Инженер для инквизитора

Глава 67

Исправительный дом святого Сильвана они успели достроить как раз к началу заморозков.

Каждый раз как Марина заканчивала какой-то проект, то еще долго после окончания строительства приходила к нему и любовалась. Смотрела с гордостью как художник смотрит на законченную картину или скульптор на статую. Не было в этом взгляде никакого акта самолюбования скорее гордость и радость от хорошо проделанной работы. Да и в старом мире, когда проезжала мимо зданий, которые построила всегда неосознанно выпрямляла спину.

Тюрьмой получившееся здание теперь язык не поворачивался назвать. Это был именно дом. Дом для тех, кто ошибся и пошел по неправильному пути, но хочет и стремится к тому, чтобы начать обычную спокойную жизнь.

Все стены снаружи и во внутреннем дворе были выложены белой каменной плиткой. Не практично, но Марина настояла на том, чтобы не было никаких темных цветов. Внутри все коридоры и камеры — то есть теперь уже комнаты — были выкрашены в бежевый. Решетки на окнах были утоплены внутрь и издалека казалось, что это декоративные фальш-рейки на стеклах.

Всю крышу занимала оранжерея, пока еще пустая, но уже украшающая здание словно сверкающая корона. Правда лишь две секции были магическими, в которых можно было что-то выращивать даже лютой зимой, но тут уже ничего не поделаешь. Остальные четыре были под действием агалдура и поскольку его радиус на магические предметы и на живых магов был разным у них был выбор отдалить агалдур и оставить слепые зоны для заключенных, но сделать оранжерею, либо же отказаться от нее, закрыв агалдуром все необходимое пространство. Понятно, на что пал выбор, но даже в этих четырех секциях уже можно выращивать что-то с ранней весны до поздней осени и это тоже неплохо.

Еще Марине пришлось сильно поломать голову над тем, как защитить окна оранжереи от ловцов молний. Один удар по стержню и со стеклом можно распрощаться. Но тут уже на помощь снова пришел Тац, предложив попробовать обмазать стержни тем же травяным соком, что и провода. Эксперимент проводили на том же поле, где заряжали контейнеры, и он… провалился.

Сила заряда была такая что обмазка тут же ссохлась и растрескалась, а стоящие вертикально на разном расстоянии стекла лопались как конфетти, только самые дальние выдержали и всего лишь потрескались. Скрипя зубами, сердцем и всеми суставами Марина приняла решение защищать стержень бетоном. По всем трем этажам вплоть до подвала металл и так был встроен в стены, как и любой молниеотвод, но теперь еще у них появились четыре одиноко стоящие колонны на крыше.

Скрепка у гоблинов была, щебень раздобыть не проблема, как делать опалубку Марина подсказала и вот среди воздушного стекла как бельмо на глазу стоят круглые бетонные колонны. Убожество.

Тац видя ее расстройство и вечно искривленные губы, когда она смотрела на это, по собственной инициативе прикрепил к верхушкам стержней, которые на полметра выходили из колонн, круглый металлический шар, а бетон обложил белой плиткой в стиль стен. Марина, когда это увидела, согласилась с тем, что выглядит значительно лучше, чем было, но промолчала, что теперь здание похоже на лабораторию Николы Теслы и как бы во время гроз молнии не начали гулять еще и между шарами по кругу.

С реальностью Марина давно смирилась и научилась давить в себе недовольство от подобных отклонений. Это только на чертежах здание выглядит красиво и идеально, а во время реальной работы вылезает куча вот таких вот неурядиц и приходится принимать решения, которые хоть и функциональные, но ломают эстетический облик.

А еще Марина так же давно поняла, что только сам художник видит огрехи в собственной картине, поэтому научилась делать гордый вид и невозмутимо отвечать: «так изначально было задумано» и вот у них уже не четыре непонятно зачем торчащих колонны с шарами, а продуманный элемент дизайна. Так-то.

Максимиан полностью оправился от ран и вернулся к работе. Как оказалось того министра, что настаивал на участии заключенных в строительстве, шантажировали жизнью родных. Нейтана и Морада взяли с Крандо за компанию, чтобы не вызывать больших подозрений. До братьев хотели добраться еще когда они были под куполом, но защиту Макс поставил на совесть, поэтому Уно и решил пойти другим путем, через обмен. Шпиона после того, как все закончилось, даже искать не пришлось, он сам сдался. Им оказался дриад, что впервые принес ей записку в поместье и его так же, как и министра, шантажировали родными.

От должности их обоих отстранили, но в остальном никто не пострадал, а Марине больше не было нужды использовать четверку на стройке, поэтому все свое время они бросили на пошив одежды. Все заключенные что жили в бараках тоже успели восстановиться и под суровым, не терпящим возражений взглядом братьев тоже принимали в этом активное участие. Дети в приюте были в восторге не столько от новых вещей, сколько от пестрых одеял, сшитых из разноцветных треугольничков и мягких игрушек.

Джина и Эдна не знали, как их благодарить за такой роскошный подарок, а Марина, мысленно довольно потирая ручки, с невозмутимой улыбкой предложила им выступить на открытии исправительного дома. С какими-нибудь сценками, стихами, песнями. Девушки сначала похлопали глазами, а потом согласились. Им не сложно, а все заключенные увидят, что работали не зря. Все в плюсе.

Так что в день открытия Макс лишь по-доброму усмехался и качал головой, смотря как Марина расписывает градоправителю Селрона о столь выгодном соседстве. Были и другие высокопоставленные лица, приехавшие посмотреть на столь необычный проект и всех их Марина водила по мастерским, из которых заполненные были пока две, швейная и столярная, по почти пустой библиотеке, учебным классам и прочим помещениям. Под конец голос у нее сел, но она была довольна, глядя на задумчивые и одобрительные лица каких-то больших шишек из столицы.

Охраны во внутреннем дворе было больше, чем заключенных, которые сидели на скамейках перед быстро возведенной сценой, где сейчас разворачивалась сказка, напоминающая ей помесь Колобка и Репки, потому что репку нужно было не из земли вытягивать, а спасать от хитрой лисы всем семейством. Репка при этом почему-то была фиолетовая.

— А я слива лиловая, спелая, садовая, — не удержалась и пробормотала себе под нос Марина.

— Что? — тихо спросил Макс, стоящий рядом с ней.

Она лишь с улыбкой покачала головой, мол это я так, мысли вслух.

Максимиан старался проводить с ней как можно больше времени, всячески показывая в рамках местных приличий, что дама занята. То за талию или плечи приобнимет, то ручку просто так поцелует, на что Марина до сих пор краснела как девица и ничего не могла с собой поделать.

Наедине с ним она старалась вообще не оставаться, потому что рисковала быть зацелованной, а выдержка у нее и так уже трещала по швам. Единственное, что ее до сих пор сдерживало так это понимание, что ничего с ее статусом не решено, поэтому старалась даже их встречи ограничивать чтобы не сорваться, хотя с каждым разом это было все сложнее и сложнее.

Разве ж можно сбежать и спрятаться от инквизитора?

— Лира, — вежливо произнес подошедший к ней Нейтан. — Я бы хотел выразить вам свою благодарность за столь великолепную идею.

Нейтан хоть и был все еще заторможенным и печальным, но уже немного оттаял и хотя бы перестал напоминать механическую куклу, чему Марина была особенно рада.

Не успела она ему ответить, как к ним подбежала Фия с картонными ушами лисы на голове.

— Марина! — она обняла ее за талию и со счастливой улыбкой уже хотела что-то рассказать, как увидела Нейтана.

Глаза у девочки расширились от удивления и восторга:

— Ты такой красивый, — тихо сказала она и со всей детской непосредственностью, даром что почти подросток, отпустила Марину и вцепилась в Нейтана. — Самый красивый из всех, кого я видела.

Нейтан от такого напора ошалел, разведя руки в стороны и подняв брови, явно не зная куда себя деть и как реагировать. Фия вдруг поджала губы, нахмурилась, а потом серьезно выдала:

— Когда вырасту стану твоей женой!

Нейтан в ужасе расширил глаза и окаменел настолько сильно, что даже дышать перестал. Побледнел, а после начал синеть от недостатка воздуха. Конкретно его так пришибло.

— Нейтан! — позвала Марина и сжала его плечо ногтями, стараясь болью привести в чувство. — Нейтан, дыши! Все хорошо. Все в порядке. Она просто ребенок. Дыши!

Он все-таки сделал глубокий вдох и умоляюще уставился на Марину. Она отцепила от него Фию и Нейтан тут же сбежал внутрь здания, наверняка еще и в комнате закрылся и стулом дверь подпер.

— Что случилось? — непонимающе морщилась Фия. — Что я не так сделала?

— Детка ты не сделала ничего плохого, не переживай. Просто… — стоит ли девочке знать о подобном? С другой стороны, лучше рассказать, а то будет винить себя. — Просто Нейтан попал сюда из-за своей жены.

— Он женат? — нахмурилась Фия.

— Эм-м, нет. Его жена… погибла.

— Значит вырасту и стану его новой женой, — уверенно кивнула девочка.

— Боюсь ждать тебе придется очень долго, — встрял в их разговор Максимиан. — Срок его заключения сорок пять лет, и ты за это время можешь даже внуками успеть обзавестись, не то, что мужем. Либо же можешь попробовать выучиться на адвоката.

— Адвоката? — распахнула глаза Фия, а Марина пихнула Макса локтем в бок, но тот не отреагировал и продолжил:

— Да. Если станешь хорошим адвокатом, то сможешь обжаловать его дело и сократить срок пребывания здесь.

Фия ушла от них с задумчивым видом, а Марина, схватив Макса за руку, тихо прошипела:

— Это что сейчас было?

— Бойкая девчушка, — улыбнулся инквизитор, не обращая внимания на ее тон. — Мне интересно как далеко она сможет зайти в своем желании. К тому же не тебе одной обрастать полезными связями, а хороших адвокатов по пальцам можно пересчитать.

— Ты в курсе, что ставить эксперименты на детях не гуманно? — все еще недовольно сказала она.

— Какие эксперименты, что ты? — возмутился он. — Я ей сейчас дал цель как минимум стремления к хорошей учебе, а как максимум вообще жизни.

Марина закатила глаза, но промолчала.

Этот день скоро закончится. Даже жаль уезжать из Селрона. Шесть часов в пути — это не так уж и много, но и немало, впрочем значения это не имело. Марина прекрасно понимала, что будет периодически приезжать сюда отдохнуть, проветриться и посмотреть, как идут дела у исправительного дома.

— Завтра уже выезжаем в Орус, — довольно и радостно произнес Максимиан.

— Да. Первым делом надо будет наведаться в вашу старую тюрьму и произвести расчеты, сколько агалдура нужно заказать, — уже начала строить планы Марина.

Макс тихо засмеялся на ее слова.

— Первым делом у нас бал, где смелый в своих решениях инженер будет представлен самому императору.

Марина перевела на него взгляд и распахнула рот. Бал?

Где-то далеко-далеко в самых закромах памяти, что-то зашевелилось, и Марина наконец вспомнила, что помимо большого гонорара, тушку исполнителя в благодарность покажут императору, который лично его похвалит. Тут это вроде как высшая степень мастерства, раз тебя сам царь-батюшка по голове погладил.

Черт возьми у нее ни платья, ни манер, ни желания нет туда тащиться. Может ей просто переведут оставшиеся денежки и грамоту какую-нибудь пошлют почтой вместо всего вот этого вот, а?