Ида Премудрая

Глава двадцатая. Когда хочется замурлыкать

Сижу в гостиной и глупо улыбаюсь, поглядывая на дверь, а в голове мысль — не позвонить ли маме и не попросить ли у нее пару рецептов чего-нибудь восхитительно вредного? Жирного. Мясного. Домашнего. Может, сдобного? Что там должна делать женщина на кухне в ожидании мужчины?

Я имею в виду — нормальная, обычная женщина. В ожидании крепкого, спортивного мужчины в самом расцвете сил, усталого и с хорошим аппетитом. Тут куриной грудкой и креветками с овощами явно не обойдешься. Запеченная рыбка в фольге без масла с веточкой розмарина, боюсь, тоже не прокатит…

Ох…

Готовить я терпеть не могу — не в маму пошла явно. Вот интересные люди — мужчины. Хотят ведь фигуру! И чтоб соляночку с пирожочками подавали в кружевном передничке на голое тело…

Вот это, кстати — запросто! Это я могу — фигура позволяет. А не задумываетесь ли вы, дорогие мужчины — почему позволяет, а? Правильно! Потому что инструктор по йоге. У меня собственный бизнес, по три-четыре группы в день плюс мотаюсь по городу, решая кучу проблем, а готовлю я креветки, рыбу без масла и куриную грудку умею без соли варить!

Откуда мне знать, как готовить солянку и печь пирожки? А? Это ж все… пробовать надо! И все это надо любить — иначе вкусно не получится! А если я буду все это пробовать и любить — на что я надену кружевной передничек, а?!!

Ох, девчонки… Тяжела ты, женская доля… Куда ни плюнь — замкнутый круг какой-то.

Но выход есть! Решено. Значит, сейчас заказываю в ближайшем ресторане солянку, пирожки и… ну и креветки с зеленым салатом — мне-то тоже надо что-то поесть, раздеваюсь, надеваю каблуки и кружевной передник, чуть присыпаю себя мукой для достоверности — и встречаю Кирилла!

Я потянулась за телефоном, и чуть не подпрыгнула от того, что он зазвонил сам!

Мама.

Фуф… Вроде ж только после отпуска, а нервы не к черту!

— Идааааа! Идочка!!!

— Мама! Господи, да что случилось? — внутри все похолодело, мысли неслись в голове одна страшнее другой…

— Идочка! Беги, девочка!

Из этого крика я поняла одно — мама переживает за меня. Это значит, что у родителей все в порядке. Это хорошо. Так, Ида, спокойно. Спокойно, все хорошо.

— Ты слышишь меня? Беги! Беги, Ида!

— А я прикрою и буду патроны подносить, — проворчала я. — Да что случилось, мам? Толком можешь объяснить или нет?

— Глупая моя девочка… Разве можно так с этими людьми?!

Я буквально увидела, как на слове «этими» мама возносит глаза к небу.

— Мама…

Как ни странно, маме мой рычащий голос, скорее, понравился.

— Ну… Я слышу, с тобой все хорошо, доченька. Слава Богу! — выдохнула она с явным облегчением.

— Да, — с тоской вспомнила, как еще минуту назад собиралась звонить в ресторан и готовиться к романтической встрече века.

— Где ты, Ида? Мы сейчас же с отцом приедем! Заберем тебя.

Терпения мне. Много. Ведро. Нет. Бассейн. Море. Океан!

— Мама. Что. Случилось.

— Ты новости смотришь?

— Нет.

— А зря.

— Только не говори, что я в новостях, — мне вдруг стало смешно.

— Что ты смеешься, дурочка! Такие люди не прощают.

Я промолчала, борясь с желанием отбить звонок. Вот если бы не потепление в отношениях, которое мне очень нравилось…

— А может, — в голосе мамы после продолжительного молчания появился энтузиазм, — у тебя с тем, вторым мальчиком, все серьезно?

Я снова промолчала.

— Ида. Я с кем разговариваю?

— Не знаю, мам. Не поверишь, но я вот уже минут десять как пытаюсь это понять. С кем ты разговариваешь, мам? О чем? Что за мальчик? Я ничего не понимаю, правда!

— Ну, с тем, который тренер.

— Что?

— Из отпуска. С которым у тебя роман.

— Ты хочешь сказать…

— И в интернете, и по телевизору в светской хронике. Вот, смотри «Любовница изменяет олигарху». «Изменяешь сам — изменят и тебе»!

— Твою ж…

— И фотографии…

Цензурных слов не было. Не цензурных — тоже.

— А что это за мальчик? Симпатичный.

Вспомнился алчный блеск в глазах журналистки, еще тогда, в тот раз… Ее: «Вы не представляете, какие деньги готовы предложить за подобный материал»…

Я повертела телефон, вошла в Интернет.

Что сказать… Выгляжу хорошо. Не сногсшибательно, как в шоколадном платье, но… Более чем. И Слава… Красив, чертяка.

Подловили нас все-таки. Любопытно только — как? Неужели за мной круглосуточно следят? Конечно, ничего криминального, но у нас такие счастливые, беззаботные лица, и он смотрит на меня с таким нескрываемым (даже каким-то показным) обожанием, что если не знать, то однозначно можно подумать…

Тут я рассмеялась.

— Что? Идочка… — в голосе мамы снова появилось беспокойство..

— Мам. Послушай! Со мной все в порядке. Это просто… ерунда какая-то. Я встречалась с знакомым, показывала ему Москву, он был проездом. Ну, подумай сама. Зачем бы я любовника вела на Красную площадь, а? Чтобы на глазах у изумленной публики?

— Ида, фу!

— Вот на этой оптимистичной ноте мы и…

— Поняла я. Все, — проворчала мама уже вполне нормальным голосом и отключилась.

Я посмотрела на телефон и меня передернуло. Мерзкое ощущение. Как будто тебя вместе с грязным бельем перетряхнули на потеху толпы. Что за люди? Кому это надо? Зачем?

Кирилл… Он же просил, чтобы я не создавала ему проблем.

От обиды и злости я зарычала раненым зверем, с ненавистью глядя на телефон, и вдруг… Догадка пронзила, как молнией. Внезапный прилет Славы в Москву, предложение показать ему город…

— Да, — весело откликнулся мужчина, которого я посчитала породистым кобелем.

— Зачем? — тихо спросила я.

— Ты же не будешь заниматься у меня, — жизнерадостный голос какой!

— Зачем?

Он рассмеялся:

— Ну, наконец-то в твоем голосе нет заносчивости! Неужели госпожа Ида выключила звезду?

Голос Славы изменился, в нем появились новые, неприятные, визгливые нотки.

Козел винторогий он, а не кобель… Надо же — ошиблась в классификации. Теряю навык. Плохо…

— Жаль только, что заказ не удалось выполнить до конца. Мало пикантных подробностей.

— Понятно, — пробормотала.

— Смешная ты, Ида. Лучше бы просто переспали. Я бы даже с тобой потом поделился. Я не жадный…

Он отключился, а я стояла, как вкопанная, не в силах оторвать взгляд от телефона. Что же я скажу Кириллу… Я его подвела. И…

У двери раздался смех.

Я подскочила, резко развернулась и выронила злополучный телефон.

— Добро пожаловать в мой мир, — подмигнул Бонд

Черный костюм. Весь такой… Крутой. Такой родной и такой… мой…

— Кир!

Я впилась в его губы, понимая, что он, наверное, не сердится, раз отвечает на поцелуй, но дело не в этом…

Когда так остро, так явственно понимаешь, что невозможно, немыслимо будет его потерять, становится страшно.

— Я все объясню, — пробормотала я, когда мы, тяжело дыша, оторвались, наконец, друг от друга.

— Ида.

— Я… Мы… просто по городу гуляли. И…

— Идаааа.

— А? — я набралась смелости, подняла голову и посмотрела ему в глаза.

Его глаза улыбались… Хотя нет. Не так. Его глаза…издевались?!

— Чтоооооо? — я разозлилась.

Я, значит, тут переживаю. С ума схожу. А ему… смешно?!

— Ида, не бери в голову.

Вот где логика? Сначала в Тае он мне скандал попытался закатить, связанный с этим самым Славой, между прочим. А теперь… Когда меня практически уличили — веселится!

А еще говорят, что у женщин нет логики… Как бы не так! «Идочка! Что же вы ничего не едите? А? Вы же такая худенькая!» Сколько раз я слышала это от мужчин! Так и хочется ответить: «Я такая худенькая, потому что я ничего не ем, это же логично, разве нет?!»

Так у кого нет логики, а?! У женщин. Конечно, у женщин…

Кирилл обнял меня, прижал к себе.

— Погоди, — попыталась я освободиться. — Я ничего не понимаю.

— А это обязательно? — пробормотал он.

— Кирилл.

— Неугомонная женщина, — рассмеялся он. — Главное — ты здесь, рядом. Ждешь меня дома. Это же хорошо.

Помолчала, устраиваясь поудобнее в его объятиях. Попыталась расслабиться, замереть. Но…

— Что это вы, сударыня, дергаетесь?

— Кто дергается?

— И подпрыгиваете?

— Кто?

— И ерзаете…

— Вот это было совсем некрасиво сказано, — проворчала.

— Зато точно.

— Кирилл.

— Что.

— Ты злишься?

— Я хочу ужинать. Потом… оооо… Что я хочу потом. А дальше — просто лежать, обнявшись. Как тебе планы?

— Грандиозные. И прекрасные. Но…

— Ида. Такое впечатление, что ты разочарована от того, что мы не поругались.

— Нет, но…

— Разочарована, — рассмеялся он.

В ответ я сняла с него галстук, стащила пиджак. Хотела бросить на пол, но подумала и аккуратно повесила на спинку кресла. Кирилл хмыкнул. Его глаза потемнели. Дыхание чуть изменилось.

Под моими пальцами теплела кожа. Я спустила рубашку с плеч. Какие они крепкие… Надежные. Сильные. Загорелые…

Прикусила кожу. На самом деле, хотелось цапнуть как следует. И откуда такие кровожадные мысли? Потому что я — женщина-кошка!

На Кирилла подействовало — он задохнулся.

— Адский котенок, — пробормотал он.

Пожалуй, я не против так встречать мужчину с работы. Можно, наверно, сначала покормить, вместо выяснения отношений из-за старательно зарабатывающих себе на маслице с икоркой папарацци.

— Ты приедешь завтра? — первое, что спросил у меня Кирилл, как только мы смогли нормально дышать.

— Да, — я прижалась лицом к его груди. И спросила: — Почему ты не рассердился?

— Ты же не можешь запереться в доме и вообще ни с кем не разговаривать, — пожал он плечами.

Все-таки они у Кирилла совершенны. А царапина, оставленная моими коготками, делает их произведением искусства.

— К тому же, это не компромат, — продолжал он. — Это детский сад какой-то.

— А мама переживала.

— Я слышал, — рассмеялся он.

— Ты подслушивал?

— Конечно, — без зазрения совести подтвердил Бонд (ну, конечно, у шпионов, спасающих мир свое представление о том, что такое хорошо и что такое плохо — нам, простым смертным, не понять) — Очень смешно было, когда тебя собрались эвакуировать!

— Кирилл…

Все хорошо, но надсмехаться над мамой и папой…

— У тебя замечательные родители, — серьезно проговорил любимый.

— Хорошо.

Я почти расслабилась. Прижалась к нему. Но все-таки спросила:

— А тогда что было там, в Тае? Почему тогда ты к Славе ревновал?

Он не ответил, но наверняка вспомнил то же самое, что и я. Вечер на острове. Улыбнулся. Тихо, мечтательно. Немного грустно.

— Я улетал, — проговорил Кирилл, когда я уже перестала ждать ответа. — Он оставался. И мне на миг показалось, что ты заинтересовалась этим человеком.

— Глупости.

— Так, — он вдруг вскочил, подхватил меня на руки. — пойдем ужинать!

— Ой… Кир…

— Что?

— Я… я не успела ничего приготовить…

— Чтоб ты без меня делала, женщина?! Сейчас нам все принесут, не переживай, — и поцеловал.

Я кивнула, думая о том, как же мне все-таки повезло, но тут снова зазвонил телефон. Откуда-то из-под дивана. И как он там оказался? Не помню… А, ладно, там ему самое место.

— Держи.

Кирилл нырнул, феерично сверкнув прекрасным тылом, достал сбежавший от нас гаджет и подал мне.

— Да, — ответила я, удивленно посматривая на моего мужчину. Вот с чего он…

— Ида Викторовна, — раздался осторожный мужской голос. — Вас беспокоит генеральный директор представительства BMW в России.

— И что вам угодно?

Какой же у Кирилла незаинтересованный вид, просто прелесть.

— Мы бы хотели принести извинения за ситуацию, сложившуюся с вашим автомобилем. И в качестве компенсации за причиненные неудобства приглашаем вас прийти и выбрать любой автомобиль в нашем салоне. Мы с удовольствием обменяем его на ваш.

О как. Просто аттракцион невиданной щедрости.

Пока слушала извинения и уверения — глаз не сводила с Кирилла. Как дырку не прожгла — не знаю. И когда распрощалась с щедрым и любезным генеральным директором — все равно взгляд не отвела.

— Что? — возмутился Кирилл. — Ну, вот зачем так смотреть, а? Ида? Я себя неловко чувствую. Как будто у меня не сказать что расстегнулось в приличном обществе.

— Ты вообще без штанов, — констатировала я очевидное.

— Это да… Не злись.

— Я в состоянии была решить этот вопрос сама.

Он улыбнулся:

— Конечно, в состоянии. И чем дальше мы общаемся, тем больше я убеждаюсь, что ты можешь все. И еще немного больше.

— Льстец.

— Неправда. Я не льщу тебе. Я говорю искренне.

— Тогда зачем?

— Не зачем, а почему, — он подошел ближе.

— Почему? — прошептала в манящие губы.

— Потому что… Потому что это так приятно — заботиться о женщине, которая, конечно, все может сделать сама. Которая потом будет злиться. Хмуриться. Царапаться и кусаться…