Ян Флеминг Из России с любовью

1. Страна цветущих роз

Возле плавательного бассейна лежал, уткнувшись лицом в траву, обнаженный мужчина. Он лежал неподвижно, словно труп. На первый взгляд казалось, что он утонул, был вытащен из бассейна и оставлен здесь, на траве, до приезда полиции или родственников. Те несколько дорогих вещей, которые были возле него, принадлежали, несомненно, богатому человеку: толстая пачка ассигнаций в зажиме из золотой мексиканской монеты, золотая зажигалка «Данхилл», овальный золотой портсигар с бирюзовой кнопкой, изготовленный самим Фаберже, и, наконец, книга, которую берут из шкафа, чтобы почитать, нежась на солнце, — «Маленький самородок», одна из ранних повестей Вудхауса. Рядом лежали и массивные золотые часы — модель Жирар-Перрийо, которую любители часов обожают из-за множества разных приспособлений: здесь и секундомер, и в маленьких окошечках на циферблате — цифры, показывающие месяц, день и фазу луны. Сейчас на часах было десятое июня, половина третьего пополудни, и луна входила в третью четверть.

Эти вещи были сложены возле лежавшего горкой на траве, словно бы для того, чтобы никто не подумал, что достававшие утопленника из бассейна что-то украли.

Сине-зеленая стрекоза вылетела из-за кустов цветущих роз и застыла над неподвижно распростертым телом, быстро перебирая прозрачными крылышками. Яркий отсвет золотого июньского солнца на тонких светлых волосах у копчика мужчины неодолимо тянул ее к себе. С моря донесся слабый порыв ветра. Крошечная полоска волос шевельнулась. Стрекоза нервно рванулась в сторону и повисла над левым плечом неподвижного тела.

Тоненькие стебельки молодой травы возле открытого рта мужчины заколебались Капля пота скатилась по мясистому носу в траву. Стрекоза метнулась за кусты роз, за острые грани бутылочного стекла, вцементированного в верх высокого кирпичного забора, окружающего усадьбу, и скрылась. Человек, лежавший неподвижно в центре отлично ухоженного сада, возле бассейна, был жив.

Возможно, он просто дремал. С трех сторон высокой ограды тянулись кусты разноцветных — желтых, белых, красных — роз, от которых исходил дурманящий аромат. В глубине кустов сонно жужжали пчелы. С четвертой стороны доносился грохот морских волн, разбивающихся далеко внизу о подножье прибрежных утесов.

Самого моря из сада видно не было. Впрочем, из сада не было видно ничего, кроме неба и облаков над четырехметровой каменной оградой. Заглянуть за ее пределы можно было только поднявшись на верхний этаж виллы, откуда открывался необъятный морской простор прямо перед виллой, а слева и справа — верхние этажи соседних особняков и вершины деревьев, растущих в ближних садах, — средиземноморских вечнозеленых дубов, ниний, казуарин и, иногда, даже пальм.

Сама вилла была современной и невыразительной — приземистое удлиненное строение без украшений, она ничем не радовала глаз архитектора. Четыре окна в металлических рамах и застекленная дверь выходили в сад. Перед дверью — небольшой квадрат, выложенный светло-зелеными глазурованными плитками, сливающимися с аккуратным газоном. Та сторона виллы, которая выходила на пыльную дорогу, выглядела куда более строгой, чем та, что была обращена в сад: окна, закрытые железными решетками и настороженно глядящие на дорогу, массивная дубовая дверь.

На верхнем этаже виллы находились две одинаковые небольшие спальни, на нижнем — гостиная и кухня, рядом с которой был туалет. Ванной в особняке не было.

Сонная предвечерняя тишина была нарушена звуком приближающегося автомобиля, который остановился у калитки в стене. Хлопнула дверь, автомобиль уехал. В саду прозвенел звонок, и от этого звука внезапно широко открылись глаза обнаженного человека, лежавшего на газоне рядом с бассейном. Затем — так же мгновенно — сузились, как у животного, постоянно находящегося настороже. Мужчина сразу же вспомнил, где он находится, какой сегодня день недели, примерно определил время. Тут же веки его с короткими рыжеватыми ресницами опустились, закрыв сонные светло-голубые, даже матовые, словно невидящие глаза. Узкие жесткие губы раздвинулись, он широко зевнул, сплюнул на траву и стал ждать.

Хлопнула дверь виллы, ведущая в сад, и на лужайку вышла девушка в белой хлопчатобумажной блузке, короткой синего цвета рабочей юбке, с сеткой в руке. Широкими мужскими шагами она направилась по подстриженной траве газона к лежащему мужчине. Остановившись в нескольких шагах от него, она поставила сетку на траву, села и сняла дешевые пыльные туфли. Затем встала, расстегнула блузку, аккуратно стащила ее через голову и положила рядом с сеткой.

Никакой другой одежды под блузкой не было. Загорелая нежная кожа, обнаженные плечи и красивые, немного полные груди — все светилось здоровьем и молодостью. Она наклонилась и принялась расстегивать юбку. Под мышками были видны пучки светлых волос. Широкие бедра, обтянутые тесными, выцветшими от солнца и соленой воды купальными трусиками, мускулистые икры ног только усиливали впечатление молодости, исходившее от этой здоровой крестьянской девушки.

Сложив одежду на траву, девушка достала из сетки бутылку, наполненную густой бесцветной жидкостью, подошла к обнаженному человеку и опустилась на колени. Несколько капель оливкового масла, имеющего, как и все благовония в этой стране, запах роз, она вылила на спину лежащего, между лопатками, затем пошевелила пальцами, подобно пианистке перед трудным пассажем, и принялась массировать трапециевидные мускулы мужского тела — в том месте, где шея переходила в широкие плечи.

Это была нелегкая работа. Выпуклые мышцы у основания шеи были невероятно упруги и едва поддавались давлению больших пальцев массажистки, даже когда она нажимала на них со всей силой. После такой работы девушка станет мокрой от пота и настолько обессиленной, что окунувшись в бассейн, будет отдыхать в тени, пока за ней не приедет автомобиль. Но сейчас она продолжала работать, разминая мощные мускулы на спине лежащего мужчины.

Девушка привыкла к своему нелегкому труду, но почему-то была не в силах преодолеть инстинктивный ужас перед этим самым совершенным мужским телом, которое ей только приходилось видеть. Она всячески подавляла признаки непонятного чувства: по бесстрастному лицу массажистки, по ее слегка раскосым глазам нельзя было понять, что ей страшно и сердце ее сжимается, как у маленького затравленного зверька, и кровь пульсирует с необыкновенной частотой.

В который раз за последние два года она вновь подумала, как яростно ненавидит это великолепное мужское тело, распростертое сейчас перед ней, и снова попыталась отыскать причину этого отвращения. Может быть, подумала она, хоть на этот раз удастся избавиться от этого чувства, которое не должно возникать у человека ее профессии, обязанного обслуживать других.

К примеру, его волосы... Девушка посмотрела на небольшую круглую голову на литой жилистой шее. Голова была покрыта тугими завитками кудрявых красно-золотистых волос, похожих на те, что украшают мраморные античные статуи. Но у мужчины эти завитки казались слишком уж тугими, слишком плотно приплюснутыми к голове и друг к другу. Сзади они покрывали шею, спускаясь слишком низко, почти — она не могла не прибегнуть к профессиональному термину — до самого последнего, пятого, шейного позвонка.

Девушка, решив передохнуть, присела на корточки. Ее великолепный торс лоснился от пота. Но только на минуту! Она провела по лбу тыльной стороной кисти, вновь взяла бутылку с оливковым маслом, отвернула крышку и налила немного его — примерно с чайную ложку — в небольшую впадину у основания спины, заросшую волосами. Потом она снова размяла уставшие пальцы и принялась за работу.

...Этот крошечный, напоминающий кончик хвоста завиток из тончайших золотистых волос в том месте, где раздваивались ягодицы, — разве не способен он вызвать волнение, прилив страсти? Почему же он кажется ей каким-то скотским, звериным? Нет, скорее змеиным. Но у змей нет волос. Она не могла объяснить себе, почему эти волосы казались ей змеиными... Девушка положила ладони рук на выпуклые холмы ягодичных мышц. В этот момент некоторые из ее постоянных пациентов, в особенности молодые футболисты из сборной команды, начинали заигрывать с ней. Особенно настойчивых она утихомиривала резким нажатием на седалищный нерв. Но нередко, когда мужчина казался ей привлекательным, недвусмысленные намеки и короткая борьба завершались страстным объятием и наслаждением капитуляции.

Но с этим все и всегда было по-другому. Совершенно по-другому. С самого первого раза он вел себя подобно куску неодушевленной плоти. За все два года он не сказал ей ни единого слова. Когда девушка кончала массировать спину и ей нужно было, чтобы он перевернулся, она просто хлопала его по плечу. Он переворачивался, смотрел в небо полузакрытыми глазами и время от времени широко зевал. Это было единственным знаком, что у него оставались какие-то человеческие чувства. Ни его глаза, ни его мышцы никак не отзывались на прикосновения женских рук, на полунаготу прекрасного тела.

Девушка передвинулась в сторону и приступила к массажу его правой ноги. Спустившись к ахиллесову сухожилию, она повернула голову и окинула взглядом великолепное мужское тело. Может быть, ее отвращение было чисто физическим и объяснялось красноватым загаром, сделавшим его молочно-белую кожу похожей на кусок недожаренного мяса? Или строением самой кожи — глубокие редкие поры покрывали ее лоснящуюся поверхность. Может, отвращение вызывают мелкие коричневые веснушки, густо осыпавшие плечи и верхнюю часть спины? Или все-таки оно вызвано его полным равнодушием, отсутствием полового влечения, несмотря на эти поразительные, будто высеченные резцом скульптора мышцы? Нет, отвращение было скорее интуитивным: животный инстинкт подсказывал девушке, что это великолепное тело таит в себе что-то чудовищное. Болезнь? Скрытый порок?

Массажистка встала, выпрямилась и потянулась. Небольшая гимнастика: повернуть голову из стороны в сторону, расслабить плечи, вытянуть руки прямо перед собой, затем вскинуть их вверх и на мгновение застыть в этой позе, пока кровь не отольет от набрякших мышц... Закончив, она подошла к сетке, лежащей на траве рядом с одеждой, достала оттуда грубое полотенце и вытерла пот с лица и тела.

Когда девушка снова повернулась к мужчине, тот уже лежал, перевернувшись на спину, и смотрел в небо, положив голову на открытую ладонь руки. Другая рука была откинута в сторону. Массажистка подошла к мужчине и села на корточки рядом с ним. Она растерла масло между ладонями, подняла полуоткрытую массивную кисть мужчины и начала разминать короткие толстые пальцы.

Не прерывая работы, она вскользь, с опаской, взглянула на красновато-коричневое лицо под шапкой густых золотистых волос. На первый взгляд оно было привлекательным — лицо молодого здорового мясника с пухлыми красными губами, вздернутым носом и круглым подбородком. Лишь присмотревшись повнимательнее, она начинала замечать что-то жестокое в уголках плотно сжатого рта, что-то свиное — в широких ноздрях вздернутого носа, непроницаемую матовость светло-голубых глаз, которые мертвенно, без малейшего интереса смотрели на окружающий мир и были похожи, скорее, на глаза мертвеца. Вообще, можно подумать, размышляла девушка, что кто-то взял лицо фарфоровой куклы и раскрасил его пугающими красками.

Сильные пальцы массажистки принялись за могучий бицепс. Откуда у него такие фантастические мышцы? Зачем ему эта физическая сила? Ходят слухи, что вилла принадлежит секретной службе. Слуги готовят пищу и следят за чистотой, но они же являются одновременно и охранниками. А этот мужчина исчезает куда-то каждый месяц, и тогда несколько дней за ней не приезжают. Бывает, что ее не беспокоят в течение недели или даже месяца. Однажды, после того как он отсутствовал особенно долго, ей было трудно работать: его шея и торс оказались покрыты массой царапин и кровоподтеков. В другой раз целый фут хирургического пластыря закрывал еще не совсем зажившую рану на левой стороне груди, рядом с сердцем. Девушка никогда не осмеливалась ни о чем спрашивать — как его самого, так и в больнице, где работала, и в городе. Когда ее привезли на виллу первый раз, один из охранников предупредил, что если она посмеет рассказать об увиденном, то будет отправлена в тюрьму. Главный врач больницы, никогда раньше не замечавший массажистку, вызвал ее к себе в кабинет и еще раз строго наказал сохранять в тайне все, что она знает о вилле и ее жильцах.

Пальцы девушки разминали дельтовидную мышцу плеча. Разумеется, она и сама догадывалась, что дело связано с государственной безопасностью. А может, именно это и было причиной ее отвращения к великолепному телу — страх перед организацией, к которой принадлежал ее пациент. Она невольно закрыла глаза при мысли о том, кем он может быть или что он может приказать сделать с ней. И тут же в панике снова открыла их. Вдруг он заметит? Но мужчина продолжал смотреть отсутствующим взглядом.

Теперь наступила очередь массировать лицо, и девушка вновь потянулась к бутылке с маслом. Едва ее пальцы коснулись лица мужчины, в доме зазвонил телефон. Резкий звук нарушил сонную тишину сада. Мужчина мгновенно вскочил и замер на одном колене — как спринтер, ждущий сигнал стартера. Звонок стих. Раздался приглушенный голос охранника. Слова невозможно было разобрать, но голос звучал почтительно, будто говоривший отвечал на вопросы вышестоящего. Затем голос стих, и на пороге появился тот, кто говорил по телефону. Он сделал жест рукой, подзывая мужчину, и скрылся внутри. Это было лишнее: едва фигура охранника появилась на пороге, мужчина уже сорвался с места. Массажистка успела только заметить, как мелькнула загорелая спина, — и он скрылся за дверью. Пусть они не думают, решила она, будто их разговоры представляют для нее интерес. Девушка встала, подошла к бетонному краю бассейна и нырнула в воду.

Содержание телефонного разговора, возможно, могло бы объяснить ей причину инстинктивного отвращения, испытываемого к мужчине, тело которого она только что массировала. Но для ее душевного спокойствия было куда лучше, чтобы она не слышала ничего.

Имя мужчины было Донован Грант или «Красный Грант», однако на протяжении последних десяти лет он был известен под кодовой кличкой «Красногранитский» или «Гранит».

Он был главным палачом СМЕРШа, аппарата убийств, пыток и насилия МГБ. И в этот момент он стоял у телефонного аппарата, прислушиваясь к инструкциям, которые шли по прямой линии из Москвы.

Загрузка...