Ида Премудрая

Глава девятая. Я не сказала "да", милорд. Вы не сказали "нет"!

Как ощутить себя королевой

— Идка! Ну? Как?!

Пока я закрывала дверь в квартиру — позвонила Дашка. Конечно, ей хотелось узнать, как кавалер отреагировал на платье-бомбу. Она столько для этого сделала… От любопытства у подруги даже голос подрагивал.

И вот как ее разочаровать? Как сказать, что весь этот сногсшибательный лук был потрачен на Левоника?! Нет. Так с близким человеком я поступить не могу! А потому — без подробностей. Без комментариев, как говорится.

Я оглядела лестничную площадку, что повидала за эти сутки больше, чем за все время моего пребывания здесь. И Кирилла в засаде с телефоном, и Леву с кактусом…

Вздохнула и проговорила:

— Знаешь… замысловато. Как-то так.

— Понятно. Значит, на душе скребли кошки. Опять незнакомец со свадьбы?

Снова тяжелый вздох. Мда, господин Галицкий умеет произвести впечатление. Семь месяцев. Вот кой черт такие сложности?

И… что ответить на его предложение? Пока я, ошарашенная, молчала, этот… Бонд поднялся и исчез.

То ли разгневавшись, что я не бросилась ему на шею, повизгивая от счастья, то ли дав мне время подумать. Кто ж поймет загадочную, страдающую изумительной фигней душу…

— Идка? Ты здесь? Я уже начинаю за тебя переживать, — проговорила Даша. — Может, приехать?

— Да нет, Даш. Спасибо. Не надо. У меня, скорее, все хорошо, нежели чем все плохо. Просто… долго рассказывать.

— Ты уверена?

Попытавшись включить жизнерадостность на полную, я стала заверять, что да — раззудись, как все океисто! Сама себе завидую.

— Ну что ж… Ладно, — после недолгого молчания сказала подруга. — Поверю. Но ты переигрываешь.

- Я вообще-то стараюсь! Так что сейчас, Дашенька, было обидно!

— Ну вот. Уже лучше. Узнаю Иду!

Пообещав, что расскажу все при встрече (если, конечно, сама пойму, что происходит) я распрощалась.

Итак. Кирилл Андреевич Галицкий. Что же мне делать? Какой ответ мне тебе дать? Что вообще происходит между нами?

Перед тем, как открыть дверь на улицу, я решила: до тех пор, пока я не буду точно понимать, кто я для него, а он — для меня — никаких решений.

На этой здравой мысли я направилась к алому мистеру Куперу. Верному, надежному, мощному мужчине. Молчит. Везет. И никогда не подводит.

— Что вы можете сказать о своих отношениях с Кириллом Галицким?

В первый момент я даже подпрыгнула. И где эти оглашенные с камерой, микрофоном прятались? Что им от меня надо? И… как себя вести, чтобы не навредить Кириллу? Почему-то именно этот момент волновал меня больше всего.

— Вы вообще — кто? — пытаясь понять, что происходит, спросила я.

Девчонка, откуда-то смутно знакомая, совала в лицо микрофон.

— Как вы познакомились с господином Галицким?

Тьфу! Это же барышня с одного из телеканалов. Его все время смотрит наша администратор. Там еще все время сплетни: кто с кем и в какой позе.

Господи, вот кому это все надо?

Я вспомнила горящие глаза девчонок из студии, которые каждую свободную минутку на все это пялились. И поняла, что… многим. Многим оно надо.

— Как вы относитесь к тому, что у господина Галицкого есть невеста?

Девчонка выдавала вопросы со скоростью автоматной очереди.

Оператор надежно перекрывал мне проход к машине. И никто не спешил мне на помощь. Ни Кирилл, ни охрана.

"Скандала не хотят", — поняла я.

Странно, но мысль о том, что я могу надеяться лишь на себя, привела в чувство.

Я распрямилась. Мысленно порадовалась, что на мне удачный макияж и одета я вполне прилично. Вспомнила какой-то сериал и попыталась изобразить нечто похожее:

— Без комментариев!

Девчонку это лишь раззадорило.

— Как давно вы знакомы с господином Галицким?

— Без комментариев.

Я не пыталась бежать, не пыталась что-то доказывать про то, что они не имеют права столь бесцеремонно вторгаться в мое личностное пространство. Я стояла, улыбалась, доброжелательно кивала, раз за разом произнося:

— Без комментариев!

Это было не просто. В том, что в тебя тычут микрофоном, а камера агрессивно мигает алым глазком, было что-то…жуткое.

Но…

Улыбка. И…

— Без комментариев.

— Слушайте, — девчонка отступила, сделала знак оператору, и тот нажал на кнопку, выключая камеру.

- Вы же понимаете, сколько будет просмотров? На "Светской хронике" этот материал с руками оторвут. Давайте откровенно: сколько вы хотите за интервью с пикантными подробностями?

Оказывается, если настырным людям говорить одну и ту же фразу, не показывая паники, злости или жажды раздолбать об их голову камеру, то они отстают. Не сразу, конечно, но…

И как результат, мы с Купером едем на работу! Пора ощутить себя бессмертным пони. А то как-то все затянулось со всей этой историей. Ни тебе спокойных тренировок, ни здорового крепкого сна, ни правильного питания.

Я включила радио, чтобы бессмысленные песенки о бессмысленной любви меня отвлекли. От бессмысленной же любви и отвлекли…

Но тут раздался звонок. Номер незнакомый. Выходя из машины, схватила телефон.

— Ида Викторовна?

— Да, я…

- Вас беспокоит Лаврецкий Денис Иванович, начальник отдела по связям с общественностью "Будущее Курил и Сахалина".

— Светлое, надеюсь? — проворчала я.

— Что вы говорите? — мужчина то ли не расслышал, то ли не счел нужным расслышать, на что, собственно, вполне себе имел право, наверное.

— Добрый день. Слушаю вас.

— Ида Викторовна.

Голос был неприятный, вежливо-отстраненный.

— Я бы хотел обратиться к вам с просьбой: если кто-то предложит вам дать интервью о… вас и господине Галицком, вам необходимо отказаться. В любом случае мы вам заплатим вдвое больше.

— Что?!

— В связи с данной ситуацией возникла необходимость дать информацию от нас. Правильную.

— Какую еще информацию? Что вы имеете в виду?

- Вы отправитесь на ток-шоу. Туда же придет Кирилл Андреевич. Скажете, что он ваш давний друг, прекрасный человек, заботящийся о регионе. Регулярно приезжает к вам, чтобы заняться йогой, потому что готовится к свадьбе и хочет быть в форме. Что и вас, и его очень волнует вся эта шумиха.

— Вы с ума сошли?

— Ида Викторовна, поймите, это — бизнес. Вы ведь тоже человек бизнеса, насколько нам известно…

— Я так понимаю, вам обо мне все уже известно?

— Правильно понимаете. От того, чем завершится эта история в глазах общественности, зависит многое. Сейчас не в моде… подобные демарши. Ида Викторовна. В ваших же интересах с нами сотрудничать.

— А … поговорить со мной распорядился господин Галицкий?

— Вы, боюсь, плохо понимаете…

— Послушайте, — перебила я. — Мне надо знать. Вы выполняете прямое распоряжение Кирилла? Или приняли решение самостоятельно? Мне… важно это знать.

— Единственное, что распорядился передать вам лично господин Галицкий — это то, что по определенным причинам ему пришлось отозвать охрану. Он просил вести себя осторожней в связи с этим. Остальное… спросите у него сами при встрече. Я очень надеюсь, Ида Викторовна, что мы с вами договорились. Удачного дня.

И этот… начальник по связям с общественностью отбил звонок. Я выругалась. Сильно. Крепко выругалась…

Как ни крути, но песенка из мушкетеров "Я не сказала "да" милорд, я не сказала "нет" — произведение гениальное. Шедевр! И девиз моей жизни.

Что еще я любила во времена ранней юности? Мультик про Фока, Паспорту и Фикса я любила. Итак, «есть ли у вас план, мистер Фикс? Есть ли у меня план, есть ли у меня план… У меня всегда есть план! Ха!»

Неплохо было бы поговорить с Федором. Хоть какой-то информацией о Кирилле Андреевиче Бонде разжиться. А то как-то обидно получается. Он — мужчина-загадка. А я? Что-то мне подсказывает, что всю инфу обо мне, включая любимый цвет и размер, уже слили. Или — вон этот… начальник службы раскопал. Или не раскопал, поэтому и злится.

Хотя… зачем ему этот… Лаврецкий? У него же есть… тетя Лена! Да и у меня она есть… Так чего я туплю?

Похоже, до работы я сегодня не доберусь.

Вздохнула и набрала номер своей сообщницы по организации знакомства Федора и Василисы.

— Здравствуй, Идочка!

— Тетя Лена, а что вы знаете о Кирилле Галицком?

— Кирюша… Он хороший мальчик.

Ох. Я чего-то не к месту вспомнила, что этот "хороший" мальчик умеет творить и вытворять. Его алчную ненасытность, нашу неуемную страсть… Жаром полыхнули щеки. Хорошо, что меня никто не видит. Взгляд наверняка чумной совсем.

— Знаешь, что Идочка, приезжай, — услышала я то, на что надеялась. — Поговорим.

Ураааа!

…

— Они с Федором, Идочка, друзья со школы. Но ты, наверное, знаешь?

— Нет, — я приняла чашечку чаю и покосилась на тортик.

Ехать с пустыми руками было неловко, а купить то, что не люблю… Рука не поднялась. И вот на столе — йогуртовый тортик. С малиновым желе. Ладно. Из всего, что было он — самый низкокалорийный. Один кусочек. Все равно тетя Лена пока не накормит — не выпустит.

— Отец Кирюши — высокопоставленный военный. Сейчас в министерстве. А Кирилл МГИМО окончил. Восточные языки и всякое такое. Думали, по дипломатической службе пойдет, но… не знаю. Не прижился. А вот карьеру как экономист — сделал. Блестящую.

— А что с…

Почему-то при тете Лене просто невозможно было произнести "с японской невестой". Но… За что обожаю тетю Лену — за умение читать по глазам и между строк… Удивительная она все-таки женщина!

— Не знаю, Идочка. Правда, не знаю.

Видеть сочувствие в глазах было невыносимо. Зря я приехала, наверное.

— Я тебе больше скажу. И Федор наверняка не знал, потому что тогда дал твои координаты…

— Все-таки Федор.

Внезапно у меня задрожали руки. И я вынуждена была отставить чашку.

— Идочка. Не надо… Кирилл — хороший мальчик. И он не стал бы… вот так.

…

— Ида Викторовна!

— Да, Ирочка?

— А вы… далеко? Тут… у нас… такое!

SOS администратора был полон ярких эмоций: раздражение, паника, с трудом сдерживаемый мат… Немного обнадеживало, правда, то, что в голосе Ирочки не было страха — следовательно, отморозки, они же друзья хорошей девочки Леночки на центр йоги не напали. Налет зомби и вариант апокалипсиса, думаю, тоже можно отменить. Остальное — переживем. Вперед!

Когда я влетела в наши уютные помещения, то поняла, что с оптимистическим настроем сильно погорячилась.

Уж лучше бы зомби… Ну, или апокалипсис. Да впрочем, и отморозки не так уж страшно, наверное. Вызвали бы охрану и дело с концом. Все лучше чем…

— Ррррррррррррр! — толстое существо в складочку с выпученными глазками пиявкой извивалось на руках пожилой, тучной, смутно знакомой дамы.

— Идочка! Девочка! — возопила гостья, стараясь удержать это чудище на руках. — Зяма! Плохой, невоспитанный мальчик! Зяма, как тебе не стыдно? Как ты себя ведешь?

— Добрый день, — осторожно поздоровалась я.

— Идочка! Девочка, ты всех распустила! Этот… хлам необходимо выбросить! Он занимает много места. Может быть, это можно продать?

Хозяйка мерзкого мопса, что ни на секунду не переставал фыркать, скулить, рычать и лаять (всех клиентов разгонит, паразит!) тыкнула пухлым пальчиком со следами ярко-алого лака в кладовку, где были сложены коврики для йоги и подушки для беременных. Очень, к слову, не дешевый инвентарь. Конечно, можно продать! Любой центр купит, вот только все это нужно нам самим!

- Понятно, ты девочка молодая, неопытная. Не переживай. Я помогу. — Меня попытались потрепать по плечу, но я вовремя увернулась.

Вздохнула, в панике соображая, что же делать, ибо я уже, конечно, догадалась, кто к нам пожаловал с визитом.

— Здравствуйте, тетя Фая, — поприветствовала я мамину подругу, которую сто лет не видела и еще сто раз по столько же с удовольствием не видела бы еще!

— Доченька! Левончик как сказал, что вы! О… Какая прелесть, Идочка! Мы и не думали… Какой… удивительный, непредсказуемый финал! Поворот судьбы…

О да, да… Удивительный! Главное — неожиданный какой!

— Я сразу побежала к твоей маме, — продолжала тетя Фая, дела вид, что не замечает моего скептического выражения лица (а я, между прочим, стараюсь!) — И решила тебя навестить. Счастье какое… Идочка!

"Я убью Леву. Сначала у него на глазах уничтожу его любимые кактусы. Топором! А потом убью".

— Тетя Фая, — осторожно проговорила я. — Вы, боюсь, не совсем все правильно поняли…

— О! Скромность! Это настоящее украшение девушки. Но, Идочка, что же я вижу?!

— Где?

Захотелось посмотреться в зеркало — все ли со мной в порядке — столько ужаса было в глазах этой женщины.

— У тебя. Посмотри!

Тетя Фая, одной рукой прижимая Зяму к себе (несчастному уже нечем было дышать — он хрипел, вперившись в хозяйку умоляющим взглядом), другой скорбно окинула наш гостеприимный холл.

Мне порядком надоел этот цирк.

— Простите, мы могли бы поговорить не при клиентах и служащих? Тетя Фая?

— О, да! Конечно-конечно… Идочка! Я понимаю.

И она пошла за мной. А я в ту самую раздевалку для тренеров, где…

Вот же черт. Похоже, придется-таки подыскивать другое помещение.

— Идочка! У тебя везде разболтанность и безалаберность. Ты знаешь, сколько стоит компьютер на столе у администратора?!

— Конечно, знаю. Я сама его покупала.

— Но это же очень дорого!

— Конечно.

Тетя Фая уставилась на меня.

— Но это же… какие деньги! Их можно было бы отложить.

— Можно. Но это мой бизнес, и я предпочитаю их вкладывать.

— Но Левончик…

— Подпишет брачный контракт. Согласно которому, на основании юридически подтвержденного договора между будущими супругами, я — не буду претендовать на его деньги, заработанные до брака, а он — на мои.

— Как это?

Восторг внезапно исчез из глаз потенциальной (тьфу-тьфу-тьфу! Чур! Чур меня, чур!) свекрови.

— Все, нажитые до брака активы — мои и только мои.

— Но…

— Но я не покушаюсь на собственность вашего сына.

— Это само собой! Но деньгами должен распоряжаться муж! Как глава семьи!

— Хррррррррррр… Аххххрррррррррр…. Тяфф! Тяффф! Ррррррррррыыыыххххрррр! — поддержал хозяйку Зяма.

"Ой ли, — рассмеялась я про себя, посмотрев на тетю Фаю. — Ой ли! И ты, мопсик, притормози! А то разогнались оба…"

— Я склоняюсь к мысли, что Левочка погорячился, — трагично закатила глаза тетя Фая.

Мне оставалось только не захохотать в голос и скорбно кивнуть. Не знаю, получилось ли, но я старалась. Очень!

Я проводила тетю Фаю и с облегчением посмотрела на календарь. Обведу красным — и буду отмечать как национальный праздник. Гулянием и салютом.

— Отбой, девочки! — поспешила я успокоить администратора и инструкторов. — Мы победили. Ура!

Опять завибрировал телефон.

О! А вот и мой герой.

— Лева, я тебя убью!

— Прости-прости-прости. Я сам только что узнал, куда поехала мама! Ида… Ну… Вот… Все! Все, что захочешь! Только прости…

— Убью! Убью и пущу на удобрения твоим кактусам.

— Для них мне ничего не жалко, — смиренно проговорил Лева. — Но, может быть, ты меня простишь? А?

— Хорошо. Но только…

Я сегодня была зла и коварна. Левончик заслужил! Это — во-первых. А во-вторых… В конце концов — для его же блага, кстати.

— Только…? — правильно расслышал он интонации в моем голосе.

— При одном условии.

— Я же сказал — все, что захочешь! В кафе? За мой счет!

- Ты приедешь в мой центр. — Я продиктовала адрес. — Купишь абонемент на год. И будешь заниматься, не пропуская ни одного занятия!

— Купить?!!! — возопил Лева.

— А то!

Страшная месть свершилась. Ну, начала свершаться…