Хорошие девочки тоже лгут

Глава 11 Кэт

Начинается всегда с песка.

Который сверкает на солнце. В нем мягко утопают яркие игрушки, маня поиграть. Но прежде чем я успеваю взять совочек или ведерко, песок начинает двигаться. Что-то, скрытое под ним, рвется на поверхность, издавая шипящие, скорбные, призрачные звуки. Похоже, в этой песочнице обитают привидения. Я начинаю отступать.

Тут раздаются крики. Вопли. Доносится глухой стук. Я хочу уйти, но не могу. Я в ловушке. Вокруг темно. Я начинаю хныкать и…

– Господи, – слышится чей-то хрип. Потом характерный звук рвоты.

Я резко сажусь на диване, вся в поту, безнадежно запутавшаяся в тонком колючем одеяле. Лишь спустя несколько секунд прихожу в себя и понимаю, что все хорошо. Я в Биксби. Никто не кричит. А звук…

Маму выворачивает наизнанку в ванной.

– Джейми? – Я откидываю одеяло и неуверенно поднимаюсь на ноги. После такого всегда кружится голова. Впрочем, кошмары давно не возвращались, и я уже надеялась, что распрощалась с ними навсегда. – С тобой все нормально?

Ответом мне служит очередной приступ рвоты.

– Принесу воды. – Я бегу на кухню.

Часы на микроволновке показывают одиннадцать утра – я-то планировала встать гораздо раньше. На кухонной столешнице стоит нетронутая кружка с кофе – явно для меня, поскольку Джейми его не пьет. На сушилке рядом с раковиной примостилась тарелка с хлопьями.

Я наливаю полный стакан и иду в ванную. Джейми до сих пор одета в спортивные штаны, футболку и толстовку с изображением утконоса Перри – в этой одежде она и спала. Распущенные темные волосы свисают по обе стороны лица. Взяв резинку с края раковины, я убираю их назад.

– Во сколько тебе нужно быть на работе?

– В полдень, – стонет Джейми.

Через час. Уже неплохо. Значит, время есть. Может, ей просто нужно восполнить потерю жидкости.

– Вот. – Я подношу стакан к ее губам. – Выпей.

– Не могу.

– Маленький глоточек…

Наконец Джейми чуть-чуть отпивает из стакана, потом делает еще пару глотков. Дальше на все мои попытки убеждения просто качает головой.

– Тогда пойдем в кровать. – Я опускаюсь на корточки рядом с мамой, закидываю ее руку себе на плечи и помогаю подняться. – Может, ты что-то не то съела?

– Я ела только мюсли.

– Температура есть?

– Вроде нет. Не знаю, стоит ли ложиться. – Она опускает голову. – Вдруг меня опять начнет рвать.

– Еще как стоит, – убеждаю я, слегка пошатываясь под ее весом. С каждым шагом мама все больше наваливается на меня. – Найду тебе ведро.

Тащу ее в спальню и помогаю забраться под одеяло, потом ставлю рядом с кроватью пустую корзину для мусора. Вернувшись в забрызганную рвотой ванную, нахожу под раковиной чистящие средства и до блеска все отмываю. Затем долго стою под душем и выливаю на себя столько шампуня и геля для душа «Молтон Браун», что почти полностью расслабляюсь.

Когда я, почистив зубы и завернувшись в толстое белое полотенце, выхожу в спальню, уже половина двенадцатого.

– Джейми? – неуверенно зову я.

Ответа нет. Мама спит.

Я застываю посреди комнаты, уперев руки в бока, и мечтаю, чтобы часы на комоде пошли вспять. Вчера вечером вроде бы все наладилось. Сперва, узнав, что Люк встречается с женщиной, чье ожерелье она должна украсть, Джейми совсем взбесилась, но потом позвонила Джем и успокоила ее.

Мама общалась с ней по громкой связи, и я, молча сидя рядом, слышала весь разговор.

– Не волнуйся. Получив твое сообщение, я поручила Люка команде, – сказала Джем. «Командой» она именовала свой оперативно-аналитический отдел, способный раскопать даже малейшие частицы грязи в чьей-либо безупречной репутации. – Кстати говоря, после вашего расставания твой бывший вел интересную жизнь. Так что он не посмеет создавать тебе проблемы. В противном случае мы его похороним.

– Хорошо. – Джейми бросила на меня неуверенный взгляд. Ей явно хотелось рассказать Джем, что Люк встречается с Аннализой, но тогда пришлось бы объяснить, откуда она это знает. И признаться, что я здесь, а мама до сих пор старательно избегала этой темы. – А если… м-м-м… он как-то связан с семьей Сазерлендов?

– Чем ближе он к ним, тем меньше захочет, чтобы его прошлое выплыло наружу, – успокоила Джем.

Я кивнула, поскольку Лиам сказал мне то же самое.

В конце концов Джейми успокоилась. Ей стало намного легче. И я почти отбросила чувство вины из-за того, что выпытывала информацию у Лиама. Впрочем, ему самому явно не терпелось выговориться, мне не пришлось сильно его подбадривать. Однако я еще мучаюсь угрызениями совести. Милый Лиам, ничуть не похожий на Люка Руни, считает меня своей сестрой. Признаться, это тронуло, хотя я никогда не отличалась мягкосердечием. Однажды я заглажу перед ним вину, потому что в самом деле чувствую связь между нами. Жаль, что мы не встретились при более благоприятных обстоятельствах.

Уже ясно, что Джейми никак не сможет выйти на смену. И все бы ничего, ей главное попасть вечером на праздник, но если мама не появится на работе к обеду, до ужина ее уже уволят. Хотя я не знаю, как устроена эта система, вряд ли начальство просто закроет глаза, если работник не приступит к обязанностям в столь важные выходные. Ее могут даже отправить домой. Как бы там ни было, все тщательно продуманные планы Джем пошли прахом.

Тянусь за телефоном. Придется позвонить ей и признаться, что я здесь, Джейми заболела, а Люк встречается с владелицей ожерелья. Но мне вдруг чудится ее голос, отчетливый, как будто Джем стоит в этой комнате.

«Всегда нужно иметь план „Б“. Что ты можешь предпринять?»

А если еще не все потеряно? Люди до сих пор принимают Джейми за подростка. Вон даже Лиам сказал, что мы очень похожи. Размер у нас одинаковый. Я могу надеть ее униформу, зачесать волосы назад, как она вчера, и…

В приливе вдохновения я поднимаю с пола сумку и вытаскиваю очки Софи, оставшиеся у меня после поездки с Джем в «Беннингтон энд Мэйн». Идеальный завершающий штрих. Если кто-то и решит, что я выгляжу иначе, то спишет все на очки.

Проблем быть не должно. Я умею обслуживать столики, поскольку все прошлое лето проработала официанткой. Только нужно понять, где мне отметиться, а для этого придется следовать за теми, кто живет в помещениях для персонала.

Если слишком долго раздумывать, я начну отговаривать себя, так что…

– Ладно, – обращаюсь я к спящей Джейми и кладу очки Софи на туалетный столик. – Я справлюсь. Легко. А ты отдыхай. Выйдешь на работу вечером.

Косметичка Джейми лежит в ванной на краю раковины. Беру ее и, устроившись перед туалетным столиком, наношу на лицо все, чем пользуется Джейми, если хочет выглядеть более солидно: сверхтонкую жидкую подводку для глаз, помаду телесного цвета и немного больше, чем нужно, тонального крема. Собрав волосы в привычный для нее небрежный пучок, надеваю униформу, которую ей выдали вчера. Разглаживаю воротничок и, оглядев себя в зеркале, удовлетворенно киваю.

– Отлично, – сообщаю маме. – Даже я могла бы нас перепутать.

Джейми шевелится во сне.

Когда я надеваю очки Софи, сердце сжимается от страха, снова накатывает неуверенность. Эта смена продлится всего пару часов. Надеюсь, мама проспит все это время. А если потом ей не станет лучше? Что ж, хотя бы оставлю ей воды и тайленол.

Я приношу с кухни стакан воды, затем вываливаю на туалетный столик все, что осталось в косметичке Джейми. Не найдя лекарств, достаю из шкафа ее чемодан и расстегиваю молнию. Как обычно, мама набрала вещей с запасом на случай всяких непредвиденных обстоятельств, хотя все выходные ей полагалось носить униформу.

К сожалению, про тайленол она забыла. Разве что таблетки в рюкзаке, который… Кстати, где он?

Несмотря на компактные размеры квартиры, я ищу рюкзак на удивление долго. И лишь опустившись на четвереньки в гостиной, замечаю его под диваном.

– Точно, – бормочу я, вытаскивая оттуда рюкзак. – Безопасность.

Ведь внутри лежит поддельное ожерелье с рубинами, а первое правило Джем гласит: «Береги товар».

Выйдя с рюкзаком на освещенное солнцем место посреди комнаты, начинаю рыться в карманах, и когда добираюсь до последнего, сердце замирает в груди. Он слишком маленький для пузырька с таблетками. Я все равно просовываю пальцы внутрь. Вдруг там завалялся какой-нибудь дорожный набор? Натыкаюсь на что-то твердое и гладкое. И странно знакомое.

Но ведь этого не может быть.

Задержав дыхание, я достаю кольцо с бриллиантовой лозой, украденное в «Беннингтон энд Мэйн». Бриллианты ловят льющийся из окон свет и вспыхивают огнем – как будто меня приветствует старый друг. Не в силах удержаться, я надеваю кольцо на палец.

– Зачем ты здесь? – Я вытягиваю руку, любуясь его блеском.

Может, Джем и Джейми сообщили не обо всех событиях, ждущих нас в эти выходные? Вдруг нашелся покупатель на кольцо? И если Джейми занимается продажей, то, наверное, знает, что вырученные средства пойдут в мой фонд для колледжа? Она согласна?

На эти закономерные вопросы сейчас совершенно нет времени. Я и так почти опаздываю. Не хотелось бы, чтобы все усилия пропали даром. Я тяну за кольцо, чтобы снять его с пальца, но оно не двигается. Я дергаю сильнее и…

Безрезультатно.

О боже, нет! Нет-нет-нет! Не-е-ет!

Кольцо сидит как влитое и не желает сниматься.

Такое ощущение, что палец внезапно стал вдвое толще обычного размера. Что бы я ни делала, кольцо не двигается с места. Я засовываю палец в рот, надеясь, что слюна подействует на манер смазки. Увы, кольцо словно бы еще туже сжимает мою плоть.

– Гребаная хрень! – стону я, пытаясь подавить поднимающуюся внутри панику, и бросаю отчаянный взгляд на часы, встроенные в микроволновую печь.

Они лишь подтверждают то, что я и так знала: времени у меня нет. Придется идти с этим чертовым кольцом на пальце и надеяться, что никто не заметит.

Схватив со стола бейдж Джейми и ключи, я вылетаю в коридор и чуть не сбиваю с ног какую-то женщину. Миг спустя понимаю, что это наша соседка Вики, которая стоит за дверью с кислым выражением лица, одетая в такую же униформу, как на мне.

– О, привет! – выдыхаю я и закрываю за собой дверь. – Извини.

– Где горит? – спрашивает она. Судя по скучающему виду, вопрос риторический.

Жаль, здесь нет Джермейна, – сейчас Вики, похоже, не отказалась бы от приветственного коктейля. Или даже от трех. Что сказала бы в такой ситуации обычная официантка?

– Ты тоже работаешь в обед? – интересуюсь я, запирая дверь и пряча ключ в карман.

– Помогала на кухне. Только что вернулась, – поясняет она. Затем, слегка повысив голос, восклицает: – Твою мать! Ну и булыжник!

Вики не сводит глаз-бусинок с моего указательного пальца на правой руке. Вот дерьмо! Да, глупо было надеяться, что кольцо никто не заметит. Вот Вики при виде него меньше чем за полминуты избавилась от своего обычного презрительного отношения к жизни. И пусть я с ней не знакома, думаю, это рекорд.

– Да… э-э… Слушай, с удовольствием бы поболтала с тобой подольше, но я опаздываю. Увидимся позже.

Я устремляюсь к лестнице и по пути вниз пытаюсь повернуть кольцо на пальце. В конце концов драгоценные камни оказываются со стороны ладони, а снаружи видно лишь часть платиновой лозы. Сделав глубокий вдох, я достаю телефон. Без пяти двенадцать. Прекрасно. Я вовремя доберусь до поместья, и у меня все получится.

В конце концов, что еще может пойти наперекосяк?