Хорошие девочки тоже лгут

Глава 6 Кэт

– Тянучку? – Я помахиваю перед Джейми трубочкой жевательного мармелада.

– Ты же знаешь, мне нельзя, – отвечает мама, не отрывая взгляда от дороги.

– Можно. Просто ты сама не хочешь.

Джейми не ест сахар, а продукты с глютеном ей противопоказаны по состоянию здоровья, так что нам нравятся совершенно разные перекусы.

– Лучше достань мне пакетик хрустящего нута.

– Какая гадость, – фыркаю я, но все же разворачиваюсь и тянусь к пакету с продуктами на заднем сиденье.

Безуспешно покопавшись в нем пару минут в поисках любимых маминых снеков, я сдаюсь, расстегиваю ремень безопасности и вытягиваюсь подальше, чтобы достать из багажника ее рюкзак. Открываю боковой карман и вытаскиваю пластиковый контейнер, встряхиваю его на пробу.

– Может, горсть мюсли?

– Нет. Я уже съела немного на завтрак.

– Еще утро.

– Не хочу, чтобы они закончились.

Спорить бессмысленно. Мама – человек привычки. Она много лет ест на завтрак домашние мюсли и, даже будучи в отъезде, не собирается менять своих предпочтений. Джейми настойчиво пытается контролировать различные мелочи в своей жизни, и пусть я подтруниваю над ней по этому поводу, мне ясно, откуда берется такое желание.

Запихнув контейнер обратно в рюкзак, я роюсь дальше и вытягиваю первый попавшийся пакетик снеков.

– Крошки тофу?

– Пойдет.

Я вскрываю упаковку и протягиваю Джейми.

– Наслаждайся. Если такое возможно.

Расправившись с половиной пакетика, она подается вперед, рассматривая на экране мобильного, прикрепленного к приборной панели, карту из приложения Гугла.

– Следующий поворот ведет к «Стране брызг».

«Ну вот, время пришло».

– Кстати, насчет аквапарка, – начинаю я. – Мы с Ханной не договаривались там встретиться.

– Что? – Джейми убирает ногу с педали газа, и едущая позади машина перемещается на другую полосу, чтобы нас обогнать. – О чем ты? Кэт, у меня нет времени возвращаться и…

– Знаю. Да и зачем? Ханна с семьей уехала на выходные в Нантакет.

– Катрина Куинн, – самым зловещим своим голосом произносит Джейми. – Что ты творишь?

– Еду с тобой.

– Ах ты мелкая… Не-е-е-ет! – бессильно рычит Джейми. – О чем ты вообще думала? Тебе даже приближаться нельзя к этому поместью!

– Почему? Там опасно?

– Само собой, нет! Но в эти выходные я работаю. Не могу же я просто заявиться туда с ребенком…

– Не волнуйся, не собираюсь я портить праздник этому старикану. Просижу все выходные в помещениях для персонала. Ты сказала, они находятся за пределами поместья. И у каждого из вас будет своя маленькая квартирка. Никто даже не узнает о моем приезде.

– Но зачем? – напряженным голосом спрашивает Джейми.

– Потому что мы держимся вместе. Всегда.

Точнее, не всегда. И в этом как раз проблема. Обычно неприятности случаются, если мы врозь. И речь не только о Вегасе. До него все было еще серьезнее. В те времена, когда ее звали Эшли Берк, а меня Кайли.

В детстве маме пришлось несладко. Ее родители умерли от передоза еще до того, как ей исполнилось восемь, и девочка осталась с двоюродной бабушкой, понятия не имевшей, что делать с ребенком. Почти десять лет бабушка старалась изо всех сил, но умерла за месяц до того, как Джейми исполнилось семнадцать. Не желая жить целый год в приемной семье, она сбежала. И прежде чем по-настоящему успела понять, что значит быть взрослой, сама стала матерью, забеременев от того, кто решительно не хотел брать на себя обязанности отца.

О первых годах жизни у меня осталось очень мало воспоминаний, да и те живут в самых темных и глубоких уголках сознания. И всякий раз, когда угрожают всплыть на поверхность, я быстро и безжалостно заталкиваю их обратно.

Это почти физический процесс. Вот они всплыли. Толчок. Исчезли.

Джейми с недовольным пыхтением откидывается на спинку сиденья.

– Само собой. Только не в подобных случаях. Меня ждут важные выходные, и не нужно, чтобы кто-то отвлекал.

– Я не стану тебя отвлекать, – уверяю я, когда мы проезжаем мимо поворота к «Стране брызг». – Может, даже смогу помочь. Проверить вместе с тобой план действий, убедиться, что ты не упускаешь никаких деталей. Для начала расскажи мне об этих Сазерлендах.

Пару часов спустя я знаю все о Россе Сазерленде, который из-за неудачных деловых решений потерял часть состояния и теперь лишь наполовину миллиардер.

– Бедняга, – вздыхаю я, роясь в сумке – вдруг там случайно завалялся еще пакетик жевательного мармелада. – Он вообще может позволить себе этот праздник?

– Едва ли, – сухо отзывается Джейми. Похоже, на данный момент она меня простила. – А вообще, я думаю, это номинальные убытки, которые восстановятся вместе с фондовым рынком, рынком недвижимости или любым другим рынком из тех, на которых обычно торгуют такие же Россы Сазерленды по всему миру. Сомневаюсь, что у него изменился уровень жизни.

– Наверное, это здорово, – говорю я, вспоминая приятный вес кольца с бриллиантовой лозой. Для Сазерлендов купить нечто подобное – то же самое, что для меня приобрести пачку жевательного мармелада. Капля в их финансовом море. – А что его дети? Тоже купаются в деньгах?

– Естественно, они ведь его дети. Но никто из них не добился успеха самостоятельно. По правде говоря, все четверо даже не работают. Ну, разве что занимаются чем-то необременительным, как могут позволить себе только богатеи. Похоже, у них проблемы и в личной жизни. Двое разведены, двое никогда не вступали в брак.

– В одиночестве нет ничего плохого, – возражаю я. Уж Джейми, как никто другой, должна это знать.

– Конечно, – соглашается Джейми. – Просто интересный факт, поскольку сам Росс Сазерленд женился на девушке, в которую влюбился еще подростком, и прожил с ней всю жизнь. Она умерла несколько лет назад. Ее смерть очень сильно на всех повлияла. Этот праздник в семейном поместье – первый за долгое время.

За окном машины мелькает указатель с надписью: «Биксби, 5 миль». Значит, маленький городок, расположенный в предгорье с видом на заповедник, совсем рядом.

– Почему дом Сазерлендов зовется поместьем? – спрашиваю я. – Из-за ограды вокруг территории?

– В том числе. На самом деле это огромное земельное владение – более двухсот акров, и не все из них огорожены. Особняк Росса Сазерленда, само собой, главный, и у всех четверых его детей есть дома на территории поместья, которые, несмотря на большие размеры, зовутся просто «коттеджами». Еще там есть офисное здание и развлекательная зона, поле для гольфа, теннисные корты, два ангара с коллекцией автомобилей Росса и куча всего прочего… и не припомнить. Кажется, даже виноградник есть. Но он не приносит дохода.

– Прямо как дети Сазерленда, – замечаю я, и Джейми хмыкает. – Они живут там все время? Как одна большая счастливая семья?

– Нет. Большинство Сазерлендов обитают в Нью-Йорке, а в поместье приезжают летом. Лишь младшая дочь Росса проводит в Биксби столько же времени, как и в Портленде. Аннализа. – Джейми немного понижает голос – верный знак того, что она нервничает.

– Аннализа, – повторяю я. – Это ее ожерелье мы заберем?

– Никаких «мы», Кэт.

– Ладно. Ты заберешь.

– Ее, – покраснев, соглашается Джейми и добавляет: – Странно. Спору нет, ожерелье прекрасно, но оно не такое уж дорогое – по крайней мере, по сравнению с другими семейными ценностями. Росс в некотором роде коллекционер, его даже порицали за то, что он владеет предметами, которым самое место в музеях. Наверняка подобные редкости хранятся под замком. А это ожерелье – вполне обычное. Росс Сазерленд увел его на аукционе прямо из-под носа одного из частных клиентов Джем, и тот отчаянно хочет заполучить украшение.

Целую минуту я прокручиваю в голове слова Джейми. Похоже, завтра вечером ее не ждет ничего сложного. По словам Морган, двери всех семейных домов запираются автоматически, однако летом Аннализа оставляет окна открытыми, и под одним из них есть шпалера. Судя по всему, в поместье Сазерленды не держат сейфов, так что отыскать ожерелье в гардеробной не составит труда. Джейми нужно лишь улизнуть с праздника, влезть в окно, совершить подмену и вернуться, чтобы и дальше разносить закуски гостям. Но никто не упоминал, по крайней мере при мне, об очевидном недостатке этого плана.

– А если она его наденет? – спрашиваю я.

– М-м-м?

– Аннализа может прийти на праздник в рубиновом ожерелье, и тогда ты не сумеешь обменять его на подделку Джем. Или просто не привезет украшение с собой. Она ведь живет в другом месте, верно?

– Ты в самом деле думаешь, что Джем оставит подобные детали на волю случая? Человек, снабжающий Морган информацией, предоставил нам перечень всего, что наденет Аннализа Сазерленд в эти выходные. Ожерелье она привезет с собой, но не планирует носить его в субботу вечером.

– А если передумает?

– Не передумает.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что, – поясняет Джейми с ноткой нетерпения в голосе, – оно не сочетается с коралловым платьем, которое Аннализа специально заказала для отцовского праздника.

– Это тоже есть в перечне? Реально, все это записано или…

– Хватит, Кэт! – раздраженно бросает Джейми. – Детали тебе ни к чему. Ты ведь не… учишься ремеслу. Тебя ждет другое будущее.

– Знаю! – уязвленно бормочу я. – Ничего такого я не имела в виду.

Ну, может, думала об этом раз или два, причем не смогла понять, что при этом чувствую. И теперь, похоже, никогда не пойму.

– Прости, – вздыхает Джейми, готовясь свернуть в сторону Биксби. – Я немного нервничаю. Честно говоря, мне противна сама мысль о том, что мы пристально следили за женщиной, которая не сделала ничего плохого.

Мне тоже.

– Ее отец наверняка мутный тип, – говорю я. – Владеет вещами, на которые не имеет права. И это он купил ожерелье, так что… все нормально. – Эту логику Робин Гуда вечно повторяет Джем. Только не знаю, кого я сейчас пытаюсь успокоить – Джейми или саму себя.

Мама долго молчит, а после настороженно отвечает:

– Это ненормально. Ты ведь понимаешь, верно? Как бы мне хотелось… Послушай, я обязана Джем очень многим, благодарна за все, но… мне приходилось совершать мерзкие поступки. И я лишь пытаюсь…

– Знаю, – киваю я, глядя в окно, чтобы не видеть боли на лице Джейми.

Биксби меня просто очаровывает. Городок окружают горы и высокие деревья. Дорога вьется средь каменных стен, окруженных полями с яркими полевыми цветами, которые выглядят более ухоженными, чем сады у большинства людей. Этот пейзаж так и просится на почтовую открытку. Ярко-голубое небо пятнают пушистые белые облака, и пусть окна в машине закрыты, такое чувство, что местный воздух чище и свежее, чем где бы то ни было.

Вот что могут купить деньги.

Внезапно раздается громкий хлопок, и машина резко уходит в сторону. Я невольно вскрикиваю, когда мы заезжаем на соседнюю полосу. Ладно, хоть дорога совершенно пуста и нам ничего не грозит. Справившись с управлением, Джейми выруливает на обочину.

– Что это было? – выдыхает она, дико озираясь по сторонам.

Судя по тому, как слегка наклонилась задняя часть машины, я уже знаю ответ.

У нас в очередной раз лопнула шина.