Искры между нами

Глава 14

Эта «подруга детства» меня порядком притомила. Что за дурацкие звонки посреди ночи? Что за срочность такая внезапная? Или решила, что раз мы пару раз перепихнулись, то стали близкими людьми? Жаль разочаровывать, но из всего произошедшего я помнил только то, что у нее сиськи неплохие. Все остальное в памяти не отложилось. Ну секс. Ну был. И что такого? Не фонтан, просто скинуть напряжение на пару раз.

Но я тоже, конечно, дятел еще тот. Просто дуб. Тупорез! Только когда включил Рыжову на громкую связь, подумал о том, что она может ляпнуть чего-нибудь, не предназначенное для Дашкиных ушей. Аж пот холодный прошиб. Не знаю, как удалось сохранить невозмутимую физиономию. К счастью, пронесло, но струхнул знатно.

Зря я все-таки с ней связался. Очень зря. Десять минут спонтанного перепихона не стоят того геморроя, что она может при желании мне устроить. Родителям ляпнет — проблем не оберешься, Дашке расскажет — вообще туши свет. Попробуй-ка объясни, что это было еще до того, как завис на девочке-ромашке. Не поверит. И пошлет далеко и надолго, а я никак не готов отпускать эту любительницу экстрима на волю. Даже сейчас, едва отправив ее домой, уже хотел вернуть обратно.

Давно меня так не накрывало. С тех пор как, как Катька в детском саду променяла меня на рыжего Леху. Шутки шутками, но не привык я из-за отношений так напрягаться. Всегда налегке, не оборачиваясь, ни о чем не переживая. С Дашкой как-то не так. Какой-то червяк внутри сидит и грызет, мешая привычному пофигизму. И думаю, про нее чаще, чем про всех остальных вместе взятых, и ощущения странные, на грани. Кого бы я еще потащил с собой прыгать на батуте? Рыжову?! П-ф-ф! Нет, конечно! Да и никого другого тоже бы не позвал. Только с Дашкой захотелось нелепого веселья, сахарной ваты и каруселей.

Дурак. Однозначно.

К Алене приехал, когда часы уже показывали половину второго. Весь дом утопал во мраке, и только ее окно тускло светилось сквозь плотно задернутые шторы. Ее родители опять зависали у моих, так что можно не беспокоиться, что нашему разговору помешают любопытные уши и мастера давать всяческие советы.

Не испытывая никакого желания общаться, я набрал ее номер и долго слушал нудные гудки, попутно ругая самого себя. На фиг я сюда приехал? Лучше бы с Дашкой еще покатался. Веселее и приятнее, чем вот это вот все.

Гудки сменились хладнокровным «Абонент не отвечает». Ну и хрен с ним. Не отвечает — его проблемы. Но только я завел машину, чтобы по-быстрому укатить отсюда, как Рыжова перезвонила сама.

— Чего надо? — начала сходу, без приветствия.

— Соскучился, блин, — огрызнулся я.

— Серьезно? Ты нашел для меня время в своем напряженном графике? Наверно, пришлось оторваться от какой-нибудь зазнобы?

— Пришлось.

— Да это просто счастье какое-то! — прошипела сквозь зубы.

— Я не понял, ты мне решила мозги вынести?

Она замолкла, только сопение недовольное раздавалось в трубке. Потом тяжело вздохнула и уже совсем другим тоном произнесла:

— Зачем звонишь?

— Поговорить хочу.

— О чем?

— Понятия не имею.

Самый идиотский разговор из всех возможных. Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что.

— Отлично, — фыркнула Алена.

— Это ты мне сегодня названивала. Вот пришел выяснить, что это за хрень такая была.

— Пришел? — удивилась Рыжова.

— Приехал. Как дурак, стою возле твоего дома, и думаю, на хрен оно мне все сдалось.

Штора на окне тут же отъехала в сторону, и на фоне светлого проема замаячил темный силуэт Рыжовой.

— Чего смотришь? — проворчал я, — выходи.

— Лучше ты сам заходи, — как-то невнятно затараторила Алена, и до меня донеслись торопливые шаги.

— Я не настроен по гостям ходить, — попытался отказаться, но потом подумал, что если сам зайду, то в любой момент просто повернусь и уйду, а если она в машину сядет, то придется волоком вытаскивать, — а вообще-то давай зайду.

Телефон выключил, из машины вышел и поплелся к калитке. За забором надрывался здоровенный самоед Чарли. Между прочим, родной брат нашего Сэма, в один день у заводчиков брали. Только наш вышколенный, по струнке ходит, а этот пустобрех невозможный.

— Он все время у вас так голосит? — спросил я, когда Алена распахнула калитку.

— Он просто на чужих так реагирует. Не привык еще к тебе. Вы подружитесь…

— Да. Бегу и падаю, — исподтишка показал псу неприличный жест и так глянул, что он заткнулся. То-то же.

Мы прошли в дом, на кухню. Алена тут же начала суетиться — ставить чайник, греметь чашками, что-то искать на полках, а я уселся на высокий стул у барной стойки и потребовал:

— Давай, рассказывай, что за звонки посреди ночи?

— Оторвала от чего-то важного? — тут же подобралась Рыжова.

— Оторвала, — кивнул я.

— И от чего же? Или точнее от кого?

Этот ее интерес к тому, чем я занимаюсь, начинал откровенно раздражать. Слишком много вопросов для того, кто не занимает и сотой доли процента в моих мыслях.

— В шахматы играл. На раздевание.

Алена тут же скользнула взглядом по моим плечам и нахмурилась:

— Поэтому у тебя футболка наизнанку?

— К тебе торопился, — хмыкнул я и стянул ее через голову. Вывернул, отряхнул и снова надел, — довольна?

Алена растеряно, не отрываясь, продолжала смотреть на мою грудь. Я щелкнул пальцам, пытаясь привлечь ее внимание.

— Очнись! Рыжова! Ку-ку! Я приехал не для того, чтобы ты на меня как блаженная пялилась. Жду объяснений твоему навязчивому вниманию к моей скромной персоне. Это раз. И еще нам с тобой надо уладить несколько спорных вопросов, чтобы потом они не выскочили в самый неподходящий момент. Это два.

Она отвела взгляд и кивнула. Такая покладистость царапнула своей неестественностью.

— Ну так чего ты хотела?

Она усмехнулась и глянув хитро исподлобья начала расстёгивать пуговицы на домашнем платье.

— Тебя и хотела.

Ну начинается.

— Ален…

— Ты пропал. Не звонишь. Не пишешь.

— А должен? — равнодушно наблюдал за тем, как последняя пуговица блеснула, прежде чем скрыться в прорези петли.

Платье небрежно съехало по острым худым плечам и темным облаком опустилось к ногам.

Да. Сиськи у нее действительно красивые. Больше Дашкиных. Стоячие, идеально круглые, с темными сосками.

Небрежно облокотившись на стойку, я наблюдал за тем, как она медленно подходит, не отведя темного, полыхающего взгляда. Как большая изящная кошка, вышедшая на охоту.

— Нравится? — провела кончиком ногтя по моей щеке.

Я, чуть склонив голову, оценивающе рассматривал ее богатство.

— Норм, — коротко кивнул и потянулся к вазе, в которой лежали мандарины.

Алена подошла еще ближе. Встала вплотную, так, что мое колено оказалось аккурат между ее белых ляжек. Я продолжал невозмутимо чистить мандарин.

— Можно мне кусочек, — она взяла дольку. Провела ей по губам, прикусила, языком провела, слизывая капли яркого сока, — ммм, вкусно.

Призывная улыбка на влажных губах, в глазах откровенное предложение…

— Прости, Ален, вот это все, — взглядом указал на сиськи, — меня не интересует. На, лучше скушай мандаринку.

Самое смешное, что мне действительно было не интересно. Передо мной стояла практически голая телка, готовая на все, а у меня нигде и ничего не шевельнулось. Парадокс.

Телка, однако, моего отказа не услышала, весьма прозрачных намеков не понимала, и продолжала попытки забраться ко мне в штаны. По крайней мере ее ловкие пальчики с красными ноготками весьма ловко и проворно добрались до моего паха, и начали диверсионную работу.

— Ален, — схватил за тонкое запястье, прерывая попытки расстегнуть молнию на джинсах и добраться до Магницкого-младшего, — ты вроде дурой никогда не была.

— Не была, — самодовольно хмыкнула она.

— Что же сейчас изменилось?

Хотя к ярким губам намертво прилипла улыбка соблазнительницы, на щеках злыми мазками проступил румянец.

— Я просто хочу расслабиться.

— Купи себе резиновый член и расслабляйся, когда захочешь.

— Ты злой, — она капризно надула губы. Ненатуральный жест. По крайней мере для Алены. Обиженную она никогда из себя не изображала, как бы мы ни ругались. Она скорее по башке треснет, чем будет картинно глазки закатывать.

— Да. Злой. Уставший и жалеющий, что сюда пришел, — согласился с ней, — маскарад свой убирай, и руки. Иначе через секунду меня здесь уже не будет.

Рыжова остановилась, прожигая яростным взглядом, а потом резко вырвала руку из моего захвата.

— Так лучше. Уже больше на привычную стерву.

— Пошел на хрен! — огрызнулась она, порывисто отступая. Подняла с пола смятое платье, нервно натянула его на плечи и начала застегивать пуговицы. С первого раза у нее не получилось — промахнулась петлей и все пошло вкривь, — да, что за…

— А ты не бесись, — дал ей совет, за что тут же был удостоен убийственного взгляда, — ух ты какая. Просто огонь.

— Магницкий, может ты заткнешься? — резко затянула пояс на талии, пригладила слегка растрепавшиеся волосы и с видом ледяной королевы подошла к плите, на которой уже вовсю пыхтел чайник.

— Может быть. Только давай для начала кое-что обсудим. Тем более, ты так удачно подвела к нужной теме.

— Ну давай обсудим, — Рыжова налила себе кофе и развернулась ко мне, держа кружку в руках. Не плеснула бы, от избытка чувств.

— Я уже говорил об этом, но сейчас, наверное, надо повторить еще раз. То, что мы перепихнулись — абсолютно ничего не значит.

— С чего ты взял, что это что-то значит для меня.

— С того, что в последнее время ты стала слишком часто проявлять интерес к тому, где я, с кем я, что делаю. В гости зачастила, хотя раньше и на пушечный выстрел к нашему дому не подходила. Матери моей названиваешь по каждому поводу. Мне тоже посреди ночи звонишь.

— Я просто позвонила, — фыркнула она.

— А потом просто ненавязчиво попыталась забраться мне в штаны? — напомнил о том, что происходило на этой кухне всего пару минут назад.

Алена раздраженно треснула кружкой по столу, расплескав ее содержимое.

— Я же сказала, что мне просто захотелось расслабиться.

— Именно со мной? Других вариантов нет? Или я самый доступный? Сомневаюсь, что ты так считаешь, учитывая какие «хорошие» у нас с тобой всегда были отношения.

— Даже если с тобой захотелось, то что такого? — она сложила руки на груди.

— Рыжова! Не включай загадочную. Я не буду разбираться с твоими заскоками и гадать, какая вожжа тебе под хвост попала.

Темные глаза сверкнули так, что, если бы взглядом можно было убивать, я бы уже корчился на полу, задыхаясь от боли.

— Может мне продолжения хочется. Нормального, человеческого, — произнесла она сквозь стиснутые зубы, — А не просто так трахнуться по-быстрому.

— Сразу нет, — я категорично покачал головой.

— Почему? Мы с тобой никогда не пробовали общаться, как адекватные взрослые люди. Только споры ссоры…

— Ален, нет. Если бы ты сама тогда в клубе на меня не залезла, то так бы ничего бы и не было.

— Второй раз ты позвал меня сам, — надменно напомнила она.

— Второй раз я был не в себе. Злой и нервный. Мне хотелось сбросить пар. А ты просто удачно подвернулась под руку. Был бы на твоем месте кто-то другой — трахнул бы точно так же, не задумываясь. И забыл бы через пять минут.

— Обо мне тоже через пять минут забыл? — хищно прищурилась брюнетка.

— Через полторы.

— Какой же ты гад.

— Да такой. И ты об этом прекрасно знаешь. Всегда знала. И тем нелепее выглядят твои попытки сблизиться. Я так понимаю, родительские бредни все-таки проникли в твои мозги, и ты тоже решила, что из нас бы вышла хорошая пара?

— Между прочим, они все верно говорят. Такие отношения бы сплотили наши семьи...

— О-о-ой, все. — протянул я, соскакивая со стула, — пока. Я пошел.

— Егор! — она перегородила мне дорогу и уперлась руками в грудь, — не смей сбегать.

— Я не сбегаю, а хочу просто покинуть это царство безумия, — бесцеремонно отставил ее в сторону, чтобы под ногами не путалась.

— Магницкий! Если ты сейчас свалишь, я за себя не ручаюсь.

Вот и угрозы пошли.

Я остановился, медленно выдохнул, пытаясь утихомирить взметнувшееся до небес бешенство, а потом резко шагнул к ней. Алена охнула, отступила, спиной вжимаясь в стену.

— Значит так, дорогая моя подруга, — оперся кулаками в стену по обе стороны от ее лица и склонился к ней ближе, чтобы уж наверняка услышала и поняла, — все, что у нас было — это тупая ошибка, о которой я жалею. Если ты кому-нибудь об этом ляпнешь, особенно родителям, то пеняй на себя. В порошок сотру. Ты меня знаешь. Стоять!

Она попыталась выскользнуть, но я снова зажал ее у стены.

— Скажешь им о том, что мы трахались — даже отпираться не стану. Расскажу в подробностях о том, как сама в клубе сначала отсасывала, а потом залезла мне на член. Уверен тетя Таня порадуется за дочку.

— Она не поверит! — Рыжова снова попыталась меня оттолкнуть.

— Еще как поверит. А потом расскажу, как драл тебя на столе в своей комнате, пока они под окнами пороли коньяк и шашлыки. Мне не привыкать быть скотиной — отряхнусь и дальше пойду, а вот ты свою репутацию недотроги изрядно подмочишь. Гарантирую. И мне насрать, что родители могут из-за нас разругаться. Так что не провоцируй.

— Сучке твоей расскажу!

Меня окончательно накрыло.

— Сунешься к Дашке — руки, ноги поотрываю.

— Значит все-таки ты с ней? — прошипела она.

— Можно подумать, что ты этого раньше не поняла. Не просто же так ей названивала.

— Ты был с ней! — обличающе ткнула пальцем в мою сторону.

— Я тебе больше скажу, мы трахались, когда я с тобой разговаривал.

В тот же миг щеку обожгла звонкая пощёчина.

— Скотина, — у хладнокровной Алёны задрожал голос.

— Удивлена?

— Проваливай отсюда на хрен! Что бы я больше тебя не видела! И не подходи ко мне больше. Никогда.

— Не велика потеря, — равнодушно пожал плечами и отошел от нее, — надеюсь мы друг друга поняли? И ты не станешь усложнять жизнь ни себе, ни мне.

— ВАЛИ. ОТСЮДА! — по слогам процедила она.

Я отвесил шутовской поклон и, небрежно насвистывая, направился к выходу.

— Козел!

— Еще какой, — пробурчал себе под нос, выходя на крыльцо и мысленно делая пометку, что больше никогда и ни за что не буду идти на поводу хрена. Гимнастики на десять минут, а проблем — до херовой тучи.

Дебил я все-таки. Нашел с кем связаться. С Рыжовой! Чем в тот момент думал не понятно. Вернее, очень даже понятно. Хером и думал. Сиськи красивые увидел и вперед, погнали. А на ком эти сиськи растут напрочь забыл. Теперь расхлебывать.

Если честно, то перспектива рассекретиться перед родителями не так уж и пугала. Ну поорут, ну подуются недельку другую, в первый раз что ли? Мне вообще насрать на такие вещи. А вот с Дашкой реально напряжно стало.

Рыжова ведь психанет, расскажет и что тогда? У нас с ромашкой все хорошо. Весело и с огоньком, и вот геморрой в виде претензий одноразовой любовницы на хрен не сдался.

Это я потрахался и забыл, а у девушек все сложно. Дашка додумает, выводы сделает, подозрений нагонит и все, пиши пропало. Вынесет мозг, начнем ругаться. Слезы, сопли обиды. Я к такому не готов. Дашку терять не хочется, у нас только-только отношения постельный уровень вышли.

Даже внутри как-то не по себе стало. Клубок нервов где-то в груди пульсировать начал, отдаваясь неприятной дрожью в руках.

Рыжова, сучка. Все-таки вывела из себя!

Если сунется к нам — точно за себя не отвечаю. Сожру и костей не останется.

Кое-как доехал до дома, то и дело утопая в своих мыслях. Даже на желтом светофоре, посреди ночного проспекта остановился и как дурак стоял, ждал не пойми чего. Да что за пиздец? Почему я тогда в клубе не послал Алену далеко и надолго? Подставился, как последний идиот.

Даже мелькнула шальная мысль, а не сыграть ли на опережение? Не рассказать ли Дашке все самому? Покаяться, так сказать. Хотя почему я должен каяться? У нас тогда еще ничего не было. Я ничего никому не был должен.

Бесит все.

Дама опять сабантуй. Так и хотелось намекнуть родителям, что пора уже на горшок и в люльку, а не дебоширить на всю Ивановскую. Будто местами с ними поменялся. Аж смешно.

Уже завалившись в кровать, я написал Дашке, не особо рассчитывая на ответное послание, но она неожиданно быстро откликнулась:

«Съездил к Алене?»

«Да» — совершенно не хотелось про это говорить.

«Как она там? Все в порядке? Не заболела?»

Угу. Заболела. Еб*улась на всю голову.

«Все нормально с твоей Аленой»

«Зачем же тогда звонила».

«Как я и говорил, из-за родителей», — соврал, не моргнув глазом.

«Надеюсь вы не поругались?»

«Ты что. Как можно! Я никогда ни с кем не ругаюсь»

«Конечно. Я забыла. Ты сразу бьешь в морду» — в конце смайлик с кривым каратистом.

«Да, я такой» — улыбка сама растеклась по губам, и тугой ком в груди начал ослабевать.

К черту Рыжову. Вот если нарисуется и начнет права качать, тогда и буду разбираться. А пока просто к черту. Она все-таки девка не тупая, должна понять, что смысла во всей этой херне нет.

«Какие планы на завтра?»

«С утра универ, потом дела дома»

«А потом?»

«Потом я вся твоя», — кокетливо ответила она, а следом прислала фотку. Пупка.

«Тебе говорили, что есть более эротичные места, чем дырка в животе?»

«Не может быть. Ты наверное меня обманываешь»

И еще одна фотка, очень похожая на аппетитный вырез декольте. Я даже привстал с подушки от радости. Но потом при ближайшем рассмотрении это оказались хитро сфотографированные девичьи коленки, накрытые покрывалом. Вот так доверчивых мужиков и ловят.

Я смеялся в голос. Какая дурища же эта Дашка-ромашка. С ней не соскучишься.

Мы проболтали с ней, наверное, полчаса, не меньше, потом Никитина отправилась спать, а я лежал и смотрел в потолок, предаваясь странным, совершенно не характерным для меня мыслям. Я думал о том, как жаль, что нельзя обнять ее здесь и сейчас, придется ждать до завтра.