Неделя в деревне пролетает быстро. Каждый день – новые открытия, новые проблемы, которые нужно решать. Вчера обнаружила, что протекает крыша в кладовке. Позавчера сломался кран на кухне. А сегодня утром не завелась печка в большой комнате.
Сижу на крыльце с чашкой чая и думаю, кого бы попросить о помощи. Иван Алексеевич с Екатериной Семеновной добрые люди, но им уже за семьдесят – какая с них помощь в ремонте? А других соседей я пока не знаю.
За забором слышен звук работающей бензопилы. Кто-то пилит дрова. Встаю, выхожу за калитку, прислушиваюсь. Звук доносится со стороны леса, метров за двести от моего дома.
Иду на звук. Между деревьями мелькает фигура мужчины в рабочей куртке. Он пилит упавшее дерево, складывает поленья в кучу. Работает ловко, уверенно – видно, что дело знает.
Подхожу ближе. Мужчина лет тридцати пяти, высокий, крепкий. Темные волосы, открытое лицо, сильные руки. Замечает меня, глушит пилу.
– Добрый день, – говорю я. – Извините, что отвлекаю.
– Ничего страшного, – отвечает он, снимая защитные очки. – Вы, наверное, новая жительница? В доме Анны Петровны поселились?
– Да, я ее внучка. Полина.
– Валера, – представляется он, протягивая руку. – Живу в доме за речкой. Слышал, что кто-то приехал.
Пожимаю его руку. Сильная, мозолистая, рабочая. Сразу понятно – человек не чурается физического труда.
– А вы давно здесь живете? – спрашиваю я.
– Пять лет уже. Из города переехал, надоела суета. Купил дом, развожу кроликов, огородом занимаюсь.
– И не скучно одному в деревне?
Валера усмехается:
– А в городе разве не одиноко? Там миллионы людей вокруг, а поговорить не с кем. Здесь хоть тишина честная.
Логично рассуждает. Я и сама за неделю поняла – деревенское одиночество совсем другое, чем городское. Здесь оно не давит, а успокаивает.
– Валера, у меня к вам дело, – решаюсь я. – Не подскажете, кто в округе ремонтом занимается? У меня дома несколько поломок, сама не справлюсь.
– А что именно сломалось?
Рассказываю про крышу, кран и печку. Валера слушает внимательно, иногда кивает.
– Несложные поломки, – говорит он. – Сам могу помочь, если не против. Инструмент есть, руки растут откуда надо.
– Не хочу вас затруднять...
– Да что вы! Соседское дело. Завтра днем подойду, посмотрю что к чему.
– А сколько это будет стоить?
– Да ладно вам о деньгах. Между соседями как-нибудь рассчитаемся. Может, борща наварите или пирогов напечете.
Улыбаюсь. Деревенская взаимовыручка – забытая в городе традиция.
– Хорошо, договорились. Завтра после обеда буду дома.
– Отлично. А сейчас помогите поленья в машину загрузить, если не трудно.
Помогаю Валере складывать дрова в кузов старого пикапа. Работаем молча, но молчание не напряженное, а рабочее. Приятно делать простое полезное дело.
– Вам дрова не нужны? – спрашивает Валера, когда заканчиваем. – У меня много заготовлено.
– Нужны. Печку топить надо, а дров в доме нет.
– Завтра привезу. Березовые, хорошо горят.
– Спасибо. А сколько это будет стоить?
– Опять про деньги, – смеется он. – Да возьмите просто так. Все равно лишние.
Еду домой с чувством, что день прошел не зря. Познакомилась с соседом, договорилась о помощи с ремонтом. Валера производит впечатление надежного человека – спокойный, рассудительный, готовый помочь.
Вечером звоню родителям, рассказываю о деревенских буднях.
– Как дела? Не скучаешь? – беспокоится мама.
– Нет, мам. Наоборот, времени не хватает. Столько всего нужно обустроить.
– А люди как? Соседи нормальные?
– Пока все хорошие. Сегодня познакомилась с одним, Валерой зовут. Обещал помочь с ремонтом.
– А что за человек этот Валера? – настораживается папа. – Не пьяница? Не странный какой?
– Нет, папа. Нормальный мужчина. Хозяйство ведет, кроликов разводит.
– Ну и хорошо. Но все равно будь осторожна. Мужчина в деревне, да еще одинокий... может, недобрые намерения имеет.
Усмехаюсь. Папина забота трогательна, но чрезмерна. Какие недобрые намерения могут быть у человека, который просто помогает соседке?
На следующий день после обеда, как и договаривались, приходит Валера. В руках у него ящик с инструментами, на плече – сумка с какими-то материалами.
– Ну что, показывайте свои проблемы, – говорит он, заходя в дом.
Веду его сначала в кладовку. Валера осматривает потолок, ощупывает мокрые доски.
– Черепица сдвинулась, – диагностирует он. – Нужно на крышу лезть, поправлять. Несложно, часа два работы.
Идем на кухню к сломанному крану. Валера откручивает его, осматривает.
– Прокладка износилась. Поставлю новую.
В большой комнате изучает печку. Открывает дверцу, заглядывает в трубу, проверяет тягу.
– Засор в дымоходе. Нужно прочистить. Тоже не проблема.
– Когда сможете все это сделать? – спрашиваю я.
– Да хоть сейчас начну. У меня сегодня свободный день.
Валера работает быстро и аккуратно. Сначала чинит кран – за полчаса меняет прокладку, проверяет, что вода течет нормально. Потом лезет на крышу поправлять черепицу. Я стою внизу, подаю инструменты.
– Осторожнее! – кричу ему, когда он наклоняется над самым краем.
– Да я не в первый раз, – отвечает он сверху. – Привык уже.
Через час крыша отремонтирована. Валера спускается, отряхивает куртку от пыли.
– Теперь печка, – говорит он и принимается за дымоход.
Работает сосредоточенно, не отвлекается на разговоры. Я хожу рядом, наблюдаю. Приятно смотреть на человека, который умеет работать руками.
– Готово, – объявляет Валера через полчаса. – Попробуйте растопить.
Закладываю в печку бумагу и щепки, поджигаю. Огонь разгорается ровно, дым идет в трубу, а не в комнату.
– Отлично! – радуюсь я. – Спасибо огромное!
– Да не за что. Соседское дело.
Валера собирает инструменты, моет руки. Я накрываю на стол – чай, печенье, бутерброды.
– Присаживайтесь, – приглашаю его. – Хоть чаю попейте после работы.
– Не откажусь.
Садимся за стол. Валера пьет чай, я рассказываю о своих планах по обустройству дома.
– Хочу во дворе курятник построить, – говорю я. – И огород разбить по весне.
– Правильная мысль. Свое всегда лучше покупного. Я могу с курятником помочь, если захотите.
– А вы не занимаетесь строительством профессионально?
– В городе занимался. Бригадиром работал, дома строил. А здесь так, для души и для соседей.
– А почему из города уехали? Работа не нравилась?
Валера помолчал, подбирая слова:
– Жизнь не нравилась. Гонка постоянная, стрессы, все время куда-то спешишь. Женился неудачно, развелся. Решил – хватит. Купил дом здесь, начал заново.
Понимаю его. Сама же из города сбежала по похожим причинам.
– И не жалеете?
– Нет. Здесь хоть спокойно. Работа есть – разнорабочим в райцентре подрабатываю. Дом свой, хозяйство. Что еще нужно?
– А семью не хотите?
Валера усмехается:
– Пока не встретил ту, с которой захочется семью создавать. А вы что, совсем одна приехали? Муж, дети?
Вопрос ожидаемый, но все равно неприятный. Что ответить? Правду про развод и беременность? Или что-то нейтральное?
– Развожусь, – говорю коротко. – Приехала от проблем отдохнуть.
– Понятно. Тоже через это прошел. Тяжело поначалу, но потом легче становится.
Валера не расспрашивает подробности, за что я ему благодарна. Просто констатирует факт и переводит разговор на другую тему.
– А работой как заниматься будете? Или на накопления рассчитываете?
– Удаленно работаю. Дизайном интерьеров занимаюсь.
– Интересная профессия. Я в строительстве часто с дизайнерами сталкивался. Хорошие специалисы нарасхват.
– Да, пока заказов хватает.
Допиваем чай, Валера поднимается:
– Ну что ж, мне пора. Хозяйство ждет не дождется.
– Еще раз спасибо за помощь. Правда выручили.
– Обращайтесь, если что. Живем рядом, помогать друг другу – святое дело.
Провожаю Валеру до калитки. Он садится в свой пикап, машет рукой на прощание.
Остаюсь стоять у забора, наблюдая, как он уезжает. Хороший человек. Спокойный, надежный, не лезет в душу с расспросами. Именно такие соседи и нужны – готовы помочь, но соблюдают дистанцию.
Хотя... а может, не только в соседской помощи дело? Может, Валера проявляет ко мне мужской интерес? В его взглядах иногда мелькало что-то большее, чем просто дружелюбие.
Качаю головой, отгоняя эти мысли. Рано мне думать о мужчинах. Еще даже не разведена официально, беременна от бывшего мужа, жизнь только-только начинаю налаживать заново.
Но все-таки приятно знать, что рядом живет хороший человек. Надежный. На которого можно положиться в трудной ситуации.
А больше пока ничего не нужно.