Морозов
– Алексей Александрович, к вам можно? – моего слуха касается женский приторно-сладкий голос.
Отрываю глаза от финансового отчёта и смотрю вопросительным взглядом на девушку со стаканчиком кофе в руках, без спроса вошедшую в мой кабинет.
– Марина Андреевна, вы по какому вопросу? Если что-то срочное, говорите сразу, если нет, то лучше потом, сейчас я очень занят, – сухо отвечаю и возвращаюсь обратно к документам.
Честно признаться, на работе в конце года настоящая запара. Годовые отчёты и подобная лабуда отнимают просто уйму времени. А мне как руководителю всю эту прелесть надо проверить и поставить свою подпись.
Сижу уже битый час, всякий счёт времени потерял. Ещё и мобильный приказал долго жить, выключился и больше не включается. Катюша небось с ума уже сошла, ведь сегодня я обещал быть дома вовремя.
– Важное, Алексей Александрович, важное. И, во-первых, я не Андреевна, а Александровна. Наши отцы были тезками. Наверное, это какой-то знак…
Что она несёт? У меня дел невпроворот, а меня отвлекают с какой-то несусветной ерундой! Слов нет, одни эмоции!
Андреевна или Александровна, да какая мне вообще разница?
Марина всего неделю как получила должность помощника экономиста, а уже весь отдел с ума сошел от её непрофессиональности.
Мне ещё никогда столько жалоб на одного сотрудника за такой короткий промежуток времени не приходило. Кто-то жалуется, что девушка без конца хамит, кто рапортует, что матерится и прямым текстом отказывается работать. Одним словом, непрофессионализм в ярком его проявлении.
Честно сказать, хочется прямо сейчас взять и уволить её к чертовой матери. Но нет же, жена будет слёзно умолять, чтобы я простил нерадивую подчинённую и дал ей второй шанс. Вот сколько раз зарекался не брать на работу ничьих родных и знакомых.
– Всего доброго, Марина Андреевна, – тьфу ты, – Александровна. Приходите завтра, когда я буду не занят!
– Но как же так? Я, между прочим, вам кофе принесла. Ваш любимый эспрессо, – делает шаг в сторону и со звуком открывает крышечку.
– Спасибо, поставь на стол и на выход, – указываю на свободный край стола.
Само собой, эту бодягу я пить не собираюсь. Выкину, как только уйдёт.
Только вот дальше происходит то, чего я конкретно не ожидал.
Подойдя ко мне едва ли не в упор, девушка спотыкается и обливает меня обжигающим напитком с ног до головы?
– Твою мать, ты что делаешь? – вскакиваю с кресла и начинаю снимать с себя рубашку.
Дура облила меня крутым кипятком, я прям чувствую, как кожа под рубашкой начинает облазить.
– Простите, – подскакивает ко мне, падает на колени, одним ловким движением руки срывает с себя блузку и демонстрирует мне свои обнажённые груди.
Ну всё. Прости меня, Катюша, но твоя подруга перешла через красную черту дозволенного. Сегодня же выпру дуру с должности с занесением в личное дело!
– Вставай! – цежу сквозь зубы.
– Я помогу. Я знаю, как вас успокоить, – тянется к моей ширинке.
За моей спиной раздаётся какой-то непонятный звук. Будто бы что-то падает. М-да, если нас кто-нибудь увидит в каком виде вместе, такие сплетни будут, что придётся весь штаб бизнес-центра менять.
– Вон пошла! Уволена! – рычу сквозь зубы и жму тревожную кнопку.
Через две минуты прибегают взъерошенные охранники и выводят бесстыжую девку едва ли не за шкирку.
– Алексей Александрович, наверное, это ваше, – начальник охраны Степан проходит через весь кабинет и ставит на край моего рабочего стола контейнер с домашними котлетами.
– Спасибо, – киваю в ответ.
Открываю контейнер и по одному лишь запаху узнаю повара. Такие ароматные котлеты умеет готовить только один человек – моя любимая супруга Екатерина.
Странно. А почему она не зашла, а оставила контейнер где-то в коридоре? И, судя по тому, что котлеты давно остыли, принесла Екатерина их уже давно.
Утро следующего дня
Клиника профессора Новикова В.И.
Морозов
Вот же индюк! Он что, реально решил, что причина бесплодия нашей семьи кроется в моих дефектах? Хрен два! Я здоров как бык!
Что-то я всё больше и больше сомневаюсь в профессиональных качествах этого профессора. Насоветовал партнёр, называется. Надо было сначала хотя бы отзывы почитать, а только потом сломя голову лететь в клинику.
Хотелось на месте послать этого профессора со всеми его анализами на хрен, но я не смог. Взглянул в грустные, мокрые на ровном месте глаза Екатерины и не смог… Только ради неё я подписался на все эти обследования, чтобы только ей было хотя бы чуть-чуть легче, ведь я понимаю, насколько ей тяжело из раза в раз видеть одну проклятую полоску на тесте.
Позже мне сообщили, что профессор нашёл какую-то кисту у жены, что ему срочно надо её обследовать и что Екатерину будут мурыжить аж до самого вечера.
По срочным делам мне пришлось отъехать в офис на пару часов, а когда я вернулся в оговоренное с профессором время, клиника встретила меня тёмными окнами и закрытыми дверями.
– Какого хрена? – дёргаю за ручку запертой двери.
Ну и шарага. Чтоб я ещё хоть по чьей-либо наводке пошёл в какую-то клинику! Какая-то шарашкина контора, а не клиника профессора Новикова! У них даже ночного охранника нет! Выламывай двери, глуши камеры и выноси всё, что не прибито. Бардак, одним словом.
Это всё ладно. Сейчас меня интересует только один вопрос: где моя жена? Обиделась и уехала домой на такси? Наверное.
Набираю номер жены – не берёт трубку. Пишу сообщения в мессенджере – читает, но ничего не отвечает.
Словно оголтелый лечу домой, но жены там нет… Исследую каждый потайной уголок нашего особняка. Екатерины нигде нет.
В висках начинает стучать. Да, чёрт возьми, я волнуюсь за жену. Сейчас у нас не самый простой период в жизни. Что там мог ей наговорить этот злосчастный профессор? Куда, чёрт возьми, она подевалась? Почему не предупредила?
Весь вечер и всю ночь не нахожу себе места. Поднимаю своих безопасников на уши и бросаю всех на поиски жены – безрезультатно.
Екатерина словно провалилась под землю. Профессор также пропал хрен знает куда.
Только под конец следующего дня жена даёт о себе знать. Присылает короткое сообщение, смысл которого я до сих пор не могу понять: «Прощай, Лёша. Я любила тебя всей душой и сердцем. Желаю тебе счастья!»