– Я застала его в твоей комнате. Он так смотрел на вас! Я аж прослезилась. Ушла тихонечко, не выдав свое присутствие, – рассказывает следующим утром Наташа. – Карим тебя любит, осознал все свои ошибки, так прости уже его!
– Не дави на меня с утра пораньше, – бурчу недовольно.
– Но ты же пойдешь на свидание? Что наденешь?
– Наташ, серьезно. Я еще не проснулась толком.
Хотя не помню, чтобы так сладко спала как сегодня. Мне снился Карим.
– Ладно, не давлю. Прости, – отступает подруга.
– С чего ты с утра такие сложные вопросы задаешь, – вздыхаю.
– Что ты наденешь – это сложный вопрос? – хохочет Наташа.
– Может быть, – улыбаюсь. – Ты бы могла меня выручить?
– Конечно! Что нужно?
– Отвезти мою подругу и ее тетю в галерею. Да и вообще, город им показать.
– Конечно, ты нас вчера познакомила. Они за твоим папой присматривают, да?
– Это они, да. Кажется, Любовь Сергеевна даже неравнодушна к нему. Неужели и у него все наладится? Боюсь поверить.
– Мне кажется, надо верить, Софья. Радоваться. Видишь, даже у твоего папы жизнь налаживается. Тебе надо срочно мириться с Каримом.
– Ну ты даешь, любую тему к этому сводишь, – отмахиваюсь.
– Потому что это очень важно! – ничуть не смущается Наташа.
Весь день пребываю в нервозном, и в то же время приподнятом настроении. В обед звонит Нурия, просит разрешения заглянуть на чай, повидать внучку. Я не могу ей отказать. Встречаю тетушек, их сразу берет на себя вернувшаяся из галереи Наталья. Что бы я без нее делала! Постоянно меня выручает.
С Олесей мы поболтали по телефону. Им с тетей Любой очень понравилась выставка, там они встретили Артема, брат пригласил их в ресторан и убедил погостить у нас дома. Так что, завтра Олеся и тетя Люба к нам переезжают.
– Софья занята, я угощу вас чаем, поболтаем, пока наша принцесса Евгения проснется, – говорит с улыбкой гостям подруга.
– Конечно, Наташенька. Мы с удовольствием. Не будем отвлекать Софью, – судя по хитрым выражениям на лицах, тетушки в курсе, что Карим пригласил меня на ужин.
Как же сложно выбрать образ для этого вечера! Гора отвергнутых нарядов растет, а я так ничего и не решила. Даже джинсы уже прикинула. Ну нет. Это будет слишком нарочито пренебрежительно.
В конце концов, останавливаюсь на скромном бежевом платье, но при этом довольно элегантном. Собираю волосы в пучок. В качестве обуви – летние тонкие сапожки, очень комфортные, тоже бежевого оттенка.
Выбранный образ придает уверенности. Карим приезжает даже чуть раньше, чем договорились. Пока ждет меня, общается в гостиной с проснувшейся дочкой и ее компанией. Когда спускаюсь, слышу, как говорит Нурия:
– Она твоя копия, милый. Не могу взгляд оторвать, какая красивая девочка.
– Знаю. Она совершенство.
Сердце сжимается от этих слов. Конечно они трогают меня до глубины души. Но означает ли это, что у нас получится на этот раз с Каримом?
Мне так страшно понадеяться и снова разбиться на осколки!
В машине, на протяжении всего пути, никак не могу расслабиться. Непривычно и тревожно быть так близко к бывшему мужу. И одновременно мы так далеки друг от друга! Создали пропасть, и только ребенок нас объединяет. Можно ли только на этом строить отношения?
Карим никогда не любил меня…
Это самая большая трагедия. Потому что я любила его еще до того, как он предложил мне фиктивный брак.
Закрываю глаза, ерзаю на сидении. Меня тревожит знакомый цитрусовый запах туалетной воды бывшего. Близость сильного мужского тела. Переживаю, что Карим догадается о моем состоянии. Что тоскую о нем. Вспоминаю его поцелуи, прикосновения.
– Все нормально? – бывший муж будто угадывает мои мысли.
– Да. Все отлично.
– Мне показалось, ты нервничаешь. Я тебя не украду, не бойся. Как бы мне ни хотелось.
– Это не смешно.
– А я и не шучу.
Бросает на меня насмешливый взгляд, от которого вспыхиваю.
Стоит подумать, что хуже, чем эта поездка и напряжение в салоне быть не может, что в ресторане будет проще, ведь там мы окажемся не одни…
Как Абашев останавливает машину возле незнакомого мне особняка.
– Что это за место? Ты не говорил, что мы едем в гости.
– Скоро узнаешь. Идем.
– Я думала, мы едем в ресторан, – и совершенно не готова быть с ним наедине!
– Немного другие планы. Не бойся, пожалуйста.
Не хочу выглядеть трусихой и параноиком. Нехотя следую за Абашевым.
Почему он вечно выбивает меня из зоны комфорта? Или я сама виновата, что так бурно на все реагирую?
Больше всего меня мучает непонимание, насколько близко могу подпустить его. Все происходило слишком стремительно. Примирение, общение, появление тетушек. Все ждут, что помиримся. Даже Артем перестал психовать на эту тему. Сказал, что смирился. Что у Жени должен быть отец.
Иногда мне правда хочется убежать от всех. Подарить себе передышку. Выдохнуть, проанализировать все что чувствую.
Эмоций все больше.
Я тоскую по Кариму, это неотвратимый факт. По его поцелуям, прикосновениям.
– Чей это дом? – оглядываюсь по сторонам.
– Наш.
Замираю.
– Ты шутишь?
– Я бы не стал шутить на такую тему, Софья. Я купил этот дом месяц назад. Для нас, для нашей дочери.
– Зачем ты это сделал? – ничего не вижу от слез.
– Только не плачь, Софья. Меньше всего я хотел тебя расстроить, – произносит мрачно. – Это всего лишь ужин. Я не хочу давить на тебя.
Дом очень красивый, его окружает не менее роскошный сад. Растения, кустарники, дорожки из камня, альпийская горка. Здесь все так прекрасно!
В беседке накрыт стол. Мы садимся, Карим протягивает мне бокал, в котором налит сок.
– Алкоголь тебе, увы, нельзя.
– Меня совсем это не огорчает.
– Тогда прекрасно. Я тоже буду сок.
– Это совсем не обязательно.
– Софья, если ты не готова… Мы можем просто поужинать. Хорошо провести время, не более того.
– Отлично. Спасибо, что не давишь на меня.
– Такого больше не будет. Я сделал работу над ошибками.
**
Наслаждаемся вечером, окружающим великолепием. Понимаю, что мне очень тут нравится. Кариму удалось не просто удивить меня. Он выбрал место, которое тронуло меня до глубины души.
Он много расспрашивает меня о дочери. Его интересует буквально все.
Острых, болезненных тем мы избегаем. Но они все равно присутствуют незримо.
– Ты ничего не ешь, – голос Абашева звучит хрипло.
– Все очень вкусно, правда. Просто нет аппетита. Скажи, что с Альфией. С последней встречи не могу перестать о ней думать. Она как бомба замедленного действия. Мне страшно.
– Она в закрытой клинике на лечении. Родители увезли ее в Америку. Так что она максимально далеко. Можно забыть о ней. Сюда они не вернутся.
– Ей грозит уголовное дело?
– Да, но думаю, Надим ее отмажет. У него большие связи. Я ничего не могу с этим сделать.
– И не надо. Я не жажду возмездия. Просто я так устала от нее, Карим, – вздыхаю.
– Так забудь о ней. Между нами ничего не было, Софья. Никакой беременности, ребенка. Всего лишь болезненное воображение нездоровой женщины. Избалованной вдобавок, донельзя. В остальном, я виноват. Не уделял тебе достаточно внимания. Да и вообще. Заставил выйти за себя замуж. Не представляешь, как ненавижу себя за это!
– Кажется, что все это было в прошлой жизни. Не со мной, – улыбаюсь грустно.
– Ты сегодня такая красивая, – говорит внезапно, меняя тему.
Смущая меня.
Знал бы, сколько я собиралась.
– Сейчас принесу десерт, раз ты наелась.
– Я не хочу, спасибо, – останавливаю его.
Так странно. Здесь нет слуг, все делает сам Абашев. Так непривычно видеть его в этой роли.
Но Карим настаивает. Уходит.
Возвращается с тортом. А потом опускается на одно колено и раскрывает передо мной коробку, в которой сияет серебряное, украшенное мелкими бриллиантами кольцо.
– Выходи за меня, Софья. Клянусь, я буду тебе верен. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива.