Глава 2. Сходи, развлеки себя чем-нибудь. В песок закопайся или утопись, например


Почему-то вспомнился тот урок в академии, когда нам показывали два похожих сновидения каких-то псов-зомби-мутантов. Наверное, это из-за слов Кастера.

На самом деле сновидения были кардинально разными, как сон и явь, инь и янь. Но при этом очень и очень похожими. Только один пес был порождением кошмара, олицетворяющего страх и боль, а другой — нюхачом, верным питомцем и отрадой для глаз хозяина.

Проблема в том, что второе сновидение было осквернено. Оно не превратилось в кошмар, это так не работает. Просто Архитектор перекроил его по своему желанию, как он видоизменяет все, до чего может дотянуться.

Вспомнить хоть милых танцующих рыбок, ставших кровожадными тварями, что разорвали то сновидение величественной черепахи.

И вот внешне этих псов почти не отличить, для этого надо смотреть глубже. Но я так пока не умею. Знаю, что эфирные каналы у оскверненных выглядят хаотично, несуразно и постоянно вибрируют, изламываются, словно бьются в конвульсиях.

Это мне Бион рассказывал, для которого разглядеть тварь Архитектора — вообще не проблема. А теперь оказывается, что можно еще и якорь как-то маскировать тенями, но как? И как разглядеть что там? Это может быть очень важно. Это может пригодиться.

В такие моменты я немного жалею, что не стал продолжать обучение в академии, как будто у меня был выбор. С другой стороны, на то были свои причины. И даже если отбросить саму ситуацию с цветом мантии и событиями последних месяцев, турнир наглядно все расставил по своим местам.

Может быть через десять лет все изменится и тот же Кай станет на голову сильнее меня за счет обучения, а может он, как и все, будет прикрываться сновидением в бою, не решаясь подставить тушку опасности.

Студенты даже второго курса откровенно слабы и не готовы к реальным трудностям. Как будет дальше — не знаю, но теория не поможет тебе в бою против Шики, головорезов, наркобаронов, Сумрака и Архитектора. А вот опыт поможет.

Я был уверен в этом в прошлой жизни, я снова убеждаюсь в этом сейчас. Все-таки мой путь лежит далеко от работы какого-нибудь городского мастера, главной проблемой которого является падеж скота или прорыв в канализации.

— Согласен? — спросил я Врума, но тот так и не ответил.

Хотя связь я ощущал уже гораздо лучше. Восстанавливается малыш.

— Нет, — раздался голос в голове. — Идея сраная, высраная воспаленным мозгом недалекого и примитивного создания, неспособного даже на простейшие умозаключения. Очевидно, существо неспособно к самостоятельному выживанию в этом ужасном и суровом мире. И живо лишь благодаря покровительству и благосклонности некоего могущественного, великолепного, грациозного, совершенного, восхитительного…

— Ой, не нуди ты, — пробурчал я. — Че такого? Зашли, поговорили, попили кофе с пироженками, анекдоты потравили. Делов-то? Даже убивать всех не надо, половину хватит. Остальные сами разбегутся.

— А можно мне нормального ловца? — прорычал Скай. — Не обязательно прям ловца, согласен на тумбочку. Можно пенек или камушек. Все равно мозгов больше.

Так, я постарался оглядеться по сторонам, чтобы понять, где нахожусь. Незнакомые дома, архитектура тоже странная. Широкие мощеные улицы, фонари светят странным, холодным светом, непохожим на магические светильники или масляные лампы.

Окна застеклены, а я вообще стекло видел только витражное в этом мире. Дома тоже необычные, с плоскими крышами, покрытыми листами металла, а не черепицей или кровлей. В основном из громоздкого кирпича. Я в Крауне? Конечно в Крауне, где же еще быть?

Какое это время? Лаэр все такой же самоуверенный и наглый. А еще он сказал «кофе»? Мне показалось? Это бред воспаленного сознания с поврежденным источником? Да, третье принудительное погружение подряд явно не идет ловцу на пользу, но вдруг не показалось? Тогда это самый лучший день в новом мире, и даже неприятности с Шики не смогут его омрачить.

— Есть идеи, где их искать? — спросил я.

— Предлагаю начать с кондитерских магазинов. Они выглядят очень подозрительно. Наверняка Шики отравили все пудинги в городе, мы обязаны это проверить.

— Да, вы с камушком бы точно спелись.

— Лаэр, ты идиот. Камни не умеют петь.

— Точно. И как я мог такое забыть.

— Опять эти твои непонятные словечки?

— Нет, просто несу всякий бред, как обычно, — усмехнулся я. — Ты же меня знаешь.

Дальше события начали размазываться, не задерживаясь в памяти. Это было похоже на флешбеки после хорошей вечеринки с морем алкоголя. Отдельные моменты помню, а что было между — не могу сказать.

Пудинги мы все-же нашли и уплели. Только почему-то ели мы их не в кондитерской, а на берегу реки, свесив ноги с высокого моста. Потом почему-то мост превратился в край высокой крыши, хотя пудинги остались.

Были какие-то разговоры, но я не мог уловить их суть. Все-таки сказывается мое состояние и частое погружение в калейдоскоп без соответствующей подготовки.

Все уперлось в белую фарфоровую маску в каком-то темном переулке. И таких масок было несколько, Шики окружили меня с двух сторон, а еще парочка была сверху, перекрывая путь на крышу.

— Тебе здесь не рады, Деморо, — произнес голос из-под маски. — Мы не хотим тебя убивать.

— Фух, счастье-то какое, — выдохнул я, изображая облегчение. — Ребят, прям камень с плеч. Такое облегчение.

— Уходи из Крауна, — не разделял моей иронии собеседник. — Оставь нас в покое.

— Да, без проблем. Перестаньте принимать заказы на других людей, не убивайте ловцов, не суйтесь в Эдеа, а также сдайте мне всех Шики, что находятся в розыске.

— И десять кило пудингов, — мяукнул маленький кот с шерстью цвета слоновой кости.

— Каждому, — кивнул я.

Имя Деморо было новым для меня, но это точно сон о Лаэре и Скае. Что-то новенькое. Я сосредоточился на незнакомом слове, заставляя его отпечататься в памяти. В таком состоянии не далеко и забыть вообще все, стоит только проснуться.

— Господин не хочет твоей смерти, — повторил человек в маске.

— Он считает, что ты действительно неуязвим, — произнес голос позади.

— Уверяю, — примирительно поднял руки. — Это вовсе не так. Я обычный ловец, как и вы. Просто я демонически хорош.

— Кхм…

— И у меня очень крутое сновидение.

— Так-то лучше.

— Этот котенок? — насмешливо спросил голос позади.

— О, это ты еще моих кроликов не видел.

— Твое сновидение похоже на облезлую…

Я обернулся как раз в тот момент, когда фонтан крови оросил кирпичную стену. Шики схватился за горло, но даже накинутый сон не помогал ему остановить хлещущий поток.

— Скай, ну фу таким быть, — произнес я с чувством. — Может он что-то хорошее хотел сказать?

— Ой, — раздался рык из темноты. — Думаешь?

— Да я стебусь, — усмехнулся в ответ.

В моих руках появились два изогнутых меча цвета слоновой кости. Тени с белыми масками на лицах сорвались в атаку молча, одновременно. Во мне тоже что-то неуловимо изменилось, я, словно стал выше, а противники медленнее.

Будто бы двигались сквозь толщу воды. Я не чувствовал страха или какого-то напряжения. Такое состояние, будто не с группой опасных Шики столкнулся, а с мелким хулиганьем, вооруженным палками, да камнями.

Я сорвался с места с такой скоростью, что камни вылетели из-под ног в разные стороны. Нет, не из-под ног, а из-под когтистых лап. Моих лап. Дальше все размазывается, теряется, детали исчезают, оставляя после себя лишь пятна крови, поверх холста цвета слоновой кости.

Только странное чувство беспокоило, выбиваясь из общей картины. Вроде бы все смазалось в нереальном потоке битвы, а я периодически чувствовал шлепки по лицу. Что выбивалось из всего сна, ведь никто из противников не был способен до меня дотянуться.

И все же удары становились все ощутимее, с равными интервалами.

Пришлось открыть глаза, так и не узнав, чем все закончилось в том переулке. Хотя, самый очевидный исход, скорее всего верный.

— Тронешь меня еще раз, — произнес я, глядя на занесенную руку, — переквалифицирую в левшу.

— О, смотрю, ты уже проснулся, — радостно произнес Талер. — Ну, раз такое дело, как насчет ужина в приятной компании?

Я выбросил руку, хватая ублюдка за шиворот и притягивая к себе. Несмотря на выстрелившую по всему телу боль, я заставил парня согнуться, пока его лицо не приблизилось к моему. Шики явно не ожидал от полудохлого ловца такой силы.

— Кофе, — прорычал я. — Что ты знаешь про кофе? Отвечай.

— Понятия не имею о чем ты, — растерялся он на мгновение, но быстро взял себя в руки и отстранился. — Кто такой? Твой знакомый?

— Напиток, — вздохнул я.

— Твой знакомый — напиток?

— Нет, Талер. Мой знакомый — хлебушек. Это ты. А кофе — напиток богов. Черная жидкость, как чай, только из зерен специальных варят.

— Эм, — замялся он, нервно поглядывая на меня. — Ну, все, свихнулся. Мне пизд…

Скрипнула дверь и в помещение вошел кто-то еще. Я не видел, так как лежал, а приподняться было выше моих сил.

— Как себя чувствует наш уважаемый гость? — спросил вошедший. Судя по всему, тот Шики-аристократ, с которым мы недавно пили.

— Ты должен мне бутылку вина, уважаемый, — произнес я, не пытаясь подняться.

— Справедливо, — согласился он. — Но ваш статус в нашей гильдии все еще под вопросом. Пока что вы наш уважаемый гость, но после встречи все может измениться. А как я уже говорил, мертвым вино не требуется.

— Хорошо, — не стал спорить я. — Тогда две бутылки. Завтра будет три. Время идет.

— Кхм, — прокашлялся человек. — Вижу, сознание вернулось, говорить может. Талер, госпожа скоро прибудет, приведи его в чувство.

— Будет, словно огурчик на грядке, — улыбнулся тот. — Все по красоте сделаем.

Аристо со вздохом удалился, прикрыв за собой дверь. А надо мной вновь склонилась квадратная рожа Талера, улыбающаяся двумя рядами ровных белых зубов. Второе место после Убо в категории «мужчина года» по версии глянцевых журналов.

Кстати да, наяву он лишь немногим отличался от своего сна. Немного небритый, чуть-чуть видны мешки под глазами, да морщин больше, но в целом это скорее добавляет баллов его образу.

— Ты не обижайся, малыш, — беззлобно произнес он. — Работа такая. Кто же знал, что ты из наших, у тебя же метки нет. Скажи, пока госпожа не прибыла, — его голос перешел на шепот. — Ты как-то снял метку, да? Ты ведь поэтому явился? Наставник прислал тебя за этим?

— Я сейчас полежу немного, потом встану и яйца тебе узлом завяжу, — ответил я, на что парень лишь рассмеялся.

— Чувствую, мы с тобой поладим. Если ты к нам надолго, я знаю пару классных мест в городе. Там такие горячие девочки. И наливают нормально, по-мужски. А не этот ваш компот виноградный. Есть одно место, я как-то раз следил за одним типом, а он там завсегдатаем был. Так вот…

Талер трещал без умолку, но при этом я чувствовал, как он водит руками вдоль моего тела. Меня словно прохладным бризом окатывало от его движений. И в этих местах боль становилась слабее.

Если бы он еще делал свое дело молча, вообще бы красота была.

— Слушай, а чего ты сразу не сказал, что ты от наставника? Зачем все это было? Кинул бы весточку, госпожа бы тебя с красной дорожкой и фанфарами встретила. От самого Сантия проводили бы с эскортом. Ну, если ты понимаешь, о чем я, — подмигнул Талер. — Эскорт.

— Ты Кастера когда последний раз видел? — спросил я. — Да он меня с говном сожрал бы, упомяни я такой вариант.

— Это да, правда, — кивнул он. — Не подумал.

Это была действительно правда. Стоило мне сообщить, что я собираюсь в Краун, там даже речи не шло о дружеской встрече. Сразу пошли задания, условия, ограничения. По логике Кастера, я словно ниндзя из боевиков должен был проникнуть на территорию Шепчущих, всех обезвредить, но никого не убивать.

Затем поставить всех на колени и все с теми же фанфарами заявить о себе, сойдясь в финальной битве с самой дочкой наставника. Он ведь не знал, что я в курсе о том, что глава Шепчущих — его дочь.

Короче говоря, бред, но спорить с Кастером, как кулаком стену бить. Каменную. Шипастую. Вооруженную до зубов и атакующую в ответ. В основном, когда ты спишь.

Мои доводы, что я вообще не к Шепчущим направляюсь, а в Анокс, его не убедили. Да, я не собирался встречаться с гильдией, на что старый хрыч лишь важно покивал и согласился. Только вот пройти Краун, не встретившись с белыми масками, оказалось невозможной задачей. Мог бы и предупредить, говнюк жопночешуйчатый.

А еще этот странный сон-воспоминание. Лаэр охотился на Шепчущих? В одиночку? Зачем? Ладно, похоже, он действительно был крут, по крайней мере, во сне это выглядело именно так. А еще, судя по всему, это Лаэр по прозвищу Неуязвимый, что значительно облегчает задачу.

По крайней мере, я теперь хотя бы понимаю, с чего начинать поиски. Но опять же информация не стопроцентная, мало ли кого в этом мире могут считать неуязвимым?

И странное имя Деморо, которое я все же запомнил. Вряд ли это имя нареченное, раз какой-то Шики его произнес вслух. И маски у них были странными, не как у Кастера или того Шепчущего, что пришел в академию предупредить о нападении.

Во сне маски были с прорезями для глаз и выглядели немного иначе, закрывая лицо полностью, а не только ту часть, где обычно находится татуировка Шики.

Ну и, разумеется, была еще и вторая правда, почему я не хотел и не планировал связываться с гильдией Шепчущих. Очевидная правда. Мне нечего было им сказать. А вернее их госпоже.

Здрасте, я Лаэр из Лира, хотя нет. А еще я ученик Кастера, хотя и не личный, а просто на занятия к нему ходил. Ваш папаша тот еще засранец, кстати, он помер недавно. Как это случилось? Ну, я бросился на тройку Шики, которые должны были меня в пыль растереть, а Кастер пожертвовал собой, потому что считал, что я знаю, как снять метку.

Нет, я не в курсе как снять метку, ваш папенька ошибся и сдох просто так, хотя я ему благодарен. Не хотите ли вина или чего покрепче?

Шансов пережить встречу с главой у меня не то, чтобы много. Но стоило мне попасть в лапы Шепчущих, стало очевидно, что эта встреча неизбежна. И все из-за рунной вязи с отпечатком демонического сновидения.

Да, Кастер подложил мне свинью, не предупредив о последствиях. Но будем честны, я сам виноват. Нечего было ввязываться в неприятности в Сантии. С другой стороны, а какой у меня был выбор на тот момент?

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, как обычно. Авось обойдется. Где наша не пропадала? Терпенье и труд, все перетрут. Семь раз отмерь и сходи на х…

А нет, это из другой песни.

— Ну, мои полномочия тут все, — произнес Талер, потирая руками. — Говорил же, как новенький будешь.

Я разлепил веки, выходя из состояния медитации. Все это время, пока Талер работал с моим поврежденным источником, я внимательно за ним наблюдал, и сам не лежал пластом. Ну, лежал, то есть, но не только.

Чудо не произошло, а Талер не оказался великим целителем. Скорее он оказался никаким целителем. Все, что он смог сделать, это убрать остатки своего эфира из моего организма и подчистить следы, позволив моему источнику восстановить ток энергий по телу.

А, ну еще не обошлось без каких-то снадобий и мазей, вот они реально помогли. По ощущениям, как я ни старался, энергетические каналы восстановились от силы наполовину. Но самые критичные места, где все было изломано, я выправил.

Это похоже на регенерацию, только на ином уровне. Источник, как и организм, сам знает, что надо делать, просто на это требуется время и эфир. Думаю, дня два-три и я буду, как новенький, главное не перенапрягаться в это время.

Пришел час «ч», момент истины, время собирать камни. Встреча с дочерью Кастера, которой не избежать, как ни оттягивай. Не люблю сообщать дурные вести, а еще больше не люблю быть причиной этих дурных вестей. Но в крайнем случае всегда есть запасной план — прикинуться мертвым.

Когда меня вели из подвала наверх, я поймал себя на мысли, что нервничаю. Когда лез в логово наркобарыг с голым задом — не нервничал. Когда сражался с тварями Архитектора и пер на черных Шики — не нервничал. Да даже когда в самом начале мы стояли в окружении армии императора — не нервничал.

А вот сейчас нервничаю. И не из-за того, что меня могут убить на месте, как только поймут, кто я такой, а они явно могут. Именно предстоящий разговор напрягает. Столько раз уже через это проходил, а все никак не привыкну.

Кажется, это называется виной выжившего. И сводится к одному банальному вопросу в глазах родни. Почему он умер, а ты — нет?

Мы вернулись в ту комнату с камином, с которой все началось. Классический вариант для этого мира. Огонь трещит, облизывая поленья, стоят два кресла с высокими спинками, а между ними столик.

Иногда круглый, как здесь, иногда квадратный. Обычно высокий, редко приземистый. Столики постоянно меняются, как и то, что стоит на них, а вот все остальное неизменно. Камин, огонь, кресла.

В доме Биона, в кабинете магистра Ки, в комнате Кастера, да даже в той халупе в белом квартале был камин и два старых кресла. Картина уюта и тепла в холодной ночи, как символ этого мира. И старая ржавая кочерга за поясом, как символ пришедшего в этот мир человека.

Талер молча указал рукой на правое кресло и закрыл за мной дверь. Кастер всегда сидел в левом. Я тоже обычно старался садиться в левое, не знаю почему. Но сейчас свободным оказалось только правое.

Я обошел кресло и аккуратно присел, стараясь не делать резких движений, потому что боль хоть притупилась, но никуда не ушла. Посмотрел на девушку с бокалом вина в руках.

Красивая, с точеным лицом и черными, смоляными волосами. От нее пахло чем-то терпким и пряным. Сидела с выпрямленной спиной, в шелковой накидке. Маленькая грудь, длинные ноги, острый подбородок и такой же взгляд.

В свете огня я заметил, как сильно она похожа на Кастера. Не того, который учил меня в академии, а на его сон. Молодой, зеленоглазый, радостный, без тени морщин и отпечатка грусти, которым время помечает каждого.

А еще от нее веяло чем-то иррациональным. Рядом с ней было трудно дышать, в буквальном смысле слова. Как будто воздух стал густым и не хотел проникать в легкие. Его приходилось глотать, а не вдыхать.

— Он мертв? — спросила девушка, не отрывая взгляда от танцующих языков пламени.

Я вздрогнул от ее голоса, скорее от неожиданности. Даже говорит, как Кастер. Ровно, спокойно, без тени эмоций. У наставника было два режима голоса, обычный и «кислота сквозит в каждом звуке». Второй я слышал чаще, конечно.

— Прими мои соболезнования, — сказал я самую шаблонную фразу. Никогда не знал, что говорить в таких случаях.

— Оставь их себе, — произнесла девушка все тем же голосом. — Как это произошло?

— Это так просто не объяснить.

— Поверь, ты никуда не торопишься. Меня интересуют две вещи. Кто его убил и что к этому привело.

Дело принимает знакомый аромат холодного блюда под названием месть. И тут я ее прекрасно понимаю, как и то, что могу стать аперитивом к этому блюду. Самое стремное, я не вижу ее ранга.

Талер был мастером снов, двенадцатый ранг ловца и пятнадцатый сна. Что странно, ведь обычно ловцы развиваются равномерно, либо ранг сна отстает. Исключение — Хоуп, но там понятно почему, никто не давал ему возможности развиваться.

А вот у девушки был изящный браслет ловца, стилизованный под украшение, но не было цифр. Значит, минимум четырнадцатый. Я давно заметил, что не видел цифр, если те выше меня на десять рангов.

— Их было трое. Маски как у Шепчущих, но черные, будто высечены из камня… Один из них был магистром…

Рассказ занял не так уж и много времени, за которое девушка ни разу не прикоснулась к вину. Она вообще не выдавала ни жестом, ни мимикой никаких эмоций. Рассказчик из меня так себе, потому я от битвы перенесся в рассказы магистра Ки о нападении Архитектора, затем вернулся назад и попытался объяснить, с чего вообще началось мое знакомство с Кастером, а завершил эту сумбурную речь недавним турниром.

— Ты снял метку? — единственное, что спросила она.

— Нет, — не стал отпираться я.

— Ты знаешь, как снять метку?

— Нет.

— Ты можешь это узнать?

Я вздохнул и потер виски, стараясь не делать резких движений, но короткая судорога все равно молнией прошила тело.

— С этими метками что-то не так, — наконец озвучил я мысль, что давно вертелась в голове. — Непонятно как они вообще появляются. Такое чувство, что калейдоскоп сам решает, кому выдавать метку, а кому нет. Зачем помечать тех, кто убивает других ловцов? Как метки связаны с Архитектором? Почему можно убивать ловцов на дуэли или в сражении войск, но нельзя нападать против воли? Почему путники никак не помечаются? Эти метки, они неправильные. Либо я чего-то не понимаю. Как будто есть какая-то деталь, которая расставит все на свои места, сделает все логичным и понятным. Но без этой детали… Все не так. Неправильно.

— Ты не ответил на вопрос.

— Нет, не знаю, — кажется, я подписал себе приговор. — Ни малейшего понятия даже с чего начинать поиски. Черные Шепчущие…

— Молчащие, — поправила девушка.

— Молчащие забрали все наработки Кастера. Но он почему-то был уверен, что я смогу найти ответ.

— Давай тогда у него и спросим. — девушка внезапно развернулась ко мне и вытянула руку. — Покажи мне его.

Я недоуменно посмотрел на камень в ее ладони. Похож на кусок горного хрусталя, только внутри что-то мерно сияет, слегка пульсируя. Проводящий камень? Впервые вижу что-то подобное.

— Положи на него руку и раскрой эфирный поток, — объяснила она. — Позволь светочу слиться с твоим источником.

Спорить с Шики мне не хотелось. А еще было очень любопытно, что произойдет. Если она реально дочь Кастера — наверняка произойдет какое-нибудь говно, но интересно же. Какое на этот раз? Может что-нибудь новенькое?

Я коснулся прохладного камня и сразу же почувствовал исходящее от него покалывание. В нем точно есть эфир, и он рвется наружу, пытаясь сплестись с моим. Только я не учел, что там было два разных эфира.

Один принадлежал камню, а второй девушке. И оба сплелись с моим в тот же момент, как мозг окончательно отключился.

— Кажется, у нас гости, — услышал я голос девушки.

— Эта бездарность даже на свои похороны опоздает, — услышал я недовольное ворчание Кастера. — Что такой веселый, Лаэр?

— Где мы? — спросил я, оглядываясь.

— А ты догадайся. Вон море, вот берег. Не уверен, но не исключаю возможности, что мы на берегу моря.

— А еще мы в калейдоскопе. И спим, — важно кивнула девушка. — Может быть, это сон о морском побережье?

— Да нет, — отмахнулся Кастер, — бред.

— А я уже даже начал думать, что ты приемная. А нет, точно дочь Кастера.

— Сходи, погуляй пока, — махнул рукой наставник. — Утопись там, или в песок закопайся. Развлеки себя чем-нибудь.

Вздохнув, не стал спорить. Так и пошел вдоль линии прибоя, разглядывая чудесный и очень правдоподобный сон. Белый песок, лазурное море, вода прозрачная, что дно видно. Солнце светит, хотя как ни пытайся, его не найти на небосклоне, но это частая особенность снов.

Очень много деталей, камешков, ракушек и даже отдельные песчинки можно разглядеть. Это не простой сон, а воспоминание. Светоч, как назвала его девушка, это что-то вроде хранилища памяти? Получается так.

Ладно, на вопросы еще будет время, а у девушки его нет. Сон Кастера хоть и прячется в моем якоре, который, кстати, снова разрушен. Но мы оба понимаем, что это ненадолго. Возможно, моему наставнику остался год или два, прежде чем он окончательно растворится в калейдоскопе.

А возможно счет идет на дни, если не минуты. Кто его знает? Скорей всего, это их последняя встреча и кто я такой, чтобы им мешать?

Пока что это еще Кастер. Он помнит события своих последних дней жизни, как и все, что в ней происходило. Но после слияния с миром снов, останется лишь образ. Любой Кастер, который мне тогда приснится, будет лишь отпечатком в моей памяти. Таким, каким я его запомню и представлю, но не настоящим.

Пляж казался бесконечным и вскоре стал однообразным. В том смысле, что надоело от одной и той же картинки, хотя вода оказалась теплой и приятной. Обернувшись, понял, что ушел уже настолько далеко, что парочки даже не было видно.

Но это иллюзия снов, уверен, я за минуту смогу к ним вернуться, если захочу. Но я не хотел, а потому пошел дальше, в надежде, что что-то изменится в бесконечной картине прибоя. Не могли же они запомнить это место настолько пустым?

Я всегда могу просто проснуться, но мало ли из-за этого и девушка вылетит. Или Кастер? Якоря-то у меня нет, чтобы привести ее туда на встречу. Да и вообще я без понятия, по каким принципам работает это странное место.

В какой-то момент я увидел небольшой коттедж, стоящий посреди поляны на берегу и пошел в ту сторону. Когда песок под ногами сменился зеленой травой, я почувствовал легкое дуновение ветерка, но не морского бриза. Этот нес запах свежескошенной травы и хвои.

Ну да, вот и густой лес за оградой, а где-то вдалеке шумит река. Во дворе домика Кастер играл с маленькой девочкой, которая качалась на качелях и громко смеялась. Матери я нигде не видел, зато услышал странный гул из сарая.

Заглянув туда, увидел странный громоздкий аппарат, покрытый листами меди. Из него выходило несколько трубок, по которым бежала мутная жидкость. А вот запах не оставлял сомнений.

Я обернулся на довольного Кастера и усмехнулся.

— Да у нас тут кто-то самогоночкой балуется в промышленных масштабах.

Ладно, чужие тайны меня не касаются, мало ли кто чем в молодости увлекался. Но вообще картина странная и немного не вяжется с тем образом, который помнил я. Интересно, что с ним случилось, что пришлось променять этот тихий домик в глуши на пост главы гильдии наемных убийц?

И стоило этому вопросу прозвучать у меня в голове, как я оказался в доме. И ощущения моментально изменились. Воспоминания наполнены эмоциями того, кто их показывает. На берегу было умиротворение, во дворе незамутненная радость. А в доме царил ужас, от которого даже у меня поджилки тряслись.

Грохот, удар, шум, все это разносилось вокруг, стены дома стали непропорционально высокими, а комнаты — огромными. Я шел на источник шума, стараясь абстрагироваться от нахлынувших эмоций.

Это не мой страх, не мой ужас. Но они настолько сильные, что им было сложно сопротивляться. А, ну конечно. Это же детское воспоминание, потому и дом изнутри кажется таким огромным.

Искаженное восприятие, тем более, если это дочь Кастера, значит, все происходило довольно давно. Вряд ли все детали будут объективны. Возможно, и самогонный аппарат в сарае на самом деле был куда меньше.

Но войдя в гостиную, я увидел то, что так напугало девушку. Существо стояло в дверях, с огромной гривой волос, которые действительно больше напоминали гриву. Клыки торчали из оскаленной пасти, в лапах у твари блестели два изогнутых меча.

Существо, что чуть ли не подпирало потолок, стояло над распластавшимся телом Кастера, прикрывающего собой маленькую черноволосую девочку. Все вокруг замерло, а я никак не мог отвести взгляд, от знакомого лица.

Это была помесь человека со львом, только вот шерсть, лапы, грива, да даже мечи. Все было знакомого цвета слоновой кости. И даже черты лица казались знакомыми, но я никак не мог понять, почему. И дело вовсе не в черных линиях татуировки, расползающихся от лба до самого подбородка, а затем уходящие ниже по шее и назад за уши.

— Кто тебе позволял? — раздался резкий голос за спиной.

Я обернулся и увидел девушку, стоящую на белоснежном пляже, сжимающую тонкое копье, обмотанное какими-то лентами. Лицо главы Шепчущих искажено яростью и злобой.

Дом пропал, а на пляже стало невероятно холодно.

— Ты не должен был это видеть, — произнесла она голосом, в котором заскрежетала сталь.

И одним неуловимым движением метнула копье мне в сердце.



Загрузка...