Измена. Нам не по пути (СИ)

Глава 7

Родители живут в той же квартире, где прошло мое детство. Трехкомнатная панелька на пятом этаже, без лифта. Поднимаясь по знакомой лестнице, чувствую себя маленькой девочкой, которая бежит домой после школы.

Мама встречает меня в дверях – маленькая, уютная, в домашнем халате с цветочками. Всматривается в мое лицо, хмурится:

– Худая ты какая стала. И бледная. Плохо ешь, наверное?

Обнимает меня крепко-крепко, и я чувствую, как напряжение уходит из плеч. Мамины объятия – они и в тридцать два года остаются самым надежным укрытием от мира.

– Пап! – зову я, проходя в гостиную.

Отец встает из-за стола, где что-то чинил – вечно у него что-то ломается, и он не может просидеть без дела. Крепко пожимает мне руку, похлопывает по плечу. Папа не любит сентиментальности, но по глазам вижу – переживает.

– Ну, рассказывай, – говорит мама, усаживая меня за стол. – Как дела? Как развод? Совсем уж решили не мириться?

Сижу молча, не зная, с чего начать. Как сказать родителям, что их единственная дочь беременна от мужа, который ее бросил? Как объяснить, что вся их надежда на внуков воплотилась в самом кошмарном сценарии?

– Мам, пап... – начинаю я, потом замолкаю. – У меня новости.

– Какие новости? – настораживается папа.

– Плохие или хорошие? – спрашивает мама, уже готовясь к худшему.

Думаю секунду. Хорошие или плохие? Зависит от точки зрения.

– Я беременна.

Тишина. Долгая, звонкая тишина, в которой слышно только тиканье старых часов на стене.

Мама первая приходит в себя:

– Как беременна? От кого? От Максима? Но ведь вы же разводитесь...

– От Максима, – подтверждаю я. – Шесть недель. Узнала уже после того, как мы расстались.

Папа тяжело садится в кресло, трет лицо руками:

– Господи... И что теперь делать будешь?

– Рожать буду. Одна.

– А Максим знает? – спрашивает мама.

– Нет. И не узнает. Он выбрал новую семью, зачем ему знать о старых обязательствах?

Мама встает, начинает ходить по комнате:

– Полиночка, милая... ребенок должен знать своего отца. И отец должен знать о ребенке. Это правильно.

– Мам, он меня не любит. У него другая женщина, с которой они планируют детей. Думаешь, он обрадуется, что бывшая жена беременна?

– Но это его ребенок! – возмущается папа. – Его кровь! Он обязан...

– Никто никому ничего не обязан, – перебиваю я. – Обязательства были, когда мы были женаты. А теперь у каждого своя жизнь.

Папа злится, что видно по покрасневшему лицу:

– Этот подонок! Бросить беременную жену ради какой-то шлюхи! Я ему покажу!

– Пап, он не знает, что я беременна. И не бросал беременную жену. Просто так совпало.

Мама садится рядом, берет мою руку:

– Полина, ты уверена, что справишься одна? Ребенок – это очень серьезно. Это ответственность на всю жизнь.

– Уверена, – отвечаю я твердо. – Я хочу этого ребенка. Очень хочу.

И это правда. За неделю, что я знаю о беременности, во мне проросла такая любовь к этому крошечному существу, что я готова на все ради него.

– Ну и правильно, – неожиданно говорит папа. – Наш внук будет расти без этого урода. Зато с нормальными людьми.

Мама качает головой:

– Все равно тяжело будет. Работать, ребенка растить... А деньги? Декрет-то копеечный.

– У меня есть накопления. И квартира остается моя. Справлюсь.

– Конечно, справишься, – мама гладит меня по волосам. – Мы поможем. И с ребенком сидеть, и материально. Что-нибудь придумаем.

Сидим молча, переваривая новость. Я смотрю на родителей и понимаю – они меня поддержат. Что бы ни случилось.

– А знаешь что, – вдруг оживляется мама, – а ведь у нас есть отличная идея для беременности!

– Какая идея?

– Дом бабы Тони в Ясной Поляне. Помнишь?

Конечно, помню. Деревенский дом моей бабушки, где я проводила каждое лето до пятнадцати лет. Большой участок, сад, речка рядом. После смерти бабушки дом пустует уже пять лет. Родители иногда ездят туда, поддерживают в порядке, но жить постоянно – не их история.

– И что с ним?

– А то, что беременность лучше всего проводить на свежем воздухе, среди природы. Никакого городского шума, никаких стрессов. Тишина, покой, экологически чистые продукты.

Папа кивает:

– Дом в хорошем состоянии. Я в прошлом году крышу ремонтировал, отопление проверил. Можно спокойно жить.

– Но как же работа? – возражаю я.

– А что твоя работа? – отмахивается мама. – Дизайн интерьеров можно и удаленно делать. Интернет есть везде. А деньги... у тебя есть накопления, справишься.

Думаю об этом предложении. Деревня. Тишина. Никого, кто знает о моих проблемах. Никого, кто будет жалеть и сочувствовать. Просто я, мой ребенок и природа.

– Полиночка, – продолжает мама, – ты там отдохнешь душой. Приведешь мысли в порядок. А мы будем ездить к тебе, помогать. До родов еще восемь месяцев – как раз успеешь всем насладиться.

– А после родов что?

– А там посмотрим. Может, в деревне и останешься. Детям полезно на природе расти.

Папа поддерживает:

– Хорошая мысль. И от этого негодяя подальше будешь. Не будет случайно где-то встретить, расстраиваться.

Да, это плюс. В Москве я постоянно боюсь наткнуться на Максима с Ярославой. В деревне такой проблемы не будет.

– Подумаю, – говорю я.

– Что тут думать? – мама уже загорелась идеей. – Завтра же поезжай, посмотри, как там дела. Если понравится – оставайся. А мы на выходных приедем, что нужно привезем.

За ужином обсуждаем практические вопросы. Как добраться до деревни, что взять с собой, какие документы понадобятся для наблюдения в местной больнице.

– В Ясной Поляне фельдшерский пункт есть, – рассказывает мама. – А в райцентре – хорошая больница. Рожать, правда, лучше в областной, но это уже ближе к сроку решим.

Разговариваем допоздна. Родители расспрашивают о беременности, о самочувствии. Мама достает свои старые книги о материнстве, папа чертит план огорода – "внуку свежие овощи понадобятся".

Ложусь спать в своей детской комнате. Здесь все как было – узкая кровать, письменный стол, полки с книгами. На стене висят мои школьные грамоты и фотографии с выпускного.

Смотрю на фотографию семнадцатилетней себя – в белом платье, с букетом цветов, с мечтательными глазами. Тогда мне казалось, что впереди прекрасная жизнь. Институт, работа, принц на белом коне, свадьба, дети...

Принц оказался не очень принцем. Но ребенок будет. И это главное.