Хазарский каганат VII–VIII вв.: история вопроса, проблемы

1.1 Письменные источники по истории хазар

Для изучения истории Хазарского каганата необходимо рассмотреть все источники, в которых содержатся какие-либо сведения о нём. В разное время этим занимались как советские (российские), так и зарубежные авторы.

Начнём с группы источников, которые написаны на древнееврейском, арабском и персидском языках. Наиболее полное исследование этой группы источников сделал известный историк-хазаровед А.П. Новосельцев.

В основе хазарских документов на древнееврейском языке лежит переписка между хазарским царём Иосифом и испанским сановником, евреем Хасдаем ибн Шафрутом. По данным П.К. Коковцова: «Хасдай ибн Шапрут происходил из знатного еврейского рода Андалузии и занимал видные посты при дворе испанских Омейядов. Хасдай ибн Шапрут, весьма интересовавшийся иудейской религией и проблемой её распространённости, узнал, что где-то на востоке есть государство, властитель которого исповедует эту религию» [1932:8–9]. Решив получить сведения, которые более подробно рассказали бы ему об этом государстве, Хасдай ибн Шапрут вместе с купцами посылает письмо хазарскому царю. В этом послании он просит хазарского царя Иосифа сообщить ему сведения о хазарском государстве, и о том, каким образом и когда хазары приняли иудаизм? Ответное письмо было составлено спустя два столетия после гибели Хазарского каганата. Поэтому многие исследователи XIX в. относились и сейчас относятся с недоверием к этому письму, считая его подделкой.

Ответное письмо хазарского царя сохранилось в двух редакциях — краткой и пространной. Краткая редакция была опубликована ещё в 1577 г. вместе с письмом Хасдая ибн Шапрута, но приобрело известность только после издания Букстрофа 1660 г. [Артамонов М.И., 1962:8].

Пространная редакция была издана А.Я. Гаркави в 1874 г., после того, как была обнаружена в собрании рукописей известного караимского учёного А.С. Фирковича, который был известен своими подделками [Новосельцев А.П., 1990:7]. Именно эта деталь и вызывала с самого начала настороженное отношение к данному манускрипту. Поэтому некоторые учёные считали их ловкими подделками. В 1912 году С. Шехтер опубликовал фрагмент ещё одного письма хазарского происхождения [1912], который хранится в библиотеке Кембриджского университета. Документ принадлежит неизвестному автору. Исследователи считают, что это тоже ответ на запрос (письмо) Хасдая ибн Шафрута. Этот источник датируется несколько раньше, чем письмо Иосифа. Учёные обнаружили его литературную связь с еврейским произведением X в. — «Книгой Иосиппон» (последняя основана на латинской версии труда Иосифа Флавия «Иудейская война») [Новосельцев А.П., 1990:8].

Уцелела лишь незначительная часть письма, в которой идёт речь об обращении верхушки хазар в иудаизм, а также о войнах отца Иосифа царя Аарона с аланами, русами, византийцами и др. П.К. Коковцов, который исследовал еврейско-хазарскую переписку, высказывал сомнения в принадлежности её X в., связывая этот документ с византийской литературой XI века. Несомненно, этот источник представляет интересный материал для исследования [Новосельцев А.П., 1990:6]. Американский учёный Н. Голб, исследовав этот документ, восстановил некоторые недостающие части. Н. Голб считает, что этот письменный источник — подлинный, относящийся к X в. В самом документе он видит 3 слоя: эпический рассказ об обращении хазар в иудаизм, изложение ряда событий хазарской истории во времена последних хазарских царей и географическое описание Хазарии, основанное на мусульманской географической литературе.

Среди источников по истории хазар важное место по количеству и полноте сведений принадлежит арабоязычным источникам IX–XIII вв. — периода расцвета арабской историко-географической литературы.

Ожесточённые продолжительные войны между арабами и Хазарией за владычество над Восточным Кавказом сменялись периодами мирных отношений и тесных контактов. Сложный характер этих взаимоотношений и отразился в арабоязычной литературе о Хазарском каганате.

Эти источники приходят из стран Арабского халифата. Но нельзя говорить о том, что написаны они были коренными арабами, так как сам термин «арабская или мусульманская культура» включает в себя культуру многих народов халифата. Здесь необходимо упомянуть о том, что Арабский халифат представлял собой конгломерат народов с различным социальным и культурным уровнем развития, различными религиозными верованиями.

Провозгласив ислам истинной религией, превратив в своё идейное оружие и насаждая его среди народов завоёванных территорий, халифат оставил глубокий след в духовной жизни народов Африки, Ближнего и Среднего Востока, Средней Азии, Кавказа. Ислам стал государственной религией ряда стран средневекового Востока и способствовал укреплению феодальных отношений. Арабский язык получил широкое распространение в регионе и на его основе начала формироваться арабоязычная культура, впитавшая в себя лучшие достижения культур народов огромной территории от Памира до берегов Атлантического океана.

Таким образом, в создании и развитии средневековой арабоязычной науки и культуры самое активное участие принимали представители различных народов, в том числе народов Средней Азии. В становлении новой цивилизации особенно весомый вклад внесли ираноязычные народы, в частности таджики Мавераннахра и Хорасана. Известный востоковед В.В. Бартольд писал: «Если из того, что именуют арабской наукой, удалить работы, написанные иранцами, самая её лучшая часть оказалась бы утерянной»; он также отмечал, что «в середине IX в. иноверцы и инородцы в халифате ещё были гораздо образованнее мусульман и арабов» [Бартольд В.В., 1966].

IX в. стал для халифата началом новой эры — эры возрождения культуры, а также периодом более тесного и оживлённого культурного сотрудничества, особенно в сфере науки.

В значительной степени этому способствовал ставший в то время единым для всего мусульманского Востока международный язык науки — арабский язык, который с периода правления Абд-л-Малика являлся государственным в халифате. Известнейшие учёные — такие, как ал-Хорезми [1983], Ибн Хордадбех [1986], Ал-Йакуби [1883] и др. писали свои труды именно на арабском языке. На арабский была переведена основная часть научного наследия древних греков, а также выдающиеся памятники индийской, сирийской и иранской науки. Переводились книги по медицине, математике, астрономии, логике и др. наукам. Развитие науки и переводной деятельности поощрялось аббасидскими халифами ал-Мансуром (754–775), Харуном ар-Рашидом (786–809) и ал-Маймуном (810–935). Их интерес к наукам способствовал широкому распространению знаний.

Большой интерес для нас в этом плане представляют работы по географии ал-Хорезми. В его книге «Китаб еурат ал-ард» (книга изображения Земли) мы находим упоминания о хазарах [1983].

К сожалению, о жизни ал-Хорезми нам известно мало, мы имеем лишь отрывочные данные на этот счет, так как ал-Хорезми не имел своих биографов, а сам о себе он ничего не рассказывал. Известно лишь то, что ал-Хорезми родился, вырос, получил образование в Хорезме, и уже, будучи зрелым учёным, попал в окружение ал-Маймуна — сына халифа Харуна ар-Рашида. Одно время он был хранителем библиотеки в «Доме мудрости» — крупной научной школы, которая объединяла многих выдающихся ученых того времени [1983:19].

Примечательно, что трактат ал-Хорезми «Книга изображения Земли» был первым трудом по географии на арабском языке, и оказал определяющее влияние на дальнейшее развитие географии, как отдельной науки в странах Востока. Ныне этот трактат хранится в Страстбургской библиотеке.

В своей работе ал-Хорезми использует не только современные ему названия, но и античные. Он упоминает р. Рейн, Аланские горы, Испанию и другие гидронимы и топонимы. Ал-Хорезми упоминает о хазарах, горы ворот хазарских и аланских, горы Баб ал-Абваб (ворота ворот — Дербент). Все эти сведения встречаются в сборнике «Математические трактаты» ал-Хорезми, в котором собраны и переведены на русский язык основные труды ал-Хорезми [1983].

Но более обширные сведения о Хазарском каганате мы можем найти в географическом труде Абу-л Касима Убейдаллаха ибн Аллаху ибн Хордадбеха. Сведения о его биографии также скудны. Известно лишь, что он служил начальником почты и государственного осведомления в персидской провинции Джибал в северо-западном Иране (Сахиб ал-Барид). Эта должность была важной в халифате. Благодаря этому посту, он имел доступ к многочисленным материалам и официальным сведениям о дорожной сети стран Ближнего Востока, Ирана, Кавказа, Средней Азии, о административном устройстве, отдельных городах [Артамонов М.И., 1962].

Именно из архивов он извлек отчёт об экспедиции Саллама ат-Тарджумана, который по поручению халифа ал-Васика (842–847 гг.) отправился через Кавказ и Хазарию на поиски легендарной стены Александра Македонского (Зу-л-Карнайна) [Крачковский И.Ю., 1957].

Книга Ибн Хордадбеха называется «Китаб ал-масалик уа-л-мамалик» (Книга путей и стран). Она была написана около 885 г. и дошла до нас в сокращённых редакциях. Этот труд интересен для нас тем, что он представляет собой довольно-таки уникальное руководство с точными историческими и географическими сведениями. Книга Хордадбеха использовалась многими поколениями исследователей. В ней имеются очень полезные и ценные сведения о Хазарии: о титулах хазарских владык, о городах, о торговых путях через Хазарию и т. д. [1986].

Из других географических трудов IX в. для нас имеет значение географический труд Ибн ал-Факиха ал-Хамадани «Китаб ал-булдан» (Книга стран), написанный около 903 г. К сожалению, до нас дошёл сокращённый вариант этого источника [Новосельцев А.П., 1990:11–12].

Вероятнее всего, ал-Факих при написании раздела о Кавказе пользовался трудом Ибн Хордадбеха, так как в целом он даёт похожие сведения. Ал-Факих называет один из своих источников — это некто Ахмед б-Азиз ал-Исфахани, о котором других сведений нет. Ссылается Ибн ал-Факих и на некие «абхар ал-фурс» (персидские летописи). Поскольку в другом месте даётся отсылка на Ибн Мукаффу, можно предположить, что речь идёт об арабских переводах сасанидской «Хвадай-намак». Именно оттуда Ибн ал-Факих мог почерпнуть данные о строительстве Сасанидами укреплений на Кавказе. Часть сведений о Хазарии мы можем почерпнуть из сочинения Кудамы ибн Джафара «Китаб ал-Харадж ва сан'ат-Китаба» (Книга о харадже и искусстве секретаря), составленной в 20-е гг. X в. [Новосельцев А.П., 1990]. В труде имеются сведения о границах Хазарии, а также данные о походах хазар на Закавказье.

К числу важнейших первоисточников, несомненно, нужно отнести и труд арабского энциклопедиста Ибн Фадлана — его знаменитую «Рисала» (Записка) [1986:12]. Этот труд представляет собой докладную записку о посольстве, отправленном халифом ал-Муктадиром в Булгарию. Во главе посольства стоял некий Су сан ар-Расси, а секретарём являлся Ахмед ибн Фадлан. Полный текст «Записки» был обнаружен лишь в 20-е гг. XX в. в городе Мешхед. Хотя о Хазарии сведений и немного, но все они ценны для исследователей. Там приводятся, в частности, данные о государственном строе, хазарских титулах и т. д.

Упомянем также «Китаб футух ал-булдан» (Книга завоеваний стран) ал-Белазури [1958]. Этот монументальный труд охватывает период, начиная от первых лет хиджры до появления аббасидских халифов первой половины IX в. Для нас же наиболее интересен раздел, посвященный арабо-хазарской войне. В нём ал-Белазури популярно описывает, хотя и спустя более двухсот лет после этих войн, первые столкновения арабов с Хазарией в 40–50 гг. VII в., когда арабская армия подошла к Баб-ал-абвабу (Дербент) [1958:202–290]. Заканчивается раздел арабо-хазарскими войнами VIII в.

Несомненно, в перечне работ арабских авторов необходимо упомянуть и «Тарих» Ахмеда ибн абу-Йакуба ибн Джафара ибн Вахбе ал-Йакуби, который одно время служил в провинции Армения. В своей «Истории» он также описывает арабо-хазарские войны первой половины VIII в. «История» ал-Иакуби представляет собой исторический свод, который охватывает события вплоть до 873 г. [1883].

Исторический обзор авторов завершаем исследованием труда ат-Табари «Тарих ар-русул ва-л-мулук» (История пророков и царей) [1879:190].

Абу Джафар Мухаммед ибн Джерир ат-Табари был крупнейшим арабским историком и учёным своего времени. Иранец по происхождению, о чём говорит его нисба (уроженец Табаристана, современного Мазандерана на южном берегу Каспийского моря), он получил классическое арабское образование. Живя в Багдаде, фактически всё своё время он отдавал науке и преподаванию. Среди его произведений есть теологические — «Тафсир» (Комментарий) к Корану в 30 томах, а также научные труды, среди которых первое место, по праву, принадлежит его «Истории пророков и царей». Это произведение представляет собой свод по всемирной истории, начиная от сотворения мира и заканчивая 912 г. В нём ат-Табари попытался сопоставить библейскую и иранскую эпические версии сотворения мира. Помимо библейских сказаний, автор рассказывает об истории Древнего Востока, об Александре Македонском и его завоеваниях, и об истории Римской империи, перечисляя всех её императоров от Авирста (Августа) до византийских владык. Естественно, должное внимание уделяется борьбе Сасанидов с Римом. Но не последнее место занимает и описание Кавказа, и конкретнее хазар, которых он называет «турками». Там же рассказывается об их походах, о титулах хазарских царей, а также об арабо-хазарских войнах [ал-Табари, 1879–1901].

После ат-Табари Ибн Мискавейх, Ибн ал-Асир продолжили дело его жизни. Ибн Мискавейх, например, довел «Историю» ат-Табари до 983 г. Его труд называется «Китаб таджариб ал-умам (Книга испытаний народов). Он содержит оригинальный рассказ, о походе русов в 944–945 гг. на город Бердаа.

Несомненно, документы, перечисленные нами выше, представляют лишь небольшую часть из моря информации о хазарах, но во многих источниках данные о хазарах столь незначительны, и повторяют друг друга, что нет смысла приводить их в данной работе.

Вплоть до IX в. в византийских источниках даётся лишь скудная информация о хазарах. Скорее всего, хазары, обитавшие тогда вдали от границ империи и находившиеся в зависимости от более крупных кочевых объединений, византийцев интересовали мало. Лишь в IX в. появляются рукописи, в которых содержатся довольно обширные сведения о хазарах. Основными источниками являются труды Феофана Исповедника, византийского монаха, писавшего в 810–815 гг. и патриарха Никифора [Никифор., 1950]. Последний был автором «Краткой истории», охватывающая период с 602 по 769 гг.

Но и в этих трудах мы находим в основном лишь некоторые сведения об арабо-хазарских отношениях. Вероятнее всего, авторы пользовались одними и теми же источниками, которые не дошли до нас в чистом виде. Из более поздних источников нам наиболее интересно житие Константина Философа, изобретателя словесной письменности. Славянская редакция этого жития, так называемая «Паннонская легенда», содержит ценные сведения о хазарах [Лавров И.А., 1930:147–152].

В нашем исследовании также, несомненно, важны источники на древнеармянском и грузинском языках. Армянские исторические сочинения содержат массу полезной информации о хазарах. Первое упоминание о хазарах мы находим в труде Мовсеса Хоренаци «История Армении» [1980:54], в котором содержатся сведения о военно-политической обстановке, сложившейся в Закавказье, в связи с началом хазарских вторжений. Достоверность этих сведений оспаривается многими исследователями, т. к. до сих пор не решена «проблема Хоренаци», которая состоит в том, что по сведениям современников он жил в V в. и был одним из учеников Месропа Маштоца, но ряд исследователей оспаривали это и относили деятельность Хоренаци к VII в. и даже IX в.

С VII в. количество сведений о хазарах в армянских источниках увеличивается. Наиболее ценная информация содержится в «Армянской географии» («Ашхарацуйц»), которая ранее приписывалась Мовсесу Хоренаци, но ныне её автором считают Анания Ширакаци [Абегян М., 1975:216]. В труде имеются сведения, восходящие к античным авторам, и среднеперсидским географическим сочинениям. В «Новом списке армянской географии» содержатся данные, относящиеся к 60–80 гг. VII в., и в частности, приведен список народов и племён, связанных с Булгарским и Хазарским союзами. К VII в. относится и «История епископа Себеоса» [1939:69, 151], где содержатся сведения о войне византийского императора Ираклия с сасанидским шахиншахом Хосровом II при участии властителя северных кочевников — хакана, который в других источниках именуется и хазарским хаканом.

Больше сведений о хазарах мы находим у армянского историка VIII в. Левонда (Гевонда), являвшегося автором «Истории халифов» [Абегян М. 1975:244–245]. Здесь имеется довольно подробное изложение истории арабо-хазарских войн.

Основным источником VII в. на древнеармянском языке, в котором упоминаются хазары, можно считать «Историю страны албан» Мовсеса Каланкатваци [1984:5–22]. Это сочинение посвящено истории Кавказской Албании и содержит уникальные сведения о хазарских походах в Закавказье, албано-хазарских отношениях. Этот труд состоит из нескольких частей. Первые две части были написаны самим автором в VII в, но в X в. обе они были переработаны и дополнены событиями, относящимися к VII–X вв. Именно в этом сочинении содержатся основные сведения о быте Хазарии и ее религии.

В последующие века упоминания о хазарах армянскими авторами становятся всё менее заметны.

Источники на древнегрузинском языке датируются более поздним периодом, чем армянские. Наибольшую ценность для нас представляет хроника «Жизнь Картлинских царей», приписываемая грузинскому историку Леонти Мровели [1979:3–18] и датируемая XII веком. В труде содержится раздел, посвященный нашествию хазар на Закавказье.

Несмотря на то, что средневековая армянская и грузинская литература отображает существование Хазарского каганата лишь фрагментарно, в ней все же достаточно много ценных сведений, без которых описание политической и экономической жизни хазар было бы не полным.

1.2 Изучение истории Хазарии зарубежными и российскими авторами

Изучением различных вопросов хазарской истории занималось множество учёных как отечественных, так и западных. Первые труды о хазарах появились в Западной Европе во второй половине XVIII в. За основу учёные того времени брали еврейско-хазарскую переписку. И лишь в XIX в. стали использовать арабские и персидские источники: Д'оссон (1740–1807) и Г.Ю. Клаппорт (1783–1835). Труд Д'оссона написан от лица не существовавшего на самом деле арабского торговца Абу-л-Касема в форме путевого дневника. В течение долгого времени это произведение использовалось, как основной источник знаний о хазарах тем и кто не владел восточными языками и не был в состоянии изучать источники в оригинале. В России первые попытки обобщения знаний о хазарах, их политическом и государственном устройстве были предприняты только в XIX в. Известный русский востоковед В.В. Григорьев (1816–1881) [1876], который считается основателем русской школы востоковедения, проанализировал и обобщил имеющиеся до него знания. Ряд его работ: «Об образе правления у хазар», «О древних походах руссов на восток» и другие свидетельствуют о нетрадиционном подходе к изучению проблемы хазар. Именно он был автором теории о традиционализме государственного строя Хазарии и его элементах, восходящих к различным этническим компонентам. Эта теория получила широкое распространение и использовалась до недавнего времени как опорная точка в изучении хазар и их этнических особенностей.

В середине XIX в. появляются работы П.В. Голубовского [1881] и Д.И. Языкова [1840]. Труд Языкова Д.И. был полностью посвящен Хазарии и представляет собой систематическое изложение всего предшествующего материала по хазарам. Монография же П.В. Голубовского появилась позже и включает в себя описание истории двух восточноевропейских народов раннего средневековья — хазар и булгар. Хотя это сочинение и не содержит в себе новой концепции в рассмотрении хазарской проблемы, но является хорошим источником сведений для широкого круга читателей.

В 1874 г. была найдена новая редакция письма царя Иосифа среди рукописей известного своими подделками Фирковича А.С… Нашёл её А.Я. Гаркави и использовал как основу для новой концепции хазарской проблемы [1879].

Ряд учёных усомнились в новой трактовке письма и в его подлинности. Это привело к разногласиям в учёных кругах, которые до сих пор не разрешены.

Доказательства фальсификации писем Х.Б. Шапрута мы находим в статье А. Куника [1876]. Автор приводит аргументы того, что Фиркович просто подделал эту переписку. Учёный нашёл в ней ряд исторических несоответствий, а также, подробно анализируя письмо, приходит к выводу, что достаточно и одного хазаро-еврейского изделия, чтобы отнести к многочисленным эпиграфам и послесловиям в собранных Фирковичем караимских рукописях, некоторые из них ясно обозначают, когда и с какой целью они были составлены.

«По переводу Зелига Касселя читается: «После этих событий был один из его внуков царь, по имени Обадиа…. и наследовал ему Хизикия, его сын; затем Менассе, его сын; потом Ханока, брат Обадии и Исаак, его сын; Зебулун, его сын; Менассе, его сын; Нисси, его сын; Менахем, его сын; Вениамин, его сын; Аарон, его сын, и я есмь Иосиф, сын помянутого Аарона». Между всеми этими именами лиц, живших, как полагают, около 740–960 гг., не встречается ни одного языческого; все имена либо древне-библейские, либо позднейшие еврейские. Действительно ли подлинны все эти имена, и не носили ли хаганы рядом с ними ещё светских имён североазиатского происхождения, — это другой вопрос. Что касается доподлинности имён, то она мне кажется не вполне несомненною, так как единственный источник, в котором упоминается по имени хазарский каган 9-го столетия, как будто обличает автора подложного ответного письма Хасдаю во лжи» [Куник А., 1876:34–36].

Среди западноевропейских хазароведов XIX в. наибольший вклад в изучении хазарского вопроса внёс И. Маркварт [1903], который в своих трудах, посвященных, различным проблемам кавказской и восточноевропейской истории рассмотрел основные вопросы хазарской истории, в частности хазаро-византийские, хазаро-арабские отношения. Отдельно был изучен вопрос об обращении хазар в иудейскую религию. Немало полезных сведений о хазарах можно найти в трудах В.В. Бартольда [1963], который, обосновывая все свои изыскания, опирался на источники.

В XIX веке появляются многотомные труды по истории еврейского народа, в которых имеются специальные разделы, посвященные хазарам.

В начале XX в. был дан новый толчок хазароведческим исследованиям. В 1912 г. был опубликован труд С. Шехтера [1912], который нашёл среди рукописей Кембриджского университета новый документ на еврейском языке, примыкающий к переписке Хасдая ибн Шапрута с царём Иосифом. Но это открытие было сделано накануне первой мировой войны, поэтому большая часть работы, в основу которых было положено это письмо, появилась лишь после окончания войны.

В 1919 г. появилась монография И. Берлина [1919], которая внесла значительный вклад в историю изучения Хазарского государства.

Академик Ю.В. Готье указывал, что «…всё, что касается собственно хазар, должно иметь место в степях по западному берегу Каспия от Железных ворот до Итиля на Волге» [1927:78].

В 20–30 гг. XX в. наряду с традиционными, появляются новые подходы к изучению хазарского вопроса. И по праву первое место в историографии того времени принадлежит русскому учёному П.К. Коковцову (1861–1942) [1932].

Известный русский семитолог заново издал все документы еврейско-хазарской переписки, критически прокомментировал их, а также поместил в приложении к публикации отрывки из других памятников средневековой еврейской литературы о Хазарском каганате. В комментариях к документам содержится немало ценной информации, отражающей отношение автора к различным аспектам хазарской проблемы. До сих пор трактовка П.К. Коковцова переписки царя Иосифа с Хасдаем ибн Шапрутом является непревзойденным источником для современных хазароведов, к которому трудно добавить что-либо нового.

Не меньше внимания заслуживает и работа В.Ф. Минорского [1930], который издал знаменитый «Худуд ал-Алам», и снабдил его подробными комментариями.

Сочинение было издано с английским переводом, и необходимо отметить, что автор подошёл к изданию с научной точки зрения и попытался выявить источники, которыми пользовался автор «Худуд ал-Алам», что говорит о глубоком знании арабских материалов. Надо заметить, что до него эта рукопись была воспроизведена в русском издании под редакцией и со вступительной статьей известного востоковеда В.В. Бартольда [1966:28].

Очень важным для исследователей хазарской проблемы являются публикации «Рисале» Ибн Фадлана [Новосельцев А.П., 1990:22]. Над текстом «Рисаля» параллельно работали советский востоковед — арабист А.П. Ковалевский и эмигрировавший на запад А.З. Валидов, изменивший своё имя на Зеки Валиди Тоган.

А.И. Ковалевский филологически прокомментировал и перевёл памятник. А Валиди Тоган, в свою очередь, использовал более полный текст «Рисале», который включал ряд новых сведений о Хазарии.

Наиболее ценным является для нас включение в публикацию А. Валиди Тогана перевода отрывка Ибн Асама с рассказом о походе Мервана на Волгу против хазар в 737 г., так как в других источниках сведения об этом рейде даются неполно и неточно. Обе публикации ценны, но к труду Тогана необходимо подходить более осторожно, так как в нём прослеживаются протюркистские взгляды, которые мешают автору полноценно и добросовестно освещать хазарский вопрос.

В период с 20 по 30-е гг. ряд учёных-востоковедов касались в своих изысканиях темы Хазарского каганата, его государственности и локализации городов. Это — В.В. Бартольд, А.Е. Крымский, А.А. Васильев и другие.

В 40-х годах появился ряд статей историка-эмигранта Г.В. Вернадского, а также В.А. Пархоменко, который старался доказать важную роль хазар в становлении Древнерусского государства. В 1937 г. появилась книга известнейшего русского хазароведа М.И. Артамонова, на трудах которого мы заостряем внимание ниже.

В этот же период появилась работа А. Зайочковского, посвященная этимологии языка хазар. Путём ряда сравнений и анализа языков автор приходит к выводу, что в основу хазарского языка лежал тюркский [Новосельцев А.П., 1990:54].

В послевоенный период работа учёных-хазароведов активизировалась. В первую очередь надо отметить работу американского учёного Д.М. Данлопа, которая была опубликована в 1954 г. «История иудейских хазар». Она являет собой завершение определённого этапа в изучении хазар, который подводит учёный. Данлоп уже во введении отмечает все те трудности, с которыми пришлось столкнуться при изучении хазарской проблемы. Автор упоминает, что это не первая попытка создания обобщающей монографии по истории хазар. До него это пытались сделать профессора Пауль Кам в Бонне и Анри Грегуар в Брюсселе, но в этом им помешала вторая мировая война. Все собранные планы были переданы Данлопу.

Книга состоит из восьми глав. Пятая и шестая посвящены принятию хазарами иудаизма. Причём, этот вопрос рассматривается весьма скрупулезно с использованием оригинальных источников на арабском и еврейском языках. В других же главах рассматриваются такие темы, как арабо-хазарские войны, происхождение хазар, становление Хазарского государства и его падение. В своей монографии Данлоп обобщает предыдущие исследования, собранные за 100 лет, и дополняет их. Особо ценно то, что автор использует разноязычные источники, большинство из которых американский историк использует в оригиналах.

Несомненно, в работе есть ряд спорных моментов, но это нельзя отнести к недостаткам монографии, так как автор использует первоисточники, трактование которых до сих пор не канонизировано [Новосельцев А.П., 1990:53–54].

Бесспорно, этот труд на долгое время стал основным источником о Хазарии не только за рубежом, но и в России до выхода монографии по истории хазар М.И. Артамонова.

Еще в 30-х годах XX в. М.И. Артамонов связал свою исследовательскую деятельность с хазарской проблематикой, в разработку которой внёс огромный вклад. Будучи археологом по специальности, он понимал в то же время, что сами по себе материалы раскопок, несмотря на их ценность и уникальность, не дадут возможности решить главные проблемы истории хазарского государства. Исходя из этого, учёный, активно занимаясь археологическими изысканиями, обращает пристальное внимание на изучение письменных источников, понимая, что выявление подлинных фактов возможно лишь при сопоставлении сведений источников на разных языках. Уже в 1936 г. выходит в свет книга Артамонова М.И. о древней истории хазар, где автор раскрывает роль хазар, барсилов, савир и других племен в попытках тюрок проникнуть в Закавказье, освещает их участие в ирано-византийских войнах. В свое время господствовало мнение, что именно хазары возглавляли турецкое вторжение на юг, за пределы Дербента. М.И. Артамонов доказал, что хазары в событиях VI в. играли подчиненную роль и, что войска, вторгавшиеся в пределы Закавказья, включали не только хазар, но и болгар, алан и другие народы, а ведущую роль при этом играли тюрки, пришедшие из Азии вслед за аварами [1937:98]. Но это была лишь одна из многих работ, посвященных Хазарии. Примерно в это же время М.И. Артамонов начал работу над основным трудом — монографией, посвященной истории Хазарии. Сбор материалов был завершен в сравнительно короткий срок, а сам труд, по словам автора, был готов к изданию к началу 40-х годов. В 1941 г. началась Великая Отечественная война и публикацию этой работы, к сожалению, были вынуждены отложить.

В силу определённых обстоятельств, монография была издана лишь в 1962 г. в Ленинграде.

Исследование М.И. Артамонова имело несколько отличительных особенностей. Одно из наиболее примечательных отличий работы от аналогичных исследований в том, что автор наряду с письменными источниками привлекает и обширный археологический материал, хотя он и не связывает его с чистыми хазарами. М.И. Артамонов прибег к помощи переводчиков при использовании источников, так как сам не владел рядом языков первоисточников. В его труде, по мнению А.П. Новосельцева, были допущены некоторые неточности, которые частично были разрешены с течением времени [1990:31].

Уже из названия книги видно, что автор ставит перед собой трудновыполнимую задачу: осветить и разрешить по возможности все проблемы истории хазар. М.И. Артамонов в своей работе использовал литературные и отчасти археологические источники, в той или иной мере освещающие историю хазар и Хазарского каганата. Исторический фон, на котором писалась история Хазарии, очень широк и охватывает почти всю территорию Восточной Европы. Такое построение исследования вполне оправдано, так как история Хазарского каганата, а тем более самих хазар, органически связана с этнической историей юга России и уходит своими корнями в прошлое нашей страны.

Во введении автор критически разбирает существующую литературу, посвященную хазарам, источники, а также ставится ряд вопросов, разбираемых в исследовании, и излагает основные взгляды на их сущность.

Первые главы книги посвящены проблеме происхождения хазар. В главе, посвященной гуннским племенам и их вторжению в Восточную Европу, закладывается основа всего исследования. В ней исследуется изменение этногеографии южнорусского степного пространства в результате гуннского вторжения.

Вызывает большой интерес тезис автора о роли угорских племен в формировании хазар и других народов, заявивших о своем существовании в послегуннскую эпоху. Автором обоснованно ставится вопрос о невозможности сопоставления этнонимов сарагур, угор, оногур с уйгурами [Артамонов М.И., 1962:58], что, как известно, позволило некоторым авторам причислить древних болгар, а также родственных им хазар к тюркам. М.И. Артамонов обосновывает свой тезис данными лингвистики и хронологическими сопоставлениями и предлагает версию об ассимиляции гуннами во время движения их на запад угорских племен Приуралья. Таким образом, закладывалась основа для образования в Восточной Европе новых этнических групп, к которым следует отнести древних болгар, савир и хазар. Именно они и оказались после распада гуннского союза хозяевами степей Восточной Европы.

Довольно подробно в монографии рассмотрены проблемы савир и связанного с ними «царства гуннов» в Дагестане. Ученый связывает появление савир на Северном Кавказе с передвижением тюркизированных угорских племен из Приуралья. Такая постановка вопроса поможет решить много проблем этнической истории Северо-Восточного Кавказа и, в частности, Дагестана.

Автору удалось нарисовать яркую, и довольно полную картину взаимоотношений Хазарии с Ираном и Халифатом. Картина была бы, по мнению А.П. Новосельцева, полнее, если бы ученый привлек археологические материалы раскопок, которые велись на территории Северного и Приморского Дагестана, в частности, раскопок В.Г. Котовича в урочище Урцеки [1990:12].

Глава о «гуннах» Дагестана занимает особое место в монографии, так как именно здесь, в низовьях Сулака и Терека, находилась колыбель Хазарского Каганата, именно отсюда начинается его история, и именно здесь же в дальнейшем, после перенесения столицы в низовья Волги, образовался Hinterland (тыл) Хазарии — царство Джидан [Новосельцев А.П. 1990:11].

Значительное место уделено им генезису Хазарского каганата как наследника Западного Тюркского каганата. М.И. Артамонов считал, что решающее значение для формирования Хазарского и Болгарского государств имели династические распри, потрясшие Западный Тюркский каганат в конце VI — первой половине VII вв. Для доказательства этого тезиса, автор приводит свидетельства большого количества источников [1962:159].

Учёный значительное место уделил и проблеме принятия иудаизма хазарами. Отдельные главы посвящены хазаро-булгарским отношениям, где автор подтверждает свои ранние предположения о том, что хазары и болгары вышли из одной среды [1962:82]. М.И. Артамонов на основе летописных данных делает ценные выводы о том, что некоторые славянские племена входили в состав Хазарского каганата [1962:288]. Но этот вывод можно оспорить, руководствуясь данными тех же источников.

На страницах своего исследования автор вступает в полемику с известным археологом — академиком Б.А. Рыбаковым в отношении роли Хазарского каганата в истории Руси. Спор этот имеет давнюю историю, и касаться его в нашем исследовании нет смысла. Хотя в отношении размеров Хазарского государства оба ученые разными путями приходят к одному выводу.

В разделах о византийско-хазарских отношениях М.И. Артамонов опирается, прежде всего, на материалы археологических раскопок, которые помогли устранить ряд неточностей, существовавших до исследования автора, и которые появились в результате неправильного истолкования письменных источников. Недаром, по словам самого автора, на составление монографии было затрачено около четверти века.

Отдельный раздел посвящен политической истории Хазарии, а в последней главе — «Хазарское наследство» — автор пытается разрешить очень сложную проблему, которую до него затрагивали Данлоп и Поляк. М.И. Артамонов идёт своим путём в решение этого вопроса, пытается сопоставить имеющиеся у него сведения из первоисточников, беря за основу произведения поэтов XII в. Низами и Хакани.

Оценка роли Хазарского государства в эпоху его существования, дана автором справедливо и обоснованно. М.И. Артамонов не умаляет роли Хазарии как барьера, сдерживающего натиск кочевников на Европу с востока. Несмотря на то, что многие вопросы и проблемы, которые ставил перед собой учёный, были не решены, монография М.И. Артамонова представляет собой огромный вклад в историю изучения хазар и является настольной книгой всех, кто занимается изучением историей Юго-Восточной Европы и Северного Кавказа.

В 1962 г. вышла в свет и первая часть монографии Б.Н. Заходера — «Каспийский свод сведений о Восточной Европе: Горган и Поволжье в IX–X вв.». Специальный раздел этой книги посвящен Хазарии. В нем автор рассматривает проблемы происхождения хазар и формирования Хазарского государства. Так же востоковед уделил внимание хазарской религии и вопросам локализации хазарских городов [Заходер Б.Н., 1962:139]. К сожалению, преждевременная смерть помешала талантливому ученому довести свои исследования до конца.

В 1966 г. была опубликована работа Л.Н. Гумилева «Открытие Хазарии», которая представляет собой увлекательное повествование об экспедициях самого автора в поисках археологических остатков Хазарии. В труде выдвинут ряд интересных предположений; он, например, располагает третью столицу Хазарии г. Итиль — в низовьях Волги [Гумилёв Л.Н., 1966:26].

В 60–70-х гг. проблемой Хазарии больше всего занималась известный археолог С.А. Плетнёва. Ряд её трудов были посвящены непосредственно хазарам. В 1967 г. вышла её монография «От кочевий к городам», где впервые в качестве основных источников использованы археологические материалы более чем с 200 памятников. Книга посвящена салтово-маяцкой культуре — культуре Хазарского каганата, где автор прослеживает переход кочевников к полуоседлости. В работе имеются топографические карты и иные наглядные материалы. Путём анализа различных групп археологических источников прослеживается история кочевников Юго-Восточной Европы VIII–X вв., однако самих хазар С.А. Плетнева не находит, и основным населением Хазарского каганата, по ее мнению, выступают алано-булгарские племена. Несколько позднее вышла работа того же автора — «Хазары» [1976]. Учёный считает, что среди пяти локальных вариантов салтово-маяцкой культуры выделяется отдельно и дагестанский вариант как самостоятельный очаг культуры Хазарского каганата [1976:43]. Это открытие было сделано не на основе археологических свидетельств, а опираясь на письменные источники. Автор также повествует о различных сторонах жизни Хазарского каганата — об арабо-хазарских войнах, хазаро-византийских отношениях. А в заключении даётся собственная оценка похода князя Святослава на Хазарию, приведшего к гибели последней. И третья из работ, в которой даётся оценка хазарской проблемы — труд «Кочевники средневековья», вышедший в 1982 г. С.А. Плетнёва приходит к переоценке некоторых положений, делает ряд открытий, помогающих облегчить понимание ряда сложных вопросов хазарского государства.

Со второй половины 60-х годов хазарской проблемой начали заниматься Я.А. Фёдоров и Г.С. Фёдоров. Они опубликовали статью в Вестнике МГУ, где определили южную границу Хазарского каганата [1970]. Г.С. Федоров защитил диссертационную работу «Северный Дагестан в раннем средневековье», где автор прослеживает связь между сложением салтово-маяцкой культуры и зарождением Хазарского каганата и указывает, что территориально и хронологически её возникновение связано с Северным Дагестаном, колыбелью Хазарского каганата [Фёдоров Г.С., 1970]. Вот, что написал М.И. Артамонов, после ознакомления с этой версией: «К примерно таким же результатам пришел я сам после осмотра ряда памятников в Северном Дагестане и изучения посвященной им литературы в подготавливаемом мною втором издании «Истории хазар» они найдут соответствующее подтверждение, и я не премину сослаться в подтверждение на Ваши исследования» [Приложение 4]. После выхода в свет очерков последовал ряд статей и многоплановых трудов, посвящённых проблеме Хазарии в частности средневековому Дагестану в целом. В 1972 г. была опубликована работа Я.А. Фёдорова под названием «Хазария и Дагестан» [1972], посвящённая раннефеодальному государственному образованию Джидан.

В конце 70-х годов вышел ряд значимых работ по истории хазарского государства. Это в первую очередь монография Я.А. Федорова и Г.С. Федорова «Ранние тюрки на Северном Кавказе» [1978]. В работе прослеживаются этапы проникновения тюрок в пределы Северного Кавказа в послегуннское время, их взаимоотношения с местным коренным населением. Монография охватывает большой отрезок времени вплоть до татаро-монгольского нашествия. Отдельные главы — IV и V посвящены хазарской эпохе в истории Дагестана. Авторы использовали антропологические, этнографические и археологические данные для получения новой информации по интересующей нас проблеме. В целом в монографии мы находим ряд новых сведений, помогающих полноценно раскрыть суть хазарской проблемы. Такие, как отождествление Сувара с Джиданом, вхождение Семендера в состав государства Джидан после ухода каганата с территории Дагестана в 40-е гг. VIII в. К такому выводу авторы приходят, тщательно проанализировав рукописи арабских хронистов второй половины X в.

В 1979 г. вышла в свет монография ленинградского археолога А.В. Гадло «Этническая история Северного Кавказа IV–X вв.» [1979], где даётся оценка письменным источникам по истории Хазарии. Автор отмечает, что культура памятников Терско-Сулакской низменности не может рассматриваться как собственно хазарская культура, т. к. культура этого региона оставлена в основном алано-булгарскими племенами.

В 1980 г. вышла двухтомная монография американского востоковеда П.П. Голдена [1980]. Разнообразные вопросы хазарского каганата разбираются в первую очередь с точки зрения этнографии. Автор скрупулезно сопоставляет имеющиеся у него сведения по процессу сложения хазарского этноса.

Особое внимание автор уделяет проблеме происхождения венгров и их связям с хазарами. Отведено в работе немало места и хазаро-русским связям.

Основная ценность этой книги в том, что автор использует в своём исследовании только оригинальные первоисточники, что до него делали немногие. Поэтому этот труд необходим для изучения каждого хазароведа.

В 1983 г. вышла в свет монография М.Г. Магомедова, посвященная раннему периоду истории Хазарского государства [1983]. В основу своего труда ученый положил археологические исследования, произведённые им самим во время многочисленных экспедиций в места предположительной локализации хазар. Труд содержит подробное описание и схемы локализации городов Хазарского каганата. Однако автор опирается в большей степени на археологические находки, принадлежность которых хазарам оспаривают другие исследователи. М.Г. Магомедов считает, что катакомбные могильники, исследованные в районе Верхнего Чирюрта, как безкурганные, так и курганные, принадлежали хазарам. Вызывает возражение тезис автора о наличии двух Семендеров в дагестанский период Хазарского каганата (Гадло А.В., Фёдоров Г.С. и др.). Сама монография разделена на несколько глав, каждая из которых посвящена отдельной проблеме существования хазарского государства, а также затрагивается вопрос о взаимовлиянии земледельческих и кочевых культур.

В 1990 г. вышла интересная работа М.Г. Магомедова «Живая связь эпох и культур», в которой автор исследует вопросы, связанные с Барсилией, Хазарским каганатом, царством Джидан на основе археологических раскопок. Прослеживается взаимосвязь оседлых и кочевых народов первого тысячелетия нашей эры.

В перечне работ, посвящённых вопросам изучения Хазарского каганата необходимо упомянуть и книгу Х.Х. Биджиева «Тюрки Северного Кавказа», изданную в 1993 г. В работе имеются обстоятельные историографические разделы, где автор описывает материальную культуру, относящуюся к эпохе раннего средневековья. Имеется также отдельная глава посвящена роли раннесредневековых тюркских народов в истории Северного Кавказа. В ней мы находим сведения о границах Хазарского каганата, о материальной культуре, которую автор относит к периоду существования Хазарии.

В 1990 г. вышла монография А.П. Новосельцева, в которой содержится наиболее полная информация о политическом устройстве Хазарского каганата и быте хазар. Впервые в истории изучения Хазарского каганата автор использовал не готовые переводы письменных источников, а задался целью перевести их самостоятельно. Причём не только хорошо известные, но и самые незначительные, составленные как на живых, так и на мёртвых языках.

Первая глава этой работы полностью посвящена анализу источников, переведённых автором, и историографии вопроса. И уже на основе изученных переводов автор рассматривает основные этапы развития Хазарского каганата и его взаимоотношения с народами Кавказа и Восточной Европы.

В 1994 г. была опубликована книга М.Г. Магомедова «Хазары на Кавказе», в которой автор исследует вопросы связанные с существованием государства Хазарский каганат на территории Северного Кавказа. Исследователь рассматривает предысторию существования этого государства, политические центры, погребальные традиции, экономику и культуру каганата. Большое внимание М.Г. Магомедов уделяет религии Хазарии. В работе автор использовал собственные археологические изыскания, что придает значимость этому труду [1994].

В 1996 г. была опубликована монография Г.С. Фёдорова-Гусейнова, которая является результатом научных исследований, проведённых автором за последние 30 лет и посвящена истории формирования и развития кумыкского народа [1996]. В работе прослеживаются этнокультурные процессы, происходившие на территории Северной части плоскостного и предгорного Дагестана. В монографии мы находим ряд аргументированных выводов о влиянии тюркоязычных степных кочевников на местные дагестанские племена, особенно на язык кумыков. Автор, в частности, приходит к выводу, что нельзя связывать памятники Дагестана VII–VIII вв., в том числе Верхнечирюртовских могильников с собственно хазарами [1996:101].

Путём использования многочисленных письменных источников, а также проведённых археологических исследований Г.С. Фёдоров определяет места предполагаемой локализации города Семендера [1978].

В 1998 г. вышел этнологический сборник, составленный сотрудниками ИИАЭ и ИЯЛИ. В статье д.ф.н. проф. Джидалаева Н.С. под названием «К проблеме этнической принадлежности раннесредневековых кочевников Дагестана» [1998] оспаривается тюркизм хазарского языка. Исходя из этого, Джидалаев Н.С. считает, что не известно, каким был язык хазар, и отрицает существование хазарского этноса и языка.

В 2000 г. был опубликован совместный труд известного тюрколога С.Г. Кляшторного и Т.И. Султанова «Государства и народы Евразийских степей». В работе авторы рассматривают историю Западного Тюркского каганата, в частности, имевшую место усобицу 630–634 гг. в нем и другие не менее актуальные проблемы [2000].

В 2000 г. вышла в свет книга С.А. Плетнёвой «Очерки хазарской археологии» [2000]. Она представляет собой обобщение знаний, полученных в ходе многолетних исследований автора. Работа посвящена археологическим древностям, которые, по мнению автора, можно связывать с культурой Хазарского каганата.

Автор подчёркивает спорность существования единой государственной культуры, оговаривая, что «мы можем изучать только культуру, складывающуюся из культур разных этносов, входивших в Хазарскую державу, и местами прослеживать следы этой культуры в занятых хазарскими войсками землях» [2000:4].

В 2002 г. были опубликованы тезисы докладов Второго Международного Коллоквиума, в которых известные историки-хазароведы высказали свои мнения по вопросам происхождения хазар, наличия хазарской культуры, этноса и языка [2002].

Источники по хазарской проблеме разнообразны по содержанию и включают разноплановую информацию, которая нередко противоречит устоявшимся мнениям.

Анализ историографии ранней истории Хазарского каганата выявил различные точки зрения, касающиеся хазарского этноса, культуры и языка. И представить их палитру нам предстоит в ходе нашего диссертационного исследования.