Как достойно ответить, если тебя пытаются изнасиловать...

4. Школьный враг

Навеяно фиком "Underground" и его печальным концом...

Также небольшой стебчик над МПРЕГ и группой товарищей, кличущих себя Пролайферами ))).

... Драко Малфой с трудом открыл глаза. Все тело болело, будто его подвергли Круциатусу не менее пяти раз. Впрочем, он, наверное, вырубился бы на третьем — никогда не мог выдержать боли. В отличие от Снейпа, который не терял сознания и после десятого Лордовского Круцио.

Он находился в тесной темной камере. С потолка размеренно капала ледяная вода — прямо на лоб. Отчасти это было хорошо — рассеченные в кровь губы и разбитый нос не были покрыты засохшей коркой, вода постепенно смыла кровь. Он попытался сесть и зашипел от боли — похоже, его все же изнасиловали. А он ничего не помнил... только то, что стоял у причала, к которому приставали лодки из Азкабана — ждал отца.

«Надо же было так по идиотски попасться! Совсем потерял бдительность... Расслабился в Финляндии, там-то не бегали по пятам взбесившиеся авроры, выискивавшие скрывавшихся по всему миру Пожирателей».

Драко, застонав, побился головой об каменную стену. Ведь говорила мать, что Снейп справится и все устроит, так нет, захотел встретить отца сам!

После войны и победы Поттера минуло уже семь лет. Все эти годы пролетели для него как один миг. Отца уроды в Визенгамоте приговорили к тюремному заключению, а они с матерью вовремя успели скрыться. Старший Малфой не захотел бросить все, что нажил здесь, хотя на заграничных счетах лежали немалые суммы. Надеялся продать все недвижимое имущество хотя бы за полцены, а ведь Снейп давно предупреждал его о том, что все может вывернуться не так, как надеялись верные соратники Волдеморта. Драко понимал Северуса — тот все же находился возле Дамблдора, а старик был непредсказуем и его Избранный, в котором он души не чаял — тоже!

И вот уж кто-кто, а Волдеморт ему, Драко, был непонятен. Вместо того, чтобы разом взять власть в свои руки и давить последние остатки сопротивления Светлых, Темный Лорд занимался какими-то своими личными делами, не посвящая в них даже Ближний круг. Ни Снейп, ни отец, ни тетка Белла не могли определенно сказать, какой шаг и когда предпримет господин для того, чтобы поставить последнюю точку. И вот результат — пока Лорд раздумывал суть да дело, Поттер все-таки прибил лысого маньяка. К слову сказать, Золотой мальчик оказался впоследствии не меньшим придурком. В чем Драко окончательно убедился сам, на своей шкуре, сидя в этом каменном мешке.

После того, как они с матерью успешно выехали из Британии и поселились в финском захолустье, Снейп, ставший героем войны и оправившийся от страшных ран, нанесенных Нагайной, регулярно извещал их о новостях. У них был специальный многоразовый почтовый портключ, доставлявший в обе стороны письма, записки, свежую прессу, и даже мелочи вроде артефактов или сваренных крестным редких зелий. Так вот, Поттер, после войны бывший сама скромность и очарование, со временем стал довольно жестким и холодным человеком. Его с распростертыми объятиями приняли в Школу авроров, а потом и в Академию. Сейчас он возглавлял Аврорат. Головокружительная карьера!

Ну так это же Золотой Поттер!

И пощады к остаткам Пожирателей, репатриированных на родину международными отрядами авроров, он не знал. Почти все были приговорены к Поцелую. Сначала магическая общественность ликовала и славословила своего Героя, но когда была истреблена почти вся мужская часть преступников, среди которых были и гриффиндорцы и Рейвенкло с Хаффлпаффом, а потом тот взялся за молодежь, которая и войны-то толком не видела... Тут уже народ стал потихоньку приходить в себя и, видя, что чистокровные уничтожаются на корню, начал возмущаться. Но толку было чуть — Избранный ничего не желал слушать и только долдонил с высоких трибун Министерства, что нельзя оставлять в живых недовольных, потерявших разом влияние и деньги — оставшиеся родственники могут так накрутить юнцов-максималистов, что в дальнейшем шквала терактов и попыток переворота не избежать. Доля правды в его словах была, но весьма небольшая, потому что можно было бы применить к оставшимся потомкам Пожирателей и банальный Обливейт.

Да вот беда — оказалось, что Обливейт успешно снимается сложным в изготовлении зельем, которое могли варить лишь Магистры. Одним из них был Северус Снейп. Заучка Грейнджер указала на этот факт Поттеру, и тот отверг этот вариант, как абсолютно неподходящий к военным преступникам. А ну как они вспомнят — кто они и что совершали. Лучше Поцелуй — быстро и надежно!

Досталось и Снейпу. Хотя и выяснилось, что слизеринец работал на Дамблдора, ему по-прежнему не доверяли и мелочно припоминали при случае и его методы преподавания и смерть директора, хотя и было найдено завещание старого хрыча, в котором тот писал, что просил Снейпа убить его, во избежание страшных мучений. Поэтому зельевар сейчас находился в положении негласного пленника — ему не разрешали аппарировать по стране и не давали визы на выезд за границу. Практически все время он проводил в своем старом домике в Тупике Прядильщика и почти не выходил оттуда — лишь за продуктами и ингредиентами для бытовых зелий. К тому же, за его домом круглосуточно велось наблюдение — Поттер поставил отряд отборных авроров, якобы охранять покой профессора.

Сам Снейп отнесся к своему псевдозаключению свесьма скептически. Он мог в любой момент переместиться к крестнику на континент при помощи фамильного портключа Малфоев, который ему прислал Драко, но не хотел подвергать дорогих ему людей опасности привести за собой хвост. Но он отнюдь не скучал...

* * *

Драко,осознав, что в данный момент находится в плену у Золотого мальчика, не особенно переживал по поводу своего невольного заточения. Изнасилование, конечно, неприятная штука, но это он мог пережить... И знал, что сможет при случае отбиться от повторных посягательств на себя любимого.

Летом после пятого курса, когда отца засадили в Азкабан, он подслушал разговор крестного с матерью.

— Нарцисса, я по важному делу... Видишь ли, исход войны неясен. Я рассказываю тебе все открыто и честно, потому что не верю, что мы стопроцентно победим в этой войне. Дамблдор возлагает очень большие надежды на Поттеровского щенка. Поверь, он мне не все рассказывает, но уверенность в этом я слышу в его голосе каждый раз, когда он заводит разговор о противостоянии Лорда и Избранного. В любом случае, победит ли Лорд или мальчишка — вам всем следует быть наготове. На всякий случай.

Я говорю это тебе, а ты постарайся поговорить с матерями одноклассников Драко. Я не стану ходить к каждой с визитом — меня просто не поймут, а ты можешь в кругу подруг и приятельниц внести дельную идею, как они могут физически защитить своих детей.

Если победят Светлые, то они будут жестоки и предвзяты к слизеринцам, это как пить дать. Наши змееныши так себя поставили в школе, что все три факультета ненавидят их. Да, я понимаю, что им есть чем гордиться — рода, чистокровность, богатство... но в том-то и беда, что нищие ненавидят богатых гораздо сильнее и страстнее, нежели богатые голытьбу. Не мне тебе объяснять... И всякое может случиться после победы. Дети всегда должны быть готовы дать отпор в случае насилия или принуждения. Да и Азкабана им не выдержать. Лучше приготовиться к эвакуации — ведь всегда нужно иметь несколько вариантов отойти в сторону, а не надеяться слепо на то, что Темный Лорд всенепременно победит. Знаю, что это кощунственно звучит, но ты умная женщина, а на кону стоят жизни целого поколения магической Британии. Я сам полукровка, но моя мать была сильной ведьмой, и род ее был не из последних, а сейчас все больше становится маглорожденных, которые не ведают своих корней. Они не понимают ни традиций, ни устоев чистокровных аристократов и не в курсе ни родовых ритуалов, ни как применять и пользоваться артефактами и замковой защитой. Они несут в наш мир то, что сделает его обыкновенным заповедником для маглов — хотят открыть его для всех. Я понимаю Лорда в том, что маглы, узнав о существовании нашего общества, захотят тут же приобщиться к нему, овладеть его секретами, захотят применять волшебство, а значит, они будут стремиться использовать нас как животных, или же размножаться за наш счет. Любой из них захочет стать волшебником или же иметь в семье собственного мага — сына или дочь. А есть и такие фанатики, как мой отец, которые ненавидят все волшебное и стараются выбить, выжечь его любой ценой. Так и погибла моя мать. Из-за его ненависти к магии.

— Я понимаю тебя прекрасно, Северус! — взволнованно сказала Нарцисса. Глаза у нее горели, руки нервно мяли кружевной платок. — Я сегодня же разошлю всем подругам сов с приглашением на разговор. Не беспокойся — мы, в самом деле, должны защитить своих детей... Они — наша надежда, наше будущее. Ты же знаешь, у каждой семьи есть свои магические секреты и, я думаю, они станут с радостью учить своих отпрысков, чтобы те могли защитить себя в случае насилия — ведь это самое страшное для чистокровных — подвергнуться сексуальному принуждению со стороны голытьбы! А я видела, какие они... Те же Уизли... Поттер! И это потомки чистокровных родов! Они вырождаются. А Драко...

— Драко я стану учить сам! Скажу, что ему грозит самая большая опасность в случае победы Поттера. Они ненавидят друг друга страшно и давно поубивали бы, если бы не преподаватели. Но победитель в своем праве — Драко может не поздоровиться и нам нужно это предотвратить! Пусть даже он умрет, — тут Нарцисса охнула, — но умрет с честью и достоинством, а не будет жалкой подстилкой победителей. А я знаю, что такие репрессии будут — всегда, после любой войны или переворота, победители самоутверждались именно таким варварским способом — что в средневековье, что сейчас. Животные инстинкты никуда не денутся, особенно когда мозгов в голове книззл наплакал! — непререкаемым тоном провозгласил Снейп, нервно расхаживая взад-вперед перед камином.

* * *

Драко отлип от двери и задумался. Он и в самом деле сильно доводил Поттера и его верных дружков в школе. Это было... весело! Но сейчас все стало по-другому. Детство прошло, и школьные издевки переросли в открытое враждебное противостояние факультетов. Если Поттер победит Лорда еще раз и Драко попадет к нему в руки... Ему точно не поздоровится! Слизняковым заклятьем не отделаешься. А с историей войн и действиями победителей младший Малфой был знаком очень хорошо — в магическом сообществе было много жестоких сражений, после которых победители втаптывали побежденных в грязь всеми доступными способами. Вплоть до того, что заставляли своих повергнутых врагов насильственно рожать им детей, отбирая из младенцев наиболее сильные экземпляры...

Он содрогнулся. Отдать своего ребенка маглорожденному быдлу! Да-а-а-а... Такого допустить было нельзя, учитывая то, что он вообще рожать никого от насильника не собирался! Только в законном браке и с любимой супругой! А всякие выкрутасы вроде однополых отношений и мужской беременности вызывали в Малфое сильное отвращение и брезгливость. Женщины чистокровных родов в магическом обществе с древних времен считались богатством, и рождение наследника естественным путем всегда было престижным. Те же, кому супруга не доставалась, довольствовались размножением между собой, благо зелий зачатия было навалом — каждая ведьма в Лютном могла сварить такое за несколько галеонов. Тем более было странно, как мать Снейпа смогла улизнуть из своего рода и выйти замуж за магла! Это было неслыханно, и за это ее изгнали из рода навсегда. Зато крестный получился очень сильным волшебником!

Так начались занятия со Снейпом. Они освоили множество Темных заклинаний, родовых фирменных проклятий и сглазов... Северус даже научил его азам дворового рукопашного мордобития, на всякий случай. Но самое главное — они сделали весьма хитрую и редкую вещь, на случай, если у волшебника отберут все — палочку, артефакты, амулеты и прочее.

В один из дней, Северус провел хирургическую операцию — он под местной анестезией вспорол левую руку Драко от запястья до локтя. В глубокий разрез была вложена стерильная новая палочка из самшита с сердечным сухожилием белого арктического дракона — очень редкого существа. Стоила эта палочка целое состояние и привезена была контрабандой из Исландии. Нарцисса отдала за нее впридачу свое фамильное колье из редкостных лунных опалов. Лишь бы сын был защищен от всех напастей!

Затем рана заливалась специальным зельем, разработкой Снейпа, которое создавало вокруг палочки полость, заполненную жидкостью. Напоследок рана заживлялась, и шрам от разреза сводился на нет фирменными мазями Северуса, в которых зельевар был большим талантом. Таким образом, палочку нельзя было изъять никакими Экспеллиармусами, и имплантированная в левую руку, она не мешала колдовать правой рукой. Сам же Драко целый год учился замысловатым магическим пассам левой конечностью, дабы пристойно выполнять элементарные заклинания. Но потом дело разом пошло на лад и к концу шестого курса, когда им пришлось с крестным удирать из Хогвартса, он владел левой рукой так же, как и правой, и палочку слушалась его беспрекословно!

Такая имплантация была личным изобретением Снейпа, и впервые ее испробовал на себе именно Драко. Впоследствии он понял, что лишь это спасло его от пожизненного рабства и незавидной роли Поттеровского инкубатора...

* * *

Массивная железная дверь лязгнула тяжелым засовом и отворилась. На пороге стоял его извечный школьный враг.

Куда делись те непокорные вихры, прическа «воронье гнездо», круглые несуразные очки-велосипеды, растянутые футболки и мешковатые штаны, проглядывавшие из-под школьных мантий...

Поттер за семь лет своего триумфального шествия к вершинам власти, видать, обзавелся грамотными консультантами по внешности. Теперь он был изысканно подстрижен, золотые тонкие очечки, украшенные бриллиантами и рубинами (фу, как пОшло!), модная дорогая одежда из магазина сестре Гарнет, ботинки от мастера Чи, ручная работа, драконья кожа самой лучшей выделки. Стоят несколько сотен галеонов — машинально отметил Драко.

«Ну и мысли лезут мне в голову! Столько лет не живу в Британии, а все равно помню всех портных и сапожников!» — смутно подумал Малфой, напрягаясь и пытаясь сконцентрироваться.

— Так, так, так... Кто у нас тут? Никак, Малфой? А ты знаешь, что я на тебя давно охочусь?

Сразу после нашей победы не вышло тебя проучить, а потом ты слинял отсюда... — насмешливо сказал Победитель, небрежно засунув руки в карманы дорогущей бархатной мантии бордового цвета.

«Как у королей... только горностаевой отделки не хватает, да короны с лилиями на тупую голову», — подумалось Драко.

— А тут такая удача! Я как знал, что ты не утерпишь и явишься папочку встречать. Я ждал, знал, что так и будет. И парней своих командировал туда еще неделю назад. С детекторами... Под Оборотным тебя сразу засекли. Это Гермионины разработки, кстати...

Не ожидал, что грязнокровка тебя подсидит? — и Поттер тихо засмеялся.

Драко с усилием сел, превозмогая боль в теле.

— Да пусть она выдумает хоть сто таких изобретений... чище кровь не станет. Что с того? Все равно ни ей, ни тебе хода в наши замки, кладовые, темномагические библиотеки и артефактории не будет никогда! Тут чистая кровь нужна, и родовая магия. А что есть у вас? Ни-че-го! Вы нищие, Поттер. Духовно и материально нищие! Вы необразованны и у вас есть только голая сила! Даже несмотря на то, что ты унаследовал состояние и деньги Блэков, всех тайн тебе дом на Гриммо не откроет никогда. А мне — откроет! Во мне кровь Блэков, — и он презрительно хмыкнул.

Поттер покраснел от злости, но сдержался и не предпринял ничего в ответ на явную наглость.

— Конечно, зачем мне стараться — ты будешь все тайны разгадывать и сообщать Гермионе. А та уж применит их куда надо и как надо! А еще ты будешь моей любимой рабыней-наложницей. Знаешь, ведь вчера, когда тебя притащили сюда, оглушенного, я тебя напоил Зельем Зачатия! Жду не дождусь, когда от чистокровного Малфоя родятся маленькие Поттеры, у которых бабка была грязнокровкой! Ты, кстати, их воспитанием заниматься не будешь — они все пойдут под опеку моей дорогой тещи Молли Уизли! Видишь ли, у Джинни магическое бесплодие... так что... рожать мне детей будешь ты! А так как я хочу большую семью, то ты вынужден будешь ходить беременным почти все время. И только после троих детей посмотрим, что с тобой делать дальше.

— Ты чокнутый, Поттер. Я никогда не стану рожать тебе детей! Я лучше умру, — с трудом сдерживая отвращение и тошноту, прошипел Драко. Неужели он уже беременный? Только не это! Надо побыстрее выбираться из этого гнилого Поттеровского гнезда, а там крестный сумеет избавить его от этого нежеланного ребенка.

— А это мы посмотрим! Вставай! Мобиликорпус! Инкарцеро!

Драко вздернуло на ноги и тут же скрутило веревками. Поттер левитировал его перед собой, как куль с мукой.

Из глубокого подвала они попали по широкой лестнице в гигантский холл.

— Поттер-Блэк-мэнор! — хвастливо сказал Избранный, вертя головой во все стороны и надеясь, что Драко проникнется роскошью убранства особняка. Малфой же был поражен в самое сердце, но в основном, полной безвкусицей. Повсюду красный цвет и золото-золото-золото! Литое, сусальное, напыленное... На стенах не очень хорошо намалеванные портреты многочисленных предков-гончаров, одетых в вычурные пышные и несуразно сидящие одежды и кринолины., прикрытые дорогими мантиями. По коридору с двух сторон стоят в два ряда пальмы в кадках, тут же между ними затесалась пара горшков с гигантскими гардениями. На аляповато расписанном, опять же позолоченном, потолке висели тесными рядами люстры из богемского хрусталя. Красные ковровые дорожки. Красные занавеси и шторы. Красные диванчики и кресла.

От обилия гриффиндорских цветов у Малфоя случилось повышение артериального давления и резь в глазах.

Наконец его впихнули в богато отделанную, но от этого не ставшую более элегантной спальню.

Оказалось, что хваленый Поттер-Блэк-мэнор построен совсем недавно и используется хозяином как личная резиденция. Дом стоял в пустынном безлюдном месте, к тому же был ненаносим. Жена Героя проживала в Лондоне, в особняке на Гриммо. А здесь поощряемый безнаказанностью всенародный герой развлекался вместе со своими друзьями. Тут же располагалась укомплектованная по последнему слову лаборатория грязнокровки Грейнджер. Оказалось, что это она сварила зелье Зачатия, чем вызвала сильную ненависть Драко.

Поттер небрежно свалил его на огромную постель. Не развязывая, удалил заклинанием грязную, мокрую одежду. Драко решил терпеть домогательства, чтобы Поттер развязал ему руки, иначе ничего не получится. Со связанными за спиной конечностями много не поколдуешь.

Пересиливая себя, ощущая на теле грубые нетерпеливые руки, молодой Малфой, изображая страсть, застонал. Поттер довольно осклабился.

— Да ты самая настоящая шлюха, Малфой! Все вы сначала ломаетесь, говорите, что не станете, не будете... а потом как миленькие раздвигаете передо мной ноги! У чистокровных нет ни гордости, ни чести и достоинства. Ради спасения своей никчемной жизни на все пойдут. И ты такой же, ничем не отличаешься.

— Думай, что хочешь, Гарри. Только можно мне руки развязать, я на них лежу, и они затекли... — глядя влюбленными глазами, прошептал Драко, холодно и презрительно ухмыляясь про себя.

— Ну, я так и знал, что мы с тобой поладим. Наложница из тебя выйдет хоть куда... Мне девки давно надоели, а вот ты... я столько лет тебя мечтал поймать...

— Хочешь сказать, тебе нравится быть рабовладельцем? — не удержался ехидный Малфой, растирая затекшие запястья.

— Разве так не принято в магическом обществе? На маглов мне плевать, мне тут больше нравится... Даже Гермиона уже не радеет за свободу эльфов — у нее у самой их двое, за Роном и ребенком ухаживают, сама-то она ничего по дому делать так и не научилась.

Разглагольствуя, Поттер опять начал приставать к Драко. Тот, выжидая момент, грубо отпихнул его. Гарри брякнулся с кровати и ушиб локоть. Тут же его милое настроение испарилось, и он моментально озверел. Взлетев обратно на кровать, он влепил Драко сильную пощечину — белокурая голова мотнулась в сторону. Тут же начальник британского Аврората вцепился рукой пленнику в промежность, неистово кусая белоснежную безволосую грудь с розовыми сосками. Другая рука оттягивала назад голову, выдирая намотанные на кулак волосы. Малфой, отчаянно барахтаясь и отбиваясь, взмахнул вживленной палочкой и трансфигурировал на правой руке пальцы в прочные костяные шипы, выросшие между костяшками.

... удар в шею застал Поттера врасплох. Он застыл, лежа на груди Малфоя, красные капли капали на белую кожу пленника. Широко раскрытые зеленые глаза за модными очками недоуменно смотрели на Драко. Тот усмехнулся и медленно повернул в ране костные выросты, затем резко выдернул их. Из ран хлынула кровь. Поттер схватился за шею, пытаясь зажать три отверстия ладонью, но кровь все равно хлестала струей. Драко спихнул раненого и, нашарив на постели его палочку, сломал ее и бросил обломки под кровать. Затем, зверея от мысли, что его принуждали к сексу насильно, в бессознательном состоянии, взмахнув палочкой, прошептал заклинание мужского бесплодия — Темномагическое, само собой. И необратимое.

— Это тебе от меня подарок, чтобы потомства у тебя не было никогда! Если, конечно, выживешь! — мстительно прошипел слизеринец. — И ребенка ты от меня не дождешься! Поттер — ты последний в роду и таким и останешься! А Малфои будут процветать! Отца встретил Снейп и они уже далеко отсюда, там, где ты никогда их не найдешь! А я в ближайшие дни избавлюсь от твоего выродка, мне он не нужен! У меня будет любимый ребенок от жены, от женщины! А ты так и останешься быдлом, придурок! Счастливо оставаться, кретин.

Малфой посмотрел в закатывающиеся глаза врага, и резко развернувшись, поспешил к выходу. Накрепко запечатал двери несколькими заклинаниями и наложил на себя Дезиллюминационное. В особняке было полно домовых эльфов и прочих нахлебников и охраны Золотого Мальчика... так что его быстро найдут! И вылечат.

Вот он уже на улице, определяет границу антиаппарационного барьера и перемещается в Галифакс. Дом крестного темен и мрачен — света нет. На окне стоят две колбы — одна пузатая, другая длинная и высокая, в ней торчит ободранное павлинье перо — условный знак, что отец в безопасном месте. Драко подбегает к крыльцу, сует руку под третью ступеньку и извлекает старую ржавую подкову — односторонний портключ, сделанный крестным специально для него. Потом по договоренности, кидает в унылый старый домишко заклятьем Адского огня. Домишко вспыхивает и сгорает моментально. Сам Малфой уже активировал портал и, пошатнувшись, стоит на лужайке перед небольшим бревенчатым домиком на болотах в финской глубинке...

Через неделю нарядно одетый, чисто выбритый и свежий, как утренний цветок, Драко Малфой, свободный от ненавистного бремени и ужасов прошлого, наносит визит семье Гринграссов, которые обосновались во Франции.