Идеальный развод

Глава 4

Илья

— Илюша, солнце мое, ты хочешь сказать, что подошел познакомиться с девушкой при ее детях? И после этого ты удивлен, что она тебя отшила? — интересуется Ия вкрадчиво, смотрит мне в глаза.

Не теряя невозмутимости, киваю.

Она хохотать начинает.

— Ий, ты как будто его первый день знаешь. Даже если бы это знакомство на похоронах ее столетней прабабки состоялось, Илью бы это не остановило, — Макар светится от веселья, как лампочка накаливания при перегреве.

— Вот так и ходи к друзьям в гости. Ни капли сочувствия. А я, между прочим, в печали. Первые нормальные выходные выдались за последние несколько месяцев…

— И ты их проводишь у нас в гостях. Я польщена, Илюш, — Ия наклоняется, ставит мне тарелку с омлетом и, перед тем, как выпрямиться, чмокает в щеку.

Теперь моя очередь злорадствовать. Макар цокает и глаза закатывает, вздохнув перед этим печально.

— Почему, когда Мотов у нас в гостях, мы завтракаем тем, что любит он, а не я?

Удачно. Определенно удачно я выбрал место времяпрепровождения своего досуга. Уже много десятков лет злить Гайворонского является моим любимым занятием. Не могу отказать себе в удовольствии. Он так сердится, когда его жена уделят внимание мне, что я хоть каждый день готов их посещать.

— Макар, — Глаза Ии полны немого укора.

Мои губы невольно в ухмылке расползаются. Едва смех скрывая, смотрю на друга, дескать, съел?

— Ия, представляешь, ты им рецепт дала, но ни один из моих поваров не смог и близко такой по вкусу приготовить, — беру приборы в руки.

Интересно, у Ворона от злости могут зубы покрошиться?

— Ты мне льстишь, Илюш. Еда как еда. Как у всех. Ничего особенного.

Ия устраивается напротив нас. У нее в руках только тыквенный сок. Смотрю на стеклянный стакан, после взгляд вопросительный на Ию перевожу.

— Я попозже, — отмахивается она. — Что-то мутит с самого утра.

— Вы?.. — мои брови самовольно вверх ползут.

Макар молчит. Глаза Ии расширяются и становятся поистине огромными.

— Нет-нет! Я допоздна фильм смотрела, а потом Полюша проснулась. У нее зубки режутся, — уточняет для таких несведущих, как я. — Мы тебе дадим фору пока что.

Да уж. Когда я их, многодетных, догоню? К семидесяти годам?

— Илюха у нас пустоцвет, — Ворон хлопает меня по плечу и поднимается на ноги. — Спасибо, малышка, очень вкусно было, — поблагодарив жену, снова внимание ко мне обращает. — Твои крайние две жены, зачем они были? Деньгами не терпелось с кем-то поделиться?

Вот уж вспомнил. Когда это было? После последнего развода прошло почти пять лет. Или нет? Вскидываю голову к потолку и пытаюсь прикинуть, как долго я уже в разводе. Я помню попунктно свое расписание на несколько месяцев вперед, но не в силах запомнить элементарные вещи относительно своей личной жизни. Со второй женой мы развелись спустя два года супружеской жизни, когда я во второй раз за два года забыл поздравить ее с днем рождения. К тому же улетел на ее юбилей в командировку в Аргентину и благополучно ей там изменил. Не знаю, стали ли послеразводные отступные с семью нулями для нее утешением или нет. И не очень-то убиваюсь по этому поводу. С третьей женой история была еще прозаичнее. Но не об этом сейчас.

Так или иначе, Макар намекает на то, что родила мне только первая жена. Собственно поэтому мы с ней в молодости и поженились. О чем нисколько не жалею. Вадим — мой самый ценный актив.

— Знаешь, Илюш, если бы ко мне кто-то подошел познакомиться, когда я с Егором гуляла… Я бы, сверкая пятками, к дому помчалась, — облизнув губы от сока, произносит жена моего друга. — Нет, правда, без обид. Просто это странно. Это вам как бы все равно. Заинтересовала — подошел познакомиться. А у нас знаешь, сколько пугающе-посторонних мыслей в голове проносится? Маньяк? Извращенец? Психически нездоровый человек? Что ему от меня надо? Ребенка хочет украсть? А вдруг следить будет… Поверь мне, с этим всем в голове очень жить тяжело, — в ее голосе слышна самоирония.

— Ты подумала, что я маньяк? — заинтересованно спрашивает Макар.

— Нет. Ты же не скрывал, какие цели преследуешь, — Ия заметно краснеет, выглядя в этот момент очень мило. — Если бы я с самого начала знала, что ты познакомился с моим сыном, играя с ним в гольф, когда меня рядом не было, то да. Я бы именно так и думала!

За последние несколько лет наша Июша очень изменилась. Стала расслабленной. И еще более нежной, хотя, казалось, куда еще больше. Про Макара и говорить не стоит, словно другой человек. Интересно, я тоже казался иным, когда в браке состоял? Сомневаюсь в этом. Такой близости с женами, как у Гайворонских, у меня не было. Ни с одной из.

Немного выпадаю от разговора, увлекаясь воспоминаниями.

— Илья, а когда Вадим прилетает? Мы хотели собраться за городом на следующих выходных. Было бы здорово, если бы вы к нам присоединились. Если он не приедет, давай ты сам приедешь. Мы будем рады. Особенно Поля.

Ия по доброте душевной меня развеселить пытается, Ворон посылает просто убийственный взгляд в мою сторону. Такой, словно это я его крошечной дочурке знаки внимания оказываю, а не она мне.

— Господи, Мак, ты бы видел себя сейчас. Совсем крыша поехала на почве ревности, да? — подогреваю его состояние.

— Да пошел ты.

— Я не виноват, что Полюшонок ко мне сильнее привязана, чем к тебе.

Если бы взглядом можно было убить, я бы сейчас подыхал.

Телефон вибрирует, извещая о том, что на почту сообщение падает. Первым в глаза бросается фото виновницы торжества мук и печали. Стоит в медицинской униформе с непроницаемым лицом. Тут все сходится. Холодная стерва. «Святова Ульяна Андреевна». Уленька, значит. Веду пальцем по экрану, обращая внимание на возраст. Всего-то пятнадцать лет разницы. «В разводе. Имеет двоих детей». Ну, кто бы сомневался, что соврала.

«Мужчина, я замужем. Накормите ужином кого-то другого. Поищите нуждающихся». Ага, как же. Уже бегу искать.

— Ты что, информацию на нее собрать решил? Илья, это нарушение личных границ, — Ия незаметно ко мне со спины подкралась.

Поднимаю взгляд на Макара и хмыкаю. Она тут же соображает, что к чему.

— Ты тоже так делал, да? — морщится, глядя на мужа.

Отдувайся, давай, друг.

Отыскиваю глазами нужную мне информацию, запоминаю, и на ноги поднимаюсь.

— Ия, детка, мне пора. На счет выходных сообщу тебе позже. Ориентировочно буду плюс-минус один.