Immortality (СИ)

Часть 8. (NC-21)

Soundtrack - Palladio by eScala

Я прошла весь путь, которым Эмили обычно возвращалась домой.

Прошла несколько раз туда и обратно, заглядывая в круглосуточные магазины, переулки между зданиями и даже мусорные баки. Никаких подозрительных помещений со ржавыми замками, ничего, куда можно беспрепятственно затащить и спрятать человека на пути не было. Три квартала между пиццерией и домом Эмили были изучены мной за пятнадцать минут.

Через эти пятнадцать минут внутри меня начала разрастаться паника. Эмили была не из тех, кого легко уговорить вот так просто поехать в клуб или на вечеринку, не говоря уже о свидании. Тем более, после рабочего дня. Тем более, что завтра пятница, и для того, чтобы успеть к восьмичасовой лекции ей надо выйти из дома в семь, а значит встать девушка должна и того раньше. Даже если предположить, что подобное произошло, почему она до сих пор не берёт трубку? Может Эмили действительно в клубе и просто не слышит звонка? Но она же знает, что о ней будут волноваться.

Хотя, стоп!

Я остановилась, пораженная: одинокая девушка, чьи родственники находятся за пару сотен миль от Сиэтла – кто хватится, если она не придёт ночевать домой? Конечно, хозяин пиццерии может забить тревогу, если в течение пары дней девушка не появится на работе. Может, хватятся в университете. Эмили нет меньше двух часов, а я готова развернуть полномасштабную спасательную операцию.

Но ведь достаточно и минуты, чтобы с человеком произошло много чего неприятного.

Но ведь необязательно, что это должно произойти, верно? Так что же я делаю? Двадцатилетняя девушка не пришла домой – с такой формулировкой меня высмеют в любом полицейском участке. Может, она согласилась на свидание и сейчас преспокойно танцует в клубе. А может не совсем танцует и совсем не в клубе. Мне не должно быть никакого дела до того, как Эмили Клируотер проводит свой вечер. Я разрывалась между желанием предоставить девушку своей судьбе и непереходимым ощущением ответственности перед ней.

Чёрт!

Достав из кармана мобильный, я в который раз набрала её номер. Хвала вампирскому слуху и тональному набору; услышать, какие клавиши нажимает хозяин пиццерии на своём телефоне, не составило большого труда.

Я решила пойти в противоположную от дома сторону, продвигаясь от ресторана к автобусной остановке. Машины у Эмили не было, и я ни разу не видела, чтобы она брала такси. Если возникло какое-то дело, девушка вероятнее всего воспользовалась общественным транспортом. И если она ждала автобус, был небольшой шанс, что я смогу почувствовать её запах.

Я уже порядочно отошла от места начала поисков, когда услышала слабое треньканье: у кого-то из редких прохожих звонил телефон. Как только я нажала отбой, звук прекратился. Похолодев, я нажала кнопку посыла вызова и снова услышала тот же звук. Чуть дальше по улице, на противоположной стороне.

Я бросилась вперёд.

Я каждым моим шагом звонок становился всё громче. Пришлось миновать несколько домов, прежде чем я нашла его: маленький чёрный коммуникатор лежал на дороге рядом с канализационным отверстием в тротуарном бордюре.

У меня дрожали руки, когда я поднимала его с мокрого асфальта. Аккумулятор почти полностью разрядился. Сообщение о не отвеченных вызовах разрывали экран. Среди множества моих и нескольких от мистера Джованни, хозяина пиццерии, я увидела звонки и от её отца. Значит, я была не права, говоря, что о девушке никто не беспокоится.

Повинуясь какому-то странному чувству, я подвела курсор к слову «Папа» и нажала на вызов.

- Слава Богу, Эми! – раздался в трубке взволнованный мужской голос. – Я уже не знал, что думать. Где ты была? Почему не брала трубку?

В тот самый момент, когда тревога, что жила в этом человеке выплеснулась на меня через его голос, я поняла, что с его дочерью случилась беда.

Надо было что-то сказать.

- Это не Эмили.

Я произнесла это тихо, внутренне подготавливаясь к реакции, которая последует за моими словами.

- Что? – Голос мужчины подпрыгнул на одну октаву. – Я не понимаю. Эми, говори громче!

- Это не Эмили.

- Как… Кто вы? – закричал голос в трубке. – Откуда у вас телефон моей дочери? Где Эми?

- Я… - Я на секунду замялась, - я её соседка. Мы договорились вместе посмотреть фильм. Я заволновалась, когда она не пришла. Хозяин пиццерии сказал, что она ушла в одиннадцать. Её телефон я нашла на дороге.

- Господи! На неё напали по дороге домой?

- Я не уверена. Телефон лежал на другой стороне.

- Звоните в полицию, чёрт побери! - выругался мужчина. - Идите и скажите, что мою дочь похитили.

- Они не станут ничего делать, прошло всего два часа. Я буду искать её.

- Как? – снова вскричал он. – Как вы собираетесь это делать? Моя девочка! Моя бедная девочка! - всхлипнул мужчина. – Я так и знал, так и знал, что не надо было её оставлять там.

Внезапно на том конце возникла тишина. Я даже подумала, что телефон разрядился, и чтобы удостовериться в этом, оторвала трубку от уха и посмотрела на экран. Соединение не было сброшено.

- Алло.

Совершенно неожиданно для меня из трубки раздался звериный рык.

- Эмили ничего мне не рассказывала ни про какую соседку. Кто вы?

Я промолчала, изумлённая тем звуком, что услышала несколько секунд назад. Человеческое горло не могло его издавать.

- Если ты та, кого она чувствовала! Если из-за тебя с ней случилась беда…

Неприкрытая ненависть в его голосе опалила меня. В одно мгновение человек на том конце провода превратился в зверя. Казалось, от силы ярости, льющейся из динамика, телефон должен расплавиться.

- Это ты? Ты следила за ней, я прав? Она боялась.

- Я не…

- Это ты, - прошипел мужчина с ненавистью. - Кажется, я даже отсюда ощущаю твой смрад.

- Я не сделала ей ничего плохого.

- Не подходи к моей дочери, ты, исчадие ада! Если я узнаю, что с её головы упал хоть один волос, мне не надо будет перекидываться, чтобы разорвать тебя на части!

- От меня ей ничего не угрожает. И никогда не угрожало. Я хочу её найти.

- Ты угроза для всего живого!

- Думайте обо мне что угодно, но я - единственное существо в этом городе, способное найти вашу дочь.

Сказав это, я с силой сжала телефон, пальцами стирая его в пластмассовую пыль.

Подобно торнадо я металась по городу. Никогда мои чувства не были обострены так, как в те часы, что я искала Эмили Клируотер. Находясь под щитом, я развивала скорость, недоступную человеческому глазу. Но к концу второго часа, когда внутри меня начало расти отчаянье, я уже не заботилась о том, что меня увидят. Тень, порыв ветра, неясный образ на краю периферического зрения – вот чем я была для всякого встреченного мной на пути человека.

Её нигде не было. Между заливом Элиот и озером Вашингтон, по всем семи холмам, от Панхерста до Ситака я пролетала тенью, впитывая в себя воздух, отзываясь на малейшие нюансы запаха, которые могли бы привести меня к Эмили. Конечно, если она была в каком-то здании, учуять её я не могла, но меня это не останавливало. Я с особой тщательностью обследовала ближайшие к нашей улице районы Ю-Дистрикт, Веджвуд и Кэпитол Хилл.

Я была в Лорел Хёрсте, когда это произошло. Её запах буквально обрушился на меня: вот только что его не было, а в следующую секунду он изо резко ворвался мне в ноздри. Как будто кто-то открыл пробку от флакона с её ароматом – настолько он оказался неожиданным и насыщенным.

Парк Уиндермир, прилегающий к Волчьему заливу. По Николас Плейс я пересекла Северо-Восточную Пятидесятую. Парковка в Западной оконечности парка.

Она была там. Длинные тёмные волосы разметались по серому асфальту, наполовину скрыв под собой лежащую на боку маленькую фигурку. Серая толстовка всё ещё была на ней, но ниже девушка была обнажена.

С каждым шагом резкий лесной запах Эмили усиливался. Упав перед ней на колени, я задержала дыхание – его стало невозможно выносить. Волосы прилипали к пальцам, когда я убирала их с лица. Её дыхание было рваным, но оно, по крайней мере, было. Мне необходимо было оценить весь ущерб, и я тихонечко начала переворачивать ей на спину. Она застонала.

- Эмили, детка… - слова застряли в горле.

Вся правая половина лица была повреждена. Кровь из рассеченной брови заливала лоб и волосы. Правый глаз уже начал опухать. Нос и нижняя губа были разбиты, но здесь кровь уже запеклась. Левый глаз был цел, и я видела светлые дорожки от слёз, оставшиеся на её испачканных щеках.

Я скользнула взглядом по телу. Тот, кто это с ней сделал… господи! Он просто разрезал на ней футболку и лифчик, не снимая. Резал прямо по телу: между грудей и по животу шла неглубокая ровная рана, след от ножа. Правая рука Эмили была согнута под неправильным углом, и я поняла, что она перебита в локте. Вторая вроде бы была целой, но я удостоверилась в этом только ощупав её через рукав толстовки.

На животе я обнаружила несколько ножевых порезов. Вся нижняя часть тела, начиная с талии, была в ссадинах и синяках. А ниже… Я зашаталась, увидев кровь на худеньких девичьих бёдрах Мои пальцы прошлись по тёмным следам, в бесплодной попытке стереть их с Эмили.

- Ох, Эми. Мне так жаль, - провыла я. – Так жаль, малышка.

Она снова застонала.

- Сейчас, сейчас, потерпи.

- Мама…

- Сейчас, ещё чуть-чуть, детка.

Я подвела левую руку под её спину, приподнимая девушку. Сломанную руку я с осторожностью положила Эмили на живот, вызвав этим движением ещё один полный муки стон. Как было бы хорошо, чтобы девушка забылась, потеряла сознание, но это не происходило. Она чувствовала всё, и даже пыталась сопротивляться, когда, подхватив под колени, я начала поднимать её с асфальта.

- Тише, тише, - шептала я. – Успокойся.

- Не надо, – хрипела она. – Не надо больше…

- Успокойся, милая.

- Больно.

- Потерпи, детка. Ещё совсем чуть-чуть.

Подхватив её, я побежала к детскому госпиталю на Санд Пойнт Уэй – он был ближе всего. Я могла бы оказаться там через две минуты, но с Эмили на руках путь оказался в несколько раз длиннее. Её веса я почти не ощущала, но, не зная, какие ещё были повреждения, не хотела доставлять лишний повод для страданий. Я старалась двигаться как можно ровнее, слаженнее. В беге были задействованы только ноги, корпус оставался неподвижен.

Эми лежала в моих руках, не открывая глаза. Её головка слегка подрагивала, а пальцы сломанной руки были нервно сжаты в кулаки.

Мне надо было знать, кто это сделал, но когда я спросила об этом, девушка заплакала.

- Эми, скажи мне. Вспомни, хоть что-нибудь.

- Фургон, - услышала я. – Тёмный. Затащили.

- Сколько их было?

- Четверо.

Господи!

- Я не хотела. Я кусалась. Они били. Потом… потом… - Эмили забилась в моих ругах, задыхаясь. – Они все. Сначала один, потом все…

Моё мёртвое сердце рыдало. Я успокаивала её, стараясь не прижимать близко, чтобы не травмировать ещё больше. Я сама хотела кусать и рвать тех ублюдков, что сотворили подобное. Но сначала их надо было найти.

- Четверо, чёрный фургон. Они делали это в фургоне?

- Да. Не останавливались. Первый сказал, выкиньте это индейское дерьмо. Так, да… дверь открыли и выкинули…

- Всё кончилось, Эми. Я найду их. Они ответят за это.

- Папа…

- Папа уже едет. Он найдёт тебя.

Она с трудом открыла глаза. Вернее, один целый глаз и посмотрела на меня сквозь пелену слёз.

- Он говорил, что ты враг.

- Я никогда не была тебе врагом.

- Теперь я знаю.

- Закрой глаза, милая. Скоро мы будем на месте.

- Как тебя зовут? – выдохнула она из последних сил.

- Белла.

- Как маму.

Эмили снова закрыла глаза и до конца нашего пути больше не произнесла ни звука.

Я уже видела огни невысокого здания госпиталя, когда почувствовала, что, потеряв сознание, девушка в моих руках обмякла. Я мысленно поблагодарила за это Бога и сразу же после благодарности послала ему проклятие за то, что допустил подобное.

Вбежав на территорию госпиталя, я стараясь выглядеть запыхавшейся и усталой. Ко мне сразу кинулось несколько человек из охраны.

- Что с вами случилось?

- Что произошло?

- Что с ней?

- Вы целы?

Вопросы сыпались со всех сторон. Один из мужчин перехватил у меня Эмили. Я предупредила его о сломанной руке. Вместе мы вбежали в раздвигающиеся двери приёмного отделения. Почти сразу же появилась каталка, на которую уложили Эмили. Ко мне бросились несколько медсестёр, думая, что я тоже пострадала. Я пыталась изобразить шок, хотя никакой особой нужды в этом не было: бледная, в окровавленной одежде, наверняка я была похожа на жертву автокатастрофы.

Среди розовых униформ работников госпиталя я увидела черные полицейские мундиры.

- Её зовут Эмили Клируотер. Двадцать лет. Джозеф Клируотер – её отец – живёт в Порт Таунсенде.

- Где вы нашли девушку?

- На парковке парка Уиндермир.

- Вы несли её прямо оттуда? Как ваше имя?

Зажав рот рукой, я сделала вид, что меня тошнит. Люди опасливо расступились, и я беспрепятственно выбежала на улицу.

Забежав за первую попавшуюся машину, я нагнулась и моментально скрылась под щитом.

Я больше не была нужна Эмили, отец и врачи позаботятся о ней. Мне же было необходимо позаботиться о тех, из-за кого она здесь оказалась.

К вечеру следующего дня я нашла фургон.

Чёрный «шевроле» стоял в дальнем углу стоянки напротив обшарпанного бара в портовом районе. Он сразу привлёк моё внимание своими блестящими дисками и чистотой, неуместными в этом рассаднике «харлеев» и старых седанов.

Обойдя фургон со всех сторон, я подошла к боковой двери и принюхалась. Он был отдраен не позднее сегодняшнего утра. Сквозь удушающее зловоние автомобильного шампуня, полироли и химического отбеливателя, я чувствовала кислый запах пива и застарелого мужского пота. Но меня интересовало не это. Они могли тщательно уничтожить видимые следы того, что сделали с Эмили, но запах её крови, попавшей в швы и стыки коврового покрытия пола, всё ещё был там. Неслышный для всего человечества, он был достаточно сильный, чтобы я смогла узнать то место, где четверо подонков измывались над моей невинной девочкой.

Я нашла машину, но что дальше? Можно вызвать полицию, но какие доказательства я могу предоставить? «Сэр, я чую внутри запах её крови». Конечно, существовала такая вещь, как анализ ДНК. Эмили говорила, что кусалась. Наверняка, кого-то из своих насильников она смогла поцарапать, под её ногтями должны были сохраниться частички его - или их - кожи. Едва я вытащила из кармана телефон, намереваясь позвонить в 911, как дверь бара раскрылась, и из него вывалились трое мужчин.

- Где ты оставил тачку, Винс? – прорычал один из них.

Тот, кто, по-видимому, был Винсом, обвёл стоянку мутными глазами и ткнул рукой в сторону фургона.

- Там.

- Припарковался бы ещё в Такоме, придурок. Ты всё сделал, как сказал Рик?

- Всё, - икнул Винс. Его ноги заплетались, и другому его приятелю – более трезвому – пришлось его поддерживать.

- Бугай, тебе придётся сесть за руль, - проговорил первый, окинув презрительным взглядом Винса. – Этот недоумок нажрался до поросячего визга.

- Оставь его в покое, - прошипел Бугай.

Они говорили тихо, но я слышала каждое слово, еле сдерживаясь, чтобы не выйти из под щита и не разорвать этих троих на этом самом месте. Все мои силы брошены были на то, чтобы оставаться неподвижной.

- Зачем мы так с ней, - внезапно завыл Винс. – Она была…

- Заткни пасть, урод! – крикнул первый и отвесил Винсу хорошую оплеуху. Бугай, державший его, пошатнулся.

- Отвали, Сэл.

- Пусть сжуёт свои сопли, иначе я всё скажу Рику. Можно подумать, это была первая индейская девка, которую мы трахнули. Чего ты не скулил, когда засовывал в неё свою штуку, а, Винсент?

- Они все были шлюхами, а эта…

- Не была, так станет, - захихикал Сэл.

Я зарычала, до крови прикусывая губу клыками. Вы заплатите мне, ублюдки. Все, до единого.

- Она так славно кричала, когда Рик рвал её, - продолжил Сэл.

- Заткнись, Сэл, - тихо проговорил Бугай.

- Что, ты тоже жалеешь об этом? – поддел его тот. - Что-то я не видел, чтобы ты отказался вчера?

- Я не жалею.

- Вот и заткни своего придурочного братца, иначе ему не поздоровится.

- Только тронь его. - Бугай стал угрожающе наступать на Сэла.

- Ладно, ладно, - тот поднял руки. – Остынь, приятель.

Чем ближе они подходили, тем отчётливее я понимала, что ошиблась: передо мной были не мужчины. Эти трое были мальчишками, ненамного старше Эмили.

Внутри меня всё перевернулось, когда я представила, что должно быть в душе у этих ещё недо-людей, раз они способны сотворить такое с себе подобным существом. Они вполне могли оказаться её однокурсниками. Я легко могла представить, как они вместе ходят на лекции или сидят в студенческом кафетерии. Тем ужаснее было то, что случилось.

Я во все глаза рассматривала парней, пока они спорили, направляясь к фургону. По одежде видно, что они из хороших, состоятельных семей. Сэлу – старшему из троицы – было около двадцати пяти. Бугай, хоть и выглядел моложе, вполне оправдывал своё прозвище. Фигурой он напоминал баобаб, и весил никак не меньше двухсот футов. Винсент был самым младшим. Ему вряд ли было больше восемнадцати. В отличие от брата, его фигура была не развита, выглядел он тщедушно, и я представила, с каким удовольствием сломаю его пополам. Его пьяные слёзы были об Эмили, но меня они не тронули.

По словам Эмили их было четверо. Значит, одного не хватает. Может, это тот Рик, о котором они говорили?

- Куда направляемся? – спросил Бугай у Сэла, помогая брату залезть в машину.

- Сначала избавимся от этого пьяного ублюдка.

- Я сказал, он поедет со мной.

Да-да, парни, не разбредайтесь, так мне будет легче вас найти!

- Рик придёт в ярость, если он появится в таком виде.

- Мне насрать на Рика, понял?

- Окей, твои проблемы, - усмехнулся тот. – Рулим в Белвью.

Сэл назвал фешенебельный район Сиэтла, и я поняла, что не ошиблась в своих догадках: богатенькие мальчики захотели поиграть с человеческими куклами.

Вот только вряд ли они предполагали, что своими действиями разозлили самое смертоносное существо на земле, и теперь ему нестерпимо хочется с ними поиграть.