Калейдоскоп моего сердца

Глава 5

Не знаю сколько времени я проспала, когда шум и крики, доносящиеся из гостиной на нижнем этаже, разбудили меня. Я моргаю, пытаясь полностью прогнать сон, встаю и направляюсь в ванную. Смотрю на своё отражение в зеркале и ужасаюсь представленной картиной. Прежде чем спустится в гостиную, привожу себя в порядок, нанося немного косметики. Надеваю чёрную рубашку, один край которой свисает с плеча, и рванные джинсы. Спускаясь по лестнице, я замечаю на себе свои старые тапочки Дарта Вейдера. Но возвращаться было поздно. Меня заметили.

— Привет Элли, — кричит Дженсен, и все обращают своё внимание на меня.

— Привет Дженсен. Ты вернулся?

— Не-а, но я остаюсь на несколько месяцев, — говорит он.

— Круто. Привет ребята, — говорю я, оглядывая комнату, замечая Оливера, машущего мне, Вика и блондина, которого никогда не видела.

— Привет, — говорят они все одновременно.

— Элли, это Бобби. Бобби, это моя сестра Эстель, — говорит Вик, не отрывая глаз от телевизора.

Парень встаёт и протягивает мне руку для рукопожатия. Вообще-то выглядит он довольно хорошо: милым, соседским парнем, и это заставляет меня улыбнутся. Я была неправа, он не похож на друзей моего брата. Бобби невысокого роста и не имеет атлетического телосложения, как Вик и Оливер. Он, улыбаясь белоснежной улыбкой, пожимает мою руку. Его улыбка очаровывает меня.

— Когда ты говорил сестренка, я представлял себе подростка со скобами в зубах, — говорит Бобби, а его глаза шарят по моему телу.

Опускаю руку.

— Я уверена, когда Вик описывал меня, он представлял меня именно такой

— Это определенно не так, как бы описал тебя я.

В его тоне слышится намёк на флирт. Смотрю через плечо, чтобы посмотреть реакцию Вика, но вместо этого, мой взгляд останавливается на Оливере. Меня убивает, то, что я не могу понять, о чем он думает сейчас. Оливер не выглядит расстроенным или ревнивым, он просто смотрит.

— Не уверена, что хочу знать, как меня описывает кто-либо, — отвечаю я.

Прежде чем он говорит что-либо ещё, я разворачиваюсь и направляюсь в кухню, чтобы принести им еду, которую приготовила, умудряясь при этом уворачиваться от пивных бутылок.

— Она красивая, и она готовит? — говорит Бобби, протягивая руку к соусу. — Думаю, я хотел бы оставить ее себе.

— Да, точно, — говорит Дженсен слегка напряженно. У друзей моего брата есть пунктик. Они думают, что должны защищать меня от посторонних, как будто меня ожидает опасность вне их логова. Я думаю, помолвка с Уайтом бросила их через край, поскольку никто не предвидел этого.

— Разве ты не собираешься выдать эту речь «держись подальше от моей сестры» Бобби?

Взглядом снова нахожу Оливера и улыбаюсь ему, когда он хлопает по месту рядом с собой. Моё тело предательски откликается, желая двигаться к нему, но разум берет верх, и я присаживаюсь рядом с Виктором.

— Брось это, — говорит Вик на комментарий Дженсена.

— Когда мы были юными, мы прослушали лекцию об этом, — объясняет Дженсен.

Я наклоняюсь в его сторону пока он рассказывает историю, которую я никогда не слышала раньше.

— Мы были маленькими, и нас не волновала Элли, потому что она нам, как младшая сестрёнка... но потом она выросла, и в любой момент любой из нас мог прокомментировать это. И тогда Вик сказал: «Не смотреть на неё, не трогать её, а если я узнаю, что кто-то из вас сделал это, я сломаю вам руки, и вы никогда больше не вернётесь в мой дом».

— К слову сказать, я бы с удовольствием получил перелом руки, — говорит Бобби, с улыбкой поглядывая на меня.

— Проблема была не в сломанной руке, проблема была в отлучении от дома! У него лучшие родители! Мы практически жили в этом доме, — говорит Дженсен, делая глоток пива. — И у меня был слишком хороший бросок, так что я не мог рисковать ради девушки. Прости Элли.

— Поверь, мне не жаль, — хихикаю я, расслабившись на диване.

— От вас, идиотов, нужно держатся подальше и Элли знает об этом, — говорит Вик, намазывая чипсы соусом.

Мои глаза находят Оливера в тот момент, когда он слегка вздрагивает от слов Вика. Наши взгляды встретились и миллионы мыслей пронеслись у меня в голове: в чем была причина? Что случилось? Неужели одобрение Вика значит для него больше чем моё? Все эти вопросы. Эти мысли мучили меня на протяжении многих лет, не смотря на мои попытки избавится от них.

— У меня серьезный вопрос, — говорит Дженсен, возвращая моё внимание. — Когда мы росли, кто был в твоём вкусе?

Я пытаюсь не рассмеяться над его вопросом и выражением лица моего брата. Виктор всегда был крутым парнем, постоянно зависающим в баре. Джуниор, Дженсен и Оливер похожи в этом плане. Джуниор единственный из этой четверки, который счастливо женат и имеет семью, в то время как остальные останутся холостяками, мне так кажется. Дженсен не тот парень, которого вы хотели бы познакомить с родителями из-за всех этих татуировок, мотоциклов. Выглядит он убийственно. Высокий и смуглый. Настоящий плохой парень.

Я смотрю на Оливера, который всегда имел легкий вид, начиная с ленивой улыбки и растрёпанных каштановых волос, в которые так и хочется запустить пятерню. Он смотрит на тебя, и ты чувствуешь себя единственной в комнате. И эти ямочки... Боже, эти ямочки. Все мои подруги хотели встречаться с недосягаемым Оливером. Он обладает магнетизмом властного мужчины. Даже, когда мы были молоды, обаяние сочилось из него как из ведра.

— Да, Элли? — говорит Оливер, и по его лицу расплывается медленная сексуальная ухмылка, а взгляд перемещается с моих губ на глаза. — Кто в твоем вкусе?

Я бросаю на него взгляд перед тем, как взглянуть на Дженсена, который наблюдал за мной с лукавой улыбкой.

— Честно? Дженсен, — говорю я, пожимая плечами.

— Бум, — кричит Дженсен. — Я, бл*дь, знал это. Так ты переспала бы со мной?

— Я этого не говорила. Я только сказала, что ты был в моем вкусе, — говорю я, смеясь. Но я не упомянула о том, что он был во вкусе всех девочек в то время.

— И именно поэтому мне пришлось угрожать им, — говорит Вик, глядя на Бобби, который посмеиваясь качал головой.

Мои глаза остановились на экране телевизора, по которому шла игра Ковбойз — Фоти-Найнес и подпрыгнула от неожиданного легкого удара по ноге.

— В самом деле? — говорит Оливер, кладя обе руки на грудь, будто был ранен. Я улыбаюсь и качаю головой.

— Мне нравится твоя обувь, — говорит он, усмехаясь.

— Я знаю, — отвечаю я, подмигивая и мысленно пинаю себя за это. Мы все ещё смотрим друг на друга, глаза Оливера вопросительно сужаются, а Бобби начинает говорить.

— Так запрет был снят? Я могу пригласить её на свидание?

— Я не хожу на свидания, — отвечаю я, отводя взгляд от Оливера.

— Это невозможно. Такая девушка, как ты, определенно ходит на свидания, — сказал Бобби.

— Девушка, как я, — отвечаю я, хихикая. Собиралась оставить как есть, но потом передумала и добавила. — Даже если бы я была заинтересована в свидании, я не стала бы встречаться с друзьями моего брата. Вы все неприятности с большой буквы Н. Разве ты не слышал речь?

— Неприятности с большой буквы Н? — спросил Дженсен.

— Мы действительно хотим поговорить обо всем этом сейчас? — говорю я, впиваясь в него взглядом, пока он понял к чему я клоню и его смех исчезает.

— Нет, ты права. Ты права. Вик был прав, — уступает Дженсен.

— Давайте оставим разговор о свиданиях моей сестры и начнём смотреть игру, — говорит Вик, грозно поглядывая на парней. Спустя несколько секунд, он начинает толкаются локтем каждый раз, когда тянется за едой. Я встаю и пересаживаюсь к Оливеру, на его любимое место.

— Ах... ты соскучилась по мне, — говорит он, как только я сажусь.

— Ну, для начала, я не могу думать, когда ты своим взглядом прожигаешь во мне дыру, и, да, ты был моим вторым выбором, так что... — я пожимаю плечами при виде его улыбки. Мы смотрим друг на друга долгое время, прежде чем он переводит свой взгляд на экран телевизора. Ещё один тачдаун засчитан, ещё один удар и длинная вереница ругательств следует за этим. Едва я хочу выйти, как Оливер садится ближе.

— Кажется, я помню другой порядок, — шепчет он хрипло в ухо, что вызывает во мне дрожь.

— Конечно, — шепчу я в ответ, не обращая внимание на бешено стучащее сердце в моей груди.

— Это правда, — он садится ближе, кладя свою руку на мою, а в моей груди происходит очередной двойной кувырок.

— У тебя свои воспоминания, у меня свои.

Выражение его лица меняется от игривого до серьезного.

— Да, наверное, — вздыхает он. — Так ты готова ко вторнику?

— Я... я очень взволнованна. Спасибо, что спросил меня, — надеюсь он понимает, насколько это важно для меня.

— Я не мог бы найти лучшего человека для этой работы, — он подталкивает мою ногу своей, и моё тело начинает вибрировать при этом прикосновении.

— Хватит заигрывать со мной, — шепчу я.

— Или что? — шепчет он, склонив голову так, что его волосы спадают на левый глаз, каждый раз шевелясь, когда он моргает.

— Или Дарт Вейдер будет вынужден достать свой световой меч.

— Поверь мне, он не захочет конкурировать с моим, — говорит он, и вибрация от его смеха передается мне.

Когда смысл его слов доходит до меня, мой рот широко открывается, и он смеётся еще пуще прежнего.

— Некоторые вещи не меняются, — качая головой, произношу я.

Его глаза темнеют.

— Иногда, они становятся лучше.

Я отворачиваюсь, решив посидеть ещё пару минут, перед тем, как вернутся в свою комнату под предлогом того, что мне нужно увидеть Миа, прежде чем отправится на ужин с родителями Уайта.

После того как я попрощалась, я продолжаю думать о словах Оливера. Клянусь, мысли об этом мужчине преследуют меня больше чем о мертвом женихе. Это расстраивает.