Immortality (СИ)

Часть 16

Soundtrack - My skin by Natalie Merchant

- … здесь тебе будет удобно. Пыльно немного, но вряд ли ты страдаешь аллергией на пыль.

Небольшой смешок.

- … в этот приезд мы не собирались здесь останавливаться. Не волнуйся - ты никого не стеснишь.

Пауза. Довольная долгая.

- … знаешь, за время, пока мы жили отдельно, Эммет мне порядком надоел. Тем более, сейчас мы оба нужны нашей семье.

Снова пауза. Тихий вздох и ещё более тихое:

- Прости. Мне как всегда не хватает такта.

Надо что-то сказать.

- Всё в порядке. Спасибо, Розали.

- Не стоит, Белла.

Ещё более оживлённо, чем раньше. С ещё большим энтузиазмом.

Как раздражающе.

- Мы с Эмметом заглянем завтра. И, пожалуйста… - Снова запинка и почти что человеческое покашливание. - Пожалуйста, если Эсми захочет тебя навестить…

Не хочу никого видеть. Ни сейчас, ни потом.

- Конечно, Розали.

- Белла…

- Пожалуйста!

Жалко прозвучало. Но, может, поможет? Как хочется остаться одной.

Получилось.

Он взял с меня обещание, что я не исчезну. А я сдуру его дала. Хотя, почему сдуру: если отталкиваться от того, с какими мыслями я входила в гостиную Калленов, исчезнуть и оставить их с Денали самим разбираться с Вольтури в мои планы не входило. Необходимо быть последовательной. Хотя бы в этом. Потому что в другом быть последовательной не получилось.

Но я молодец, первая пришла в себя. Нашла правильные слова, заставившие Эдварда меня отпустить.

«Но ты больше не мой Эдвард». Хорошо прозвучало, нечего сказать.

Действие заканчивается. Герой уходит в туман. Героиня на пыльных подмостках в ожидании грома аплодисментов.

Занавес.

Грома не было. Была громоподобная тишина.

Не знаю, как у меня, но эмоции на лице Эдварда читались очень легко.

«Но ты больше не мой Эдвард».

А он даже не попытался возразить. Ничегошеньки: ни словечка, ни движения. Ни отрицания, ни заверений. Но я видела, что это не так. Он мой! Всегда им был и до сих пор остался. И он это понимает, но…

Словно озарение пришла мысль: наверняка этот глупец подумал, что больше меня не интересует. Ничем другим этот переход от непонимания к боли, от боли к пустоте во взгляде, от неё к смиренной безысходности объяснить нельзя.

Ну и кто из нас больше предатель: я, однажды поверившая, что не нужна ему, или он, кто так легко принял моё безразличие?

Мы заговорили одновременно.

- Я…

- Я…

Эдвард кивнул, побуждая меня продолжить.

Почему-то вспомнился наш давешний урок биологии, когда он впервые заговорил со мной. «Уступаю даме!» Истинный джентльмен. Всегда, во всём и со всеми.

- Я должна извиниться, что поставила под удар твоих близких.

- Белла…

- Нет, ты прав. - Я не позволила ему перебить себя. - Мне опасно находиться рядом с ними. Но с твоего разрешения я бы всё-таки хотела поговорить с Елеазаром. Когда ты вошёл в щит… я до сих пор не понимаю, что произошло, но может это то, что должно помочь? И ещё. - Я поколебалась, прежде чем назвать следующее имя: - Элис.

- Элис знала о тебе? – спросил он еле слышно.

- Да. Она обещала появиться. Так я поняла по нашему последнему разговору, и… Эдвард!

С изумлением я увидела, как он пошатнулся, неловко взмахивая рукой, будто в попытке найти опору. Забыв, что падение в любом случае не причинит ему вреда, я кинулась к Эдварду.

- Что с тобой?

Подставив плечо, я заглянула в янтарные глаза, читая в них растерянность и неверие. Это было ещё больнее, чем обречённость, затапливающая их до этого.

- Всё это время она знала о тебе? - прохрипел он. - Знала и ничего мне не говорила?

- Нет. Всё не совсем так.

- Она же… я же…. Я видел, Белла, видел! - Эдвард стремительно развернулся и схватил меня за руки. Его пальцы больно впились в мои плечи: ещё немного и они раскрошат мраморную кожу. Я поморщилась, но он этого не заметил. Его вмиг потемневшие глаза заглядывали прямо мне в душу. - Я видел тебя. Всю жизнь твою видел в её видениях. Что это? Зачем?

Эдвард довольно ощутимо встряхнул меня в попытке побыстрее услышать ответ.

- Ты делаешь мне больно.

В мгновение ока он оказался на другом конце комнаты, а потом снова метнулся ко мне, нежно прикасаясь к повреждённым предплечьям.

- Прости, пожалуйста, прости. Я не хотел. Я забыл насколько ты хрупкая.

- Определённо, для меня быть вампиром намного выгоднее, чем человеком.

Я попыталась пошутить, но улыбка сошла с моих губ, как только я увидела выражение ужаса на его лице.

- Это сделала Элис?

- Господи, нет!

- Но она знала?

- Нет! - выкрикнула я. - Элис не знала. Она предполагала, что я умерла.

На последних словах Эдвард отшатнулся. Его глаза лихорадочно бегали по моему лицу. Губы были плотно сжаты, но я отчётливо слышала за ними скрип зубов. Эдвард был в ярости, и вряд ли до него доходит весь смысл моих слов.

- Всё это время Элис считала меня мёртвой, - докрикивалась я. - Меня не было в её видениях. Именно это она и скрывала от тебя.

- Зачем?

- Чтобы…чтобы… - Надо было подобрать правильное слово, но как же трудно был сделать это. - Спасти!

Да, это определённо подойдёт.

- Спасти меня? От чего? - прорычал он сквозь зубы.

- Да от тебя самого! - снова крикнула я.

Его ярость передавалась мне. Стараясь успокоиться, я сделала глубокий вдох.

- Что бы ты сделал, если бы узнал, что через полгода после вашего отъезда я исчезла? Брошенный грузовик и кровавый след – всё, что осталось от Беллы Свон. Что бы ты сделал тогда, Эдвард? - допытывалась я.

Он нахмурился, пытаясь понять, какой ответ мне нужен. Я решила облегчить ему задачу.

- Что ты хотел сделать, когда узнал, что я умерла?

Вопрос прозвучал как обвинение. Эдвард задрожал. Сложно было определить, от ярости или от боли.

Закрыв лицо руками, он со стоном упал передо мной на колени.

От боли.

- Она видела это, - продолжала я безжалостно. - Видела, как ты идёшь к Вольтури. Ты ведь этого хотел, да? Умереть? Какая непозволительная роскошь для вампира самому назначить себе дату смерти. - На последней фразе мне не удалось скрыть горечь.

- Не надо, Белла, - услышала я приглушенную мольбу.

- Ты не имел права лишать себя жизни ради меня. Не имел права даже думать об этом. Если бы ты это сделал, всё, что было между нами когда-то, оказалось бы ложью. Я бы презирала тебя даже на том свете.

Он убрал руки от лица и поднял ко мне белое, как полотно, лицо.

- Ты не поверила мне тогда, в лесу - прошептал он, едва шевеля губами. - Скажи, что ты не поверила тому, что я тебе говорил.

- Тогда поверила.

Нестерпимая мука на его лице выбила из моих лёгких и так не нужный воздух.

- Именно поэтому ты не искала меня?

Он уже знал ответ на мой вопрос. Я лишь подтвердила его догадки.

- Да.

- Как же ты могла, Белла? – Эдвард покачал головой. - Как ты могла так легко поверить, что не нужна мне? Как могла допустить мысль, что я могу тебя не любить?

Квинтэссенция страдания была в его голосе. Он будто горел заживо, стоя передо мной на коленях. А я горела вместе с ним, понимая, что нам обоим это необходимо. И пусть эти слова причинят ему боль – а они причинят, в этом я не сомневалась, - лучше сказать всё сейчас. Другого времени у нас может не быть.

Мне вдруг снова стало невыносимо больно. Словно это произошло только что. Сотни миллионов раз он уходил от меня в моих воспоминаниях, и сотни миллионов раз я объясняла себе его уход. Но как же трудно переживать это снова!

- Как человек, всю жизнь считавший себя хуже других, я так до конца и не поняла, что ты нашел во мне. Я искренне считала себя посредственностью. Мой запах, тишина в моей голове – да, это определённо привлекало, с этим я согласна. Но чтобы полюбить меня… прости, поверить в это было невозможно. В обратное верилось легче. На самом деле, подсознательно я всегда ждала твоего ухода. По крайней мере, ему объяснение я находила.

- А сейчас? - проговорил он. - Сейчас веришь, что я любил тебя?

- Да, - кивнула я.

- И ты поверишь, если скажу, что никогда не переставал?

Он смотрел на меня именно так, как смотрел почти сотню лет назад.

И как сотню лет назад от его взгляда у меня защемило в груди.

- Я не могу себе этого позволить.

Эдвард опустил голову. Он всё ещё стоял передо мной на коленях. Его поза выражала покаяние и смирение. Когда же он поднялся, это выглядело так, будто все двести прожитых лет давили ему на плечи.

- Долгое время я представлял себе, как возвращаюсь, - заговорил он. - Я подбирал слова, какими уговаривал бы тебя принять меня обратно. Но я снова и снова останавливал себя. Ты должна была жить нормальной жизнью. Без монстров и страшных историй. Этого не должно было случиться с тобой.

Он снова смотрел на меня, и я видела в его взгляде скорбь.

Как же она меня разозлила! Не надо по мне скорбеть, не надо жалеть.

- При нашей последней встрече я обвинила Элис в игры в бога. Ты ничем не лучше её. Ты всё решил за меня. К сожалению, сейчас я прекрасно понимаю, что тобой двигало.

Лицо Эдварда немного смягчилось, когда он услышал последнее признание. Но я собиралась задать свой самый главный вопрос, ответ на который желала услышать всю свою вечность.

- Только что ты обвинил меня в том, что я легко поверила в твою нелюбовь. Как же ты мог поверить, что без тебя у меня могла быть нормальная жизнь? Неужели ты думал, что я когда-нибудь смогу забыть тебя, найти замену? Как ты мог хоть на секунду предположить, что я смогу впустить кого-то в свою жизнь, после того, как в ней был ты. Что я не буду сравнивать, позволяя кому-то другому касаться себя, целовать…

- Белла, пожалуйста! - Эдвард закрыл глаза и затряс головой, прогоняя мучительные видения.

- Мы оба обманулись в чувствах друг друга. Оба не до конца в них поверили.

Это была ужасная правда. И в этом я чувствовала свою вину не меньше, чем он.

Прежде чем продолжить, мне пришлось проглотить горький комок, стоявший в горле.

- У меня не было мужа Стивена. Не было детей, внуков. Я никогда не изменяла тебе даже в мыслях. Это ты изменил мне, думая, что я на это способна.

Эдвард открыл глаза, и некоторое время смотрел на меня, прежде чем снова заговорить.

- Ты обвиняешь меня в мысленной измене, но ничего не говоришь об измене физической.

Он ждал, что я буду обвинять его за то, как и с кем он живёт сейчас? Ещё больший глупец!

- Я была рада увидеть, что ты счастлив. - Произнеся эти слова, я с удивлением поняла, что нисколько не кривлю душой. Радость при встрече с ним тогда и сейчас захлестнула все остальные чувства. Горечь обычно приходила позже. - Ты был жив, ты не был одинок, и ты был счастлив. Ничего другого я для тебя не желала.

- Так почему ты обвиняешь меня том, что я желал тебе того же? - вскричал он.

Ответ на этот вопрос был предельно прост.

- Потому что моё счастье – рядом с тобой. И я бы ни за что на свете от тебя не отказалась.

Эдвард снова простонал моё имя.

- Белла.

- Я был смелее тебя. Я бы прошла через все трудности нашего совместного существования. Даже если бы ты наотрез отказался изменить меня, вряд ли я нашла бы в себе силы когда-нибудь тебя оставить. Может, мне удалось бы уговорить тебя – кто знает? - Я позволила себе лёгкую улыбку. - В свои восемнадцать я понимала, что происходящее между нами - бесценно. Ты был в несколько раз старше и позволил себе это потерять.

- Ты не справедлива, - Эдвард покачал головой. - Твоя жизнь только начиналась. Как я мог её отнять?

- А ты и так отнял её, Эдвард. Бессмысленной она стала. Безнадежной и безрадостной. Всё ушло с тобой.

- Ты должна была попытаться.

- И ты всерьёз считаешь, что у меня могло получиться? – невесело усмехнулась я.

Я вспомнила, как пыталась залечить дыру в груди с помощью Джейкоба Блэка: доброго мальчика, ненадолго ставшего моим лучшим другом. Но, как оказалось, даже он был из того мира, о существовании которого люди не подозревали. Как же глубоко уже тогда я погрязла в сверхъестественном!

- Мысли об этом были моим утешением, - ответил Эдвард.

- Я рада, что хотя бы один из нас всё это время жил в мире с собой.

Мы замолчали. Теперь тишина между нами была ещё более осязаема.

Я не знала, что ещё сказать. И в то же время понимала, что сказанного совершенно недостаточно. И Эдвард, и я были слишком ошеломлены, чтобы задавать правильные вопросы. Ответы же, звучавшие сейчас, не удовлетворяли никого. Необходимо было о многом подумать, но вот могли ли мы себе это позволить?

Как ответ на мои мысли, в комнату осторожно вошла Эсми.

- Простите, я не хотела вам мешать. - В первую очередь она обратилась ко мне, а затем уже к Эдварду. - Я предложила Елеазару и Кармен остаться у нас. Они остановились в твоей комнате. Кейт, Ирина и… - мимолётный извиняющий взгляд на меня, - Таня собираются уезжать.

- Спасибо, мама.

- Сынок, мне надо знать твои планы, чтобы…

- Дай нам ещё пару минут, - попросил Эдвард.

- Конечно.

Прежде чем выйти из комнаты, Эсми бросила на меня ещё один полный сострадания взгляд.

Что дальше?

Некоторое время мы молча изучали друг друга.

- Пожалуйста, не исчезай больше.

- Мне надо поговорить с Елеазаром.

- Я хочу знать, как это случилось.

- Спроси у Карлайла.

- Не надо так, Белла, - Эдвард покачал головой.

Я понимала, что поступаю жестоко, заведомо отстраняясь. У меня было время подготовиться к нашей встрече, смириться с ней, а вот он… Что бы я чувствовала, окажись я на месте Эдварда? Обнаружив, что бывший возлюбленный, который давно считается умершим, жив - разве смогла бы я сохранить рассудок? Эдвард ещё неплохо справляется.

- Прости.

- Обещай, что поговоришь со мной.

- Обещаю. - Мне даже удалось снова выдавить подобие улыбки.

- Мне… я… - Он хотел сказать что-то ещё, но слова не находились. Впрочем, как у меня.

- Тебя ждут.

Эдвард ещё немного помедлил, прежде чем сделать шаг в сторону двери. От меня он так и не отвернулся; всё пятился назад, боясь даже на секунду выпустить меня из виду.

- Иди. Всё в порядке.

- Белла…

- Я никуда не денусь, Эдвард.

«По крайней мере, в ближайшее время», - добавила я про себя.

Бросив на меня ещё один долгий взгляд, он вышел из комнаты.

Всё вернулось в тот же миг: все картинки, все звуки. Я стояла посреди гостиной Калленов, в которой провела до этого целую неделю, но никогда ещё она не казалась мне такой чужой. Я услышала множество голосов за стенами дома. Они спорили. Высоким женским голосом кто-то всё время повторял, что хочет уехать. Мягкий, ласковый, уговаривающий, в котором я узнала голос Эсми, отговаривал. Ему вторили ещё несколько, к которым через пару мгновений присоединился мягкий баритон Эдварда.

Моё присутствие вносило сумятицу. Необходимо было прекратить спор и уйти самой. Но куда? В мотель пока было нельзя: я всё ещё не была уверена, что могу спокойно переносить присутствие людей. В принципе, я могла уйти в лес, но тогда необходимо было предупредить Калленов, где в случае чего меня можно найти. Никакого мало-мальски приметного места в голову не приходило. Не возвращаться же мне снова на мою поляну. Нашу поляну. Впрочем…

Моё появление разом прекратило все споры. Спустившись с крыльца, я отыскала глазами хозяев дома.

- Доктор Каллен, Эсми. Спасибо за помощь. Думаю, дальше я справлюсь сама.

- Белла, ты обещала! - услышала я недоумённый голос Эдварда. За ним последовал протестующий женский возглас. Тут же раздалось тихое: «Таня, держи себя в руках».

- Куда ты пойдёшь? - поинтересовался доктор Каллен.

- Пока не знаю, но буду поблизости.

И тут вперёд вышла Розали.

- Идём со мной.

Эммет попытался вмешаться, но она упреждающим жестом заставила его оставаться на месте.

- Я отведу её к нам. Никому не придётся уезжать.

Это был маленький одноэтажный коттедж в глубине леса примерно в получасе пути от дома Калленов. Одной стороной он упирался в горный отрог. Если не знать, куда смотреть, его вряд ли кто заметит среди густо растущих деревьев. Здесь было две спальни, разделённые между собой крошечной гостиной. Домом и вправду давно не пользовались: это я поняла по толстому слою пыли, лежащему на подоконнике и тёмных досках пола. Минимальное количество мебели – довольно добротной, без лишнего изящества, – и отсутствие какого-либо намёка на то, что кто-нибудь когда-нибудь занимался здесь приготовлением пищи, могли сбить с толку любого забредшего сюда пютника. Но, как я заметила раньше, ни одна живая душа не смогла бы, перебравшись через непроходимый бурелом, даже случайно забрести в подобную глушь, а тем более – рассмотреть этот домик. А неживой душе думать в нём о хлебе насущном не пришло бы и в голову.

- Розали, что случилось, когда Эдвард вошел в мой щит?

- Стал таким, как ты.

- Исчез?

- Нет. Ведь ты не исчезаешь.

- Это пока.

Она нахмурилась.

- Всё было так, будто я смотрела сквозь вас. Вы были и одновременно не были. Как привидения. Это было странно.

Перед тем, как Розали ушла, мне снова пришлось давать обещание. На этот раз, что обязательно позвоню, если мне что-то понадобится. Вряд ли когда-нибудь это произойдёт, но телефон, что она мне дала, я положила на журнальный столик, стоящий напротив низкого кожаного дивана. Затем опустилась на пол рядом с этим столиком и впервые за всё своё существование в ипостаси вампира почувствовала, что устала.

А через час в дверь моего неожиданного пристанища постучали.