Хорошая девочка (СИ)

ГЛАВА 2

Больше не страшно.

Это как вообще понять?

Фраза возникла в голове еще до того, как Юрий открыл глаза. Он по инерции протянул руку, ощупав матрас.

Кровать рядом пустовала.

Весело, однако.

Он перевернулся и посмотрел на электронные часы на прикроватном столике. Он относил себя к тем консерваторам, которые предпочитали дома иметь обычные часы.

5:35.

Лиза еще не вернулась из клуба.

Что ж…

Он снова откинулся на подушку. Можно, конечно, еще поспать, но он себя знал. Проснувшись, не уснет.

Полежав минут пять, Юрий поднялся и направился в ванную. Почистил зубы, умылся и дальше пошел в тренажерку. Выбить дурь из башки не помешает. А то что-то слишком много ее после вчерашней ночи.

Первое. Но не по значимости. Пока он находится в командировке, та женщина, которую он назвал своей, праздно проводит ночи напролет в клубах. Он не диктатор, не шовинист. Его женщина не должна безвылазно сидеть дома. Но всему есть мера.

Лиза эту меру перешла.

Переодевшись в спортивные шорты и надев перчатки, он с удовольствием ударил несколько раз по груше. Спорт с утра — отличная вещь. Мозги на место вставляет, кровь разгоняет. Самое то.

Загулы Лизы терпимы. Наверное… Разговор разрешит многие нюансы.

Второе. И вот тут значимость прорисовывалась куда ярче, острее. Кто-то обидел Ксению. И она не пришла к нему за помощью.

Наоборот, черт побери! Выглядела довольной. Да-да, довольной. У Хованского мозги потекли.

Он привык везде видеть логику, прослеживать ее. А тут она ломалась.

Когда они разводились, между Ксений и им состоялся уговор. Он четко дал понять, что она под его защитой. Что в любое время дня и ночи он придет и поможет. Если не лично, то кого-то пришлет.

Его обещание было продиктовано угрызениями совести. Чего уж. Ксения была хорошей молодой женщиной. Про то, что стала отличной мамой, и говорить не стоило.

Женой… Ну тут сложно.

Они старались, у них не особо получилось. Не факт, что они бы не развелись через год-другой. Лиза форсировала события, и они оба это понимали. Ему даже показалось, что Ксения вздохнула с облегчением, когда он заговорил про развод.

Почему об этом он вспоминал сейчас, черт побери?

Он провел несколько серий ударов. Быстро, ритмично. Потом еще одну.

Прозанимавшись не менее получаса, решил, что хватит.

В квартире по-прежнему кроме него никого не было. Стараясь не поддаваться негативным эмоциям, Юрий встал под контрастный душ. Кофе, завтрак и в офис.

Грязную посуду загрузил в посудомойку. Ему не обломается.

Но красная галочка нарисовалась в голове против воли.

Хованский не то чтобы был чистюлей. Мог запросто разбросать рубашку с брюками. Носки кинуть мимо корзины для белья. Такое с ним случалось обычно после тяжелых заседаний. Ему нужна была минута тишины…

Ему ее, кстати, давали. Раньше…

Черт!

Он допил кофе, собрался. Аккуратно сложил в портфель документы.

И услышал, как входная дверь не просто открывается.

Как ударяется о стену.

Пиздец.

Юрий прикрыл глаза. Вдохнул. Выдохнул. Посмотрел на наручные часы — подарок областного прокурора. Это на заседаниях они противники, а в жизни вполне неплохо общаются.

7:45. Отличное время для возвращения домой.

— Ой, бля-я-я-я…

Услышав ругательство, Юрий вскинул кверху брови. При нем Лиза никогда не выражалась. Вздохнув еще раз, он вышел в коридор, где все еще с раскрытой дверью пыталась устоять на ногах Лиза.

Выглядела она…так себе. Но одежда целая. Хотя те тряпки, что она на себя нацепила, собираясь в клуб, одеждой назвать можно было с натяжкой. Белая рубашка, расстегнутая до пупа. Где-то мелькал черный топ. И, кажется, шорты. Пальто нараспашку, чтобы красота зря не пропадала.

— Малыш… А ты дома?

Она удивленно застыла, плохо скрывая удивление. И, кажется, легкую досаду. Ну да, возвращение домой рано утром — такое себе событие.

— Как видишь.

— А… че не позвонил? Ой, почему не позвонил…

Юрий вскинул брови.

— Ой, звонил…

— Лиза, давай уже проходи, раздевайся и приводи себя в порядок.

— А ты?..

— А я в офис.

— В офис?..

Черт! У кого-то включился режим попугая?

Чувствуя, что у него подгорает и сейчас он сорвется, Хованский обошел Лизу и вышел за дверь.

— А поцеловать, малыш…

Он проигнорировал ее слова. Пусть сначала проспится, потом они поговорят. Осадок от неприятной сцены долго не проходил. Юрий не то чтобы совсем негативно относился к пьяным девушкам. Сам он тоже не без греха. У кого в жизни не случалась не запланированная пьянка?

Но вид другой Лизы… Насторожил.

Весь день к коту под хвост. Хованский отвлекался, делал ошибки. Несколько раз выходил пить кофе. Даже Людочке, секретарю, досталось. Девчонка едва не расплакалась. Пришлось заглаживать вину и заказывать ей конфеты.

Черт.

Такой расклад Юрия не устраивал. От слова совсем.

Лизка бухая. Ксения с синяком. И молчит, зараза! Это он сейчас про последнюю. Улыбается шкодно и ничего не говорит. А главное, он и сам не понял, как после позднего ужина она его спровадила. Ловко так, играючи.

Точно он был на чужой территории.

Ты и был, Хованский…

Квартира — жены.

И не важно, что ты покупал. И даже не важно, что у тебя есть от нее ключи!

Тебя выставили.

Вот что важно.

У него за грудиной зудело, не давало спокойно работать. Текст нового дела не воспринимался.

В конечном итоге Юрий поднял трубку и набрал номер:

— Дело есть, Игоревич. Личное…

Засиделся он допоздна. Что бы ни происходило в его жизни, ему платят зарплату и, надо сказать, нехилую, не за красивые глазки.

В квартире снова было тихо. Играла негромкая музыка, что-то из репертуара медитации и расслабления. И даже пахло едой.

Юрий усмехнулся и поставил портфель на комод. Разулся и прошел сразу в ванную.

— Малыш…

Лиза обняла его сзади, прижавшись к рубашке.

Первой мыслью почему-то было то, что рубашка белая, а Лиза даже дома наносила на себя три слоя штукатурки.

Так и есть. Он посмотрел на нее в зеркало. Полный боевой раскрас. Зачем, спрашивается? Если у девушки комплексы по поводу внешности, можно обойтись легким мейкапом, а тут полный фарш. Стрелки, вишневая губная помада, румяна на пол-лица. Пыталась замаскировать веселую ночь?

— Я ужин приготовила. Будешь?

— Буду.

Ужин оказался из ресторана. Вкусный. Только отчего Юрий ел, а во рту чувствовался привкус пластмассы?

Лиза весь вечер ластилась. Даже на колени опускалась, намереваясь порадовать его. Юрий пресек попытку.

— Ты чего?.. Юр…

— Я работаю вообще-то.

Он указал подбородком на ноут.

Лиза недовольно прищурила глаза:

— Тебя раньше это не останавливало. В чем дело, Хованский? Погуляла я вечерок и что теперь? Мне с подругами встретиться нельзя?

— Можно. И нужно…

— Тогда в чем дело?

И правда, в чем?

Он не ответил. Лиза фыркнула и гордо заявила:

— Я спать. А ты как хочешь.

Правильно. У него еще дел по горло. И звонка от Леонида Игоревича он ждал. Не факт, что тот сегодня позвонит. Но хотелось бы все же инфу получить перед сном.

Чтобы к утру знать, куда двигаться дальше.