Идеальный развод

Глава 12

Ульяна

Ха. Он мне мастер-класс покажет. Да уж, конечно. Представляю, как родственнички моего сына удивятся сегодня. Они привыкли видеть меня чопорной, серьезной (на грани занудства), излишне замкнутой и… одинокой. Это с Катей мы можем гортани студить, с остальными я себе позволить такого не могу. Хорошая мина при плохой игре — это про меня. Врать я не умею, зато научилась изображать отрешенность.

Илья подает мне руку, помогая поднять по широкой каменной лестнице.

«Невероятно галантен», — несется мысль по подсознанию.

Он такой всегда, во всяком случае, при мне, но сегодня его положительные качества гиперболизированы. Даже помалкивает. Скорее всего, своими откровениями я его шокировала. Зато теперь знаю, как эта информация сказывается на окружающих.

«Это он еще не знает о наполеоновских планах Кати, последовательницей которых я стала», — злорадствую. — «О, а когда узнает…».

Нам навстречу выходит мой бывший свекор. Так широко дверь распахивает, что мне приходится вырваться из своих мыслей безумных.

— Ульяша, деточка моя! Как я рад тебя видеть!

Как же, очень. Все их семейство испытывает ко мне нежные и третные чувства. В особом почете нахожусь у женской половины семейства. Надо отметить, что Михаил Яковлевич и правда ко мне неплохо относится, учитывая, сколько гадости обо мне он выслушивает на регулярной основе.

Новая невестка — воплощение волшебства. В рот Жене заглядывает так, что ларингит на ранней стадии могла бы определять за секунду, если бы хоть что-то смыслила в медицине. Но для этого надо было учиться, а не заныривать в штаны заведующему отделением, в котором интернатуру проходишь.

Едва ли успеваю выдать ответное приветствие, как внимание седобородого мужчины переключается. Улыбнувшись еще шире, он протягивает руку в сторону Ильи. Что-то подсказывает мне — объект опознан. Илья тоже понимает данный факт. Как я поняла? В его глазах лихие огоньки загораются. Я уже научена. Можно к началу шоу готовиться.

По-прежнему держа меня под локоть, Илья свободной правой рукой обменивается рукопожатием с Михаилом Яковлевичем. Последний, находясь в легком замешательстве, вежливо кивает, приглашая нас в дом.

— Прошу прощения за вторжение. Не смог Ульяну одну отпустить. Сами понимаете, она всегда так занята — приходится буквально выгрызать ее из лап медицины.

Илья тот еще тро-ло-ло. Завязать с кем-нибудь разговор для него труда не составляет. Но он, сам того не ведая, поднял из глубин излюбленную тему для общения. Моя излишняя преданность работе в их глазах оправдала измену Жени. Я не уделяла мужу должного внимания. Не гладила его шерстку. Носочки его не стирала руками. Водичку, в конце концов, не пила после мытья его ног. Ужасная невестка.

В общем, как можно догадаться, Женька не виноват в нашем расставании. Все дело во мне. Очень удобная, кстати, версия. Мы с Женей знали друг друга прекрасно. Но он оказался хитрее. Что знала я? Жене Юра абсолютно не нужен. Что знал Женя? Я никогда не отдам Юру. Понятно, куда я клоню? Перед разводом мы с Женей купили большую квартиру. Она устроила его Милочку — «такая большая и светлая». Меня передергивает. Квартира досталась бывшему мужу, а мне Юра и отступные. Ну, подумаешь, в отпуске полноценном не была много лет. Мелкие вполне успешно с бабушкой путешествуют.

— Уль, — Илья наклоняется и целует костяшки пальцев моей правой руки. Я отвлеклась немного, поддавшись воспоминаниям.

Он смотрит при этом в глаза так, словно спрашивает разрешения. Медленно моргаю, едва сдерживая улыбку.

— Испачкалась, — медленно подносит к моему лицу ладонь, и проводит большим пальцем по моей нижней губе.

Дальше происходит то, что заставляет мою челюсть отпасть. Он подносит палец, навряд ли перепачканный, к своему рту и облизывает его. У меня дергается глаз. Бог ты мой! Как эротично! Нервно сглатываю.

— Очень вкусная, — в голосе Ильи слышен восторг.

В следующую секунду подается вперед и касается губами уголка моего рта. Его пальцы держат меня за подбородок. Это слишком! Я пищу и рвусь на части от переполняющих меня эмоций.

За время ужина Илья успел произвести впечатление на всех, и это не потому, что большую роль сыграл эффект неожиданности. Подготовлен был только Юра. Но он так рад насолить своему папочке-дядюшке, что с удовольствием нам подыгрывает.

Я уверена, Мила несколько раз уже успела загуглить стоимость часов Ильи, и теперь из ее рта едва ли слюна не течет. Женя сидит недовольный. До конца дней своих буду Илье благодарна, но первый поцелуй на глазах у своего сына — это как-то для меня чересчур.

Оглядываюсь. Юра занят разговором со своим дедом. Пронесло. Шикаю. Илья в ответ расплывается в сияющей улыбке. Оно и понятно, для него происходящее — забавная игра.

— Илья, как Вы познакомились с самым лучшим реаниматологом Московской области? — Мила впивается взглядом в моего спутника.

Неужели и этого решила отбить?

Илья почему-то не отвечает. На него не похоже. Прослеживаю его взгляд. Он разглядывает большой напольный глобус — бар в нестандартном цветовом исполнении. Традиционные терракотовые тона ярко подчеркивает синяя глазурь мирового океана. Мы с Женей дарили его свекрам на новоселье много лет назад. Спустя годы он так и украшает гостиную.

— Милана, тысячи извинений, — Илья намеренно коверкает имя барышни. — Пара минут. Решим неотложное дело. Вернемся, и я обязательно отвечу на все ваши вопросы.

Поднявшись на ноги, Мотов тянет меня за собой.

— Ты что делаешь? — шепчу ему в плечо. Выше физически не достаю.

Илья оборачивается и смотрит на жену моего бывшего мужа.

— У нас послезавтра два месяца с момента знакомства, — доверительно сообщает пустую информацию. — Сюрпризы Ульяшик не любит. Месяц назад я убедился, — выставляет руку вперед, дескать, увольте. — На этот раз, наверное, ей лучше самой выбрать, куда полетим отдыхать.

Не успеваю опомниться, как Илья уже передо мной глобус раскручивает.

— Просто ткни пальчиком, — он усмехается. — Лет двадцать назад это было верным способом произвести на девушку впечатление. Годы идут, но я смотрю, ничего не меняется. Девушка, вышедшая тебе на замену, дыру прожигает в твоей спине. Не печет? — поджав губы, он всеми способами старается не засмеяться.