Хочу ребенка от Деда Мороза

Эпилог

— Пять минут! Пять минут до курантов! — взволнованно кричит мама Глеба, бегая вокруг стола и проверяя, чтобы у всех все было. — У всех листочки и ручки есть? Нужно успеть написать желание, сжечь и выпить пепел с шампанским, — дает нам установки

— Марфуш, ты можешь сократить свое желание до просто моего имени, — подсказывает мне Глеб. — Я и так все пойму!

— Ты думаешь, что ты — мое желание? — выгибаю одну бровь, взглянув на этого самоуверенного типа.

— Конечно! — невозмутимо восклицает он. — А какие у тебя еще могут быть желания, кроме как стать моей женой и родить от меня армию снеговиков?

— Ты чудик, Глеб!

— Я твой Дедушка Мороз, Марфуша!

— А ты что напишешь? — спрашиваю, покосившись на его листок.

— Секрет!

— Можешь сократить свое желание до одного слова — моего имени, — отзеркаливаю ему его же предложение.

— Учту! — бросает он. — Но тебя я уже получил. Что-то другое запишу, — пафосно добавляет.

Вот ведь самоуверенный какой!

— Куранты! Куранты! Начинаем писать! — командует Елена и первой принимается чиркать слова на бумаге.

Быстро записываю свое желание. Но пишу так, чтобы Глеб не видел, хотя он старательно подглядывает.

Пользуюсь свечой передо мной и сжигаю записку. Пепел стряхиваю в бокал и делаю глоток. Краем глаза цепляюсь за записку Глеба, которую он сжигает.

«Марфа».

Не Марфуша, как он меня называет, а Марфа.

Может, это имя какой-то другой девушки?

Ревниво выпиваю свое шампанское и отворачиваюсь от изменщика. Не хочу с ним разговаривать.

Марфуша, Марина — я бы поняла.

Но кто такая Марфа?

Закидываю в рот оливку и гневно жую ее, понимая, что ревную. И к кому? И к чему? И зачем? И почему так скоро? Мы всего второй день вместе, а у меня уже такая ревность, какой не было ни с кем.

— Потанцуем? — предлагает мне Глеб, протянув руку.

— Не хочу! — заявляю ему. — Пригласи кого-то другого.

Марфу, например!

— Пошли! — настойчиво вытягивает меня из-за стола и, приобняв, увлекает в танце.

Чувствую на себе взгляд Елены и отца Глеба, поэтому начинаю покачиваться в такт музыке, чтобы никого не смущать. Пытаюсь спрятать ревность, но она все равно вырывается:

— Кто такая Марфа? — спрашиваю его.

— Что?

— Ты написал в записке «Марфа», — признаюсь, что подглядела. — Кто такая Марфа? Твоя бывшая какая-нибудь? Будущая? Кто она?

— Ревнуешь? — на его лице расцветает улыбка.

— Нет, — нагло вру, но он, судя по выражению лица, догадывается. — Просто интересно.

— Марфа — имя нашей будущей дочери, — произносит он все с той же улыбкой. — Хочу, чтобы она родилась до следующего Нового года. Назвать ее Марфой будет символично.

— Нашей дочери? — улыбка появляется и на моих губах. — Ты хочешь дочь?

— Конечно! — восклицает он. — На следующий Новый год попрошу сына. Разве ты не хочешь этого же? — спрашивает и нежно касается губами моего плеча. — Я сейчас хочу этого больше, чем чего-либо на свете.

— Ты как твоя мама! — бросаю ему, закусив губу. — Мне ребенка тоже потом ленточкой перевязать и под елку положить? — уточняю у него.

— Лучше себя положи, — поигрывает бровями. — А ты что написала? Открывай свою тайну! Перед мужем тайн не должно быть!

— Что хочу ребенка от Дедушки Мороза, — объявляю ему с улыбкой.

— Двойное желание! — хмыкает Морозов. — Значит, исполнится. С Новым годом, моя Марфуша!

— С Новым годом, мой Дед Мороз!