Я неслась сломя голову, боясь не успеть и увидеть пепелище вместо гномьего посольства. Что буду делать, если, прибежав, увижу все еще горящее здание, не сомневалась: брошусь его тушить!
Чем ближе я подбиралась, тем больше на улице было прохожих, спешащих в ту же сторону. Запах гари забивал легкие, улицы затопил еще не поднявшийся в небо дым, а в боку все сильнее кололо от быстрого бега.
Завернув за угол, я едва не врезалась в толпу зевак, которых сдерживала скучавшая стража.
– Да нет прохода, сколько раз повторять? – устало произнес высокий усач в шлеме стражника мужчине в сером костюме. – Хочешь домой попасть, иди другой дорогой.
– А если мы помочь хотим? – раздалось с другой стороны от компании молодых парней в замызганных рубахах. – Служивый, свистни, чтобы нас пропустили! Мы там на раз все потушим.
– Шел с фабрики, вот и иди дальше, – фыркнул напарник усача. – Без вас разберутся.
Парни заспорили, кто-то из подошедших начал требовать, чтобы его пропустили к дому…
Нет, тут не пройти.
Что он там сказал? Другой дорогой?
Оглядевшись, я заметила узкий и темный проход между домами и, больше не раздумывая, побежала туда.
Поворот, еще поворот, пролезть мимо мусорного бака с темными тряпками, пахнущими чем-то едким, едва не споткнуться о незамеченный мной табурет. Подняться, опираясь на стену, пробежать еще пару метров, дважды перепрыгнуть через низенький забор чьего-то участка…
«Фух!», – выдохнула я, держась за колящий бок, и, наконец, выбралась на покрытую свежеуложенной брусчаткой площадь.
Впрочем, кроме новой брусчатки больше похвастаться площади было нечем: три некогда красивых здания, плавно перетекающие одно в другое, смотрели на меня черными провалами окон.
Тусклые фонари почти не пробивались через окружавший их дым, но даже так можно было увидеть покрывающие стены копоть.
Жуткое зрелище. Завораживающее, но жуткое.
Единственное, что дарило надежду, это большая группа пожарных, развалившаяся возле бывшего здания библиотеки и что-то шумно обсуждавшая. Показалось даже, что оттуда несколько раз доносились смешки.
Но если смеются, значит, все живы, и все потушено? Опоздала я со своей помощью, да?
Заметив одиноко бредущего от посольства пожарного, я поспешила к нему.
– Простите, но… все целы?
Пожарный остановился, снимая каску с налобным фонарем, и с облегчением потер взмокший лоб.
– Да нормально они. Сами выбрались, мы еще приехать не успели, – пробасил он, кладя каску на брусчатку и потянувшись. – Даже тушить что-то пытали-и-ись.
– А посол? Он тоже не пострадал? – косясь на почерневшие стены здания, спросила я мужчину на всякий случай.
– Да что ему будет? – удивленно пожал плечами он. – Рабочий день для него давно закончился. У них же все не как у людей. Работать начинают аж в пять утра! Зато к обеду уже свободны. Так что зря переживаешь. Наверняка, он уже давно дома и под присмотром жены пьет самогон, мастерит себе обувь, или чем там гномы в свободное время занимаются?
Подобные заблуждения про гномов мне ужасно не нравились, но не доказывать же всем подряд, насколько они не правы. Так и в подобие Франциски недолго превратиться. Хотя внутренне ворчать на такую несправедливость мне никто не запретит.
– Руду посол в свободное время добывает, – брякнула я, сердито скрещивая на груди руки, но пожарный неожиданно вскинул брови, поверив.
– Правда? Странное занятие! У нас же добывать нечего. Он не знает, что ли? Хотя, получается, он впустую киркой работает, но из-за тоски по дому прекращать не хочет? Кровь говорит: коли камни. Он и колит, не останавливаясь. Эх… А я, знаешь, прям зауважал его. Молодец, мужик. Надо, значит делает… О чем ты, кстати, спрашивала-то? А! В общем, не было его. Да и вообще никто не пострадал.
Договорив, он еще раз потянулся, после чего наклонился за каской и, кивнув мне на прощание, поковылял к своим. Буквально через пару секунд до меня донесся его громогласный бас: «Парни, а знаете, чем этот посол занимается после работы? Ха, не угадали! Он руду добывает, прикиньте!»
С досадой вздохнув, я отвернулась.
Ну ничего. Не всем же нужно быть умными, сильные тоже нужны. Особенно в такой опасной профессии…
Впрочем, сейчас не о всяких пожарных нужно думать.
Судя по состоянию стен, вряд ли посольство в скором времени возобновит свою работу, да и документация, скорее всего, утеряна. Ехать в Вортан и надеяться, что нас примут в ближайшие дни – бесполезно…
Что же делать? Рассказать обо всем Артемису?
Как я уже рассуждала, если маг приехал именно в Мерг, значит, проезд в подгорное царство ему нужен срочно. Сможет он за огромные деньги попасть к послу в Вортане без очереди или вернется в свою столицу? Второе для меня просто ужас. Помощница там ему вряд ли нужна (ведь тогда бы он ее нанял еще раньше). Значит, наш договор он расторгнет. Но ведь платье для меня уже начали шить, едой он меня кормил… в общем, аванс уже используется. А работать я не начала. С чего деньги-то отдавать?
Правда, есть один способ попасть к гномам, которым я бы ой как не хотела пользоваться. Но если выбора нет…
Глядя на черные провалы окон посольства, я сжала подол платья.
Нет. Нужно вначале все разузнать. Отправлюсь в гномий квартал, поговорю с секретарем посла или старейшиной, что наставляет юных гномов. Там уже пойму, как поступить.
Иначе… Иначе слишком велик шанс, что, предложив свой вариант прохода к гномам, я безвозвратно испорчу все отношения с Артемисом…