Хроники Двенадцатого бата

Лёха местный

– М-да… воины света, блин, – Ваня яростно скрёб лысину, оглядывая наше, порядком потрёпанное под Счастьем, воинство.

Минус сотня. Тридцать шесть безвозвратных, ещё семь десятков пацанов – по госпиталям с различной степенью тяжести ранений. Штурм дался дорогой ценой, да ещё и не с первой попытки. До боя на мосту Ваня-Белый командовал стрелковой ротой, а после гибели комбата и зампобоя[33] на него взгрузили всё, что осталось от батальона.

Сто семьдесят потрёпанных пацанов и побитую технику, всё ещё стоящую на том клятом, со взорванным пролётом мосту. Пока Белый с Моцартом выводили группу из окружения, Ванька словил пулевое в руку. Неприятное – кость задело. Но в госпиталь сразу не поехал, принял бат и теперь лихорадочно шарил во лбу, придумывая, куда приспособить нашу «могучую кучку», ставшую на время простыми пехотинцами.

– Так, парни, технику сейчас с моста в ремроту утягивают. Как быстро починят – не знаю. Сейчас выдвигаемся к развязке на Нижнетёплое, встаём блокпостом. Делимся на смены, дежурим круглыми сутками, каждую машину проверяем. Алтай с Моцартом за старших.

– Да ну бли-и-ин, Владимирыч, – заныл неугомонный Чирик, – ремки[34] пока починят, наши уже Куев возьмут! На блокпост пусть комендачи заезжают, а мы – айда вперёд.

– На чём ты «вперёд» собрался, лишенец?! – с пол-оборота взвился Белый. – Пешком?! Дава-ай, добро даю. Дорогу на Новоайдар знаешь? Вот, бери единомышленников и – вперёд, кривые ноги! На мосту не навоевался?!

– А мы там воевали? – не успокаивался Чирик. – Нас хохлы по этому мосту просто размазали, как котят. Вместе с техникой.

– Чирик, угомони таланты. Успеешь ещё. Зушки с бэхами пригонят – и двинем. Всё, хорош базарить. Делимся на смены, заступаем. Свободные ищут, где кости кинуть.

Кости кинули в комплексе будочек укровской автоинспекции. Электричество есть – уже хорошо. С краю посадки у дороги был недавно покинутый нациками хороший опорник. Но туда мы соваться не стали – «сюрпризы» при отходе незалежные по-любому оставили. В-общем, устроились, как мы любим: броники покидали на пол, на них же и улеглись. Только тут, кстати, и посетила мысль про «покушать бы». А… нету: обоз с кухней, понятно, подтянется не раньше, чем наладят переправу через взорванный пролёт моста, а это дня два-три, к бабке не ходи. Самыми ушлыми оказались те, кто переправлялся на сторону Счастья первыми лодками. Пока ждали остальных, мы облазили ТПП укров, нашли разгромленный магазинчик и втарились, чем бог послал. Всевышний, от щедрот своих, оделил бойцов доблестной «Двенашки» некоторым количеством колы, чипсов и шоколадных батончиков. Самые недальновидные похватали всякие «лэйсы» и «читосы», а мы, старые и мудрые, насовали в «мародёрки»[35] баночки с энергетиками и компактные, но калорийные «марсы» и «сникерсы»…

– Док, есть шоколадка? Жрать охота, – толкнулся в мой бок Камыш.

Ну, этому всегда охота. Длиннющий и тощий, как палка, Камыш являлся обладателем бешеного метаболизма, способного, по-моему, без труда переварить за полчаса ведро гвоздей и ничего при этом не пустить на строительство организма. Мы даже в шутку утверждали, что живут внутри Камыша два глиста. Такие же длинные, как он сам, и кушают вместо него. Даже имена им придумали – Сёма и Балёдя. Камыш на подколы не обижался, но жрал, реально, за троих.

– Чё, чипсоед, не послушался дяденьку Дока? А дядя Док тебе что говорил, а? Брось, говорил, эти пачки с воздухом и половиной картофелины, возьми лучше «сникерсов». На трёх батончиках я сутки протяну. А чипсы твои – пачку сожрал, два раза пукнул, и снова голодный. А тебе, – прищурившись, я окинул ехидным взглядом двухметровую тощую тушку, – и пукать нечем. Подселенцы всё за тебя сожрали. На хрена чипсы брал, обмылок?

– Да Док, блин! Ну люблю я чипсы!

– А шоколад, значит, не любишь, но просишь. Не будет тебе «сникерсов», – мстительно заявил я, копаясь в карманах разгруза. – Жуй вот «райское наслаждение», раз такой непродуманный.

Я сунул в подставленную ладонь три больших «Баунти». Смех смехом, а жрать пацанам надо.

– Чего дают? – с порога поймал тему Замо́к.

Замок – это сразу и позывной, должность. Так получилось, что позывным пацан обзавестись ещё не успел, а на должность замкомвзвода уже назначили. А «замкомвзвода» – это, если коротко, «замок». Ну, его сразу Замком и окрестили, чтоб два раза, как говориться, не ходить. У нас теперь есть замок Юриста, замок Рыжего, замок Комсомольца, а есть просто Замок.

– Любопытным по хлебалу дают, – встал на защиту свежевыпрошенных харчей Камыш.

– А! – хохотнул Замок. – Шоколдос? Да этого добра я тебе сам дать могу.

– Подтверждаю, может. Глянь, Камыш, у него в сбросе[36] для вогов. Я сам видел, как он тудой шоколад трамбовал, – беспардонно слил я Замка.

Стребовав ещё четыре батончика с запасливого товарища, Камыш прям повеселел. Ну да, есть шанс, что на ближайшие сутки ему и его подселенцам голодная смерть не грозит. Максимум – обморок.

– Я чего зашёл-то, Док…

– А я знаю? Я думал, ты специально шёл, голодающего бойца шоколадом подогреть, – на полуслове перебил я. – Ладно, чего хотел-то?

– Подмени, а? Блин, стою, а меня на лету рубит. Ей-богу, ещё минут двадцать, и просто упаду, где стою.

Ну ё-о-шкин кот, а я сам только поспать наладился. Но понимаю, в принципе, что пока не критично, часа два-три вывезу. Замок – в смене старшим, то есть или мне идти, или кого-то из сержантов будить. Огляделся по сторонам, надеясь увидеть горящие жаждой деятельности сержантские глаза. Ну хоть одни?.. Ну хоть один, ё-моё… Как назло, все либо дрыхнут без задних, либо талантливо притворяются. Э-эх… Придётся самому.