Индия глазами русского Шивы. Роман-путеводитель

– Поздравляю, пусть еще сто сорок четыре скажут. Лучше объясни, откуда у тебя про меня такая информация? Что-то я не пойму ничего…

– Да хватит ломаться-то! Все русские сайты перепечатали ту статью про Розабал из немецкого журнала. А потом и америкосы подоспели с гуру Свамиджи. А фильм… это ваще гламур какой-то! Только тебя самого там мало, зато про тебя… Твой духовный путь от самых пеленок показали. С рождения – гуру! Свамиджи дает имя Натараджа своему русскому ученику Федору. Как трогательно! Пилот Баба дает имя Раманатх тому же Федору. А не тот ли это Федор, который уже и так дважды Шри? Исцеляет наложением рук, даже икона с его ликом в Екатеринбурге есть. Ах, тот самый! Живет тут уже семь лет, наработал потрясающие сиддхи. Так он великий, просветленный гуру!

– Ё-мое! – в сердцах сказал я и обхватил руками голову. – На самом деле все не так…

– Да уж не ври! У тебя определенно талант к самопиару, я сразу заметил, только прикидываешься таким скромным. Не зря с тобой Андрюха тогда тусовался, я все приметил. Классно журналюг охмуряешь, мои респекты! С журналисточкой-то с телевидения переспал небось? Сиддхи продемонстрировал? – Глазки Димки стали маслеными.

– Вообще-то, она не в моем вкусе.

– Это ты зря, зря. Уж я бы не растерялся, точно! Такая баба смачная, блондинка!

– Флаг тебе в руки!

– Да кто ж меня снимать-то будет? Это дуракам везет вроде тебя. Хотя не такой уж ты и дурак, я смотрю. Я ведь туристов вижу периодически, тех, кто с севера едет. Они про тебя только и говорят. Этим ты то показал, тем это открыл… Задолбали! Хотя на самом деле мне все равно. Ты хоть месяцами левитируй, но только там, на своей территории. И в мое духовное пространство не лезь, гуру хренов! А то у тебя будут проблемы. Кстати, я тут на досуге страничку про себя в Сети открыл. Называется «Пробужденный и Просветленный Ауровильский Мастер». Как тебе, а? И имя себе красивое сам придумал: Йогананда. Хочешь сайт посмотреть? У меня тут Интернет летает, как «ламборджини»!

– Посмотрю обязательно. Только не сейчас. Очень устал…

– Ну и ладно. Ты мне только объясни, Федя, а почему ты, компьютерщик вроде, про себя никакого сайта до сих пор не слепил? Тем более столько про тебя инфы разной, прессы – туча! Клиент-то требовательный теперь пошел: ему и то подавай, и это… Мог бы бабло лопатой грести.

– Не хотел, да и не сделал. Мне и так попсы хватает. Я вообще думал в пещеру уйти где-нибудь в Гималаях, одному пожить. Но не срослось пока… Вот, может, после Ауровиля наконец соберусь. Глаза ни на что не глядят.

– Да ты совсем плохой, я смотрю! – громко расхохотался Димка и недоверчиво посмотрел на меня. – В пещеру он собрался! Тут самая жатва как раз. Я уж подумал, ты для этого сюда и явился. Тесно на севере стало, ты и в наши края подался преданных собирать, решил ресурсы консолидировать. Только, блин, спихнул одного, а тут ты свалился!

– Димка, успокойся. Я на самом деле ни на что не претендую. Поживу недельку и тихо двинусь дальше. А кого это ты спихнул?

– Андрюху. Помнишь, был такой герой минувших дней? Он к тебе еще в комнату Путтапарти приходил. Мы тогда на него все молились. Строил из себя реального гуру.

– Помню, конечно! – оживился я. – Даже видел его пару лет назад. Он на мотоцикле через всю Индию ехал. Мы в Амритсаре встретились, он меня подбросил еще до Химачала. Поговорили немного…

– Андрюха-то совсем с катушек сорвался. Не вынесла душа поэта. Тоже его колбасило сильно в последний год. Блин, жалко вроде. Ведь чувак вроде бы сначала нормальный был, вменяемый. И имена, и посвящения, с санскрита тексты священные переводил. У меня на такое дело никогда силы духа не хватало. Ехать куда-то, учиться, напрягаться, жить черте как… Мне и тут хорошо! – блаженно потянулся в кресле Димка. – Да, между нами говоря, Андрюха упустил кучу возможностей. Он мог бы культ своего имени создать, новую секту! Одной левой огромные бабки заколачивать. Мне бы его таланты, я бы всю Индию под себя подмял. А он, вместо того чтобы делом заниматься, бросает все и шляется где-то на мотоцикле, с народом не общается, бегает от преданных. Так и не понял я, что с ним произошло. Все же вроде в порядке было. Но его еще здорово пробрало, когда с Олегом тут все случилось… Он вообще всех к чертовой матери послал.

– А что случилось? Кто такой Олег?

– Да был у него тут то ли дружок, то ли ученик. Короче, тоже санксрит учил, типа к духовности стремился. Бросил все в России, жил в Ауровиле. Андрюха его тут навещал часто. Олежка прошел все круги приема в ауровильцы, работал год ассенизатором бесплатно, бедствовал. Ты же знаешь правила: пока ты в Ауровиле на птичьих правах – работай, где скажут, и радуйся. Он внес кучу денег – взносы разные – и наконец был утвержден Вступительным Комитетом. Стал вроде нормальным гражданином Ауровиля. Идейный парень оказался, в отличие от многих, кто сюда тусоваться приезжает. Работал потом, кстати, по твоей части – программером. Писал новый софт для города. А потом обломался круто. Люди говорят, с Пьером поконфликтовал. Ты знаешь, тут такая французская мафия, фору итальяшкам на Сицилии даст! Так вот, Олежке сначала за работу не заплатили. Он совсем без денег остался, а тут так нельзя. Потом французы его еще как-то подставили, в общем, он тут стал главным уродом и козлом отпущения, которого все зачмырили. Всем по кругу должен к тому же. И прикинь, парень не выдержал и попытался повеситься. Скандал! Об этом молчат, конечно. Гнусное дельце. Спасти-то спасли, но осадочек остался. За ним мать из России приезжала, забрала его назад. Андрюха очень переживал и полез с французами разбираться. И теперь он тут персона нон-грата. Кстати, видел его на днях. Живет, как бомж, неподалеку.

– Андрей сейчас здесь? – изумился я. – Его можно увидеть?

– А тебе оно надо? Я слышал, он в трущобе какой-то на океане обретается, если не двинул уже куда-то еще. Мне лично до него дела нет. Пошли лучше фильмы смотреть! Я их теперь целыми днями качаю: Интернет тут клевый! Я всю советскую классику пересмотрел. Клево, есть в этом что-то, такой наивняк! А еще у меня есть концерты «Лед Зеппелин», «Роллинг Стоунс». Супер! Хочешь «Семнадцать мгновений весны», полную версию? Как раз водочку допьем, расслабимся…

– Слушай, Димка, а ты почему не в самом Ауровиле живешь?

– Да на хрен он мне сдался, твой Ауровиль? Там одни придурки французы и прочий отстой. Только и умеют, что нос задирать. Рассекают на старых мотороллерах, а делают вид, что крутые. Мне мой спонсор скоро мотоцикл купит. Новый, замечу. Вот я их всех за пояс-то заткну! К тому же на фига мне под кого-то строиться? Я сам с усам. Тебе повезло, что ты у меня остановился. А то наши балбесы обычно на дешевизну покупаются, лезут к Таньке в бунгало. А через ее сраный отельчик индусы трупики сжигать носят. Прикинь, просыпаешься утром, солнышко, ветерок. А под окнами – погребальный костер и чье-то тельце догорает. Как тебе перспективка? Славный город – Ауровиль!

– Димка, а все-таки где Андрея можно найти?

– Сдался тебе этот урод. Бери рикшу, поезжай в сторону океана. Только не на Ауробич, а дальше по берегу. Там и спрашивай. Может, и найдешь. А может, и нет уже. Как повезет! Кстати, вечером у меня небольшое пати с друзьями. Приходи, будет весело!

Уж не знаю почему, но я очень разволновался, узнав, что Андрей находится где-то неподалеку. Я часто вспоминал, как он помогал мне в первые дни моего пребывания в Индии. Собственно, благодаря ему я попал тогда в Путтапарти, и дальше все понеслось… За семь лет я как будто стал другим человеком и уже с трудом помнил себя прежнего.

После долгих объяснений рикша привез меня на грязный дальний пляж, частично размытый океанскими волнами. Я вышел, рикша нервно развернулся и тут же уехал. Я остался на пляже совсем один. Вечерело. Огляделся: вокруг стояли подозрительные полуразвалившиеся домики. Ни одной живой души! Я почти обреченно пошел вдоль океана, в принципе не имея особой надежды отыскать Андрея. Побродив туда-сюда минут десять, я услышал за спиной шаги и оклик на русском:

– Ты кого-то ищешь?

– Андрей? – Узнав голос, я обернулся. Сзади стоял до предела исхудавший, обросший, босой, но все еще узнаваемый Андрей. Он широко улыбнулся, узнавая меня, и сделал шаг навстречу.

– Федор?! Неужели ты? Какими судьбами?

– Это все Саи Баба! – подмигнул я. Мы оба рассмеялись.

– Как ты меня нашел? – спросил Андрей, пока мы шли вдоль прибоя.

– Я решил навестить Димку. Он и сказал, что ты здесь.

– Димка? Ленивый свин, который называет себя теперь Йоганандой? – Андрей неожиданно звонко расхохотался. – Впрочем, можно не спрашивать, как ты меня нашел. Все теперь ясно. Имей в виду на всякий случай, что этот парень в спецслужбы сливает все, что узнает о приезжих, когда не находится под косяком или под стаканом? Так что будь осторожен!

– Да, мне уже не страшно, к тому же скрывать особо нечего. В худшем случае – из страны выкинут. Ко мне эти ребята тоже подкатывали когда-то давно. Какой-то деятель из посольства, кажется атташе. Я свалил. С тех пор не трогали.

– Знаем мы этих атташе! Значит, ты тоже в списках неблагонадежных. Ай-яй-яй! А как же Родина? – Андрей неожиданно сменил тон и стал серьезным: – Ладно, хватит паясничать. Пойдем-ка лучше посидим, поговорим спокойно. Я знаю один укромный уголок, там не так грязно.

Андрей пошел вперед. Сзади он показался мне худым до прозрачности. Волосы и балахон развевались на верту, придавая ему сходство с привидением. Мне в голову пришел крамольный образ: не так ли ступал Христос, когда готовился пойти по водам?

Мы опустились на теплый еще песок под кустами. Андрей сидел в лотосе.

– Ну, рассказывай, Шри-шри Федя, гуру дорогой, как жизнь молодая?

– И ты туда же… – укоризненно промычал я. – Мне уже Димка с этим Шри-шри всю плешь проел.

– Завидует… Плохое это чувство – зависть. Съедает оно изнутри, – задумчиво сказал Андрей. – Чем ты живешь сейчас? Что у тебя происходит?

Я растерялся:

– Так, ничего особенного. Похоже, движусь твоим путем. Все больше думаю о том, что и здесь надо что-то менять, суеты слишком много, особенно после дурацкого фильма. Я был уверен, что он не выйдет… Разные сумасшедшие достают из под земли. Со Шри-шри просто заколебали, всем чудес подавай! Думаю, надо уйти и попробовать жить аскетом где-то в горах. Мне по душе горы.

– Жить аскетом? – Андрей вскинулся и посмотрел на меня с изумлением. – Но это не твой путь!

– Откуда ты знаешь мой путь? Никто не знает. Я сам еще не знаю.

– Ты прав… – Андрей помолчал. – Свамиджи дал тебе красивое имя – Натараджа.

– Я тебя умоляю… – начал заводиться я. – Это вообще позорная история, случайно все получилось. Я бы и не сказал никому, но все и так узнали.

– Случайностей не бывает, просто иногда бывают странные, неожиданные пути для обретения познания, бывают подсказки, смысл которых проясняется позже, – спокойно заметил Андрей. – Ты знаешь, что Натараджа – одно из имен Шивы? Причем Шивы созидающего?

– Конечно знаю. Только Шива всеблагой, совершенный и свободный от желаний. И что с того?

– А знаешь ли ты, каким образом Шива может реализовать свою божественную полноту во вселенском объеме?

– Не очень понимаю, на что ты намекаешь…

– Шакти! – воскликнул Андрей, и глаза его сверкнули. – Великая творческая энергия, одухотворяющая океан божественного сознания, космический женский принцип. Шива и Шакти – два неразделимых аспекта вечной духовной реальности! Кали, Дурга, Лакшми, Сарасвати, Парвати, Чамунда, Дэви, Бхавани, Трипура, Сундари, Бхайрави, Чанди, Тара, Минакши, Лалита, Камакши, Раджараджешвари – все это только формы Шакти, олицетворяющие ее различные аспекты. Без Шакти нет и Шивы в его божественной полноте. Невозможно обрести цельность сознания, отринув один из его аспектов – любовь. Знаешь, откуда взялся у Шивы третий глаз?

– Нет…

– Жена Шивы Парвати, подойдя к нему сзади, закрыла ладонями два других глаза. Из этого глаза исходит знаменитый разрушающий огонь Шивы – поток психической энергии, но этот же глаз проникает взором в самые глубины мира. Чтобы стать Парвати, Сати, первая жена Шивы, сожгла себя и воплотилась в новом облике. Потрясающий символ! Так и Шива долгое время отвергал любовь Парвати, пока не принял ее как великую творческую часть себя самого…

– Шакти! Ты об этом, – выдохнул я в ответ и замолчал.

– Да, Шакти. Великая движущая сила мира, открывающая душам путь к трансцендентному освобождению, вышей духовности, совершенству. По-другому – ЛЮБОВЬ!

Мысль о Дине, внезапная как молния, поразила мой мозг. Внезапно я получил ответ на вопрос, который мучил и терзал меня долгие месяцы. Я должен найти Дину, чего бы мне это ни стоило. Меня бросило в жар, как будто тело начало плавиться в открытом огне. Взволнованный, я вскочил на ноги и побежал в сторону океана. Чтобы охладиться я прыгнул в прибой прямо в одежде. Океан шумно накатывал на берег волны, и в темной воде мгновение за мгновением растворялись мои сомнения, страхи, печали. Вода смывала все лишнее, наносное, чужое, мешающее мне понять, что я должен делать на самом деле. Я вылез на берег и, совершенно мокрый, сел на песок. Андрей неслышно подошел и опустился рядом.

Я заметил – и одновременно не заметил его. Думая о Шакти и Шиве, их вечной космической полноте и взаимовлиянии, я как будто провалился в темную, непостижимую глубину своего естества, где еще никогда не бывал. Наверно, мы сидели и молчали довольно долго. В лунном свете лицо Андрея казалось особенно бледным. Он сидел, прижимая колени к подбородку, как застывшее изваяние, и улыбался в темноту. Это была странная улыбка, немного похожая на блуждающие огни или едва заметные движения губ святых и аскетов.

– А ты? – спросил наконец я. – Куда ты идешь, гуру Андрей?

– Никакой я не гуру, – устало произнес мой собеседник. – Какое-то время я пытался им быть, даже думал уже, что стал, но у меня не вышло. Потом была череда сомнений и падений. Я тоже искал свой путь, но, похоже, так и не нашел его.

– Ты? – Я был потрясен еще раз. – Но… Ты!

– В какой-то момент вся моя жизнь в Индии показалась мне ошибкой. Я был везде, прочел тысячи книг, но так и не нашел той мудрости, высоты, к которой стремился. Наверно, со стороны все выглядит иначе, но ты знаешь, о чем я. Последние несколько месяцев я провел в полном одиночестве. В Гуджарате прожил три недели, видел шаманов и людоедов, настоящих дикарей.

– Ты один поехал в Гуджарат? – остолбенел я. – Но это же безумие.

– Какая разница? Ты же видишь, со мной и там ничего не случилось, – равнодушно пожал плечами Андрей. – Потом я медитировал с отшельниками в горах. Но внутри росла та же пустота. Я подумал, возможно, уже близок финал, я взял все от этого воплощения, впереди уже ничего не будет, я слишком слаб и просто пора уходить. Тогда я приехал в Ауровиль, на океан…

– Подожди! – Я вдруг понял, что он имеет в виду. Неизвестная сила коротким мощным толчком бросила меня к нему. Я схватил Андрея за руку. Перед моими глазами закрутился огненный хоровод картинок, некоторые из которых я мог различить вполне ясно.

– Ты думаешь о том, что исчерпал воплощение! – завопил я. – На самом деле ты, как и Олег, думаешь о самоубийстве, лезешь на рожон, чтобы получить в лоб шальную пулю аборигенов или свалиться в глуши с какого-нибудь обрыва и сломать себе шею. Как это было бы красиво и легко, но это не твой путь! Ты же знаешь, что круг начнется заново, только с низшей точки. Ты сам говорил, что в прошлых воплощениях был буддийским монахом карма-кагью, у тебя колоссальные духовные наработки. Ты не можешь разрушить все одним махом. В твоей душе идет чудовищная борьба, но тебе нельзя отступать, потому что тебя с восторгом примут адские миры, из которых ты потом будешь выбираться тысячелетиями! Твой путь – принести в мир то, что ты знаешь. Возможно, ты на самом деле все взял от Индии, решай сам, но в этом воплощении тебе еще много всего предстоит. Я вижу тебя перед людьми, я вижу, ты им что-то рассказываешь, я вижу в тебе настоящего гуру…

Картинки передо мной внезапно рассыпались мириадами цветных брызг. Я сидел, по-рыбьи хватая губами воздух, пытаясь удержать в сознании ускользающие образы, но они расплывались, исчезали, таяли… Я без сил рухнул на песок. Рука Андрея легла мне на темя. Когда я поднял голову, в ледяном свете дальней луны мне показалось, что в его глазах сверкнули слезы. Что-то важное случилось в этот момент в мире и для него, поразило душу, двинуло дальше.

Через мгновение Андрей, не говоря ни слова, надел мне на палец кольцо с голубым камнем, поцеловал меня в лоб и ушел. Я пытался подняться, кричать, бежать следом, но не мог пошевелиться, только тихо хрипел. Кое-как перевернувшись на спину, я провалился глазами в бесконечное звездное небо. Я вдруг вспомнил князя Болконского. Не так ли он лежал под небом Аустерлица, чувствуя, что балансирует на пределе человеческого бытия? Прямо внутрь меня, кружась, падали звезды. Я превратился всего лишь в одну из крошечных, сверкающих в темноте точек, но в то же мгновение вмещал в себя все пространство и время. Я растворился, но чувствовал каждое движение пространства. Прошлое, настоящее, будущее свободно текло через мое сознание, не тревожа его. Это был настоящий катарсис.

Было далеко за полночь, когда я, медленно приходящий в себя от пережитого, пошатываясь и стуча зубами от холода, вернулся обратно в дом Димки. На нижнем этаже диким диссонансом к глубокой тишине ночного пляжа орала музыка. На диване в обнимку с полуголой девчонкой вальяжно полулежал Димка. На полу вповалку расположились еще несколько парочек. Кто-то спал, кто-то целовался, один парень сидел в углу в полной отключке. В доме курили траву, и по всей видимости – давно. Кругом стоял вязкий, отвратительный запах дури.

– Эй, святой! Ты где шлялся? Купался, что ли? Раздевайся, наливай водки и присоединяйся. Тут мне классный концерт Шнурова ребята перекачали. Зашибись!

– Сейчас настроения нет. Я пойду спать… – От усталости у меня подкашивались ноги, но на душе было удивительно легко и спокойно. Я чувствовал, что теперь я смогу свернуть горы в достижении моей цели.

– Да ты чё, чувак! Давай посидим вместе, выпьем. Не каждый день ты в наших краях оказываешься. Я тебя познакомлю с классными ребятами. Они только что приехали из Пуны, из ашрама Ошо Раджниша. Там они все вместе тантрой и Камасутрой занимались. Хочешь попробовать?

– Нет, нет! – Я попытался боком пройти мимо веселой компании, но тщетно.

– А ты правда такой крутой, как про тебя говорят? – томно улыбаясь мне, спросила блондинистая жирная девица и приподнялась на локте, хватая меня другой рукой за щиколотку. – Иди к нам, мы сейчас твой запас энергии проверим, кундалини до небес поднимем!

– Давай! – слабо махнул мне рукой длинноволосый парень. – У нас классная дурь из реального яда скорпиона. Суперсексуальная дрянь. Потом можно сутками трахаться, и трахаться, и трахаться… Круче любой виагры!

Я резко развернулся, довольно грубо оттолкнул девицу и поднялся на второй этаж в комнату, которую отвел мне Димка. Скинул мокрую одежду, натянул теплую рубашку. Спать было невозможно. Я открыл окно и посмотрел в небо. Где-то вдалеке шумел океан, пахло мокрой травой и неизвестными мне горьковатыми цветами. В небе висела желтая сочная луна. Я посмотрел на кольцо, как будто много лет уже сиявшее у меня на безымянном пальце. Камень в нем немного изменил цвет, став из небесно-голубого глубоким синим. Я снял кольцо и перевернул, пытаясь рассмотреть его изнутри.

На внутренней поверхности камня обнаружилась тончайшая резьба: гибкий четырехрукий Шива, танцующий на демоне неведения в огненной арке Вселенной. Уже знакомая мне сила остро ударила в самое сердце.

Не дожидаясь утра, я собрал вещи.

– Ты куда? – с трудом продирая глаза, спросил меня хозяин, увидев, что я уже стою с рюкзаком в дверях.

– В Дхарамсалу.

– А как же вечерняя молитва в Матримандире? Прикосновение к духовности Матери? Там же офигительная энергия накапливается, пробивает насквозь… – обиженно протянул Димка. – А я тебе еще местный общепит и пляжи не показал. Вечером у нас тусовка, куча народу придет с тобой знакомиться. Все тебя хотят! Оставайся, развлечемся по-взрослому.

– Димка! Не обижайся. Все, что мне было нужно, я тут уже увидел.

Дхарамсала встретила меня в очередной раз туманами и затяжными холодными ливнями. Как и несколько лет назад, с гор бежали коричневатые мутные потоки. Я жил в отеле Раджниша, который к этому времени очень сильно разросся: мало того что предприимчивый индус достроил три дополнительных этажа прямо на здании отеля, он еще и занимался строительством двух новых гостиниц неподалеку. Мария родила ему двоих детишек и ждала третьего. Младший брат Раджниша взял в жены молодую югославскую девушку-блондинку и открыл в отеле центр по аренде автомобилей. Бизнес шел в гору: Индия становилась все более модным местом, туристов в Дхарамсале прибывало, всех их надо было расселять и возить по местным достопримечательностям. Мой старый знакомец Раджниш стал растолстевшим крутышкой по местным меркам и купил себе новый джип «тойота» белого цвета. Когда он медленно рассекал по узким улочкам Дхарамсалы с опущенным стеклом, все местные девчонки и парни смотрели на него с нескрываемой завистью. Раджниш от этого балдел. Все-таки чем-то похожи русские и индусы!

Я облазил весь Интернет в поисках информации о Дине. Теперь она улыбалась мне с нескольких газетных статей, которые я перекачал из сети. Ошибки не было: Дина на самом деле была дочерью одного из ведущих израильских политиков, претендента на самый высокий пост в государстве. Я познакомился в Дхарамсале с десятками израильтян, но они махали руками и шарахались, когда слышали фамилию Дины. Никто не хотел проблем себе на голову. А несколько недель спустя я прочитал на лентах информационных агентств сообщения-молнии о том, что на Дининого отца было совершено покушение и он погиб на месте.

Я метался по Дхарамсале, не зная, что делать. Телефон, который я выудил, по старой памяти взломав одну израильскую телефонную базу, глухо молчал. Письма c Дининого электронного ящика возвращались назад непрочитанными.

Теперь я твердо решил как можно скорее сдаться с повинной в российское посольство, чтобы получить документы, и копил деньги на приличную взятку, чтобы не угодить при этом в тюрьму: в Индии и в России все вопросы решаются примерно одинаково. Я собирался вернуться в Москву, срочно обновить паспорт, поставить визу и сразу же вылететь в Израиль на поиски Дины.

В один прекрасный день я апгрейдил компьютеры в сети отеля Раджниша и загружал новые программы, когда ко мне вбежала необычайно взволнованная Мария:

– Федор, к тебе пришли!

Это было традиционным началом какой-нибудь новой возни: или по компьютерной, или по туристической части. А может, просто завалились какие-нибудь русские посмотреть на меня и поболтать – обычное дело. В любом случае, сейчас мне это было не нужно, поскольку отвлекало от главного.

– Мария, я занят. Если пришли туристы – я в отъезде. Если по софтам или компьютерам – пусть напишут, что им надо, и оставят тебе записку. Я не хочу никого видеть.

– Нет, это не то… Выйди, пожалуйста! – Что-то в ее тоне показалось мне странным. Обычно она понимала меня с полуслова.

– Ну что там еще?

Я раздраженно вышел в лобби с намерением спустить всех собак на тех, кто меня отвлек.

Передо мной с чемоданом, облепленная длинным платьем, стояла до нитки мокрая Дина, похудевшая, с короткими кудрявыми волосами. На голове у нее был знакомый мне расшитый платок, который я когда-то передавал ей из Кералы через Дору с Ароном. Я застыл на месте, не в силах пошевелиться. Молчание длилось секунд тридцать.

– Что, не узнаешь? – наконец спросила она меня на очаровательном ломаном русском и звонко рассмеялась. – Или уже забыл?

Она сказала это так лукаво и непосредственно, как будто мы расстались вчера. Лед первой неловкости мгновенно растаял.

– Дина! Ты вернулась! – Я неуклюже бросился к ней. – Как ты меня нашла? Почему не позвонила?

У меня был миллион вопросов. Я не знал, с какого начать.

– Сначала буду переодеваться! Я промокла насквозь. А ты с бородой стал похож на риши Ману!

– Тебе виднее со стороны! Идем, извини, я даже не заметил, что ты… – Я метался по лобби, не зная, что говорить, за что хвататься. Меня выручила Мария, с улыбкой и пониманием наблюдавшая необычную встречу.

– Девушке нужна комната?

– Да, да! Пожалуйста, самая лучшая!

– Пойдемте! – Мария взяла ключи и повела нас на третий этаж. – Комната большая, чистая. Я сама убиралась. Есть ванна и горячая вода. С террасы видны горы.

Мальчик-служка помог мгновенно доставить наверх Динин чемодан. Мария что-то сказала ему на местном наречии, и еще через пять минут у нас в номере появились фрукты и бутылка хорошего итальянского вина.

– Откуда? – Я беспомощно развел руками, глядя на продолжавшиеся чудеса.

– Туристы мне оставили. Я хранила для особенного случая. Кажется, самое время! – Мария помахала мне и незаметно вышла из комнаты.

– Какая милая женщина! – улыбнулась Дина.

– Как ты решилась приехать? Я знаю, что там у тебя было… Твой отец… Я так соболезную! – Я все еще был растерян настолько, что не знал, как себя вести.

– Давай не сейчас, успеем еще об этом поговорить. – Дина скинула мокрую куртку, оставшись в одном платье, и упала на кровать, раскинув руки. – Как я устала! Семь часов на машине из Дели ехала! А почему ты меня еще до сих пор не поцеловал?

К вечеру дождь прекратился, мы с Диной вышли из номера и пошли ужинать в кафе. На склонах гор висели белесые обрывки тумана. Под ногами разбегались мутные ручьи. У меня кружилась голова, я до сих пор не мог поверить в случившееся.

– Какая свежесть! – Дина бойко шлепала по лужам и жадно вдыхала горный воздух. – И красота. Только не веди меня в израильское кафе, там все меня узнают.

– Я помню.

– Хотя теперь наплевать! Идем, куда скажешь.

Мы уселись на открытой террасе в немецкой булочной. Через пять минут ко мне подошли две длинноногие русские туристки.

– Шри-шри Федя! – обратились ко мне, явно робея. – Гуру, такая радость встретить вас здесь! Мы вас целый день специально искали. Нам сказали, что вы просто гений и лучше вас нам никто не расскажет про резиденцию далай-ламы. Вы организуете нам экскурсию? Говорят, его личный врач лечит все болезни…

– Девчонки, не сегодня. Видите, я занят.

– А завтра? Послезавтра? Мы готовы ждать, сколько скажете!

Я беспомощно посмотрел на Дину и развел руками. Она мне подмигнула.

– Он занят, вы не видите? – с притворной строгостью сказала девицам Дина. – Он теперь навсегда занят!

Девчонки смущенно отвалили, попросив на прощание со мной сфотографироваться. Я обнял Дину и скорчил в камеру страшную рожу.

– Да ты тут просто суперзвезда! – с удивлением протянула Дина.

– Не то слово! Потом расскажу! Мне столько есть тебе рассказать! Недели не хватит! Ты надолго приехала? – Я замер, заранее испугавшись ответа и нового расставания.

– Я не знаю, – задумчиво произнесла Дина и налила в чашку имбирный чай. – Давненько мы с тобой так не сидели. Я все эти годы учила русский, чтобы с тобой нормально на русском разговаривать. Отец думал, я это делаю для того, чтобы привлечь к его партии дополнительный электорат.

– Подожди. А твоя карьера? Политика? Мне же тогда те израильтяне, через которых я платок тебе передал, все рассказали…

– После того как отца взорвали, я решила не иметь больше ничего общего с политикой. Я давно хотела это сделать, но не могла. Семья, конечно, была не в восторге, но мама, кажется, поняла. Она сказала, что я могу принять решение, которое будет лучшим для меня. Смерть отца очень сильно всех изменила, и ее тоже. И я решила приехать и увидеть тебя, для меня это было очень важным. Наша встреча тогда многое для меня перевернула. Я просто не могла сразу решиться все бросить и приехать. Но прошли годы… Я подумала, что нужно вернуться и разобраться с собой, с тобой… А возглавить партию решил младший брат отца. На выборах у него хорошие шансы.

– Но Дина, ты не слишком ли эмоциональна сейчас? Я понимаю, ты пережила стресс…

– Стресс? – Дина вскинула плечи. – Федор! Я за последние годы пережила такой ужас и кошмар, что не могу тебе даже рассказать. И это связано не только со смертью отца. Просто политики в какой-то момент перестают принадлежать себе, жить своей жизнью. Власть похожа на одержимость. В доме были исключительно разговоры о выборах, рейтингах, программах, конкурентах. Телевизор не выключался. Мои родители общались только с нужными людьми и меня заставляли делать то же самое. Мы все передвигались по городу с охраной – отец давно боялся покушений. Я не могла нормально общаться с подругами, ходить в кино, как все, просто гулять. Отец был готов на что угодно, лишь бы попасть в кнессет, вот и связался с неправильными людьми, которые пообещали ему золотые горы. Страшно так говорить, но, может быть, в конечном итоге все и к лучшему. Политика – как дьявол: она забирает у человека душу.

– И что дальше?

– Пока не знаю. Я приехала к тебе. Могу уехать, конечно, если ты не рад, но не так быстро – не дождетесь! – Дина снова рассмеялась. – Я вот ехала в машине и думала: сейчас приеду, а у тебя тут уже индийская жена и куча детей. Но для меня это ничего бы не изменило. Я просто сердцем чувствовала, что надо приехать, даже если это будет выглядеть абсолютно абсурдным!

– Надо же, а я как раз думал, что ты уже замужем. Мне те израильтяне говорили, что у тебя были помолвки. Но я все равно собирался тебя найти! Через две недели я должен был ехать в Дели, сдаваться с повинной.

– Значит, я просто опередила тебя. На самом деле я уже точно знала, что приеду, когда получила твой платок. Просто решиться сразу не смогла, и потом все неприятности… Арон сказал мне тогда, что ты одинок и вспоминаешь меня. Они с Дорой были просто в восторге от встречи с тобой, ты им чем-то здорово помог. Они просили меня что-то написать тебе, объясниться, но я не знала, как мне быть дальше, поэтому молчала. Когда отцу показали тот фильм, где – помнишь? – мы в шутку снимались в массовке в Наггаре, он меня чуть не убил. Ума не приложу, где он его нашел. Я не видела его в кинотеатрах, просто скачала потом из Сети, прикольно получилось. А еще служба безопасности читала всю мою почту.

– Так поэтому мои письма тебе возвращались?

– Да. Даже почтовый ящик в Интернете мне не принадлежал. Ты спрашивал про помолвку… Родители хотели, чтобы я выгодно вышла замуж, мне много раз делали шидухи. Брак для моего отца – это всего лишь умножение капитала, прибавление политического веса и все такое. Он нашел мне подходящего молодого миллионера, я несколько раз встречалась с ним. Его интересовал мой отец, его связи, положение, политика – что угодно, только не я. Я вскоре почувствовала, что для меня такой союз будет предательством: даже не тебя, а себя самой. Я приехала к тебе потому, что, возможно, те дни, что мы провели с тобой в Гималаях, были самыми настоящими в моей жизни. Я не знаю, что будет дальше, но сейчас мне очень хочется просто быть с тобой, узнать тебя получше. Провези меня по Индии, я хочу увидеть и почувствовать, что видел ты за эти годы. Поехали в Спити, в Ладакх – куда скажешь! Туда, где никого нет, только мы, небо, горы! А там будет видно. Может, снова в кино снимемся? Мне понравилось тогда…

– Давай мы поедем лучше с тобой на Кайлаш! Один эксперт утверждал, что это здорово облегчает карму, – улыбнулся я. – Не боишься?

– Да хоть на край света! Да, я чуть не забыла! Я же привезла тебе привет! – Дина порылась в рюкзаке и положила на стол пачку фоток. – Смотри!

Я пробежал глазами фотографии. С них на меня смотрела смутно знакомая мне симпатичная девушка. Рядом с ней был какой-то красавец брюнет. На руках у девушки сидело щекастое и глазастое чудо с кудрявыми черными волосенками.

– Кто это?

– Не узнаешь?

– Подожди-ка! Неужели это Света, с которой мы познакомились в Индии давным-давно? Или Клара, я забыл, как ее называть правильно.

– Угадал! Она теперь Светлана-Клара Джамиль. Шлет тебе огромный привет. Я думала о ней, смогла ее найти, мы подружились и часто переписываемся. Она велела тебе передать, что вышла замуж за того парня из Эмиратов, Абдуллу, с которым познакомилась в Индии. Ты помнишь? Она писала, вы вместе были в Путтапарти, когда они познакомились. Ее подруга оставила Абдулле электронный адрес, и он Светлану разыскал в Германии, приехал к ней через месяц. Он мусульманин из очень известной семьи, наследник приличного состояния, но абсолютно европейский, учился в Оксфорде. У него свое издательство. Ни в чем ее не притесняет, ни в жизни, ни в религии. Светлана закончила в Лондоне курсы телевизионных ведущих, сейчас работает над своей программой на одном из каналов. Скоро будет в эфире. Они в любое время ждут нас в гости, в нашем распоряжении будет маленький гостевой дворец в их имении. И еще, они собирались вместе приехать в Индию – только вот их сын Салман немного подрастет.

– Как я рад за нее… За них! И в гости всегда жду. А мне вот в Англию поехать пока, видать, не судьба. Не забывай, я все еще без документов, – отшутился я.

– А я знаю. Перед поездкой попросила одного бывшего знакомого отца из российского посольства проверить тебя по их базе. Ты числишься нелегалом. Мы уже договорилась, что никаких санкций к тебе не будет. Так что поедем в Дели и сделаем в ближайшее время тебе все документы. Потом тебе, скорее всего, надо будет поехать в Россию…

– Увидим! – Я подумал, что слишком много важных решений для одного вечера. – Знаешь, а я какое-то время назад давал одно дурацкое интервью. Той самой стерве, которая Светлану когда-то с телеканала выпихнула. Представляешь, как мир тесен!

– Это ты Илону Дементьеву, что ли, имеешь в виду? Я видела фильм про тебя. Ты там был такой странный, тебя показали всего несколько секунд, сказав, что ты настолько далеко ушел от цивилизации, что отказываешься общаться с журналистами.

– Ну, хоть знать все про себя буду! – рассмеялся я.

– А еще Светлана мне писала, что дела Дементьевой очень плохи. Она привезла из Индии какую-то сыпь, несколько инфекций. Все бы ничего, вылечили, но у нее особенно лицо пострадало. Сплошные оспины! А пластика ее еще хуже испортила. В общем, из кадра ее срочно убрали, любовник бросил, а потом и с телевидения попросили.

– Дина, мне наплевать на Дементьеву, все в мире возвращается. Главное, что ты приехала!

– Какое у тебя красивое кольцо! – сказала Дина и взяла мою руку, внимательно приглядываясь. – Очень дорогое. Откуда?

– С неба упало! – на полном серьезе ответил я. – У него нет цены. Посмотри, изнутри на нем гравировка – это Шива. – Я снял с пальца кольцо и передал Дине. – Когда он танцует, созидаются миры. Но даже Бог не может реализовать свою полноту без любимой женщины. Только с ней он действительно становится Богом. Вечное движущее начало – Любовь – за пределами всех разделений и противоположностей.

Кольцо с легкостью скользнуло в руки Дины. Она замерла, восхищенно разглядывая сияющий изнутри голубой камень, и осторожно вернула его мне обратно.

– Я устала. Пойдем в номер? Завтра обо всем поговорим! – Дина положила мне голову на плечо и улыбнулась. Мне стало хорошо и спокойно, как будто так было всегда.

Я прекрасно понимал, что это не конец испытаний, а возможно – самое их начало, что уже завтра перед нами возникнет десять новых трудностей. Но в эту минуту я подумал о том, что, возможно, весь мой опыт скитаний по Индии, случайных встреч, приключений и одиночества был нужен ради осознания величайшей обретенной мною ценности – улыбки женщины, с которой мне захотелось остаться рядом, сливаясь в бесконечном танце познания жизни, с восторгом открывая новые горизонты, расти вместе в любви, не загадывая о том, что ждет нас обоих завтра.