Измена. Я все равно тебя верну (СИ)

Глава 34

Софья

Муж не искал меня. Сначала радовалась этому, потом ощутила боль и пустоту. Все, что казалось прекрасной сказкой, обернулось ложью.

Я продолжала жить у Любы. Артём снял квартиру поблизости. Отец снова взялся за старое, ушел в запой, находиться в одном доме с ним стало невозможно. И зачем, спрашивается, лечился от алкоголизма? Ничего ему не помогает. Пропащий человек.

Хотя все равно сердце болело за него, я просила Артема хоть раз в неделю ездить, навещать. Не бросишь ведь отца родного. Нельзя так.

Брат снял квартиру в соседнем дворе, на последнем этаже, с мансардой, где разместил свои работы. Почти не вылезал оттуда, готовился к выставке. Я тоже не хотела сидеть без дела. Артём познакомил меня со своим агентом, очень приятным мужчиной, Олегом Дмитриевичем Колесниковым. Он взял меня к себе на работу. Так что я снова занялась любимым делом. Работала по телефону, так как галерея Колесникова была в столице. Я твердо решила переехать, оставить прошлое позади.

Ведь мужу я не нужна. Даже не попытался найти меня. Наверное, счастлив с Альфией и доволен, что я не стала создавать проблем.

***

Две недели спустя

– Софья, милая, все в порядке? – обеспокоенно смотрит на меня тетя Люба.

– Да, нормально.

– Ты слишком много работаешь. Вообще не отдыхаешь, кушаешь плохо!

– Да, выставка отнимает много сил, – вздыхаю. – Как только закончим, Олег даст мне неделю отдыха.

– Совести нет у твоего Олега! Ты еще не пришла в себя, нельзя столько на одного человека навешивать!

Пока Артём занимался своими картинами, Олег решил провести выставку нескольких художников, здесь, в этом городе. Очень воодушевился, нашел несколько талантливых творцов. Договорился с администрацией, те пришли в восторг от идеи. Все закрутилось.

– Вот, кушай творог, тебе силы нужны, – продолжает кудахтать надо мной Люба.

Последние дни мне на самом деле очень нехорошо. Чувствую головокружение, тошноту.

Это так странно. Не могу же я снова быть беременной?

Точно нет.

Это было бы полным безумием. Как только такая мысль в голову пришла – удивляюсь самой себе. У нас же всего один раз близость была. Тогда Карим буквально полыхал страстью. Как же быстро все меняется.

Приказываю себе не думать о муже. Скоро он станет бывшим.

День выставки наступает слишком быстро. В заботах я не замечаю, как проходит несколько дней, всё очень суматошно и сумбурно. Я едва хватаюсь за одно дело, как наступает очередь другого. Но жаловаться не спешу. Наоборот, благодарна своей занятости – она позволяет меньше думать о Кариме.

Хотела бы я сказать, что получается его забыть, но нет, ничего подобного. Мысли о муже мучают меня каждый день, изводят противоречивые чувства к нему, вопросы о том, почему не стал искать, почему не выяснил, где я нахожусь. Неужели хочу, чтобы нашел меня? Нет! Я должна запрещать себе думать о нем. Должна забыть Карима Абашева, который обманул меня, связавшись с другой.

Еще и постоянные приступы тошноты, которые доводят до паники. А что, если я правда беременна? Эта тошнота так похожа на токсикоз, который мне уже знаком. Но сделать тест или пойти к врачу боюсь как огня. Откладываю как могу визит к гинекологу и поход в аптеку. Списываю все симптомы на волнение и плохое пищеварение.

– Ну что, ты готова? Вау! – брат заходит в комнату и осматривает меня в новом платье, которое купила буквально накануне. Выбрала шелковое струящееся платье свободного фасона цвета пыльной розы, оно неплохо село по фигуре. Чуть ниже колена, тонкие лямки открывают плечи, которые я покрыла парфюмерным кремом с чуть заметными блестками. “Буду не сиять, а мерцать”, – думаю с улыбкой, подбадривая себя этими мыслями, что помогают справиться с волнением.

– Могу сказать тебе то же самое, ты шикарен! – оглядываю его в стильном черном костюме, темно-серая рубашка немного оттеняет строгий черный цвет, а распахнутый ворот придает немного небрежности. Самое то для художника. Брат выглядит в меру небрежно, в меру стильно, и гораздо более взрослым. Возмужал, а я и не заметила, как из нескладного подростка превратился в симпатичного молодого парня.

Брат морщится в ответ на мою похвалу, не привык он к таким комплиментам, судя по всему. Я вдруг думаю о том, что брат настолько занят своими картинами, что даже о девушках не думает. Надо бы постараться, чтобы он с кем-то познакомился на выставке. Думаю, проблем с этим не предвидится, ведь Артём будет в центре внимания.

– Волнуешься?

– Нормально всё, – брат старается выглядеть спокойным, но я-то знаю, что он очень переживает за успех выставки. Слышала, как он вставал ночью и бродил по кухне, мучаясь от бессонницы. Да и кто бы не волновался?

Хочу его подбодрить.

– Всё будет хорошо.

– А я говорю иначе?

– Не будь таким колючим, братик, я же помочь хочу.

– Да ты помогла, как никто, – смотрит на меня с благодарностью, – я бы точно не справился и с подготовкой выставки, и с картинами.

– А ты и не должен думать о техническом вопросе. Для этого у тебя есть я.

– И Олег, – брат заглядывает мне в глаза с намеком и кривовато улыбается, будто я должна прочитать его мысли и сделать вывод по одному-единственному имени, которое он назвал.

Молчу. Жду, пока он догадается объяснить выражение своего лица и намек во фразе. Но Артём лишь прихорашивается возле зеркала, поправляя ворот рубашки и лохматя волосы.

– Что ты делаешь? – вздыхаю и закатываю глаза. Хватаю с трюмо расческу. – Иди сюда, горе ты мое луковое. Ты что сделал с волосами?

Моя рука замирает над его взлохмаченной шевелюрой. Присматриваюсь. А может, так и лучше? У моего брата вид настоящего творца. А на голове – творческий беспорядок.

– Нормально всё, – морщится брат, оставаясь довольным своим видом.

Кидаю взгляд на экран смартфона, где светятся цифры.

– Пора идти, Тём.

Откладываю расческу и подмигиваю отражению брата.

– Ты готов стать знаменитым?

– Скажешь тоже, – меняется в лице, сглатывает, кадык на шее дергается, и это выдает нереальное волнение брата, от меня ему не скрыть своего состояния. – Никто не придет.

– Ну что ты такое говоришь? – подхожу и кладу руки на лацканы пиджака, подбадриваю брата улыбкой. – Ты станешь сегодня знаменитостью. Олег обещал, что на выставку заглянут важные критики и самые шумные журналисты, а я позвала блогеров и даже парочку знаменитостей. Надо идти в ногу со временем. Если они все запустят волну сториз, то всё пойдет по накатанной, твои работы станут знаменитыми, а посещать выставку станет престижным. Тут, знаешь ли, модно культурно обогащаться. Никто не упустит шанса сделать фото на выставке молодого, подающего надежды художника. И твои работы и правда изумительные, Тём! Они всем обязательно понравятся. Ты же это знаешь. Это тот редкий случай, когда что-то решает талант, а не богатый отец. Этого не купишь, понимаешь?

Брат хмурится, но явно слушает со вниманием, мои слова его, кажется, успокаивают и вселяют веру в себя. Хоть он и привычно пытается сделать вид, что ему всё нипочем. Такой уж у меня брат. Типичный мужчина, надо сказать.

– Ладно, пошли, – со скупой улыбкой направляется к выходу.

Бросаю последний мимолетный взгляд в зеркало. Щеки раскраснелись, глаза горят, я и правда проделала немалую работу, чтобы обеспечить успех этой выставки, но я не врала брату. Его работы – это главное. Они – самая суть всего.