Гувернантка для дочери дракона

Эпилог. Часть 1

Ричард

Я целовал её сладкие губы, желая большего. И впервые мой конь и мой дракон были со мной солидарны. Последний аж скрёб мои рёбра, чтоб я выпустил его. Но, заметив, как Оливия дрожит, понял, это не только от желания. Она дрожала от пережитого, и я решил оставить её в купальне одну. Пусть сначала придёт в себя, а всё остальное можно оставить на потом. Я показал ей на полку с полотенцами, взял свою мокрую рубашку и вышел.

Хоть дракон и был не согласен со мной, но я его желания проигнорировал, как он мои когда-то. Но сейчас я был ему за это благодарен, вот только говорить ему об этом я не собирался. А в отношении Оливии я уже всё для себя решил. Она будет моей женой, и точка.

Я подошёл к камину, присел на корточки и подбросил дров, чтобы нагреть спальню, и не заметил, сколько прошло времени, пока был в своих мыслях, поэтому не сразу понял, что Оливия уже вышла и теперь стоит и наблюдает за мной.

На ней сейчас было только полотенце, что скрывало от меня только её грудь. Я проследил, как капля воды стекает с её волос и теряется за этой тряпкой, и не выдержал.

— Я… сейчас, — хрипло сказал я, не узнавая своего голоса, словно юнец невинный. И предварительно заглянул в шкаф, достал свою рубашку, первую попавшуюся, и, не смотря на девушку, протянул её ей, а сам стремительно пошёл в ванную, прикрываясь своей мокрой.

Закрыл за собой дверь, сел на бортик купели и стал набирать холодную воду. Стянул штаны и нырнул. Выпустил магию, и она незамедлительно покрыла тонкой плёнкой льда верхний уровень воды.

Но чем больше я плавал, тем больше дракон мне подкидывал картинок, как я укладываю под себя Оливию, и вместо того, чтобы остыть от ледяной воды, я, наоборот, начинал её разогревать. Я чувствую, как начинаю закипать, а возбуждение нарастает с новой силой.

Выйдя из воды и обмотав бёдра полотенцем, заметил, что конь в паху слишком сильно натягивает ткань. Выйдя из купальни, я обнаружил Оливию, лежащую на шкуре возле камина. Она лежала на животе, согнув ноги в коленях, и смотрела на огонь. И вот тут моя генеральская выдержка дала сбой.

В пару шагов оказался рядом с ней, лёг рядом и обнял со спины, прижимая к себе. От неё восхитительно пахло цветочным ароматом, что сводил с ума меня и дракона. И, кажется, мой конь тоже занял боевую позицию.

Я развернул к себе Оливию, приподнял подбородок, посмотрел ей в глаза и слегка нагнулся к ней.

— У тебя есть ещё шанс остановить меня, любимая, потом будет уже поздно.

Голос у меня был хриплым. Я смотрел ей в глаза и ждал её реакции на мои слова. Она также смотрела в мои глаза прямо. Подняла свою руку и положила мне на щёку, а после спустилась к груди.

— Не останавливайся, — сказала она шёпотом, — а то не прощу, — она улыбнулась, а у меня слетели все ограничители.

Я перевернул её на спину и впился в её губы жадным требовательным поцелуем. Она ответила мне – робко, неумело, но от этого мне захотелось её ещё больше. Я целовал её шею, ключицы, остановился на груди. Втянул её сосок, она выгнулась мне навстречу, издав сладостный стон.

Я спустился к её животу, прокладывая дорожки из поцелуев на её нежной, бархатной коже. Она стонала и впивалась своими ноготками мне в спину, а меня это распаляло ещё больше. Дойдя до самого сладкого, я лизнул её горошинку, Оливия задрожала и сильнее вцепилась мне в плечо, а я продолжал посасывать, чувствуя, что моя девочка уже на грани, хотя я и сам уже еле сдерживался.

— Рииичааард, — крикнула Оливия, содрогаясь от оргазма.

Я посмотрел в её затуманенные желанием глаза и снова поцеловал в губы, на этот раз нежно. Она обвила мои бёдра своими стройными ножками, пытаясь насадиться на моего коня. И тут я не выдержал. Стал входить в неё и тут же понял, что она ещё девственница, поэтому напор пришлось замедлить.

Но как же сложно это было сделать, когда она так призывно облизывала свои губки, что я не выдержал, вошёл полностью, предварительно положил её руку на живот, выпуская немного магии, чтобы облегчить боль. Она вскрикнула, а я остановился, давая ей привыкнуть к своему коню, что так сильно рвался в бой. Да и дракон прорывался заменить меня. Не сейчас, я первый.

Не знаю, в какой момент, но я почувствовал на своей руке жжение, посмотрел на Оливию, она тоже смотрела на свою руку. Хотел замедлиться, но она не дала, сильнее прижалась ко мне, и я усилил напор.

— Ааааа, Рииичааард, я люблю тебя, — крикнула Оливия, содрогаясь от очередного оргазма.

— Я тоже тебя очень сильно люблю, моя девочка, — ответил я, изливаясь в её лоно.

А после над нами вспыхнул золотистый свет, как тогда, когда я загадывал желание про гувернантку и маму для Николь. Я посмотрел на Оливию. Она, в отличие от Карин, смотрела на золотые искры и улыбалась.

— Красиво… — сказала она и стала пристально рассматривать свою руку.

— Ты это видишь? — удивился я.

— Да, — ответила она, потирая запястье, моё тоже, кстати, очень жгло.

А после искры растворились, впитываясь в нашу кожу.

— Ай, — пискнула Оливия и стала тереть своё запястье, на котором стал проступать витиеватый узор.

Я посмотрел на свою руку и не мог поверить своему счастью. Оливия — моя истинная пара. Я даже поверить в это не мог.

— Что это и почему ты так этому радуешься? — спросила Оливия и улыбнулась.

— Это знак истинной пары, — ответил я и соединил наши запястья. Рисунок переливался морозным узором и пульсировал в такт стуку наших сердец.

— Оливия, я хотел у тебя кое-что спросить, — начал я и прижал её к себе крепче.

Она прижалась ко мне ближе, положила голову мне на плечо и стала водить ноготком по моей груди.

— На корабле, когда ты передавала мне книгу, помнишь? — она кивнула, а я продолжил: — У тебя из кармана упала одна записка, я хотел узнать, откуда она у тебя?

— Какая записка? — спросила Оливия, приподнимая голову и смотря прямо мне в глаза.

— Там было написано желание… моё желание. И я хотел бы узнать, как ты об этом узнала, я ведь никому об этом не говорил? — сказал и посмотрел на расширившиеся глаза Оливии. А потом она засмеялась, а я опешил.

— Боюсь, если я тебе об этом расскажу, ты мне не поверишь, — отсмеявшись, ответила она.

— Почему? — не понял я. И почувствовал, как она начинает нервничать. Я обнял её крепче и поцеловал в макушку. — Ничего не бойся, я с тобой.

— Я попаданка, — начала она, а я смотрел на неё и понимал, что она говорит правду, она не отсюда.

— Я пошла в торговый центр, чтобы выбрать своей племяннице куклу, а после покупки приняла участие в акции «Тайный Санта». Я даже не думала, что на ёлке будут висеть записки с чужими желаниями. А когда сорвала одну, что так красиво переливалась, и прочитала, то оказалась около твоего замка.

Я был удивлён, а ещё я себя ругал последними словами, потому что мог потерять свою истинную и даже не понять этого, теперь понятно, почему дракон каждый раз на неё так реагировал. Он уже тогда понял, что она наша пара, а мне нужно было увидеть вязь на руке, чтобы понять это. Драконьи Боги, вот я олух.

— А что с девушками? — спросила Оливия и крепче прижалась ко мне.

— Я нашёл то место, в которое их свозили. Здание принадлежит родственникам жены советника. Они все вместе этим занимались. Дочь их тоже участвовала.

— Семейный бизнес какой-то, — ответила Оливия и вздрогнула. — А что теперь с ними будет? Их ведь накажут? — спросила она и посмотрела на меня.

— Обязательно, — ответил я. — Завтра я всё сообщу королю. — У тебя есть идеи?

— А что, если дом, в котором жил советник со своей семьёй, оставить для проживания девушкам, в конце концов, это всё из-за него. А его дочь и жена, лишившись титула и поддержки, пусть им прислуживают.

Мы ещё немного поговорили, а потом я снова любил свою пару, пока она, разомлевшая, не уснула. Накрыв её пледом, я ещё раз сходил в купальню, освежился, переоделся в лёгкие домашние штаны, рубашку и пошёл узнать, как там служанки, что прислуживали Карин и хотели отравить Николь.

По дороге в темницу в коридоре замка встретил миссис Стренч, она как раз выходила из комнаты Николь. От неё я узнал много чего интересного. Например, то, что Оливия нашла общий язык с моей малышкой почти в первый день своего приезда.

И то, что она не успела перехватить Оливию и Николь, когда те убежали из дома. А Карин ей сразу не понравилась, но кто она такая, чтобы вмешиваться в жизнь господ.

«Да лучше бы вмешалась», — подумал я про себя, хотя не факт, что я бы прислушался…

Служанки были внизу в темнице. Оба воина стояли рядом с проходом в тёмный коридор. Я ещё не спустился в подземелье, но даже отсюда были слышны их рыдания. Вот только они меня не трогали. Оливия мне всё рассказала. И прощения им не будет, но сперва я отвезу их к королю, он хотел с ними пообщаться по поводу семейки Тарренс. Интересно, какие ещё они скрывают тайны?

С этими тяжёлыми мыслями я прошёл в свою комнату, откинул покрывало, положил Оливию на постель и лёг рядом, укрывая нас обоих одеялом. Оливия зашевелилась, удобнее укладываясь в кровати, а я почувствовал, как мой конь опять готовится к скачкам. Нельзя… Я обнял Оливию со спины, уткнулся носом ей в макушку и закрыл глаза.

— Я очень сильно тебя люблю, моя сладкая малышка.

Открыл глаза, когда услышал в коридоре голос Николь. Быстро подорвался с кровати. На улице уже был день. Значит, король оторвёт мне голову. Ничего, я объясню ему причину своего опоздания. Подошёл к шкафу и вытащил оттуда свой халат. Подошёл к кровати, сел рядом с Оливией и, еле касаясь, провёл костяшками пальцев по её нежной коже на лице.

— Папочка, открывай, я знаю, что ты дома. — услышал я крик Николь и стук в дверь.

— Доброе утро. — проговорила Оливия, не открывая глаз.

— Доброе утро, — ответил ей и поцеловал её такие сладкие губки.

Она взяла у меня из рук халат, укуталась в нём и побежала в купальню, а я пошёл открывать дверь Николь. А после мы все вместе пошли завтракать. Николь не отходила от меня и от Оливии. Миссис Стренч наблюдала за нами с улыбкой. Но пора было выдвигаться.

Я попросил экономку заказать для Оливии новые платья, и пока она её замеряла с помощью бытовой магии, я пошёл в свои покои, чтобы достать платье, в котором Оливии придётся ехать во дворец. Если честно, мне очень стыдно было предлагать ей это платье.

Я купил его для Карин, чтобы она его надела, когда я буду объявлять о нашей свадьбе. Бывшая невеста его не видела, но то, что я покупал его именно для неё, коробит, но других платьев здесь нет. Как только семейку Тарренсов разоблачили, все её вещи я распорядился убрать из моего дома, чтобы здесь больше ничего о ней не напоминало. И вот теперь я стою и думаю: сказать Оливии правду или не надо?

Оливия вошла в покои всё в том же моём халате. Как она объяснила, в её мире это было нормально. Увидев платье у меня в руках, она вопросительно выгнула бровь, и мне пришлось ей признаться.

— Я надену его, — сказала она, — но только потому, что твоя бывшая невеста его ни разу не видела. Я кивнул, соглашаясь. Сам понимал, что её это оскорбило. Я исправлюсь. Все сокровища мира к её ногам положу, лишь бы она была рядом.

Пришли служанки, помогли одеть Оливии платье, сделать причёску и нанести лёгкий макияж. Увидев её, я не мог оторвать от неё взгляда. Она была необычайно красива. И я почувствовал, как ревность опять поднимается, как представил, как на моё сокровище будут смотреть во дворце.

И вот мы уже с Оливией стояли перед замком и ждали, когда воины выведут двух зарвавшихся служанок из темницы. Николь и миссис Стренч провожали нас. Я видел, как дочь смотрит на Оливию, а Оливия на неё. Между этими двумя искрит нежность. Это видно во всём, и я очень рад, что у Николь появится мама, а не мачеха.

Воины, сменив ипостась, первыми взлетели, держа в лапах дрожащих служанок. Следом в дракона превратился уже я. И, дождавшись, когда моя пара удобно устроится у меня на шее, взлетел, держа курс на дворец. Я чувствовал переживания Оливии. После того, как мы вчера сбежала из дворца, думаю, король потребует объяснений. Я готов, главное, чтоб Оливия не пострадала. А я этого не допущу.

Ещё на подлёте к дворцу я понял, что что-то не так.