиях профессора Снейпа, которые проходили в подземелье. Вырывавшийся изо ртов пар белым облаком повисал в воздухе, а школьники, забыв об ожогах и прочих опасностях, старались находиться как можно ближе к бурлящим котлам, едва не прижимаясь к ним.

Весь Хогвартс еще обсуждал недавно прошедший квиддичный матч Гриффиндор-Слизерин. Победил в нем Слизерин, ведь Гриффиндорцы так и не сумели найти хорошего ловца на замену окончившему Хогвартс второму Уизли.

Неделю назад профессор МакГонагалл обошла все курсы, составляя список учеников, которые останутся на каникулы в школе, и Гарри тут же попросил внести его в этот список. Он прекрасно знал, что для попадания домой достаточно отойти от Хогвартса на расстояние, на котором ему уже не может помешать разделенный источник. Зато присутствие в списке давало ему право вернуться в Хогвартс. Первые несколько дней каникул он собирался провести в школе, и затем отправиться проведать семью. Катрин тоже оставалась в школе, а Драко и Гермиона отправлялись по домам.

Когда по окончании очередного урока Зелий равенкловцы вышли из подземелья, то обнаружили, что путь им преградила неизвестно откуда взявшаяся в коридоре огромная пихта. Однако показавшиеся из-за ствола две гигантские ступни и громкое пыхтение подсказали им, что пихту принес сюда Хагрид.

- Привет, Хагрид, помощь не нужна? - спросил Гарри, просовывая голову между веток.

- Не, я в порядке... но все равно спасибо, - Донеслось из-за пихты. - Я вам вот чего скажу - пошли со мной в Большой зал, там такая красота сейчас, закачаешься!

Гарри и Гермиона пошли за волочившим пихту Хагридом в Большой зал. В пути к ним присоединился пришедший с гербологии Драко. В зале профессор Мак-Гонагалл и профессор Флитвик развешивали рождественские украшения.

Отлично, Хагрид, это ведь последнее дерево? - произнесла профессор МакГонагалл, увидев пихту. - Пожалуйста, поставьте его в дальний угол, хорошо?

Большой зал выглядел потрясающе. В нем стояло не менее дюжины высоченных пихт: одни поблескивали нерастаявшими сосульками, другие сияли сотнями прикрепленных к веткам свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста.

- Сколько там вам осталось до каникул-то? - поинтересовался Хагрид.

- Всего один день, - ответила Гермиона. - Да, я кое-что вспомнила. Гарри, Драко, у нас есть полчаса до обеда, нам надо зайти в библиотеку.

- Хорошо. И надо позвать Катрин, - ответил слизеринец.

Профессор держал в руках волшебную палочку, из которой появлялись золотые шары. Повинуясь Флитвику они всплывали вверх и оседали на ветках только что принесенного Хагридом дерева.

- В библиотеку? - переспросил Хагрид, выходя с ними из зала. - Перед каникулами? Вы прям умники какие-то...

- Двое из нас же равенкловцы. Но, к занятиям это не имеет никакого отношения, - с улыбкой произнес Гарри. - С тех пор, как ты упомянул имя Николаса Фламеля, мы пытаемся узнать, кто он такой.

- Что? - Хагрид был в шоке. - Э-э... слушайте сюда, я ж вам сказал, чтобы вы в это не лезли, да! Нет вам дела до того, что там Пушок охраняет, и вообще!

- Мы просто хотим узнать, кто такой Николас Фламель, только и всего, - объяснила Гермиона.

- Если, конечно, ты нам сам не расскажешь, чтобы мы не теряли время, - добавил Гарри. - Мы уже просмотрели сотни книг, но ничего так и не нашли. Может быть, ты хотя бы намекнешь, где нам о нем прочитать? Этот предмет нам очень мешает, так что пусть лучше Фламель у себя прячет.

- Ничего я вам не скажу, - пробурчал Хагрид.

- Значит, нам придется все разузнать самим, - заключил Гарри, и они, расставшись с явно раздосадованным Хагридом, поспешили в библиотеку.

С того самого дня, как Хагрид упомянул имя Фламеля, ребята действительно пересмотрели кучу книг в его поисках. А как еще они могли узнать, как избавиться от этой проблемы? Трудность заключалась в том, что они не представляли, с чего начать, и не знали, чем прославился Фламель, чтобы попасть в книгу. В «Великих волшебниках двадцатого века» он не упоминался, в «Выдающихся именах нашей эпохи» - тоже, равно как и в «Важных магических открытиях последнего времени» и «Новых направлениях магических наук». Еще одной проблемой были сами размеры библиотеки - тысячи полок вытянулись в сотни рядов, а на них стояли десятки тысяч томов.

Гермиона вытащила из кармана список книг, которые она запланировала просмотреть, а Гарри побрел по направлению к Особой секции, раздумывая о том, нет ли там чего-нибудь о Николасе Фламеле. Личная библиотека Слизеринов с его точки зрения не слишком подходила, там он не надеялся что-либо отыскать. Драко отправился за кузиной.

К сожалению, для того чтобы попасть в эту секцию, надо было иметь разрешение, подписанное кем-либо из преподавателей. Гарри знал, что никто ему такого разрешения не даст. А придумать что-нибудь очень убедительное ему бы вряд ли удалось.

К тому же книги, хранившиеся в этой секции, предназначались вовсе не для первокурсников. Гарри уже знал, что эти книги посвящены высшим разделам Темной магии, которые не изучали в школе. Так что доступ к ним был открыт только преподавателям и еще старшекурсникам, выбравшим в качестве специализации защиту от Темных сил.

- Что ты здесь ищешь, мальчик?

Перед Гарри стояла библиотекарь мадам Пинс, размахивая перьевой метелкой, предназначенной для стряхивания пыли с книг.

- Информацию о Николасе Фламеле и его воняющем жизнью артефакте, - честно ответил равенкловец.

- Тут нету информации о темных артефактах, слишком опасны. А про остальные не стоит искать в Особой секции, - произнесла мадам Пинс.

Гарри вернулся к столу, облюбованному ими. Вскоре появилась Гермиона со списком перспективных книг. Через некоторое время пришли Драко и бледная осунувшаяся Катрин.

- Последние дни ты выглядишь чрезвычайно плохо. Что случилось? - спросила Гермиона.

- Ничего особого, - сказала староста.

- Полный список этого «ничего особого», пожалуйста. Ты уже неделю такая. Создается впечатление, что хронически не высыпаешься, - сказал Гарри.

- Да, - ответила Катрин. - Во-первых, я не высыпаюсь. Кошмары.

- У меня тоже, но я пользуюсь зельем Сна Без Сновидений, - добавил Драко.

- Во-вторых... - Катрин замялась. -- Отсутствие месячных.

Драко явно не понял, о чем говорит кузина, но Гермиона и Гарри кивнули, принимая её слова к сведению. Драко обратил вопросительный взгляд на равенкловца.

- Что ты на меня так смотришь? Книги читать полезно. В данном случае, магловский учебник биологии. Ладно, вернемся к проблемам. А в-третьих, случайно не вспышки боли на уроке заклинаний?

- Именно, - ответила Катрин.

- Я туда уже в одиночку не хожу, только с Риссиусом вместо кресла. Пока его магия перебивает влияние из запретного коридора. Дошло до того, что я пытался поговорить с Грюмом и МакГонагалл, но они не согласились убирать эту пакость из Хогвартса и не стали восстанавливать защиту, если она конечно была. Когда я прямо сказал, что ею провоняла половина школы, меня отправили учиться, а не заниматься дурью. Придется выяснять, кто такой Фламель.

- Вы ведь будете продолжать искать, когда я уеду на каникулы? - с надеждой спросила Гермиона. - И если что-то найдете, сразу присылайте мне сову. Я бы с удовольствием осталась, но родители хотят видеть меня дома.

- Я спрошу своих, когда поеду домой. Почему-то мне кажется, что где-то я это имя видел, - сказал Драко.

- Я обращусь к Аиду и Лираэл, когда буду на Серых Пустошах. Если этот предмет достаточно древний - они могут знать.

- Я останусь и попробую еще поискать в библиотеке, - завершила разговор Катрин, и они вместе пошли на обед.

- Кстати, что ты сделала с платьем? - спросила по пути равенкловку староста Слизерина. - И не смотри на меня ошеломленно, об этом вся школа знает.

Действительно, новость о том, что на уроке заклинаний при первом взмахе новой палочкой на Гермионе неожиданно исчезла мантия, и возникло платье из хрусталя, соединенного нитями серебра, уже давно разнеслась по всей школе. Профессора никак не могли понять, что произошло. Платье, бесспорно, не было иллюзией, но и следов трансфигурации на нем тоже не наблюдалось. Весило оно значительно меньше, чем стоило ожидать, исходя из количества хрусталя. Гарри, к которому Гермиона обратилась как к эксперту по сидхе, ответил спокойно, что это бальное платье Зимних, оно, по сути, является чистой магией, которой придали материальность. Поэтому и весит столь мало, и от враждебных заклятий защищает, и изменяет размер по мере роста хозяйки. Милая шутка Асинтель, как он в итоге сказал.

- Спрятала пока в вещах. Не знаю, стоит ли показывать родителям.

* * *

- Рассказывай, сын. Какова сейчас жизнь в Слизерине? С кем поддерживаешь какие отношения? - Спросил Люциус Малфой, усаживаясь в кресло в гостиной Малфой-манор.

- Жизнь в Слизерине? Нас стабильно обвиняют во всех неприятностях в школе, не считая того, что точно совершено близнецами Уизли. Крестный выгораживает нас как может. Слизеринцы держатся вместе и защищаются, Хаффлпафф и Гриффиндор нападают. Разве что Равенкло похоже постепенно переходит на нашу сторону. А что отношений с другими учениками, то со всеми Слизеринцами я поддерживаю ровные доброжелательные отношения, как и с равенкловцами. А что касается моего ближнего круга общения, то не верю, что ты его еще не выяснил.

- Твоя кузина, Гарри Поттер и маглорожденная Гермиона Грейнджер?

* * *

Когда каникулы, наконец, начались, Гарри продолжал появляться в библиотеке и искать информацию о Николасе Фламеле. К сожалению, в разделах, посвященных артефактам, пока не удалось ничего отыскать. В спальне он остался в одиночестве, да и в факультетской гостиной было куда меньше народа, чем во время учебы.

Про Рождество Гарри даже не вспомнил, не считая нужным праздновать день, который объявили священным последователи сидхе-шутника, любившего воскрешать маглов. К христианству же он относился неприязненно. Подарков он ни от кого не ждал. Драко и Катрин праздновать тоже не собирались, а Гермиону он о своем отношении к Рождеству уже известил. Однако, проснувшись наутро, он первым делом заметил свертки и коробочки у статуи Ровены Равенкло.

Гарри быстро распаковал верхний сверток. Подарок был завернут в толстую коричневую оберточную бумагу, на которой неровными буквами было написано: «Гарри от Хагрида». Внутри была флейта грубой работы - скорее всего, Хагрид сам вырезал ее из дерева. Гарри поднес ее к губам и извлек из нее звук, похожий на уханье совы.

- Интересно, кому же так надо, чтобы я смог пройти мимо цербера... Ты случайно не выяснил? И почему ему еще неизвестно, что усыплять Пушка мне для этого не нужно? Хотя для директора это удобный способ убить меня, если дальше там серьезные ловушки, - сказал он Ириссахсу.

Вторым был довольно объемистый сверток. Гарри разорвал упаковку, обнаружив внутри толстый, ручной вязки свитер изумрудно-зеленого цвета и большую коробку с домашними сладостями. К подаркам прилагалась записка с официальными извинениями некоего Артура Уизли за действия его сына. Впрочем, стоило посмотреть на наполнявшую коробку магию, как стало ясно, что сладости пропитаны не сиропом, а зельями, влияющими на разум. Интересно, кто надоумил Уизли прислать ему комплект зелий дружбы, вражды и подчиняющих. Насколько Гарри помнил, семейство Уизли было тесно связано с Дамблдором и Грюмом. Похоже, что директор пытается поменять его круг общения, для того, чтобы было проще манипулировать или уничтожить.

Оставался еще один сверток. Гарри поднял его с пола, отметив, что он очень легкий, почти невесомый. И неторопливо развернул его.

Нечто воздушное, серебристо-серое выпало из свертка и, шурша, мягко опустилось на пол, поблескивая складками. Гарри подобрал с пола сияющую серебристую ткань. Она была очень странной на ощупь, как будто частично состояла из воды. Вскоре равенкловец понял, что мантия, как и тот прутик, пропитана магией Лираэл. Похоже, что он держал в руках третий Дар Смерти.

Гарри набросил мантию на плечи и отправился к зеркалу в спальню мальчиков первого курса. Лицо его, разумеется, было на месте, но оно плавало в воздухе, поскольку тело полностью отсутствовало. Гарри натянул мантию на голову, и его отражение исчезло полностью. Затем он вернулся назад к Риссиусу.

Гарри снял мантию и поднял с пола листочек бумаги. Надпись на нем была сделана очень мелким почерком с завитушками - такого Гарри еще никогда не видел.

«Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне.

Пришло время вернуть ее его сыну.

Используй ее с умом.

Желаю тебе очень счастливого Рождества»

Подписи не было. И это наводило на определенные мысли. Одна флейта может быть случайностью, но в паре с мантией... У Суссахесса мантий не было никогда, так что, очевидно, имелся в виду Джеймс Поттер. Учитывая, что мальчик никак не мог помнить, что принадлежало, а что не принадлежало тому, это был беспроигрышный ход для управления бедным сиротой. Флейта позволяет обойти цербера, мантия - следующую опасность, и вот потомок Салазара, стремящийся уничтожить опасный предмет, застревает и гибнет в запретном коридоре, а директор вроде ни при чем. Но Гарри себя бедным сиротой не считал. Так что мантию стоило поскорее вернуть Лираэл. Прихватив «подарочек» Уизли, он вышел из гостиной.

* * *

У Гарри в жизни не было такого рождественского пира. На столе красовались сотни жирных жареных индеек, горы жареного и вареного картофеля, десятки мисок с жареным зеленым горошком и соусников, полных мясной и клюквенной подливки, - и башни из волшебных хлопушек. К сожалению, съедобность этого великолепия с точки зрения Гарри оставляла желать лучшего. Поэтому он с удовольствием поедал добытое вчера в лесу мясо артлайского кабана. О том, что эта свинка из Темнолесья ростом в четыре метра и относится к категории B в списке опасных магических животных, он даже не задумывался. Для домовых эльфов не составило особого труда поджарить часть мяса с листьями луноцвета и наложить на оставшееся консервирующие чары. Гарри искренне надеялся, что туши ему хватит на месяц-другой. Хлопушка же, которую опробовали за столом Гриффиндора, не просто хлопнула, но взорвалась с пушечным грохотом и, окутав их густым синим дымом, выплюнула из себя контр-адмиральскую фуражку и несколько живых белых мышей. Надо отметить, что в это Рождество заняты были только три стола из пяти - стол Равенкло, занятый равенкловцами и слизеринцами, стол Гриффиндора, за которым сидели два других факультета, и стол преподавателей. Похоже, что школа раскололась на два лагеря.

Вслед за индейкой подали утыканные свечками рождественские пудинги. Пудинги были с сюрпризом - Терри чуть не сломал зуб о серебряный сикль, откусив кусок пудинга. Все это время Гарри внимательно наблюдал за Хагридом. Тот без устали подливал себе вина и становился все краснее и краснее, и наконец, он поцеловал в щеку профессора МакГонагалл. А она, к великому удивлению Гарри, смущенно порозовела и захихикала, не замечая, что ее цилиндр сполз набок.

Профессор Флитвик же сегодня решил присоединиться к ученикам. Сидел он рядом с Гарри и ближе к концу пира заинтересовался коробкой от Уизли. Когда декан потянулся к домашним сладостям Уизли, Гарри решил вмешаться.

- Не советую. Если вы хотите испытать великую дружбу к оставшимся в школе Уизли и ненависть к слизеринцам, то, конечно, можете и попробовать. Но учтите, зелий там больше, чем всего остального.

- Но я сам видел, как вы ели сладости из коробки. Неужели вы стремитесь к подобному, мистер Поттер? - возразил профессор Флитвик.

- Для меня это безопасно. Видите ли, человек я только внешне. Моя кровь, для примера, на две трети воплощенная магия, а на оставшуюся треть - яд василиска, полученный в результате игр с родичами. На такое зелья просто не подействуют. Не рассчитаны. Вы хоть знаете, сколько в меня пришлось влить сильнейшего кроветворного, чтобы дать мне возможность слегка восстановиться после привязки посоха?

- Не знаю. Но обязательно спрошу у миссис Помфри. Я должен знать все о здоровье своих учеников.

- Профессор, я прошу вас уничтожить коробку. А сам пока пойду избавляться от второго «подарка». А еще семью проведаю. Вернусь через несколько дней.

Примерно через час юный сидхе достаточно отошел от замка и шагнул на Серые Пустоши. Ириссахс же решил остаться в школе вместе с Риссиусом. Вскоре он отыскал Лираэл. Так из мира ушел третий из Даров Смерти.

* * *

Вернулся в Хогвартс Гарри уже без мантии-невидимки, но зато с другим предметом сидхийской работы - амулетом, содержащим в себе часть сути Аида, что позволяло в случае нужды призвать древнего сидхе на помощь. Подобные предметы раньше использовались как объекты поклонения в храмах, посвященных сидхе, а также позволяли бессмертным узнавать, что происходит в храмах. Некоторые сильные маги, по словам Салазара, в его времена изредка использовали подобные предметы, называемые крестражами, как гарант возможности воскреснуть после смерти. Впрочем, учитывая, что самый простой и самый неправильный способ создания крестража состоял в расколе сути посредством убийства, за подобными магами объявлялась охота многими светлыми. Ирония ситуации заключалась в том, что подобный способ раскалывал суть полностью, а, следовательно, связь между частицами себя приходилось дополнительно восстанавливать, что было значительно сложнее правильного разделения себя. Поэтому данный метод практически никем не использовался. Но охота от этого не слабела.

Про Фламеля так выяснить ничего и не удалось, зато Суссаххес согласился принять на лето Гермиону. И вот сейчас, Гарри направлялся к замку, на ходу читая записку с предварительными выводами Аида о первой войне с Волдемортом. Впрочем, сторонний наблюдатель мог увидеть на месте записки пергаментный свиток, толстую книгу, глиняную табличку или светящийся кристалл. Ведь записка была только видимостью, на деле являясь воплощенной с помощью магии информацией. Но Гарри было удобнее читать с бумаги. В той же руке мальчик держал и самодельную сумку из кожи василиска с двумя книгами - переводом «Теории Магической Силы» и «Магией и Чувствами». В другой руке юный сидхе держал за лапы две половинки тушки феникса, пойманного для мальчика Ашшимисс. Древняя обожала охотиться и снабжать деликатесами все свое многочисленное потомство, так что Гарри не стал исключением. Кровь из птицы уже давно вытекла, так что риска запачкать пол в школе не было.

Гарри вошел в Большой зал, на ходу сминая дочитанную записку. Та, перестав быть нужной, вскоре исчезла в изумрудной вспышке. Осмотрев зал и увидев, что новое разделение факультетов по столам сохранилось, равенкловец направился к своим. Рядом с факультетским столом Гарри щелкнул пальцами, призывая домовика, и передал ему половики тушки для кухни.

- Это был мертвый феникс или мне показалось? - спросила Катрин.

- Тебе не показалось, это именно он.

- Но как? Фениксы же сначала рассыпаются пеплом, а потом воскресают, - заинтересовался равенкловец-пятикурсник.

- Именно. Но между тем моментом, когда феникс рассыплется пеплом, и моментом зарождения в этом пепле птенца есть небольшой промежуток времени. Если успеть разделить кучку пепла на две части, то процесс повернется вспять, и ты получишь две половинки феникса. А если не успеешь, то получишь мелкого птенца, которого убивать бесполезно - мяса с него чуть. После получения мертвой тушки, феникса можно съесть. Или сначала приготовить, а потом съесть. На редкость вкусное и нежное мясо, рекомендую.

- Что еще ожидать от Поттера, который редкие растения в качестве приправ использует, - вздохнул пятикурсник.

- Кстати, вот обещанные факультету книги, поставьте их в гостиной. На лето, извините, заберу.

Эту фразу равенкловцы встретили радостным гулом. Доверия к министерскому учебнику не было уже ни у кого. Вскоре равенкловцы и слизеринцы разошлись. Гарри с Катрин также встали из-за стола и направились в библиотеку.

- Ты бледно выглядишь, - отметил Гарри, когда они уселись за столом с выбранными книгами.

- Я знаю. А ты сумел выяснить, кто такой Фламель?

- Нет, очевидно он жил в последнее тысячелетие, когда сидхе почти не интересовались происходящим за пределами Тир'на'Ног. Но один крайне полезный в случае опасности предмет мне Аид отдал. Так что с твоим здоровьем? Не высыпаешься еще сильнее?

- Вечерние обходы.

- Извини, сама же мне говорила, почему девушек на них не посылают. И это разумно. Зачем ты ходишь в обходы?

- Второго старосты Слизерина сейчас нет... - начала Катрин.

- И почти всех учеников тоже. Нет никакой нужды в обходах, достаточно слегка посидеть на выходе из гостиной. А теперь честно, если это конечно возможно.

- Я нашла кое-что в школе во время ночной прогулки. Нет, давай я просто тебе покажу сегодня вечером.

* * *

Ближе к ночи, когда все ученики уже сидели по гостиным, а младшие курсы уже спали, староста Слизерина в сопровождении равенкловца направлялась к выставленным на высоком постаменте рыцарским доспехам. Они вошли в дверь рядом с доспехами, и Гарри стал осматриваться.

Комната была похожа на класс, которым давно не пользовались. У стен громоздились поставленные одна на другую парты, посреди комнаты лежала перевернутая корзина для бумаг. А вот к противоположной стене был прислонен предмет выглядевший абсолютно чужеродным в этой комнате. Казалось, его поставили сюда просто для того, чтобы он не мешался в другом месте.

Это было красивое зеркало, высотой до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом. Зеркало стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись: «Еиналежеечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя». Катрин сразу направилась к зеркалу.

- Это и есть твоя находка? Что такого уникального в ростовом зеркале? Асинтель такое за пару секунд наморозит, к примеру. Ну какой-то ритуал встроен, и что?

- Это волшебное зеркало. Я вижу в нем не только свое отражение, но и собственных родителей. На фоне Лестранж-манора. Думаю, что зеркало показывает смотрящему его настоящих родителей. Помнишь, ты сомневался в отцовстве Джеймса Поттера. Вот тебе и шанс проверить, кто твой отец.

Но Гарри уже задумался о совсем другом. И сейчас он мучительно пытался вспомнить, где он слышал слово Еиналеж.

- Еиналеж... Где-то я об этом слышал. Зеркало показывающее то, чего нет. Не на него и пытались меня навести с этой мантией? Значит, это может быть ловушка... - шипел он себе под нос.

И тут он вспомнил. Салазар рассказывал ему об этом зеркале!

- Катрин, немедленно отойди от зеркала.

- Не командуй! Староста тут я.

- Уже зависимость... Какой день ты ходишь к этому зеркалу? Точно! И, пожалуйста, не спорь, это крайне опасно.

- Третий, - ответила девушка.

- Значит, еще не поздно.

С этими словами Гарри шагнул к зеркалу, оттесняя слизеринку, и вытянул руки. Ярость к директору, притащившему в школу это, клокотала внутри него. А рядом с яростью вздымалось желание уничтожить. Впервые за всю его жизнь, он испытывал столь сильное стремление уничтожить что-либо. И это вызвало уже не обычный зеленый луч. Столб Пламени Небытия сорвался с его рук, протянутых к зеркалу. На краткий момент зеркало отразило самого Гарри, но равенкловец не стал разглядывать окружение отражения. А потом изумрудное пламя поглотило зеркало, стирая его магию. С громким звоном ставшее совершенно обычным стекло раскололось и осыпалось.

Катрин ошеломленно смотрела на мальчика.

- Зеркало Еиналеж. Одно из двух опаснейших творений Ровены Равенкло. Пять-шесть дней и смотрящийся в зеркало сойдет с ума, потерявшись в мечтах. Зеркало показывает самое заветное желание, в твоем случае родителей, освободившихся из Азкабана. Я начал подозревать что-то подобное еще за ужином. Хуже только легендарная диадема Ровены, изображенная на статуе. Хотелось бы мне знать, кто притащил это в школу. Хотя я практически уверен, что это директор.

И они отправились к Филчу, каяться за разбитое зеркало.

* * *

Следующим утром Гарри на завтраке не появился, что обеспокоило Катрин. Все преподаватели и ученики уже поели и уже собирались расходиться, когда от дверей Большого зала раздался грохот. Вскоре двери распахнулись, и в зал вошел Гарри Поттер. За собой он тащил по полу тяжеленную раму от разбитого зеркала. Было видно, что тащить ее довольно затруднительно, но равенкловец не сдавался. Дойдя до середины зала, Гарри отпустил раму, звук от падения которой разнесся по всему залу. И юный сидхе направился к столу преподавателей. Было видно, что лицо мальчика застыло ледяной маской, а тело с каждым шагом все плотнее окутывалось изумрудным сиянием. Вскоре сияние резко уплотнилось, сформировав доспех, сменивший его мантию.

- Так вот что он имел ввиду, когда говорил, что одежда сидхе - его сила, - тихо сказал Драко Малфой, только утром вернувшийся в школу.

Гарри остановился перед столом учителей. Черно-зеленый доспех, покрытый узорами цвета старой бронзы, придавал мальчишеской фигуре внушительность. Гарри медленно провел взглядом по столу. Никто из преподавателей не решился выдержать взгляд изумрудного сияния, заменявшего глаза юному сидхе. Казалось, что они впервые осознают, что этот спокойный и прилежный ученик школы бесконечно далек от человека.

- Я хочу знать, кто настолько обнаглел, чтобы притащить эту мерзость в МОЙ замок? Более того, в замок, где расположена школа. Вам так нужны безумные ученики? Ну, тогда можете поискать зелья с таким действием. Или воспользоваться каким-либо из заклятий подчинения. Вот только не обижайтесь, что когда виновный будет найден, он понесет наказание. Справедливое. По меркам сидхе.

- Поттер, что вы хотите сказать этим? - спросил профессор Снейп.

- Это, - равенкловец указал на раму, - остатки зеркала Еиналеж. Что это такое, и чем оно опасно, необразованные могут посмотреть в библиотеке. И понять, почему это нельзя держать в школе.

Затем Гарри повернулся и пошел к столу Равенкло. Доспехи на нем постепенно исчезали.

- И помните, директор. Вы мой враг. И живы вы только до тех пор, пока я считаю, что вреда от вас меньше, чем проблем с приспособлением к новому директору, - произнес он, обернувшись на полпути.

- Гарри, ты так уверен... - начал Хмури.

- Я - сидхе Смерти. И уж убивать я умею, - ответил Гарри перед тем, как усесться за стол Равенкло.

Глава 13. Николас Фламель.

- Пункт плана под названием «Зеркало Еиналеж» закончился, - сказал директор, входя в свой кабинет.

- Гарри и Невилл увидели там свои семьи, как и ожидалось? - спросил портрет Альбуса Дамблдора.

- Что там увидел бы Невилл так и не известно. А что касается Поттера... Как и планировалось, мы навели Лестранж на зеркало, а она привела Поттера. Если бы он не покинул школу, сумели бы действовать напрямую. Кстати, похоже, что от мантии он избавился, они шли к зеркалу без нее.

- Я бы не стал судить так категорично. Может, он просто не доверяет Лестранж. Так что с зеркалом?

- Он притащил раму от зеркала прямо в Большой зал. И при всех сказал, что это рама от Зеркала Еиналеж. А потом спросил, кто настолько обнаглел, чтобы притащить зеркало в школу? При этом он прямо сказал, что зеркало ведет к безумию, и предложил желающим проверить в библиотеке. А потом он прямым текстом сказал, что я его враг, и я под подозрением. А ещё угрожал убить, если проблем от меня будет слишком много.

- И как теперь его отправить защищать камень...

- Защищать? Да он к камню близко не подойдет. Я тут расспросил Филча, так Гарри в запретном коридоре приступ боли скрутил. Ты всерьез рассчитываешь, что он будет защищать опасный для него предмет?

- Ладно, пока поработаем с Невиллом...

* * *

А проблемы с предметом из запретного коридора тем временем оставались. Катрин и Драко уже не могли спать от кошмаров. У Гарри тоже проявились трудности со сном. Тогда и родилось временное решение - Тайная Комната. Вся четверка учеников теперь вечерами направлялась прямо туда - Гермиона тоже присоединилась к ним, так как она уже привыкла спать в обществе Гарри и Риссиуса. Спали тоже там, прямо на спине василиска, благо двадцатиметровый змей мог без труда послужить кроватью. За тысячелетие комната просто пропиталась остаточной магией Риссиуса и при этом находилась очень далеко от источника проблем. Класс же заклинаний вся троица посещала только в обществе Риссиуса. Самого древнего василиска на это уговаривали несколько дней, но в результате уговорили. Пока один из юных некромантов сидел в относительной безопасности, двое других страдало, не очень сильно, зато постоянно, в других классах. Впрочем, на первых порах не обошлось без легких неурядиц, в основном вызванных Гермионой, привыкшей к морали маглов, которая остальным казалась странной и местами забавной. Впрочем, с Гарри тоже было довольно тяжело, все таки полное бесстыдство сидхе, для которых одеждой является сила их источника, воплощенная в доспехи, оказалось для остальных слегка чересчур. Но в конечном итоге все притерпелись.

Катрин несколько дней страдала от кошмаров, в которых её родителей сажали в Азкабан, но в целом отошла от истории с зеркалом. В общем, она решила, что проблема потеряла актуальность. Гермиона, которая вернулась с каникул за день до начала семестра и которой Гарри и Катрин рассказали абсолютно все - в качестве примера того, насколько может быть коварен директор, и насколько он ценит жизнь и здоровье учеников меньше, чем дело Света - смотрела на вещи по-другому. Она разрывалась между Ужасом, в который ее приводила одна только мысль о том, что Катрин три ночи подряд бродила по школе («И это после того, как ты нам подробно объяснила, почему девушки в обходы не ходят! Зеркало это не худшее, что могло произойти!» - постоянно восклицала она), и разочарованием по поводу того, что им не удалось узнать, кто такой Николас Фламель. Впрочем, даже она признавала, что это была ловушка директора на Гарри, и что Катрин скорее всего на зеркало навели. А вот Драко спешно написал письмо отцу, и Люциус Малфой начал осторожно использовать свои связи с целью дискредитации директора.

Они уже почти утратили надежду отыскать имя Фламеля в одной из библиотечных книг. Хотя Драко по-прежнему не сомневался в том, что уже встречал это имя. Когда начался семестр, они стали снова забегать в библиотеку в перерывах между уроками и в течение десяти минут лихорадочно листали первые попавшиеся под руку книги. И это не учитывая вечерние посиделки там же. Постепенно основные разговоры стали происходит в Тайной Комнате. Вход от комнат декана Слизерина Гарри так и оставил открытым, а Гермиону научил единственному слову на языке змей - «откройся», чтобы она могла пользоваться вторым входом, расположенном в женском туалете. Как ни удивительно, девочке хватило пары вечеров для того, чтобы выучить слово. В ответ на ее изумленный вопрос о том, почему же никто не выучил серпентарго, Гарри разразился долгой лекцией о том, что это скорее не слово, а взаимодействие магий змееуста и змеи, частный случай природной магии. И что Гермиона сумела выучить его столь легко только благодаря проведенному в обществе Риссиуса времени. А закончил он разговор тем, что девочка только в начале пути змееуста, и что ее привычка поглощать всю доступную силу еще не сломана, но сдвиги в этом направлении есть.

Постепенно Гермиона тоже перебралась в Тайную Комнату. По приказу Гарри, большая группа домовых эльфов привела комнату в порядок. Теперь изумруды в глазах резных змей сверкали еще ярче в отраженном свете магических светильников. Комната постепенно приобретала жилой вид. Даже Гермиона в конце концов перенесла туда большинство своих вещей. Слишком часто она засыпала за книгой прямо там, и ей совершенно не нравилось поутру отправляться в башню Равенкло за учебниками.

Вот и в день перелома равенкловцы сидели в Тайной комнате и, как и следовало ожидать от учеников этого факультета, читали. Катрин в этот момент была на собрании старост. Ближе к середине вечера из коридора послышались шаги, и появился Драко. В руках у него была какая-то коробка.

- Что это? - спросила Гермиона, заметив пришедшего.

- Шоколадные лягушки, я в поезде купил.

- Лягушки, конечно, питательны, хотя приятным вкусом не отличаются. Но шоколад-то тут причем? - поинтересовался Гарри.

- Да, это мог сказать только Мальчик-Из-Леса. Нет, это не настоящие лягушки, они только сделаны в форме лягушек, а сами из шоколада, - улыбнулся Драко. - Там внутри коллекционные карточки. Из серии «Знаменитые волшебницы и волшебники». Многие их собирают.

С этими словами Драко развернул «лягушку» и продемонстрировал карточку. На ней был изображен человек в затемненных очках, с длинным крючковатым носом и вьющимися седыми волосами, седыми усами и седой бородой. «Альбус Дамблдор» гласила подпись под картинкой. Гарри встал и взял карточку из рук слизеринца.

- Вот какой он, этот Дамблдор. Мне не удалось его толком разглядеть, пока его в камень превращали.

Гарри перевернул карточку и вслух прочитал:

«Альбус Дамблдор, в настоящее время директор школы «Хогвартс». Считается величайшим волшебником нашего времени. Профессор знаменит своей победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и своими трудами по алхимии в соавторстве с Николасом Фламелем. Хобби - камерная музыка и игра в кегли.»

- Фламель! - хором воскликнули равенкловцы.

- Так вот где я видел это имя, - сказал Драко, забирая карточку назад.

Гермиона вскочила на ноги. Она не выглядела такой взволнованной с тех пор, как им объявили оценки за самое первое домашнее задание, которое Гермиона, разумеется, выполнила на «отлично». Затем она метнулась к своим вещам. Надо отметить, что девочка жутко стеснялась того, что фактически живет в одной комнате с мальчиками, и заняла для себя и своих вещей самый темный угол, где и переодевалась.

Гарри и Драко едва успели обменяться заинтригованными взглядами, а Гермиона уже возвращалась к столу с тяжеленной древней книгой в руках.

- Мне даже никогда не приходило в голову искать его здесь! - взволнованно прошептала она. - А ведь я взяла ее в библиотеке еще несколько недель назад! Специально, чтобы отвлечься от учебников для легкого чтения.

- Легкого? - переспросил Драко, посмотрев на название книги. - Мерлин, в какой я компании. У одной за легкое чтение книга по алхимии, у другого - по теории магии. Только кузина нормальная.

Гермиона только попросила его помолчать, пока она не найдет то, что надо, и начала лихорадочно переворачивать страницы, что-то бормоча себе под нос.

- Я так и знала! - воскликнула девочка, найдя то, что искала. - Я так и знала!

- Нам уже можно говорить? - раздраженно поинтересовался Драко.

Гермиона сделала вид, что не слышала вопроса.

- Николас Фламель, - прошептала она таким тоном, словно была актрисой, исполняющей драматическую роль. - Николас Фламель - единственный известный создатель философского камня!

- Так... Интересно, это не та ли пакость из запретного коридора? Что тут написано про камень? - спросил Гарри.

Вместо ответа, равенкловка подтолкнула к ним книгу.

«Древняя наука алхимия занималась созданием Философского Камня, легендарного вещества, наделенного удивительными силами. По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир.

На протяжении веков возникало множество слухов о том, что Философский Камень уже создан, но единственный существующий в наше время камень принадлежит мистеру Николасу Фламелю, выдающемуся алхимику и поклоннику оперы. Мистер Фламель, в прошлом году отметивший свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, наслаждается тишиной и уединением в Девоне вместе со своей женой Пернеллой (шестисот пятидесяти восьми лет).»

- Поняли? - спросила Гермиона, когда Гарри с Драко закончили чтение. - Должно быть, собака охраняет философский камень Фламеля! Я не сомневаюсь, что он попросил об этом Дамблдора, потому что они друзья и еще потому что Фламель знал, что кто-то охотится за его камнем. Вот почему он хотел, чтобы камень забрали из «Гринготтса»!

- Камень, который все превращает в золото и гарантирует тебе бессмертие! - воскликнул Гарри. - Знаем мы, как он его гарантирует, прямым отрицанием смерти. Эликсир не дает вечной жизни, но просто останавливает распад и смерть. Неудивительно, что от присутствия камня нам становится так больно.

- И еще неудивительно, что мы не могли найти имя Фламеля в «Новых направлениях в современной магической науке», - заметил Драко. - Современным его не назовешь - ведь ему шестьсот шестьдесят пять лет.

- Я там и новых направлений не нашел. Пафоса о новизне много, а новизны нет. Только старые артефакты исследуют. Хотя нет, вру, про улучшение красящих зелий там много написано, - прокомментировал Гарри.

- Таковы при Дамблдоре и Министерстве исследования. Только Отдел Тайн еще пляшет вокруг Арки Смерти.

- А что частные исследователи?

- О, тут очень просто. Стоит чистокровным семьям поднять семейные библиотеки и начать развивать достижения предков, как тебе пришлют отряд из Аврората с целью поиска книг по темной магии. Одиночкам же либо устраивают несчастный случай, как это было с миссис Лавгуд, либо, если они крайне лояльны Дамблдору и нужны ему, то занимают чем-то, чтобы было не до исследований. МакГоналл подойдет в качестве примера. Стоило ей вплотную приблизиться к боевой трансфигурации, как её назначили преподавателем. Стоило ей привыкнуть и выкроить время для продолжения исследований - её сделали деканом. А у декана времени ни на что не хватает. Мне отец говорил.

- Боевая трансфигурация?

- Извини, я подробно не знаю, - ответил Драко.

- Я знаю, - прервал его равенкловец. - В «Теории Магической Силы» упоминалось. Это умение трансфигурировать воздух. Обычно либо в каменную стрелу для атаки, либо в какой-то щит. Преимущество в том, что материальные щиты, в отличие от магических, защищают от боевых ритуалов, для которых обязательно видеть или иначе ощущать цель, а не только от заклятий. Мастеров боевой трансфигурации, в том числе беспалочковой раньше было не меньше десятка за поколение. Но Дамблдору не нужны были маги, способные закрыться от Авады.

- Ты считаешь только европейских мастеров? - спросила Гермиона.

- Аид мне говорил, что сильные магические школы возникают только там, где граница с Тир'на'Ног тонка. Таких местностей в мире три: Западная Европа, Японская и Китайская Империи, а также государство инков. Там особенно часто проявляется кровь сидхе и рождаются сильные маги. Но маги и магические существа Южной Америки погибли от созданной в результате неудачного эксперимента болезни почти два тысячелетия назад. Второй центр погиб в результате войны японских магов с китайскими.

- Именно в результате этой войны образовалась пустыня Гоби, - припомнил Драко.

- В общем, магический мир и там и там в определенный момент опустел. Сидхе перестали ими интересоваться, что не дало возродиться магии и магическим существам.

- Фактически, сейчас Европа - лидер магического мира по знаниям и количеству магов. Здесь живут магические существа, здесь старые и сильные волшебные рода, здесь проще всего пользоваться магией. И именно в Европе родились великие маги Дамблдор, Гриндевальд и Волдеморт.

- Именно поэтому так ужасны деяния Дамблдора. Он победил Гриндевальда и стал править Европой. И теперь вместо сохранения и преумножения нашей магии, вместо следования нашим традициям, мы подстраиваемся под маглов. С соответствующими последствиями для нашей магии. Может быть, это будет честный мир, когда магические существа займут место «достойных членов магловского общества», но мне в таком мире жить не хочется. Это потеря себя. Я не фанатичный последователь великой светлой идеи Дамблдора, а маглы меня вообще не интересуют, - продолжил Драко.

- Править?

- Кто глава Визенгамота? Дамблдор. Почему Международная Конфедерация Магов заседает в Англии? Потому что тут Дамблдор. Кто директор одной из трех школ магии? Дамблдор.

- Стой, Визенгамот это английский суд волшебников. Что за Международная Конфедерация?

- Визенгамот или его аналог существует свой в каждой стране. И Дамблдор был председателем Международной Конфедерации. В общем, в стране издает законы Министерство, судит Визенгамот, а общемировые проблемы решает Международная Конфедерация Магов. В частности, именно Конфедерация издает декреты об образовании, которые, так или иначе, превращают в указания Министерства. Разрешение-запрещение отраслей магии тоже в ведении Международной Конфедерации. И определение статуса магических существ. Конечно они могут не соглашаться, но ни к чему хорошему активное несогласие не приводит. И так далее. То есть с учетом того, что в Конфедерации ученики и соратники Дамблдора...

Гермиона потрясенно слушала о реальных возможностях покойного директора в области управления миром.

- В общем, можешь оценить широту влияния Дамблдора по тому простому факту, что Фламель отдал ему свой философский камень, - закончил Гарри.

Наступившая тишина была прервана цоканьем каблуков по полу. Внешний вид Катрин удивил всю троицу. Впрочем, Драко не позволил этому удивлению проявиться на лице.

- Милая кузина! Вот теперь я верю, что ты в полном порядке. Но мне очень интересно, с каких пор свидания называются собраниями старост?

Дальнейший разговор родственников по степени наполненности ядом значительно превосходил все достижения Риссиуса. В результате разговора выяснилось, что Катрин полностью унаследовала не только бешеный нрав от своей матери, но и скрытность. Выяснить имя ухажера так и не удалось, впрочем, судя по поведению Драко, он явно что-то запланировал в этом направлении, а на положительный результат разговора даже не рассчитывал.

- Если сравнить Малфоя в школе и Малфоя, как он есть сейчас, то ни за что не поверишь, что это одна и та же личность, - задумчиво сказала Гермиона, когда спорщики перевели дух. - Кстати, Катрин, не могла бы ты сказать, почему ты в школе меня избегаешь, ограничиваясь парой коротких фраз. Хотя это уже прогресс. А здесь общаешься нормально, и в во время уроков этикета тоже.

- Ты еще не забыла об оттоке сил? Он у тебя, конечно, ослаб, но остается. Обрати внимание, здесь мы общаемся в присутствии Гарри и Риссиуса, а там в одиночестве. Суть в том, что здесь влияние сразу двух источников - Хогвартсовского источника и Гарри Поттера, сидхе смерти - живого пробоя в Тир'на'Ног. Хогвартсовский и так в минусе, личный источник Гарри контролируется исключительно им, но это все равно источники. Поэтому твое тело просто не воспринимает меня - как не заметен костер на фоне двух солнц. А Драко за счет родовых талантов вообще невидимка в этом плане. Поэтому сейчас ты цепляешься за самою мощную магию, которая тут есть - за Риссиуса.

- А это ему не опасно? - спросила девочка.

- Тысячелетнему василиску? Не смеши меня.

- Но магия василиска и магия людей все-таки различается. Поэтому твоя привычка поглощать силу не совсем подходит. Более того, магия Риссиуса пока для тебя легкий яд, так что ты инстинктивно стремишься приглушить поглощение, а не только подстроить под неудобный вид магии. Так что, если ты поживешь в лесу с моими родичами, умение воровать чужую магию тебя покинет, и ты будешь меняться в направлении принятия магии змей, постепенно становясь змееустом. А еще своей магической силы наберешь от змей и лесного источника. В общем, лето в лесу - и ты на уровне очень слабого волшебника-змееуста, выросшего в родовом поместье. Сразу предупреждаю, что в результате только одного лета ты ослабнешь - чужую силу воровать разучишься, а своей еще не наберешь. Но курсу к пятому, при условии общения с Риссиусом тут и с моей семьей летом, выйдешь на нормальный для чистокровных уровень, - развил ситуацию Гарри.

- Проще говоря, если хочу нормальной магической силы - придется летом пожертвовать общением со своей семьей. Понятно.

* * *

Гарри тихо скользил по лесу, даже не собираясь ступать на «лесные тропы». В вечернем лесу было тихо и спокойно. Найдя нужную ему траву, равенкловец сел на корточки и приступил к сбору. Ириссахс тихо соскользнул с мальчика и пополз на прогулку.

Прождав племянника некоторое время, Гарри уже собирался идти в замок один, как вдруг услышал голоса. Мальчик тихо скользнул по направлению к говорящим. Вскоре он достиг соседней поляны и устроился за деревом. Тогда он стал внимательно рассматривать ближайшею к нему фигуру. Практически сразу он опознал магию одного из них. Это был профессор зельеварения.

Снейп стоял прямо под ним на темной поляне, но он был не один. С ним был профессор Квиррелл. Гарри не видел выражения его лица, но слышал, что Квиррелл заикается еще больше, чем обычно, а значит, он ужасно нервничал. Гарри напряг слух и затаил дыхание.

- ...Н-н-не знаю, п-почему вы ре-ре-решили в-встретиться именно здесь, С-С-Северус?

- О, я просто подумал, что это очень личный разговор, - произнес Снейп ледяным тоном. - Ведь никто, кроме нас, не должен знать о философском камне - уж по крайней мере школьникам слышать наш разговор совсем ни к чему.

Гарри нагнулся: он никак не мог разобрать, что лопочет в ответ Квиррелл. Но тут Снейп снова оборвал его.

- Вы уже узнали, как пройти мимо этого трехголового зверя, выращенного Хагридом?

- Н-н-но, С-С-Северус...

- Вам не нужен такой враг, как я, Квиррелл, - угрожающе произнес Снейп, делая шаг к заикающемуся профессору.

- Я... Я н-не п-понимаю, о ч-чем в-вы...

- Вы прекрасно знаете, о чем я говорю. - В голосе Снейпа звучала холодная ирония.

Тут Гарри пришлось отвлечься на вернувшегося Ириссахса, потому что когда Гарри снова обратил внимание на разговор, Снейп уже заканчивал свой, судя по всему, продолжительный монолог.

- ...насчет ваших фокусов. Я жду.

- Н-но я н-не... - запротестовал Квиррелл.

- Очень хорошо, - оборвал его Снейп. - В ближайшее время мы снова встретимся - когда вы все обдумаете и наконец решите, на чьей вы стороне.

Снейп закутался в мантию, накинул на голову капюшон, повернулся и ушел. Было уже почти совсем темно, но Гарри отчетливо видел Квиррелла, застывшего посреди поляны. Профессор, похоже, был ужасно напуган.

Миновав по пути Лонгботтома и мимоходом удивившись его появлению возле леса, равенкловец вернулся в замок.

* * *

- Ты хочешь сказать, что наш декан и Квиррелл пытаются добыть философский камень? - ошеломленно спросила Катрин.

- Нет, я хочу только сообщить, что они разговаривали об этом. Вполне возможно, что это приманка от директора. Но, похоже, что мы не ошиблись, решив, что речь идет о философском камне.

- Весь вопрос в том, что мы будем делать. И не запланирована ли случайно красивая смерть для нас троих в этом коридоре?

Глава 14. Дракон по имени Норберт.

Шли недели, профессор Квиррел становился все бледнее и тоньше, но новых просьб о крови единорога не поступало.

Всякий раз, приходя на занятия к Флитвику, Гарри и слизеринцы чувствовали, что камень все еще на месте. Что касается Гермионы, то она практически не думала о философском камне. Она начала составлять расписание подготовки к экзаменам, заявив, что им всем необходимо повторить всю программу, и наложила заклинание на свои записи, пометив разными цветами темы для каждого из занятий. Увидев результат - многоцветные тетради, Гарри скривился и потратил пару дней на ритуалы для себя и слизеринца. Теперь к записям прилагался дух-библиотекарь, который открывал нужное место для него и Драко. Катрин аналогичные ритуалы научилась проводить давно, так что справилась самостоятельно. Некромантией пришлось заниматься в Тайной Комнате, чтобы не вызвать болезненную реакцию директора.

И вот сейчас равенкловцы сидели в библиотеке, обложившись книгами. И примерно половина факультета сидела с ними. Катрин, которой предстояло сдавать СОВ, также была за соседним столиком. Драко от участия оказался.

- Гермиона, да до экзаменов еще целая вечность, - запротестовал слизеринец, когда ему предложили присоединиться.

- Всего десять недель, - отрезала Гермиона. - Это совсем не вечность, а для Николаса Фламеля это вообще как одна секунда.

- Равенкло! Хорошо, примерно через недельку присоединюсь.

Гарри, читавший про белый бадьян в книге «Тысяча волшебных растений и грибов», оторвал глаза от страниц, когда Гермиона неожиданно громко воскликнула:

- Хагрид! Что ты здесь делаешь?

Хагрид, похоже, пытался скрыться от них за полками, но понял, что его увидели, вышел оттуда и, шаркая, двинулся к ним. Он не стал подходить слишком близко, а руки держал за спиной, словно что-то прятал от равенкловцев. Великан в шубе из кротового меха явно не вписывался в здешнюю обстановку и, похоже, сам понимал, что привлекает к себе внимание, хотя всячески старался этого избежать. И казалось, что он совершенно не рад встрече.

- Я так., э-э... посмотреть зашел, - пробормотал Хагрид, отводя глаза. Гарри и Гермиона насторожились.

- А вы-то тут чего? Неужто все Николаса Фламеля ищете? - Вид у Хагрида тут же стал очень подозрительный.

- Да мы уже давным-давно узнали, кто он такой, - спокойным голосом произнес Гарри. - Вот только пока не ясно, как заставить его убрать из школы философский...

Хагрид зашипел, прикладывая палец к губам и быстро оглядываясь по сторонам.

- Ты чего... чего об этом кричишь, что с тобой случилось-то?

- Кстати, мы кое о чем хотели тебя спросить, - сказал Гарри. - Скажи, кто и что, кроме Пушка, охраняет камень? Если мы сумеем показать Фламелю, что со смертью Дамблдора защита пришла в негодность...

- Да тихо вы! - снова прошипел Хагрид. - Не надо тут об этом. Вы ко мне попозже загляните... ну... чтобы... э-э... что-то рассказать, обещать не буду, но тут... ну... об этом вообще нельзя, школьникам такое знать не надо. А то кто-нибудь подумает, что вы от меня все узнали, да! А я-то здесь ни причем!

- Тогда увидимся позже, - произнес Гарри, и Хагрид побрел прочь из библиотеки.

- Интересно, что он там прятал за спиной? - задумчиво спросила Гермиона.

- Хочешь сказать, что это может быть связано с философским камнем? - поинтересовался Гарри.

- Пойду посмотрю, в какой секции он был, - произнесла девочка

Через пару минут она уже вернулась с тяжелой стопкой книг в руках.

- Драконы! - прошептал она. - Хагрид искал что-то о драконах. Вот, смотри: «Разновидности драконов, обитающих в Великобритании и Северной Ирландии» и «Пособие по разведению драконов: от яйца до адского чудовища».

- Хагрид всегда хотел иметь дракона. Он сам мне сказал в тот день, когда мы с ним познакомились, - заметил Гарри.

- Но это противозаконно, - удивилась девочка. - Разведение драконов было запрещено Конвенцией магов тысяча семьсот девятого года, это всем известно. К тому же драконов все равно нельзя приручить, и они очень опасны.

- Не знаю, сидхе приручали. В Тир'на'Ног у некоторых есть ездовые драконы. У них сопротивляемость магии и живучесть высокие, но боевые качества невелики, так что особой популярностью драконы не пользуются. Так что дракон это больше для статуса. Правда, драконы у сидхе преобразованные первоосновой, обычные не выживают в нашей изменчивой реальности. То есть драконы Лета и драконы Зимы соответственно. Сидхе Смерти в этом случае драконьи скелеты поднимают.

- Вы разводите драконов?

- Увы, преобразованные не размножаются, так что разводить не удается. Хотя преобразовать дракона не очень сложно, приручать взрослого очень долго и нудно. Большинству сидхе быстро надоедает и они увлекаются чем-нибудь еще. А одичавший дракон вскоре гибнет. Детенышей же найти проблематично. Зато с преобразованным драконом не нужно использовать природную магию.

- Интересно, что задумал Хагрид? - с любопытством произнесла Гермиона.

* * *

Час спустя все четверо подошли к хижине Хагрида и с удивлением отметили, что занавески на окнах задернуты. А Хагрид впустил их в хижину, только убедившись, что это именно они. И тут же закрыл за ними дверь.

Внутри стояла ужасная жара. Несмотря на то, что на улице было тепло, в камине ярко горел огонь. Хагрид приготовил им чай и предложил бутерброды с мясом горностая, но отведать экзотической еды согласился только Гарри, который привык к подобному.

- Ну так что... вы вроде спросить чего хотели? - первым начал разговор Хагрид.

- Да, - согласился Гарри, решив, что не стоит ходить вокруг да около. - Мы хотели узнать, не расскажешь ли ты нам, что охраняет философский камень... кроме Пушка.

Хагрид неодобрительно посмотрел на него.

- Не, не расскажу, - категорично произнес он. - Во-первых, я и сам не знаю. Ну, а во-вторых, вы и так уж много всего... э-э... разведали, ни к чему вам больше знать. Да я, если б знал даже, все равно б не сказал, да! А насчет камня - так он ведь здесь не просто так, его из «Гринготтса» чуть не украли... ну., я так думаю ты уж сам все понял. Кстати, слышал я, как ты, Гарри, его заставил отступить. Откуда узнал только... Что у церберов уязвимый нос, я и сам не знал.

- Мне Аид, их создатель, о церберах рассказывал, - ответил равенкловец.

- Это ж сколько ему лет, если он церберов создал.

- Четыре тысячи. Может, расскажешь? А я тебя с Аидом познакомлю, о церберах поговорите? - начал уговаривать Гарри.

- Не расскажу, ни к чему вам.

- Перестань, Хагрид! Конечно, ты не хочешь нам рассказывать, но ведь ты знаешь, ты обо всем знаешь, что здесь происходит. - В голосе Катрин была неприкрытая лесть, и борода Хагрида зашевелилась. Великан улыбался, пусть улыбка и была скрыта волосами. - Мы просто хотим знать, кто накладывал заклятия, которые должны помешать похитить камень. Нам так интересно, кому - кроме тебя, конечно - доверял профессор Дамблдор. Ведь охрана устанавливалась еще при нем?

Хагрид горделиво выпятил грудь.

- Ну... эта... думаю, не будет ничего, если я вам скажу, - в голосе попавшегося на лесть Хагрида не было и оттенка сомнения. - Значит, так... Он у меня Пушка одолжил, это раз. А потом кое-кто из профессоров заклятия накладывал... Профессор Спраут, профессор Флитвик, профессор МакГонагалл, - произнося очередное имя, Хагрид загибал палец. - Профессор Квиррелл... и сам Дамблдор, конечно. А, вот еще чего забыл. Точно, про профессора Снейпа.

- Интересно... Ведь только ты знаешь, как пройти мимо Пушка, правда, Хагрид? - спросил Гарри. - И ты ведь никому об этом не расскажешь, верно? Даже никому из преподавателей?

- Да ни одна живая душа не знает, вот как! Кроме меня, - гордо заявил Хагрид. - Ну и тех, кто твой способ видел, конечно.

- Слушай, Хагрид, может, откроем окно? Тут у тебя задохнуться можно...

- Извини, Гарри, но никак нельзя, - поспешно ответил Хагрид и покосился на горевший в камине огонь. Гарри, поймав его взгляд, тоже заглянул в камин.

- Хагрид! Это то, о чем я думаю?! - воскликнул он.

Ответ не требовался. В самом центре пламени, прямо под висящим над огнем чайником, лежало огромное черное яйцо.

- А... это... - Хагрид нервно подергал себя за бороду. - Ну... это...

- Где ты его взял, Хагрид? - поинтересовался Драко, подойдя к камину и внимательно рассматривая яйцо. - Ведь оно стоит очень дорого.

- Да выиграл я его, - признался Хагрид. - Вчера вечером и выиграл. Пошел вниз, в деревню, посидел там... ну... выпил. А тут незнакомец какой-то, в карты ему сыграть охота. Хотя, если по правде, так он... э-э... даже рад был, что яйцо проиграл, - видать, сам не знал, куда его девать-то.

- А что ты будешь делать, когда из него вылупится дракон? - поинтересовалась Катрин.

- Ну, я тут читаю кое-что. - Хагрид вытащил из-под подушки толстенную книгу - Вот в библиотеке взял - «Разведение драконов для удовольствия и выгоды». Старовата, конечно, но там все про это есть. Яйцо в огне надо держать, вот как! Потому что драконихи на яйца огнем дышат, согревают их так. А когда он... ну... вылупится, надо ему раз в полчаса ковшик цыплячьей крови давать и... э-э... бренди еще туда доливать надо. А вон смотрите - это как яйца распознавать. Это, что у меня - это норвежского горбатого, редкая штука, так вот.

Хагрид явно был очень доволен собой, но Гермиона его радости не разделяла.

- Хагрид, ты ведь живешь в деревянном доме, - трагическим голосом произнесла она.

Но Хагрид её не слушал. Он что-то напевал себе под нос, помешивая кочергой дрова в камине.

* * *

- Предлагаю обсудить ситуацию с Хагридом и его драконом, - сказал Гарри, когда вся четверка под вечер собралась в Тайной Комнате.

- Ты имеешь ввиду, что мы будем делать? - поинтересовалась Гермиона.

- Прежде всего, будем ли мы что-то делать вообще? И уже потом, в случае положительного ответа на первый вопрос, можно и задуматься о действиях.

- Интересно, откуда у «незнакомца-картежника» взялось драконье яйцо? И почему оно было проиграно Хагриду? - поинтересовался Драко.

Катрин рассмеялась, а Гарри посмотрел на друга.

- И это хитрый слизеринец! Что у нас в запретном коридоре? Если ты не забыл, то камень опасен только для имеющих отношение к Серым Пустошам. Для всех остальных философский камень - желанная цель. А чей цербер сторожит камень?

- Хагрида. Понял, яйцо это взятка за информацию.

- Вы же не собираетесь выдать Хагрида? - спросила Гермиона, чем вызвала целую волну смеха. - И что тут смешного?

- Кому выдать?

Вот тут Гермиона всерьез задумалась. Аврорам точно не стоит выдавать. Директору тоже не обязательно сообщать о яйце. Более того, желательно не сообщать. Больше пространство для маневра.

- Слизеринские интриги? - спросила девочка, не нуждаясь уже в ответе.

* * *

Вечер за вечером они просиживали над домашними заданиями, которые становились все больше и больше. А Гермиона сначала составила программу повторения пройденного для себя, а теперь готовила такую же для них. Гарри же просто закопался в учебники, отложив даже свою любимую «Теорию Магической Силы» и прекратив прогулки в Запретный Лес.

Как-то за завтраком сова принесла Гарри записку от Хагрида. В записке было всего два слова: «Он вылупляется».

- Это процесс на несколько часов, - прокомментировал Гарри. - Успеем сходить на гербологию и прийти к Хагриду задолго до того, как все завершится.

На гербологии даже прилежной Гермионе было сложно работать спокойно. В конце концов, у Гарри лопнуло терпение, и он начал использовать природную магию в полную силу. Все давно уже привыкли, что Гарри не испытывает нужды ни в совках, ни в ножницах, ни в защитной одежде. И даже опасные растения не причиняют ему вред. Но в этот день равенкловцы и слизеринцы увидели, на что действительно способна магия природы. Гарри просто отошел от своих кустиков мечелиста в центр теплицы и опустился на одно колено, положив ладони на землю. Уже через несколько секунд кусты задрожали. Вскоре они начали сбрасывать верхние листья. Через несколько минут «стрижка» мечелиста была завершена по всей теплице, а опавшие листья погрузились в землю. Задание для первого курса четырех факультетов было выполнено в общей сумме за полчаса. Впрочем, эти несколько минут дорого обошлись Гарри - он выглядел бледным и уставшим.

- Я заплатил за это частью своей жизни, - ответил он на вопрос обеспокоенной Гермионы.

Увидев, что вся работа сделана, профессор Спраут отпустила первокурсников. Гарри, Гермиона и Драко направились к полувеликану. Открывший им Хагрид был весь красный от возбуждения.

- Он почти вылез! - прошептал Хагрид, заталкивая их внутрь.

Яйцо, испещренное глубокими трещинами, лежало на столе. Внутри что-то двигалось, стуча по скорлупе.

Они придвинули стулья к столу и сели затаив дыхание.

Внезапно раздался треск, яйцо развалилось пополам и на стол выпал маленький дракончик. Его нельзя было назвать симпатичным. Драко подумал, что он напоминает скомканный черный зонтик. Он был ужасно тощий, топорщащиеся на спине крылья казались непомерно большими для такого тела. Морда у драконника была длинная, с широкими ноздрями, пробивающимися бугорками рогов и выпученными оранжевыми глазами.

Дракончик чихнул, из ноздрей вылетело несколько искр.

- Ну разве не красавчик? - проворковал Хагрид. Он вытянул руку, чтобы погладить своего любимца по голове. Дракончик молниеносно раскрыл пасть и лязгнул острыми клыками, пытаясь ухватить Хагрида за палец.

- Вот умный малыш! Сразу узнал свою мамочку! - восхитился Хагрид

- Хагрид, а как быстро растут норвежские горбатые драконы? - озадаченно поинтересовалась Гермиона.

- Быстро, - ответил вместо хозяина Гарри, вытирая дракончика полотенцем и отдергивая руки от зубов. Благо он уже успел прочесть пару книг по драконологии.

- Ты хочешь сказать, что помимо огромного василиска, в школе скоро будет и огромный дракон?

- Именно, - ответил равенкловке Гарри.

* * *

Большую часть свободного времени они проводили в полумраке хижины Хагрида, пытаясь урезонить великана.

- Отпусти её, - настаивал Гарри, поглаживая привыкшего к нему дракончика. - Выпусти её на волю.

- Не могу. - Хагрид покачал головой. - Он же маленький совсем. Он умрет один.

В слова Гарри о том, что это самка, Хагрид не поверил.

Они посмотрели на дракончика. За неделю он стал раза в три длиннее. Из его ноздрей беспрестанно вырывались клубы дыма. Однако Хагрид, кажется, этого не замечал. Судя по всему, он вообще забыл обо всем, в том числе и об обязанностях лесника, и если и выходил из хижины, то только за продовольствием для своего подопечного. По полу хижины, заваленному птичьими перьями, перекатывались пустые бутылки из-под бренди.

- Я ему имя придумал - Норберт. - Хагрид смотрел на дракона влюбленными глазами. - Он меня уже знает... смотрите вот. Норберт! Норберт! Где твоя мамочка?

Слизеринцы только грустно вздохнули.

- Хагрид, - громко позвал Гарри. - Еще две недели, и «Норберт» не будет помещаться в твоей хижине. А после того, как она начнет по дурости и малолетству что-нибудь крушить, мне придется её уничтожить. Если это раньше не сделает директор или кто-нибудь из преподавателей. А во вторых, это точно самка.

- За что уничтожить?

- Хагрид, я совсем не против того, что у тебя есть миленький маленький безопасный дракончик. Но он безопасен для меня, а не для остальных. Здесь - мой вассал. Здесь - мой замок. Здесь школа, в конце концов. Я просто обязан устранить потенциальную угрозу. Подчинить и проконтролировать я дракона не сумею, умений не хватит, да и смерть для этого не слишком подходит. Остается либо убрать из замка, либо уничтожить. Если ты будешь упорствовать, изгонять дракона придется вместе с тобой. Я имею на это право. Это МОЙ замок.

Хагрид закусил губу.

- Я... Я ж понимаю, что навсегда его здесь оставить не могу, но и бросить его не могу... нельзя так.

Гарри всерьез задумался в поисках решения.

- Итак, мы не можем оставить дракона в замке. Мы не можем пристроить его на этом острове, мы не можем переправить за его пределы. Что нам остается? Тир'на'Ног. Пойду опрашивать знакомых. Возможно, кто-нибудь согласится позаботиться о «Норберте». У кого-нибудь есть еще идеи?

Идея Хагриду не понравилась, но других идей не было. После долгих уговоров и убеждений великан согласился отдать дракончика сидхе. Видимо, в глубине души надеясь, что никто из них не согласится взять дракона. В итоге Гарри пошел от замка, чтобы перейти на Серые Пустоши, а остальная троица вернулась в Хогвартс.

* * *

Следующая неделя тянулась необычайно медленно. В среду, когда Катрин уже заснула, Драко и Гермиона все еще бодрствовали в Тайной Комнате, дожидаясь Гарри. На часах было уже двенадцать, когда они услышали какой-то шорох. Через мгновение из потайного прохода для василиска появился Гарри. Он был у Хагрида, помогая тому кормить Норберта, который теперь десятками поедал дохлых крыс.

- Уже зубки отрастил. Кусается...

- Норберт тебя укусил? - обеспокоенно спросила Гермиона.

- Она просто играет. Я быстрее, так что руки успеваю отдернуть. Но крыс она уже перекусывает пополам запросто, приходится поднимать с пола. А когда я уходил, Хагрид «Норберту» колыбельную пел. Было забавно.

На следующее утро среди почтовых сов появилась крайне необычная «птица». Фигурка феникса, сделанная из прозрачного льда, влетела в Большой зал, двигаясь как настоящая птица, и направилась к столу Равенкло. Приземлившись в опустевшую тарелку перед Гарри, птица снесла на стол столь же ледяное яйцо и растаяла. Гарри взял яйцо в руки и начал пристально разглядывать. Спустя примерно минуту, ледяное яйцо было положено в наполненную водой тарелку, где оно и последовало за фениксом.

- Что это? - спросила Пенелопа.

- Судя по всему, моя подруга прониклась идеей почтовых сов и решила создать похожий ритуал доставки послания. Результат вы видели.

- Красиво... Хотелось бы узнать такой ритуал, ведь судя по всему так можно и посылки передавать? Патронус только устные сообщения передать может. А сов легко перехватить.

- Посылки? Думаю, что это вполне возможно.

Вечером Гарри рассказал о письме Асинтель.

- Она согласна взять дракона. Но тащить её в лес считает глупым. Сама Асинтель слишком молода и неопытна, чтобы пробиться в Хогвартс, но ей поможет старшая сестра. Так что мы должны встретиться на вершине самой высокой башни замка - там дальше всего от частей источника. Ночью, чтобы никого не пугать. В эту субботу, как я и просил.

- Ну что, молодежь, тащите драконицу на башню. Я посижу в гостиной Слизерина и прослежу, чтобы никто не помешал из наших. С Равенкло как, разберетесь?

- Разберемся, - ответила Гермиона. - Гриффиндорцы не пойдут к Астрономической башне точно, а Хаффпаффцы ночами спят.

Когда они пришли к хижине Хагрида, чтобы рассказать тому о планах на субботу, у дверей хижины с грустным видом сидел Клык - его хвост был замотан тряпками. А Хагрид даже не впустил их внутрь, а разговаривал с ними, высунувшись в окно.

- Не пущу я вас... Норберт тут расшалился, - объяснил он. - Но ничего такого... уж я-то с ним справлюсь.

Но Гарри уже лез в окно. В итоге, дракончика ему удалось успокоить, хотя на это ушло довольно много времени. Затем Гарри вышел из хижины к Гермионе и началось обсуждение. Хагрид так и разговаривал, высунувшись из окна. Когда Гарри закончил свой рассказ, глаза Хагрида наполнились слезами, хотя, возможно, дело было в том, что именно в этот момент «Норберт» ухватила его за ногу.

- А-а-а! - вдруг взревел Хагрид, но тут же выдавил из себя кривую улыбку. Судя по всему, он не хотел, чтобы Гарри и Гермиона забеспокоились еще больше. - Ничего страшного... куснул меня за сапог, просто, он же ребенок всего-навсего.

Ребенок ударила хвостом в стену, и хижина заходила ходуном. Гарри и Гермиона пошли обратно к замку, думая про себя, что дождаться субботы будет нелегко.

* * *

- В общем, мы договорились. В субботу на Астрономической башне. Поможешь? - спросил Гарри.

Драко только кивнул. А приостановившийся Невилл Лонгботтом продолжил идти мимо приоткрытой двери пустого класса.

Когда пришел момент прощания с «Норбертом», Гарри и Гермиона наверняка посочувствовали бы Хагриду, если бы так не беспокоились за успех операции. Когда они добрались до хижины полувеликана, Хагрид уже упаковал «Норберта» в огромный деревянный ящик.

- Я там ему кучу крыс запихнул и бренди тоже приготовил, чтоб не проголодался по пути, - произнес Хагрид приглушенным голосом. - Я ему еще туда плюшевого мишку положил, чтоб он по дороге не скучал.

Из ящика доносились странные звуки: Гарри показалось, что как раз в этот момент плюшевому мишке отрывали голову.

- Прощай, Норберт! - срывающимся голосом выдавил из себя Хагрид. - Мамочка никогда тебя не забудет!

Гарри и Гермиона встали по обе стороны ящика и подняли его, поставив на спину Риссиусу. К сожалению, ящик приходилось постоянно придерживать, что было серьезной проблемой. Позже они бы и сами не смогли объяснить, как им удалось удержать ящик на спине змея до выхода из одного из туннелей для Риссиуса. Через некоторое время равенкловцы уже были в Тайной Комнате. Затем они поднимались по туннелю в туалет для девочек, устроившись на спине василиска, который толкал ящик мордой. Очутившись в туалете, мальчики ухватились за ящик и переставили его на спину василиску. В этот раз ящик придерживали Драко и Гермиона, а Гарри шел впереди. Внезапно юный сидхе поднял руку, призывая спутников становиться и резко метнулся вперед. Вернулся он, крепко держа полосатую кошку с отметинами вокруг глаз.

- И зачем тебе кошка? - тихо спросила Гермиона.

- Поверь, как только я отпущу эту кошку и перестану ей мешать, у нас будут проблемы.

После того, что случилось, почти отвесная винтовая лестница, ведшая на башню, показалась им чем-то просто несерьезным, хотя тут уже пришлось потрудиться всем троим первокурсникам. Гарри при этом все еще удерживал кошку. Но уже через несколько минут они оказались на свежем воздухе и перевели дух.

Наверное, они странно смотрелись со стороны - уставшие, мокрые, улыбающиеся своим мыслям. Стоявший между ними ящик, наверное, тоже смотрелся странно - особенно если учесть, что он сильно покачивался из стороны в сторону. Возможно, «Норберту» тоже стало весело.

Примерно через двадцать минут вершина Астрономической башни осветилась синим светом. Асинтель сумела пройти из Пределов Зимы в замок, несмотря на разделенный источник. Мельком оглядев Драко, улыбнувшись при виде кошки в руках Гарри, которого она сразу поцеловала в щеку, сидхе Зимы медленно провела взглядом по Гермионе, заставив ту отчаянно покраснеть.

- Тропа была заваленной сюда. Хорошо, что сестра согласилась помочь, без нее бы не вышло, - сказала Зимняя, и, перейдя на английский, продолжила: - Где там детеныш? В ящике?

Смущенная Гермиона только кивнула. Асинтель откинула крышку. «Норберт», которая уже успела разорвать плющевого мишку на клочки, заинтересовалась новой знакомой и повернула к ней голову. Щелкнули зубы, но девушка уже отдернула руку. Еще один рывок драконицы и зубы стучат о хрустальную пластинку на руке. Движение - и драконица вцепилась прямо в запястье Асинтель. Второй рукой Зимняя удерживала пасть детеныша, буквально заставляя «Норберта» пить ее полуматериальную кровь, жидкий сапфир магии. Затем девушка склонилась к драконице и резко выдохнула ей прямо в морду, тут же покрывшуюся инеем от дыхания Асинтель.

Асинтель убрала руки и отошла в сторону, а дракончик задрала голову и распахнула пасть в беззвучном крике. Несколько минут двое сидхе, василиск, двое человек и кошка наблюдали за тем, как медленно чешуя «Норберта» становилась пластинками льда, а дыхание из её пасти становилось подобным морозному ветру. Вскоре в коробке сидел небольшой дракон Зимы.

- Ритуал связи, магия крови и прямая работа с Пределами Зимы - создание воплощения... А все вместе еще и связь подобную создаваемой природной магией реализует. Не думаю, что в ближайшие годы смогу что-нибудь подобное. И тем более, не думаю, что кто-нибудь из магов сможет хотя бы бледное подобие такого результата достичь. Настоящая высшая магия, без границ и жестких рамок...

После окончания превращения драконицы, ящик и останки крыс рассыпались ледяной пылью, которую тут же унес ночной ветер.

- Интересная у тебя свита, - прошептала Асинтель, после поцелуя в щеку.

Затем сидхе одарила Гермиону еще одним долгим взглядом и исчезла в сапфировой вспышке вместе с «Норбертом». Когда его подруга вернулась в Тир'на'Ног, Гарри наконец отпустил кошку на пол. Она тут же отбежала на небольшое расстояние от учеников и превратилась в разъяренную Минерву МакГонагалл.

- И как вам зрелище по-настоящему высшей магии? Теперь у вас есть объекты для сравнения, - резко начал Гарри, пока профессор набирала полные легкие воздуха. - А эти вопли о Великом Дамблдоре и его трагической гибели меня уже порядком достали. Победитель Гриндевальда! Сражаться, убивать и разрушать любой магл может. Собственно этим они и занимаются обычно, безвозвратным разрушением. Нет, они, конечно, что-то и создают, но такой ценой... Высшая магия - магия творения! А творение это хаос, сама суть магии.

Глава 15. Запретный лес.

Трое первокурсников в сопровождении декана Гриффиндора спускались с башни. Гермиона дрожала и едва сдерживала слезы.

- Это кошмар! Нас исключат, - прошептала девочка.

- Успокойся, ничего страшнее недели отработок не будет. А для них причина не обязательна.

- За контрабанду дракона? - спросил Драко.

- Формально, никакой контрабанды дракона не было. И самого дракона не существует. Тень крыльев отправилась в тень небытия. Потому что столь же формально, Тир'на'Ног это миф, как и сидхе. Так что на башне мы отдали дракона галлюцинации, да и контрабанда это незаконная переправка в другую страну, а не прямиком в «несуществующее» место. И кстати, неужели ты всерьез думаешь, что никто в замке не знал? Завхозу я прямо рассказал, к профессору Кеттлберну ходил Хагрид. А у директора свои планы. Не удивлюсь, если нас хотели поймать прямо с драконом. Не вышло.

МакГонагалл прямиком повела их на первый этаж, в свой кабинет, где они молча сидели, ожидая возвращения профессора, куда-то отправившейся.

- Так, только не волноваться... Ладно, давай обсудим другую тему... Почему твоя подруга так на меня смотрела. И на башне, и в лесу? - попыталась отвлечься от переживаний Гермиона.

- Подозреваю, что Асинтель просто нравится тебя смущать. Привыкай. Никогда нельзя точно сказать, что и когда понравится сидхе, и когда оно надоест. Мы слишком хаотичны. Образ воплощается через действия и привычки, реализуя часть сути.

- И ничего нельзя сделать?

- Лет через пять можешь попробовать ее соблазнить. Или она это сделает раньше. Если ей это конечно не надоест.

Смущенная девочка не нашла, что ответить. Снова настало молчание, которое продолжалось до тех пор, пока появившаяся в кабинете профессор МакГонагалл не привела за собой Невилла Лонгботтома.

- Темный! Сорвался твой план с жертвоприношением! - сказал круглолицый мальчик.

- Очень интересно. И кого же я собирался приносить в жертву? А также, где и когда?

- Грейнджер, на башне...

- Все, дальше можешь не объяснять, и так все ясно. Гриффиндорец решил геройствовать, - устало сказал Гарри.

- Нет, мистер Лонгботтом, жертвоприношения не было. Но подозрения не дают вам право ходить по школе посреди ночи, тем более сейчас, когда это особенно опасно. Кроме дисциплинарного наказания, вы получаете пятьдесят штрафных баллов. А теперь возвращайтесь в спальню.

Невилл покинул кабинет и удалился в направлении гриффиндорской башни.

- Теперь с вами... - начала профессор МакГонагалл.

- Официально сидхе не существует. И этого дракона тоже не существует. И Тир'на'Ног не существует. Вы хотите обвинить нас в передаче несуществующего дракона несуществующему лицу? Позвольте, я опишу вам варианты. Первый путь - вы сумеете показать существование дракона. Себя я причиной назову, и в заточение отправят меня. Через полчаса заклинания на камере умрут. Через час мне надоест в камере и начнется охота. Когда стражи закончатся или сбегут, я уйду на Серые Пустоши. Путь второй - вы долго и безуспешно пытаетесь показать существование дракона. Мое терпение истощается, и я вас убиваю. Дальше, как на первом пути.

- Вы не боитесь Азкабана? Ладно, а исключение из школы?

- Смерть, ушедшая из замка это не проблемы смерти.

- А ваши друзья?

- А что мне мешает взять вину на себя? Так что наказать вы нас можете только за то, что мы бродили ночью по замку. Что там, дисциплинарное наказание и пятьдесят баллов?

Минерва МакГонагалл была явно разъярена. Но доказательств не было кроме её воспоминаний. А невозможный с точки зрения её как мага ритуал однозначно позволял объявить воспоминания фальшивкой.

- Дисциплинуарное наказание, пиатьдесиат баллов с каждого и два месяца отрработок у Филча, - почти промяукала декан Гриффидора. Как обычно, у злой Минервы прорезался сильный кошачий акцент.

- До конца учебного года осталось меньше, - ответил ей Гарри.

- Тогда отработки, которые останутся, переносятся на следующий год.

* * *

Поначалу никто не понял, что произошло, и, глядя на огромную доску, на которой фиксировались очки факультета, все подумали, что это ошибка. Такого просто не могло быть - ну представьте, как может получиться, что утром у факультета стало на сто баллов меньше, чем вечером? И как Слизерин и Гриффиндор потеряли по пятьдесят? Но уже через час после подъема все выяснилось - что во всем виноват Гарри Поттер со своим вассалом. А в случае других факультетов - тоже двое первокурсников.

Так что уже на обеде все начали расспрашивать, что произошло ночью, благо равенкловцы никогда не отличались скоростью суждений и предпочитали сначала собрать информацию. Вместо ответа, Гарри потребовал думосброс, который уже через десять минут был на скорую руку создан несколькими старшекурсниками. Особым качеством результат не отличался, и вскоре потерял бы свои свойства, но долго его использовать и не собирались. А затем Гарри с третьей попытки перелил туда воспоминания о произошедшем на Астрономической башне как на материальном плане, так и на магическом, благо свое зрение сидхе давно научился контролировать. И создатели думосброса погрузились в воспоминания. К ужину думосброс пришлось воссоздавать дважды, но воспоминания Гарри просмотрели четыре старших курса. К следующему обеду Равенкло в полном составе решил, что баллы баллами, но возможность посмотреть на такой ритуал стоит значительно дороже. Через день те же воспоминания добрались до Слизерина. В общем, инцидент был почти исчерпан. И только некоторое время Гарри донимали просьбами познакомить с Асинтель. Некоторые интересовались Зимней как учителем. Некоторые - как девушкой. Правда узнав, что юная девушка старше окаменевшего Дамблдора, горячие головы слегка охладели. Однако Гермиона даже перестала, вопреки своему обыкновению, поднимать руку на уроках. Она сидела, опустив голову, и молча выполняла задания. Впрочем, девочка быстро пришла в норму.