Хранительница орков, или как сбежать от мужа

Глава 9. Незваные гости и кипящий суп

Спокойствие длилось недолго. Пару дней спустя, когда я пыталась научить Алдона отличать тмин от кориандра (безуспешно), с дозорной вышки донесся гортанный крик.

Тишина в лагере взорвалась мгновенной активностью. Мимаш, мирно точивший топор, вскочил на ноги с низким рыком. Орки схватились за оружие, сформировав за считанные секунды подобие оборонительного круга вокруг центральной площади. Меня практически втолкнули в дом.

— Сиди. Не высовывайся, — бросил мне через плечо Кенас.

Я прильнула к щели в стене, сердце колотилось где-то в горле. Из леса вышли чужаки. Это были не орки, а существа пониже, коренастые, с землистой кожей, кривыми носами и раскосыми глазами. Гоблины?! Их было много, штук двадцать, и они уже окружали поселение, лениво поигрывая зазубренными кинжалами и обломками мечей.

Один, повыше ростом и в ржавых доспехах, видимо, вожак, выступил вперед.

— Мимаш! — просипел он, и его голос был похож на скрежет железа по стеклу. — Слышали, у тебя диковинка завелась! Рыжая бледнокожая! Выводи показывать! А то сами зайдем в гости... поиграть.

Ледяной ужас сковал мне живот. Они пришли за мной?!

Мимаш сделал шаг вперед, его спина была напряжена, как тетива.

— Убирайся, Гнилозуб, — прогремел он. — Моя диковинка. Не твоя.

— А мы думаем, что наша! — загоготал гоблин. — Мы тоже хотим... погреться у такого огонька!

Он сделал знак, и его банда начала сжимать кольцо. Завязалась перепалка, угрозы, оскорбления. Силы были неравны. Орки сильнее, но их было меньше, да еще и не все до конца оправились. Гоблины трусливые, но многочисленные, и они чувствовали слабину.

Страх во мне вдруг сменился чистой яростью. ЭТОТ самый момент? После всего, через что я прошла? После каменного стола, Лунной тропы, перевязок и ночей страсти? Чтобы какая-то зеленая мразь пришла и забрала меня, как вещь? Нет. Нет, черт возьми!

Я оглянулась по сторонам. Мои глаза упали на большой котел с только что приготовленным на обед наваристым бульоном. Он еще стоял на краю очага, вовсю булькая и издавая божественный аромат. А рядом... рядом лежала та самая синяя пыль — «измельченные кристаллы льда из пещер инеевых великанов», которую фолиант советовал для хрустящей корочки.

Идея родилась мгновенно, отчаянная и безумная.

Я выскочила из дома, схватила тяжеленный котел за ручки (адреналин творит чудеса) и с криком:

«Дорогу! Горячо!» — понесла его к передней линии.

Все — и орки, и гоблины — застыли в изумлении, глядя на рыжую бледнокожую, тащащую неподъемный котел.

— Вот ваша диковинка! Ловите! — крикнула я гоблинам и с силой выплеснула содержимое котла прямо на ближайшую группу нападавших.

Горячий, жирный бульон обжег их, заставив взвизгнуть от неожиданности и боли. Но это было только начало.

— Фолиант! Синяя пыль, сейчас же! — закричала я.

Книга, словно ждавшая этого момента, взмыла в воздух над моей головой, ее страницы залистали со скоростью света. «Страница 743! «Обжигающий град»! Бросай!»

Я зачерпнула полную пригоршню ледяной синей пыли и швырнула ее в лужу кипящего бульона у ног орущих гоблинов.

Раздался оглушительный шипящий звук, и воздух наполнился клубами пара. Бульон моментально закипел с утроенной силой, а затем... затем из пара, с противным свистом, начали вылетать и разрываться крошечные, но невероятно острые осколки льда! Это был настоящий шквал обжигающих капель и режущего ледяного крошева!

Гоблины, попавшие под эту адскую смесь, завизжали уже от настоящей боли и ужаса. Они отскакивали, обжигались, порезались, тыкались друг в друга, совершенно деморализованные этим магическо-кулинарным нападением.

Орки, на секунду остолбенев, пришли в себя первыми. Их ярость, подогретая моей неожиданной атакой, выплеснулась наружу. С боевым кличем они ринулись на растерянных и частично ошпаренных гоблинов.

Бой был коротким и жестоким. Пораненные гоблины быстро дрогнули и побежали, оставляя на земле нескольких своих и массу обронного оружия.

Когда последний гоблин скрылся в лесу, в лагере воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием орков. Все они смотрели на меня.

Я стояла посреди площади, вся в брызгах бульона, с пустым котлом в руках, дрожа от перенапряжения.

Мимаш медленно подошел ко мне. Его взгляд скользнул по отступающим гоблинам, по ошпаренным землям, потом остановился на мне. В его глазах не было ни гнева, ни упрека.

Он не сказал ни слова. Просто протянул руку и... взял у меня тяжелый котел, отставив его в сторону. Потом его взгляд упал на мои руки.

Он издал низкое ворчание глубоко в груди, обхватил мою талию и поднял меня в воздух так, чтобы наши глаза были на одном уровне. И перед всем своим кланом, он притянул меня к своей мощной груди и сковал меня в таком страстном и одобряющем поцелуе, что у меня потемнело в глазах и перехватило дыхание. Это было клеймо воительницы.

Когда он отпустил меня, я еле стояла на ногах. Вокруг раздались одобрительные рыки и улюлюканья его братьев. Они смотрели на меня не как на диковинку или целительницу. Они смотрели на меня как на свою. Настоящую свою!

А у меня в голове стучала только одна мысль:

«Черт возьми, Людмила... Ты только что ведром супа разгромила банду гоблинов. Бывший муж нервно курит в сторонке».