Я ещё пыталась какое-то время пререкаться с Морозовым. Но мужчина был непреклонен и с лёгкостью находил аргументы в противовес моим словам.
За всю ночь я так и не сумела заснуть.
Стоило мне сомкнуть веки, как перед глазами всплывала картина, как Морозов занимается любовью с Мариной. Пусть я и не видела этого собственными глазами, но фантазия справилась с этим самостоятельно.
Громкий будильник Алексея раздался протяжным эхом.
– Подъём, – полушёпотом произносит мужчина и начинает будить меня своими поцелуями.
Так он делал каждый день…
От поцелуев Алексея я просыпалась, а затем с широкой улыбкой на лице повисала на шее своего мужчины.
Но всё изменилось. Его краткие пробуждающие поцелуи сейчас оставляют только глубокие раны на моём сердце.
– Просыпайся, родная. Через полтора часа нам надо быть в кабинете профессора Новикова, – произносит вполголоса.
Медленно приоткрываю глаза и выдавливаю из себя улыбку.
– Доброе утро, – произношу максимально радушным голосом из всех возможных.
– Доброе-доброе, – шепчет в ответ предатель и целует меня в лоб. – Я пошёл умываться и приготовлю нам завтрак. А ты вставай.
Приготовлю завтрак… Такого с Морозовым не случалось последние лет пять. Неужто чувствует за собой вину, неужели так заела совесть, что господин Морозов решил поухаживать за своей супругой?
Ещё вчера я была бы счастлива и с удовольствием уплетала бы с заботой приготовленный завтрак, но не сегодня… Ведь я знаю, что такой широкий жест – не что иное, как просто попытка сбавить градус повисшего в воздухе напряжения.
Оставшись в спальне в одиночестве, наконец встаю.
Честно признаться, бессонная ночь далась мне непросто. Голова тяжёлая, ноги ватные…
Не будет мне покоя, пока я нахожусь под одной крышей с предателем. Все нервы вытерпит и на этом не остановится.
Подхожу к окну и смотрю на заснеженную улицу.
Казалось бы, стоит собрать вещи и покинуть дом предателя. Но нет… Пока он рядом, это невозможно.
Ещё и чёртово обследование! Сейчас мне хочется кричать во всё горло, ведь если профессор проведёт УЗИ, моя тайна раскроется в одночасье, и побег от предателя, увы, кратно осложнится.
Если Морозов узнает о моей беременности, он не отпустит меня. Не даст развода и найдёт на другом конце света. Запрёт в золотой клетке. Продолжит врать и изменять налево и направо.
Спустя какое-то время Алексей возвращается в спальню.
– А ты почему до сих пор не умылась? – смотрит на меня вопросительным взглядом.
– Давай не пойдём. Я не хочу… – предпринимаю очередную попытку улизнуть от чёртова приёма.
– Давай пойдём! Не усложняй, Екатерина! На Новый год профессор уедет в Швейцарию кататься на лыжах и вернётся только в январе. Мы не можем терять столько времени впустую, как ты не поймёшь-то? – на лице Морозова желваки приходят в движение.
– Я всё понимаю. Просто чувствую себя неважно… – пытаюсь давить на жалость, но сейчас Морозова не пронять ничем. Он словно зациклился на этом чёртовом профессоре.
– Никаких «но»! Если мы не едем, то мои люди привезут профессора вместе со всем необходимым медоборудованием к нам домой!
Громко вздыхаю…
Как бы мне не хотелось, но избежать приёма не получится…
Морозов ведёт себя словно одержимый.
Но главное, мне до сих пор непонятно, зачем ему я, если Марина ждёт от него ребёнка? Зачем бороться с псевдобесплодием жены, когда под боком всегда есть плодовитая любовница?
Ладно… Ничего не остаётся, кроме как ехать в больницу и надеяться на благоразумие профессора. Надеюсь, что когда я расскажу ему про измены мужа, он проникнется ко мне и сохранит мою тайну в секрете.
В противном случае меня ждёт не самая радужная жизнь в роли нелюбимой жены… Нелюбимой жены, чьи функции ограничены готовкой и воспитанием наследников…
– По предыдущим обследованиям можно сказать, что не всё так трагично, как вам говорили ранее, – рассматривая мою историю болезни с задумчивым видом, произносит доктор.
– Екатерина сможет иметь детей?! – Морозов перебивает доктора чуть ли не криком.
– Вполне, – убирает папочку в сторону и в многозначительном жесте скрещивает руки на своей груди.
– Я знал! Знал, что мы сможем зачать наследника! – от переполняющих эмоций Алексей едва ли не бьёт себя в грудь.
– Алексей Александрович, – профессор приподнимает руки в примирительном жесте. – Давайте не будем кричать, в больнице всё-таки кроме нас лежат пациенты.
– Простите… – отвечаю за мужа полушёпотом и бросаю на профессора грустный, полный боли взгляд.
Профессор, глядя мне в глаза, кивает. Кажется, он понял, что я в положении и что всеми правдами и неправдами стараюсь скрыть от Морозова беременность.
– А сейчас приступим к ультразвуковому исследованию, – произносит доктор, не переставая наблюдать за моей реакцией.
Внутри всё мгновенно обрывается. Сейчас, с минуты на минуту, моя тайна будет раскрыта…
– Алексей Александрович, – произносит профессор и указывает на выход. – Подождите, пожалуйста, за дверью. Всё-таки приём у акушера-гинеколога должен проходить без третьих лиц. Только доктор и пациент.
– Вот ещё! – ухмыляется. – Делай давай, я не помешаю.
Доктор смотрит на меня сочувствующим взглядом и ничего не отвечает Морозову.
Кажется, он хотел поговорить со мной один на один, но муж не дал такой возможности.
– Сними, пожалуйста, кофту и лягте на кушетку, – слова доктора звучат подобно приговору.
Слегка подрагивающими руками снимаю кофту и ложусь на обжигающую холодом кушетку. Закрываю глаза и чувствую, как слеза пробегает по моей щеке.
Всё кончено… Сейчас Морозов узнает про мою беременность, запрёт меня дома, а сам уедет развлекаться к своей любовнице…
Содрогаются от прикосновения с холодной головкой датчика…
– Хорошо. Замечательно, – моего слуха касается голос профессора.
Кабинет погружается в молчание, которое кажется вечностью…
– Беременна?! – восторженный голос Морозова разрезает повисшую тишину.