«Время собирать камни» озаглавил свое предисло-вие к книге известный ученый д

Сейсмика Тунгусского феномена

А.В. Вознесенский, работавший в 1908 году директором иркутской сейсмической обсерватории, впервые обратил внимание на сейсмограмму от 30 июня несколько дней спустя после записи. Он определил ее мощность, как слабое местное землетрясение происшедшее в западном направлении от Иркутска и зарегистрировал под номером 1536. К взрыву в Тунгусской тайге оно отнесено не было. В 1925 году, после статей Л. Кулика о мощном взрыве метеорита в Тунгусской тайге 30 июня 1908 года, профессор А.В. Вознесенский, вспомнил о сейсмограмме от 30 июня того же года и предположил, что истинное направление прихода волны – север. А он, ранее, ошибочно интерпретировал приход сейсмоволны с запада, поскольку с западного направления ни в этот день, ни позже никакой информации о землетрясениях не поступало.

Изучая сейсмограмму, он обратил внимание на необычные и необъяснимые зигзагообразные колебания, зафиксированные сейсмографом на 44 минуте записи. В свое первое ознакомление с лентой он их не заметил. Теперь же, зная, примерно, расстояние до места взрыва ~1000 км и время движения сейсмоволны ~3 мин (при скорости движения ~7 км/сек), он разделил расстояние на время и получил 318 м/сек. Т.е. как бы скорость движения воздушной волны. На этом основании А.В. Вознесенский предположил, что зигзагообразные колебания являются следствием воздействия воздушной ударной волны на сейсмографы. Далее будет показано, что оба предположения А.В. Вознесенского не обоснованы. Но именно они определили направление дальнейшего исследования Тунгусского феномена и сыграли решающую роль в том, что события столетней давности до сих пор не поддаются объяснению.

Как уже отмечалось ранее, момент выхода Тунгусского эфирогравиболида был зафиксирован сейсмографами нескольких обсерваторий, в том числе и Иркутской, как слабое землетрясение. Вот как описывается история с анализом сейсмограммы Тунгусского феномена В.А. Бронштэном в книге [4]:

«Директор иркутской обсерватории А.В. Вознесенский уже через несколько дней после пролета Тунгусского метеорита обнаружил на лентах сейсмографов Иркутской обсерватории за 30 июня записи каких-то сейсмических волн. Они были отнесены к слабому местному землетрясению, записанному в журнал под № 1536. Тогда ученый еще не догадывался о связи землетрясения № 1536 с тунгусским метеоритом. Эта связь стала для него ясна позже, в 20-е годы, после публикации в журнале «Мироведение» первой статьи Л.А. Кулика. И тогда же А.В. Вознесенский обработал полученные им в 1908 г. записи и опубликовал результаты в том же журнале в 1925 г. Записи обнаружены были на трех сейсмографах, причем, кроме основной сейсмографической волны, по которой А.В. Вознесенский определил точное время падения метеорита (в книге оно приведено ранее и равно 0 час. 17 мин. по Гринвичу. - А.Ч.), он обнаружил странные зигзагообразные колебания всей записи спустя 44 минуты после начала регистрации основных волн (рис. 21.). Не сразу А.В. Вознесенский понял, что второй пакет волн вызван приходом воздушной волны (?? – А.Ч.), также приведшей к колебаниям почвы (курсив везде мой - А.Ч.)».

Отмечу сразу же, что «странные зигзагообразные колебания», интерпретированные как «приход воздушной волны», были записаны приборами, для такой записи совершенно не пригодными. И были записаны не как воздушные волны, а как волны сейсмические. А это сразу же ставит под подозрение правильность интерпретации записи. Тем более что другие сейсмографы их почти не зафиксировали. К тому же данные приборы были закреплены на одном столбе (не исключено единственном, посаженном на скальный грунт) в полуподвальном помещении за пятью дверями, и два из трех были в герметически непроницаемом корпусе, т.е. воздушная волна никак не могла повлиять на их показания. Но, может быть, мы имеем дело не с воздушной, а с сейсмической волной? Отложим временно обсуждение этого вопроса и продолжим цитирование.

«Сейсмические волны распространяются в 10-20 раз быстрее звуковых. Считая расстояние от Иркутска до эпицентра равным 893 км (?? - А,Ч,) и приняв скорость распространения сейсмических волн 7,5 км/с, А.В. Вознесенский получил момент взрыва 0 ч. 17,2 мин. по Гринвичу или, как принято говорить теперь, по всемирному времени. Если положить скорость звуковых волн равной 330 м/с, то расстояние эпицентр - Иркутск они должны пройти за 45,1 мин., откуда момент взрыва по воздушным волнам получался 0 ч. 18 мин. в прекрасном согласии с предыдущим определением.

Позднее эти моменты были уточнены. Скорость сейсмических волн А.В. Вознесенский завысил почти вдвое. По современному исследованию И.П. Пасечника, опирающемуся на данные прохождения сейсмических волн в ближайших районах, их скорость составляла 3,3 - 3,5 км/ с, а значит, момент взрыва был 0 ч. 14 мин. Завысил А.В. Вознесенский и скорость воздушных волн, которая в верхних слоях атмосферы меньше, чем у поверхности. Перерасчет, выполненный В.Г. Фесенковым, привел к моменту взрыва 0 ч. 15 мин».

Фраза «в верхних слоях атмосферы» принадлежит не В.А. Вознесенскому. Рассматривая сейсмограмму Тунгусского метеорита, он мыслил в точном соответствии с пониманием физики явления начала века, и потому предположил, что они - след воздушной волны. Методика расчета воздушной волны, движущейся по поверхности со скоростью 330 м/с. была известна, и, применив ее, он получил правильный результат. Уже значительно позже во второй половине века выяснилось, что скорость сейсмических волн в тех районах почти в два раза медленнее, чем принята А.В. Вознесенским. И, следовательно, времена, рассчитанные по движению как бы воздушной волны и волны сейсмической, уже не совпадали. Поскольку другого объяснения возникновению «странных зигзагообразных колебаний» не находилось, приходилось просто верить в истинность предположения А.В. Вознесенского и потому подгонять факты таким образом, чтобы они отвечали данному предположению. Именно тогда и потребовалось вынести волну «в верхние слои атмосферы». Подчеркну еще раз, что исследователи и не думали о том, что происходит подгонка фактов под некорректное предположение. Они были уверенны в его истинности, поскольку другие объяснения «зигзагообразным колебаниям» ньютоновская классическая физика не предусматривала. В результате получаем следующую удивительную физическую картину.

Взрыв Тунгусского метеорита сопровождался мощной воздушной ударной волной, выброшенной в верхние слои атмосферы и до самого Иркутска как бы не оставившей никакого следа на сейсмограмме. В районе нахождения сейсмографов (не барографов, которые находились буквально рядом) волна соизволила вернуться на поверхность, чтобы отобразиться на них в виде сейсмических «странных зигзагообразных колебаний», показав тем самым на сейсмографах, но не на барографах, что она не бесследно пропала в космосе, а все-таки вернулась. Эта картина фантастична уже потому, что в сейсмическую энергию, как сообщил Комиссаров С.В. на конференции в Томске 02.05.08, переходит примерно 1/107 часть общей энергии воздушного взрыва. А, следовательно, несовершенные маятниковые сейсмографы, находящиеся за тысячу километров от места взрыва просто не уловят такую сейсмоволну. К тому же, при движении воздушной волны в верхних слоях, в которых атмосферное давление резко уменьшается с высотой, она, рассасываясь, будет быстро терять свою энергию - гаситься. А, возвращаясь, к поверхности - встречать более плотную, неоднородную атмосферу, на противодавление которой тоже надо расходовать энергию, и потому ее воздействие на большую площадь земной поверхности прогиба последней не вызовет, а значит, и следа на сейсмограмме тоже не оставит.

Да и автор указанной книги [4] тридцатью страницами позже пишет, не упоминая об энергии: «В неоднородной атмосфере волна, распространяющаяся вниз, ослабевает быстрее из-за роста противодавления - давления внешней атмосферы, расположенной перед фронтом волны. Волна же, идущая вверх, сперва тоже слабеет, а потом начинает ускоряться (из-за падения внешнего давления)». Вспомним, что в предыдущей цитате тот же автор, вынося воздушную волну в стратосферу, утверждает, что она там «в верхних слоях атмосферы» движется медленнее. Где истина?

По-видимому, физическая картина явления была несколько иной. Надо исходить из того, что сейсмограмма является достоверным единственным и полным документом, отобразившим весь временной процесс развития события так, как он воспринимался Землей, и ее расшифровка методами математической обработки и спектроско-пирования может полностью изменить представление о физике Тунгусского явления. Барограммы и магнитограммы не обладают такой полнотой и достоверностью: на первых отмечены только точки как бы мгновенного повышения атмосферного давления, характер изменения воздушной волны можно было в тот период зафиксировать только микробарографами, которые, по-видимому, на отечественных метеостанциях отсутствовали. Истоки магнитных возмущений, если не принимать во внимание электромагнитные свойства эфира и гравиболида, вообще непонятны. Предполагается что они - следствие образования в момент взрыва большого количества плазмы, вызвавшей магнитную аномалию. Но уверенно утверждать это невозможно.

Прежде чем анализировать сейсмограмму, приведу еще несколько критических отрывков из [7]:

«При взрыве метеорита в воздухе источником сейсмических колебаний является воздействие воздушных ударных волн на поверхность Земли. Так как высота «взрыва метеорита» считается равной 5-7 км, что гораздо меньше расстояний от места взрыва, на котором находились очевидцы и тем более сейсмостанции…, то сейсмические колебания будут на уровне ощутимости (3 балла) на расстоянии не более 100-200 км от эпицентра. Другими словами, «взрыв Тунгусского метеорита» мог бы ощущаться очевидцами на расстояниях не более 100-200 км. Ни о каком ощущении землетрясения от «падения метеорита» на удалении 1000 км от эпицентра, нагибании деревьев или выбивании окон на расстояниях 500-600 км не может быть и речи…

Заметим, что в данном случае существуют еще сейсмические волны, порождаемые приходом в данное место акустических волн от взрыва, то есть распространяющиеся со скоростью акустического возмущения. Однако вне области возможной фокусировки воздушных ударных волн, то есть эпицентральных расстояниях более 400 км… не могут сколь-нибудь значительным образом сказаться на полученных результатах.

Кстати, отсюда следует, что акустические возмущения (звуковые явления) должны были бы происходить значительно позже землетрясения (на полчаса при эпицентральных расстояниях 600-700 км). Многочисленные же очевидцы ТФ во многих случаях сообщали о подземных» ударах, одновременных со звуковыми явлениями.

В любом случае землетрясение, порожденное «падением Тунгусского метеорита», никак не могло выплеснуть масло из лампадки, опрокинуть иконку и произвести осыпь камней около железной дороги, проходящей по побережью Байкала, то есть по отношению к эпицентру – за Иркутском, в котором оно предстало лишь в виде весьма слабого сигнала на сейсмограмме.

Несоответствие с метеоритной интерпретацией имеет место и по продолжительности сейсмических явлений. Согласно метеоритной версии, продолжительность действия сейсмического источника не превышает 1-2 минут, причем основной импульс передается за первые 20-30 секунд. На расстоянии в сотни километров продолжительность действия самой высокоамплитудной фазы Эйри с учетом дисперсии не превышает нескольких минут. На самом деле в некоторых местах землетрясение продолжалось несколько десятков минут (до 45 минут).

То же самое можно отметить относительно полуторачасовой продолжительности записи землетрясения на сейсмографе в Иркутске…

Необъяснима с позиций метеоритной интерпретации и значительная разница во времени проявления сейсмических воздействий по разным местам, достигавшая нескольких часов. Самое раннее из имеющихся сообщений соответствует 29 июня 23час 43 мин по Гринвичу (то есть за полчаса до вычисленного по данным сейсмостанции «падения метеорита») и поступило с золото добывающих приисков в Южно-Енисейской тайге…

Более того, ведь имеются свидетельства независимых очевидцев с соседних приисков, которые так же указывают на это время! Так инженер В.П. Гундобин сообщил Кулику 19 января 1924 г., что его рабочий в 1908г. работал на приисках в Южно-Енисейской тайге и помнит месяц и дату события. В 6 часов утра того дня «он видел блеск, после чего открылись двери в комнате и затряслись шкафы, как от землетрясения, все это сопровождалось гулом». 6 часов утра местного времени соответствует примерно 23 ч. 43 мин UT 29 июня.

А вот еще один очевидец Борис Семенов, который находился на прииске Новониколаевский (бывший Яковлева) на реке Мурожной. В начале 1921 г. он сообщил Кулику следующее: Среди лета 1908 г. рано утром, часов в 6 утра по местному времени, я вышел из своего помещения. В этот момент в восточном направлении раздался громкий удар, как выстрел из пушки, сопровождавшийся двумя-тремя более тихими ударами и продолжительным гулом (секунд 10-20) очень похожим на звук, вызываемый 3-дюймовым снарядом (при полете) Звуки были настолько сильны, что многие люди вышли из помещения». В переводе на гринвичское время, это соответствует 29 июня примерно 23 ч. 44м.

Итак, совокупность имеющихся данных указывает на то, что в районе приисков землетрясение произошло по гринвичскому времени около 23 ч 43 мин 29 июня, то есть за полчаса до вычисленного по данным сейсмостанции «падения метеорита»! Любопытно, что по данным записей сети барографов, часть барографов зафиксировала воздушные возмущения, которое примерно соответствовало этому времени генерации».

Естественно, что все нюансы землетрясения на огромной территории Сибири, превышающей миллион километров, могли иметь некоторое отражение на сейсмограмме. Для того, чтобы разобраться в том, что же отображено на ней необходимо понять какие приборы использовались в начале ХХ века для регистрации землетрясений, как они функционировали и что же, все-таки, записано на сейсмограмме. Удивительно, но такого анализа автору встречать не приходилось.

30 июня 1908 года три сейсмографа (два – Репсольда и один – Мильна) иркутской обсерватории зафиксировали в 7 ч 19 мин небольшое землетрясение [7]:

Таблица 5.

«со следующими параметрами (время по Гринвичу):

восточныйсеверный

Начало0 час 18,8 мин0 час 19,5 мин

Максимальная фаза0 час 20,1 мин-

Конец колебаний1 час 46,0 мин1 час 16,0 мин

Амплитуда фазы2,0 мм-

Рис. 19.

Кроме того, на обоих (??-А.Ч.) приборах Репсольда замечено от 1 ч 3,1 мин до 1 ч. 9,9 мин медленное троекратное волнообразное искривление линии записи. Продолжительность каждой волны 2,2 мин, амплитуда 1,2 мм. Те же волны меньшей амплитуды, но той же продолжительности отмечены и на сейсмометре Мильна с 1 ч 5,4 мин до 1 ч 9,9 мин. Примечательно, что сейсмометр Мильна не зарегистрировал остальную часть сигнала».

Отметим, что приборов Репсольда было 2, а их называют одним – «маятник Репсольда», и информация в таблице, и на рис. 19 подается

как полученная от одного прибора. Прежде чем анализировать информацию, записанную сейсмографами, рассмотрим, какова конструкция прибора Репсольда (рис. 20).

Сейсмограф Репсольда имеет своей основой прибор Репсольда с оборотным маятником и предназначен для абсолютного и относительного определения силы тяжести с неизменным маятником конструкции Ф. Бесселя. Маятник (латунная трубка с цилиндрическими грузами на концах) имеет по разные стороны от центра тяжести

агатовые призмы. В рабочем положе-нии лезвие призмы опирается на полированную агатовую пластинку латунного штатива, что позволяет устанавливать маятник одним или другим концом. Горизонтальная

установка прибора производилась по уровню. Если на маятник, в месте подвески на штативе, закрепить консоль с пером, а на стойках лентопротяжный механизм, то он превращается в сейсмограф. К сожалению, изображение такого сейсмографа отыскать не удалось. Прибор имеет очень существенный недостаток. Он способен Рис.20. принимать неискаженные сейсмоволны только в том случае, если они направлены по оси его движения. Изменение угла приема отображается уменьшением величины амплитуды на бумажной ленте. При угле в 90о сейсмоволны не фиксируются. Т.е. по одному прибору невозможно определить как направление на место землетрясения, так и его мощность. Для ликвидации этого недостатка необходимы два маятника с перпендикулярными плоскостями колебания. Именно об этом свидетельствуют вышеприведенные названия маятников (см. таблицу 5):

1 - восточный – маятник с широтной плоскостью колебания;

2 - северный – маятник с меридиональной плоскостью колебания.

Отношение амплитуд обоих маятников определяет направление прихода сейсмических волн, а сумма амплитуд отложившихся на бумажных лентах – истинную величину амплитуды.

Как свидетельствует таблица 5, сейсмоволна, зафиксированная маятниками, достигла их с западного направления, т.е. со стороны Алтая (ширина записи с западного направления много больше, чем с северного). И, следовательно, происшедшее на западе, вероятно, в районе Алтая, землетрясение, зарегистрированное иркутской обсерваторией в 0 ч 19 минут мирового времени, было вызвано не Тунгусским взрывом. Теперь проанализируем содержимое широтной (восточной) сейсмограммы. К сожалению, она расплывчата, что не позволяет производить точные расчеты – приходится ограничиваться качественными решениями.

Участок 1 Участок 2 Участок 3