Имперский колонист. Том 3

Глава 9

Аэлендор, Российская Империя, баронство Лесное.

Машина остановились на дорожке перед особняком. Выбравшийся из представительского автомобиля эльф в роскошном одеянии плавно переместился к задней двери и открыл её. Наружу показалась изящная ножка в высоком кожаном сапожке и край яркого жёлтого платья. Подав руку своей госпоже, слуга помог выбраться эннаре и тут же с поклоном отступил.

— Эннара Кирит! — с улыбкой проговорил Ярослав Владиславович, протягивая руку ладонью вверх. — Очень рад, что вы сумели вырваться на наш маленький праздник.

Эльфийская благородная дама едва уловимым движением глаз оценила украшенный особняк, количество уже прибывших гостей и ответила с лёгким придыханием:

— Разве могла я пропустить такое важное событие в жизни моего друга? — приподняв бровь, сказала она. — К тому же, полагаю, у вас найдётся минутка поговорить о наших делах.

— Всенепременно, эннара, — ответил барон с лёгким поклоном, когда она вложила свою руку в его широкую ладонь. — А пока что отведайте нашего шампанского. Уверяю, вы ещё ничего подобного не пробовали.

Он провёл гостью к столикам, установленным на заднем дворе особняка. Цепкий взгляд эльфийки сразу же вычленил эннара Синиона. Её сюзерен как раз общался с будущей графиней. Невеста была одета в расшитое человеческими мотивами лёгкое платье, на голове локоны удерживались простой с виду диадемой из белого золота, усыпанного бриллиантами.

Несмотря на показную простоту одеяния, эннару Кирит было не обмануть. Екатерина Фёдоровна была одета очень дорого, и судя по тому, как на неё смотрели другие эльфы, все коренные жители Аэлендора это прекрасно понимали. Впрочем, Солану тут же отвлёк слуга, подошедший с бокалом.

— Прошу, эннара, — произнёс Князев, вручая гостье бокал с пузырящимся напитком, — чувствуйте себя как дома. А мне нужно отлучиться.

Она посмотрела в его лицо, ожидая увидеть волнение или хотя бы сосредоточенность. Но Ярослав Владиславович открыто улыбался, как будто происходящее действительно доставляет ему удовольствие. Видимо, с невестой его связывает куда больше, чем сделка, скреплённая браком.

Он откланялся, и к эннаре Кирит тут же подошёл эннар Синион.

— Солана, — коротко кивнул эльф, активируя защиту от подслушивания. — Рад, что ты выбралась. Нам жизненно необходимо показать будущему царю, что мы лояльны его семье.

Говорил он, едва шевеля губами. Человеческий слух был неспособен уловить этот разговор, а другие эльфы как раз развлекали людей, отвлекая внимание на себя. Однако Солана не забыла, на что способна техника человечества, а потому не удивилась предосторожности. Так что и отвечала эннара Кирит таким же образом, как и её сюзерен.

— Царю? — не дрогнув ни единым мускулом, переспросила она. — Я думала, Князев станет графом.

— Один из человеческих баронов уже попытался объединить остальных. Князев снял ему голову, как раз перед свадьбой, — взяв собеседницу под руку, с довольной улыбкой проговорил эннар Синион. — В итоге освободившееся баронство приняли под свою руку русские военные. Как ты понимаешь, после такого подарка, это лишь вопрос времени, когда они открыто выступят на стороне нашего жениха. Ярослав Владиславович не дурак, и он далеко пойдёт. Оставшись один на один с Аэлендором, он фактически лишён выбора и будет вынужден либо подчиниться другому человеку, на что, учитывая характер нашего друга, он никогда не пойдёт…

— Либо самому взять власть, — продолжила за эльфийского аристократа Солана. — Интересно. А что королева?

— А что она сделает? — пренебрежительно фыркнул эннар Синион. — Эта земля уже не принадлежит Арканору. Но ты ведь понимаешь, какие перспективы у нас откроются, когда Российская Империя начнёт торговать с Аэлендором только через нас?

Глаза эннары Кирит сверкнули, и она поспешила сделать глоток.

— Я на многое готова, эннар Синион, — проговорила она.

Эльф в ответ улыбнулся и, сняв заклинание, повёл её к остальным сородичам.

— Поговорим об этом уже после, — предложил он, — ты же не откажешься задержаться у меня, когда мы будем возвращаться?

Подтекст Солана уловила прекрасно. И никакого отторжения он у неё не вызывал. В конце концов, муж сложил голову, сын впутался в мятеж и был казнён. Но жизнь на этом не заканчивалась, и Солана Кирит не была бы собой, если бы утратила вкус к ней.

— С радостью, эннар.

Там же.

— Ну и что будем делать, господа? — спросил Кириллов, нервно поправляя галстук.

Стоящий рядом с ним барон Можаев криво усмехнулся, прежде чем залпом осушить бокал шампанского. Вся группировка почившего Брылёва прибыла на свадьбу барона Лесного, и ни один из её участников не чувствовал себя нормально. Расслабиться не давали даже слуги, которые, казалось, следят за каждым жестом гостей, не то что словом.

— Поздравим их милостей, — вставил своё слово Росток. — Вручим подарки, отпразднуем первую свадьбу в Аэлендоре, а потом разъедемся по домам. Вы как хотите, однако мне кажется, что теперь Ярослав может творить всё, что взбредёт ему в голову — комендант открыто показал, на чьей он стороне.

— Как и Высоцкий, — кивнул Перов. — Так что нет смысла дёргаться. К нам у барона никаких претензий не имеется, иначе бы мы не приглашение получили, а пулю в голову.

Кириллов скривился, продолжая бороться с галстуком, Можаев перехватил с подноса ещё один бокал, который тут же и осушил, а Перов усмехнулся.

— Не нужно так нервничать, господа. Антона, конечно, жалко, но себя мне как-то жальче. В конце концов, что для нас изменилось? — разведя руками, спросил он. — Не получилось у Брылёва, так получится у Князева. Нам-то какая разница, по большому счёту?

— Разница в том, что на Антона у нас были рычаги, — возразил Кириллов. — А Князев сам кого хочешь на рычаг натянет. И разбираться не станет. Он же отмороженный наглухо, вы только посмотрите, с каким спокойствием он крошит эльфов, наплевав на последствия и опасность.

— Ну, положим, ушастые сами виноваты, что к нему лезут, — вставил реплику Росток. — Будем соблюдать законы Российской Империи, и ничего нам Князев не сделает. Может быть, он станет царём, как хотел Антон, а может быть — нет. В любом случае Ярослав Владиславович себя позиционирует верным аристократом его императорского величества. А значит, творить беззаконие не станет. Его же военные к ногтю и прижмут.

Несколько секунд господа сохраняли молчание, пока Кириллов, оставивший свой галстук в покое, не выдохнул:

— Так, может, нам с комендантом поговорить? — предложил он. — Не знаю, предложить ему что-нибудь, чтобы он Князева урезонил?

Можаев фыркнул и кивнул в сторону входа в особняк. В открытые двери как раз выходил мужчина в рясе православного священника. Однако военную выправку одеяние служителя религиозного культа спрятать не могло.

— Комендант своего боевого батюшку отправил обряд венчания провести, а вы говорите «предложить», — заявил Можаев. — Нет, господа, пока мы запрягали, его милость уже всех обскакал. Так что предлагаю расслабиться и получать удовольствие. Брылёв уже пытался и стал наглядным пособием, а я хочу жить, и жить хорошо. Потому вы как знаете, а я пошёл с Булатовой поговорю. Скажу, как мне нравится оформление праздника.

Он покинул компанию друзей, которая на глазах расползалась, как только исчез Антон Васильевич, скреплявший благородных людей в единое общество. Кириллов, включивший труса, конечно, удивлял, однако в рамках ожидаемого, ему всегда не хватало решительности.

Не прошло и трёх секунд, как Росток и Перов отправились вслед за Можаевым. Опомнившийся Кириллов двинулся за ними последним. Рисковать, оставшись один на один с целым миром эльфов, он не хотел. А потому принял решение большинства.

Впрочем, как и всегда.

Ярослав Владиславович Князев.

У нас не было часовни, как-то не предусмотрели мы её в плане построек, а теперь строители и вовсе смотались. Однако батюшка Григорий, присланный комендантом форпоста, привёз с собой всё, что было необходимо.

В миру майор пограничных войск в отставке, он одним из первых вызвался сопроводить ребят в Аэлендор, с тех пор так и служит — при форпосте священником. Ему там обустроили комнату, и сегодня у отца Григория первое выездное мероприятие. Можно сказать, что он фактически получил целый престол патриарха Всея Аэлендора. Других клириков-то здесь нет.

Расставленные по определённым местам иконы, переносной алтарь, положенные каноном короны. Гостям вручили свечи, и никто даже не удивился, что эльфы тоже оказались вовлечены в процесс. Попробовали бы они отказаться под ласковым взглядом батюшки Григория, который покачивал кадилом с таким невинным видом, что воображение тут же рисовало, как он этот элемент отправления культа превращает в дробящее оружие.

Люди не смешивались с эльфами, расстановкой гостей занимался лично батюшка Григорий. И те, кто не помнил слов или не знал обряда, были оттеснены назад. Впрочем, судя по лицам ушастых гостей, они были ничуть не в обиде.

Подозреваю, даже тот факт, что они присутствовали при такой массовой молитве чужому Богу, может серьёзно сказаться на их отношениях с местным пантеоном. Мне о подобном можно было не волноваться — я свободный человек, и никаких притеснений со стороны сущности ждать не приходится.

Она вообще индифферентно относится к чужой вере. Ведь всё, что когда-то родилось, неизбежно умрёт. Хотя о богах и их отношениях думать совсем не хотелось. Достаточно было того, что мы защитили алтарь Фаэлис, пусть теперь ищет способ отдариться в ответ. Ведь мы были не обязаны спасать тот ритуальный булыжник.

Батюшка Григорий отобрал троицу бойцов, которые исполняли роль хора. И у них, надо признать, здорово получалось. Так что, пусть атмосфера и не совсем такая же, как в храме, но всё равно выходило душевно.

На лицах гостей отражались разные эмоции. Кто-то крестился в положенных местах, думая о своём, кто-то даже слезу пустил, не иначе как вспомнив о далёком доме. Когда ещё учёные государя умудрятся открыть портал заново. Сейчас на глазах баронов и эльфов, совершался первый православный обряд бракосочетания.

И это был ещё один знак, что мы пришли сюда надолго. И просто так не отступим. В баронстве Лесном зарождалась не просто новая ячейка общества. Продолжалась жизнь, даруя человечеству в нашем лице ещё один символ.

Несмотря ни на какие испытания, мы всё ещё живы и будем радоваться каждому дню, который встречаем. Вместе, как единое целое.

— Господу помолимся, — раскатистый бас священника растекался по заднему двору.

— Господи, помилуй! — ответили гости.

Процесс венчания шёл своим чередом. И я видел, как блестят глаза у Екатерины Фёдоровны, с трудом сдерживающей слёзы. Котёнок выглядела настолько трогательной в своём свадебном платье, что мне хотелось сжать её в объятиях и гладить по голове, приговаривая, что всё будет хорошо.

— Отец, Сын и Святой Дух, всесвятая и единосущная и живоначальная Троица, единое Божество и Царство, да благословит вас, и да подаст вам долголетие, счастье в детях, успех в жизни и вере, и да исполнит вас всех благ на земле, и да удостоит вас вкусить и обещанных будущих благ, по ходатайствам святой Богородицы и всех святых, аминь.

Вот всё и закончилось, и, получив последнее наставление батюшки Григория, мы обернулись к гостям. Я держал уже не невесту, а супругу за руку и чувствовал пробирающую Котёнка дрожь.

— Всё будет хорошо, — шепнул ей на ухо и поймал переполненный эмоциями взгляд.

Выдавив улыбку, волнующаяся девушка слабо кивнула.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Настала очередь поздравлений, и к нам не спеша направился Александр Фёдорович. Булатов оказался единственным родственником, так что его поздравление прозвучало первым.

— Сестрёнка, главное — будь счастлива, — обнимая Екатерину Фёдоровну Князеву, сказал он, после чего протянул руку уже мне и, обняв, прошептал на ухо: — Узнаю, что ты её обидел, ноги вырву.

Я едва удержался, чтобы не рассмеяться.

— Я сделаю её счастливой, Александр, — заверил я.

Бароны подошли вслед за Булатовым. Каждый говорил положенные случаю слова, но я видел, что они боятся. Немудрено, учитывая, что я на днях оторвал голову Брылёву, который вёл активную агитацию за своё воцарение. Однако гостям я отвечал довольным взглядом, чтобы не пугать больше, чем они уже опасались.

Подарки были чисто символические. Всё-таки у нас было не так много выбора, что можно было вручить молодожёнам, которые и сами по себе не бедствуют. Но внимание нам оказали, и это радовало.

Слишком высоким было напряжение, и теперь праздник сам по себе многим поможет расслабить натянутые нервы. Выдохнуть и, переступив через очередное испытание, жить дальше.

А вот после баронов настал черёд эльфов. Эннар Синион на правах старшего гостя вручил нам пару браслетов.

— Для вас, Екатерина Фёдоровна, — протягивая изящное изделие, заговорил ушастый аристократ, — поддержание здоровья и защита от злых намерений. В случае опасности он нагреется. Для вас, Ярослав Владиславович, — он протянул мне более массивный вариант, — атакующий. Чтобы всегда могли устранить угрозу вашей супруге и семье. Я надеюсь, что ваш брак будет счастливым и процветающим.

Ещё раз поклонившись, он отступил в сторонку, освобождая место для других эльфов. Эннара Кирит мне ничего не дарила, а вот Котёнку вручила небольшую книгу в бархатной обложке.

— Это сборник эльфийских сказок, ваша милость, — объявила женщина. — Читайте их своим детям, начиная с зачатия. Это позволит им лучше понять мир, в котором они родятся и будут расти. И берегите своего мужа, семья — это самое главное, что у нас есть.

— Спасибо, эннара, — чуть дрогнувшим голосом ответила Князева.

Из уст Соланы, конечно, заявление о семье звучало интересно. Учитывая, что первое, что мы услышали от эльфийки, когда она убедилась, что её сын мёртв, это «Свободна!». Однако спорить с утверждением, что семья — главная ценность, я не собирался. Сам так же считаю.

Церемония закончилась, и гостей пригласили в дом. Я выбрал этот момент, чтобы подхватить супругу на руки и под понимающими улыбками гостей унести её в наши покои. Официально-то переодеться после венчания, но мало кто купился на этот повод. Впрочем, зря, ничего моей жене в этом плане не угрожало.

Во всяком случае, пока что.

— Вот и всё, Котёнок, — произнёс я, ставя девушку на ноги уже в нашей спальне. — Теперь ты замужняя женщина.

— Всё ещё девушка, — покраснев, отвела взгляд она.

— Предлагаю отложить этот вопрос до наступления ночи, — улыбнулся в ответ я. — Твоё платье уже готово, служанки помогут переодеться. Я же спущусь вниз и буду развлекать гостей. Если ты, конечно, не возражаешь…

Котёнок подняла на меня лукавый взгляд. В её чёрных глазах заплясали бесенята.

— А может быть, не спешить со служанками? — едва уловимым шёпотом выдохнула она, прежде чем коснуться моих губ своими.

— Я и так держусь из последних сил, Котёнок, — ответил я между поцелуями. — Но я ведь тоже не железный. И могу сорваться…

— Сначала тебе придётся сорвать с меня это платье, — решительно заявила она.

Я подхватил её под бёдра и, сделав пару шагов, усадил на туалетный столик. Вскрикнувшая от неожиданности баронесса на миг оторвалась от меня, а затем решительно схватила за лацканы пиджака и потянула на себя. Какие-то баночки полетели на пол, зеркало задрожало от удара, когда я дотянулся до шнуровки платья на спине девушки.

Котёнок дёрнула за удерживающий фату ободок, высвобождая волосы. И они волной окутали её плечи. Я вновь подхватил жену на руки и переместил на кровать, оставив платье скомканным куском ткани тосковать у туалетного столика.

К гостям мы спустились только через час. И оба ничуть не жалели.