Хранитель ветра

Глава 8

Но ещё до того как лезвие коснулось кожи, с него сорвалась молния, ударив в меня. Жгучая боль пронеслась от груди до кончиков пальцев рук и ног.

Казалось, жрец не ожидал того, что с его оружия сорвётся настолько большой заряд и на мгновение замер. А может, его тоже ей задело.

Спустя секунду, показавшуюся мне вечностью, тело вновь подчинилось мне, а потоки ветра чувствовались даже лучше, чем ранее. Я позволил им разгуляться в полную силу, отчего полы моего одеяния взмыли вверх.

Вскочив с алтаря, я поразился, насколько легко мне это удалось. Теперь бы я смог бегать и прыгать.

Даже без использования магии теперь я мог двигаться, как того хотел!

Я осмотрел окружавшую меня толпу. Мы находились на центральной деревенской площади, и здесь собрались, наверное, все жрецы и все деревенские. В первом ряду за зрелищем наблюдали мои недавние родственники: староста, его жена — моя «мама», а также Марта.

Все те ребята, что заглядывали мне в окно, дразня и обзывая, сейчас прятались за взрослых, со страхом поглядывая из-за их спин. Я встретил взгляд чужака, что не так давно называл меня «Задохликом» и объяснял Марте, что со мной нельзя общаться. Он вздрогнул, закусил бледную губу и опустил голову, уставившись в землю.

Интересно, что они сейчас думают? Что я отомщу им за все их издевательства и убью?

Но эта идея как-то совсем не прельщала меня. Единственное, чего я желал, это сбежать из замкнутого, душного места, где я так надолго застрял, и, наконец, стать свободным.

— Я не буду сдерживаться, если ты попытаешься мне помешать, — в последний раз предупредил я Жеффера, который пришёл в себя и зашевелился.

— Мечтай, — стиснул он зубы.

Что ж, ожидаемо. Сейчас я был гораздо сильнее, чем прежде, и мне не надо было тратить магию на то, чтобы заставлять тело двигаться. Раньше на это уходило так много энергии, но теперь вся она была в моём распоряжении.

Я улыбнулся, предчувствуя как приятно будет управлять огромным потоком магии. Повеселимся?

Прикрыв глаза, я почувствовал как ветряные потоки, словно рыбки, чья белая чешуя переливалась всеми оттенками радуги, устремляются ко мне со всех сторон и вливаются в моё тело чистейшей элементальной энергией. Волосы поднялись в воздух и затрепетали на ветру.

Уголком сознания я чувствовал, как Жеффер и другие маги пытались мне помешать и атаковали, но вокруг меня был ветряной кокон, что блокировал все их удары. Через десяток атак я осознал, как улучшить свой барьер, чтобы он впитывал энергию из заклинаний и передавал её мне. Ведь всё создаётся из одного и того же, не так уж важно, что за вид стихии.

— Что происходит? — поражённо спросил один из магов. Его я помнил, он был водным магом, что поднял меня на гору после того, как я упал. — Этого просто не может быть!

Его тело засветилось синим, будто покрылось плёнкой, объём его магической энергии резко увеличился.

— Ва-а-ау… — выдохнул я и завистливо добавил. — Тоже так хочу…

Этот водный маг направил на меня сразу два десятка заклинаний. Я собирался их впитать, на моих губах расползлась улыбка. Может быть, когда я все их поглощу, я смогу также, как он, увеличить свой магический запас?

Хотя, наверное, я стал жадным. То, что я творил сейчас, уже было за гранями возможностей обычного человека. Но я никогда не был обычным. И я только начал…

Я только начал… В конце концов, мне же понравилось летать!

Всего два заклинания водного мага успело врезаться в мой усовершенствованный щит, что поглотил их магию и стал наполнять ей меня, как по остальным ударил молнией Жеффер, не дав им даже до конца сформироваться. По заклинаниям своих же союзников!

Кажется, он понял, что я поглощал энергию их заклинаний. Но какой же он вредный… Мог бы дать мне ещё чуть-чуть силы…

Создав под стопой печать толчка, я подпрыгнул на пару жезлов* вверх и завертел вокруг себя потоки так, чтобы зависнуть в воздухе.

Не удержавшись от переполняющих меня восторга и ощущения свободы, я кувыркнулся и, замерев вниз головой, расхохотался.

(Жезл* — мера длины, равная двум метрам).

Как же это чудесно! Плевать на всех, кто внизу. На их презрение, злобу, корыстные мотивы, а теперь, трусость и страх. Никто и ничто не сможет изменить то, что мир прекрасен… Даже если смотреть на него вниз головой.

Я подлетел выше и перевернулся ногами вниз. Смотря сверху на людей, собравшихся внизу, у меня было странное чувство. Я понимал, что они не желали мне добра. Наверное, мне действительно надо было как-то за это их наказать, проучить, заставить себя уважать и бояться. Ведь сейчас я мог это сделать. Мне было бы легко их всех убить. Даже этого несносного жреца, отчего-то возомнившего себя кем-то более значимым, чем окружавшие его люди. Вот с чего он решил, что мог распоряжаться моей жизнью?

Во мне поднималась злость. Я всегда думал, что приютившие меня люди были добры ко мне. Но они лишь растили меня на убой, разве можно назвать такое добротой?

А может правда, их всех…

Скользя взглядом по собравшимся, я думал, что, возможно, вообще никогда они не желали мне ничего хорошего. Разве что Марта, когда была помладше. Тогда она не знала, что я отличался от других, что водиться со мной не стоит, что меня можно лишь презирать и унижать. Я нашёл её среди толпы и взглянул в серые глаза бывшей сестры.

Она смотрела прямо на меня, как многие сейчас, но её взгляд был другим. В её глазах стоял не страх, а слёзы. Она протянула руку то ли к небу, то ли ко мне, и её губы раскрылись, чтобы произнести:

— Хару, — по их движению прочёл я.

Тогда злость схлынула, а сердце заполнило мягкое, уютное тепло. И это было не менее приятно, чем переполняясь силой, парить в воздухе или двигаться в своём теле, чувствуя, как каждая его мышца живёт и сокращается… Небо темнело, вышло ночное светило — его голубоватые переливы успокаивали и умиротворяли.

— Спускайся! — кричал на меня снизу Жеффер.

Маги всё ещё тщетно направляли на меня заклинания, что не могли причинить вреда из-за плотных потоков воздуха, мечущихся вокруг меня.

Одна из магов, женщина с рыжими волосами, завязанными в высокий хвост, подошла к Жефферу. Они были далеко, но мне было интересно, что она скажет, и я, усилив звукопроводимость воздуха, услышал.

— Может быть, ещё не поздно извиниться перед ним и отпустить. Мы могли бы дать ему денег и отправить путешествовать. Я верю, он бы просто ушёл. Ведь до сих пор он на нас не напал.

Жеффер нахмурился.

— Знай своё место.

— Но послушайте. Он же сильнее…

— Что за вздор ты несёшь⁈ Как его отпустить? Он предназначен в жертву.

— Лорд Жеффер, лишь из-за вашего положения вы не можете так себя вести!

Жрец сжал зубы, а затем замахнулся и дал женщине пощёчину. Но та не сдалась, лишь стала говорить злее и громче.

— Почему вы не посмотрите правде в глаза⁈ Не видите, что нам его не победить? А сам он что-то не торопиться быть принесённым в жертву! — держась за щёку, закричала она.

— Повторяю, знай своё место, — Жеффер угрожающе надвинулся на неё и она, сжавшись, опустила голову.

Кстати, эта самая женщина всего минуту назад очень активно кидала в меня убийственные заклинания воздуха. Их я впитывал первыми, для этого их даже не надо было преобразовывать. Скорее всего, она подошла, чтобы уговорить Жеффера прекратить нападение не по доброте душевной, а просто потому, что единственная из собравшихся могла полностью ощутить мою магию. Не пойму, как она при таком раскладе ещё не сбежала, а пыталась драться.

Маги же других стихий почти не ощущали магию воздуха, поэтому могли судить о моей силе только по-видимому ими. А я ведь ещё и на десятую часть не разошёлся. Пока я только летал да защищался.

Одной женщиной-магом возражения не ограничились. После того как к нему подошли двое магов, что ловили меня на скалах, жрец всё же прислушался к своим людям.

Подняв руку, Жеффер остановил атаку. Я заинтересованно склонил голову, после чего уселся в воздухе, будто бы в кресло и принялся ожидать.

Неужели они всё же снизошли до переговоров? Как любопытно…

Да, они действительно снизошли до того, что были готовы меня отпустить. Но то, какое лицо при этом сделал Жеффер, было непередаваемо. Я бы описал его, как человека, одновременно съевшего лимон и протухшее яйцо. Я даже залюбовался. Такого я ещё никогда не видел, а уж когда такое выражение было на напыщенном лице моего врага. В общем, я пришёл к выводу, что ему оно даже шло.

С таким вот настроением он и предлагал мне мировую.

— Мы отпустим тебя. Уходи из деревни, мы даже вещей в дорогу тебе соберём. Просто исчезни, — если бы он махнул рукой, все бы уверились, что он прогонял муху.

Но я был не в обиде. Если мы сможем разойтись миром, почему бы и нет? Мне будет проще, да и на душе не станет гадко от убийств. Как бы то ни было, я довольно долго здесь жил.

— Ладно, — кивнул я, рассеивая вихри вокруг тела в знак того, что и правда согласен, после чего стал плавно опускаться на землю.

Маги отошли поодаль, чтобы меня не нервировать.

Жеффер протянул мне руку. В качестве жеста примирения мне надо было пожать ему предплечье: кажется, именно так полагалось, совершать деловые сделки.

Я сделал несколько шагов к нему и замер, всматриваясь в глаза своего бывшего противника. Они были холодными и всё ещё смотрели на меня с презрением. И всё же он признал своё поражение, за это ему надо отдать должное. Не каждый умеет останавливаться, пока это ещё возможно.

Улыбнувшись, я пожал ему предплечье.

— Мне было неприятно иметь с вами дело, буду счастлив никогда не встречаться вновь.

Он скривил губы и выплюнул:

— Взаимно.

Я обернулся на толпу. Многие из людей вздрогнули или попрятали взгляд. Я же подошёл к женщине-магу, что отчего-то встала не с остальными, а с деревенскими. Увидев мою заинтересованность, она вышла навстречу.

— Могу ли я чем-то помочь? — спросила она.

— Просто хотел поблагодарить вас, — я взял её руку в свою и чуть сжал. — Только благодаря вам всё это закончилось без кровопролития.

— Ну что ты… — растерялась она и, смутившись, опустила взгляд.

Сзади послышался шорох. Интуитивно я поставил щит. Но он не сработал. Под лопаткой возникла боль, и тело пронзило тысячами молний.

Я пытался вдохнуть, но не мог: сердце остановилось. Тело оседало, а я всё смотрел в удивлённые глаза женщины. Её рот раскрылся, на мгновение мне казалось, что она протянет руки, чтобы поймать меня. Она и вправду подняла их, но затем безвольно опустила.

Я рухнул на землю.

Значит, вот какова моя смерть?