Глава 10. Ирвинг Шоуэлл

Ведьма откровенно дразнилась. Вот не зря люди говорят, что с ведьмами лучше не связываться. Ирвинг Шоуэлл, однако, предпочитал не слушать, что говорят люди, а действовать так, как посчитает нужным. На этом строилась его работа, этому научил его жизненный опыт. И отступать перед ведьмой он не собирался. О, нет. Ни в коем случае. Игра становилась все интереснее и интереснее. И когда он выиграет, а он выиграет, ему достанется она. Не на одну ночь — нет, Ирвингу этого мало — но навсегда.

Ирвинг Шоуэлл любил достойный вызов. Если бы не это его качество, он стал бы преподавателем, как планировал когда-то в ранней юности. Преподавание тоже полно вызовов и схваток, но судьба распорядилась иначе. Простая случайность и Ирвинг нашел достойного соперника в департаменте правопорядка. Он нырнул с головой в стажировку в отделе Соулу. А много позже остался там работать. Каждый день в отделе Соулу не был похож на предыдущий. Задачи не были похожи одна на другую и ему это нравилось. Неудивительно, что и женщину он себе выбрал под стать.

— Гертруда, ты же не думаешь, что… — медленно приближался к девушке Ирвинг. Он подкрадывался к добыче, успокаивая ее бдительность глубоким спокойным голосом и неспешностью движений. — Проклятье!

Чертова птица ущипнула его! Просто взяла и ущипнула!

— Кажется, ваш колдун не в духе. Возможно, стоит покормить его, — невинно заметила ведьма и спрятала улыбку за чашкой. — А еще очень хотелось бы узнать, что, помимо желания угостить меня чашкой моего же кофе, привело вас в этот дом сегодня утром.

— Желание угостить вас пирожным, — прошептал ей на ухо Ирвинг с таким видом, словно разглашает огромный секрет. — Наслаждайтесь.

Он подхватил Шермана и вышел во двор.

— Нет, я тебя не понимаю, господин чародей. Тебе знакомо понятие «мужская солидарность»? — укоризненно поинтересовался Ирвинг. — Приятель, ты хоть и гусь, а ведешь себя как настоящая свинья.

Эраста Шермана монолог сыщика нисколько не впечатлил. Он вдруг обнаружил, что его перья находятся в полнейшем беспорядке. Крошечный гусиный мозг пришел в ужас от такого положения вещей. Перьями гусь и занялся, не обращая более никакого внимания на мужчину, притащившего его сюда.

— Надеюсь, в человеческом облике ты получше будешь, — вздохнул Ирвинг, усаживаясь на крыльцо. Как бы ни был велик соблазн вернуться на уютную ведьмину кухню, бросать заколдованного колдуна не стоит.

Впрочем, меньше чем через минуту Гертруда сама появилась.

— Твоя чашка, — буркнула она и впихнула Ирвингу чашку горячего кофе.

Мужчина сделал глоток, ухмыльнулся и сказал:

— Надо же, даже не остыл за это время.

По лицу ведьмы он понял, что мысленно она расчленяет его на сотню маленьких ирвингов.

— Очень мило с твоей стороны — согреть мой напиток чарами. Ты невероятно заботлива, — продолжать рыть себе могилу Ирвинг. — Подозреваю, что ты еще и очень добра. В глубине души. Ну, знаешь, где-то очень глубоко.

— Так глубоко, что не откопают, — процедила Гертруда.

Ирвинг промолчал. Так они и сидели на крыльце, глядя, как гусь чистит перья. Разрушать уютную тишину не хотелось. Стоит заговорить и Гертруда опять начнет доказывать, насколько он ей безразличен и как сильно она о нем не думает. А он не удержится и начнет поддразнивать ее. И это, конечно, будет весело, но через минуту. А пока… пока можно посидеть в тишине.

— Ему обязательно здесь находиться? — наконец нарушила тишину ведьма.

— Значит, мое присутствие вопросов уже не вызывает? — не смог до конца подавить довольную улыбку Ирвинг. Происходящее он рассматривал не иначе как своеобразный флирт и серьезно относиться к недовольству Гертруды не мог. Да и не была она серьезна. С ведьмами в этом плане довольно просто: если она действительно недовольна, ты легко поймешь. Возможно, понадобится время, чтобы собрать свои части тела, но сам факт ведьминского недовольства от тебя не ускользнет.

— Ты прилагаешься к гусю, тебя я как отдельную личность не рассматриваю, — не осталась внакладе она. Ирвинг подумал, что солгала, но акцентировать на этом внимание не стал. Незачем.

И он рассказал ей о теории магии и о том, что чародей-гусь должен оставаться в пределах места, куда переместился, иначе волна обратной реакции может разорвать его на клочки при любом скачке магического напряжения.

— Понятно, — процедила Гертруда. — Значит, на неопределенный срок у меня тут застряли заколдованный колдун и его телохранитель. В противном случае этот комок перьев просто разнесет и не видать мне паштета из печени.

Гусь протестующе загоготал, будто понял, что она говорит именно о его печени. А может и правда понял. Может, какая-то часть Эраста Шермана сидела внутри птицы и ужасалась происходящему. К сожалению, пока никто толком не мог сказать, на какой процент это существо гусь, а сколько там незадачливого экспериментатора.

— Тебе понравится, — пообещал оптимистичный Ирвинг. — Не паштет, разумеется, а наше присутствие. А как у вас тут с рыбалкой? Представь себе: вечер, звездное небо, тихий плеск реки и только мы с тобой. А на костре медленно готовится уха.

— Комары кусаются, от костра дым, а на земле сидеть жестко, — попыталась спустить его на грешную землю Гертруда. — И потом, у меня есть обязанности. По рыбалкам я с тобой бегать не буду. Понимаю, что ты здесь почти в отпуске и не прочь завести курортный романчик, но за подобными вещами лучше езжай к морю, в Бат. А я человек серьезный, у меня работы много.

Она подхватила свою кружку и исчезла в доме.

— Вот так вот, — пожаловался Ирвинг гусю, — ты к девушке с самыми серьезными намерениями, а она за работой прячется.

В какой-то степени он действительно чувствовал себя как в отпуске. Даже дело было какое-то ненастоящее. Колдун-гусь. Ну ерунда, право слово. Особенно после расследования контрабанды зубов мантикоры в прошлом месяце. А то дело с налоговой? Ему пришлось две недели копаться в старых декларациях прежде чем он вышел на след лепрекона. А еще странное убийство булочника Пейлиша. Впрочем, там он довольно быстро сообразил, что дело в банальном конфликте отцов и детей. Бедолагу убил пряничный человечек, который жаждал сепарироваться от излишне докучливого родителя.

Да, дел было немало и по сравнению с ними заколдованный гусь это сущие пустяки. Всего лишь экспериментатор, случайно превративший себя в птицу. Безобидно и просто. Наверное, поэтому он и расслабился. Наверное, поэтому не был готов к тому, что произошло.

Посреди двора материализовался лысый мужик, сияющий, как начищенный пятак. Ну, то есть мужик, конечно, не материализовался, а вошел через калитку, но сделал он это так быстро, что Ирвинг не мог не заподозрить какую-то магию. Не мог ведь джентльмен средних лет, да еще и обладатель приличного такого животика настолько быстро двигаться. Однако, мог. Комплекция ничуть не помешала неизвестному вбежать во двор, ни на мгновение не теряя своей широкой улыбки.

— Герти, дорогая! Я знал, что ты себе кого-нибудь заведешь! — воскликнул он восторженно. — Умница! А то что это такое, время идет, часики тикают, а у тебя все еще нет фамильяра. Как мы людям в глаза будем смотреть?

Его голубые глаза шарили по двору в поисках ведьмы, но раз за разом натыкались только на гуся и Ирвинга. Тогда мужчина бросился к Ирвингу. Он наскочил на бедного сыщика, как тайфун, как стихийное бедствие. Сжал в крепких объятиях, похлопал по плечам, не переставая бормотать, какая же радость в их семье.

— Столько лет, понимаете? — практически всхлипывал он. — Столько лет… Я ей говорю, заведи приличного фамильяра, в конце концов, время-то идет, пора уже, — мужчина извлек из глубин брюк носовой платок в крупный синий горох и трубно высморкался. — Я уж и не надеялся, — он прижался к груди Ирвинга.

Выскочившая на порог ведьма чуть не задохнулась от возмущения.

— Дядя Юлиус! — прошипела она. — Оставь сыщика в покое!

— Ты не понимаешь, — утирая слезы, все же отпустил Ирвинга мужчина. — У меня радость большая. Выпить хочешь? — с надеждой спросил он сыщика.

— Вынужден отказаться. Служба.

— Дядя Юлиус, ну что ты творишь? — источала каждой клеточкой тела недовольство Гертруда.

— Радость у меня. Ик!

Недаром говорят: прежде чем жениться, посмотри внимательнее на семью избранницы, потому что женишься ты не только на ней, но и на них. Кого-то малодушного дядя Юлиус, без сомнения, спугнул бы, но Ирвинг Шоуэлл лишь ухмыльнулся: с таким родственниками точно не соскучишься. Жаль только, что первые объятия от Улверстонов, которые он получил, были с лысым толстячком-дядюшкой, а не с прелестной ведьмой Гертрудой. Что уж тут поделаешь, не всегда в жизни все складывается так, как хочется.

Загрузка...