Измена. Я все равно тебя верну (СИ)

Глава 23

Сначала просто иду бездумно по дороге. Потом вызываю такси, еду в центр, в аптеку.

Водитель такси паркуется на перекрестке, расплачиваюсь и оглядываюсь. Аптек здесь несколько. Можно выбрать любую. Мне, собственно, всё равно, лишь бы купить мазь. Кожу на ноге продолжает щипать. Еще небось и шрамы останутся.

С тяжелым вздохом вхожу в аптеку с зеленой вывеской. Очередь небольшая, поэтому я быстро оказываюсь у кассы и покупаю мазь по совету фармацевта.

Пока рассматриваю упаковку, не смотрю вокруг. Поэтому голос рядом раздается очень неожиданно.

– Сонька, привет! Сразу тебя узнала, – мелодичный голос полон радости. – Мы с тобой совсем потерялись. Я так соскучилась!

– Ой, Лесь, привет! – поворачиваюсь и вижу старую знакомую. – Тебя не узнать, ты теперь блондинка? – сразу делаю комплимент бывшей однокласснице, которую не видела, кажется, сто лет. Она и правда похорошела, стройная, хорошо одетая, в руках модная сумочка, цветет и пахнет, в общем.

С Олесей Стрельниковой мы дружили в школе, но жизнь, как обычно происходит, развела нас в разные стороны. Отходим в сторонку, чтобы обменяться новостями. Она щебечет без умолку, я порой вставляю словечко и ловлю себя на приступе ностальгии. Школьные проблемы казались такими фатальными и неразрешимыми, а теперь кажутся самыми настоящими глупостями. Сейчас всё совсем иначе. Намного-намного серьезнее. Мне так хочется отвлечься и поболтать ни о чем, хоть вот даже о бывших одноклассниках. Узнать, как поживает Олеся.

– А ты занята? Тебе никто не ждет? – выглядывает за стеклянную стену аптеки. – Не хочешь со мной в кафе зайти? Посидим поболтаем. Сто лет тебя не видела. Староста наша что-то в этом году не организовала встречу выпускников.

– Можно, – соглашаюсь, чувствуя внезапный приступ голода.

Почему бы мне и не посидеть с Олесей часок в кафе? Никому от этого вреда не будет. Никто не будет меня искать. Да и Карим – разве он просил отчитываться за перемещения и просил сообщать, где я нахожусь? Вот и проведу время с бывшей подругой.

– Ну, рассказывай, как устроилась, где живешь, замуж не вышла? – жизнерадостно интересуется, едва мы усаживаемся за стол и заказываем себе чай и пирожные. – Вижу по глазам, что любовный интерес имеется.

– Да, – вынуждена признаться. – Я скоро собираюсь замуж.

– Вот это да! А чего глаза такие нерадостные? Я же вижу, что что-то с тобой не так. Грустная такая. Идешь, вся погрузилась в свои думки. Если бы я тебя не окликнула, ты бы меня даже не заметила, – слегка упрекает, но я не чувствую в ее голосе обиды или обвинения, а просто желание помочь.

Олеся всегда такая была – сердобольная. Бабушек через дорогу переводила. Не могла пройти мимо бездомных животных.

Такие люди – большая редкость. И мне даже хочется выговориться ей, во мне зреет порыв рассказать хоть кому-то всё, что со мной происходит.

Вдруг она что-то подскажет? Но что?

Зачем втягивать постороннего человека в свои проблемы?

Старательно отнекиваюсь и делаю вид, что у меня всё прекрасно, и мне удается перевести разговор в другую сторону. Олеся начинает рассказывать о себе:

– А я собираюсь стать мамой. Вадик тоже не против. Ты же помнишь Вадима Воронова из параллельного класса? Так вот мы с ним собираемся пожениться, – сияет счастливой улыбкой, вызывающей белую зависть. – Сама не понимаю, как у нас так вышло с ним. Я к нему котенка принесла. Вернее, не к нему, а в ветеринарную клинику. А он там работает. Обычным ветеринаром. Неплохо, кстати, зарабатывает, но, главное, что добрый, домашний, животных любит. А помнишь, как мечтали о богатых мужиках? Об олигархе на черном мерине?

Я не мечтала, но всё равно киваю, потому что вряд ли кто-то мечтает в юном возрасте о бедняке с дырявыми карманами.

– А счастье, наверное, не в богатстве, Сонь, а в том, чтобы найти того самого человека.

Какое-то время молчим, а потом Олеся вдруг рассказывает:

– Знаешь, у тети Любы моей муж умер, так она так сильно переживает, сердце разрывается за нее, – вздыхает тяжко. – Ты ее, наверное, помнишь? Она у нас несколько лет физику преподавала. Потом квартиру в городе им дали, стало далековато до них, редко видимся. Хотя, на машине три часа всего. Мамина сестра старшая. Еще на выпускном у нас ведущей была, так весело было, помнишь? – все дальше окунается в воспоминания.

– Конечно помню, Любовь Сергеевну. Очень хороший преподаватель, но физику я все равно не любила, – улыбаюсь.

– Я тоже. Ничего в ней не понимаю до сих пор, – отмахивается Олеся.

– Как жаль твоего дядю.

– Да, очень. Сердце прихватило, не смогли спасти. Люба теперь на даче постоянно, ведь дядя Коля дом десять лет строил, хотели старость вместе провести. А квартира теперь пустует. Некому там жить.

– А разве у них не было детей? – спрашиваю, ведь припоминаю, что у тети Лены точно был сын возрастом чуть старше Олеси.

– Есть. Но Дима практически не живет в квартире, у него блог по путешествиям, дома его редко когда застанешь. Я всё уговариваю тетю Люду сдавать квартиру, а она боится доверять чужим людям. Переживаю за нее в общем, может уговорю ее продать квартиру, да к нам заберу ее. Вот только дом у родителей маленький. В общем, планов полно. Ой, что-то я тебя загрузила своими родственниками.

– Ну что ты.

– Артем как? Всё еще рисует? Ой, – бьет себя по губам, – художники же пишут! Прости, пожалуйста!

– Ничего страшного, улыбаюсь.

Ответить на вопрос про брата не успеваю, в сумке громко и настойчиво вибрирует телефон. Карим. Потерял свою карманную жену?