Измена. Жестокий муж

Глава 21

Тимофей.

— Какого черта он делает? — выругался я, собирайся пойти за Айлин, но мама меня остановила.

Перехватила за руку и заглянула в глаза с такой болью, словно это ее близкого человека обидели, задели. А мне не нравилось, что кто-то, даже если это мой родной отец, так разговаривает с девушкой. С той, которая долгие годы живет в моем сердце.

— Тим, послушай, сынок, дай им поговорить?

— О чем поговорить, мама? Он ее обидел.

— Он не хотел. Ты пойми отца, он же знает, как тебе было сложно, когда Айлин ушла.

— Это мое дело, мама. Я не мальчик и не позволю обращаться с этой женщиной плохо.

Мама улыбнулась и тут же прижалась головой к моей груди.

— Люблю тебя, сынок. Мы вырастили настоящего мужчину.

Я выдохнул и на миг прикрыл глаза, подбородком утыкаясь маме в макушку.

— И я люблю тебя, мам.

— И ее любишь?

Зажмурился, вспоминая ощущения, когда Ая сидела на мне голой. Желание, возбуждение я испытываю к ней однозначно, а то, что в сердце…

— Есть какой-то план по завоеванию ее сердца? — спросила она негромко, отстраняясь и заглядывая в глаза.

— Я не буду ничего делать, что может показать меня в не лучшем свете. У нее сейчас проблемы в семье, муж долбаеб, сына не отдает ей, — рассказывать о том, что он подложил собственную жену под другого я не стал, — а я хочу ей в этом помочь.

— Бедная девочка, — выдохнула мама, прикрывая рот ладонью и смотря на меня с тревогой в глазах, — какой он подонок. Как можно матери лишить ребенка?

— Это правда? — неожиданно услышали рык отца и вместе повернулись к выходу из кухни.

Папа вернулся вместе с Айлин и я видел, что ее глаза были красными от слез. Твою мать! Какого черта? Это отец ее довел? Я, конечно, знаю, что он за детей глотку порвет, но неужели опустится до того, чтобы доводить женщину до слез?

— Ая, ты плакала?

— Я вопрос задал. Это правда, что сын Айлин не в безопасности?

Ая прикрыла глаза и устало вздохнула.

— Я не могу быть уверена, что он ничего ему не сделает. Но сына Тимур мне не отдает.

Мама охнула и подойдя к девушке, утянула ее на диван.

— Что он говорит? Какие его мотивы?

— Он торгует наркотой, соответственно и сам принимает. У него крышу сносит.

— Он мне изменяет с моей подругой, — выдохнула Ая и медленно покачала головой, — а когда я об этом узнала, хотела уйти от него. Но Тимуру это не понравилось, и он решил забрать сына у меня. чтобы я не подала на развод.

— Вот же урод, — прошептала мама, забирая в объятия мою девочку, — я его своими руками придушу. Мразь!

— Душить своими нежными ручками никого не надо, блонди. Сын, пойдем в кабинете поговорим. Девочки, а вы пока кофе нам сварите.

Я увидел в глазах отца решительность. Он не собирался отговаривать меня от затеи помочь Ае. Он собирался так же предложить свою помощь.

— Ая, — обратился я к девушке, но мама решила все сама.

— Сынок, иди с отцом. А мы кофе приготовим, поболтаем. Все будет хорошо.

Я кивнул и посмотрев еще раз на Айлин, пошел следом за отцом.

Мы вошли в кабинет. Отец присел в кресло за столом, я же, пройдя к бару, налил нам два стакана виски и оставив один на столе, присел на диван. Папа какое-то время молчал, а я отпил алкоголь и устало откинул голову на спинку. Как она моя девочка? Что у нее в голове? На душе.

Блять, как же больно.

— Что еще ты узнал об этом ублюдке?

— Догадался, что не все рассказал?

— Нормальный мужик не станет трепаться при женщине.

Я кивнул и сделал еще один глоток виски.

— Он торгует людьми. А еще… — я вздохнул и полностью осушил стакан, — он сделал то же самое с Айлин.

Отец нахмурился, свел брови на переносице и уже сам взялся за стакан с алкоголем.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ради бизнеса он решил подложить Айлин под другого мужика. В данном случае, при слиянии естественно моей подставной фирмы, он предложил жену Виталию Георгиевичу.

— Ахуеть! Вы че там подурели?

— Думаешь мне нравится эта затея, отец? Я хочу ее спасти. Он избивал ее, не говоря уже о большем! Мне нужно было ее забрать оттуда пока она жива!

— Черт! Давно это продолжается?

— Не так сильно, но для того, чтобы ходить униженной и побитой много времени не надо.

Отец махом опрокинул в себя алкоголь и со стуком поставил стакан на стол.

— Матери не говори об этом. Не хочу, чтобы еще и она плакала.

Я кивнул. Понимал его, как никто другой.

— Любишь ее? Ай, — отмахнулся он, поднимаясь из кресла, — и так все видно. Однолюб! Весь в меня.

Я широко улыбнулся и повернул голову, когда услышал, как в кабинет тихонько заходит мама с подносом в руках. А на ее лице блуждала загадочная улыбка. Слышала значит слова папы. Хотя для нее это не секрет.

— Это вы обо мне? Я тоже люблю вас.

Я расплылся в улыбке. Каждый раз дурел от их отношений. Вроде и привыкнуть мог, но нет. Никак. Такие пары редкость в наше время. А мне хотелось, чтобы у меня так же было. И желательно с той самой, единственной женщиной. Которая черт возьми совершила однажды ошибку.

Но я не осуждаю ее. Сам виноват.