Илиотропион, или Сообразование с Божественной Волей

Представим себе, что кому-либо переданы ключи от городской крепости или от дома, и дана ему власть входить туда и выходить оттуда и распоряжаться там когда и как ему угодно по своей воле.

Подобно этому часто и Христос Бог желает ключей, отворяющих душевные внутренности сердца нашего, чтобы иметь туда Ему свободный вход, но мы не всегда охотно и едва ли когда соглашаемся в этом с милостивым и щедрым Господом нашим.

Достойную внимания повесть сообщает Людовик Блиоский об одной блаженной девице, зрению которой явился Сам Спаситель Христос, говоря к ней: "Дочь моя! в этой руке Я держу здоровье, а в этой – болезнь: выбирай для себя то или другое по своему желанию". Что оставалось делать этой девственнице? – избрать ей здоровье – покажется это бесстыдным, подозрительным; а если предпочесть здоровью болезненную жизнь, – припишется это неуместному её смирению. Обыкновенно, если мы предлагаем друг другу какие-либо два предмета на выбор — избрать тот или же другой, то избирающий, по своей кротости, выбирает то, что похуже, посему следовало бы и упомянутой выбрать болезнь для себя, ради избавления себя от вечных страданий и мук, и это было бы, по общему понятию, благоразумно, подобно тому, как другая подвижница предпочла терновый венец золотой диадеме (Великомуч. Екатерина); однако ж эта девица (о которой идёт рассказ) благоразумнее и лучше поступила. Девица не сделав никакого выбора, но, сложа накрест руки на груди и преклонив колена на землю, проговорила: "О Господи мой, об одном только со всем усердием молю Тебя и прошу: да будет во мне не моя, но Твоя воля; а потому я не избираю ни одного из предлагаемых мне – ни здоровья, ни болезни, но готова принять всё по твоей воле. Ибо Тебе только, Господи, достойно и праведно решать, что дать мне то или другое". На это сказал Спаситель: "кто желает иметь Меня у себя часто своим посетителем, тот да отдаст ключ собственной воли Мне, и никогда его у Меня да не требует обратно", – (т. е. да отречётся от своеволия и да предаст себя всецело воле Божьей).

Девственница, таким образом будучи вразумлена Самим Господом, произнесла в сокрушении сердца с величайшим смирением к Господу следующую молитву: "Не моя, но Твоя буди воля, о милостивый мой Иисусе!" и с того времени дала себе обет повторять по триста шестьдесят и пять раз эти слова: "Не моя, но Твоя да будет воля, о милостивый мой Иисусе!" Кратка эта молитва, но она (произносимая от всего сердца) кажется приятнейшей Богу, нежели тысячи других молитв. В особенности полезно повторять ещё прилежнее эту молитву, когда находишься в большой беде, отовсюду окружённый различными нападениями. Но слабой человеческой природе весьма тяжело склонить собственную волю к охотному перенесению тяжких страданий, трудов, лишений и других человеческих неприятностей, постигающих нас по непостижимому для нас намерению или допущению Божию — которых воля естественная отвращается; тем необходимее желающему волю свою сообразовать с Божественной волей и подчиняться ей, быть готовым отречься своеволия, понудить непокорную свою волю к тому, чего ей нежелательно.

Отречение от своеволия

Человек, последующий воле Божьей, должен прежде всего решиться быть готовым на всё, что делается с ним по воле или допущению Божьему.

Он молитвенно обращается к Богу, говоря: Господи Боже мой! я готов служить Тебе так же в нищете, как и в богатстве, не отрицаюсь даже той скудости моего ума, которая лишает меня сладостных утешений, и тем опечаливает меня: прискорбно для меня это, но спасительно, и, если есть на это Твоя воля, сотвори сердце моё подобным пересохшей земле. Если дашь мне чашу, наполненную желчью, вино растворённое горечью (пелином) – охотно принимаю это от Тебя. Знаю, Господи, что у Тебя есть бесчисленное изобилие вина благовонного, сладкого и превосходного, но Ты, для испытания покорности рабов Твоих, даёшь им по временам вино смешанное с дрожжами и уксусом, принимаю его от Тебя и охотно с радостью выпью смешанное в чаше всё наигорчайшее. Наказывай меня, Господи, чем Тебе угодно: скорбями, болезнью; об одном молю Тебя, вразуми меня о том, что благоугодно пред Тобой. Божественная воля Твоя для меня есть величайшая отрада во всём, кроме её, ничего не ищу; здоров ли я или немощен, богат или беден – всё равно. Об одном молю Тебя, Боже, да всегда исполню святую волю Твою.

Святой Иоанн Златоуст превозносит великими похвалами Иосифа, обручника Преблагословенной Девы Марии, за его добродетель – безусловно исполнять волю Божью, несмотря на кажущиеся противоречия Божественных повелений. Когда Иосиф, говорит святой Иоанн Златоуст, получил во сне от Ангела повеление оставить свою землю и бежать в Египет, он не соблазнился этим, не сказал: "не истинно это повеление и очень сомнительно. Незадолго пред этим говорил ты, Ангеле: "Он спасёт людей своих" (Мф. 1:21), а теперь Он самого себя не может освободить от преследования – ты говоришь, что нам необходимо бежать, странствовать, и переселяться в далёкую сторону, – это противно Божьему обещанию", – Иосиф ничего подобного не возражает Ангелу, ибо он был муж верный, даже не спрашивает у Ангела о времени обратного их возвращения, о чём Ангел выразился неопределённо: "доколе не скажу тебе" (Мф. 2:13).

Однако Иосифа не смутила такая неопределённость, он охотно поверил словам Ангела, и притом поверил им, перенося всякую скорбь и неудобства пути – не отказался предпринять бегство, оставить отечество, и пошёл в Египет с младенцем и Богоматерью. Исполнение воли Божьей облегчает для нас всякие трудности. Предав себя со всеми своими немощами воле Божьей и признав свою нищету душевную, переступим на дальнейшие ступени нашей беседы.

Добровольное перенесении укоров

Пожертвовав своеволием своим, обречём себя на добровольное перенесение укоров поношений. Внимая наставлению святого Апостола Павла: "во всём, говорит он, явим себя, как служители Божьи в великом терпении… в чести и бесчестии, при порицаниях и похвалах: нас почитают обманщиками, но мы верны" (2 Кор. 6:4:8). Отдавшийся совершенно воле Божьей должен часто повторять: Господи! Ради Тебя я охотно обрекаю себя на всякое поношение, бесчестие и укоризну, и тем охотнее перенесу это, когда я невиновен. Ради Тебя я не отказываюсь быть презираемым, унижаемым и пренебрегаемым. Неприятно и горько такое угощение, однако я с радостью принимаю его, ибо оно принадлежит к столу домостроительства Христова. Сам Христос Бог не только добровольно предал Себя на всякие поношения и укоризны, но и претерпел всё за наши прегрешения, сделавшись за нас клятвою, по писанному: "проклят всяк висящий на древе" (Гал. 3:13, ср. Втор. 21:23).

Великие угодники Божьи, во времена гонений на христиан, объявлялись злодеями. Слыша это, они терпеливо переносили. Но большая разница – быть действительно злодеем, или только считаться таковым по молве людской и по религиозным причинам. Первое обвинение не требует объяснения, оно и детям понятно; но силу последнего обвинения могут понять лишь те, кто (не быв ни в чём виновны) не противодействует порицанию себя, по учению Евангельскому и принимает его как величайшую честь и славу.

Возьмите в пример Божью Матерь, преблагословенную Деву Марию, предавшую себя всей душой и сердцем в волю Божью: Иосиф, её обручник, видя Её непраздной (беременной), ужаснулся и намерен был тайно развестись с Ней. Что же делает Пресвятая Дева? Она молчит; всякое о Себе мнение поручает воле Божьей. Примеру Божьей Матери последовали многие святые угодники Божьи. Они хотя и были оговариваемы ложно в тяжких преступлениях, но благоразумно молчали и претерпевали бесчестие и многие укоризны, предавая себя во всём воле Божьей.

Такое бесчестие, поношение и поругание терпеливо перенёс преподобный Макарий Египетский (см. житие его 1 февраля н.с.), в молчании, с величайшим долготерпением и смирением. Этого святого, ангелоподобного по своей непорочной жизни, оклеветала одна девица, тайно падшая с некоторым молодым человеком в порок блудодеяния и, сделавшись непраздной (беременной), опорочила преподобного перед своими родителями, говоря: согрешила я с вашим пустынником, которого считаете вы святым. Когда я однажды была за селением, близ того места, где он живёт, встретил он меня на дороге и отнял честь, а я из-за стыда и страха никому не сказала об этом даже до сего дня. Этими ложными словами подвигнутые на гнев её родители и соседи их стремительно побежали к жилищу неповинного святого мужа и, с великим криком и бранью вытащив его из его келии, долго били нещадно. Потом привели его в селение, где собрав всякую гниль и нечисть, – закопчённые черепки, горшочки, корчажные рукоятки, – всё это, связав верёвкой, повесили ему на шею и водили по селу с неистовым поруганием: толкали его под бока, били, дёргали за бороду и за волосы на голове, били ногами, крича неистово: этот монах опорочил нашу девицу: каждый таскай его и бей!

Такое поругание и биение его палками продолжалось многие часы, пока гнев их не утолился, но и тогда ещё они не отпускали его, хотя он уже едва жив был, пока келейник преподобного не поручился за него родителям девицы, что он будет содержать её и кормить, как будто действительно он лишил её девства. Это преподобный исполнил на деле, по выздоровлении своём: делая корзины, продавал их через своего келейного и вырученные деньги через него же посылал на содержание означенной девицы.

Увы! И горе! Этот достойно ублажаемый муж, кроткий, незлобивый, смиренный сердцем, и подобные ему Богоугодные мужи, невинно и кротко переносили многочисленные бесчестия, укоризны, досады и жестокие побои, великодушно прощая своих оскорбителей. Что же видим теперь? Мы, виновные в бесчисленных грехах и неправдах, негодуем на причинившего нам малейшее оскорбление; не терпим его, мстим и преследуем! Это ли согласно с волей Божьей? Без воли и попущения Божьего ничего не может случиться с нами, и если воля Божья нам любезна, то никакая, самая тяжкая укоризна не смутит нас и не заставит преследовать своих оскорбителей.

Сам Спаситель наш Христос не только в земной Своей жизни оставил нам неподражаемый образ смирения, но и после Своего прославления, т. е. по воскресении Своём, не принял поклонения от Марии Магдалины, пока человечество Его им не было представлено Отцу Небесному: "в первый день недели (седмицы) Мария Магдалина приходит ко гробу рано, когда было ещё темно, и видит, что камень отвален от гроба. Она бежит и приходит к Симону Петру и к другому ученику (Иоанну Богослову), которого любил Иисус, и говорит им: унесли Господа из гроба, и не знаю, где положили Его. Тотчас вышел Пётр и другой ученик и пошли ко гробу. Они побежали оба вместе; но другой ученик бежал скорее Петра, и пришёл ко гробу первый; и наклонившись увидел лежащие пелены; но не вошёл во гроб. Вслед за ним приходит Симон Пётр, и входит в гроб и видит одни пелены лежащие и плат, который был на главе Его, не с пеленами лежащий, но особо свитый на другом месте. Тогда вошёл и другой ученик, прежде пришедший ко гробу, и увидел, и уверовал; ибо они ещё не знали из Писания, что ему надлежало воскреснуть из мёртвых. Итак ученики опять возвратились к себе, а Мария стояла у гроба, и плакала, и когда плакала, наклонилась во гроб, и видит двух Ангелов, в белом одеянии сидящих, одного у головы и другого у ног, где лежало тело Иисуса; и они говорят ей: жена! что ты плачешь? – она говорит им: унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его. Сказав это, обратилась назад и увидела стоящего Иисуса; но не узнала, что это Иисус. Иисус говорит ей: жена! что плачешь? кого ищешь? Она, думая, что это садовник, говорит ему: господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его. Иисус говорит ей: Мария! – Она, обратившись, говорит Ему: Равви! что значит: учитель; Иисус говорит ей: не прикасайся ко мне, ибо Я ещё не взошёл к Отцу Моему; а иди к братьям Моим, и скажи им: восхожу к Отцу моему и Отцу вашему и к Богу Моему и Богу вашему. Мария Магдалина идёт, и возвещает ученикам, что видела Господа, и что Он это сказал ей" (Ин. 20:1–18).

Этот светлый образ и обстановка явления Господа Иисуса Марии Магдалине в первые мгновения по Его воскресении показывает всю глубину смирения и любви Его к человечеству; последуем же Ему в этих добродетелях.

Мог бы Христос Бог, претерпев уже за нас грешных жесточайшие поругания и мучения, лишить всех людей братского общения, однако Он, Милосердный, отказывает Марии Магдалине в только временном прикосновении к Нему, пока Он не взошёл ещё к Отцу Небесному, т. е. на небо в дом бессмертия, чтобы сообщить этот восход к Отцу всей братии Своей. А мы, грешные люди, не только не вошедшие в селение Праведников, но ещё и смерти не испытавшие, живя в тленной плоти, виновные во многих преступлениях, говорим друг другу с гневом: "не трогай меня! что ты, негодный, бесчестишь меня? укоряешь меня, наносишь мне личную обиду, мараешь мою честь?".

О христиане! Опомнимся! Как далеки мы от познания воли Божьей: хотим и требуем от всех, чтобы они нас уважали, отдавали нам почтение даже и тогда, когда мы сами бесчестим себя своими поступками и неведением воли Божьей.

Каждый, понимающий, что без воли и попущения Божьего ничего не совершается (ни похвалы, ни поругания), осуждает сам себя перед Богом, говоря: о Господи! сам я весьма достоин того, чтобы все меня презирали и поносили, за что же я буду негодовать на них. Я знаю, Господи, что без Твоей Святой Воли никто меня не посрамит и не обидит: "и я ещё больше унижусь, и сделаюсь ещё ничтожнее в глазах моих" (Слова Царя Давида: 2 Цар. 6:22).

Благодушное перенесении болезней

Приготовив сердце своё к равнодушному перенесению нищеты, укоров и поношений, приступим к рассмотрению безропотного перенесения нами болезней.

Здешняя жизнь наша подобна маслу, горящему в лампаде. Как горение лампы состоит в полном распоряжении хозяина её, так же точно наше здоровье и нездоровье, т. е. слабости физические и болезни, управляются по воле или допущению Божьему. Поэтому истинно предающий себя воле Божьей благодушно покоряется её распоряжениям. Он, подобно пламени всегда стремящемуся к небу, обращается благонадёжно во всём, его касающемся, к Богу, Создателю своему, молитвенно: Господи! благодарю Тебя сердечно за всё Тобой ниспосылаемое мне; если Тебе угодно поддерживать меня в немощном теле безболезненно – благодарю Тебя; или же благоволишь живого меня покрыть струпьями или язвами, на много лет обложить болезнями и пригвоздить на болезненном одре, – буди воля Твоя, охотно соглашаюсь на всё. Если Тебе только благоугодно это, то и мне оно будет полезно, как и самое здоровье. Достопримечательны в этом отношении слова одного славного учителя Иоанна Аквилы: "Одно благодарение, произнесённое пред Богом во время скорби, Ему приятнее, чем тысячи благодарений, принесённых во время благополучия; ибо всякий благодарит за оказанные благодеяния, но едва ли кто благодарит за оскорбление".

Некто передаёт повесть, что святой жизни девица была спрошена: каким способом достигла она такого совершенства в жизни? – Какими бы я не была отягчена и в какой степени тяжести болезнями, всегда просила себе у Бога большей ещё болезни по любви к Нему, отвечала она. Другая же целомудренная девица, претерпевая адские мучения ради сохранения себя в целомудрии, и не надеясь дождаться скорого их окончания, обратилась сердечно к Богу, взывая: сладчайший, милый Боже! Вспомни, что Ты Господь мой и Создатель, вот я пред Тобой, суди меня праведно; я готова терпеть это геенское мучение, пока Тебе будет это угодно, сотвори со мной по воле Твоей святой. Таким образом всецело предав себя в волю Божью, провела она всю жизнь в любви Божьей и добрых делах.

Примеры эти показывают – необходимо возбуждать свою волю, чтобы она готова была как при здоровье, так и в болезни, постоянно содержать сердце в любви к Богу и ближним.

Бесстрашная встреча смерти

Преданный Богу человек не живёт для себя, но для служения Богу и ближним, а потому он не предоставляет себе права выбирать между жизнью и смертью по своей воле. То и другое предоставляет он воле Божьей. Он не пристрастен ни к долговечной жизни, ни к скорому отшествию в загробную жизнь.

Предоставляя себя во всём воле Божьей, говорит он внутренне к Богу: "благий Иисусе! Ты лучше меня знаешь, что мне полезнее: жить или умереть? сотвори же со мной, как Тебе угодно. Только, Господи мой, желал бы я умолить Тебя, чтобы Ты, по милосердию Своему, избавил меня от внезапной смерти: ибо грехи мои страшат меня; помяни меня, Господи, когда придёшь судить живых и умерших. Но и в этом прошении моём всё предоставляю Твоему преблагому решению и не противлюсь святой Твоей воле. Знаю, что "праведник, если преждевременно умрёт, будет в покое" (Прем. 4:7). Прости же, Господи, и очисти меня, яко согрешил пред Тобой! Посему я ни безвременной смерти убегаю, не боюсь смерти бедственной и ужасной по виду. Известно для сердечно верующего, что многие скончались мирно, но в ад низвергнуты, а много окончивших жизнь ужасающей, лютой смертью, – переселены на небо. Непостижимы для нас суды Божьи и неотвратимы, а потому охотно предоставляю себя благоволению Божьему относительно перехода из временной жизни в вечную: "ибо никто из нас не живёт для себя, и никто не умирает для себя; а живём ли – для Господа живём; умираем ли – для Господа умираем: и потому, живём ли или умираем, – всегда Господни" (Рим. 14:7-8).

Архиерей Турский Мартин (во Франции) умирая, при последнем вздохе сказал: "Господи! если я полезен Твоему словесному стаду, то не отказываюсь трудиться, но да будет о сём воля Твоя!". Признательная Церковь в своих песнях о нём свидетельствует, восклицая: "О муж предивный, в трудах не изнемогавший, смертью непобеждённый и не ужаснувшийся её даже на одре смертном, и тогда от жизни и трудов не отказывавшийся, предоставляя всё о себе воле Божьей".

Вот пример достойный подражания! Один древний моралист – писатель сказал: свойство храбрых (доблестных) мужей есть – скорее презирать смерть, чем ненавидеть жизнь. Нерадивые из-за своей лености унижаются, трудолюбивых же одна смерть удерживает от доброй деятельности.

Сама же смерть для всех есть последний неизбежный предел, к которому следует идти без страха, вполне предоставляя себя воле Божьей. Жизнь наша и смерть – обе находятся в премудрой и всеблагой Божьей власти. Богу одному известно что полезнее каждому из нас: продолжать ли жизнь или же умереть, поэтому мы должны охотно принимать от Него равно как жизнь, так и смерть с благодарностью за Его к нам милость. Желает ли Бог, чтобы мы жили? – С удовольствием да продолжаем жизнь, благодаря Бога при всяких обстоятельствах наших, как благополучных так и бедственных, заботясь только о достижении блаженства в загробной жизни. Желает ли Бог, да умрём? – С охотным сердцем умрём, как учит один из древних писателей: "да идём не лениво к смерти, которая приводит нас к бессмертной жизни". Увы! Так ли большая часть из нас ныне живёт или умирает? Редко кто теперь умирает без сильного желания пожить ещё и ещё, редко умирает без вздохов и печали: а всё это противно воле Божьей, ибо это желание показывает наше недовольство определённым от Бога пределом для нашей жизни.

Мы должны быть готовы к исходу каждый час, ибо час этот премудростью Божьей сокрыт от нас. Несправедливо укорять должнику своего кредитора за взыскание данного им своему должнику на определённый срок. Для нас же грешных всегда будут малы дни нашей жизни, если станем их считать. При этом размысли сам разумно, что простое продолжение жизни во времени само по себе, без отношения к нашей деятельности есть небольшое ещё добро: оно не приведёт тебя к блаженству. А поэтому будь доволен тем пределом жизни, который назначен тебе Богом и поспеши воспользоваться им для добрых дел, чтобы достичь блаженного покоя праведных; помни слова премудрого: «Праведник, если и рановременно умрёт, будет в покое, ибо честная старость измеряется не числом лет и не долговечностью, но сединою старости является мудрость (благоразумие) и беспорочная жизнь». Вот истинное долголетие и возраст старости! (ср. Прем. 4:8-9[28]).

Полное самоотвержение

Наконец, как вывод или заключение этой главы, представляем читателю живые примеры тому, как Божьи святые, эти орлы доброй природы, прямо взирали на светлость умственного солнца воли Божьей, воли чадолюбивого Отца предвечного и всемогущего Творца, хранителя и распорядителя вселенной. В какой полноте и совершенстве подчиняли они свою волю Его воле с любовью и благоговением, и, не взирая ни на какие препятствия, последовали ей.

Кто был мужественнее в этом отношении святого Апостола Павла? Его не могли удержать на пути исполнения воли Божьей ни остриё меча, ни блеск копий, ни бросание в него камнями, ни морские волнения, ни народные смуты, ни лютые бури, ни опасные и непроходимые дороги. В исполнении воли Божьей никакие препятствия не могли помешать ему: ни ужасные тюрьмы, ни троекратное биение его батогами, ни страх морского потопления, ни множество других бедствий, ни ежедневное ожидание смерти – по собственным его словам: "мы живые непрестанно предаёмся на смерть ради Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей" (2 Кор. 4:11). Святой Павел, говоря Духом Святым, не откажется идти в огонь, если бы того требовала воля Божья: "Я желал бы сам быть отлучённым от Христа за братьев своих, родных мне по плоти, то есть Израильтян" (Рим. 9:3–4).

Что ты говоришь, о Павел, возглашает святой Иоанн Златоуст. Не ты ли сказал: "кто нас разлучит от любви Христовой?". Не сомневайся, Златоусте, в словах Павловых: "я желал бы и проч." – они означают в высочайшей степени любовь Павлову к Христу, ими выражал он своё сильное желание, чтобы наибольшее число израильтян возлюбили Христа. За это он готов был бы уделить им избыток заслуженного им блаженства и славы со Христом, но не то, чтобы он отказывался от любви Христовой. Смотри как орёл тот прямо и неуклонно вперил глаза свои к праведному солнцу воли Божественной. Такое крепкое соглашение с Божественной волей собственной нашей воли ничто не преодолеет, хотя бы против него вооружилось множество миров со всеми орудиями лести, насмешек и мучений.

Многие святые Мученики охотно шли на мучение и поругание за Христа, вменяя за ничто пролить за Него кровь свою: ибо они среди жесточайших мучений изобильно поддерживаемы были Божественными утешениями, а потому охотно презирали мучения и самую смерть.

Так святой Лаврентий (пам. его 10(23) августа), лёжа на раскалённой железной решётке, почивал подобно путнику, лежащему на мягкой постели. Поносимый во времена язычества крест целовал Андрей Первозванный, как бы чертог царский. Дождь камней, как бы капли приятной росы, принимал на себя Первомученик Стефан.

Всякий пребывающий в столь многих бедах и приближающийся уже к смерти, – если всё это встречалось ему согласно воле и повелению Божьему и он готов был добровольно потерпеть всё ради Бога, – тот по истине совершил величайший подвиг, как и быть должно. Ибо мы получили от Бога все как телесные так и душевные дары, и какое же из них может быть исключение, чего бы мы были в праве не отдавать Богу? Следовательно школьное изречение: "нет ни одного правила без исключений" – здесь неприменимо. Правило господства воли Божественной без всяких исключений: всякий желающий жить по воле Божьей, обязан самого себя и все свои поступки, пожелания и мысли сообразовать с волей Божьей.

Один наставник внушал своим ученикам следующее: "помните крепко учение человека, которого Бог избрал по сердцу Своему, Давида царя, он говорил Богу о самом себе: "готово сердце моё, Боже, готово сердце моё" (Пс. 107:2), оно готово благодарить Тебя во время для меня благоприятное, готово и во время злополучное. Хочешь Ты поставить меня пастырем словесных овец? Хочешь вручить мне царскую власть? – готово сердце моё, Боже, готово сердце моё. Если же Ты, Господи, скажешь мне: "не хочу тебя, нет моего благоволения к тебе" – то вот я, сотвори со мной, как благоугодно Тебе (2 Цар. 15:26). Вот достойное благочестивого царя глубочайшее смирение сердца и полное отречение своей воли. Ибо что значат слова: "не хочу тебя"? – Это значит не хочу, чтобы ты был царём, не хочу чтобы продолжал свою жизнь.

"Я готов повиноваться Тебе, Господи", говорит Давид. Все тяжкие испытания Давида, постигавшие его по Божьему попущению, и которые переносил он с глубочайшим смирением, такие как: гонение от Саула, возмущение против него злонравного зятя, и ещё злейшего сына (Авессалома), покушавшегося на лишение отца венца царского и на само его здоровье, укрывательство его от преследования врагов в пещерах и звериных логовищах, кроткое перенесение ругательств, хулы и бросание в него камнями – во всём этом покорялся смиренно Давид воле Божьей, говоря: "да сотворит Господь со мной по благому своему усмотрению". Вот чудная добродетель, достойная достойнейшего царя! Её ради одной он мог быть возлюбленным Богу, тем более, когда он возносил свои благодарения Богу со слезами за всё приятное и неприятное, облёкшись в одеяния плача и скорби. Так высоким считал он, муж по сердцу Божьему, что милость Божью готов был искупить всевозможными лишениями – пожертвованием своей свободы, детей, всех богатств и почестей и самого даже здоровья, чтобы только не противиться воле Божьей. Он предоставлял ей самого себя и всё окружающее его, говоря при всяком событии: "готово сердце моё, Боже, готово сердце моё".

Один красноречивый учитель сказал: "неразумная наша воля Бога уничижает: ей бы хотелось, чтобы Бог не казнил её за грехи или потому что Его нет, или по нежеланию вмешиваться в дела человеческие, или же по неведению о последних".

Следовательно, неразумная воля или вовсе отрицает бытие Божье, или, допуская его, считает Бога бессильным или не всеведущим и несправедливым. Для объяснения этих недоумений детского разума полезно привести следующую притчу.

Корень зла

Некогда изверги рода человеческого: воры, грабители и разбойники, собравшись во множестве и написавши прошение, подали его судьям, желая, чтобы те постановили определение: "снять стоящие вне города орудия казней: виселицы, эшафоты и т. п., поставленные на пагубу людей, как омерзительные деревья, неприятные для зрения и противные для обоняния мимо ходящих и ездящих людей и истребить эти орудия".

На их прошение судьи отвечали: если желаете уничтожить древний обычай виселиц, то сначала прекратите свои злодеяния, кражи и разбои; тогда мы не замедлим истребить эти орудия казней, – только прикажите прекратиться всякому воровству и разбою; при этом разбирательстве дела один отважнейший из злодеев дерзнул возвысить свой голос перед судьями: "Господа Судьи! не мы положили начало кражам, грабительствам и разбоям, и так как не мы изобретали их, то и не можем их отвергнуть".

На это судьи отвечали им: "мы также не изобретатели виселиц, а потому не желаем и не можем уничтожить их".

Прародители человечества, преступив повеление Божье, пали в своеволие, т. е. присвоили себе неограниченное употребление свободы, дарованной им Богом, под известным условием, и тогда же были изобличены в этом самом их самовольном деянии (увидели свою наготу). Это нарушение воли Божьей обратилось в своеволие, в грех неизлечимый силами человеческими, грех, с которым родится всё потомство Адамово. Последствием его были лютейшие казни: изгнание из рая, лишение райского сообщества с Богом.

Мы, позднейшие потомки Адамовы, печалимся о том, что сотворён ад (пекло) и часто обращаемся к Богу с просьбами, умоляя Его: Господи! не пошли нас на муки адские; о Господи, если бы Ты уничтожил ад, тогда бы мы были спокойны, без всякого страха. На это слово Божье отвечает нам: "удалите причину ада (грехи), и тотчас же угаснет пламень геенский!". Но мы ещё сильнее взываем: "о Господи! не мы же первые согрешили, почему же виновны мы в чужом, наследственном пороке? – Это грех прародительский, но не наш". Господь возражает нам на это: "и не Я виновник геенны преисподней, она – последствие гордости, преслушания; начало её – древнее человека; это огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его (Мф. 25:41). А чтобы вы не могли жаловаться, что вы обложены чужим оброком, Я дам вам через верных рабов Моих радостное для вас объявление (Евангельскую проповедь), которому никто не сможет противиться".

Какое это объявление? Некто не из последних верных рабов Божиих провозгласил давно в кратких и определённых словах о том, как легко может угаснуть геенский огонь; он сказал: "пусть престанет человеческое своеволие – и геенны не будет". Положение это основывается на следующих выводах:

а) что неприятно Богу более всего и достойно казни наше своеволие, противоречащее нашему Создателю? И на кого же будет столь сильно возгораться тот огонь, как не на наши вожделения? Так если мы претерпеваем холод или голод или другое зло переносим против своей воли, то страдает только своя воля нашего я. Но если всё то принимаем мы благодушно, то мы уже руководимся высшей волей (т. е. волей Бога), попускающей терпеть нам неприятное с целью достижения общих, конечных благотворных целей. Какую пагубу причиняет человеку своеволие[29], слушайте и бойтесь порабощённые им. Оно, во-первых, отчуждает человека и удаляет его от Бога, Создателя Своего, Которому каждый обязан служить и повиноваться;

б) оно (своеволие) не довольствуется только этим: оно присваивает и безумно расточает все дары Божьи, предоставленные человечеству, ибо вожделение человеческое не полагает себе меры: лихоимец не довольствуется малыми процентами, он желал бы, если бы было только возможно, завладеть богатствами всего мира. Но своеволие едва ли бы и этим ограничилось, и не возмутилось бы в своём безумии (страшно и выговорить) против Самого Создателя своего: "Сказал безумец в сердце своём: "нет Бога"" (Пс. 13:1).

Своеволие – жесточайший зверь, лютейший онагр[30], хищный волк и лев свирепейший. Это – отвратительная проказа душевная, потребовавшая очищения во Иордане и строгого подражания в жизни Пришедшему не творить своей воли и молившему во время страстей своих Отца Небесного словами: "не Моя воля, но Твоя да будет". Пусть перестанет воля своя, и пламень геенский угаснет.

Вопрос: угаснет ли геенский огонь и каким образом может быть он погашен? – не есть вопрос детский и праздный. Огонь тот может быть погашен, это несомненно: Бог не отвергает наших молитв о погашении геенского огня, готов погасить его, только требует от нас отвержения нашего своеволия: прекратится своеволие, искоренится и геенна. Но кто принудит всех людей, чтобы каждый отвергся своей воли (т. е. самого себя), если она противна воли Божественной? – Каждый из нас это может сделать порознь над собой, если только он разумно рассудит: как только он перестал следовать своеволию и начал жить согласно воле Божьей, он уже и истребил то место в аду, где мог быть мучим в преисподней, то есть ад как бы был уже разрушен для него и пламя геенское погашено. Да погибнет же наше своеволие, да погибнет и геенна вместе с ним! Другие учителя выражают тоже самое другим оборотом речи: "око есть дверь и окно сердца; сомкни окно, и вожделение к стяжанию исчезнет".

Страдания допускаются ради нашей пользы

Жаль! многие люди в мире этом много страдают, много переносят житейских тягостей, неудобств и лишений, не получая от того никакой для себя пользы или облегчения, потому что не обращают своего внимания на истинную причину их, и ропщут друг на друга, а нередко и на Самого Бога.

Бог попускает эти испытания для их исправления, и явно теми же испытаниями, как бы голосом с неба указывает на Свою в том волю, как бы говоря: Я хочу, чтобы вы почувствовали эти удары; люди же, как бы затыкая свои уши, недовольны этим, и, если бы могли, с радостью отклонились бы от них (ударов). Вот это и есть своя воля, несогласная с волей Божественной.

Нам известны родители, которые много имеют забот в воспитании тех детей, которых упрямство и своеволие не были укрощены с малолетства. Каждый день приходится удерживать их от своеволия: молчи! перестань, не делай этого; не тронь того! Иногда дети в доме подымут такую кутерьму, что заботливая мать, приняв строгий вид, хватает розги или что другое, угрожает наказанием тому или другому, говоря с гневом: вы не мои дети, я вас не знаю, вы не похожи ни на меня, ни на отца, какие-то буяны! ступайте от нас, недобрые дети.

Подобным образом и Бог с нами поступает, как родители с непослушными и строптивыми детьми. Горькому пьянице и развратному блуднику, как часто угрожает Бог? Сначала Он представляет их укорам совести с её резкими упрёками и мучениями, поучая их и запрещая: перестаньте, неразумные, вы вредите сами себе, губите свою душу и расстраиваете и заражаете своё тело, теряете здоровье, и ни за что по пустому расточаете своё имущество. Кроме того удаляете от себя Моё благоволение к вам и милость Мою, ибо вам известно, что Я не благоволю ко всяким мерзостям человеческим и презираю всякую волю, сопротивляющуюся Моей воле. После всех отеческих наставлений, видя неисправимость нашу, Бог, милосердный Отец наш, принимает против блудного сына (т. е. каждого нарушителя воли Божьей) внешние меры исправления: чувствительные кары для неисправимого грешника: потерю имущества, болезнь или смерть дитяти и т. п. Если и это не исправляет нас и мы чаще и чаще повторяем свою непокорность воле Божьей, то огорчённый нами Отец небесный обращается к своему народу чрез своих пророков, говоря: "Увы, народ грешный, народ обременённый беззакониями, племя злодеев, сыны погибельные! Оставили Господа, презрели Святого Израилева, – повернулись назад. Во что вас бить ещё, продолжающие своё упорство?" (Ис. 1:4-5). Напрасно (тщетно) уничтожать в вас оное: ибо дети, рождённые от прелюбодеяния, не пустят из себя глубоко корней (Прем. 4:3); и Я оставил их на произвол сердец их, пусть ходят по своей воле, по своим мыслям (Пс. 80:13).

Ужасен сей гнев Отца небесного: удаление от Бога – страшнее и мучительнее самой геенны, по словам Христовым на последнем Его суде: "идите от меня проклятые в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его" (Мф. 25:41). Равным образом поступает Бог с гордым и высокоумным человеком, и обличая его говорит: ни мне Богу, ни людям, ты – негоден; ибо презревши Меня, стараешься заслужить у людей похвалу твоей гордости, но по глупости своей ошибаешься в том, и вместо похвал остаёшься в презрении от них. Ты знал Мою волю, что я всех гордецов не терплю, и не пощадил самого ангела возгордившегося, тем менее пощажу гордого человека. Кому не известно, что Я не терплю гордящихся, а ты неизменно до сих пор пребываешь в гордости".

Подобно сему незаметными побуждениями привлекает Бог от порочной жизни к исправлению себя сребролюбца и гневливого, и завистливого, предлагая им многочисленные способы согласовывать свою волю с Божественной волей и следовать Ей. Всякого человека наставляет Бог стремиться к спасению возможным и приличным ему путём. Так царю Саулу сказано было в лицо пророком Самуилом: "Не малым ли ты был в глазах своих, когда сделался главою колен Израилевых, и Господь помазал тебя царём над Израилем? И послал тебя исполнить Своё повеление над Амаликитянами… и зачем же ты не послушал гласа Господа и бросился на добычу и сделал зло пред очами Господа? Ты не послушался повеления Господа, презрел Его волю, ради сего отверг тебя Господь, чтобы ты не был царём над Израилем" (1 Цар. 15:17–19). Непокорность Господу есть такой же грех, как и волшебство; и противление Господу - то же, что идолопоклонство (там же стих 23).

Твари и стихии повинуются Божьей воле

Что означает Божье повеление, данное воронам, чтобы они питали пророка Илию, когда он избегал преследования Иезавели, скрываясь в пустыне и притом данное птицам плотоядным, жадным на мясо? Что значит – голодные птицы приносят охотно пустыннику обед и ужин?

Причиной этого явления есть Божье повеление птицам, а цель его – да научит тебя, о человек, тому, что и неразумные животные повинуются святой Божьей воле, даже против своего инстинкта. А ещё удивительнее, что это повеление даётся вороне, птице прожорливой и хищной на всё мясное; именно ей и даётся мясо для доставки его человеку Божьему.

Скажешь: Богу всё возможно, в Его силе заставить ворону отнести мясо по назначению, но делается это ею не по её желанию, а по слепой необходимости, она не могла этого не сделать. Так, твоё замечание верно. Тем более человек, существо разумно-свободное обязан повиноваться воле Божьей, ибо Бог даровал тебе свободу и не принуждает тебя, желая, чтобы ты свободно повиновался Ему, и тем заслужил бы величайшее блаженство временное и вечное.

Оставим теперь полученное нами у воронов наставление и обратимся в область ветров – там увидим, что и ветры послушны воле Божьей. "Иисус запретил ветрам и морю, и сделалась великая тишина" (Мф. 8:26). Народ пришёл в удивление, говоря: кто это, что и ветры и море Ему повинуются? Да и самые камни, сверхъестественными расселинами своими засвидетельствовали горе и плач при виде умирающего Господа. Человек претворяется иногда в камень: часто бывает, что он, раз утвердившись в своём упорстве, пребывает в нём неизменно. "Лукаво сердце человеческое более всего, и крайне испорчено; кто узнает его" (Иер. 17:9). Начни только испытывать глубину этой бездны, и найдёшь там в глубокой тайне скрытые помышления, сопротивляющиеся Богу в таковых противоречиях Ему. Господи! Ты желаешь, чтобы я любил врагов своих? чтобы я отрёкся от всех любимых мной удовольствий? – Это тяжкое, невыносимое повеление простирается и на все другие движения моей воли: они делают меня вовсе лишённым своей воли. Что же остаётся мне делать? – оставлю это в сторону, и буду не слишком свою волю стеснять, Твоей же воле не чрез меру стану покоряться: Так размышляет в себе лукавое, строптивое сердце человеческое, – себе же на пагубу!

Треллий Поллио повествует: в Риме был по счёту седьмым тираном некто Марин; он сегодня поставлен был Кесарем, на завтрашний день процарствовал, а на третий день был убит одним из негодных солдат, который, вонзая в грудь своей жертвы меч, сказал с насмешкою: "это меч, который тобой же самим сотворён": ибо убитый из кузнецов неожиданно получил скипетр. Подобным образом и каждый сопротивляющийся Божьей воле будет поруган и осмеян; ему скажут с насмешкой: вот меч твоей же работы! И ты своим мечом себя самого убиваешь, т. е. своей непокорностью Богу.

Почему же человеческая воля так склонна к сопротивлению Божественной воле? Причину этому приводит Кесарий, говоря: диавол имеет у себя двух служителей, лютейших чем он сам, возбуждающих нашу волю: это: плоть и мир. Плоть похотствует, диавол распаляет наши вожделения, а чтобы они не угасали, мир прикрывает их своими нравами и обычными приличиями. От плоти происходят многие грехопадения, мир доставляет многоразличные безнравственные забавы и увеселения по действу и коварству злого духа. И вот всё готово для обольщения нашей воли и пожеланий: как некогда открыл Господь пророку Иеремии, говоря: походите по улицам Иерусалима, и посмотрите и разведайте о том, что там творят. О Господи! очи Твои не к истине ли обращены? Ты поражаешь их (т. е. беззаконников), а они не чувствуют боли; Ты истребляешь их, а они не хотят принять вразумления; лица свои сделали они крепче камня, не хотят обратиться (Иер. 5:1.3). Они солгали на Господа, и сказали: "нет Его, и беда не придёт на нас, и мы не увидим ни меча, ни голода" (там же ст. 12). Сыновья их собирают дрова, а отцы зажигают их; жены окропляют тучные жертвы для приношений царице небесной, т. е. душе, и приносят жертвы чуждым богам, а Меня на гнев подвигают. В этом все участвуют: оба родители, и дети друг другу помогают взаимно. Кому же эти хлебы приготовляются? – Небесной царице, ибо солнце есть царь неба; воля человеческая весьма подобна луне: она постоянно изменяется: сей-то царице устрояются жертвенные приношения, или дары (в подлиннике: Хамоны). Плоть, как дочь возлюбленная, подаёт дрова, свои вожделения; отец гордости, диавол, поджигает дрова; суета мирская приготовляет тесто многоразлично украшенное: ласками, красноречием, пышностью убранства и сладострастия; из всего этого составляются драгоценные вещи (Хамоны); этим способом приносятся приятные жертвы, но не Богу, а своей воле.

Бог – праведен

Такую непокорность, или правильнее – противление воле Божьей – весьма верно изображает блаженный Августин в изъяснении 100‑го Псалма Давидова.

Блаженный Августин противлению Божьей воле противополагает правое сердце и проистекающие из него поступки человека. Он говорит: "Правое сердце у того человека, который желает и поступает в своей жизни так, как желает Бог"; чего Бог желает, того и он желает. Заметьте твёрдо: некто просит Бога, чтобы то или другое что, случилось или не случилось бы (молиться о желаемом предмете не возбранено, если тот предмет не противен Богу). Но произошло нечто против воли молящегося: при этом правое сердце не противится Высочайшей воле и ей повинуется. Точный этому пример оставил нам Спаситель наш Иисус Христос[31] в своей молитве к Богу Отцу перед Своим страданием: "Отче Мой! если возможно да минует меня чаша сия (т. е. предстоящие страдания Христовы); впрочем, не как Я хочу, но как Ты". Потом пробудив от сна уснувших учеников, повторил Христос ещё два раза ту же молитву, говоря: "Отче мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы не пить её; да будет воля Твоя" (Мф. 26:26–46).

Итак, правое сердце предаёт себя во всём воле Божьей и всё ниспосылаемое Богом принимает с благодушием и с благодарностью Богу. Не таково сердце неправое или строптивое: оно во всём, что происходит не по его желанию, противится Богу и со скорбью взывает: о Боже! Что я Тебе сделал? Чем я Тебя огорчил? В чём я согрешил? – То есть: себя оправдывает, а Бога обвиняет.

В чём же вина Божья? – В том, что распоряжение Божье противно нашей воле, или правильнее – нашему своеволию, а поэтому и суд Божий считаем неправедным.

Но так ли это? – Прежде каждый исправь самого себя, и тогда увидишь истину, от которой ты уклонился. Бог судил праведно, а ты – неправедно. О, злая воля человеческая! Ты человека признаёшь праведным, Бога же неправедным. Какого же человека называешь праведным? – самого себя, ибо когда спрашиваешь, что я сделал? – понимаешь, своё "я" справедливым. Но отвечает тебе Бог: "истинно ты говоришь, что ты Мне ничего не сделал, ибо всё сделанное тобой, сделал ты для себя. Если бы ты сделал что-нибудь для Меня, то сделал бы доброе дело: ибо все добрые дела для Меня совершаются, потому что делаются по Моим повелениям. Что же делается злого, то делается не для другого, а только для себя, потому что Я делать зло не повелеваю".

Тот же мудрейший Архипастырь весьма хорошо расширяет свою речь и о строптивой воле, говоря: "Как благ Бог к Израилю, к чистым сердцем" (Пс. 72:1), и спрашивая потом: Кто эти правые сердцем? – отвечает: это те, которые свою волю соглашают с Божьей волей, а не усиливаются склонить Божью волю к своей воле; говоря кратко – человек должен сердцем стремиться к Богу. Желаешь иметь правое сердце? делай то, что Богу угодно; не желай и не усиливайся, чтобы Бог поступал во всём по твоему желанию: так думают имеющие правое сердце и следующие не своей, но Божественной воле; хотящие последовать Богу на своём пути не идут впереди Бога, но стараются, чтобы Бог шёл впереди их, а они бы следовали за Ним, и таким образом, идя по Его стезям, они не блуждают, но на всяком месте получают от Него всё доброе: нравственное исправление, духовное утешение, наставление и просвещение ума своего и наконец – успешное увенчание поднятых ими подвигов на пути своей жизни. По словам Апостола: "любящим Бога …всё содействует ко благу" (Рим. 8:28). Вот эти то есть истинные дети Орла, прямо смотрящие на солнце, не мигая глазами, тщательно согласующие свою волю во всех обстоятельствах с Божественной волей.

Иначе ведут себя тайно отвратившиеся от Бога и молчаливо противящиеся Ему. Им часто не нравится воздух неблагорастворённый – неприятен излишний дождь; наскучает продолжительный мороз – и опять делают они нарекания на недостаток солнечного жара. По временам возвышают свой голос и на Бога с неудовольствием, что Он в недостаточном количестве посылает средства благопотребные для жизни, что попускает появляться нечестивым разбойникам и гонителям, что не истребляет врагов, достойных, по их мнению, казни: они всегда жалуются и клевещут на Божью премудрость, потому что не делается в мире так, как бы им хотелось. Вот это и есть неправое сердце, это – своя воля, о которой прочтёте в следующем отделении суждение Бернарда[32], второго западного учителя после Августина.

Змея своеволия душит доброе

Величайшее зло, говорит Бернард, есть своя воля: она всё доброе обращает в недоброе, чего не дотронется, ею осквернённого, пасущийся на злачных полях. Всё злое, как обыкновенное так и чрезвычайное, возникает из одного корня своей воли, которая имеет в себе две ненасытные пиявки, требующие подай и подай!. Для неё никакое удовлетворение не достаточно. Так как ни сердце суетою, ни тело сладострастием, никогда не насыщаются по писанию: "Не насытится око зрением, не наполнится ухо слушанием" (Екк. 1:8). Беги от этой кровопийцы, и получишь полную свободу от всего злого, ибо своя воля всё нехорошее привлекает себе. Если отречёшься её, то скинешь с себя тяжёлое ярмо.

Своеволие развращает сердца людей и помрачает разум: это – неудержимое зло, всегда присущее духу, дерзает касаться предметов, непостижимых мыслию. Откуда соблазны? Откуда смуты? – только от того, что мы безрассудно руководимся своеволием и даём полную свободу своим вредным вожделениям. И если в этом встречаем какое-либо препятствие или запрещение, тотчас печалимся, ропщем и презираем полагающего нам препону, не внимая, "что (только) любящим Бога и (только) призванным по предуведению Его, всё содействует к благу". А нам кажется, что в мире всё случайно, и нет надобности отказываться от того, к чему стремится наше вожделение, при благоприятных для нас обстоятельствах. Это страшное заблуждение нашего обольщённого разума, развратной нашей воли удостоверяет в нас Слово Божие, объявляющее нам волю Божью. Побережём же себя от своеволия как от лютейшей змеи, ибо одна необузданная воля наша может погубить души наши!

Авва Иоанн, находясь на смертном одре, спрошен был окружающими его, чтобы он дал им краткое наставление на память о нём вместо наследства, сказал им тяжело вздохнувши: "никогда я не исполнял своей воли и никогда никого не поучал прежде, чем сам того не исполнил на деле". Не много таких наставников, и едва ли из тысячи тысяч найдётся один. Напротив встретишь многих, которые, приближаясь к дверям гроба, говорят: "что мог я сделать по своей воле, то сделал; все свои желания выполнил; многих я наставлял, а ещё более повелевал сделать то, чего сам не желал делать".

Святой старец Пимен, на заданный ему вопрос: "каким образом бесы борются с нами?" отвечал: "не часто приходится им воевать с нами, потому что мы и без войны с ними исполняем их волю, но чаще собственные пожелания наши бывают для нас бесами, они побеждают нас и смущают".

То же самое выразил благоговейный муж Ахилл следующей притчей: "раз деревья на Ливанских горах с прискорбием говорили между собой: как мы высоки и огромны, но нас рубит крошечное железо, и ещё более жаль, что из нас же делается орудие, служащее для одоления нас: железо, чтобы может рубить нас, получает сделанную из нас рукоятку (топорище)". Применяя притчу эту к людям, будет смысл её таков: деревья – это люди; железо возбуждение бесовское; а рукоятка деревянная есть воля человеческая.

Многострадальный Иов, сидящий на гноище, есть несравненно убедительнейший проповедник величия благости и всемогущества Божьего, нежели Адам первозданный в раю. Ведь он говорит: "как угодно было Господу, так и сделалось" (Иов. 1:21), а этот (Адам):"голос Твой я услышал в раю, и убоялся, потому что я наг, и скрылся" (Быт. 3:10).

Прекрасно выражается об Иове Тертуллиан: Иов нечистое разгноение своих язв прекращал своим великодушием, и выползающих оттуда червей опять клал на те же язвы, шуточно говоря: идите, паситесь! Хорошо знал муж этот, что это делается по воле Божьей, чтобы таким образом смирялись бы мы перед Богом, и потому-то он возвращал каждого, свалившегося с тела червя на прежнее место, приговаривая: зачем убегаешь? – ты послан для съедения тела моего, исполняй же свою должность: ешь мою плоть. Ибо не кто другой, но Один и тот же Бог, даровавший мне столько тысяч овец, ослиц и другого скота, милостиво послал и этих червей, грызущих меня: то и другое послано милосердной Десницей Божьей, а потому и должно быть равно принимаемо благодарным сердцем.

Так же и преподобный Симеон Столпник говорил червям, падающим с его тела: "ешьте, что вам Бог дал". Но совершенно в другом расположении духа находился снедаемый червями расслабленный и нетерпеливый Ирод; злобно сгребая с себя червей, говорил он: "ступайте в ад мерзкие насекомые, находите для пищи себе висельников, ваше дело уничтожать труп, а я ещё живу, что же живого разъедаете?". Таковы речи нашего своеволия против божественной воли.

По словам святого Иоанна Златоуста, – собственная наша воля бывает причиной всех зол. Никто не порицай красоту добродетели и не говори: такого то погубила его доброта; нет, извращённое своеволие было, есть и будет причиной всех зол. А потому ещё в Ветхом Завете Бог угрожал людям за их своеволие и за непокорность воле Божьей: "вас обрекаю Я мечу, и все вы преклонитесь на заклание: потому что Я звал, и вы не отвечали; говорил, и вы не слушали, но делали злое в очах Моих и избирали то, что было неугодно Мне" (Ис. 65:12).

Вот источник всякого зла – это наш своеволие: "что было Мне не угодно, то вы избирали".

Воля никакого ангела и никакого человека не может быть доброй волей, если она не согласна с Божьей волей; и на сколько наша воля ближе согласуется с Божьей, тем она добрее и совершеннее, и наоборот: чем она менее подчиняется Божьей воле, – тем бывает хуже и злобнее. Одна Божественная воля есть образ и наставление для деятельности всех прочих небесных и земных воль, и ни одна из них не сделается доброю волей, если не будет в своих желаниях и действиях приближаться к Божественной воле.

Беседа блаженного Августина

Царственный пророк Давид во многих псалмах хвалит правых сердцем.

Блаженный Августин, объясняя эту правоту обширнее, говорит: смотрите, сколь многие прекословят Богу, как многим неприятны дела Его? Если Бог творит что-либо против воли человеческой, то Он есть Господь, и знает, что творит. Он более обращает внимание на пользу нашу, чем на наши пожелания; желающие же следовать более своей воле, нежели Божьей, хотят склонить Божью волю к своей воле, и отказываются исправить собственную волю по образу Божьей воли.

Правым подобает похвала. Кто – эти правые сердцем? – Это те, которые волю свою, своё сердце, предают Божьей воле, и если смущает их человеческая немощь, то поддерживает их и ободряет Божественная Правда. Иногда смертное их сердце скрывает в себе тайное пожелание, подходящее ближе к их обстоятельствам и делам: но как скоро уразумеют они, что Бог иначе хочет, то предпочитают Высочайшую волю своей воле, Всемогущую и лучшую Волю – своей немощной и ошибочной, и охотнее следуют совершеннейшей Божественной воле, чем воле человеческой. Насколько Бог превышает человека, настолько воля Божественная благотворнее воли человеческой. Ты желаешь себе приятного, вместо того получаешь печаль, когда не сбылось твоё желание – сейчас же вспомни о Боге, Который выше тебя. Ты нижний чин – Он главнокомандующий. Он Создатель – ты Его творение. Он Господин – ты раб. Он Всемогущий – ты немощный. Потому исправь себя, покорись Его воле и возгласи к Нему смиренно: Отче мой! сотвори не как мне желательно, но как Тебе угодно (ср. Мф. гл. 26‑ю). В таком смысле сердце твоё – право, и ты будешь правый сердцем, и тебе подобает похвала, ибо правым подобает похвала. Не так поступают неразумные самолюбивые люди: они хвалят Бога тогда, когда им только хорошо, и ропщут, когда им не удаётся что-либо по их воле.

Опомнись неразумный! Ты уподобляешься несмысленному дитяти в доме его отца: оно любит отца, когда тот его ласкает, и изъявляет отцу неудовольствие, когда он обходится с ним построже и наказывает: оно не понимает, что и ласкающий, и наказывающий его отец готовит для него самую лучшую будущность. Чем же заслуживают похвалу правые сердцем? Своим богоугодным поведением. Послушай праведного исповедующегося пред Богом: "Благословлю Господа на всякое время, хвала Ему непрестанно в устах моих" (Пс. 33:2) на всякое время, везде и всегда, в благополучии и в неблагополучии. Ибо если только в счастье, а не в печали, то как же на всякое время? как же всегда? Говорят: люди при удовольствии радуются и веселятся, поют и хвалят Бога – порицать их за это не следует. Однако следует признавать в Боге и наказующего Отца, не роптать против Него, но исправлять себя, чтобы этим не лишить себя благословения Божьего и наследия в небесном царствии. Правым подобает похвала.

Кто же эти правые? Это те, которым всё то приятно, что Бог посылает; это те, которые, находясь и в тяжких искушениях, хвалят Бога и говорят с многострадальным Иовом: "Господь дал, Господь и взял: да будет имя Господне благословенно" (Иов. 1:21)!

Таковым правым подобает похвала, а не тем, которые сначала хвалят Бога, потом ропщут против Него. Научитесь благодарить Бога в радости и в скорби; научитесь чувствовать в сердце то же, что каждый человек повторяет машинально: "как Богу угодно". Есть даже людская поговорка, что наказание во многих случаях – спасительно. Помня наставление это, кто не станет повторять ежедневно: как было угодно Господу, так и сделалось: буди имя Его благословенно!

Пример Спасителя

Предыдущая беседа блаженного Августина очень хорошо объясняет и доказывает необходимость для благоденствия человека покориться воле Божественной. Это сознавали все добродетельные и богоугодные люди. И действительно покорность во всём воле Божьей служит основанием всех добродетелей, служит добрым началом христианской жизни и блаженным переходом её в вечную жизнь загробную. Но останавливаться на половине беседы блаженного Августина не следует, потому что этим мы лишили бы всех истинно верующих возможности воспользоваться свидетельством просвещённого Богом писателя и наставника.

Этот боговдохновенный архиерей доказывает, что и в бедах и в злоключениях, постигающих нас, мы не должны ни малейшей черты переступать из круга воли Божьей. Он говорит: многократно повторяли мы, что правые сердцем те, которые во всю жизнь свою не противятся воле Божьей, которая благоволит, чтобы ты был иногда здоровым, а иногда больным. Когда ты здоров, тебе приятна воля Божья, а когда болен, она горька тебе – и здесь ты не прав. Почему? – Потому, что не желаешь следовать воле Божьей, но хочешь, чтобы Божественная воля соглашалась с твоей. Она права, а ты не прав; ибо твоя воля обязана следовать Божественной воле, а не наоборот. В таком случае ты будешь иметь правое сердце, когда на вопрос: хорошо ли тебе живётся? ответишь – "Благословен Бог утешающий". Трудно ли тебе живётся? – "Благословен Бог испытывающий и исправляющий меня". Если так поступаешь, то имеешь правое сердце, и со святым Давидом поёшь в тайнике твоего сердца: "Благословлю Господа на всякое время, хвала Ему непрестанно в устах моих" (Пс. 33:2).

Не только святой Августин преподаёт это наставление, но и прежде него царь Давид оставил нам поучительный пример. Когда он бежал от преследования своего непокорного сына Авессалома со священниками, нёсшими перед Давидом Ковчег Завета Господня (Высочайшую Святыню народа Израильского), как бы в защиту от преследования, тогда царь Давид, приказывая возвратить Ковчег на прежнее его место, сказал: "Если я обрету милость пред очами Господа, то Он возвратит меня и даст мне видеть Его и красоту жилища Его; а если Он скажет так: нет Моего благоволения к тебе; то скажу Ему: «вот я: твори со мной, что Тебе благоугодно»" (2 Цар. 15:25-26). Так говорил могущественнейший царь находясь в бегстве и величайшем унижении, но истинно понимая значение Высочайшей воли: он, всем сердцем вручая себя воле Божьей, говорит: если Богу будет угодно, мы возвратимся в Иерусалим, а если нет на то Его благоволения, да творит Он лучшее, как Ему угодно.

О, благочестивые христиане! Если бы и мы так благоразумно, согласно своему долгу, рассуждали, то удобно могли бы достигнуть всего: не было бы нам никакого неудобства в перенесении самых тяжких бедствий, ничто бы не тяготило нас, и всё охотно принимали бы с радостью по воле Божьей.

Христос в Гефсиманском саду дал нам своим примером единственное истинное наставление к долготерпению во всяких скорбях, показывая, что всего для нас полезнее предавать себя всесовершенно в волю Отца Небесного, говоря: "скорбь моя велика: спаси меня Отче, но не моя воля, а Твоя да будет!". И как истинно обнаружилось это в Богочеловеке? – прежде молитвы начал Он скорбеть смертельно и тосковать, даже ужасаться предстоящей Ему смерти; после же молитвы, предав Себя всецело воле Отца Небесного и как бы получив новую силу, говорит ученикам: "вставайте, идём, мужественно встретим врагов, положим начало кровавому подвигу".

Изрядно об этом рассуждает блаженный Августин: как объяснить то, что Христос Господь, являя в Себе человека, уча нас богоугодной жизни, и вместе с тем дающий нам жизнь, обнаруживает в Себе человеческую некоторую собственную волю, которая есть как Ему, так и нам одинакова? – Ответ: Христос – глава наша, а мы – члены тела Его. Он возгласил к Богу Отцу, как человек: "Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия" в этом воззвании обнаружилась человеческая воля, но воля человека, желающего иметь правое сердце, и просящего об исправлении его, если бы погрешил в чём: "впрочем не как Я хочу, но как Ты" (Мф. 26:39). Этим Христос желал показать нам, что в Нём было собственное (человеческое) хотение, желающее иного, нежели Бог желает.

Повелением Художника живёт Его творение

Св. Екатерина Сиенская[33] говорила о самой себе: "Христос вразумил меня устроить себе таинственный дом внутри сердца моего.

Что же это за дом? – Это соединение человеческой воли с Божественной волей. Дом этот при переходе в него кажется тесным, но желающий привыкнуть к нему находит его весьма скоро просторнейшим самого неба и безопаснейшим неприступных замков. Сюда возбранено вторгаться всяким смутам: это непреодолимая твердыня, безопасная от всех бед, которой не могут вредить ни горние, ни земные силы. Кто свою волю содержит во всём покорной и не отделённой от Божьей воли, для того весь закон его деятельности сводится в одно основное положение: "чего хочет Бог, то пусть Он и творит со мной".

Истинно сказал блаженный Августин: настанет болезнь моя, настанет и успокоение моё; за скорбью последует и радость. Золото не блестит, когда находится в горне: оно получает свой блеск уже впоследствии, в золотой монете или в золотом украшении. Однако предварительно должно пройти оно через огонь или через горнило, чтоб очиститься от ржавчины и получить свой блеск. Горнило это изображает собой весь мир: там плевелы (полова, мякина), там золото, там огонь, там распоряжается и сам художник. В горниле сгорают плевелы, а золото очищается; те в пепел обращаются, а это от ржавчины отделяется. Скажем определённее: горнило – это мир; плевелы – беззаконники; золото – праведники; огонь – печаль; художник – Бог. И так чего хочет и что повелит художник, то я и делаю; к чему бы Он ни назначил меня – повинуюсь: Он велит терпеть, Он же знает и очистит от скверны греховной. Если и воспламеняются плевелы, желающие и меня опалить и как бы истребить – они в пепел обращаются, а я очищаюсь от грязи; почему? – потому, что Богу покоряется душа моя.

Вот истинное повиновение воли человеческой воле Божественной! Оно есть начало всякого добра. Справедливо сказал некто из писателей, что нет большей и благоприятнейшей Богу жертвы, как поручение себя во всякой скорби или бедствии всецело благоволению Божьему, т. е. Его святой воле.

В древности Авраам повиновением Богу стяжал себе громкую похвалу. Бог, чтобы показать всему миру, что Авраам самые трудные и неудобоисполнимые повеления Божьи готов был исполнять охотно и безусловно во всей точности, – Он, разнообразно изменяя одно повеление Своё и заменяя другим, более трудным и ужасающим всю душу, утруждал дом его, испытывая покорность его. Но Авраам, по всякому мановению воли Божьей, готов был беспрекословно, усердно, всеми силами своего духа исполнить каждое повеление Божье и исполнял в точности, поручая себя всецело воле Божьей. Священные книги Ветхого Завета повествуют, что Авраам десять раз был жестоко испытываем в том, всегда ли он будет покорен Богу; вот те испытания:

1. Бог повелевает Аврааму оставить свою родную землю (Месопотамию), родственников и дом отеческий и идти в неизвестную землю (Быт. 12:1).

2. Авраам является в земле Ханаанской пришельцем, странником и терпит скудость в пище, и потому временно поселяется в Египте (Быт. 12:10).

3. В Египте Авраам в отчаянии от угрожающего ему лишения жизни, а жена его Сарра – от лишении её целомудрия (Быт. 12:10–20).

4. При возникновении споров и несогласия между пастухами скота Авраамова и пастухами скота Лотова, Авраам принуждён был разлучиться с Лотом, которого любил как сына (Быт. 13:7–18).

5. Для освобождения из плена Лота, принуждён был Авраам с домашними своими (которых было у него 318) идти сражаться против четырёх царей (Быт. 14:11–23).

6. Авраам, по настоянию Сарры, принуждён был выгнать из дому верную служанку и уже жену свою (Быт. 16:5–16).

7. В старости принимает Авраам обрезание по повелению Божью (Быт. 17:9–11).

8. Авимелех, царь Гератский, отнимает у Авраама жену его Сарру (Там же гл. 20); но во сне ночью вследствие угрозы Божьей Авимелех не прикасается к Сарре и возвращает её Аврааму с выговором за то, что он назвал жену свою сестрою.

9. По повелению Божьему вторично изгоняет Авраам Агарь с её сыном Измаилом (Быт. 21:12–20).

10. Последнее и самое ужасное испытание Аврааму было повеление Божие принести в жертву единородного, возлюбленного своего сына Исаака, на котором сосредоточивались все надежды Авраамовы (Быт. 21:2–18).

Вот указание явных бедствий и печалей Авраама, исключая многие другие случаи, встречающиеся каждому в жизни. Однако Авраам остался тем же Авраамом без всякой перемены, самому себе подобным, истинным и совершенным исполнителем воли Божьей. Он хорошо понимал, что только в совершенной преданности себя в волю Божью находить можно благонадёжную отраду в окружающих нас бедствиях.

Примечание: Здесь прилично заметить, что гора Мориа, на которой должна была быть принесена жертва Богу, обратилась в поговорку; с тех пор и до сего времени говорят: "на горе Господь усмотрит"; "вот гора: Господь усмотрит" (Быт. 22:14).

Все скорбящие и обременённые, взойдите на эту гору для своей отрады! Да будет известно всем страдальцам, что Бог прежде веков предвидел всё теперь случающееся с нами, и с тем вместе определил, что это сбудется в своё время; поэтому то же провидение Божие управляет и ходом самого события.

Лучшее противодействие злу

Совершающиеся разорения и многоразличные бедствия бывают попускаемы Богом. Это открывается из следующего сравнения и из отдельного рассмотрения каждого вида этих бедствий.

Очень хорошо всем известно, что ни государство не отвратит наступающей на него войны, или угрожающей заразы (напр. чумы, холеры и т. п.), ни отдельный человек не предотвратит – один болезни своих ног, другой – расстройства желудка, а тот – горячечного бреда. Все эти бедствия зависят от воли или от попущения Божьего. Каким же образом государство не допустит военного разорения, когда война уже в разгаре, и что сделают люди для излечения своих болезней, когда они их уже постигли? Могут ли они противиться воле Божьей? – не могут. Неужели не предоставлено им никаких средств для своего спасения? Предоставлено, но с условием, если будет на то Божье благоволение и допущение. Как поступил Авраам на горе Мориа, когда он, повинуясь воле Божьей, должен был вонзить жертвенный нож в сердце Исаака? Он, слыша от Ангела голос Божий об отмене Божьего прежнего повеления, увидел ягнёнка, запутавшегося в ветках рогами, пошёл и принёс его, и возложил на жертвенник вместо сына своего Исаака.

Подобным образом царство, отягощённое войной, страна – мором, человек – мучимый болезнью, да рассмотрят, какие средства приличны для прекращения того или другого бедствия, и потом пусть употребляют их. И если Богу будет угодно все означенные бедствия предупредить, удалить или облегчить, Он пошлёт овна жертвенного (т. е. спасительное средство) для утоления того, другого или третьего зла. Если же ничто не поможет, то будет явно, что Бог желает, да принесётся в жертву Исаак, т. е. царство будет завоёвано, страна опустошена язвой, человек умрёт от болезни.

Таким же образом судить следует и обо всех других бедствиях и печалях. Где посылает Бог помощь, там освобождается Исаак, а где нет Божьей помощи, Исаак неизменно будет заколот на жертвоприношение. Итак, человек должен во всех приключениях своей жизни повиноваться охотно Божьей воле. Наилучшее средство противодействовать всякому злу – это всегда просить Господа, чтобы помог Ему повиноваться, и во всех своих обстоятельствах ум свой покорять Высочайшему Разуму.

Ременский архиерей Ремигий, предвидя страшный неурожай хлеба и большой голод на будущий год, собрал большие запасы пшеницы для пропитания убогих. Но негодяи из числа тех же людей, о коих он заботился: пьяницы, развратники, говорили между собой: что задумал наш весёлый старик (ибо архиерей уже более 50‑ти лет священствовал): не новый ли город хочет строить, что столько приготовил пшеницы? Не хочет ли установить новые налоги? Соберёмся вместе на совет, как бы ему сделать вред: выбрали они удобное время, сделали заговор поджечь архиерейские житницы. Решили привести в исполнение злую свою волю; вышли из домов своих к житницам, один из них подложил огонь, говоря: посмотрим, как вмиг всё это богатство обратит огонь в пепел! Этот дерзкий поступок безумных людей тотчас же достиг ушей архиерея; не теряя времени, сел он на коня и с необыкновенной скоростью прибыл на пожар. Но видя, что огонь уже всюду распространился, и никакими силами уже не может быть погашен, архиерей, хотя ему больно было о потере, а ещё больнее о безумных поджигателях, не опечалился, не произнёс какого-либо безрассудного слова, или ругательства на виновников злодеяния. Он слез с коня, подошёл ближе к пожару, на сколько было возможно, как бы желая погреться, и произнёс эти слова: "тепло всем и всегда приятно, тем более мне, старику". Вот сердце незлобного человека, предавшего себя всесовершенно воле Божественной; а поэтому никаким возмущениям не подверженного. Он очень хотел бы погасить пламень огня, но как никакой разум, никакая сила недостаточны для этого, то он предоставил всё на волю Божью, произнося слова Иова: "Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!" (Иов. 1:21).

Так должно поступать во всяком приключении. Если не можем сами ничего сделать в желаемом деле, то предоставим его Богу, говоря от всего сердца: буди воля Божья, да пожрётся Исаак, когда не случится ягнёнка – если Бог это повелевает. Да погибнет дом, пусть разорится имение, только да будет воля Твоя, Господи, в нас.

Никогда не следует роптать

Песнопевец, настраивая свои гусли, до тех пор натягивает или ослабляет на них струны, пока они не будут гармонически согласны одна с другой.

Так всякий, желая всего себя поручить управлению воли Божьей, обязан обучать, принуждать, покорять и приспосабливать собственную свою волю воле Божественной столь долго, пока она привыкнет быть согласной во всём с ней, говоря словами Давида: "Только в Боге успокаивается душа моя: от Него спасение моё" (Пс. 61:2).

Слова эти в Еврейском тексте имеют такое значение: Так не станет противоречить, промолчит, душа моя Богу; ибо у Него спасение моё. Это вполне согласно как с нашей темой (о соглашении нашей воли с Божьей), так и с расположением сердца царя Давида. Он как бы говорит: "во всём, что ни случится со мной благоприятном, или неблагоприятном – Божьей воле во всём я не противлюсь, и определения Божьи принимаю. И если бы обрушились на меня все бедствия, не возропщу я. На всякое попущение Божье ни одного не пророню слова, распоряжением Божьим я всегда буду весьма доволен. Все непереносимые и горькие приключения могут быть вполне переносимы и умеряемы мужественным терпением".

Всякий, кто захочет подражать кроткому царю Давиду, легко может это сделать, если только смирит он собственное сердце своё по примеру кротости Давидовой. Воистину, он всё ему противное или злые с ним приключения, претерпит мирно и без неудовольствия, никакое слово огорчения или недовольства не выйдет из его уст.

Изволение Божье во всех приключившихся ему неудоботерпимых бедах будет для него отрадой; никогда не будет он отягощён до того невыносимыми бедами, чтобы он пал под ними и не возгласил бы с благочестивым мужем: Отче святой! Ты так устроил, Твоя была на это воля, и это совершилось по Твоему мановению. Без Твоего соизволения и предведения Твоего и без причины (которая во мне) ничего со мной не случилось бы неприятного, как и вообще без причины ничего не бывает на земли: вот я, возлюбленный Отче; я весь в Твоих руках, и преклоняюсь под жезл (палицу) Твоего наказания: бей меня по хребту, по шее, чтобы я неправоту мою исправил, и покорился благой и всесвятой воле Твоей, и паче всего, всегда, везде и во всём стремился бы к познанию оной и безропотному исполнению её. Отвергающие это наставление не будут преуспевать в благочестии, всегда будут учиться и не возмогут достичь истины. Напротив, ищущие прилежно познания воли Божьей и исполняющие её на деле, всё неприятное не только переносят терпеливо, но и с благодарностью обращаются к Богу за ниспосланное им вразумление.

Некто из мудрых учителей справедливо выразился: "считайте тот день потерянным, в который вы, ради любви к Богу, не победили себя самих (т. е. своеволия своего)".

Пример этот находим мы не в каком-либо строптивом и своенравном человеке, но в человеке Божьем, ветхозаветном пророке Ионе, который (по казалось бы извинительной причине) уклонялся от исполнения данного ему Богом повеления, и потому претерпевал разные озлобления и печали, пока не покорил собственную волю воле Божественной.

Непослушание пророка Ионы

Рассмотрим эту историю, описанную в Библии – в книге озаглавленной: "Книга пророка Ионы".

Воля Божья ясно объявляется Ионе словами: "Встань, иди в Ниневию, город великий", – это первая часть повеления, а вторая часть: "проповедуй в нём". Встал Иона и пошёл, но не пошёл в Ниневию: "Встал Иона, чтобы бежать в Фарсис от лица Господня". Здесь двойное непослушание: в городе, куда был он послан, не только он не проповедовал, но и не пошёл туда. Поэтому последовало неожиданно праведное Божье наказание: и море и воздух бурный выступили в сражение против строптивой воли Ионы:" Господь воздвиг на море крепкий ветер, и сделалась на море великая буря, и корабль готов был разбиться". Но беглец этот не понял, что волны против него вооружились: "Иона же спустился во внутренность корабля, лёг и крепко заснул". Ничего нет горше и ничего нет опаснее, как неизвинительная беспечность. Буря продолжала более и более усиливаться, волны свирепствовали, и сгустившиеся чёрные тучи сокрыли дневной свет. Корабельщики в страхе и трепете бегали туда и сюда: спускали паруса по причине сильной бури, выбрасывали из корабля тяжёлый груз, но ничто не помогало, буря усиливалась и исчезала надежда на спасение. Единственная истинная надежда оставалась им – надежда на Бога: каждый обратился сердечно к Богу.

Разбудили спавшего Иону словами: "встань, воззови к Богу твоему" (Иона 1:7). На общем совещании мореплавателей предложено было бросить жребий, чтобы узнать, за кого из них послал Бог такую беду, и пал жребий на Иону, и на вопрос: Кто он? Иона отвечал: "я Еврей, чту Господа Бога небес, сотворившего море и сушу" (Там же 1:9). Так ли ты, Иона, почитаешь и боишься Бога? Зачем же воле Божьей не повинуешься? Подобно Ионе многие говорят: "боюсь только Бога", и в тот же час нарушают Его заповеди: "Не пожелай, не отнимай ничего, что принадлежит ближнему" и проч.

О возлюбленные братия! Говорить "боюсь Бога", а на деле поступать против воли Божьей – значит не бояться, не уважать Бога, но пренебрегать Его святую волю – не покоряться, но дерзко противиться своему Создателю и Спасителю. Это подтверждается и поступками самого Ионы: его исповедь, – что он чтит и боится Бога, – не укротила моря, но бурные его воины бушевали сильнее, и сильнее, и наконец, Иона брошен был в море, ради укрощения бури. Но прежде этого он перед всеми сознался в своей вине, говоря: "возьмите меня и бросьте меня в море, и море утихнет для вас, ибо я знаю, что ради меня постигла вас эта великая буря".

О дивный Иона! ты был любителем истины, и всем корабельщикам открыл её относительно самого себя, говоря: знайте, что вся эта ветреная буря, этот шторм ветров, поднявший на море целые горы волн и все бедствия, от него претерпеваемые, произошли единственно от сопротивления собственной моей воли против воли Божественной: Бог приказал мне идти в Ниневию, но не в Фарсис. Однако ожидает тебя учитель морской, который вскоре наставит тебя, научит той истине, что должно каждому того желать, чего желает Бог, и не желать того, чего не желает Бог: "Взяли Иону и бросили его в море, и утихло море от ярости своей" (Иона 1:15), "и повелел Господь большому киту поглотить Иону" (Иона 2:1). Таковы последствия упорного своеволия!

Да послужит это и нам, братия, наукой о том, как принимать на себя благое и лёгкое бремя Божественной воли. Слушайте дальше, каким образом последовало вразумление наказанного Ионы, и как легко и скоро он покорился повелению Божьему.

Он, заключённый в утробе живого морского зверя, как бы в тёмном каземате, и погруженный уже почти на дно ада, недоумевал, жив ли он, или мёртв? И, как бы находясь во сне, воззвал он к Господу – когда душа его была уже близ кончины, тогда он вспомнил о Боге. Действительно, так бывает и с нами грешными: не скоро приходим мы в чувство; одна крайняя, угрожающая беда пробуждает в нас чувство, и мы тогда начинаем желать того, чего прежде и преступно не желали.

Итак, Иона, пойдёшь ли в Ниневию? – "Пойду". Будешь проповедовать Ниневитянам покаяние? – "Буду". Желаешь ли исполнить свои обещания, данные в утробе кита? – "В точности исполню". "И сказал Господь киту, и он изверг Иону на сушу" (Иона 2:11). "И было слово Господне к Ионе вторично: встань, иди в Ниневию, город великий, и проповедуй в ней, что Я повелел тебе.

И встал Иона и пошёл в Ниневию, по слову Господню" (Иона 3:1–3). Иона теперь отверг собственную волю, и хочет того же, чего Бог хочет; он спешит огласить великий город, работая ногами, руками и голосом, говоря: "после сорока дней город истребится" (Иона 3:4)! Теперь Иона весь обратился в деятельность: громовым голосом говорит, наставляет и поучает к покаянию граждан, слушая уже Бога и повинуясь повелению Божьему. О если бы он постоянно поступал так, и не возвращался бы к прежнему своеволию!

Бог глух для своевольных

Но, увы, и горе нам от слабости и непостоянства воли человеческой!

Только что она была Божьей волей, и вдруг начинает опять быть своей волей: "Иона сильно огорчился …и был раздражён" Иона 4:1). Это злостные признаки человеческой воли, вступающей в борьбу с волей Господней. Кто покорен и послушен воле Божьей, тот никогда не огорчается, не раздражается и не ослабевает под бременем печали до того, чтобы возбудить в себе гнев и негодование против распоряжений Всевышнего.

Что же, Иона, твою волю, во всём Богу покорившуюся, приводит опять в смущение? Вот причина нового противления Богу: "о Господи! не это ли говорил я, когда ещё был в стране моей?… ибо знал, что Ты Бог благой и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и сожалеешь о бедствии" (Иона 4:2). Здесь противоречие между волей Бога и волей Ионы заключается в том, что Бог благоволил, ради покаяния, простить Ниневитян; Иона же хотел, чтобы проповеданная им казнь постигла их на деле и считал, что напрасно устрашать угрозой, которая не исполнится. После чего Иона не находил себе другого утешения, кроме обращения к Богу с молитвой: "И ныне, Господи, возьми душу мою от меня; ибо лучше мне умереть нежели жить" (Иона 4:3).

Это лучше для тебя, Иона, но Богу неприятно. Своя воля заботится и внимательна только к тому, что для неё безопасно и приятно, и не рассуждает о том: приятно ли это Богу, или же нет. "И вышел Иона из города, и сел с восточной стороны у города, и сделал себе там кущу, и сел под ней в тени, чтобы увидеть, что будет с городом" (Иона 4:5). Своя воля ещё не успокоилась: она оставляет город, с удовольствием желая смотреть на его истребление. Почему же Иона выходит из города? Почему не уговаривает граждан – к непременному покаянию? Какая необходимость заставила его устроить себе новый дом, осенённый тыквой? Тысячи домохозяев с благодарностью приняли бы к себе проповедника покаяния. Но не так поступает своя воля, для которой по временам бывают не только пространные города невместительны, но и целый мир тесен. Иона был уверен, что по выходе его из города грянет гром, и огненный дождь, посланный Небом, тотчас же истребит город. Ибо Бог велел пророку проповедовать в следующих выражениях: "Ещё три дня и Ниневия рассыплется"[34]. Поэтому-то и устроил Иона себе временное жилище в безопасном месте, чтоб оттуда смотреть, как Бог приведёт свою угрозу в исполнение – не станет беззаконных граждан более миловать и истребит их с лица земли.

Долго ожидая здесь отмщения Ниневитянам с неба, видел Иона, что небо остаётся ясным, немрачным, нет на нём ни туч, ни молний, ни громов, – словом никакого наказания небесного нет; а между тем червь при появлении зари подточил тыквенное растение кущи и отнял у Ионы прохладу от жгучего солнца. Иона изнемог и сильно огорчился, говоря: я "очень огорчился, даже до смерти" (Иона 4:8–11). Какая же причина его гнева и огорчения? – Что не сбылось то, чего он ожидал, о чём только и помышлял (т. е. небесной казни Ниневитян).

О Иона, коль нетерпелива своя воля особенно в своих предположениях и рассуждениях! Зачем ты так негодуешь на милосердие и долготерпение Божье? Или не знаешь, что Богу свойственно прощать и миловать? Или желаешь навязать Богу нетерпение человеческое? Прогневал ли тебя кто малейше, тот час же поражаешь его; опечалил ли? – бросаешь в него гром и молнию. Людям это обычно, но не Богу.

Мы скоры и готовы мстить немедленно и свыше меры за нанесённое нам оскорбление. Но не таков Бог: "Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив. Благ Господь ко всем, и щедроты Его на всех делах Его" (Пс. 144:8.9). "Бог не желает погубить душу и помышляет, как бы не отвергнуть от Себя и отверженного" (2 Цар. 14:14). Что же, Иона, печалишься о тыкве, подточенной червём: ты не трудился над ней, не растил её… Господь тебе дал её, Господь и отнял – зачем же ропщешь на Него? Если тебе жаль тыквы, Богу ли не пощадить великого города, равного небольшому царству (Ниневия имела более 120 тысяч жителей). Ты пожалел о тени тыквенной, а не пожалел о Ниневитянах? О славный пророк! Исправь свою волю в её движениях, да сообразуется она с Божественной волей. Засохла тыква – не печалься о ней. Спасён город Ниневия – и ты пожелай ему благоденствия и Богу угодной жизни; пожалей только разве о том, что не ту же минуту покорил ты себя воле Божьей.

Своевольники пост оскверняют тщеславием

Поймите, братья-христиане, какую теряют для себя пользу люди своевольные и в какие заблуждения иногда впадают даже мужи богоугодные из-за упрямства своих мнений.

Пока не отвергнем мы пристрастия к самолюбию и к своеволию, сопротивляясь событиям, бывающим по воле Божьей, до тех пор мы не можем совершить ничего доброго и благоприятного Богу. Ни дары, ни обеты, ни молитвы, ни жертвы и приношения Богу неприятны, когда они совершаются противящимися воле Божьей. Пост Богу приятен, милостыня Богу любезна, умилостивительны молитвы, когда всё это совершается не по фарисейски (не лицемерно), то есть не для достижения какой-либо внешней цели, льстящей нашему тщеславию, корыстолюбию, своевластию и т. п. противным воле Божьей порокам. А потому, (страшно сказать) Бог отвергает Ему весьма благоприятные посты, молитвы и благотворения (дела милосердия), когда они совершаются лицемерно, в противность Божьей воле, но в угодность собственной.

Таким лицемерам говорит Бог устами пророка Исаии: "вот, в день поста вашего вы исполняете волю вашу и требуете тяжких трудов от других. Вот, вы поститесь для ссор и распрей и для того, чтобы дерзкою рукою бить других… Таков ли тот пост, который Я избрал… Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетённых отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо; раздели с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого, одень его, и от единокровного твоего не укрывайся" (Ис. 58:3–7).

Почему неправый пост отвергнут Богом? Потому, что в дни поста лицемер, вместо самоотвержения, угождает тщеславию. Но Бог говорит: Я люблю пост, но ненавижу и отвергаю лицемерие, оскверняющее пост. Если кто человеку, не терпящему запаха лука или чеснока, подаёт пищу, приправленную означенными растениями, тот не только не доставит удовольствия требующему пищи, но ещё заставит его терпеть голод, ибо отвращение от нелюбимого запаха отобьёт у него аппетит. Таким образом пост – эта сладостная духовная пища, возвеличенная Ангелом в его словах к Товии: "Доброе дело – молитва с постом и милостынею"[35]. Но если приправить его своей собственной волей, противящейся Богу, то пища та превратится в мерзкую снедь, недостойную Небесной Вечери. О таком посте святой Иоанн Златоуст выразился следующим образом: "кто согрешает и постится, тот не во славу Божью постится, и не смиряет себя перед Богом, а удовлетворяет своему тщеславию".

Всё портит, всё оскверняет непокорная Богу собственная наша воля! Она же сделалась крайним бедствием всех отпавших от Бога и вверженных на дно ада. До того сильна в них непокорность, что она, с течением времени, более и более ожесточается, и потому во веки вечные не может соединиться воля их с Божественной волей, всегда сопротивляясь последней. Никогда погибшие не захотят того, чего Бог хочет и даже не смогут захотеть. О них хорошо выразился блаженный Августин, говоря: "воля их такова, что желает погибели другим и никогда не в состоянии измениться в желание благости".

Так же, как желающие с Христом царствовать, не обнаружат в себе даже малейшего следа злой воли, так осуждённые и вверженные с диаволом и его ангелами в огонь вечный, не имея никогда покоя, не могут иметь воли доброжелательной. О горе, горе, что можно вообразить более ужасного ада – если в ней живёт только то одно мучение, что необходимо вечно оставаться отверженным от святой Божественной воли и никогда не достигнуть примирения с Ней!

О Боже мой, помоги мне, да отвергну волю мою, и научи меня творить волю Твою (Пс. 142:10)!

В числе тяжких беззаконий, которыми укорял Господь жителей города Иерусалима находится и это: "Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели!" (Мф. 23:37). Ожесточение в нас своей воли есть начало всех беззаконий. Я хотел, говорит Бог – вы не захотели.

Блаженный Августин как-то сказал: "многократно воздыхал я, быв связан не железом чужой рукой, но моей волей железной; хотение моё враг захватил, и из него сделал для меня цепь, которой и связал меня". Человеческую волю сильно держат в противлении Богу три недобрые качества её: а) злые обычаи (навыки), б) недостаток долготерпения и в) непостоянство (изменчивость) желаний нашей воли.

Своевольного трудно исправить

Злой обычай или злую привычку блаженный Августин объясняет так: "от злобной воли выросла злая похоть (желание), и когда человек часто удовлетворяет своей похоти, она обращается в обычай, и если человек ему не сопротивляется, то обычай незаметно обращается уже в необходимость удовлетворять эту страсть и держит человека в тяжком рабстве". Правда в таком человеке пробуждается по временам другое, лучшее направление воли, как бы её обновление – это чувство, обращающееся к Богу в раскаянии о своих прегрешениях, и желание покоиться в Боге в мире со своей совестью. Но эта новая, так сказать, воля бессильна сама собой побеждать прежнюю (ветхую) волю, давностью своей деятельности окрепшую и как бы окаменевшую.

Итак, две во мне воли (в каждом человеке): одна ветхая, другая новая, одна плотская, другая духовная, борются между собой и раздваивают душу мою, сопротивляясь одна другой. И чаще во мне имеет перевес худшее, но уже укоренившееся, чем лучшее, но ещё непривычное для меня. Итак, когда грех укореняется и делается обыкновенным явлением, тогда не остаётся уже времени для его врачевания и не обретается в человеке место для покаяния. Грех становится неизлечимым, если в скором времени не очищают себя покаянием в нём, и потом уже придётся много употребить усилий и много перенести неудобств и нужд для очищения себя от грехов. Да и всегда ли это удаётся бедному грешнику?

Справедливо говорит святой Григорий: когда своеволие обратится в обычай, то ему сопротивляться душа хотя и желает, но уже не в силах. Ибо многократно впадает в те же согрешения, и они становятся как бы привязанными уже к сердцу крепкими цепями. В молодые годы мы легче можем исправиться, чем в старости, когда загрязнимся и заржавеем, подобно котлу заржавевшему, для очищения которого нужно употребить тяжёлый труд, пока накипь с него не сойдёт посредством трения и прокаливания через огонь (ср. Иез. 24:11–12[36]).

Действительно, застаревшие пороки трудно искореняются и заграждают путь к исправлению, как сказал Иоанн Златоуст: "Нет ничего крепче муки многолетней греховной привычки". Поэтому блаженный Августин поучает: "грешник! не отлагай покаяния в грехах, чтобы они не перешли с тобой в другую жизнь и не отяготили бы тебя сверхмерной тяжестью". Платон, заметя молодого юношу часто упражняющегося в азартной игре, сделал ему строгое замечание. На это замечание юноша возразил: стоит ли предостерегать от такой ничтожной малости? Платон ответил на это: "Дурная привычка – не ничтожная вещь".

Сущность долготерпения

Второй причиной, которая усиливает наше своеволие, является недостаток в нас терпения.

Когда мы чего-нибудь страстно желаем достигнуть, и наше желание не исполняется в определённый срок, то мы мгновенно выходим из себя, сердимся, ропщем, а иногда впадаем даже в ярость. Часто случается слышать крик нетерпеливых людей: "теперь же хочу, тотчас чтобы было мне, а если нет, то я буду знать, что пропала моя надежда".

Таковым показал себя царь Иудейский Саул, который не захотел повременить до прихода Самуила, чтобы принести жертву Богу, а потому в лицо было ему сказано: "худо поступил ты, что не исполнил повеления Господа Бога твоего, которое дано было тебе, ибо ныне упрочил бы Господь царствование твоё над Израилем навсегда; но теперь не устоять царствованию твоему" (1 Цар. 13:13–14). Часто и мы так же поступаем перед Богом, когда по молитве и прошению нашему не исполняется скоро то, о чём просим Его. Тотчас ослабеваем умом, впадаем в печаль и просим того, чего просила у Ирода Евангельская танцовщица: "хочу, чтобы ты дал мне теперь же на блюде главу Иоанна Крестителя" (Мк. 6:25).

Таким образом теряем мы всякое терпение, и впадаем в отчаянье; но пророк Варух ободряет нас говоря: "дерзайте, дети, взывайте к Богу, и Он избавит вас от насилия, от руки врагов" (Вар. 4:21). Царь Иоаким, заключённый в узах тридцать семь лет, после такого долгого заточения получил свободу и царство. Он подал нам пример, – с каким долготерпением следует ожидать Божьей помощи. Величайшая добродетель – долготерпение, и оно имеет дивную силу доставлять ожидаемое нами даже по истечении долгого (иногда) времени.

По сему справедливы и прекрасны наставления Сираха: "всё, что ни приключится тебе, принимай охотно, и в превратностях твоего уничижения будь долготерпелив… Взгляните на древние роды и посмотрите, кто верил Господу, и остался в стыде? Или кто пребывал в страхе Его, и был оставлен? Или кто взывал к Богу, и Он презрел (не услышал) его?… Горе вам, потерявшим терпение! что будете вы делать, когда Господь посетит? Боящиеся Господа не будут недоверчивы к словам Его, и любящие Его сохраняют пути Его" (т. е. заповеди Господни; Сир. гл. вторая).

Своя же воля действует во всём противоположно Божьей. Чего желает она и не по разуму требует с повелением без всякой отсрочки: подавай мне поскорее, чтобы сделано было сейчас, объяви и сделай без всякого замедления; подавай без дальнейших размышлений. Для избежания безрассудной нетерпеливости следует вам удерживать в себе слова Ноэмини к её невестке: "подожди, дочь моя, пока не узнаешь, чем кончится дело (Руфь 3:18); …если и замедлится, подожди, ибо назначенное Богом непременно сбудется, не отменится" (ср. Авв. 2:3[37]).

Господа нашего Иисуса Христа бесчеловечно оскорбляли Его враги на кресте с намерением усугублять долготерпеливые Его страдания без конца: "Если Ты сын Божий, сойди с креста". На это отвечает им святой Иоанн Златоуст: "Он есть Сын Божий, потому и не сойдёт со креста". Долготерпение Христово ожидало момента, когда изрекло Оно: "Совершилось!" Как поступал глава наш Христос, так следует и нам, членам тела Его, поступать: воля Отца Небесного должна совершаться в нас до последнего нашего издыхания.

Истинно сказал об этом некто Людовик: "блажен тот, кто, удручённый различными гонениями и казнями, не ищет избавления от них, но претерпевает всё до самого конца, не желая сойти с креста, если Богу неугодно освободить его и снять с креста". Истинно тот блажен, кто, повергаясь в бездну благоволения Божьего, вручает себя страшным и сокровенным судьбам Божьим с такой верой, что не только одну неделю, один месяц, но и до последнего судного дня, или во веки веков, готов терпеть, не отрицаясь, все страдания (если то Богу угодно) даже до адского мучения. Такое полное самоотвержение и преданность воле Божьей превосходит всякое другое приношение. По сравнению с ним отказ от обладания тысячью миров будет ничтожен.

О противящихся же воле Божьей Людовик говорит следующее: всяк, не вручающий себя всецело воле Божьей, не находит в себе покоя и мучится внутренне: когда Бог посетит его какой-либо скорбью, он думает, что всё уже погубил; эта мысль повергает его в необыкновенную печаль, и даже доводит иногда до отчаяния … Он говорит: теперь я погиб, нет мне спасения; отвергнут я Богом и людьми. – Впрочем кто не желает довести себя до такого несчастья, и умиротворить свою совесть и сердце, тот должен стараться, чтобы мужественным и свободным сердцем познать как свою, так и мирскую ничтожность, уклониться от неё и прилепиться всем сердцем к Богу, Создателю и Спасителю своему, сохраняя в сердце своём истинный мир (спокойствие). А так как всё приключающееся с нами бывает по воле или попущению Божьему к нашей же пользе то как благодеяния, так и скорби, посылаемые от руки Господней, принимать следует с радостным и благодарным сердцем.

А Бог уже на пути, идёт, к тебе придёт, и не замедлит, потерпи, придёт непременно.

Постоянство в добром приносит радость

Третьим недостатком (пороком) нашей воли, от которой чрезвычайно усиливается упорство противления, является непостоянство её, переменчивость пожеланий.

В этом непостоянстве мы и луну превосходим, которая изменяет свой вид по четвертям (рождение луны, 1‑я четверть, полнолуние, последняя четверть). Мы же всякий час и день изменяем свои пожелания: утром в нас одно желание, вечером уже совсем другое, противоположное первому и т. д. Меняемся по своим прихотям ради их разнообразия, и никогда не бываем одинаковы и похожи сами на себя. Это естественное состояние нашей воли, когда она не желает подчиниться премудрому, неизменному и всеобъемлющему закону воли Божьей, а потому и волнуется беспрерывно, увлекаясь призрачными и непостоянными предметами.

Таким непостоянством нашей воли хотим мы удалить от себя всегдашнюю нашу печаль и уныние, но этим самым часто лишь умножаем их, попадая в большую скорбь, в большее уныние. Таким образом мы напрасно трудимся, не получая от того никакой себе пользы, часто сами себе противоречим, когда в одно время часто и хотим и не желаем одного и того же. Воля наша и всё от неё происходящее – вся святыня наша – не есть столб непоколебимый, стоящий на верху горы, построенный на прочном основании, – но дом, построенный на песке, который при всяком сильном напоре на него, падает и разрушается (ср. Мф. 7:26–27[38]).

Ты добродетелен? – И будь таковым. В том или другом деле поступаешь правильно, добродетельно? – Соглашаюсь; но долго ли и постоянно ли будешь так вести себя? – Увы! Как скоро меняемся мы, скорее всяких воздушных перемен и часто падаем в яму всяких мерзостей и нечистоты. Подобно листу колеблемся от малейшего ветра, отрываемся от дерева жизни и веем, веем всяким ветром и ходим всякой стезёй, подобно двуязычному грешнику (ср. Ис. 64:6[39]). Неодинаковы бываем мы в себе самих, не одного и того же человека в себе представляем, но многих, не похожих один на другого.

Об Иове написано: "Иов бе муж един". Иероним так объясняет это изречение: Иов не кидался то направо, то налево, не показывал себя колебавшимся и непостоянным, но был мужем крепким и непоколебимым – бе муж един. Мы же совершаем дела не "единого мужа", но скорее перестаём быть людьми, обнажая себя от добродетельных действий человеческих (паче совлачимся человека), мы немощны и непостоянны в добрых делах – но о сём непостоянстве человеческой воли сказано будет яснее в другом месте.

Итак, воля наша, будучи свободной, делает нас принадлежащими себе самим, злая воля – принадлежащими диаволу, а добрая воля – принадлежащими Богу: но те, которые желали быть только самими собой, как боги, знающими добро и зло – сделались не только принадлежащими себе, но – и диаволу. И действительно так: своя воля порабощает нас диаволу, ибо она не сама; наша воля самостоятельной не бывает, пока Создателю своему совершенно не покорится. По истине говоря: нам лучше бы не родиться, вовсе не оставаться своими (поступающими по своей воле).

Один из церковных писателей повествует: Христос Господь, явившись одной из подвижниц деве, сказал ей: знай, что все наказания, встречающиеся здесь людям, зависят от их воли. Если бы воля была направлена к добродетели и была бы истинно покорна и согласна с Моей волей, то труды, болезни, скорби и другие неприятности, которые встречаются каждому человеку в жизни, не были бы для него наказанием, ибо он переносил бы их с радостным и благодушным сердцем по любви ко Мне, рассуждая и твёрдо веря, что они постигли его по Моей воле или Моему попущению для неизвестной ему, но доброй цели. Ум такого человека во всяком телесном страдании бывает свободен и самые страдания его облегчаются мыслью, что его воля во всём сообразна и покорна Моей воле. Таким образом, дух человеческий, отвергшись своей воли, умиротворяется и успокаивается, даже пребывая ещё и в здешнем мире (жизни).

Вот здесь труд, здесь дело. В предметах маловажных, незначительных, мы часто беспрекословно предаёмся воле Божьей; в предметах же важных, например, в потере имущества, чести, здоровья – здесь встречаемся с медленностью, противоречиями и величайшей непокорностью сопротивляющейся воли: здесь обнаруживается наше хотение или нехотение.

Но почему мы, немощные, бесполезно противимся? Пребывает Божья воля, и пребудет вечно неподвижной, как высочайшая гора – не притянем её к себе, но она притянет нас к себе. Мы смеялись бы, если бы кто привязал корабль к скале и тянул бы за верёвку, думая притянуть к себе скалу, тогда как в действительности сам он постепенно приближается к скале. Не меньше будет и наше неразумие, если мы, будучи подчинены воле Божьей, как бы привязанные к высочайшей горе, стали бы привлекать Её с упорством к себе, желая, чтобы Она была нам послушна, а не мы Ей?

Любовью научить себя преданности воле Божьей

Есть некоторые люди, которые и сами исполняют закон Божий, и других наставляют так же поступать как и они – эти действительно мудрость свою посвящают Богу. Но бывают и такие, которые и сами учатся закону Божьему и других наставляют в законе Божием словами, но когда дело касается исполнения закона Божьего, там своя воля им дороже всего. Они сохраняют её для себя и не поступаются ей в исполнение повелений Божьих. Прекрасно приветствие, которое в древности говорили друг другу: "Да благодетельствует вам Бог и да помянет завет Свой с верными рабами Своими: Авраамом, Исааком и Иаковом! Да даст всем вам сердце, чтобы чтить Его и исполнять волю Его всем сердцем и усердною душою" (2 Мак. 1:2-3)!

Воистину не всем сердцем и не усердной душой почитают Бога те, которые уступают Божьей воле во всех тех только случаях, которые их воле не противны и легко переносимы. Но когда коснётся дело об сохранении в целости своих богатств, своей славы и чести, о защите своей жизни и т. п., там они упорно показывают силу своей воли: здесь становятся они сами собой (своими).

О, непокорные! Добровольные воины в старые времена по своей воле охотно поступали на военную службу, обещая сражаться за честь и здравие своих господ, и царей, и родину свою, и за то они жалованы были отличиями, свободой и получали области в своё владение. Если бы и мы, непокорные и противящиеся Божественной воле, покорялись бы беспрекословно Его высочайшей воле, то несомненно восприяли бы на небе милость Божью, власть и полную свободу вечно восхвалять Творца своего и Бога. Между мужами древности таковым показал себя кроткий и непреклонный к своеволию, благочестивый Царь Давид славословил и благодарил Господа во всех своих приключениях такими словами: "На Бога уповаю, не боюсь; что сделает мне человек? На мне, Боже, обеты Тебе; Тебе воздам хвалы" (Пс. 55:12–13).

Нет под небесами ничего столь своевольного, как воля человеческая: все творения Божьи дивно покоряются и повинуются Создателю своему, один человек свободно поступает во всём по своей воле: что захочет, то и делает, хотя бы его дело противоречило воле Божественной, и всем небесным и земным силам.

Человеческая воля, которая позволяет себе такое противоречие и есть начало и корень всех бед во всех человеческих общежитиях: семейном, общественном и государственном. Образ своеволием извращённой воли человеческой таков: Бог говорит: Я хочу, чтобы это (каждое происшествие, факт) делалось так; человек, напротив, дерзко отвечает: я не хочу так делать; Бог объявляет: это Моя воля; человек же деятельностью своей (поступками своими) отвечает: но нет в этом моей воли! и поступает по своей воле: (этот образ нашего своеволия обнаруживается во всяком нарушении нами каждой из десяти заповедей Божьих).

Тогда Бог сказал: не вечно духу Моему быть пренебрегаемому людьми; в заблуждении своём они суть плоть, "потому что плотские помышления суть вражда против Бога; ибо закону Божию не покоряются, да и не могут" (Рим. 8:7). И потому "пусть будут дни их сто двадцать лет" (время предоставленное Богом для покаяния всему предпотопному человечеству; Быт. 6:3). Итак не будь противления нашего воле Божьей этого нечестивого хочу или не хочу, не будет и греха, всё зло истребится (погибнет).

Для истребления греха, содеянного уже находится единственное врачующее средство, это – истинное покаяние, то есть признание вины своей перед Богом с твёрдой решимостью впредь не грешить. Истинным врачевством бывает покаяние тогда, когда человек, перестав грешить, свою волю поработит воли Божьей.

Первым действием нашей воли является любовь, подобно тому, как для глаз – зрение, для ушей – слух. Всякий же кто усердно любит что-либо или кого-либо, тому охотно предаёт себя с душой и телом – никакой тяжкий труд, ни продолжительность болезни, и ничто самое ужасное, не сможет отторгнуть его от любимого предмета. Таким же образом и истинно преданный Богу человек всё, что только Богу угодно, равно приятное себе или неприятное, принимает с удовольствием, потому что оно ниспослано ему Богом. Такова и должна быть наша воля во всех приключениях, постигающих нас по воле, или же по допущению Божию, как то: в нищете, в болезни, при оскорблениях кем-либо нашей чести, и на смертном одре. Таковым был Царь Давид – "муж избранный Богом, по сердцу своему" (Деян. 13:22).

Ничего нет лучше того, что предлагает нам Бог

В пятьсот двадцать третьем году на поместном Соборе Узиценском был епископ по имени Божехот (что Бог хочет), и другой там же был епископ Халкидонский того же имени, муж святой. Он был, по повелению царя-арианина Гензерика, посажен вместе с его клиром (причтом) в старую лодку без кормила и весел и пущен в море на произвол судьбы. Но лодка с пассажирами благополучно прибыла в пристань Неаполя, где, находясь в изгнании, Божехот в последствии благоугодно скончался.

Да будет же у всех христиан это одно имя "что Бог хочет" и единственное о том же попечение. Злонравный же человек тогда только говорит: будь, что Бог хочет, когда ему встретится в жизни его всё угодное ему, нетрудное и бесскорбное. Напротив, всё случающееся в жизни с благодарностью принимает от Бога тот, который, нищета ли тяготит его, болезнь ли сокрушает, терпит ли он невинно бесчестие, лежит ли на смертном одре, всегда, во всяком приключении с ним постоянно от доброхотного сердца произносит: "да будет мне то, что Бог хочет!". Он не отказывается ни от несправедливого порицания, ни от потери имения, здоровья или самой жизни, всегда говоря: "будь со мной, что Бог хочет, что Ему угодно", не спрашивая: "зачем это? Почему в это время? Почему именно такой смертью приходится умереть"; но всегда и на всё готов он, повторяя одно и то же: "будь то, чего хочет Бог".

Оратор Сенека предложил вопрос: "что тебе необходимо для того, чтоб быть добрым?" и отвечает благоразумно: "хотеть быть добрым". А что добрее и лучше того, чего желает и требует от нас Премудрость Божья?

Для мудрствующего (думающего) иначе, и воле Божьей сопротивляющегося предлагаю вразумление словами Сенеки: "Ты негодуешь и огорчаешься случившимся приключением, но ты не понимаешь, что в нём нет ничего злого, кроме зла, содержащегося в твоём негодовании и твоей нетерпеливости. Говоришь: я изнемогаю в тот день, когда скорблю, когда приключится мне какое-либо несчастье – вот домашние мои болеют, потерпел убытки по имуществу, сгорел дом, – а тут настают труды и заботы от страха разных бедствий, моровой язвы, войны и т. п.

Чего же тут скорбеть? Всё это не ново, всегда бывает так, оно само собой проходит и забывается. Значит, должно было этому случиться, ибо всё совершается по совету и воле Божьей, но не по какому-либо слепому случаю или року. Если ты мне веришь, я открою тебе тайну моего сердца, а именно: во всех противных мне и неприятных так называемых приключениях я так устроен, что не только несомненно верю и во всём повинуюсь Богу, но и во всём согласен с Ним, что так должно быть, и не по необходимости, а добровольно следую Его святой, премудрой Божественной воле (стыдно нам, христиане, перед язычником, ах, как стыдно!), никогда мне (продолжает Сенека) не встретится такого приключения, которым бы я оскорбился, или смутился, нет жертвы, которую бы приносил я не добровольно. Всё то, о чём жалеем и вздыхаем, чего страшимся и ужасаемся – всё это – жертвы в жизни нашей, от которых быть свободным (изъятым) не надейся, и даже не молись об освобождении от них; к ним должно быть благорасположено сердце наше".

Всё, что есть и бывает в мире, существует по воле Божьей, это же разумей и о нравственном нашем мире, всё в нём бывает по воле или допущению Божью – следовательно должно быть, и мы не должны противоречить в том Богу, но быть Ему покорным, и не дерзать порицать существующего (Бытия). Весьма хорошее дело – не противиться установленному Богом порядку общего течения мировой жизни, и следовать законам Божьим беспрекословно, и охотно покоряться воле Божьей во всём. Неспособный и презренный трус тот солдат, который неохотно, с боязнью и со вздохами идёт в сражение. А потому и мы охотно должны идти на брань с вожделениями и противными Богу стремлениями своей собственной испорченной воли.

Тот мужествен, кто совершенно предал себя Богу; напротив малодушен тот и глуп (отрадный, юродивый), кто хочет противодействовать событиям происходящим по воле или по допущению Божиему, считая их злом и неустройством течения жизни, и хочет исправлять лучше дела Божьего промысла, чем самого себя. Он порицает (осуждает) Дела Всевышнего и Его Божественный промысел и желал бы лучше, чтобы всё устроено было иначе, чем самого себя вразумить и исправить. Всё это поставило нас в ненормальное положение: мы не хотим жить, не хотим и умирать: жизнью скучаем, а от смерти страх удерживает, и всё в наших желаниях непостоянно, изменчиво. Никакая самая благополучная жизнь не в состоянии вполне нас удовлетворить.

И перед смертью предавать себя в волю Божью

Сколь необходимо для нашего вечного блаженства согласие своей воли с Божественной!

Об этом некто из мудрых мужей дал такое наставление: "Всякий, приближающийся к смерти, на смертном одре да утверждает себя в милосердии Божьем более заслугами и трудами Христа Господа, Спасителя нашего, нежели собственными делами. Да полагает свою надежду в благости Христовой и ходатайстве Преблагословенной Богородицы, Приснодевы Марии, и в молитвах за нас святых избранных Божьих. Приводя себе на память ужасные муки, открытые язвы, и поругаемую, горькую смерть Христову, неизречённую Его любовь к нам грешным, за которых Он принёс Себя в жертву правосудию Божьему, – да погружает (болящий) всего себя, со всеми своими прегрешениями и небрежностью в неизмеримую глубину непостижимого милосердия Христова – принося себя в честь и славу Божью, как живую жертву Господу Богу и испрашивая себе Божьей помощи для подкрепления в немощах своих, в самый час смерти, и после перехода в жизнь вечную. Истинно решившийся всё терпеть ради божественной чести и правды с нелицемерной любовью и полным самоотвержением своей воли, не будет по смерти ввергнут в геенну огненную, даже хотя бы он имел на себе грехи всего мира".

Нет ни одного более полезного наставления для готовящегося к смерти, как то, чтобы он сердечно предал себя в волю Божью с глубоким сожалением о своих согрешениях и с несомненным упованием на милость Божью и заслуги Христовы. Ибо как никакая мука не может коснуться Бога, так и не может коснуться она того человека, который свою волю предал в волю Божью и искренней любовью соединился с Ним.

Примером этому служит благоразумный разбойник, на кресте распятый вместе со Христом: он с сердечным сожалением о грехах своих уверовал в Божественность распятого Христа, которому всецело себя предав, не просил себе ничего другого, как только одной милости и благодати, возглашая: "помяни меня, Господи, когда придёшь в царствие Твоё!". Если же немощная твоя природа ужасается и трепещет перед лицом смерти, то всю печаль свою и ужас возложи на Господа, и сейчас же получишь благонадёжную помощь: смерть Христова доставит тебе утешение в Твоей смерти. Он, и многие избранные Его, предварили тебя, не будь же нерадив в последовании им. Бренное тело, которое ты ныне оставляешь, – презренное и нищенское одеяние. Что тебе до того, если оно до времени покрыто будет землёй и сгниёт? В последствии то же самое тело твоё оживёт, восстанет и сделается бессмертным, нетленным, прославленным и светлым. Следует знать и не забывать, сколь были готовы к смерти древние праведники Авраам, Исаак, Иаков, Моисей, Давид и другие подобные им, хотя в их время ещё не была открыта дверь в царство небесное.

Об этом читаем мы в Пятикнижии Моисеевом: Господь говорит Моисею: "взойди на гору Аварим[40] и посмотри на землю… которую Я даю во владение сынам Израилевым, и умри на горе, на которую ты взойдёшь". По повелению Господню Моисей взошёл на горы Моавитские, посмотрел оттуда на землю Ханаанскую, и скончался там и был погребён в долине земли Моавитской против Веефегора, и никто не знает места погребения его даже до сего дня (ср. Втор. 32:49–50[41]). Смотри с каким охотным сердцем, по изволению Божью, Моисей, друг Всевышнего, принял смерть, хотя он и не вошёл в обетованную землю. Но был он перенесён в лучшую землю, невидимую, то есть в тайное место покоя (на лоно Авраамово), где праведных души пребывали в ожидании пришествия Христова. Ныне же свободный вход в отечество небесное Господом Иисусом Христом открыт верным Его последователям.

Поэтому, любезный христианин, видя приближающуюся смерть, а ещё лучше прежде её пришествия, совершенно покори свою волю Божественной воле, и предай всего себя Господу Богу, во всяком случае повторяя: "Будь то, что Богу угодно!".

Даже умирать следует тогда, когда это угодно Богу

Желания о продолжении своей жизни или же о скорейшем переходе в будущую загробную жизнь у многих людей противоречивы и сильно смущают их, преимущественно же последние из них, т. е. смерть – устрашает едва ли не всех. Об этом и предложим рассуждение, дабы успокоить себя и примирить свои пожелания.

Все хорошо знают, что каждый умрёт и не отрицают этого; соглашаются умереть, но не тотчас; желают отдать естеству долг, но не теперь; имеют желания переселиться от земных селений в небесные, но после. Бедные мы и не разумные! говорим безумно – желаем освободиться от нищеты своей, а не сейчас; желаем быть блаженными и благословенными, но не достигли ещё той степени. Зачем ставишь для себя, безрассудный человек, столь высокую лествицу к небу, чтобы иметь много ступеней, по которым ты думаешь медленно и лениво приближаться к смерти? Зачем тебе желать долголетия, ошибочно думая, что многими годами жизни приготовишь смертный исход с более лёгким страданием? Должно умереть или теперь или завтра. Мне известно, что многих обольщает – когда смерть стучится у дверей, они думают, что кредитор глупый приходит за получением долга не вовремя, до истечения назначенного срока. Безумное сравнение! Срок этот тогда оканчивается, когда это угодно Владыке смерти.

Почему называешь смерть безвременной? Почему умоляешь о продолжении жизни? – Ты давно приуготовлен к смерти знанием об неизбежности её, и дано было тебе продолжительное время для исправления себя – больше ты не исправишь себя и не приготовишь себя. И потом опять захочешь помедлить для исправления себя, и чем более лет проживёшь, тем более сделаешься неготовым к смерти. Долголетие весьма многих сделало ещё более грешными. Нежелание умереть ради будущего покаяния – есть своего рода зло, ибо оно на деле не оправдывается. Дело в том, что тот только исправляет себя, кто готов умереть тогда, когда Богу это угодно. Бог никогда ничего злого не хочет и самое зло направляет к лучшему – к добру. А потому, когда Бог определяет кому смерть, то делает добро умирающему, прекращая возможность ему ещё больше грешить. Поэтому каждый удали от себя всякое сомнение о безвременности смерти и от всей души говори: "будь моя смерть тогда и так, когда и как Господу угодно!".

К сказанному выше не будет лишним присовокупить прекрасное наставление Римского мудрого философа Сенеки. Он говорит: "Если, отбросив своё и других людей обольщение, захочешь познать истину, то уразумеешь и сознаешься, что не всё любимое тобой и желательное есть тебе полезно, если при этом не приготовишь себя правильно относиться ко всем встречающимся приключениям, и если не будешь уверен в необходимости приключений, и не сознаешься, что Богу иначе угодно, чем тебе. Познав это, ты скажешь: я прежде думал, что долголетняя жизнь хороша; но Бог иначе благоволит и лучше, чем мне казалось это. Таким образом, согласив свою волю с Божественного волей, ты достигнешь лучшего и всё будет для тебя удобным.

Как злонравный человек всё обращает в зло, хотя происходит это под видом добра, так праведный, непорочный сердцем, все житейские злобы исправляет, облегчая всё неприятное и трудное мудростью своего терпения. Он всё принимает и претерпевает в жизни: хорошее с благодарностью и кротостью, а противное терпит спокойно и мужественно. Он никогда, при недобрых приключениях, не злословит; приключения печальные, неожиданно встретившиеся, принимает равнодушно, считая себя гражданином и воином, не отказывается от трудов и жертв, сопряжённых с теми званиями. Чтобы ни случилось с ним, в какое бы положение не был он поставлен обстоятельствами, не презирает его и не гнушается им, но считает приличным и свойственным себе, говоря: каково бы ни было это положение, но оно моё. Печально ли оно и многотрудно – да несём свой крест терпеливо, без ропота и жалобы на промысел Божий и благоволение Всевышнего: как Богу угодно, так и да будет.

Покорность воле Божественной – главнее всех добрых дел

Обо всём, изложенном выше, имели понятие даже идолопоклонники. Христиане же или не знают, или же если и знают что, но не исполняют.

Жаль, очень жаль, что мы пренебрегаем тем, в чём заключается вся наша надежда, всё утешение. Большего же утешения и вернейшей надежды нигде и ни в ком мы не найдём, как только во всемогущей и непогрешимой воле Божьей. Во всех случаях, неприятных для нашей воли, мы только и можем находить для себя облегчение и верное спасение, прибегая к Богу с сокрушённым сердцем, живой верой и крепкой надеждой на всесильную Его помощь.

Праведный Иов, по свидетельству святого Иоанна Златоуста, более угодил Богу кротким своим терпением, и приобрёл великую честь и награду немногими словами, нежели обильными своими милостынями. Иов, лишённый, по навету сатаны, всего своего богатства и своих детей, поражённый лютыми язвами, сказал: "Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось, да будет имя Господне благословенно!". Этим поступком своим оказался он более приятным Богу, нежели своей щедростью и обильными милостынями (См. Иов. гл. 1:21 и гл. 2).

Другие многие наставники говорят то же: полезнее переносить обиды и оскорбления, нежели даже заниматься Богоугодными делами; ибо требует Бог не проявлений доброты нашей, но нашей покорности Его святой воле.

Всякий, желающий усердно повиноваться воле Божественной, здоров ли он или немощен, за всё благодарить должен Бога и переносить всё терпеливо; потому что воля Божья для нас и в нас почивающая есть всё наше благо, наше счастье, наше спасение. В болезни мы должны приглашать врача и принимать врачебные средства, но с тем, чтобы вся надежда на выздоровление утверждалась на провидении Божьем и Его святой воле. Не исполнил этого царь Аса, и праведно за то был наказан, ибо в болезни своей обратился он не к Господу, а к врачам, надеясь на их искусство. Благоразумно поступил Езекия царь, который исцеление своей болезни предоставил не помощи врачей, но приписал Божьей помощи. Если же врачи не помогают, или врач не определил правильно болезнь, и болезнь не прекращается, то не спеши безрассудно полагать причину безуспешности лечения тому или другому обстоятельству, и не изыскивай тому других причин, кроме того, что Богу неугодно, чтоб я выздоровел, или же Ему угодно продолжить мою болезнь.

Лидия, девица богоугодная, была измучена разными болезнями до того, что страшно было смотреть на неё – это была груда сваленных вместе всех немощей. Однако она имела столь крепкую надежду на Бога, что ничего не помыслила, не сделала и не произнесла противного Богу слова, терпела всё мужественно, говоря с Иовом: "О, если бы благоволил Бог исполнить моё желание, моё чаяние: простёр руку Свою и сразил меня! Воля Твоя, Господи, да будет мне утешением" (Иов. 6:8–10). Во всех неудобствах, скорбях и печалях доставляет величайшую отраду совершенная покорность нашей воли Божественному усмотрению и распоряжению.