Глава 2

Хадсон


Как только вхожу в дом, где она живет, меня пронзает резкий запах карри и жареной китайской еды на вынос. Лестница, ведущая на третий этаж, плохо освещенная и узкая — явно не соответствует требованиям безопасности. Я еще раз просматриваю письмо на своем телефоне, чтобы убедиться, что нахожусь в нужном месте, и, поднявшись по лестнице, сворачиваю за угол.

Мой взгляд падает на изогнутый номер пять в конце коридора, и, поправив узел галстука, я откашливаюсь и приступаю к делу.

Эта женщина ненавидит меня. Буквально. А я собираюсь попросить ее об огромном одолжении. Но именно по этой причине она является идеальной кандидатурой для моей цели.

После того как я три раза стучу в ее дверь, никто не отвечает, поэтому я повторяю попытку еще раз. Ноль реакции. В здании шумно и оживленно, но, клянусь, я слышу, как кто-то шаркает ногами по ту сторону двери.

Прошло уже несколько часов после того, как она выбежала из моего кабинета, и мой вопрос повис в воздухе. Я не привык принимать отказы, поэтому решил дать ей время всё обдумать, прежде чем снова приблизиться к ней.

— Я знаю, что ты там. Открой, — говорю я через дверь, снова стуча. — Серьезно, у меня не так много времени, я...

Дверь распахивается, и передо мной, уперев руки в бока и сверкая разъяренными голубыми глазами, предстает моя будущая невеста.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она хриплым голосом, как у Скарлетт Йоханссон. Этот голос сводит меня с ума с того самого дня, как она вошла в мой офис в узкой юбке-карандаш и почти прозрачной белой блузке на пуговицах.

Заглядывая ей за плечо, я обнаруживаю, что ее однокомнатная квартира размером с мою гардеробную. Мебель, купленная на блошином рынке, в яркой цветовой гамме и не сочетается друг с другом. От этого по моей коже бежит озноб, но я не придаю ему значения, потому что пришел сюда не для того, чтобы критиковать обустройство ее квартиры. Кроме того, она скоро будет жить со мной, и эта квартира станет далеким воспоминанием.

— Мы не договорили. — Я расправляю плечи, опуская взгляд. На ней узкие черные лосины и розовая футболка, которая едва прикрывает пупок. Мой член пульсирует в брюках. — Могу я войти?

Она кривится, но хорошие манеры девушки из Среднего Запада не позволяют ей хлопнуть дверью прямо перед моим носом. Вздохнув, она отступает, распахивая дверь немного шире, и я вхожу внутрь.

— Спасибо, Мари, — благодарю я.

— Подожди-ка. Значит, ты все-таки знаешь мое имя.

— Конечно. Я же не дебил.

— Почему же ты всегда...

— У меня есть на то причины. — Я надменно ухмыляюсь. — Это порождает неприязнь, которую я считаю идеальной для отношений на работе. Помощник не должен быть на короткой ноге с начальником. Ему не должно быть комфортно. Кроме того, я хотел проверить, насколько ты терпелива, посмотреть, как хорошо ты работаешь в трудных условиях.

Она фыркает.

— Миссия выполнена, Хадсон. Браво. Отлично сработано.

Я смотрю на плиту, стоящую в нескольких шагах позади нее, на которой она, судя по всему, готовит лапшу быстрого приготовления.

— Ты голодна, Мари? — спрашиваю я.

Таймер пищит, и она хватает ближайшую миску, одним движением выливая бульон.

— Да, — говорит она, прищурившись. — С этим я как-нибудь разберусь, так что, пожалуйста, говори уже, что хотел, потому что в данный момент я собираюсь пообедать, посмотреть «Игру Престолов» и притвориться, будто сегодня был не самый отстойный день в моей жизни.

Мари садится за ветхий стол, которого едва хватает, чтобы разместить за ним два маленьких барных стула, затем наматывает лапшу вокруг вилки и дует на нее своими полными вишневыми губами, прежде чем съесть.

Я смеюсь.

— Отлично. Что ж. Я приехал сюда, потому что хочу жениться на тебе.

Она начинает кашлять, прикрывая рот руками, и я подхожу к ней и кладу руку на ее спину между лопаток.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

Мари кивает, пытаясь отдышаться. Дотянувшись до салфетки, она вытирает рот, а затем сминает ее в руке.

— Не льсти себе, — наконец, отвечает она. — Я бы ни за что не вышла за тебя.

— Дело вот в чем, — начинаю я. — Приближается лето, а это означает, что в семье Резерфорда наступает свадебный сезон и четырехнедельное обязательное пребывание в семейном поместье в Монтоке. В следующем месяце мне исполнится тридцать, и родители договорились с семьей Шеффилда, что, если я не найду себе жену до тридцати, то женюсь на их дочери, Одрин. Наши матери буквально считают дни до этого момента, начиная с нашего детства, сгорая от нетерпения, чтобы начать планировать свадьбу века.

— Никто не может заставить жениться тебя на ком-то, если ты этого не хочешь.

— Ах, Мари, это только у большинства так. Но не в моей семье. У моих родителей есть свои методы, — признаюсь я. — Если я ослушаюсь, они, не задумываясь, сделают мою жизнь... невыносимой...

— Поэтому, ты хочешь, чтобы они думали, что ты уже помолвлен? Что произойдет, когда представление окончится?

— Вот почему я предлагаю тебе три миллиона долларов, — говорю я. — В течение следующих трех месяцев, весь свадебный сезон и семейный месяц в Монтоке, я хочу, чтобы ты играла роль моей верной, по уши влюбленной невесты. Ты должна быть убедительна. Мы должны быть убедительны. По истечении трех месяцев ты получишь половину суммы.

Она приподнимает брови.

— Ладно, а когда же я получу остальное?

— Когда выйдешь за меня замуж. — Я прочищаю горло. — Формально.

Мари меняется в лице. Очевидно, идея ей не нравится.

— До тех пор, пока Одрин не найдет другого лоха, чтобы окольцевать его, я хочу, чтобы ты была моей женой. Фиктивной. Тебе не обязательно жить со мной по окончании лета. На самом деле, нам вообще не обязательно видеться. Мне только нужно твое имя в свидетельстве о браке, которое даст гарантию моим родителям, что я сто процентов вне игры.

— Что, если ей понадобятся годы, чтобы найти кого-то? Что, если она никогда никого не найдет? Я просто должна поставить на своей жизни крест?

— Типа того, — говорю я, вздрогнув. — Я знаю, что это не лучший вариант, но только тогда ты получишь остальную часть суммы. Ты будешь абсолютно свободна и сможешь встречаться с парнями. Влюбляться. Просто не сможешь законно вступать в брак, пока мы не расторгнем нашу сделку.

— А как насчет праздников? Разве твоя семья не будет удивляться тому, что меня не будет на Рождество?

— Мои родители отправляются на Рождество в Аспен. Я ненавижу кататься на лыжах, поэтому никогда не присоединяюсь к ним. Один месяц в Монтоке каждое лето — это вся наша семейная близость. Я придумаю какую-нибудь отговорку, оправдывающую твое отсутствие. Во всяком случае, я не ожидаю, что Одрин задержится в девах надолго. Она ждала меня, но, по слухам, у нее имеется небольшой список женихов, и она безумно хочет завести ребенка.

Мари отталкивает свою наполовину съеденную лапшу, кладет голову на руки и безучастно смотрит вперед, будто всерьез раздумывает над предложением.

— Ну, так что? Что думаешь? — спрашиваю я.

Она хмурится.

— Думаю, что это безумие. И что ты сумасшедший.

— Может, так оно и есть. Но я знаю, что это единственный выход.

Мари поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза.

— Почему я? Я терпеть тебя не могу, и ты хорошо об этом знаешь.

— Именно поэтому я и выбрал тебя.

— Только не говори мне, что из той толпы женщин, которых я видела в твоей жизни за последние два месяца, нет ни одной, которая бы не уцепилась за возможность помочь тебе.

— Ты права. Есть. Но они захотели бы большего, а, по правде говоря, мне нечего им предложить, кроме фамилии и беспечного образа жизни, — признаюсь я, проверяя время на своих наручных часах. — Ты, Мари... не ждешь от меня большего, и именно поэтому ты единственная, кому я доверяю.

— Даже не знаю, как смогу убедить кого-нибудь, что я влюблена в такого типа, как ты, Хадсон.

— Ты сказала, что хорошая актриса. — Я выгибаю брови.

— Я... да... Наверное. А ты?

Я подхожу к ней, беру ее за руку и стаскиваю с табуретки, притягивая к себе. Ее любопытный взгляд встречается с моей версией страстного взгляда. Положив ладонь правой руки на ее мягкую щеку и обхватив пальцами затылок, я приближаюсь вплотную к ее губам.

Она вдыхает мой запах, не мигая. Я кладу левую руку ей на талию, чувствуя, как она вздрагивает от моего прикосновения.

— Я никогда не говорил тебе об этом раньше... но с первой же нашей встречи я понял, что ты особенная. И что-то подсказывает мне, что ты лучшее, что когда-либо случалось со мной, — произношу я медленно и нежно, не отводя взгляд. — Я хочу провести остаток своей жизни с тобой. Возможно, время от времени мы будем бесить друг друга, на нашем пути могут встречаться препятствия, но мы будем любить каждую минуту, которую будем вместе. Выходи за меня замуж, Марибель Коллинз. Будь моей женой. Мне никто не нужен, кроме тебя.

Никто из нас не шевелится, а затем она тяжело выдыхает, прежде чем моргнуть. Отстраняясь от меня, Мари заправляет свои густые светлые волосы за уши, прежде чем упереть руки в бедра.

— Это было... — Мари оставляет свою мысль незавершенной, отступив на несколько шагов назад. — Это было... банально. Но сносно. — Она улыбается, сохраняя хладнокровие. — Ты в этом хорош. — После того как она поднимает на меня взгляд, ее выражение лица меняется. — Хотя это меня не удивляет. Ты профессиональный манипулятор.

Закатив глаза, я выдыхаю.

— Тебе нужны деньги или нет?

Она ненадолго прикладывает руку к животу, а затем начинает ходить из стороны в сторону. Если так пойдет и дальше, она протопчет дыру в деревянном полу.

— Пять миллионов долларов. — Я складываю на груди руки. — Это окончательное предложение.

Мари останавливается, ее взгляд перемещается ко мне.

— Я не хочу этого делать. По-моему, это плохая идея. Но ты не оставляешь мне выбора.

Я сжимаю губы.

— Я знал, что не ошибся в тебе. — Направляюсь к двери и останавливаюсь, только чтобы обратиться к Мари. — Мой адвокат отправит тебе по электронной почте предварительное соглашение. Пожалуйста, подпиши его и верни завтра. Хотя, если хочешь, чтобы твой адвокат ознакомился с ним, я могу предоставить тебе еще пару дней. Кроме того, я пересмотрю свое расписание в понедельник, чтобы мы могли сделать покупки.

— Покупки?

— Тебе понадобится обручальное кольцо. — Я широко раскрываю дверь и выхожу. — Мой водитель заедет за тобой в понедельник в девять утра.

— Ла-адно. — Она моргает, широко раскрыв глаза, будто не может поверить в происходящее.

Но я могу.

Я всегда получаю то, что хочу.

По правде говоря, сумма, которую я ей предложил, намного больше той, что я готов был предложить изначально. Может, я и эгоистичный ублюдок, но щедрый.

Пока она делает все, что я говорю и когда говорю... я могу быть уверен в удачном исходе нашей сделки.

Загрузка...