Измена. Нам не по пути (СИ)

Глава 5

Утром просыпаюсь на диване. Шея болит, спина затекла, во рту сухо. На столе стоит недопитая чашка чая, рядом лежат крошки от печенья. Не помню, когда ела в последний раз.

За окном серый октябрьский день. Дождь стучит по стеклу, как будто плачет вместе со мной. Смотрю на часы – половина седьмого утра. В обычный день я бы уже собиралась на работу, завтракала с Максимом, целовала его на прощание.

Но сегодня не обычный день. Сегодня первый день моей новой жизни.

Иду в ванную, смотрю на себя в зеркало. Лицо опухшее от слез, глаза красные, волосы торчат в разные стороны. Выгляжу как женщина, которая потеряла все. Что, в общем-то, правда.

Принимаю душ, пытаюсь привести себя в порядок. Тональный крем скрывает следы бессонной ночи, тушь делает глаза более выразительными. В зеркале отражается почти прежняя Полина. Почти.

Звоню на работу, говорю, что заболела. Голос дрожит, но секретарша не задает лишних вопросов. Хорошо, что у меня накопились отгулы.

Завтракать не хочется, но заставляю себя съесть йогурт. Нужны силы. Сегодня предстоит много дел.

Первым делом ищу в интернете адвокатов по семейным делам. Читаю отзывы, сравниваю цены. Останавливаюсь на Елене Викторовне Красновой – опытная, специализируется на разводах, много положительных рецензий. Звоню в офис.

– Могу принять вас сегодня в два часа дня, – говорит секретарь. – Консультация три тысячи рублей.

– Записывайте.

Два часа до встречи. Хожу по квартире, не находя себе места. Все здесь напоминает о Максиме – его кружка в посудомойке, газета, которую он читал за завтраком, его тапочки у двери. Нет, не его. Теперь просто тапочки, которые он забыл забрать.

Иду в спальню. Вчерашний разгром выглядит еще хуже при дневном свете. Одежда разбросана по полу, ящики выдвинуты, на кровати валяются обломки вешалок. Убираю механически, складываю его оставшиеся вещи в коробку. Пусть заберет, когда приедет за документами.

Если приедет.

В одиннадцать звонит телефон. Неизвестный номер.

– Полина? Это Ярослава.

Сердце колотится так громко, что, кажется, она должна это слышать. Что ей нужно? Зачем звонит?

– Слушаю, – говорю я ледяным тоном.

– Я... мне очень неудобно вчерашнее. Не знала, что вы так отреагируете...

– А как я должна была отреагировать? – перебиваю я. – Станцевать от радости?

– Нет, конечно... просто... Максим сказал, что между вами уже давно ничего нет. Что вы живете как соседи...

Врет. Конечно, врет. Или Максим ей наврал? А может, и правда считает, что мы жили как соседи?

– Максим много чего говорит, – отвечаю я сухо. – Особенно женщинам, которых хочет затащить в постель.

– Вы не понимаете! – в ее голосе слышны слезы. – Мы действительно любим друг друга! Это не просто роман!

– Милая, мне двадцать шесть было, когда я встретила Максима. Я тоже думала, что это навсегда. Посмотрим, что ты будешь думать через шесть лет.

– Через шесть лет мы будем счастливы! – она почти кричит. – А вы... вы просто не смогли его удержать!

Эти слова бьют в самое больное место. Не смогла удержать. Да, наверное, не смогла. Была слишком занята, слишком сосредоточена на работе, слишком уверена, что он никуда не денется.

– Удачи вам, – говорю я и кладу трубку.

Руки дрожат. Включаю чайник, завариваю крепкий чай. Нужно успокоиться. Сегодня важный день.

В два часа дня я уже сижу в кабинете адвоката.

– Рассказывайте, – говорит она, включая диктофон.

Рассказываю все – от найденных сережек до вчерашнего скандала в ресторане. Голос дрожит только когда говорю о том, что он планировал развод, не предупредив меня.

– Понятно, – кивает Елена Викторовна. – Классическая ситуация. Сколько лет в браке?

– Два года официально, четыре вместе.

– Имущество какое?

Перечисляю – квартира, машина, дачный участок, который купили в прошлом году, накопления на счетах.

– Кто основной кормилец?

– Я зарабатываю больше. Намного больше.

Адвокат делает пометки в блокноте.

– Хорошо. Инициатором развода будете вы?

– А разве не он? Он же планировал...

– Планировать и подавать заявление – разные вещи. Если подадите вы, это укрепит вашу позицию при разделе имущества.

Киваю. Логично.

– Есть совместные кредиты?

– Ипотека. В основном я плачу, но он созаемщик.

– Дети?

– Нет.

Слово застревает в горле. Мы планировали детей. После выплаты ипотеки. В следующем году. Я уже мысленно обустраивала детскую в маленькой комнате.

– Тем лучше. Развод пройдет проще. Мой гонорар – сто тысяч за ведение дела плюс расходы. Если придется судиться – дороже.

Сто тысяч. Много. Но что поделать.

– Согласна.

– Отлично. Сейчас начнем готовить документы на развод и раздел имущества.

Заполняю документы, плачу госпошлину. Через месяц – если Максим не будет возражать – я стану свободной женщиной.

– Теперь самое сложное – уведомить мужа. Лучше официально, через письмо с объявленной ценностью и описью вложения.

Киваю. Логично.

– А пока подумайте, что хотите оставить себе при разделе. Квартира, понятно, ваша – вы ее покупали. Но машина, дача, накопления...

Машина. Дача. О них я даже не думала. А ведь и правда – все это нажито в браке, значит, делится поровну.

Дачу мы покупали прошлой весной. Шесть соток в Подмосковье, старый домик, который собирались перестраивать. Каждые выходные ездили туда, сажали огород, ремонтировали забор. Максим мечтал построить баню, я хотела разбить цветник.

Теперь эти шесть соток придется продавать и делить деньги.

Приезжаю домой к пяти вечера. В почтовом ящике лежит записка: "Заберу документы завтра в семь."

Собираю его документы – паспорт, дипломы, трудовая книжка. Все сложено аккуратно в папке. Добавляю туда уведомление о подаче заявления на развод. Пусть сразу получит.

Вечером не могу заснуть. Ворочаюсь в постели, думаю о завтрашней встрече. Что он скажет? Будет оправдываться? Злиться? Или отнесется с тем же равнодушием, с которым написал записку?

Утром встаю рано, привожу себя в порядок. Одеваю строгое черное платье, делаю аккуратную прическу. Хочу выглядеть достойно.

Ровно в семь звонят в дверь. Открываю. Максим стоит на пороге в том же сером костюме, в котором ходит на работу. Выглядит усталым, под глазами синяки.

– Привет, – говорит он сдержанно.

– Проходи.

Он входит, оглядывается. Замечает, что я убрала все следы разгрома.

– Документы на столе, – говорю я, показывая на папку.

Максим берет папку, открывает. Видит уведомление о разводе. На лице не дрогнул ни один мускул.

– Быстро ты, – замечает он равнодушно. – Даже не успел остыть.

– А что, по-твоему, мне надо было ждать? – не могу сдержаться. – Пока ты определишься со своими чувствами?

Он пожимает плечами:

– Наверное, нет. Так даже лучше. Не будем тянуть.

Его спокойствие бесит больше, чем любые крики. Как он может быть таким равнодушным? Четыре года жизни для него ничего не значат?

– У меня есть адвокат, – продолжаю я. – Будем делить имущество.

– Само собой, – кивает Максим. – Я тоже найму юриста. Договоримся цивилизованно.

Цивилизованно. Он изменяет мне, планирует развод за моей спиной, а теперь хочет развестись "цивилизованно".

– Хочешь кофе? – спрашиваю я. Не знаю зачем. Может, хочется хоть немного продлить этот разговор. Понять, что он думает.

– Не откажусь.

Иду на кухню, ставлю кофе. Максим садится за стол, листает документы. Делает это так буднично, как будто проверяет счета за коммунальные услуги.

– Ярослава мне звонила, – говорю я, ставя перед ним чашку.

– Знаю. Просил не надо, но она не послушала.

– Боишься, что я ее обижу?

– Не боюсь. Просто незачем лишние разборки.

Сажусь напротив него. Мой бывший муж пьет кофе в нашей кухне и спокойно рассуждает о своей любовнице. Как это возможно?

– Максим, – говорю я тихо, – мне нужно понять. Когда ты разлюбил меня?

Он поднимает глаза, смотрит на меня. И в этом взгляде я вижу не злость, не вину, даже не сожаление. Пустоту.

– Не знаю, – отвечает он честно. – Это произошло постепенно. Ты стала другой. Или я стал другим. Уже неважно.

– Стала другой? В чем?

– Ты перестала меня видеть, Поля. Последний год мы как корабли в ночи – разминулись и все.

– Но я работала для нас! Для нашего будущего!

– Для будущего, которое я не хотел. Ты все решила за меня – где жить, как жить, когда заводить детей. А я... я просто плыл по течению.

Его слова попадают в цель. Неужели я правда была такой? Решала за него, не спрашивая его мнения?

– Ты мог сказать об этом.

– Мог. Но не сказал. Это моя вина.

Хоть что-то он готов признать.

– А Ярослава? Что в ней особенного?

Максим задумывается, подбирает слова:

– Она слушает меня. Интересуется моими планами, мыслями. С ней я чувствую себя... нужным.

Нужным. А со мной он чувствовал себя не нужным. Потому что я была слишком самостоятельной, слишком сосредоточенной на своих целях.

– Ты ее любишь? – спрашиваю я, хотя знаю ответ.

– Да, – отвечает он просто.

Это "да" добивает меня окончательно. Не "пока не знаю", не "думаю, что да". Просто и определенно – да.

– Ну что ж, – говорю я, встаю из-за стола. – Тогда желаю счастья.

Максим допивает кофе, берет папку с документами.

– Полина, – говорит он на прощание, – я не хотел, чтобы так получилось. Правда.

– Знаю, – отвечаю я. – Ты не хотел. Но получилось.

Он уходит, не обернувшись. Дверь закрывается, и я остаюсь одна. Снова.

Но на этот раз не плачу. Слез больше нет. Есть только странное, пустое спокойствие. Как будто умерла какая-то часть меня, и теперь оставшаяся часть может дышать свободнее.

Иду к окну, смотрю, как Максим садится в машину и уезжает. Навсегда. Больше он не вернется в эту квартиру, не будет пить утром кофе на нашей кухне, не будет рассказывать о работе.

Беру телефон, звоню Елене Викторовне:

– Он согласился на развод. Можем оформлять документы на раздел имущества.

– Отлично. Завтра в десять утра жду вас в офисе.

– Буду.

Кладу трубку, смотрю на обручальное кольцо на пальце. Золотое, простое, без камней. Мы выбирали его вместе в ювелирном магазине, спорили – с гравировкой или без. В итоге решили без. "Наша любовь не нуждается в словах", – сказал тогда Максим.

Снимаю кольцо. Кожа под ним бледная, непривычная. Кольцо кладу на стол. Завтра отнесу в ломбард.

Пора прощаться с прошлым и учиться жить в настоящем.

А пока вы ждете следующую главу заглядывайте в книгу