Илиотропион, или Сообразование с Божественной Волей

По вступлении на престол Персидского царя Артаксеркса сделано было им распоряжение собрать со всех сторон царства лучших и знатнейших девиц в знаменитый город Сузу для нахождения их при дворе в царской свите. На приготовление их к достойному царской особы представлению себя назначен был им годичный срок для устройства себе нарядных уборов и других украшений телесных и для усвоения себе добрых душевных свойств и поведения, подобающих лицам, удостаиваемым такой высокой чести.

Если требуется столько времени для приобретения различных украшений телесных и усвоения себе качеств душевных, чтобы сделаться достойными пребывания при дворе царя земного, то с каким постоянством должны мы обращать ежеминутно внимание своё на собственную нашу волю – дикую, эгоистическую, лишённую истинного душевного благородства и красоты добродетельной, дабы преобразовать её, мало-помалу отсекая от неё черты дикого безобразия, бессловесных животных инстинктов, самодовольства и эгоизма.

Таким образом и приготовим её быть достойной величайшей чести служить вечному Царю небесному и здесь на земле, живя непорочно по вере и любви Евангельской, припадая пред Ним, нашим Спасителем, в искренней молитве с сознанием своего недостоинства и с твёрдым намерением исправить себя и вести жизнь беспорочную, очищая её, по совести, принятием святых таинств Тела и Крови Христовой после твёрдого обещания не идти впредь по тернистому пути греха, и там, – в загробной жизни, когда Он неожиданно днём или ночью потребует нас на праведный суд Свой для решения последней вечной нашей участи.

Желая обстоятельнее и подробнее объяснить упомянутое выше приготовление нашей воли для достойного единения её с Божественной волей, укажем открытый нам Словом Божьим для того путь и те условия, которым обязана подчиниться человеческая воля для обновления в душе своей первого образа и подобия Божьего, избегая при этом дерзости вполне постигнуть ограниченным нашим умом глубочайшие тайны беспредельного ума и премудрости Божьей. Законность и правда указанных условий (т. е. заповедей или повелений Божьих) открывается не только из их Божественного начала, но объясняется также и общей, врождённой людям, земной справедливостью.

Так господин или хозяин, принимая себе в дом нового служителя или служанку, наперёд договаривается с ними, предлагая им свои условия: "я хочу, чтобы ты, живя в моём доме, не выдумывал бы нелепых басен, не произносил бы слов оскорбительных для Бога и для всего того, что признаётся церковью святым и священным, не любил бы противоречить истине, не пьянствовал бы и не бездельничал, а напротив, старался бы быть верным, усердным, послушливым и заботливым в исполнении порученных тебе дел или занятий". Каждый хозяин имеет право предлагать своей прислуге такие условия и требовать исполнения их под страхом удаления неисполнителей из своего дома. Неужели же Всемогущий, Праведный и Премудрый Бог, вступая в завет соединения с волей людей, не волен предлагать им Своих условий для такого соединения?

Рассмотрим в следующих разделах главнейшие из свойств человеческой воли, желательных и угодных Богу, сообразных с Его святейшей волей.

Хранить свою волю чистой от пороков

Первое требование от нас, или условие, со стороны нашего Господа и Владыки, чтобы воля наша была не виновна ни в чём греховном.

Небесный, превосходящий всякую земную чистоту, жених душ наших, требует и от нас великой душевной чистоты, не имеющей пятна, скверны или порока, или чего-либо подобного (ср. Еф. 5:27[14]). Воля, желающая обвиться вокруг Него, как розга виноградной лозы вокруг вяза, пусть с себя сбросит и отбросит от себя греховную нечистоту; пусть не только не служит сребролюбию, возненавидит блудные дела и всякую плотскую нечистоту, не распаляется гневом, но даже если и ощутит только побуждение в себе к чему-либо подобному, пусть мужественно усмирит и умертвит его в себе, выбросив из мысли и воспоминание о нём. Самое же мышление пусть упражняет и занимает предметами серьёзными, способствующими благосостоянию жизни здешней и загробной.

Но наша речь не об этом, что и без нас всем хорошо известно. Есть иного вида падение, подкрадывающееся к нам незаметно, или же мгновенно обхватывающее душу – это зависть, или беспокойство, досада, производимая в душе нашей благополучием, счастьем или преимуществами, которыми пользуются другие, а не мы. Да будет же воля наша вовсе непричастна этому пороку, свободна от него, не виновна в нём и не порабощена ему – свободной да хранит она себя от этого порока. Человек, стремящийся к подражанию Христу, должен хранить себя вне всякого зазрения в этом пороке – видя других счастливыми, должен не завидовать им в том, своим же несчастьем или неуспехами не озлобятся, в бедах не возмущаться и не роптать, потому что всякий, приближающийся к Богу, видя других в счастье и богатстве, не завидует им, но, обращаясь к Богу, говорит:

Господи! Тебе угодно было возвести такого-то на высокую степень почестей и богатства, меня же иметь в унижении и бедности. Я не противлюсь этому, о Боже мой, и не исследую тому причины, ибо знаю верно, что достаточной причиной этому является Твоя единая совершеннейшая воля. Если бы Ты, Господи, не попустил сделаться мне убогим, униженным, то никто из людей, при всём их желании, не довёл бы меня до нынешнего моего положения, что одному Тебе возможно сделать в короткое время и без лишних слов, признавая наилучшим для меня такое положение. То же самое допущение Твоё я признаю, о Господи, и в иных, делаемых мне неприятностях другими. Один оговаривает меня, другой злословит, третий поносит мою честь, иной причиняет мне разные беспокойства, тогда как я никого из них не оскорбил и не делал никому неприятностей. Но во всех случаях нахожу я достаточный, удовлетворительный ответ: Ты, Господи, попустил это, Ты повелел: пусть будут они Семеями, а я – Давидом (ср. 2 Цар. 16:5–13[15]), если Тебе так угодно, о Боже мой!

Святой Антиохийский епископ и мученик Игнатий сказал о себе: "Я – пшеница Христова, буду смолот зубами зверей, чтоб сделаться чистым хлебом". Так и нас Бог приуготовляет сделаться при трапезе Господней чистым хлебом Его. Зачем сердимся мы на людей – они мельничные камни, стирающие нас как пшеницу, всыпанную в жерновный ящик. Для того, чтобы нам очистить сердце своё, необходимо посеять и укоренить на доброй земле сердца доброе семя Слова Божьего, твёрдо содержать его во всякое время в уме и памяти, и молитвенно вознося мысли свои к Богу, говорить в себе: Благословен Бог во веки веков! Господи, что повелишь мне делать? Да будет во всём воля Твоя! Это – первое обучение и приготовление для сохранения своей воли в чистоте от пороков вообще, а более всего от вражды и зависти.

Свою волю укреплять верой в Бога

Второе, требуемое Богом, свойство воли человеческой состоит в том, чтобы она всё посылаемое нам от Бога, доброе или недоброе, сладкое или горькое, принимала бы как Божье благоволение, или же как наказание от Него с благодарностью, без ропота. Словом, воля наша должна быть сильна верой, что всё бывающее с нами со стороны бывает по воле Божьей, верой, выносливой в трудах и страданиях, т. е. охотно всё переносящей с терпением и незлобием.

Если бы мы были твёрдо уверены, что всё бывает по воле Божией, то менее страдали бы. Станем же, возлюбленные, во всех своих невзгодах и страданиях прибегать к Богу с молитвой от всего сердца, искренне исповедуя перед ним свои погрешности и прося у Него помощи терпеливо нести постигшее нас горе, говоря: Господи! Всё то, чем я страдаю, или что произошло для меня скорбного от этого человека, всё это случилось со мной по Твоей святой воле – в этом уверен я также, как в том, что я живу ныне; укрепи, Господи, мои силы мужественно нести возложенное на меня бремя по святой воле Твоей!

Сомнение в существовании о нас Божьего промысла и непонимание нами истинной причины наших несчастий повергает нас в отчаянье или, по крайней мере, производит в душе в большей или меньшей степени скорбь и отсутствие надежды на своё спасение. О, как мы слабы и нетверды в обнаружении своей веры в промысел Божий не только о каждом из нас, как существе свободно разумном, но и тончайшем волоске, который не падает с головы нашей без воли Божьей! В этом удостоверяет нас неложный свидетель, Сам Христос, Спаситель наш и Господь, говоря: "Не две ли малые птицы продаются за ассарий (мелкая монета)? и ни одна из них не упадёт на землю без воли Отца вашего (небесного) ", и опять усугубляя это выражение, говорит:

"Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадёт на землю без воли Отца вашего; у вас же и волосы на голове все сочтены; не бойтесь же: вы лучше многих малых птиц" (Мф. 10:29–31; ср. Лук. 12:6–7).

О, каково милосердие Его! – с птицей на землю падает сам Бог. Ибо, воистину, воля Божья есть сам Бог, действующий беспрестанно во всяком создании Своём. С рыбой Он – плавает; с птицей – летает; со змеёй – ползает; с другими животными Он ходит. Не оставляет Бог ни одного создания Своего без Своего промысла о каждом. Если и тысяча тысяч птиц попадутся в сети, ни одна из них, и самая малая, не будет уловлена без воли Божьей, ни одна из них не упадёт на землю без воли Отца Небесного. Тот же самый Промысел Божий, который заботится о наименьшей птице, как и об орле, заботится ещё более о венце Своего творения на земле, о человеке. Если же ни одна из птиц не упадёт без воли Божией в приготовленную для лова её сеть, как же ты, о человек – созданный по образу Божьему, предназначенный быть наследником горнего царствия, но испытываемый в твоей верности и постоянстве разными противными тебе скорбями, убытками, оскорблениями – как же ты падаешь духом, печалишься и думаешь, что всё скорбное для тебя, постигшее тебя со стороны, произошло без воли Божьей, по разным, враждебным против тебя, причинам?

Для яснейшего понятия и уразумения нашего, что промысел Божий простирается не на одних только одушевлённых тварей, но так же и на вещественный состав мира, на самые вещи и их отправления, Спаситель присовокупил: "а у вас (т. е. у каждого из нас) и все волосы на голове сосчитаны" (т. е. всё, что нам принадлежит). Когда же и кто из людей мог безошибочно сосчитать и исследовать число своих волос? А у Бога все они сочтены, как у одного человека, так равно и у всех людей, и без Его святой воли ни один волос не упадёт на землю (т. е. не погибнет).

А как часто мы – когда что-нибудь случается с нами, противное нашим хотениям – выходим из себя, теряем всякое терпение, иных людей порицаем хульными словами и делами, сегодня на одного, а завтра на другого возлагаем причину своей печали, своего несчастья. И подобно тому, как бурное море во время волнения выбрасывает из недр своих пену и всякую нечистоту и мерзость, сердце наше изрыгает из себя мерзкие и хульные слова маловерия, нетерпеливости, относительно постигших нас неприятностей или страданий. И в них видим мы не кару на себя, ниспосланную по воле Божией, а безрассудно приписываем их или злости и ненависти людской к нам, или другим воображаемым нами причинам.

Когда Спаситель наш, по воскресении Своём, явился ученикам при море Тивериадском, море волновалось и никто из учеников Господа не узнавал Его, один только Св. Иоанн узнал и сказал прочим: "это – Господь" (Ин. 21:7). Многие и между нами находятся братья и сёстры, весьма слабые духом и нетерпеливые в скорбях, которые, когда возмущается житейское наше море волнами различных бедствий и недостатков, не познают Кормчего, невидимо управляющего кораблём по течению нашей жизни, не познают Бога всемогущего, ведущего различными путями каждого из нас к спасению. Но в ослеплении своём они обвиняют тех людей, которых считают своими врагами, негодуют на них, говоря: он – злобный хитрец, льстец, лукавый, устроил мне это зло; им – лютейшим зверем – нанесена мне беда.

Совершенно иначе думает человек, смиренный мыслью и чистый сердцем – он укрепляет свою волю к мужественному перенесению всех приключающихся бедствий тем, что видит в них перст Божий, указывающий ему путь к исправлению своих проступков. Он смиренно взывает к Богу: Боже милостивый! Это Ты, ищущий моего спасения, праведно наказываешь меня, это Ты, Господи! Будь благословен Ты, и сотвори со мной всё, что Тебе благоугодно!

Подсолнечник – пример для нас

Третье свойство богоугодной воли человеческой есть её доброжелательность к своим ближним при своём личном довольстве малым и сердечное, постоянное стремление её к Богу – источнику всего доброго. Такое свойство человеческой воли выражается в одном слове: доброхотность. Человек с такой благоразумно-твёрдой волей достоин всякого уважения – он во всех потребностях своих для настоящей жизни (сообразно гражданскому и семейному своему положению) весьма умерен, избегает роскоши и пышности в пище и одежде и в различных внешних украшениях, доволен тем, что Бог ему посылает. Он благодарит Бога говоря молитвенно в самом себе: "о Господи мой, всем, что только Ты даёшь мне по своей благости, я доволен; оно достаточно для скромной моей жизни, хотя для любостяжания кажется малым. Благодарю Тебя, Господи, и за малое, и этого недостоин я, недостойным я считаю себя даже того воздуха, которым дышу". Он не завидует ни в чём своим ближним, более его счастливым, и всем желает успеха во всяком добром начинании и деле.

Такой доброхотный и скромный муж любезен Богу – никто и никогда не услышит из уст его слов ропота или неприязни не только против Бога, но и против людей. Он не скажет: "я едва добываю тяжким трудом себе и семье моей кусок чёрствого хлеба, тогда, как другие изобилуют во всём и роскошествуют, не понеся и малейшей части тех работ, которые несу я; они, мало сеявшие, собирают обильную жатву".

Большая часть наших недовольств и роптаний происходит от ограниченности нашего взгляда на промысел Божий и непостижимые пути, которыми ведёт Бог как всё человечество, так и каждого из нас, к достижению наилучших для нас целей в жизни настоящей, временной, а ещё более к достижению блаженства, которого око не видело, ухо не слышало и на сердце человека не приходило, того блаженства, которое приготовил Бог любящим Его (ср. 1 Кор. 2:9[16]). Сердце наше, по нечистоте греховной, склонно более к временным благам, чем к вечному блаженству, а потому и ум наш более вращается в познании изменяемого и временного, чем неизменного, вечного, и, не постигая последнего, впадает в неверие в бытие Божье и высочайшее Его управление миром.

Единственным истинным средством для достижения нашего благополучия в этой жизни и в будущей есть постоянное обращение нами своего внимания внутрь самих себя, на собственную совесть, на свои мысли, слова и дела, чтобы взвесить их беспристрастно. Это откроет нам наши заблуждения в жизни и укажет единственный путь к спасению. Путь этот есть всецелое предание всего существа нашего, всего себя со всеми обстоятельствами нашей жизни, в волю Божью. Эмблемой такого обращения нашего к Богу да послужит нам растение подсолнечник (илиотропион), пусть он будет всегда перед очами нашими. О нём, как о некотором чуде, писал Плиний (79 г. по Р. X.): "Мы многократно говорили, что растение подсолнечник представляет своего рода чудо в природе: оно постоянно обращено головой своей к солнцу и вместе с ним обращается от востока до запада, даже в дни облачные, до того сильно любит оно солнце. Ночью же ради исключительной любви к одному солнцу, соединяет оно свои цветочные лепестки воедино, и закрывает их".

Христианин-читатель! Заметь это раз навсегда, что подсолнечник и в мрачные дни совершает круговое движение, следуя за солнцем из неизменной любви и естественного влечения к нему. Нашим солнцем (освещающим наш житейский путь) является воля Божья. Она не всегда безоблачно освещает нам дорогу жизни; часто с ясными днями мешаются мрачные для нас дни – дожди, ветры, бури поднимаются, и никто из христиан не освобождается от подверженности космическим явлениям и тягостям воздушных (атмосферических) перемен.

Да будет же так сильна любовь наша к нашему Солнцу, воле Божьей, чтобы мы, неразлучно с ней, могли и в дни невзгод и скорби, как подсолнечник в дни мрачные, продолжать безошибочно плавать по житейскому морю, по указаниям барометра и компаса воли Божьей, ведущей нас в безопасную пристань вечности.

И в правду, никогда не достигнем мы совершенного покоя и благополучия; всё здесь будет казаться не благоприятствующим, никогда не будем довольны тем, что нам послано свыше. Нам будет казаться, что мы всего лишены, хотя бы имели большое изобилие во всём, всегда будем в страхе, в унынии, смущены, малодушны, полны каждый час забот и разных беспокойств, печали и напрасных вздохов. И будет это до тех пор, пока не обратимся искренне к Богу и не предадим самих себя и друг друга совершенно в волю Божью, как илиотропион стремится к солнцу. Станем прилежно рассматривать видимые в происшествиях знаки воли Божьей и сообразовать с ними свою волю. Пусть воля Божья будет для нас путеводной звездой в жизни, и это одно запечатлеем и удержим навсегда в сердце своём каждый из нас, говоря: "так угодно Богу, да будет и мне это же угодно.

Жизнь и смерть, богатство и убожество зависят единственно от воли Божественной, как угодно Господу, так было (сделалось), и есть, и будет во всём. "Буди Имя Господне благословенно!" (Иов. гл. 1). Теперь наше солнце покрывается облаками, но оно, скоро или не скоро, осветит своими лучами мрак различных скорбей. Рассмотри историю древних средних и новых веков, там часто встретишь ты события мрачные после предшествовавших им светлых событий, а ещё больше найдёшь светло-торжественных, заменивших собой мрачные. Таким образом приуготовим себя познавать волю Божью из тщательного рассмотрения совершившихся уже событий, успех или неуспех которых укажут нам на Божье как благоволение, так и наказание Его, как к правым, так и к лукавым участникам этих событий по мере правды или лукавств их. Через это уразумеем ту, практически доказанную истину, что каждый человек ни в каком деле не должен поступать против воли Божьей, хотя бы поступок согласный с ней был бы и противен его своеволию. Некто учёный еврей (книжник) из окружавшего Иисуса Христа народа подойдя к Спасителю, сказал Ему: "Учитель, я пойду за Тобой, куда бы Ты ни пошёл" (Мф. 8:19). Так и мы, словом и делом, по всякому мановению воли Божьей, последуем за Ним скоро и охотно, куда бы Он ни пошёл.

Долготерпеливому легче подчиняться Богу

Богоугодная воля всегда бывает долготерпелива и постоянна. Все наши полезные труды и предприятия портим мы и губим по недостатку в нас постоянства и долготерпения.

Народ израильский в пустыне, беспокоясь и потеряв терпение из-за задержки Моисея на горе Синайской, обратился к идолам, сотворил себе из золота тельца и почтил его за бога и поклонился ему (Исх. 32:1–4[17]) – вот к чему приведён был нетерпеливый народ из-за своего непостоянства.

Два пешехода на пути в Эммаус (Апостол Клеопа и Апостол Лука) вели печальный разговор между собой о событиях страдания и смерти Христа Иисуса в Иерусалиме, и когда Сам Он незаметно приблизился к ним, то они не узнали Господа. Он спросил их: "о чём вы рассуждаете и от чего печальны?". В ответ на это Клеопа сказал: "неужели Ты один из пришедших в Иерусалим не знаешь о происшедшем в нём в эти дни? И сказал им: о чём? Они сказали Ему: что было с Иисусом Назарянином, Который был пророк, сильный в деле и слове пред Богом и всем народом; как предали Его первосвященники и начальники наши для осуждения на смерть и распяли Его. А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля; но со всем тем, уже третий день ныне, как это произошло", заключил он печальным голосом (Лук. 24:18–21).

О блаженные мужи! И в ваши добрые сердца закрались нетерпеливость и сомнение! Неужели этот третий день, предсказанный Сыном Человеческим, как день Его победы над смертью, уже окончился? Так ли всё ваше долготерпение обессилело? О нетерпеливые! Если бы этот третий день уже прошёл, если б настал четвёртый или пятый день по смерти Его, то позволительно было бы вам падать своим разумом в надежде увидеть Его воскресшим из мёртвых. Но этот третий день склоняется только к вечеру, вы не прожили ещё его; зачем же вам преждевременно быть маловерами и сомневаться в истинности предсказанного Им Своего воскресения? Мы, братия, в желаниях наших сильно нетерпеливы, и если в достижении их нам встретится небольшое какое-либо замедление, так что не видим скорого исполнения желаемого, то тотчас же всю нашу надежду погружаем в море отчаяния и нетерпения.

Но не так бывает у Бога: "щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив" (Пс. 102:8). Бог не желает погубить души, и помышляет, "как бы не отвергнуть от Себя и отверженного" (2 Цар. 14:14). Он не благоволит и не желает никого удалить от Себя (ибо не скор Бог до наказания) и даёт нам продолжительное время для нашего исправления, пока в удовлетворение Своему правосудию (как бы вынужденный необходимостью) не произнесёт над нераскаянными Своего окончательного приговора: "идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его" (Мф. 25:41).

Мы, братия, во всём маловеры, не имеем твёрдой, постоянной надежды. Если чего попросим два или три раза, и не получаем просимого, тотчас же ослабеваем в надежде получения, и делаемся подобными тем нищим, которые один раз или два проговорив под окном "Подарите Христа ради милостыню", и не быв услышаны хозяином или домашними, удаляются, говоря: "никого нет дома". Стучите, нерадивые, стучите: стучащему дверь отворяют (Мф. 7:8[18]).

Как часто случается всем нам находиться в несносном испытании нашего долготерпения! Многие целые годы ищут какой-нибудь милости, и всё напрасно, не получают просимого, ибо желательное наследство терпением приобретается. Работающий не тяготится работой, ибо знает, что рабочая пора быстро проходит. Мы же, нетерпеливые, полагаем пределы Божьему благоволению, считаем часы, и если десница Господня не подаёт нам скорой помощи и отрады в наших нравственных или телесных страданиях, то мы, как дети, поднимаем плачевные вопли: "когда же, Ты, Господи, поможешь нам, зачем медлишь обрадовать нас Своей помощью? До каких пор не внемлешь, о Боже, молитве моей? Вот столько уже лет прошу Тебя, а Ты не слышишь? Если и в текущем году не устроишь, Господи, моего благополучия и не пособишь мне по моей многократной молитве, то стану считать себя отверженным Тобой и прекращу мои молитвы".

В этом отношении не отличаемся мы от жителей Ветилуи, которые во время осады Олоферном их города, говорили всем начальникам и старейшинам его: "суди Бог между нами и вами; вы сделали нам великую неправду, потому что не предложили мира сынам Ассура; и теперь нет нам помощника: Бог предал нас в их руки, чтобы погубить нас жаждою и великою погибелью. Пригласите же их теперь и отдайте весь город на разграбление народу Олоферна и всему войску его, ибо лучше для нас достаться им на расхищение: хотя мы будем рабами их, зато жива будет душа наша, и глаза наши не увидят смерти младенцев наших и жён и детей наших, расстающихся с душами своими. Призываем пред вами во свидетели небо и землю, Бога нашего и Господа отцов наших, Который наказывает нас за грехи наши и за грехи отцов наших, да соделает по словам сим в нынешний день" (Иудифь 7:24–28).

О нетерпеливые и слабодушные граждане! Отчаянье, обнявшее вас, заставляет вас предать родной свой город на разграбление – вас уличает в вашем малодушии добрый священник ваш Озия, уговаривая и прося вас со слезами: "не унывайте, братья! потерпим ещё пять дней, в которые Господь, Бог, наш обратит милость Свою на нас, ибо Он не оставит нас вконец. Если же они пройдут, и помощь к нам не придёт, – я сделаю по вашим словам" (Там же 7:30–31). О возлюбленный Озия, прекрасный пастырь и наставник народа! Сколь не высокого мнения ты о людях вообще: вы назначаете определённое время Богу для оказания вам помощи? Потому-то погибло у вас и совершенно предано забвению долготерпение.

Не перенесла такого малодушия своих граждан мужественная Иудифь. Она, узнав о таком решении своих сограждан, созывает к себе старейшин города и в том числе самого Озию и говорит им: "Что это за предложение, сделанное Озией и принятое вами? Вы намерены сдать город Ассириянам, если в течение пяти дней не получите помощи от Бога? – Кто вы такие, что смеете искушать Господа? – Принятое вами положение не таково, чтобы оно могло призвать милость Божью к вам; напротив, оно возбудит в Нём негодование и гнев Его против нас. Вы по своей воле назначаете Господу срок и дни для оказания Им вам Своей милости". После разумной и мужественной речи Иудифи старейшины отвечали ей полным согласием на задуманную ей меру для спасения родного города и совершенным повиновением её распоряжениям, в чём и не были ею обмануты (Иудифь гл. 8‑я и проч.).

Пример Иудифи показывает, что только долготерпеливая воля человеческая так крепко соединяет человека с Богом, что чем более скапливается над ним невзгод и печали, тем более утверждается его надежда на помощь Божью. При этом он всегда взывает к Богу: по святой воле Твоей, по множеству благости и милосердия Твоего поступай со мной, Господи! "Если десять лет, двадцать, тридцать и более стану повторять Тебе мою просьбу, то не прекращу её, и не назначу Тебе никакого срока для удовлетворения её. Если бы даже несомненно было мне известно, что прошение моё не будет услышано, и тогда уверенность моя в Твоей благости, вера моя в Тебя, Господи Боже мой, учит и утверждает меня в том, что я не буду отпущен Тобой без ничего. Если не дашь просимого мной у Тебя, то наградишь меня лучшим, нежели просимое". В этом удостоверяет нас пророк Аввакум, говоря: "хотя бы и замедлило, жди его, ибо непременно сбудется, не отменится" (Авв. 2:3).

Животворящая сила любви к Богу

Пятое свойство совершенства человеческой воли, любящей Бога, есть горячая деятельность её в исполнении воли Божественной.

Деятельность эта выражается в том, что человек, истинно любящий Бога, не только желает или не желает того, чего Бог желает или не желает, но именно ради этой воли Божьей, первое (желание Божье) приводит с пламенеющей ревностью в исполнение, а второе (нежелание Божие) тщательно отвергает. И если бы кто спросил, почему он желает первого и исполняет его самым делом, а второго не хочет и отвращается от него – он в своём ответе не указал бы другой тому причины, кроме той, что первое – угодно Богу, а другое не угодно Ему.

Бог же есть высочайшая Любовь, Любовь деятельная, и действующий по её законам пребывает в Боге (и Его Любви) и Бог пребывает в нём (1 Ин. 4:16[19]). Эту же мысль некто выразил так: "люблю, потому что люблю, и люблю для того, чтобы любить, ибо любовь есть всегда любима".

По учению блаженного Августина, нам нужно превратить самих себя в одну любовь, с тем чтобы как Бог пожелал привести в бытие вселенную ради Самого Себя, так и мы (Его творение) в благодарность к Нему обратили самих себя в любовь к Нему, единственно ради Бога и Его святой воли. Не отличается от этого и учение философа Эпиктета[20] (ум. 90 г. по Р. Хр.): что значит выражение "предать себя Богу"? – Это значит: чего хочет Бог, того же самого желает преданное Ему существо; чего Он не желает, не желает того и Ему преданный. Но этого единства воли человеческой с волей Божьей не могло бы произойти, если бы вселенной не управлял промысел Божий. И преданность наша Богу была бы не истинна, если бы мы не признавали, что всё случающееся с нами в жизни (доброе или злое, по нашему мнению), происходит по воле Божьей или по Его допущению.

В ветхозаветной Церкви, до преобразования её через Богочеловека Иисуса Христа в новозаветную, угодно было Богу повелеть Моисею и Аарону при переносе Скинии в походе Евреев по Аравийской пустыне все священные принадлежности алтаря и украшения их покрывать багряным покрывалом и поручать их для несения Левитам.

Повеление это выражено подробно в гл. 4‑й Кн. Чисел ст. 5–20 приблизительно в таких словах: "Аарон и сыны его, войдя в скинию первую (собрание церковное) снимут завесу, осеняющую её, и покроют ею ковчег откровения (Ковчег Завета, или Святое Святых) и обовьют его покрывалом из кож синего цвета, а сверх накинут покров весь из голубой шерсти и укрепят Ковчег на его шестах носильных (ст. 5–6). Следуют за тем наставления об укупорке стола предложения хлебов и наконец золотого жертвенника с его принадлежностями: "и очистят жертвенник от пепла и накроют его одеждою пурпуровою, положат на него все сосуды его, которые употребляются при Богослужении, и вложат их в одежду пурпуровую и покроют их покрывалом из кож синих и возложат на носилки" (Там же, 4:15–16). Всё это законоположение установлено было, как полагают, по той причине, чтобы прочие из народа, по одному любопытству, не искали случая увидеть самые священные предметы прежде их покрытия, под той угрозой, что человек непосвящённый, их увидевший, а тем более прикоснувшийся к священной вещи, должен умереть.

Таким образом люди, нёсшие священные принадлежности скинии, ни одной из них не видели, а только чувствовали на плечах своих тяжесть их, потому что всё сокрыто было багряным покровом от очей носящих. Подобно этому каждый, кто только совершенно предал себя воле Божией, избегает исследования непостижимых причин Провидения и Премудрости Божьей. Тягость такого ограничения нашего любопытства должен каждый из нас нести охотно – довольно для нас быть уверенными, что носимое нами бремя, обвитое синим, голубым или багряным покрывалом, т. е. сокровенное в пучине непостижимой воли Божией – для нас спасительно.

Надо всё лучшее направлять к Богу

Наконец человеческая воля, чтобы быть ей благоприятной Богу, должна быть доброплодной.

Доброплодной называем такую волю, которая, по подобию плодоносной земли, производит из своего сердца (внутреннего человека) многоразличные высокие помыслы и пожелания и усердно посвящает их славе Божьей, как первородные плоды. Именно здесь проявляется глубокое благоразумие – ум, тяготеющий к Небу. Здесь воздыхания, полные любви, и стоны сердечные, возносящиеся горе: "о милостивый Боже, как я желаю не только страдать, но и умереть за Тебя, хотя бы то было самой тяжкой и поносной смертью".

Этими небесными мыслями Бог и человек столь тесно соединяются во всяком добром деле, что от этих внутренних благоприятных соотношений между Богом и человеком, является невидимое, но ощутимое общение человека с Богом и самый искренний союз с Ним – до того искренний, что невидимо сообщается человеку свыше великая Божья милость относиться к Богу во всяком событии так, как добрый сын относится к своему отцу, говоря: "ей, Отче! ибо таково было Твоё благоволение" (Мф. 11:26). "Так, Отче, если мы всё доброе получили и получаем от руки Твоей, то неужели ничего злого не перенесём на себе"?

Так истинный христианин всё, что ни случается с ним доброго и недоброго, всё принимает охотно, как посланное ему от Бога. Эта истина была известна ещё древним мудрым мужам; один из них, Эпиктет так учит: "никогда не смей говорить: я потерял то или другое что либо; но говори: я то, или что-нибудь другое (которого ты лишился), отдал Богу. Умерло ли у тебя дитя – оно отдано Богу; отнято ли кем имение – и оно не отдано ли Всевышнему. Быть может скажешь: злодей отнял его у меня – зачем говоришь так: Господь дал, Господь и взял. Но как скоро оно взято, ты заботься о нём столько же, как бы заботился о чужом имении, или как путешественник заботится о том доме, где он имел отдых или ночевал".

Так должен думать всякий, желающий искренне предать себя Богу. Обо всём, им потерянном из имевшегося у него, он рассуждает так: "Бог дал мне, Бог и взял", то есть он при этом обращает взор свой не к похитителю – человеку, но к попустившему это Богу, возвращающему Своё, наперёд Им же данное. Поэтому истинно преданный Богу во всяком событии с ним повторяет слова Христовы: "Ей, Отче, совершилось это потому, что таково было Твоё благоволение". Вникни, любезный читатель, обстоятельно в смысл и значение этого премудрого и таинственного Божественного изречения.

Отец Небесный в древности сказал Сыну Своему через пророка Исаию: "Я поставлю тебя в завет для народа (Израильского), во свет для язычников" (Ис. 42:6), как бы этим говоря: "Мне недостаточно, чтобы Ты привёл ко Мне остаток верных Мне Израильтян; Я хочу, чтобы Ты и незнающих обо Мне язычников просветил и обратил ко Мне".

Это воля Отца Небесного было проречена пророком за восемьсот лет до Рождества Христова от Пречистой Девы Марии, и была принята Сыном, имеющим по Божественному Существу одно хотение со Отцом, принята для исполнения с охотной готовностью смиренной человеческой Своей воли. Так повествует об этом Евангелист Матфей: "в то время Иисус сказал: Славлю Тебя Отче и Господи…" Говорил Он Отцу Небесному в духе Своего всегдашнего единения с Ним. После того как на самом деле исполнил волю Своего Отца, благовестив народу, и в особенности своим ученикам, Тайну искупления рода человеческого через Свою Евангельскую проповедь, с какой радостью и в каком восторге прославляет Он Святейшую волю Отца небесного, говоря: "Славлю Тебя, Отче, Господи Неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных (по их самомнению) и открыл то младенцам (т. е. ученикам Своим, подобным младенцам по духовной простоте и сердечной их чистоте). Ей, Отче! Ибо таково было Твоё благоволение" (Мф. 11:25-26): всё исполню, Отче, что ни повелишь Мне.

Подобно тому, как Отец Небесный за столько лет до рождения Сына во плоти говорил с Ним чрез пророка Исаию, так точно говорит Он с каждым из нас испокон веков. Ибо Он всех нас распределил по времени и пространству, наперёд с совершенной точностью зная о каждом из нас: когда и где, кто именно имеет родиться, когда умрёт, и для каждого подготовил верную помощь для спасения его и блаженства, согласуя эту помощь с характером и духовно-нравственными свойствами каждой личности. Ибо Бог предвидит всю жизнь каждого из нас во всей её совокупности настоящего, прошедшего и будущего времени, в полном её движении, со всеми её обстоятельствами в каждое время, как бы жизнь каждого совершалась на Его (Божьей) длани, перед Его глазами. И Он содействует к спасению каждого невидимо, но разумно, или точнее сказать – премудро, распоряжаясь многоразличными средствами или событиями, сладкими для нас или же горькими, приятными или противными.

А потому должны мы твёрдо верить в управление Божье вселенной и в особенности в промысел Божий о человеке, и быть внимательными к себе: благодарим ли мы Бога каждый раз за всё то, что Он посылает нам во всё течение нашей жизни – приятное ли для нас или неприятное, но всегда приводящее нас к спасению. А потому должны мы разумно сообразовать наши желания с волей Божьей, выражающейся в знаменательных событиях, происходящих с нами и признаваемых совершенно предающими себя в волю Божью за глас Божий, отзывающийся в их сердце. И при каждом изъявлении нам Божия благоволения или не соизволения нашим намерениям или предприятиям, должны мы смиренно и с покорным духом благодарить Бога, повторяя слова нашего Спасителя и Искупителя: Славлю, Тебя, Отче, за всё, посланное мне Тобой для поддержания моей жизни, для исправления моих заблуждений и для спасения души моей. Ей, Отче! Верю я – таково было Твоё благоволение обо мне.

Мы сказали уже, какое предуготовление полезно и успешно для согласия или, так сказать, для слияния воедино человеческой воли с Божественной. Теперь же надлежит показать в примерах и подобиях, как на самом деле та и другая воли могут совместно и законно сосуществовать.

Воля Твоя, Боже – моя воля

Весьма определённо и справедливо выразился Фома Аквинатский (XIII в.) о так называемых добрых делах, что они тогда только приятны и любезны Богу, когда совершаются во всём согласно с волей Божьей: "если я раздам всё имение моё и отдам тело моё на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы" (1 Кор. 13:3) – и все эти дела мои не будут принадлежать к добродетельным делам.

Пимен, святой муж, всегда и всем давал такое наставление: "никогда не поступай по своей воле, если она противоречит воле Божественной; но да будет воля твоя всегда согласна с волей Божьей. И если желание твоё действительно не противоречит воле Божьей, то Бог откроет тебе это или через Евангельское наставление, или возбудит в сердце твоём мысль подождать с приведением в дело задуманного тобой желания и предоставить его совершенно на волю Божью, говоря: если Богу угодно моё желание – оно совершится, а если неугодно – не исполнится оно: как хочет Бог, так и я".

Достойно прославлена в священном Писании Руфь Моавитянка. Когда свекровь её Ноэминь Иудеянка, жена Элимелеха, осталась вдовой, потеряв в земле Моавитской мужа и обоих сыновей своих, там же умерших, возвращалась на свою родину в Вифлеем и благословив своих невесток Орфу и Руфь (жён умерших сыновей), советовала обеим остаться в своей земле у своих родителей. Орфа осталась у родителей, а Руфь никак не согласилась оставить свою свекровь Ноэминь, неимущую и беспомощную вдову. Руфь сказала Ноэмини: "не принуждай меня оставить тебя и возвратиться от тебя; но куда ты пойдёшь, туда и я пойду, и где ты жить будешь, там и я буду жить; народ твой будет моим народом, и твой Бог – моим Богом; и где ты умрёшь, там и я умру и погребена буду; пусть то и то сделает мне Господь, и ещё больше сделает; смерть одна разлучит меня с тобой" (Руфь 1:16–17).

Подобно Руфи желает и говорит Богу человек, горячо любящий Его всем сердцем и всей душой своей, и не может говорить иначе. Пророк Илия перед тем, как Господу было угодно чудным образом вознести его на небо, сказал Елисею: останься здесь на пути из Галгала; ибо Господь посылает меня в Вефиль. Елисей отвечал на это: "жив Господь и жива душа моя, так я не оставлю тебя", и этот ответ повторил он три раза своему господину, неразлучный с ним его спутник, желающий всегда с ним пребывать (4 Цар. 2:1–6).

Вот ещё пример согласия, или единения воли человеческой с Божественной волей. Когда Иорам, царь Израильский, желая наказать расторгшего договор царя Моавитского, пригласил к себе на помощь Иосафата, царя Иудейского, и послал к нему спросить: "пойдёшь ли со мной на войну против Моава? Иосафат сказал: пойду; как ты, так и я, как твой народ, так и мой народ; как твои кони, так и мои кони" (4 Цар. 3:1–7).

Так и мы, братия, всеми силами души нашей соединимся с Богом в каждом нашем деле, как Руфь с Ноэминью, Илия с Елисеем, Иорам с Иосафатом. Скажем Ему каждый из нас с несомненной верой, неизменной любовью и твёрдой на Него надеждой: "воля Твоя, о Боже мой – моя воля, сердце Твоё – моё сердце, я весь нахожусь, о Боже, под Твоим милостивым и праведным благоволением, исповедую Твою милость и правосудие надо мной!".

Такое единение своей воли с Божественной волей да храним во всех своих делах и поступках – по службе, по власти над подчинёнными нам, во всех своих трудах и занятиях, в потерях своих, в болезнях и в час самой смерти своей, имея твёрдую надежду на искупительную жертву Христову за грехи наши. Да видим, братья – христиане великую Божью милость к нам и уготованное Им для нас вечное блаженство. Предадим себя совершенно в волю Божью, не имея ничего в устах, кроме слов: "да будет воля Твоя обо мне, милосердный и праведный Боже – Искупитель мой!".

Как все добродетели и благодеяния Христовы яснейшим и величественнейшим образом обнаружились наипаче в страданиях Его, тоже следует сказать и о последней смиренно усердной Его молитве. Иисус Христос по совершении в Иерусалимской горнице с учениками Своими заключительной ветхозаветной Пасхи и по установлении величайшего Таинства преподания Своим ученикам в снедь Пречистого Своего Тела и честные Своей Крови под видами хлеба и вина, для теснейшего с ним единения и получения блаженной жизни вечной, а также для всегдашнего памятования о Нём в настоящей жизни, пошёл с учениками (по обыкновению) на гору Елеонскую. "Придя же на место, сказал им: молитесь, чтобы не впасть в искушение. И Сам отошёл от них на вержение камня, и, преклонив колени, молился, говоря: Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет. Явился же Ему Ангел с небес и укреплял Его. И, находясь в борении, прилежнее молился, и был пот Его, как капли крови, падающие на землю." (Лук. 22:40–44). Нет лучшей, нет по истине кратчайшей, нет совершеннейшей, Богу благоприятнейшей и человеку полезнейшей, кроме этой единственной молитвы: "не моя воля, но Твоя да будет"; не как я хочу, но как Ты; буди воля Господня и тогда, если бы и вселенная разрушилась.

Некоторые из числа трёхсот шестидесяти святых отцов (седьмого вселенского Собора) имели обычай три раза повторять молитву. "О вселюбезный Иисусе, да будет воля Твоя!". Кассиан предлагает вопрос: что значит прошение в молитве Господней: "Да будет воля Твоя и на земле, как на небе?" – и решает этот вопрос так:

– прошение это означает не иное что, как то, чтобы люди были подобны Ангелам. И как воля Божья последними исполняется беспрекословно на небе, таким же образом и на земле живущие да выполняют не свою (личную) волю, но Божью. Означенное выше прошение молитвы Господней никто не может произносить от чистого, искреннего сердца пред Богом, кроме того только, кто сердцем верует и устами исповедует, что Бог Единый устрояет всё в мире бываемое, как доставляющее нам благополучие, так поражающее нас многоразличными бедами, и что Он промышляет о спасении и благе каждого из нас заботливее, старательнее и больше, чем каждый из нас о себе самом. Ибо Он лучше знает о том, что для того или другого полезнее и спасительнее для его души.

Потому находится у дверей небесных, по словам Кассиана, или имеет, по выражению Спасителя, внутрь себя царствие Божие (Лук. 17:21), тот, кто всецело отрёкся от своей воли, если она противоречит воле Божьей, и через это согласует свою личную волю с Божественной в своих поступках. Действительно на небе бесчисленные тысячи тысяч блаженных лиц имеют одну и ту же волю т. е. согласную с Божественной волей. На основании этого Арсений на вопрос, заданный ему аввой Марком: "почему, отче, не посещаешь нас?", отвечал благоразумно: "я имею лучшее и приятнейшее общество с горними жителями, которые все желают одного и того же, у коих одна и та же воля. Напротив – между людьми сколько находится вместе отдельных лиц, столько же и различных пожеланий (стремлений, воль)". Тот, кто в счастье и в несчастье предаёт себя воле Божьей, отлично понимает смысл изречения пророка и царя Давида: как хорошо и как прекрасно жить братьям всем вместе (Пс. 132:1). Кто же эти братья? – Это Христос и человек-праведник, ибо сам Царь Небесный не стыдится причислять Себя к числу этих братий.

Делать только то, что Он одобряет

Соломон, некогда желая как бы наглядно показать нечто удивительное, выразился о мудром человеке так: "у мудрого глаза его - в голове его" (Еккл. 2:14). Святой Григорий это изречение объясняет так: кто умозрением своим стремится через рассматривание устройства и управления видимого мира и его непременных законов уразуметь "невидимое Божье", Его премудрый промысл, вездесущую силу и святую волю – тот истинно любомудр (ср. Рим. 1:20[21]). И сколько не имел глаз (т. е. умственных созерцаний) – все они в голове у него (т. е. в духе, действующем через мозг).

Философ Эпиктет проводил жизнь, которая казалась ему выше всякого счастья: он имел у себя одного только слугу – один только глиняный подсвечник для освещения своего дома во время своих занятий в нём. Но этот светильник, по смерти Эпиктета, был куплен кем-то за тысячу динариев для памяти и в похвалу столь знаменитому мужу. Лукиан, один из позднейших греческих философов (ум. 200 г. по Р. Хр.), издеваясь над многими философами, превозносил похвалами одного только Эпиктета.

Эпиктет, кроме многих других сочинений, написал превосходное сочинение под названием Энхиридион. Книга эта содержит в себе столько умного и полезного, что может почитаться написанной благочестивым христианином, а не язычником. Она в день страшного суда Христова послужит укоризной для писателей-христиан оставивших после себя сочинения, наполненные ложью и проведших здешнюю жизнь без раскаяния, в безверии, бесчувствии. Знаменитый Эпиктет содержание всей философии выразил в двух словах: "содержи и воздержись". Он утверждает, что весьма полезно и безопасно – во всём следовать тщательно указаниям воли Божьей и беспрекословно и охотно подчиняться Ей. Это считает он самым верным путём к достижению благ временных и вечных.

Приятно предложить здесь некоторые из его изречений: "всякое желание своё отдаю я в послушание Богу, так например, желает ли Всевышний, чтобы я пребывал больным – желаю и я быть больным. Угодно ли Ему сообщить мне какое-либо дарование? Принимаю его благоговейно с благодарностью. Неугодно что-либо Богу? – И мне оно неугодно. Хочет ли Бог чтобы я умер? – Я готов умереть, ибо кто мне может возбранить в чём-либо против моей воли или убедить меня, если то (как я уверен) угодно Богу". Не тронется ли чёрствое сердце твоё, о христианин, такой преданностью Божеству философа-язычника? Не ужаснёшься ли ты своего упрямства и неразумия? Не покроют ли тебя стыдом эти слова благоразумного язычника?

Весьма о многих предметах так благоразумно рассуждает умный Эпиктет. Он имеет непоколебимое убеждение в своём сознании в том, что сердечно предавший себя в волю Божью, совершит безмятежно предпринятый им жизненный путь. Что же означает выражение: "всецело предать себя Богу"? Оно означает полную покорность преданного Богу – что Богу угодно, то угодно и ему, а чего не желает Бог, того и он не желает. Как же это может сбываться на самом деле? Оно совершается не иначе, как только по Божьему благоволению и Его премудрому промыслу и праведному управлению миром, без нарушения свободы, предоставленной свыше разумным существам. Что Бог мне даровал, то моё и в моей находится власти. А то, что Бог предоставил Себе, должно находиться в Его власти и распоряжении.

Мне дал Он свободную волю, и не восхотел ограничивать меня ни в чём из того, что Им предоставлено моей свободе. Он непостижимо устроил из персти земной тело моё так, чтобы оно не было никем другим возбраняемо служить одному мне и без моей воли никому другому. Он покорил моей власти всю видимую неразумную природу для поддержания земной моей жизни её продуктами, но предоставил Себе высшее над ней управление космическое, или мировое, подчинил Он моей власти, распоряжению и управлению всю семью мою: жену, детей и приобретённое трудами имущество и всякое распоряжение всем этим впредь до его востребования. Ибо всё это дано мне от Бога безвозмездно, по одной Его благости.

Итак, зачем же мне противиться Богу? – Если мы свободно и охотно не станем повиноваться Божественным распоряжениям, то будем привлечены к тому против воли нашей. Сенека (живший во время цезаря Августа) в своей беседе о совершенной свободе говорит: "спрашиваешь, что такое есть совершенная свобода?" – И отвечает так на свой вопрос: "не страшиться никого из людей, ни даже Бога (ибо Он не страшен для добрых, и любим ими); не хотеть ничего постыдного, ни излишнего; иметь над самим собой полную власть, то есть – принадлежать самому себе – во всём этом состоит совершенная свобода, наше многоценное добро". Но никто не может принадлежать самому себе, если он, прежде всего, не будет принадлежать Богу так, чтобы желания Божьи и пожелания человека, принадлежащего Богу, были во всём согласны, были одно и то же: что угодно Богу, то и ему угодно; чего не желает Бог, того и он не желает.

Всякий, желающий принадлежать себе или быть самостоятельным, должен устраниться от всего внешнего и обратиться внутрь себя, должен (на сколько может) удаляться от чужих дел и навыков, и прилежно смотреть за своим поведением и поступками. Он не знает для себя обид, ибо неприятное для себя переносит с кротостью, как попущенное Богом, и при этом только он становится принадлежащим самому себе и обладает совершенной разумной свободой. Равным образом и блаженный Августин высказался о совершенной свободе, говоря: "добродетельный человек, хотя и бедствует и отягощён работой, всё же он свободен; напротив злой человек, хотя бы он целым царством владел, всё остаётся рабом непотребным, ибо имеет над собой столько господ, сколько гнездится в нём противозаконных пожеланий и стремлений".

По промыслу Божьему происходит и приятное и противное нам

Мужественный вождь Иуда Маккавей, возбуждая в своих воинах храбрость в битве с нападающим врагом, сказал им: "мужайтесь, укрепляйтесь к утру; возьмите оружие и запасы и покажите себя в бою неустрашимыми сынами силы, будучи готовыми противостоять этим язычникам. Они думают нас самих и святыню нашу стереть с лица земли – лучше нам пасть на поле бранном, нежели видеть и слышать жалобный крик и стоны нашего народа и поругание нашей святыни. Не робейте, мужайтесь! Как угодно будет Творцу Небесному, пусть так и сотворит Он с нами. Мы же, повинуясь благоволению Божьему, станем грозно против врага, прочее предоставим Богу. Или Он захочет, чтобы мы побеждены были и пали на поле брани, или Ему угодно будет поразить наших врагов и даровать нам торжество победы: какова будет Его воля на небе, пусть всё так и произойдёт!" (1 Мак. 3:58–60). Таким же образом говорил Иоав своему брату Авессе, приготовляясь к ужасному бою: "будь мужествен, и будем стоять твёрдо за народ наш и за города Бога нашего, а Господь сделает, что Ему угодно" (2 Цар. 10:12).

Весьма похвальное и славное дело иметь всегда и во всём мужественное, или доблестное сердце, которое во всяком, встречающемся человеке, событии полагается на благоволение и промысел Божий. Ибо случается часто и с мужами мудрыми, и с полководцами искусными в военном деле, и со святыми мужами, поступающими всегда и во всём благоразумно и доблестно, что и они в своих начинаниях иногда не достигают благополучного и приятного их окончания. Но такие мужи всякий неуспех свой приписывают неблаговолению Божьему к тому или другому неудачному их предприятию и считают саму безуспешность свою за весьма благополучное для себя событие, потому что, благодаря неуспеху, они не совершили нежелательного Богу дела.

Всё сказанное подтверждает Екклезиаст, говоря: "И обратился я, и видел под солнцем, что не проворным достаётся успешный бег, не храбрым – победа, не мудрым – хлеб, и не у разумных – богатство, и не искусным – благорасположение, но время и случай для всех их" (Eкк. 9:11). Случаем называет Екклезиаст то, что кажется нам, а не Богу, таковым. Неважно и неудивительно, что человек благоразумный ошибается иногда в своих пожеланиях – мы же считаем это несчастьем и приписываем нашу неудачу какому-то злому року, злому духу. Но Фома Аквинат, делая удачный выбор из книги Екклезиаста, учит, что ничего не бывает и не случается иначе, как только по воле и предвидению первой и высочайшей причины всех причин, т. е. по воле Вечного Бога.

Действительно бывают в мире явления и события, не подлежащие человеческому разуму, полезные или вредные в своё время. Божественная же сила, провидение и промысел, от вечности знает о них и предвидит все обстоятельства их появления. Она приурочивает их к известным местам, временам, лицам и родам и приводит их в действие по Своему премудрому плану и распоряжению для достижения определённых целей Божественного управления миром, пути и действия которого для нас невидимы, и непонятны средства, избранные Богом, пока цель Его не достигнута. Тогда только, когда цель достигнута, мы можем уразуметь Божественное попечение и промысел Его о нас и обо всём роде человеческом.

Бог повторяет по временам такие неожиданные случаи или события, милостивые или же грозные для нас, смотря по образу нашей жизни доброму или растленному и в конец погибельному – с тем, дабы напоминать нам, чтобы мы не приписывали всего себе самим, своей силе, своему разуму и заботливости о мирских своих делах, но обращали бы каждый внимание на своё внутреннее духовное усовершение, и убедились бы до очевидности, что всё случающееся во вселенной совершается не иначе, как по благоволению или распоряжению воли Божьей, сообразно доброму или же лукавому, развратному поведению нашему, от качества которого зависит и наше блаженство, и наша погибель.

У древних языческих народов счастье (фортуна) было в величайшем почитании – они курили ему фимиам. Ныне же, пред светом Евангелия, что – оно? Не что иное, как гибельное заблуждение разума, исчадие ада! Свет благодати евангельской указал нам истинную причину нашего благополучия и наших действительных бедствий (т. е. наших грехов, состоящих в нарушении заповедей Божьих и законов государственных и гражданских).

Грех по природе своей есть ложь и ничтожество, есть произведение отца лжи – обольстителя (диавола) и несчастных обольщаемых им людей (Ин. 8:44). Всё прочее приятное и противное, благоденствие и злодейство происходят по провидению и промыслу Божьему для нашего вечного спасения. Всесвятая воля Божественная подвигает все дела человеческие по образу колеса, неравномерно обращающегося, то поспешающего, то замедляющегося. И таким способом все события неожиданные, непостижимые и происходящие по слепому случаю, направляет разумно к наилучшим целям. "Я Господь, и нет иного. Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; Я, Господь, делаю всё это" (Ис. 45:6–7).

У древних язычников фортуна (счастье) изображалась в двух лицах и двумя красками – с передней стороны (статуя) имела лицо белое и светлое; с задней – чёрное и мрачное. Первое лицо было эмблемой благополучия; второе лицо представляло эмблему несчастья, бедствия, которые ниспосылала фортуна своим поклонникам, показываясь им в том или в другом виде. Это – детские выдумки и забавы. Счастье и несчастье, нищета и богатство ниспосылаются Богом. Нелишне будет привести здесь и рассуждение Сенеки, который, объясняя встречающиеся (по-видимому) незаслуженные бедствия одних людей и благополучие других, говорит: "одни справедливо возмущаются и безмолвствуют, когда воспоминают злую кончину мужей добродетельных. Так Сократ принуждён был своими врагами умереть в заключении, Рутилий – жить в изгнании, Помпей и Цицерон преклонили свои головы под меч своих воспитанников.

Чего же каждый должен себе ожидать, видя добрых, которым за сделанное ими добро заплатили величайшим злом?" – спрашивает Сенека, и на свой вопрос даёт такой ответ: "рассмотри и пойми хорошо то, как каждый потерпел зло (т. е. за что пострадал)? Если потерпевшие мужественно страдали за правду – старайся сам подражать им, если же они погибли за леность и по своему нерадению (о добродетели), то от них не было никому никакой пользы. Следовательно, одни были достойны лучшей участи и получать награду от Бога, а от людей уважение и подражание их доблестям, другие же своими поступками заслужили презрение у людей и удаление от Бога".

Именно в этом же смысле выражается часто сожаление и скорбь в писаниях Иова, Давида, Иеремии и других пророков о злоключениях и безвременной смерти праведников и о незаслуженном благополучии в сей жизни беззаконников, ленивых и нерадивых. Но здесь ни слепой случай, ни счастье – не причём, то есть, не имеют никакого значения, влияния. Ибо всё это совершается по предвидению Божьему и Его промыслу для нашего исправления, чтобы показать в примерах исторических людей то, каких последствий следует ожидать от допущенных нами безумных беспорядков по лености, небрежности и нерадению нашему, а также примеры последствий общего нравственного растления в семье, обществе, государстве, наконец, вообще в мире, и тем побудить людей обратиться к Богу и позаботиться о нравственном своём оздоровлении.

Надо взирать на Бога очами веры

Некогда Израильтяне, желая наказать своих же братьев Вениаминова колена за невыдачу ими виновных, учинивших изнасилование жён левита, народному суду – решились идти войной против жителей города Гивы (Суд. 20).

Для большей уверенности в успехе своего правого дела вопросили истинного Бога в скинии: кого избрать вождём над войском? И сказал Господь: "Иуда да будет вам вождём". Весь народ был очень доволен этим ответом, а потому легко было собрано огромное количество воинов. Будучи уверены в победе над Вениаминами, начали войну, но были побеждены последними и, потеряв на поле сражения двадцать две тысячи убитыми, отступили с бесчестием. Однако не упали Израильтяне духом: приготовившись молитвой и постом, вторично вопросили они Бога, выступить ли им опять против Вениаминов? И получили вторичный ответ: "идите против них и дайте сражение". При своём вступлении в бой вторично по Божьему повелению, надеялись они на помощь Божью и сражались мужественно, но опять потеряли на поле сражения, на котором полегло убитыми восемнадцать тысяч Израильтян.

Как объяснить всё это? Бог положительно повелевает два раза идти и наказать противников и нарушителей Его закона и оба раза войска эти были побеждены противником и потеряли сорок тысяч человек. Кто в состоянии постичь умом и объяснить себе эти Божьи повеления? В третий раз все Израильтяне, собравшись в храм Божий для умилостивления Бога горькими слезами, необыкновенным постом, обильными жертвоприношениями, со смирением умоляли Его о грехах своих и об избавлении всего народа Израильского от невиданного дотоле в Израиле соблазна и скверной плотской мерзости, умоляли притом дать им точное повеление, сразиться ли им в третий раз с неприятелем или нет? И если да, то указать им несомненные знаки одержания победы. Третье повеление Божие получили Израильтяне через Финееса, внука Ааронова, предстоявшего в то время перед ковчегом Завета Божия, в следующих выражениях: "идите, сражайтесь; Я завтра предам его (т. е. вашего противника, Вениамитян) в руки ваши".

Судя по слабости человеческой теперь позволительно было Израильтянам малодушествовать и думать так и сяк (т. е. сомневаться): два раза было Божье повеление идти на брань, и оба раза окончились поражением сражающихся по повелению Божьему. Кто отважится опять идти на явную погибель, кто добровольно предпочтёт для себя военную неизвестность безопасной и мирной домашней жизни? Но крепкая надежда Израильтян на Бога превозмогла всё это: они сразились с Вениаминами в третий раз, и достигли благоприятного окончания войны – одержали совершенную победу над противником, который потерял в этом сражении двадцать пять тысяч воинов, и во всех неприятельских городах жители были поражены мечом, имущество разграблено, а сами города разорены и сожжены Израильтянами (Кн. Судей гл. 19,20 и 21).

Здесь два предмета заслуживают особенного внимания: первый предмет, что неисследимые судьбы Божьи не могут никаким умом быть постигнуты во всей их обширности; второй предмет, что терпеливое упование на Бога никогда не остаётся в посрамлении – о чём в другом месте скажем подробнее. Во всех таких и подобных им случаях безопаснее всего прибегать с сердечной молитвой к Богу о своих нуждах и, несмотря на то, что иногда доброе начало дела получает неблагоприятный исход, не унывать и не падать духом. Следует иметь твёрдое упование на помощь Божью в делах правды и, несмотря ни на какие сомнения, открытыми очами веры взирать на Бога и предавать себя в Его святую волю. В делах жизни общественной, а иногда и в жизни единичного лица тоже бывает, что люди воздержанные в пище и питье иногда сильно заболевают; здоровые и крепкие телом получают чахотку; невиновные подвергаются наказанию; пустынножители обуреваемы бывают нечистыми помыслами или привидениями. Как там, так и здесь спасительные средства против врага одни и те же, естественные, указываемые разумом и опытом, решительные – это воля Божья и Его святой промысел.

В обычной мирской жизни приложима иногда бывает пословица: "чем больше двигателей дела, тем лучше"; в рассматриваемых же здесь делах Божественного управления миром бывает наоборот: "чем меньше решателей участи, тем лучше"; это подтверждает и святой Апостол Павел говоря: "со страхом и трепетом совершайте своё спасение, потому что Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению" (Флп. 2:12–13).

Сверять свою волю с Божественной

Некто желавший сделаться истинным монахом, спрашивает Питирима: "скажи, честной отец, как я должен поступать в настоящей жизни, чтоб сделаться истинным подражателем святых мужей Божьих?". Авва Питирим ответил ему так: "если ты хочешь найти для себя спокойствие и безмятежную жизнь здесь на земле и в будущем веке, то, при всяком своём начинании какого бы ни было дела, спроси самого себя: кто я такой, чтобы я мог предпочесть собственную мою волю, моё желание воле Божьей и Его распоряжению? И при этом строго соблюдай заповедь Христову: "не судите, да не судимы будете" (Мф. 7:1). При соблюдении двух этих правил во всяком звании будешь подражателем святых Божьих. Ибо имеет Бог святых угодников в среде людей всякого состояния, звания и учреждения".

Вот благоразумный, весьма полезный и спасительный совет! Истинно, что Бог ни от кого законов не принимает, и никому не даёт ответа в своих действиях и распоряжениях. Да замолчит перед Ним всякая мудрость человеческая и да благоговеет перед Божественной волей, поклоняясь издали Его дивным делам и спасительным знамениям. Ибо Господь один живёт вечно (без начала и конца), и Он один – бесконечно праведен. Он создал всё вообще существующее властным словом Своим и Духом уст Его всё утвердилось, живёт и движется (Пс. 32:6). Никому не предоставил Он изъяснять дела Его, и кто может исследовать и измерить силу величия Его и великих дел Его и изречь великие милости Его? (ср. Сир. 19:1–4[22]).

Как в городах бывает обычай, что граждане поверяют свои часы с главным хронометром, находящимся на виду у всех граждан, таким же образом каждому из нас по всей справедливости должно сверять свои часы, т. е. беспрерывно чередующиеся свои пожелания, свою волю, и подчинять их главному хронометру, т. е. Высочайшей Божественной воле, изображённой в книгах Откровения Божественного, и опытами историческими удостоверяться в том, что откровенные истины оправдываются на самом деле, несмотря иногда на все усилия неверующих и противодействующих им людей.

Всемирная история представляет в этом отношении поучительные факты. Верные же служители Божьи, нимало не сомневаясь в истинах Евангельского учения, имеют постоянное сердечное (внутреннее) взывание к Христу Господу: о возлюбленный Христе, Спаситель! Ничто не веселит так меня, искуплённого честной Твоей Кровью, как то, что я ощущаю в сердце моём действующую благодать Твоего Духа Святого, влекущую меня к совершенному, беспрекословному подчинению всех моих пожеланий Твоему предвечному благоволению и устроению обо мне. Ибо святая воля Твоя и любовь к величеству славы и чести Твоей – лучше всего! Чтобы нагляднее представить образ добровольного подчинения человеческой воли воле Божественной, привожу пример.

Борджия, князь Кандии (Крита) жил двадцать два года в браке с любимой им женой Элеонорой. Когда заболела его жена и никакие медицинские средства не служили к её выздоровлению, благочестивый супруг, которому горько было расстаться с любимой женою, вознёс свои молитвы к Богу, присовокупив к тому церковные моления о болящей, пост и милостыню. Однажды, когда он, запершись в уединённой комнате, смиренно молился со слезами о выздоровлении своей жены, вдруг ясно слышит внутренний голос (как сам он впоследствии рассказал), говорящий: "ты желаешь и просишь, чтоб жена твоя выздоровела и ещё долго пожила бы с тобой, пусть будет по твоей воле, но это не будет тебе в пользу".

Сильно встревоженный этим голосом, несомненно веря, что это глас Божий, таинственно вразумляющий его в том, что сам он не знает, чего просит, обратился он, весь в слезах, с молитвой к Богу, говоря: "Господи, Боже мой! откуда мне это, что Ты предаёшь в мою волю то, что всецело принадлежит Твоей святой власти: я обязан всегда и во всём беспрекословно исполнять Твою святую волю и смиренно покоряюсь ей, ибо кому лучше известно, как не одному Тебе, о Боже мой, то, что для меня полезно. Итак, Твоя воля да будет не только о жене моей, но и о детях моих, обо мне самом, и что Тебе угодно так и устрой с нами: не моя воля, но Твоя да будет". До этого случая врачи, лечащие больную, не могли точно предсказать исхода её болезни, и были в сомнении о том, выздоровеет ли больная или умрёт? Теперь же (после молитвы мужа) врачи несомненно убедились, что больная должна умереть по воле Божьей.

Предающий себя воле Божией уподобляется Сыну Божию

Таким образом должны и мы поступать во всех делах, когда встречаем сомнение или недоумение в том, как нам поступить относительно их, как мы только что представили в предыдущем примере. Представляю и другие примеры для нашего наставления.

Царь Давид до того подчинил свою волю воле Божьей, что это повиновение его с похвалой ему самим Богом засвидетельствовано: "нашёл Я мужа по сердцу Моему, Давида, сына Иессеева, который исполнит все хотения Мои" (Деян. 13:22). Бог как бы говорил так: долго Я искал человека, угодного Мне и способного к исполнению Моей воли, Моих предначертаний, ожидал его и наконец нашёл его. Эта похвала, данная Богом царю Иудейскому, выше всех почестей царей земных.

Христос Господь, послушный во всём Отцу Своему, представляет нам Самого Себя в пример и наставление к повиновению воле Божественной, говоря: "Я сошёл с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца" (Ин. 6:38). На приглашение же учениками Иисуса Христа вкусить принесённой ими пищи, Он отвечал: "Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его" (Ин. 4:34).

Смотрите и заметьте здесь, что Отец повелевает Своему Единородному Сыну? То, чего и последний из самых простых слуг не исполнил бы, что в точности исполнил Сын. На кого из вас, о жестоковыйные, возложил Он такой тяжёлый, невыносимый и позорный труд, как на Своего Сына? Кого когда-либо выдавал Он на такие бесчестия, поругания и мучения, как Сына, который смирил Себя, будучи послушен Отцу даже до претории Пилатовой и позорного столба, даже до горы Голгофы, до тяжкого, поносимого креста (сделавшегося только через Него величественным знаменем величайшей из побед), даже до гроба, и ещё чужого гроба, наконец даже до адовых заклёпов и темниц. "Я для того снизошёл с небес, сказал Он, да совершенно исполню всю волю Отца". Каких же тяжёлых и чёрных работ и крайних лишений не должны принимать и переносить на себе мы, рабы Божии, когда Единородный Сын Его всё, сказанное выше, принял и понёс на Себе, исполняя волю Своего Отца Небесного! А потому Христос Господь, совокупив все повеления Божьи воедино, сказал об них: "не всякий, говорящий Мне: Господи, Господи! войдёт в царство небесное; но исполняющий волю Отца моего небесного" (Мф. 7:21), тот войдёт в горнее царство.

Итак всякий, предавший себя совершенно в распоряжение воли Божией – настолько велик, что безмятежно достиг он самой вершины высочайшей горы, и все опасности, всякий страх, как-то: буря, град, гром, молния и прочее, находятся у ног его. Он стоит выше их, и на всякое видоизменение смертного существования смотрит бесстрашно. Одна у него боязнь в душе о том, чтобы его воля, все его желания были бы согласны с волей Божией и совершенно подчинялись бы ей, а потому он беспрестанно обращается к Богу со словами: "Да будет воля Твоя и на земле, как на небе (во мне и относительно меня)".

Ученики Небесного Учителя просили Его: "научи нас молиться, как Иоанн (Предтеча) научил учеников своих". Учитель, исполняя их просьбу, сказал им: "Когда молитесь, говорите: Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твоё; да придёт Царствие Твоё; да будет воля Твоя и на земле, как на небе" (Лук. 11:1–2) – но, Боже, сколь не постигаема нами молитва Твоя! Мы и блаженные духи небесные весьма различаемся одни от других: они живут на небе, мы же, изгнанные из рая, находимся на земле – в сей юдоли плачевной, наполненной всеми бедствиями мирской жизни. У небесных воинств всё совершается по их желанию, и нет у них ничего, неугодного им. У нас же, чуждых небесной жизни, едва ли найдётся что-либо доброе и приятное – везде сопротивление, печаль и мерзость. Если и встречается что-нибудь доброе, то и оно едва ли совершается по доброй воле (не по принуждению), а больше по другим побуждениям.

Здесь каждый день наносят нам печаль и огорчения бесчисленные развратники, изменники, воры, мошенники и т. п. нечестивцы – там, на небе, всё в порядке, величественно и радостно, ничто противное не может возмущать душу и вместе с тем весьма удобно и легко исполнять там волю Божью повиноваться ей по одному Божественному мановению. Здесь на земле, напротив, тысячи бедствий преследуют нас и сокрушают дух, отягчают печалью, заботами.

Едва несколько успокоишься – вдруг новая тревога, новая война, всё злое собралось против нас, беда за бедой следует беспрерывно, едва можно улучить свободную минуту вспомнить о Боге и спокойно помолиться Ему. Мы, слабые смертные, не столь усердны и не столь подвижны к молитве, а потому и не можем равняться в этом с блаженными небожителями, не можем одинаково с ними говорить Отцу Небесному: "Да будет воля Твоя и на земле, как на небе", ибо мы во многом отличаемся от горних небожителей. О Господи! Туда нас пересели, тогда и мы по усердию и деятельности сравняемся с ними.

Так ли это, любезный христианин, есть на самом деле? Нет, не так понимаешь ты слова: "Да будет воля Твоя и на земле, как на небе", не те причины неисполнения нами воли Божьей. Ибо настоящая, истинная причина всех наших бед это неисполнение воли Божией на земле, так как на небе она добросовестно исполняется, и заключается эта причина не в окружающих нас препятствиях внешних, она гнездится внутри нас – мы слабы духом, нестарательны к точному исполнению воли Божией.

Как легко падаем мы, побеждаемые своей греховностью, в делах самых лёгких по исполнению! Малейшая скорбь, подобная слабому дуновению ветерка, сокрушает нас и смущает, мы тотчас же приходим в ужас, что вот уже погибаем. Успокойтесь, страшливые маловеры – ничего такого Христос не заповедал, чего бы человек не мог удобно выполнить, или что превосходило бы нашу силу. Приложим же, братия, всё наше старание так исполнять волю Божью на земли, как исполняют её ангелы на небесах, и если бы не доставало у нас сил выполнить волю Божью самим делом, то уже и одно наше искреннее желание исполнить её примется Богом за самое дело.

Святой Киприан о значении этой молитвы выразился так: "Христос научил нас молиться: Да будет воля Твоя и на земле, как на небе. Это означает не то, чтобы Бог творил то, что Ему угодно – но чтобы мы сами старались делать то, чего Бог хочет и чего требует от нас". Итак, кто желает последовать Христу, предшествующему в молитве Своим в ней голосом, тот не должен в своих устах удерживать или ограничивать значения слов и смысла их, но во всей широте того и другого провозглашать: Да будет воля Твоя и на земле, как на небе, и да молится, чтобы Бог вразумил его исполнять Свою божественную волю.

Как молиться

Молиться же об этом следует:

Во 1‑х, с чистым намерением – да будет воля Твоя, ибо я сердечно желаю следовать ей бескорыстно, не ради награды или приобретения чего-либо, и не потому, что Ты, Господи, обогатил меня щедротами Своими, и оградил меня от противников моих, как в этом упрекал сатана праведного Иова перед Богом (Иов. 1:9–10), и не по страху вечных мук геенских, но в простоте сердца следую воле Твоей, желаю, чего Ты желаешь, потому только, что Ты того хочешь, что такова Твоя воля, Боже мой!

Во 2‑х, молиться должно с любовью – да будет воля Твоя! – одного я здесь ищу и одно мыслю, чтобы во всём совершалась воля Твоя, Господи! Да распространится и прославится величество имени Твоего, Боже мой, через меня, непотребного раба Твоего. Это одно считаю для себя величайшей честью и наградой, чтобы я достоин был угождать Тебе, Создатель мой, который даровал мне разум и свободную волю, как залог ближайшего общения с Тобой, моим Творцом и Спасителем.

Святой Иоанн Златоуст наставляет меня в этом, говоря: ты не понимаешь, что значит выражение: угождать Богу – т. е. молиться Ему, прославлять Его всемогущество, правду и милость и исполнять Его волю – если ищешь в угождении Богу другой награды; высочайшая награда и есть живое наше общение с Богом.

В 3‑х, наше желание исполнять несомненную волю Божью должно быть спешное (скорое) и непринуждённое (по доброй воле совершаемое). Да будет воля Твоя, Отче Небесный, я готов исполнять её безотлагательно и по собственному хотению. Кто раздумывает сначала, исполнять или не исполнять заповеди Божьи, тот не хочет исполнять их. Ибо охотно посвятившему себя на служение Богу свойственно быть всегда готовым и без малейшего отлагательства исполнять Его святую волю. У свободной воли, совершающей доброе дело, столько отнимается благодати Божьей, насколько она ленится совершать добрые дела. А потому каждый истинный христианин должен с Давидом всегда повторять: "Готово сердце моё, Боже, готово сердце моё; буду петь и воспевать во славе моей" (Пс. 107:2).

В 4‑х, волю Божью следует исполнять с сердечным удовольствием. Некоторые дела совершаются хотя и скоро, но неохотно, не от сердца. А потому Апостол Павел наставляет Коринфян, говоря: "кто сеет скупо, тот скупо и пожнёт; а кто сеет щедро, тот щедро и пожнёт. Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением; ибо радушно дающего любит Бог" (2 Кор. 9:6–7). Кто предположил себе во всяком своём деле поступать по воле Божьей, тот, если встретится что-нибудь и скорбное, не считает его таковым, а принимает за счастливое, легко его переносит на себе, говоря с Христом Господом: "Моя пища есть творит волю пославшего Меня и совершить дело Его. Итак, Да будет воля Твоя и на земле, как на небе".

В 5‑х, исполнение воли Божьей должно быть совершенное и всецелое. Человек, желающий истинно исполнять волю Божью и быть Богу угодным, не ищет оправдательных себе оговорок и мнимых причин к замедлению в исполнении воли Божьей. Он не говорит "исполню, Господи, Твою волю, но не теперь; буду слушать Тебя, Господи, повиноваться Тебе, но не приказывай мне сейчас же это сделать; я готов всем умывать и целовать ноги, только не заставляй меня делать это врагу моему; не отрекусь перенести унижение, только бы никто этого не видел; всё готов исполнить, только этого не требуй от меня".

Не таковы преданные и покорные воле Божией; они ни от чего не отказываются – от бедствий не устраняют себя, но смиренно и всецело предоставляют себя в волю Божью, говоря: о Боже! если Тебе угодно, чтобы я потерпел большие и тягчайшие скорби и испытания, вот я – готов на всё, всё охотно приму, ни от чего не откажусь, повели ещё тяжелее наказать меня, только да будет во мне и надо мной воля Твоя святая и праведная.

В 6‑х, исполняя всецело волю Божью, всякий обязан быть долготерпеливым: "да будет воля Твоя, Господи, исполняема мной и надо мной, в течение десятков, сотен, тысяч лет, и во веки веков – да будет воля Твоя во все бесконечные веки. Я приклонил сердце моё к исполнению уставов Твоих навек, до конца. (Пс. 118:112). Хочешь ли, Господи, чтобы я терпел (ожидал спасения) сто, тысячу лет – и буду терпеть; если Ты этого хочешь, хочу и я". Таким образом желательно и приятнее всего истинно возлюбившим Господа своего беспрестанно повторять молитву Господню – вот те крылья Серафимов, с помощью которых и мы, перстные, возможем подняться на высоту и вознести наш ум и сердце превыше небес, к самому престолу Всевышнего.

Подобно избранникам Божьим надо искать ту любовь, которую принимает Бог

Избранные Божьи, святые угодники, более радуются об исполнении в совершенстве воли Божьей, чем о достоинстве и славе своей. А потому все они, и каждый из них, довольны своей наградой и заслуженной у Бога честью, и ни один из них не превозносится перед другими своими заслугами. Ибо они, видящие всегда пред собой Бога и горящие общей к нему любовью, не только имеют волю, подобную и сообразную с Его волей, но поглощены, так сказать, последней и совершенно преобразились в неё и действуют одной ей. Они радуются и желают, чтобы один Бог действовал в них и через них, не приписывая себе ничего, радуются тому, что воля Божья относительно нас состоит в том, чтобы нам блаженствовать в Боге и Бог пребывал бы в нас, а не блаженствовать в мире вне Бога, наслаждаясь мирскими только благами и не зная о Боге, или забывая Его, своего Творца.

Таким образом, преобразованная воля человеческая через теснейшее её общение и уподобление воле Божьей привлекает к себе действие всеобъемлющей любви Божьей – что может назваться всецелым воплощением воли Божьей в человеке без малейшего ограничения собственной воли человека, свободно покорившейся воле Божьей. И такое-то соединение воли человеческой с волей Божественной в союзе любви, доставляет величайшее веселье и радость избранным праведникам Божьим. Они несомненно верят в вечную жизнь с Богом, всем своим сердцем любят Бога, своих ближних и всё творение Божье, и, имея в себе постоянную твёрдую надежду на непреложность обещаний воплотившегося Слова Божьего, утверждённую историческими судьбами Церкви, народов и царств, живущих и действующих в духе Христовом, считают себя счастливыми и преуспевающими.

Напротив, ослабевающих в строгом следовании учению Христову, или упорно отвергающих его, считают они несчастными, и, в конце концов, погибающими. Избранники Божьи желанием желают, чтобы Имя Божье, Его премудрость, сила, милосердие и правда были свято почитаемы у всех народов и племён, чтобы все люди (как творения Единого Бога) жили между собой в мире и согласии, наставляли бы ведающие Бога не ведающих Его, старшие – младших всему доброму, сильные слабых защищали и покровительствовали им, и всякий поступал бы со всеми другими так, как он себе желает, чтобы другие с ним поступали, и не на словах только, но и на деле. Венец торжества и веселья праведных душ составляет всемирное прославление бесконечных совершенств Божьих, величайшей Его силы и неизмеримого могущества и владычества.

Как добрые благонравные дети не завидуют своим родителям в их счастливой жизни, в их богатстве и довольстве, и сердечно желают им ещё большего блага, как и самим себе, и даже им больше желают чем себе, так точно и избранные Божьи радуются о том неизречённом блаженстве, в котором пребывает Бог, как и о своём собственном, и, созерцая его, поют у престола Божьего те, приводящие в восторг душу, песни, которые слышал святой Иоанн, находясь на острове Патмосе, по бывшему там ему откровению небесному: "Аллилуйя! Спасение и слава, честь и сила Господу нашему! Ибо истинны и праведны суды Его. Аллилуйя! Ибо воцарился Господь Бог Вседержитель: возрадуемся и возвеселимся, и воздадим Ему славу!" (Откр. 19:1–7).

Такого преображения, или правильнее теснейшего соединения избранных Божьих с Божественной волей, можем достигнуть и мы следующим образом: разум наш тщательно направим на рассмотрение высочайших совершенств Божьих (насколько они нам открыты) – Его могущества (силы), вечности, премудрости, красоты и бесконечного непостижимого блаженства. Сердце же наше да радуется о том, что Бог, единый по существу Своему, прославляемый во Святой Троице по лицам: Отец, Сын и Святой Дух – есть вечная безначальная и бесконечная доброта, источник всех богатств (духовных и вещественных), не нуждающийся ни в чём, ко всем творениям Своим щедрый, со всеми везде невидимо присутствующий и всемогущий.

Совокупность и венец всех указанных Божьих совершенств есть Божественная Любовь, как самое существо Божественное, жизнь Божественная "Бог есть любовь" (1 Ин. 4:8). Ибо нельзя найти большей (совершеннейшей) любви, кроме той любви, которую любит Бог как Сам Себя в Себе Самом, так и в Своих творениях, ибо так возлюбил Бог мир (т. е. всех людей, как Божие творение), что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3:16). И между нами не найдётся более совершенной любви, кроме той любви, которая более всего и ближе подходит к любви Божественной.

Философы слова: любовь, любить, определяют так: любить есть не иное что, как только желать (и делать) добро другому лицу. Если это очевидная истина, то отсюда будет такое заключение: насколько кому-либо желаем и делаем мы больше добра, настолько больше его мы любим. Прилагая это относительно любви к Богу, получим такой вывод: Богу не можем мы пожелать добра т. е. Его совершенств больше того, сколько Он имеет (ибо они безграничны); следовательно, мы не можем оказать большей любви к Богу ничем другим, как только тем, когда мы сердечно будем признавать беспредельные Его совершенства Ему одному принадлежащими, а себя всецело предавать деятельно в Его святую волю. Этим преимущественно образом воля Божья будет совершаться нами на земле, как она совершается на небесах.

Отсечение собственной воли

Такой волей, которая во всём и совершенно послушна воле Божьей, приближаются люди к Богу и столь тесно соприкасаются к Нему, что сами становятся как бы молниевидными, то есть готовыми мгновенно исполнить волю Божью, подобно молнии, о которой праведный Иов так выразился: "можешь ли посылать молнии, и пойдут ли они и скажут ли тебе: вот мы?" (Иов. 38:35). Прилично назвать молнией Христовой тех людей, которые отвергают и презирают свою собственную волю для того, чтобы исполнять Божью волю и ей повинуются. Если бы мы следовали стремлениям своей грешной воли, мы поднялись бы на высоту гордости, презрения к меньшей братии во Христе и даже – до самообожания.

Но так как Бог хочет и требует от нас противоположного тому, то мы, исполняя волю Божью, стремимся к тому, что угодно Богу, чего Он требует от нас, и доброхотным повиновением Ему облегчаем себе путь к исполнению Его повелений. Не утомляемся и не изнемогаем мы, если что трудное и скорбное встретится нам на этом пути, и, представляя себя Господу, говорим: "что повелишь? Вот мы – готовы умереть по воле Твоей, приказывай нам, что тебе угодно".

Как молния исходит не от воды, не из земли, но из облаков густых, тесно сплотившихся, крепко сжатых и заключённых в одну тучу, так точно богоугодная воля наша рождается и укрепляется в душе, когда внешние чувства наши со всех сторон замкнуты молитвой и мыслью о Боге, и на их крыльях воля наша возносится до совершенного подчинения Божьей воле. И если кто-либо только обратит всё своё внимание и рассудит здраво и беспристрастно о том, что тысячи тысяч ангелов беспрекословным служением угождают неприступному Свету, что Сам Сын Божий подчинился с любовью Отцу небесному и беспрекословно исполнял Его волю в яслях и пеленах, в путешествиях, трудах, мучениях на кресте, тот ни на мгновение не удержит себя от послушания воле Божьей и со скоростью молнии поспешит к исполнению Её, возглашая чистосердечно: "Отче наш, сущий на небесах! да будет воля Твоя и на земле, как на небе".

Некто главный начальник царской охоты сказал одному из своих подчинённых: "тебе следует завтра отправиться со мной на охоту". Служитель отвечает: "не следует, а с большим моим удовольствием я отправлюсь с вами". Подобно этому служителю всякий, искренне преданный Богу, ничего не делает по принуждению, но все повеления Божьи исполняет добровольно, с удовольствием, и этим малым трудом – готовностью к добровольному исполнению – приобретается полная свобода.

Хорошо выразился об этом Эпиктет: "я считаю лучшим то, чего Бог хочет, нежели то, что мне нравится: подражаю Ему как ученик и последователь, с Ним желаю, с Ним ищу, и чего Он хочет, того же и я хочу". Что достойнее и честнее сказать может христианин, чем сказал этот язычник?

Что Бог ждёт от нас

Знаменитый Агафон, муж желанный, желая самым теснейшим образом соединить собственную волю с Божественной волей, готов был переносить, ради Христа, со всем усердием, все труды, болезни, скорби и все бедствия, какие только можно выразить словами или представить в уме. Готов он был не отказаться даже от адских мучений с тем только, чтобы мог он подчинить волю свою воле Божественной.

Бога же любить он желал столь сильно, что если бы ему, по святой воле Божьей, было отказано в этом, то он во всю свою жизнь не переставал бы умолять Бога о разрешении ему любить Бога. Он имел привычку часто вопрошать свою совесть: "зачем ты не больше сокрушаешь себя (печалишься о грехах) теперь, чем прежде ты это делала?" – Совесть же ему отвечала: "потому так поступаю, что ты совершенно отдался на волю Божью и во всём ей покоряешься, ни в чём не отказываешься исполнять её. Что ни случается с тобой благоприятное или противное, ты за всё то благодаришь Бога, и охотно покоряешься Его святой воле".

Уместно здесь предложить рассуждение блаженного Августина о данной Богом Адаму в раю Эдемском заповеди "не вкушать плодов от древа познания добра и зла и не прикасаться к нему". Рассуждение это имеет форму разговора между Адамом (вопрошающим) и Богом (вразумляющим его). Адам спрашивает у Бога: "если дерево это – хорошо, то почему мне не прикасаться к нему? Если же оно – зловредно, то зачем оно посажено в раю?". Бог отвечает: "оно потому посажено в раю, что оно – добро (приятно на вид и полезно); но не касайся его и не ешь с него плодов потому, что Я хочу, чтобы ты был у Меня беспрекословным, послушным и благонравным служителем. Ибо Я – Господь твой, ты же – слуга мой".

Да послужит для нас этот разговор разъяснением многих тысяч наших недоумений по разным вопросам о причинах того или другого явления в делах Божественного мироправления. На все, скрытые или непостижимые нашим ограниченным умом, причины того или другого происшествия или явления один у нас должен быть ответ: "Бог есть наш и всего существующего во вселенной Господь и Владыка; Он объявляет нам Свою волю через священное Писание и через дела Его промысла о всех Своих творениях и повелел нам поступать согласно воле Его без всякого сомнения в Его святости, премудрости и справедливости. Ибо Он – Господь, а мы – Его служители и потому по совести должны мы служить своему Господу, исполняя Его святую волю в том призвании, в которое Он благоволил поставить нас".

Лукавый противник наш вопросил Адама в раю со злобной хитростью: "почему запретил вам Бог?". Естественнее было спросить: почему не следует есть плодов от того дерева, ибо на этот вопрос прямой ответ был бы: "Бог запретил это". Но хитрый змей предупредил такой ответ, и превратил его в вопрос: почему запретил Бог? Как уже несколько раз узнали мы из исторических событий, что вопрошать о том, что, или чего хочет Бог, когда уже воля Его объявлена, не следует больше, и причины – почему это делает Бог? – доискиваться нелепо.

Первая и сильнейшая тому причина – та, что Бог так хочет, что это Ему угодно. Авраам, получив приказание принести в жертву Богу сына своего Исаака, каких бы не мог найти причин к недоумению своему и противопоставить их Божию повелению? Но он не противоречил Богу и, молча, повиновался Его повелению – для Авраама было довольно того одного, что Бог этого желает.

Послушные дети Небесного Отца

Многие родители, желая испытать благоразумие и основательность ума своих детей, спрашивают их: не желаете ли вы воспользоваться сегодня приятной прогулкой: пойти, например, в сад, прокатиться по городу или навестить знакомых в деревне? Или же вы хотите развлечься какой-либо игрой, оставив на время книжные занятия? И если дети отвечают отцу или матери: как вам угодно, вы лучший можете дать нам совет – лучше ли и полезнее ли нам теперь погулять или продолжать ещё учение, то такой ответ детей служит знаком доброго их воспитания, совершенного и основательного благоразумия.

Если же дети, без предложения родителей или наставников, просятся погулять, когда нужно учиться, или же стараются увильнуть каким-нибудь способом от занятий и учения, или же зевают на уроках, тяготясь занятиями, а по выходу из класса бегут на зрелища, или упражняются в бесполезных и неприличных разговорах или шалостях, и делают это с большей охотой и вниманием, чем при слушании и изучении уроков, то такими наклонностями своими не обнаруживают дети перед родителями признаков доброй надежды на них.

Тогда отец, мать или наставник говорит такому дитяти или юноше серьёзно: "слушай, сын мой или дочь, оставь пустые свои забавы, шалости или дурные привычки, ступай в училище и учись внимательно и прилежно, веди себя скромно и как должно: иначе будет тебе худо!". При этом вразумлении часто являются у мальчика или девочки нахмуренное лицо, на глазах слёзы, ворчание себе под нос – если учение бывает дома, то вместо внимательного чтения одно только перелистывание книги, а против строгости родительской – произнесение лишних слов с плачем и жалобами. Вот поведение глупых и строптивых детей, не слушающих своих родителей и наставников и не исполняющих их приказаний и наставлений. Подобны им бываем часто и мы, взрослые.

Как неразумные дети, часто мы проводим своё время в бесполезных забавах и увеселениях; часто противимся воле Божьей, когда Бог, лучший и добрейший из всех отцов, возмущает наши мирские удовольствия или возлагает на нас какие-либо неприятные нам дела и затруднения. Если желаем заслужить милость Божью и вечное спасение, уподобимся благоразумным детям, ничего другого не говоря Богу в своей молитве, кроме слов: Господи Боже, Отче наш, как Тебе угодно, пусть так и будет; мы готовы по Твоей воле и повелению Твоему идти, и не идти, делать, что приказываешь и не делать, что запрещаешь, трудиться, страдать, пока Тебе, Отцу нашему и Господу, будет то угодно.

Внушая такую безусловную покорность человека воле Божьей, Эпиктет сказал: "нерадивый человек! чего ты у Бога себе просишь, не того ли, что есть наилучшее, а что же другое есть лучше того, что есть, по твоей совести, угодно Богу?". Прилично также привести здесь суждение другого мудрого мужа. Если Бог кому-либо предоставил бы свободный выбор для себя образа жизни, и спросил бы его: "желаешь ли ты, чтобы Я освободил тебя от душевных и телесных бедствий и Сам поселил бы тебя в раю?", то на такой вопрос не что другое отвечать должно, как только те же слова: Господи, твори со мной, как Сам Ты хочешь. Ты можешь и удалить от меня бедствия, и оставить их при мне; мне же будет приятнее всего, чтобы совершилось то, что Твоей святой воле угодно.

Воистину таким образом получим мы большую благодать и милость от Бога, чем получили бы их по собственному нашему выбору. Ибо Бог, требуя добрых дел, имеет обычай воспитывать чад своих, подобно благоразумным родителям, в страхе и строгом наставлении. А потому если видишь, что мужи добродетельные и любезные Богу отягчены скорбями, изнемогают в бедах, претерпевают всякие неудобства, напротив же увидишь людей порочных и злобных, что они живут во всякой роскоши, во всяком изобилии, наслаждаются всеми благами мира, удовлетворяя всем своим прихотям, то знай, что первые сыны смирения, плача, кротости, чистоты и прочих добродетелей; вторые же дерзкие своей строптивостью, нередко расточающие отеческое наследство, и погибающие от своих пороков и необузданных страстей.

Бог любимых чад своих не балует, не содержит в роскоши, но испытывает их, смиряет трудами, а нередко печалью и огорчениями, дабы приготовить из них достойных себе служителей на общую пользу – столпов церкви, опору государства, просветителей народов и прочее. Поэтому предоставим себя Богу во всех приключениях, встречающихся нам, чистыми сосудами, чтобы Бог наполнил их своей благодатью по нашей к нему покорности.

Блаженный Иероним, наставляя Юлиана (отступника), говорил ему: "Ты считаешь себя достигшим высшей степени добродетели, если пожертвуешь некоторую часть своего имущества на богоугодные дела – ошибаешься. Бог желает, чтобы ты себя самого, свою нравственно-разумную деятельность приносил в живую жертву Богу во всю жизнь свою".

Римляне считали плохим солдатом того воина, который не отличался крепкими мускулами, выдающеюся грудью и широкими плечами, приспособленными к поднятию и ношению всяких тяжестей, который не содержал своего оружия во всей исправности, чистоте и блеске, наконец, который не имел полной доверенности к воинским доблестям и способностям своего полководца.

Подобным образом никто не может считать себя истинным христианином и величать себя Христовым последователем и исполнителем Божественной воли, если не находит в себе явных признаков, что собственные его желания во всём согласны – по самым его поступкам – с Божьей волей. Кто желает увериться в этом и испытать самого себя, наконец, привыкнуть во всём согласовывать свои пожелания и поступки с волей Божьей, тот с пользой для себя да рассмотрит внимательно, находит ли он в себе нижеследующие знамения (признаки, душевные качества) и при том должен хранить их в себе, или не заглушать их противоположными, и по ним располагать свою деятельность.

Исполнение христианских обязанностей

Первый признак или отличие истинного христианина есть заботливость все свои дела стараться совершать усердно, опасаясь, чтобы они не были противны заповедям и воле Божьей, а потому никакого дела не начинать, не призвав сначала на помощь Бога. И каждый истинный последователь Христов не возьмётся ни за одно дело, не призвав на помощь себе Бога хоть и краткой, но сердечной молитвой.

Если же встретится ему весьма полезное и важное дело, но, по-видимому, нелёгкое к совершению, да просит он себе у Бога помощи не раз, а многократно, пока Бог вразумит и наставит его, как совершить это дело. Для людей, облечённых властью и занимающих правительственные места, да будет упомянутый совет инструкцией – "ничего не делать без соизволения Божьего, таинственно открываемого в усердной молитве". Ум смертного человека ограничен, не может всего обнять и правильно обсудить.

А отсюда сколько случается бедствий и неустройств в целом мире; как много знатных домов управляется худо; сколько государств и местностей остаются покинутыми правдой и справедливостью. Сколько возникает несправедливых, разорительных войн; сколь много граждан терпят один от другого тяжкие обиды и разорения – и всё это происходит от пренебрежения заповеди Христовой: "смотрите (каждый за собой и за своими обязанностями), бодрствуйте и молитесь; ибо не знаете, когда наступит это время" (Мк. 13:33).

Несоблюдение этой заповеди есть начало всех многочисленных зол в мире. Ибо большие господа, правители, начальники, цари, часто бывают людьми, действующими не по закону Божьему и гражданскому и здравому разуму, но по своим замыслам, (страстям) и по своему безрассудному произволу, не испрашивают у Господа Бога себе Его благословения и просвещения своего ума, надеются на свой разум и собственные силы, и думают о себе, что они – древние исполины, могущие и горы перевернуть – а поэтому бывает в делах как общественных, так семейных и частных – пагуба и неустройство с вредом и разорением весьма многих лиц. Это подтверждают исторические примеры.

Тяжко согрешили старейшины и начальники Израильские, приняв в своё общество язычников Гаваонитов не вопросив об этом Господа (Нав. гл. 9). Мы весьма недалеки и небезопасны от их заблуждения – часто размышляем мы и ищем достижения предметов величайшей важности, но Господа об этом не спрашиваем. Желаем получить священство, вступить в брак, сделаться обладателем земли и правителем людей – но Господа об этом не спрашиваем: угодно ли Ему будет наше желание и намерение?

Не так поступали достойные похвалы, славные вожди Маккавеи. Они не предпринимали ни одной войны, не испросив прежде на то воли Божьей – в своём смиренном сердце они, перед началом войны, прибегали с горячей молитвой к Богу, и не только сами молились, но возбуждали к этому своих ратников и вместе с ними молились, а также, и начав войну, совершали общественное моление о её успехе.

Так, Иуда Маккавей, видя и понимая сильные приготовления врага, воздев руки к небу, призывал Господа, чудодействующего и видящего всё, что на земле творится справедливое и лукавое, и молил Его о помощи, зная хорошо, что победа не зависит от силы воителя и его оружия, но Бог даёт её по своему благоволению ищущим Его милости и покрова. И не только сам военачальник Маккавей призывал Бога на помощь пред началом войны, молитвенно испрашивая извещения от Бога о том, начинать или не начинать войну – но своим примером и речью воодушевил и своё воинство к молитвенному расположению их духа и к возбуждению в себе мужества, приводя примеры прежней помощи и милости Божьей к народу, обращающемуся к Богу с покаянным сердцем. И таким образом, призывая Бога себе на помощь, Иуда и бывшие с ним вступили в бой с войсками их противника, гордого Никанора, наступавшего на них в день субботний – и положили на месте более тридцати тысяч неприятельских воинов и были они очень обрадованы таким явлением над собой Божией милости и помощи (2 Мак. гл. 15). Вот пример, доказывающий, как спасительно прибегать в скорби и беде с сокрушённым сердцем и молитвой к Богу с прошением о помощи и защите!

Святой Кассиан даёт совет иметь пред началом всякого дела в уме и во устах эти боговдохновенные, псаломные слова: "Благоволи, Господи, избавить меня; Господи! поспеши на помощь мне" (Пс. 39:14), и ещё эту молитву: "молим Тебя, Господи, предупреди каждое наше дело, до его начала, Духом Твоим Святым и, споспешествуя нам, управляй в его совершении, чтобы каждая наша молитва и каждое деяние получали бы всегда своё начало от Тебя и начатые совершенствовались бы Тобой и достигали успешно своего окончания или назначения".

Преподобный Памва имел такой обычай: когда кто-нибудь просил у него совета о чём-либо, он отвечал: "повремени немного и поручи дело своё Богу", и никогда никому не давал своего совета прежде, пока сам не испросил у Господа, чтобы Он внушил ему, что он должен посоветовать просящему у него совета. Этот обычай Памвы ему самому такую принёс пользу, что когда сам он лежал уже больным на смертном одре, то сказал: "не могу припомнить себе ни одного моего слова, о котором бы должен я пожалеть и покаяться в неразумном произнесении оного". Действительно Бог, спрашивающему Его с верой, даёт ответ в глубине души его, по слову псалмопевца: "Господи! Ты слышишь желания смиренных; укрепи сердце их; открой ухо Твоё" (Пс. 9:38). Тот, кто не полагает предварительно в основу своих намерений и дел Божьего благословения и Его святой воли, тот не имеет в делах успеха.

Самое сознание нашего отношения к своему Господу обязывает нас испрашивать у него благословения на все дела свои и тщательно взвешивать их – угодны ли они Богу.

Мужество при исполнении христианских обязанностей

Второй признак истинного благочестия и усердия поступать согласно воле Божьей есть не страшиться встречающихся при этом бедствий и неприятностей, но добровольно переносить их, и даже их желать.

Последнее оправдывается тем, что Господь Бог ближе Своей благодатью к тем, которые находятся в печали и многих страданиях, нежели к тем, которые постоянно благоденствуют во всём и не знают нужды. Господь не только любит убогих и нуждающихся, но благословляет и тех, которые им благодетельствуют. Давид, ублажая их, говорит: "Блажен, кто помышляет о бедном и нищем! В день бедствия избавит его Господь. Господь сохранит его и сбережёт ему жизнь; блажен будет он на земле. И Ты не отдашь его на волю врагов его. Господь укрепит его на одре болезни его. Ты изменишь всё ложе его в болезни его" (Пс. 40:2–4).

По толкованию святых Иоанна Златоуста и Амвросия, Бог болящих или находящихся в скорбях и печали посещает и услаждает их невзгоды различными радостями и милостью Своей, наподобие того, как бы Сам Он, Господь, постилал для них постель для удобнейшего им лежания, как это делают иногда милосердные женщины, услуживая больным – поправляя их постель, и тем доставляя им облегчение в болезни и успокаивая их своим состраданием и любовью. Сама Пречистая Дева Богородица и Христос Господь доставляют большое утешение и облегчение находящимся в болезнях и печалях, если только будут достойны они в душах своих такого посещения и принятия благодатного небесного дара и заступления.

Сенека, ещё до озарения людей светом благодатного учения Христова, высказал много мыслей, достойных Божественной мудрости, говоря: "прошу и умоляю вас усерднейше – не ужасайтесь тех средств (иногда строгих, острых), которыми бессмертный Бог возбуждает душу к лучшим подвигам: печаль родит добродетель (исправление). Тех воистину прилично назвать жалкими людьми, которые, живя в излишнем изобилии и не зная нужды, падают духом, которых праздность одолевает и расслабляет, как долговременная тишина моря приучает моряков к праздности и лени в безбурное время. Бог же, кого любит и испытывает, тех чаще наказывает бедствиями, посещает болезнями – словом обучает их. А нерадивых к исправлению и ленивых соблюдает на день суда.

Вы сошли с истинной дороги, с прямого пути, если думаете, что есть некоторые люди, изъятые от общей участи грешных людей претерпевать в настоящей жизни скорби и неприятности – придёт каждому очередь испытать их и постигнет его неожиданно беда, как собственное его приобретение, часть его или жребий. Кто кажется, на первый взгляд, освобождённым от всяких бедствий, тому дана только отсрочка до другого времени, когда и он не избежит их".

Спросите: зачем милостивый Бог людей добродетельных посещает или болезнями, или другими бедствиями? Отвечать на этот вопрос будет нагляднее через решение другого вопроса, более близкого нашему пониманию: почему во время войны или другой опасности посылаются для выполнения опасных или рискованных предприятий люди самые способные и самые мужественные?

Ответ на это нетруден: военачальник для совершения таких дел выбирает или вызывает и способнейших для того людей – мужественных и расторопных, которые могли бы ночным нападением поразить врага, или высмотреть удобнейший обход неприятельской армии, устроить удобный путь для своего отряда через реки и горы и т. п. И никто из избранных воинов не ропщет на военачальника за своё назначение, не говорит: "он с умыслом послал меня на погибель". Напротив каждый с удовольствием старается с бόльшим успехом выполнить порученное дело, презирая труды и опасности.

Подобно храбрым воинам должны поступать и те малодушные и нетерпеливые из христиан, которым промысел Божий попускает претерпеть и перенести что-либо скорбное, тяжёлое и печальное, ободряя себя и укрепляя мыслью, что Бог признал их достойными для перенесения положенного на них бремени, и что Он не возложит больше того, сколько могут понести их человеческие немощные силы. Сама Премудрость Божья говорит: "Бог испытал их и нашёл их достойными Его" (Прем. 3:5). И Святой Апостол Павел удостоверяет в том же всех, говоря: "верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести" (1 Кор. 10:13). Поэтому умоляю вас, братия, избегайте всякого сладострастия и бегите от так называемого счастья или роскоши, которые расслабляют и приводят в изнеможение душу и тело. Бог поступает с добродетельными людьми таким образом, как поступает учитель со своими благонадёжными (преуспевающими в науках) учениками, требуя от них больших трудов и заставляя их разрешать трудные задачи.

Древняя история представляет нам замечательный образец воспитания граждан у язычников Лакедемонян (Спартанцев), которые вообще отличались от других Греков своей храбростью, любовью к отечеству и презрением к богатству и роскоши. Нельзя и подумать, чтобы они были извергами рода человеческого, лишёнными родительской любви к своим детям, но эта любовь к детям обуславливалась желанием сделать их лучшими людьми и гражданами и выражалась в соответствующих тому формах воспитания физических и моральных сил детей, в приучении их к непоколебимому перенесению всех невзгод житейских. Дети у них подвергались крепкому сечению перед народным собранием не за вину какую-либо, а для того только, чтобы приучить их к перенесению физической боли и терпению неудобств и лишений. При этом сами родители направляли лаской и одобрением любимых своих детей ещё к большему перенесению голода, трудов, и к презрению роскоши и изнеженности.

Неудивительно, если Бог, знающий наперёд какими средствами можно доставить нам случай вступить на высшую степень нравственного совершенства, испытывает нас, Своих детей, разными мирскими неприятностями и приучает нас к восхождению от низших степеней добродетели на высшие. Всякое обучение добрым делам кажется всегда для бренного тела жестоким и скорбным. Попускает ли Бог на нас какое несчастье – великодушно перенесём его; это не есть гнев Божий к нам, но доставление нам случая для нашего подвига, влекущего за собой награду, и чем более совершим подвигов, тем сделаемся мужественнее. Совершенной победы над злом достигает человек терпением.

Как золото очищается огнём, так бедствия укрепляют человека. И что в этом удивительного? Дерево, растущее в глуши и затишье не бывает упругим, твёрдым и крепким, если оно не бывает подвержено во время роста частым сильным ветрам, потому что только через крепкие напоры ветра древесные частицы (атомы) сближаются между собой теснее и крепче, а корни глубже утверждаются в земле. Недолговечны и подвергаются скорому гниению и те деревья, которые растут в тиши на солнечных влажных долинах.

Из всего сказанного выше открывается, что вернейшим признаком согласия воли человеческой с Божьей волей является неустрашимость бед и скорбей в жизни Христианской, когда мы, добровольно отвергшись себя, т. е. собственной воли, несём на себе Крест Христов, или что то же, не отказываемся следовать указанию Божественной воли по неудобному, тесному и прискорбному пути христианской жизни, мужественно перенося попускаемые Богом обиды, скорби, болезни и другие невзгоды.

Итак, кто всем сердцем любит Бога, и всей душой хранит в себе волю Божью, тот дерзновенно может во время бед и печалей с молитвенными словами обратиться к Богу: "Жалею, о Боже мой, что прежде Ты не открыл предначертаний святейшей воли Твоей обо мне, ибо я поспешил бы прежде совершить их, чем Ты позвал меня на то. Хочешь ли взять обратно полученные мной от Тебя имения, честь и славу? Давно бы я готов был отдать их Тебе; хочешь ли взять моих детей? – я предоставляю их в Твою волю; хочешь ли какой-либо части моего тела? – возьми её. Весьма мало и скупо обещаю, ибо скоро всё оставлю охотно. Хочешь ли души моей? – Почему же я откажу Тебе в этом? – Не делаю ни малейшего замедления, молю Тебя, прими мою душу. Всё, что Ты дал мне, прими от меня. Всякое дело Твоё совершаю без принуждения, ничего не претерпеваю без собственного соизволения, и Тебе, о Боже мой, не работаю, подобно рабу, но только соглашаю мою собственную волю с Твоей святой волей". Вот истинный образ согласия человеческой воли с Божественной.

Христианское смирение

Третий признак человеческой воли, согласной с Божественной, есть христианское смирение, т. е. уничтожение в себе о самом себе мнения, выступающего за пределы существа ограниченного, смертного. Это исключительно Христианская добродетель – она едва ли была известна древним идолопоклонникам. Кто не заражён самомнением (высокомерием), тот всё сделанное им доброе приписывает не себе, не своему разуму, но Божьей благости и силе. Своими же, в тесном смысле, считает только свои заблуждения и всякую неправду. Содержи постоянно в памяти изречение блаженного Августина: "всё доброе, предпринятое и совершенное тобой, относи к Богу и признавай, что без Бога ничто невозможно для тебя, а с Богом – всё".

Таковым добрым делателем действительно и бывает тот, кто не полагает надежды на свою мудрость и свои силы, но, с упованием на помощь Божью и не отчаиваясь в ней, не отказывается от совершения тех дел, которых требуют от него его обязанности и его звание. Он настолько успешнее и лучше выполняет их, насколько меньше полагается на себя, будучи уверен, что он сам собой ничего, но с Богом всё может сделать. Он трудится по мере сил своих, но добрых плодов своей деятельности ожидает от Божьего благоволения, перенося сердцем благодушно всё то, что само по себе не худо, но кажется таким терпящему от недоброжелателей, от наложения излишних на него трудов, налогов, нанесения обид и т. п.

Совсем другие последствия своей деятельности имеют те гордые, самонадеянные люди, которые, забывая о Боге и своих обязанностях, полагают всю надежду на самих себя, на свою мудрость, ловкость, искусство, на свои силы. И до чего такие люди бывают высокомерны! Они превозносят себя в свете перед своими сверстниками и восхваляют до небес, а между тем в важных и полезных делах оказываются нерадивыми и небрежными по своей самонадеянности.

Совершенно же предавшие себя Богу, смиренные труженики в винограднике Христовом, поступают иначе: они уподобляются коромыслу весов с прицепленными к нему на противоположных концах чашами: чем больше кладётся в одну из чаш весовых гирь, тем больше оно понижается, противоположная же чаша с тем вместе повышается на столько же. Это символический образ достоинства людей Божьих и людей мира сего – чем более человек смиряет себя пред Богом и людьми, тем более возвышают его благодать и милость Божья, и наоборот: чем выше ставит себя он перед Богом и презирает свою братию через своё высокомерие, тем более унижает своё человеческое достоинство.

Серьёзный начальник какой-либо воинской части, которому поручены защита и охранение города от неприятельского нападения, ещё заблаговременно осматривает слабые, мало укреплённые места, производит их укрепление, делает распоряжение о достаточном заготовлении хлебных запасов, усматривает надлежащие места для постановки орудий и артиллерийских запасов – словом, заботится встретить неприятеля храбро и во всей готовности дать ему сильный отпор, ибо он знает, что врагам нельзя верить. Подобно ему каждый христианин должен готовится заблаговременно к неожиданной встрече своих неприятелей, говоря: "я не избавлен ни от болезни, ни от смерти, а потому не лучше ли предварительно ограждать себя почаще исповедью и принятием святых Таин, вооружать себя молитвой и постом?".

Напротив, человек самонадеянный и нерассудительный, уповая на свои силы, думает обыкновенно, что он почти уже готов отразить все нападения своих врагов. Или же он выжидает более удобного времени к принятию мер для ограждения себя от них, или, наконец, так самоуверен в том, что успеет приготовиться и тогда, когда наступит необходимость в приготовлении. Весьма благоразумно выразился об обоих Соломон в своих притчах, говоря: "глупый верит всякому слову, благоразумный же внимателен к путям своим. Мудрый боится и удаляется от зла, а глупый раздражителен и самонадеян" (Притч. 14:15–16). Но об этой зловредной самонадеянности поговорим обширнее впоследствии.

Надежда на помощь Божью при бедствиях

Четвёртый признак согласия нашего с волей Божьей есть величайшее упование наше во всём на Господа Бога.

Оно производит то, что каждый, например, обиженный кем-либо, успокаивает себя внутренне и усмиряет естественно возникающую мысль об отмщении своему врагу, думая сам в себе: "Бог видит и слышит неправду или обиду; придёт время, что Бог обнаружит неправду врага и обратит её на его же голову", и этим побеждается естественное побуждение к отмщению личным нашим врагам. Через одно крепкое упование на Бога мы становимся победителями всех врагов своих и возвышаемся в своей душе над ними, ибо каждый, возложивший крепкую надежду на Бога, уверен, что если бы враги его постарались поднять целый ад против него, то и тогда не смогут повредить ему более того, сколько Богу угодно им то попустить.

Но возразишь: "есть враги неугомонные, старающиеся вредить беспрестанно во всём и всячески, чем только могут; если не удаётся им повредить противнику своему лично, то они силятся нанести ему материальные убытки, например, в его купле и продаже, или истреблением его имущества, и т. п.".

Действительно так. Однако тот, кто крепко уповает на Бога, поступает в подобных случаях таким образом: чтобы внутренне успокоить себя, он каждое своё предприятие или имущество поручает молитвенно Богу для его совершения или охранения, крепко полагаясь во всём этом на промысел Божий, предоставляя всякие случайности распоряжению воли Божьей, как бы вовсе устраняя себя от всякого собственного распоряжения. Всё последующее за тем в его имущественных делах – в счастливых – считает это благословением, даром Божьим, – в недостигших предназначенной пользы видит, что предприятие не достигло своей цели по особенному Промыслу Божьему, предназначившему для него нечто лучшее. Имеющему такую сильную надежду на Бога противники его тщетно будут усиливаться сделать какое-либо препятствие в его предприятиях или причинить убытки по имуществу, переданному им в распоряжение Божье: "Нет мудрости, и нет разума, и нет совета вопреки Господу" (Притч. 21:30).

Как хитро поступал Лаван против зятя своего Иакова, изменяя десять раз своё назначение последнему платы за пастьбу скота, в надежде уменьшить её, но тщетны были его замыслы, которые все обратил Бог в пользу Иакова: "Бог не попустил ему, т. е. Лавану, сделать мне зло", так выразился об этом сам Иаков (Быт. 31:7).

Воспылал гневом Сеннахирим, царь Ассирийский, против города Иерусалима, угрожая окончательным его разорением; но ни сам он, ни его воинство не избегли грозной в отмщении руки Божьей, ибо услышал Бог молитвы царя Езекии и пророка Исаии и послал Ангела Своего, который поразил Ассирийское войско. Сеннахирим же возвратился в землю свою и там погиб от руки собственных детей своих (2 Пар. 32:21–22). Так спас Господь Езекию и жителей Иерусалима от руки Сеннахирима и его воинства. Итак, советую каждому христианину иметь твёрдую надежду на Бога и всякое отмщение за себя предоставить Ему – Он один есть праведный Судья.

Сами язычники учат нас этому. Тиссаферн, вождь Персидский, заключил мир с Агизилаем II‑м царём Спартанским, но только для того, чтоб выиграть время для удобнейшего внезапного нападения на своего противника, ибо тот час же послал от себя глашатаев, чтобы все Греки удалились из Азии. Агизелай смело ответил посланным от Тиссаферна: "скажите от меня вождю вашему так: я ему очень благодарен за то, что он мир, заключённый со мной, разрушил; этим самым он против себя же раздражил и богов и людей, и сделал их себе врагами; через что военная сила моя увеличится значительно, ибо его коварство и вероломное нарушение заключённого мира восстановят против него всех".

Вот истинно христианский ответ своим противникам – по написанному: "Благословен Господь Бог Израилев, что посетил народ Свой… что спасёт нас от врагов наших и от руки всех ненавидящих нас" (Лук. 1:68–71).

Уповающий всем сердцем на Бога превращает всех своих врагов в плательщиков оброка и в работников себе, ибо он имеет Бога помощником себе, потому что он обо всём, чего желает, прежде всего молит Бога, полагая себе за правило: "то, чего я прошу у Бога, может быть для меня полезно или неполезно, это в совершенстве известно только одному Богу. Если просимое полезно мне, то Бог и пошлёт мне его немедленно, а иногда откладывает это до более благоприятного времени, чтобы таким образом испытать меня и приучить к терпению. Но если Бог многократно повторенное мной прошение не исполняет, то через это становится мне известным, что я просил у Бога того, что для меня – бесполезно или вредно".

По такому, и не иначе, весьма благоразумному правилу поступает и молитвенные свои прошения воссылает тот только, кто единственно и совершенно предал себя всего в управление Божественной воле. Не признающие же тайны Божественного управления миром и Его промысла о каждом из Его творений, или вовсе не призывают Всевышнего себе в помощь, или хотя и призывают, но делают это нерадиво, и как бы только для обряда. Прежде чем вздумают обратиться с молитвой к Богу, они сначала докучают своими усиленными и жалобными прошениями тем лицам, от которых надеются на помощь в исполнении своих пожеланий, а если не имеют успеха у одних лиц, то обращаются к другим, стараясь достигнуть желаемого через протекцию, через подарки и подкупы, обращая таким образом достижение желаемого в зависимость от бесчестной греховной сделки.

Видел в небесном откровении святой Иоанн Богослов Христа Господа, держащего в десной Своей руке семь звёзд. Что же значат эти звезды в руке Христовой? Сам Иоанн, объясняя эту тайну, говорит: "Семь звёзд суть Ангелы семи церквей" (Откр. 1:16–20,), и венцы их в руке Христовой находятся. И если где-либо венец (т. е. епископское достоинство, сан) остаётся вакантным, то являются весьма многие искатели венца, желающие охотно наклонить под него свою голову, но они (нередко) с самого начала не идут прямой дорогой ко Христу, но чаще всего сначала идут к рукам князей, начальников и властителей, и потом уже, наконец – и к Христу Господу.

То же самое бывает и при искании прочих как духовных, так и мирских достоинств и почестей – все ищут человеческой любви, милости и помощи, мало же кто ищет Божьего пособия в том, чтобы сделаться предварительно достойным носителем венца по своим нравственным поступкам и истинно гражданским подвигам правды, милости и человеколюбия. Здесь видно явное заблуждение и непонимание верного пути к получению сана, славы и почестей. Желающие заслужить достойное уважение перед людьми и милость у Бога должны поступать иначе – они прежде всего должны сердечно искать себе милости у Бога о прощении грехов своих, и Его благой помощи для согласования свободных своих поступков с волей Божьей, ибо скипетры и венцы находятся в правой руке Божьей.

Начальства, достоинства, почести и полновластные правительства Бог назначает и разделяет по своей премудрой воле, следовательно у Него всегда просить следует желаемого нами. "Сердце царя – в руке Господа, как потоки вод: куда захочет, Он направляет его" (Притч. 21:1).

Как садовник, в своём саду содержащий водный источник (фонтан), проводит и направляет воду не всегда на ближайшее дерево и лучшее, но часто на дальнейшее и худшее (увядающее), или куда захочет, смотря по необходимости орошения сада в той или другой его части, того или другого дерева, так подобно садовнику поступает и Бог. Он, имея в Своей руке сердце царёво, как садовник водой – ни мало не вредя свободе воли человеческой – распоряжается водами, истекающими из этого источника, сердца царёва, различными церковными и государственно-общественными установлениями и облечёнными властью лицами. Бог вручает достоинства и власть тем, которых искони избрал Он, по Своему предведению, и призвал в своё время на служение своим праведным делам управления миром, по писанному: "кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего, дабы Он был первородным между многими братьями. А кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил" (Рим. 8:9–10).

Поэтому весьма неразумно поступают те, которые с усиленными просьбами, лестью и дарами обращаются к людям, а везде присущего Бога забывают, надежды на Него не имеют, и едва, так сказать, мимоходом, обращаются к Нему с молитвой. Непонятное страшное ослепление у людей! Вода, черпаемая из самого источника, а не из бочки, где она хранится, бывает всегда чиста, здорова и благоприятна.

Терпение при нападках

Пятый признак, указывающий на то, что наша воля согласна с Божественной, есть перенесение нами всенародных поношений, клеветы и порицания нашего доброго имени и добрых дел наших, в смиренном молчании.

Нет более чувствительнейшего удара для прямой христианской души, как наглое оскорбление порицанием и клеветой прямых её намерений и действий, которые она предпринимает и совершает ради славы Божьей и спасения, вразумления и пользы своих ближних. Но и такие жестокие удары истинный Христов последователь переносит молча, взирая всегда умственным оком с благоговением на терпеливого Иисуса, молчавшего среди бесчисленных поношений и мучений во время беззаконного суда над Ним.

Собрались на суд над Иисусом Христом еврейские первосвященники, старейшины и книжники, усиленно обвиняя Его – Иисус же молчал; многие ложные свидетельства и преступления взводили на Него – Иисус же молчал; настаивали с великим криком, требуя Его распятия – Иисус же молчал; уже распятого и к кресту пригвождённого они уязвляли бесчисленными укорами и насмешками – Иисус же молчал.

Подобно Господу Иисусу преблагословенная Дева Мария, Богоматерь, находясь в тесноте и скорби, была мужественно-терпеливой, кроткой и молчаливой. Она поступала при этом не иначе, как и Сын её поступал, то есть "Мария же молчала" и всё это предоставляла воле Божьей и Его Божественному промыслу о Ней. Слышала Она, как человека совершенно невинного, возлюбленного Её Сына, ложно поносили, досаждали Ему многочисленными укорами – Мария же молчала. Видела Она Его под тяжестью Своего креста изнемогающим и падающим, пригвождённым к кресту, в страшных мучениях взывающим к Богу Отцу Своему: "Боже мой, Боже мой! для чего Ты Меня оставил" и затем в бесчисленных язвах и тяжких муках умирающим – Мария молчала.

Этому Сыну и этой Матери преимущественно многие благочестивые люди подражали, когда их клеветнически обвиняли в разных беззакониях – они молчали. Этим отличался в своё время кроткий пророк и царь Израильский Давид, славившийся дивной силой смиренного молчания при нанесении ему личных оскорблений. В таких случаях говорил он в сердце своём самому себе: "буду я наблюдать за путями моими (за своими поступками), чтобы не согрешать мне языком моим, буду обуздывать уста мои, доколе нечестивый (оскорбитель) предо мной; Я был нем и безгласен, и молчал даже о добром" (т. е. о добром ответе оскорбителю. Немного далее повторяет он тоже: "Я стал нем, не открываю уст моих; потому что Ты соделал это. Отклони от меня удары Твои" (Пс. 38:2–3.10). Причиной же своего молчания считает он не что иное, как только то, что Он (Господь) нанёс ему этот удар. Смолчал Давид потому, что без Божьей воли, без Его допущения никто не мог бы оскорбить царя – Твоя, Господи, воля наложила на него молчание.

Северин Боэций, отличный западный писатель и по своей жизни добродетельный муж и философ сказал: "Кто другой, кроме Единого Бога, может быть хранителем добродетели и защитником от всего недоброго? Он, как управитель и устроитель наших сердец, взирая на всех с высоты Своего Божественного предвидения и промысла знает о всяком человеке, что для него прилично и спасительно, то именно и назначает каждому, и, если нам кажется иногда, что иное (например, относительно наград и наказаний) происходит во вселенной не по должному, праведному порядку, то это есть только кажущийся нам, ограниченным существам, беспорядок, в существе же своём этот самый порядок и есть истинный и праведный во всём объёме Божественного управления миром. И всякий покорный воле Божьей удостоверяется в этом, замечая, как истинны и справедливы Божьи определения о каждом человеке в частности, и о племенах, народах и царствах вообще, верит мудрому Божьему промыслу обо всех и обо всём, и одобряет его своим покорным молчанием.

Случается иногда и в домашних отношениях между господами и служителями их нечто подобное. Например, добродушного, весёлого характера господин заходит в дом своего служителя и не находит никого в доме. Чтобы дать заметить хозяину дома, что нельзя оставлять незапертый дом без надзора, все вещи, находящиеся в доме, переворачивает вверх дном, опрокидывает и всё приводит в беспорядок, и уходит поспешно из дома, чтобы слуга не узнал, кто наделал беспорядок в его жилище. Слуга, возвратясь домой и, видя все вещи свои разбросанными и опрокинутыми, воспламеняется гневом и приходит в негодование на сделавшего беспорядок в доме. Но узнав потом, что виновником этого беспорядка был его господин, успокаивается и молчит.

Подобно этому слуге и Давид говорит себе: "Я стал нем, не открываю уст моих". Почему это? – "потому что Ты (не кто другой) нанёс мне этот удар". Равно и каждый человек, преданный воле Божьей, чувствует в себе тяготу от приключившихся ему несчастий или обид и терпеливо переносит их, утешая себя промыслом Божьим и зная хорошо, что печалью и напрасным ропотом себе нимало не поможет. Он обращает очи свои на небо, говоря в себе: "Возвожу очи мои к горам, откуда придёт помощь моя. Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю" (Пс. 120:1–2).

Когда царь Артаксеркс и Аман пировали, приглашённые Есфирью, в её палатах, тогда все Иудеи проливали горькие слёзы. Но как скоро обратилось это веселье Амана, радовавшегося о готовившемся на завтра пролитии невинной крови Иудеев, в собственную его погибель – Бог чудно обнаружил для царя злобу Амана против Мардохея и всех Иудеев, и царь приказал подвергнуть Амана тому же наказанию, какое приготовлял он для всех Иудеев – приказал повесить одного Амана вместо всех Иудеев (Кн. Есфирь гл. VII).

Повторяй каждый себе непреложную истину: "когда озлобит (опечалит) тебя Господь, попустив какое-либо огорчение или потерю, в конце концов обратятся они во благо тебе". Если бы луна всегда была однообразна в своём сиянии и круге и не изменялась всякий день в своём возрастании или уменьшении, сохраняя постоянно вид полной луны, то астрономы никогда не открыли бы того, что она заимствует свой свет от солнца. Равным образом и мы узнаём из разных лишений и огорчений, что всякое доброе посылается нам от Бога. Заболел ли кто – отсюда по опыту узнает он, как драгоценно человеку здоровье и как должно строго беречь и охранять его, а этого никогда бы не узнал он, если бы вовсе не болел. Ибо такова уж врождённая наша беспечность, что мы не ценим и не бережём доброго, полезного и приятного, пока его не лишимся – тогда только оценим свою потерю и пожалеем о ней. Потерпит ли кто бесчестье, нанесённое ему другим – тогда только опытом на себе узнает он, сколь тяжкий грех вредить (порочить) доброе имя и славу ближнего. Впадёт ли кто в бедность и нищету – тогда только истинно поймёт он, как сам (до обнищания) поступал с убогими и как должно, по заповеди Божьей о любви ко всем, заботиться обо всех, тем более о нищих и беспомощных. А потому он молчит и, размышляя обо всём сказанном выше, смиренно поручает себя во всём Божественной воле.

Но я не думаю, чтобы каждый, носящий своё бремя, должен молчать в отчаянии – да сохранит тебя Бог от отчаяния! А потому, любезный брат во Христе, ты говори – но говори сердцем, говори Богу, пусть язык твой молчит, но молись умом! Углубись внутрь себя и благоговейно размышляй о молчании Иисуса Христа перед Пилатом, Пречистой Девы Марии – перед нечестивыми согражданами, Давида перед его супротивниками. Почётнейший и достойнейший ли человек злословит тебя – молчи; низкий ли и недостойный бесчестно укоряет тебя и поносит – молчи; злословит ли тебя равный тебе – и тогда молчи. Трудно это делать и скорбно, но весьма похвально, спасительно и полезно. Оставь оскорбителя, обратись к Богу – утешителю и молись за своих противников, подобно Давиду и его же словами: "за любовь мою они враждуют на меня, а я молюсь; воздают мне за добро злом, за любовь мою – ненавистью" (Пс. 108:4–5).

Поступая так своим молчанием укротишь своих противников, а молитвой умилостивишь Бога. Поэтому молчи и всецело предай себя воле Божьей, имея постоянно в сердце своём Давидовы слова: "Ты, Господи, (а не враг мой) нанёс мне удар".

Мужество при трудах и опасностях

Шестое знамение человеческой воли, сообразной с Божественной волей, состоит в том, что она ради чести Божественной и исполнения заповедей Божьих, готова воспринять на себя все трудности и лишения и неустрашимо подвергаться опасностям, готова всё претерпеть скорбное, трудное и едва переносимое, крепко уповая на Божий промысел и Его помощь.

Сколь великодушным показал себя в этом отношении святой Апостол Павел: "Я научился – говорит он – быть довольным тем, что у меня есть. Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии; научился всему и во всём, насыщаться и терпеть голод, быть и в обилии и в недостатке. Всё могу в укрепляющем меня Иисусе Христе" (Флп. 4:11–13).

Подобно с мужественным и великодушным сердцем пел Боговдохновенный Давид: "С Тобой я поражаю войско, с Богом моим восхожу на стену" (Пс. 17:30). Он, готовый на большие подвиги, с радостью воспевает Богу: "Ты, Господи, светильник мой; Господь просвещает тьму мою. С Тобой я поражаю войско; с Богом моим восхожу на стену. Бог! – непорочен путь Его, чисто слово Господа, щит Он для всех, надеющихся на Него. Ибо кто Бог, кроме Господа, и кто защита, кроме Бога нашего? Бог препоясывает меня силою, устраивает мне верный путь" (2 Цар. 22:29–33).

Давид ни во что ставил для себя труд шествовать по назначенному Богом пути до излияния пота, но, быв препоясан по чреслам своим по выражению Апостола Павла (Еф. 6:14–16) истиной, облёкшись в броню праведности, обувшись в готовность благовестить мир, а более всего защитившись верой в грядущего Христа Господа, и шлемом спасения Его, и мечом духовным слова Божьего, наконец молитвой – желал он сам добровольно идти определённой ему дорогой.

Каждый и из нас должен размышлять о себе и знать, что Бог желает, чтобы я был терпелив в страдании, чист от пороков в своей жизни, охотно прощал своих врагов, обо всех хорошо думал и говорил, пока они не обнаружили себя в противном – и почему бы мне не быть во всём этом согласным с желанием Божьим? Правда, что до сего времени моё своеволие служило мне к тому препятствием и как бы каменной стеной, преграждающей мне путь следования по Божьему указанию к богоугодной жизни. Но с сей поры, когда свет благодати просветил мою душу, такая стена не устрашит меня, перескочу и чрез неё. Ибо всё могу сделать силой во мне укрепляющего меня Христа.

Всякий, читающий или слушающий благоговейно жития и деяния святых угодников Божьих многократно будет повторять слова царственного пророка: "Страшен Ты, Боже, во святилище Твоём. Бог Израилев – Он даёт силу и крепость народу Своему" (Пс. 67:36)! Он Вечный, который всегда был, есть и не будет иметь конца, Он даёт силу и крепость людям Своим (всем по заповедям Его живущим), Он, благословенный Бог наш и Творец. Это видим мы явственно сбывшимся на деле во святых Апостолах и их преемниках и последователях их учению.

Апостолы, избранные Богом для проповеди Имени Господа нашего Христа, учения и спасительных для рода человеческого дел Его, имели столь великое дерзновение (безбоязненность, мужество и веру) и совершили столь дивные дела – они силой истины и живой веры каких не переходили стен лжи, суеверия и неразумия? Для них не было ничего неудобного и непреодолимого в деле Евангельской проповеди – в сравнительно короткое время облетели они, как бы на серафимских крыльях любви Божественной, весь мир, в ту пору известный. Над ними исполнились слова пророка Исаии: "надеющиеся на Господа обновятся в силе: поднимут крылья, как орлы, потекут – и не устанут, пойдут – и не утомятся" (Ис. 40:31). Они, имея крепкое упование на Бога и как бы поясом опоясанные исполнением Его воли, обошли всю землю и море безбоязненно с проповедью всем народам в поднебесной о царствии Божием, обучая с убеждением всех веровать в Господа нашего Иисуса Христа, презирая все угрозы своих противников.

Подобно тому, как томимый сильной жаждой говорит: у меня внутри как бы огонь горит, казался сердцам апостольским весь мир в огне горящим. Также сильной жаждой спасти весь род человеческий воспламенены были любящие сердца святых Апостолов: "большие воды – по выражению Песни Песней (8:7), – не могут потушить любви и реки не зальют её" (т. е. никакие гонения и преследования проповедников их врагами). С такой пламенной в сердцах своих любовью Апостолы спешили благовестить "Евангелие царствия" во всей подсолнечной от конца в конец – не было народа, страны, города, ни селения, ни места, где не проповедовали они Христова учения.

Святой Апостол Павел проповедал Евангельское учение от Иерусалима до Иллирика, обращая в веру Христову язычников: "Не осмелюсь сказать – пишет он – что-нибудь такое, чего не совершил Христос через меня, в покорении язычников вере, словом и делом, силою знамений и чудес, силою Духа Божия, так что благовестие Христово распространено мной от Иерусалима и окрестности до Иллирика. Притом я старался благовествовать не там, где уже было известно имя Христово, дабы не созидать на чужом основании, но как написано: не имевшие о Нём известия увидят, и не слышавшие узнают" (Рим. 15:18–21; ср. Ис. 52:15). Он благовестил Христово учение всем народам, через земли которых переходил, а именно: Римлянам, Персам, Парфянам, Мидянам, Индусам, Скифам, Аравитянам, и всех людей повсюду учил истинной вере (См. святого Иоанна Златоуста; Омил. о путешествии святого Павла).

Таков же был и святой Андрей, Первозванный Апостол, который, имея в себе огонь Духа Святого, проповедовал Начальника спасения нашего Христа в Вифинии и во всех странах, прилегающих к Понту Эвксинскому (Чёрному и Мраморному морям), а также в Херсонесе Таврическом или Крымском полуострове, и, по особенному Божьему промыслу, достиг он и России, где на Киевских горах водрузил крест, как бы пророчествуя, что и русский народ просвещён будет святой верой. Проповедав Евангелие в Великой Скифии, возвратился он во Фракию, посетил Элладу и Пелопонес.

Тем же огнём Божественной любви воспламеняемый и жаждущий спасения душ человеческих святой Апостол Фома, называемый Близнец из Панеи, названной в последствии Кесарией Филипповой, города Галилейского, осязавший язвы (раны) Христовы по воскресении Его. Проповедал он Христа Парфянам, Мидянам, Персам, Гирканианам, Бактрийцам, Брахманам и Каламийской стране, где проколот был он копьями от неверных и там же умер за Христа.

Подобным образом и прочие Апостолы, объятые огнём Божественной любви, с ревностью распространяли веру во Христа. На них исполнилось пророчество царя Давида: "По всей земле проходит звук их (проповедь), и до пределов вселенной слова их" или слова о жизни вечной (Пс. 18:5). Так во всех концах вселенной искали они утолить свою сердечную жажду к спасению народов через приведение их в веру Христову, дабы обращённые удостоились войти вместе с ними в обители Отца Небесного, уготованные Христом, в то место, которого жители не будут уже ни алкать, ни томиться жаждой, и не будет палить их солнце и никакой зной (Откр. 7:14–16).

Не препятствовали Апостолам совершать величайшие и достойные хвалы подвиги; ни беды и скорби, ни гонения и поношения, ни раны, биения, голод, нагота, притеснения, ни даже сама смерть за Христа. Не устрашили их все демонские полчища, попранные их ногами, и другие неудобства и препятствия встречавшиеся им на суше, на морях и на всяком месте. Они всё и везде совершали в честь и славу Божью мужественно, укрепляемые Его силою, не боясь никаких препятствий и трудов – таким образом они удобно перелетали через все преграды, встречавшиеся им на пути, и весь мир своей проповедью приобрели для Христа, по написанному у пророка Исаии: "Все концы земли увидят спасение Бога, нашего" (Ис. 52:10). Они, исполняя всем сердцем волю Божью, оказались непобедимыми во всех ухищрениях против них и во всех несчастиях. Ибо каждый, возлюбивший Господа всем сердцем и душой и всецело предавший себя Божественной воле, надеется всё преодолеть и совершить по непреложным словам Господа Иисуса Христа: "истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: "перейди отсюда туда", и она перейдёт; и ничего не будет невозможного для вас" (Мф. 17:20).