Искушение для грешника. Бонус

Глава 9 Переоценка

— Эль, всё хорошо? — уточняет офигевший Марк, и я понимаю, как глупо выгляжу.

То, что официант и бровью не ведёт, дела не меняет. Он, наверное, и не такое видел.

— Нет, всё плохо, — бормочу я, нервно облизывая губы. — Олег здесь.

— Твой Раевский? И что? Мы же ничего плохого не делаем… — не понимает бывший.

Ему легко говорить. Это не он вчера рассказывал Олегу про нового жениха, и не его потом отодрали так, что до сих пор чувствуется.

— Угу, ничего плохого. Но это знаем только мы, — я слежу за тем, как Раевский оставляет чаевые, не разрывая со мной зрительного контакта, и поднимается.

— Эля, ты преувеличиваешь. Мне твой нынешний не нравится, но он вполне адекватен. Если что, я всё ему объясню, — спокойный Марк только усиливает моё внутреннее ощущение, надвигающегося звездеца.

Олег и его компаньоны по кофе поднимаются.

Я машинально фиксирую, что блондиночка очень смазливая. Типаж «хорошая девочка». И Раевский бросает на неё немного умильный взгляд, когда она кладёт руку на вполне внушительный беременный животик.

Такие ему нравятся, да?

А девчонка цепляется за локоть товарища, которого я, наконец, узнаю́, хотя пока вижу лишь в профиль. Ящер. Эм… Денис Гордеев. Опасный перец, хотя весь такой в белом пальто для основной публики. Когда появилась новость, что Ящер пошёл в политику, дядя Гера с нескрываемым злорадством сказал, что он ждёт, когда Гордеева назначат нашим губернатором.

Быстро сопоставляю вчерашний звонок и надпись на экране телефона Раевского.

Гордеева К.

Не знала, что этот тип женат. Как эта сопля, а издалека она выглядит как школьница, вообще решилась. От взгляда Гордеева оторопь берёт. Брр.

Правда, пока эта троица идёт к выходу, я замечаю, что на свою спутницу Ящер смотрит совсем не так, его лицо не смягчается, но… как-то заметно, что она для него особенная. Гордеев как бы транслирует всем: она королева. [Историю отношений Дениса Гордеева и Ксении Егоровой можно прочитать в романе «По праву сильного»]

И мне вдруг хочется, чтоб Раевский на меня так смотрел.

Да, сейчас он игнорирует все пожирающие взгляды горячих милф, что сидят в зале, но… ОН МОЙ!

Чудовище с перебитым носом МОЁ!

Парень в чёрном открывает дверь перед беременной девушкой, и до меня долетает её нежный голосок:

— Коля, не нуди. Панорамное окно — это не страшно. Тут нет укрытий, — устало она объясняет качку, который морщится и подозрительно зыркает глазами по сторонам.

Следом выходит Ящер. По ощущениям, он вообще не замечает окружающих.

Окружающие не внакладе.

Последним появляется Раевский. Синий взгляд обжигает.

Он подходит к нашему столику.

— Олег, я…

— Не сейчас, Эля.

— Это не то… — вдруг поймав инсайт из космоса, что всё плохо, лепечу я.

— Я всё увидел.

Раевский поворачивается ко мне спиной, и эта чёрная футболка, обтянувшая широченные плечи, заслоняет мне свет. Реально становится паршиво и как-то зябко.

Я смотрю, как Олег идёт в сторону парковки, догоняя Гордеева с женой, и мне плохо.

Что это сейчас такое было?

Олег, которого я знаю, выкинул бы что-нибудь бабуинское: закинул меня на плечо и унёс, например. Да, сейчас у него, похоже, деловая встреча, но… он бы мне пригрозил чем-нибудь неприличным. Припомнил бы, что мне вчера обещал за верчение хвостом.

А тут просто ушёл.

Вот теперь на меня накатывает настоящая паника.

Раевский реально потерял ко мне интерес…

Как обухом по голове.

Слёзы подступают к глазам.

Я ещё минут десять давлюсь кофе, который приносит невозмутимый официант, а потом, не выдержав, спешно прощаюсь с Марком, чтобы не расклеиться у всех на виду.

Дома я мечусь из угла в угол, пока не падаю без сил на кровать.

Мне надо срочно расставить все точки над i, иначе я сойду с ума.

Звоню Олегу.

— Что-то срочное? Я занят, — и голос такой нейтральный, что хрен разберёшь, злится или при посторонних не хочет проявлять эмоции.

А я сдерживаться не могу. Не зря меня дядя называет итальянским подкидышем в приличную еврейскую семью.

— Даже для невесты занят? — взрываюсь я. — Гордеев с женой пришёл, а ты со мной даже не поздоровался! Бросил фразу и свалил! Ты меня стесняешься, что ли?

Я не совсем справедлива. Раевский на публике особенно чувства не демонстрирует, если не довести. А если довести, то это будут не розовые сопли, а утаскивание в пещеру.

Не права, но меня несёт.

— Эля, ты сама отказалась со мной ходить на деловые встречи. Я сколько раз просил тебя появиться со мной? Но ты у нас творческий человек, который устаёт от разговоров о бизнесе. У Ксюши таких проблем нет.

Ксюша.

Не Ксения.

Какая-то Ксюша хорошая, а я творческий человек.

Ну капец.

— И что означало твоё: «Я всё увидел»?

— Ты точно по телефону об этом хочешь поговорить?

Я знаю, что Олег предпочитает все вопросы решать лично и глядя в глаза, но у меня горит. Не знаю, в чём дело, но я чувствую, что пахнет керосином.

— Ну только так ты разговариваешь, а не трахаешься! — предъявляю я.

Кажется, я заступаю за красные линии.

— Я увидел, что моя невеста отирается с бывшим. В контексте твоих вчерашних заявлений очень интересно выглядит. А если добавить то, что свадьбу мы откладываем уже сколько?

— Я вчера очень хотела от тебя услышать предложение!

— Я его больше не буду делать, — ровно отвечает Раевский, повергая меня в шок.

— Ты меня бросаешь? — с трудом выговариваю я, не обращая внимания на то, что Эклер решает использовать мою ногу как когтеточку.

— Нет.

Ничего не понимаю.

Вот сейчас надо что-то прояснять, но в голове набатом звучит: «Я его больше не буду делать».

Я просто отключаюсь, и какое-то время сижу, втыкая в стену напротив и пытаясь понять, что имеет в виду Олег, говоря, что мы не поженимся, но он меня не бросает.

Единственная версия, которая всё объясняет, — это то, что сказала Ба.

Теперь Олега всё устраивает.

А меня нет!

Надо что-то делать? Лихорадка захватывает меня дурной энергией.

Любопытно, что, пока мы встречались с Марком, мне и в голову бы не пришло делать что-то, чтобы удержать мужчину. Я для этого слишком гордая.

Довыеживалась вот.

Нет. Я без Олега, конечно, не загнусь, но мне будет плохо.

Между — без Раевского и с Раевским — я однозначно выберу этого мужлана.

Да после него я вообще ни на кого смотреть не смогу, останусь старой девой. Как может кто-то сравниться с Олегом?

Усиленно думаю, на автомате накладывая коту корм, и только потом соображаю, что Эклер уже жрал дважды. Ой, всё!

Я не в том состоянии, чтобы мыслить разумно.

Когда звонит мобильник, я отвечаю не глядя, а там опять та баба:

— Ты ещё не свалила? Ты мазохистка? Хочешь смотреть, как он счастлив с другой?

Видимо, с другого номера.

Психанув, я на матюках объясняю, что Олежа большой мальчик, и если я ему надоем, то он мне об этом скажет.

Бросаю трубку, и меня озаряет.

Что верно, то верно. Раевский не отягощён тактом.

И он чётко сказал, что бросать меня не собирается.

То есть, я его устраиваю, он не хочет лишиться меня в том качестве, в каком я у него сейчас.

Значит, что?

Значит, надо разбудить в нём снова собственнические инстинкты!

Да у Олега манечка меня возвращать!

И я принимаю гениальное решение демонстративно уйти из дома. Родители в экспедиции, хата пустая. Главное, чтобы Ба не запалила.

У меня явно плохо с головой, и идея попахивает бредом, но я воплощаю её максимально быстро.

Уже через час я с большой спортивной сумкой открываю дверь собственной квартиры. К шести я устаю гипнотизировать телефон в ожидании звонка от Раевского, который уже должен обнаружить, что меня нет дома.

Он не возвращался или забил?

К десяти вечера я не нахожу себе места.

Рука так и тянется к мобильнику, чтобы позвонить Олегу, но пока я ещё сдерживаюсь.

К часу ночи становится понятно, что никто меня возвращать не собирается.

И вот тут я понимаю, что натворила.

И как теперь выгребать?

Я не готова отказаться от Раевского.