Иллюзия защиты

37.

- Что случилось? – у меня от тревоги колени подгибались. Что еще произошло?

- Дэн звонил. Сироткин минут через пять нагрянет с обыском, один из его быков видел, что моя машина второй день здесь. Они думают, что и ты здесь, – Тим быстро водил пальцем по сенсору мобильника, удаляя вызов. – Нужно спрятать тебя! Люба! – закричал он, выскочив на крыльцо. Я стояла в ступоре, не зная, что делать.

Прибежала Любаша, Тим в двух словах объяснил ей все.

- Я знаю, что делать! – она метнулась в спальню и через несколько секунд выскочила обратно с моим рюкзаком и саблей. – Давайте за мной! – мы побежали к сараям.

Люба открыла дверь одного из них. Это оказался сеновал, наполовину набитый душистым луговым сеном. Возле окна, на сухой траве лежала перина и одеяло с подушками. Я знала, что тетя Лена и дядя Митя летом всегда спали здесь. Подумала, что меня в сено сейчас закопают, но Любаша отодвинула в стене одну доску и затолкала меня в скрытую нишу, занавешенную старыми плащами и мешками. Вместе с вещами.

- Вот! Стой тихонько, здесь тебя никто никогда не найдет. Мы всегда тут от мамуськи прятались, если набедокурим, – она задвинула доску и потащила Тимура во двор.

- Давай открывай капот, ты машину ремонтировал… музыку вруби, инструменты раскидать надо, – она командовала так, будто каждый день этим занималась.

Мне все было хорошо видно и слышно. В щели между досок я видела весь двор, а если чуть повернуть голову, то и сеновал. Было тесно и душно, пахло пылью. Перед глазами мотались обрывки паутины, видать давно здесь никто не прятался.

- Тим, телефон на сиденье брось, будто никто не звонил недавно… так… дай-ка тряпку… и двери нараспашку, – Люба подскочила к Тимуру и стащила с него футболку, бросила ее в салон автомобиля. Потом схватила грязную тряпку, которая лежала с инструментами, и измазала парню лицо и руки, мазнула по груди. Выглядел он так, будто только что возился с машиной. Затем взяла Тима за руку и потащила на сеновал. Толкнула к постели. Он явно ничего не понимал.

- Ну чего смотришь? Ложись на спину… чтоб у них сомнений не осталось, что Евы здесь нету, мы небольшой спектакль покажем! – смеялась девушка, сверкая серыми глазами. Похоже, ей нравилась ситуация, в отличие от меня. Мне было жутко! Перед глазами снова встал белый диван, залитый кровью.

За воротами послышался звук мотора, голоса людей. Сироткин приказывал кому-то осмотреть дом и баню. Его телохранители ринулись исполнять приказ. А сам остановился возле машины Тимура, стоявшей посреди двора. Я пристально наблюдала за ним, в то время как он разглядывал автомобиль, пиная разбросанные инструменты, поднял с сиденья мобильник Тимура, что-то проверил и бросил обратно. На его голове была вязанная шапочка, не по погоде оделся. Вдруг с другой стороны послышался визгливый смех Любаши, я даже вздрогнула от неожиданности. Банкир тоже услышал смех и повернулся к кому-то.

- Что там у вас? – спросил он, показывая на сарай. К нему подошла Елена Анатольевна, бледная и растерянная.

- Там? Ничего там, сеновал…

Сироткин пошел к дверям сеновала, Зябликова посеменила за ним. Я посмотрела в щель, где было видно перину. То, что я увидела мне не понравилось, сердце сжалось от боли. Тимур лежал на перине, а на нем сверху сидела пухленькая Любаша, в одном бюстгальтере, сверкая белыми большими полукружиями грудей. Ее синяя кофточка валялась рядом, а она что-то шептала Тимоше, склоняясь к самому его лицу, касаясь его распущенными белыми волосами. А потом они вместе смеялись. Я понимала, что это не по-настоящему, но все равно было неприятно.

- Это что тут происходит? – оттолкнув банкира в сарай ворвалась Елена Анатольевна.

Любаша от ее голоса слетела с парня и, схватив кофточку прикрылась ею. Вид у нее был весьма растерянный, будто и вправду их с Тимом застукали врасплох. Я чуть в ладоши не захлопала, видя такое представление. – Ах ты паразитка такая! Я ее дома оставила стирать и убираться, а она вон че! Ну я тебе сейчас задам!

- Мамусь! Ты чего тут делаешь? Ты же на работе! - Любаша торопясь натягивала кофту, уворачиваясь от разгневанной матери выскочила из сарая и стала бегать по двору, прячась за спинами охранников, вернувшихся из дома и бани. Тетя Лена сорвала с веревки выстиранное полотенце и гонялась за ней размахивая им.

- Я тебе дам на работе! Выросла доченька, опозорить нас решила! Мала еще с парнями по сеновалам шляться!

- Я уже взрослая! Школу уже закончила! Ай! Ты чего дерешься? Сдурела? – все-таки досталось полотенцем бедной девчонке.

- Я тебе покажу – взрослая! Восемнадцати нету!

Охранники умирали со смеху, глядя на этот спектакль. Сироткин тоже ухмылялся. С одобрением посмотрел на подошедшего Тимура.

- Я думал ты… что сломался? Помочь? – кивнул он на иномарку.

- Да не Владимир Сергеевич, я уже наладился, второй день вожусь. Сейчас умоюсь и домой, переодеться надо, грязный как черт! – засмеялся Тимур в ответ.

- Давай! Молоток, приглядел девчонку! Не то что хромая та, подержаться не за что. А Любаня кровь с молоком, ух какая ягодка! Может замолвить словечко ее мамашке, чтоб не мешала? – подмигнул банкир.

- Да не, че я сам не справлюсь? – поддержал Тим.

- Ну смотри… Ладно, ладно! Прекращайте давайте вопить! Поехали, – крикнул банкир и пошел к воротам.