Интуиция (СИ)

Глава 1

Возможно, ты сейчас лежишь здесь, потому что не хочешь стоять где-то ещё?

«Интуиция», 2001г.

Вот уже целых полчаса я крутилась в кресле, отталкиваясь носками туфель от пола, и буравила взглядом экран компьютера. Будь мой вестибулярный аппарат немного слабее, давно бы укачало.

Монотонное повторение одних и тех же движений помогает сосредоточиться. Это запомнилось мне с курса лекций по психологии. И, по-моему, не только мне. На протяжении всего времени моё кручение сопровождалось тихими ритмичными ударами в противоположную от стола стену: в соседнем кабинете сосредотачивался Бен.

Всего лишь два месяца, как меня назначили вторым заместителем начальника отдела мероприятий и рекламы сиэтловского отделения издательства «Бриджест Пост». Прибавка к жалованию и небольшой кабинет размером с обувную коробку стали приятным дополнением к первому шагу по карьерной лестнице. Неприятным же дополнением стала привычка первого заместителя – Бена Уоркса, занимающего соседний кабинет, – швырять в стену теннисные мячики. К концу первого рабочего дня в новой должности мне казалось, что они летят прямиком в мою голову. На следующий день перед работой я заехала в спортивный магазин и купила Бену несколько поролоновых мячей. Удары в стену стали тише, и вскорости я перестала их замечать. Вернее, в дополнение к моему кручению в кресле, удары мяча стали неотъемлемым атрибутом дедлайна, в который с завидной периодичностью превращалась наша с Беном жизнь.

Сегодня это был ежемесячный отчёт. Ничего такого, чего я не делала бы раньше. Достигнуто, обеспечено, размещено, создано. Факты, тезисы, цифры. Показать видимость работы. Безусловно, она велась, но из-за постоянно повторяющихся названий организаций, мероприятий, изданий и целевой аудитории могло сложиться обратное впечатление. Книжные выставки, работа с благотворительными фондами, детские муниципальные праздники – всё это было, но для полноценных ежемесячных отчётов едва хватало. Вернее, хватало, но, как правило, имело свойство повторяться. На новые расходы, связанные с нашей работой, начальство шло неохотно. Именно поэтому ежемесячно мы с Беном переживали мозговую ломку.

Отчёт сначала ложился на стол мистера Фицуильяма – нашего непосредственного руководителя, затем попадал к вице-президенту по маркетингу и далее по цепочке прямиком в Нью-Йорк, в центральный офис. Я готова была отдать на отсечение левую руку, что уже на уровне мистера Фицуильяма его никогда никто не читал. Правую я бы всё-таки оставила на случай, если бы его пришлось переписывать.

Конечно, у нас были шаблоны, наработки и прекрасное владение деловым английским. Но сегодняшний день должен был показать, сможем ли мы и дальше ими пользоваться.

Внезапно зазвонил телефон, и стук мяча в стену прекратился.

- Он здесь, Эмили! Боже мой, он здесь! И он гораздо круче, чем можно было ожидать!

Голос Джессики звучал восторженно, и я словно наяву увидела, как трясётся от эмоций её высокий белокурый хвостик.

Джессика сидела на рецепции первого этажа офисного центра, где размещалось издательство, и занималась сортировкой посетителей. Она только что рассталась с очередным бойфрендом и в данный момент находилась в активном поиске своей следующей жертвы. Потрясающее сочетание красоты и непомерных амбиций. При всём своём облике принцессы в беде, в том, что касается мужчин, Джессика обладала поистине бульдожьей хваткой. Мне было занятно наблюдать за ней. Парочка вовремя сделанных комплиментов, съеденный на двоих шоколадный батончик и купон на бесплатный массаж – этого было достаточно, чтобы заручиться её доверием. Иметь своего человека на первом этаже оказалось весьма выгодно. Как на капитанский мостик океанского лайнера к Джессике стекалась информация обо всём, происходящем в «Бриджест Пост». Непостижимым образом она первая узнавала о размерах годовых премий или предстоящем сокращении и делилась этой информацией с проверенными людьми. К коим относила и меня.

Именно поэтому, когда в конце октября в здание вошёл новый директор по маркетингу и развитию, назначенный к нам из самого Нью-Йорка, она позвонила мне.

В кабинет влетел Бен, плюхнулся на стул и во все глаза уставился на меня. Я улыбнулась, увидев в его руке оранжевый мячик.

- Мне нужны подробности, Джесс!

Она с шумом вдохнула воздух и со скоростью пулемёта начала выдавать информацию:

- Шесть футов и почти что два дюйма идеального мужского тела. Вес около ста девяносто фунтов. Сероглазый шатен с ямочкой на подбородке. Тёмно-синий костюм, галстук в тон. Идеально начищенные туфли. Платиновый «Петек», портфель от «Феррагамо». На левой руке обручальное кольцо. Кажется, «Тиффани».

Глаз у Джессики был не хуже, чем у агента МИ-6. Правда, ничего полезного этот глаз не разглядел. Разве что в Нью-Йорке директорам хорошо платят.

Я скривилась. Поняв мою реакцию, Бен обречённо махнул рукой и вышел из кабинета.

- А поконкретнее ты можешь что-нибудь сказать? - поинтересовалась я без всякой надежды на успех.

Джессика не разочаровала:

- Поконкретнее? Хм… - На секунду она задумалась. - Ну что я могу сказать: в наше время даже «Тиффани» никого не отпугнёт.

На два часа дня была назначена встреча, на которой новый вице-президент должен быть представлен сотрудникам компании. Разумеется, не всем: приглашены только директора направлений, начальники отделов и их заместители. Обычно на встречу с руководством мистер Фицуильям брал с собой Бена, но в этот раз он лично попросил пойти меня.

- Ваши коммуникативные свойства гораздо выше, чем у других. К тому же ваши психологические навыки общения с сотрудниками позволяют мне надеяться, что ваше мнение о мистере Хейдене будет объективным не только с профессиональной точки зрения.

Просто сказать, что я лучше разбираюсь в людях, было для мистера Фицуильяма сродни косноязычию: любовь к классической английской литературе оставила свой отпечаток на его манере общения. Тем не менее, я уважала мистера Фицуильяма и считала одним из классных специалистов в своей области.

Сейчас он нервничал. Как известно, любая новая метла – а особенно если эта метла имеет отношение к деньгам – метёт по-новому, и мистеру Фицуильяму было о чём беспокоиться. Чтобы и дальше развивать наше направление, необходимо кардинально изменить отношение к его финансированию. Новый вице-президент должен был нам с этим помочь. Проектная документация была готова, и мы ждали этого назначения с надеждой и некоторой толикой страха. Правда, после ухода предыдущего руководителя в компании надеялись, что маркетинговый департамент сиэтловского филиала возглавит кто-нибудь из своих. Слухи муссировались долго, строились различные предположения, но такого никто не ожидал. Фамилия Хейден была мне известна. От своих Нью-Йоркских коллег я немало наслушалась о его агрессивном стиле руководства. Почему он решил переехать в Сиэтл и чем для нас станет его переезд – об этом должно было стать известно уже в ближайшее время.

В конференц-зале яблоку негде было упасть. Многие захотели посмотреть на нового вице-президента. Мистер Фицуильям сразу присоединился к главам других маркетинговых направлений. Я прошла дальше - в ряды, где сидели сотрудники рангом пониже. Моя приятельница из отдела продаж, завидев меня, махнула рукой, приглашая к ней присоединиться.

- Что слышно, Сара? - спросила я, опускаясь в ближайшее свободное кресло.

- Ажиотаж страшный, - сообщила она доверительно. - Говорят, что в прошлом году он в два раза сократил персонал отдела продаж и на сорок процентов повысил его производительность. Мой шеф с утра жуёт антациды, а я подумываю сказать мужу, что в ближайшее время о втором ребёнке не может быть и речи.

- Неужели всё так страшно?

Сара не успела ответить. Двери в который раз раскрылись, впуская в конференц-зал большую группу мужчин в деловых костюмах. Мы встали, аплодисментами приветствуя входящих.

Возглавлял её наш управляющий директор – мистер Салливан. Высокий и представительный, с благородной сединой на висках, при виде его у меня всегда начинало сосать под ложечкой. За ним шли его заместители, редакторы и директора направлений. Из-за своего маленького роста мне было мало что видно, и только когда все сели, а входящие заняли места в президиуме, я смогла хорошенько их разглядеть.

Пока мистер Салливан выступал с приветственной речью, мой взгляд метался в поисках незнакомого лица. С удивлением я обнаружила, что нового директора среди них нет. Мистер Салливан долго говорил о непростом положении, сложившемся на издательском рынке Сиэтла и Америки в целом. Упомянул разросшуюся конкуренцию, роль Интернета, финансовый кризис и новые налоговые правила, принятые Сенатом. Я почти перестала прислушиваться к его словам, когда, выразив надежду на позитивные изменения в связи с вливание в нашу команду новых сил, он с чувством произнёс:

- Итак, разрешите вам представить нашего нового директора по маркетингу, мистера Майкла Хейдена!

Дверь открылась, и, зааплодировав, все снова встали.

Что ж, эффектное появление.

Спины впереди стоящих скрывали от меня происходящее. Я увидела лишь каштановые волосы и широкую спину, обтянутую тёмно-синей тканью, пока новый директор пожимал руки приветствующим его коллегам.

- Вот так красавчик! - произнесла более высокая Сара. Я еле удержалась от желания привстать на носочки или, чего хуже, подпрыгнуть. Можно подумать, к нам пришла рок-звезда, и сейчас мы немедленно ринемся за автографами.

Я с облегчением выдохнула, когда все начали рассаживаться.

Тут я его и увидела.

И моментально остолбенела.

Не может быть! Невероятно! Непостижимо!

Это был он.

Он!

Мужчина, образ которого весь год преследовал меня в моих снах. Старательно забытый, на грани сна и яви, о чьём земном воплощении я запретила себе вспоминать. И вот он здесь. Стоит в нескольких метрах от меня…

- Эмили, сядь! - кто-то настойчиво тянул меня за руку.

Я еле смогла опустить взгляд, ошалело уставившись на покрасневшую Сару.

Сара. Ну конечно!

- Да что с тобой такое? - прошипела она, довольно ощутимо дёрнув меня вниз.

- Прости, - пробормотала я, и мой взгляд снова вернулся к президиуму.

Он что-то говорил. Смысла я не понимала, да и вряд ли могла разобрать хоть слово из сказанного. Стараясь справиться с сердцебиением, я не могла отвести от него взгляда. Как завороженная, я отмечала изменения, произошедшие в нём со времени нашей последней встречи. Его взгляд стал жёстче, выражение лица более резким. Голос. Оказывается, я совсем не помнила его голос. Хотя, вот этих властных ноток в нём точно не было.

Он не был красив в строгом смысле этого слова, но может именно эта недо-красота в своё время привлекла меня в нём. Льдисто серые глаза, опушенные тёмными ресницами, смотрели строго. Лёгкий художественный беспорядок, обычно царивший на его голове, уступил место строгой классической стрижке. Идеальный костюм, решительность в облике - само воплощение мужественности и надёжности. Именно этим он меня и покорил. Именно поэтому мне так трудно было его забыть.

А ведь у меня почти что получилось, с горечью подумала я. Но вот он появился, и в одно мгновение всё вернулось.

Марк.

Тот, о котором я запретила себе сожалеть.

И как бы я не сопротивлялась, как бы не говорила, что всё навсегда похоронено и забыто, воспоминания, вырвавшись из дальних уголков моей памяти, снова вернули меня на год назад в предрождественский Нью-Йорк – в то время, когда я едва-едва не поверила в волшебство.