«Я проверил фотографии с места происшествия биолокационной рамкой, - говорит Н. Сочеванов. - Они заряжен сильно и неоднородно. Фоновое значение - 90° градусов. Вода, залившая воронку, поворачивает рамку на 1100 градусов, скрытое от глаз дно - на 1440. Видимо, здесь расположен наиболее сильный источник энергии (курсив мой - А.Ч.). Возможно, там что-то лежит.
Аварии земного происхождения таких значений не дают. По накопленной мною статистике их энергетика не превышает 120 градусов. Мой вывод: самолет в происшествии не участвовал, скорее всего, оно действительно связано с появлением НЛО».
Эту информацию подтвердил и В. Балашов, проводивший экспертизу независимо от Сочеванова,
Николай Николаевич Сочевнов нашел важнейшее доказательство земного и космического происхождения воронки. Он определил, что вода в воронке энергетически заряжена, а дно является местом поступления энергии. Естественно, что он не мог знать, что этим источником является эфир и в воронку поступает энергия сжатого внутри земного эфира.
Но не это главное. Главное, что он эту энергию чувствует и может указать место ее поступления. Но вернемся в Сасово.
Итак, проведенные мною обследования воронки-кратера, возникшего на лугу совхоза «Новый путь», показали, что имеется целый ряд факторов, которые не возникают в процессе теплового взрыва и не находят объяснения в рамках существующих теорий. Выделю их и попытаюсь наглядно показать процесс выхода эфирогравитационного болида и те явления, которые послужили причиной образования особенностей сасовского кратера.
Образованию кратера-воронки в Сасове сопутствовали следующие необъяснимые для теплового взрыва любого вещества, факты;
на лугу, на месте образования будущей воронки, в момент гула наблюдалось неоновое свечение в виде шара (облака), поднимающегося вверх и проплывшего над вокзалом (нефтехранилищем);
за некоторое время до гула возникли и продолжались после окончания гула помехи в работе радиоприемников;
у людей, проведших несколько часов днем в районе кратера, отмечался эффект замедления течения времени (в частности, у Моняк Г.Л., проведшего в районе кратера 5 ч, замедление хода часов составило около 7 мин.)
круглая в плане форма воронки, в центре которой возвышается земляной пик, что придает воронке вид лунного кратера-цирка;
диаметр кратера в течение примерно месяца «вырос» почти на 2 м;
отсутствие дробленого чернозема на дне и стенках кратера;
кольцевой вал по большей части из навороченных не измельченных глыб чернозема. На нем и в ближайших окрестностях находится менее 50% грунта из воронки. Остальной грунт отсутствует;
наличие на краю воронки под кусками чернозема системы кольцевых (а возможно, и радиальных) трещин шириной от 6-7 до 3 см. Впечатление такое, как будто края воронки «тащили» в кратер;
звездообразный (крестовый) разброс по лугу грунта из воронки комьями объемом до 1,5-2 куб. м и на расстояние 300-350 и более метров;
около 80% комьев образовало воронки, свидетельствующие о их вертикальном падении, примерно 10% снижалось медленно. Комья рассыпающегося в руках чернозема приземлялись невредимыми за 200-300 м от кратера;
отсутствие следов ударной волны вблизи воронки (железобетонные столбы линии электропередачи в 70-120 м не пострадали, полусгнивший летний навес для скота в 200 м не пострадал, сломанные ветки, и сучья у кустов в 100-200 м отсутствуют, нефтебаза в 650 м не пострадала). Следы разрушений от ударной волны начинаются на расстоянии от одного километра и далее до 5-10 км, а три ее луча зафиксированы за 30-50 км;
разрушения в городе создавали впечатление, что взрывная волна шла не от воронки, а к ней;
не обнаружено следов теплового воздействия на материалы в воронке, ни один клочок бумаги от мешков с селитрой не оказался обуглившимся, в кратере отсутствовал запах сгоревших веществ;
оставшаяся на площадке часть бумажных мешков из под селитры порвана изнутри, оплавившейся селитры не обнаружено;
ближайшие столбы ЛЭП были наклонены в сторону воронки, как будто их тоже тянуло к ней;
значительная часть жителей города не слышала взрыва, а только гул, сопровождаемый двумя хлопками, и треск разрушаемых конструкций. Гул ассоциировался с самолетным, но уверенности в этом у жителей нет;
сильный гул, продолжавшийся после взрыва;
после гула в безоблачную ночь на северо-востоке города прошла небольшая туча и выпал дождь в виде раствора селитры;
местами на расстоянии 1,5-5 км от воронки ощущалось небольшое землетрясение. В девятиэтажных домах на верхних этажах раскачивались люстры и падали вещи;
некоторые работники ночной смены железнодорожной станции и комбината строительных материалов ощущали давление на барабанные перепонки;
накануне днем часть животных начала проявлять беспокойство, испускать звуки, некоторые пытались бежать;
в самом городе в течение трех-четырех дней, предшествующих явлению, «...ощущался феномен какого-то предчувствия, пропадал сон, ощущался какой-то страх и т.д.»;
образование трех обособленных, как бы солитонных, воздушных волн: достигших поселка Чучково в 30 км от Сасово, поселка Кадома в 40 км и деревни Игошино в 50 км от Сасово.
Все эти факты, не вписывающиеся в теоретическую схему теплового взрыва, свидетельствуют о том, что взрыва в обычном понимании в Сасове не было.
Попытаюсь приблизительно и качественно описать последовательность событий, вызвавших такое необычное явление и не противоречащих вышеизложенным фактам.
Как показано в части 5, в глубине платформ, образующих планету Земля, зарождаются и развиваются инородные для структуры данной платформы тела. Эти тела имеют иную структуру, строение и обладают свойством антигравитации. Развиваясь и разрастаясь в размерах, они поляризуются, т.е. напряженность гравиполя по высоте у них оказывается различной. Высокая плотность структуры влияет на проницаемость окружающей их породы для эфира. Эфир начинает задерживаться как повышенной плотностью, так и высокой напряженностью гравиполя окружающего пространства. Совместное развитие инородного тела со сжатым эфиром изменяет его структуру и собственные колебания-вибрации, что приводит к отторжению его от окружающих пород и к образованию между ними и телом каверны (области, занимаемой сжатым эфиром).
Постепенно инородное тело начинает как бы «плавать» в сжатом эфире, отталкиваясь от гравиполя платформы, в верхней зоне каверны. В этом положении своим гравиполем и эфиром оно сжимает и частично разрывает верхний под, расширяя объем каверны и постепенно продвигаясь наверх. Этот процесс очень длителен. Он продолжается столетиями и тысячелетиями... по нашему времени. Но внутри платформы время течет во многие десятки и сотни раз медленнее, а поэтому и тело как бы движется относительно окружающего пространства быстрее. По мере движения вверх плотность эфира и напряженность гравиполя инородного тела уменьшаются, но одновременно и пропорционально возрастают его объем и объем эфира, что оставляет систему движения примерно неизменной. Движение обусловливает достаточно медленное расширение тела, последнее к тому же помогает ему подниматься. Примерно однородное по форме с постоянным ускорением движение инородного тела меняется, когда оно подходит к поверхности Земли.
Прежде чем тело оказалось у поверхности, через перемычку, отделяющую каверну - эфирную полость от поверхности, начал медленно просачиваться и растворяться в воздухе эфир. И хотя количество его было мизерным, он был тем катализатором, который спровоцировал в городе и в его окрестностях какие-то предчувствия, бессонницу и страх. Именно его наличие влияло на поведение животных и возбуждало их. Поскольку грунт на луговине оказался мягким и не смог задержать движение тела, т.е. оно поднималось не намного медленнее эфира, то и количество эфира, вышедшего за счет просачивания наружу, оказалось незначительным.
При подходе к поверхности земли процесс взаимодействия инородного тела с окружавшими породами изменяется. Если в предыдущем движении он, притягивая их, сжимал, образуя эфирную полость, то теперь выше поверхности пород - нет, и отсутствие сверху сопротивления сжатию приводит к тому, что поверхностные породы притягиваются и сжимаются гравиполем тела, имеющим локальную напряженность около 100 д. Воздействие на поверхностные породы гравиполем такой напряженности приводит к притягиванию этих пород к телу, сжатию, а уменьшение их геометрических размеров сопровождается образованием системы кольцевых и радиальных трещин. Гравипритяжение как бы объемно «тащит» породы к инородному телу, одновременно сжимая их. Таким образом, породы, притягиваемые к телу, оказываются пронизанными трещинами и как бы порезанными на вертикальные куски различных размеров. Если породы однородны на всю глубину и не слоены, то не возникает горизонтальных сдвигов их относительно друг друга из-за различной сжимаемости слоев, что уменьшает последующее разваливание пород.
Однако породы на лугу не были однородными по высоте воронки. На 12-е апреля на глубине примерно 30-35 см еще лежал слой промерзшего за зиму грунта, и его толщина составляла 70-80 см. Грависжатие этого слоя происходило иначе, чем оттаявшего чернозема. А это привело к сдвигу слоев мерзлого и оттаявшего грунтов относительно друг друга и к образованию дополнительных горизонтальных трещин. Притянутые к телу породы оказались как бы порезанными на объемные куски различных размеров. Мешки селитры, лежавшие на расстоянии около 70 м от площадки, были притянуты на грунт к будущей воронке. Притяжение было настолько сильным, что не только селитра «подъехала» почти в воронку, но и ближайшие столбы ЛЭП наклонились в ее сторону.
Когда расстояние от инородного тела до поверхности оказалось незначительным (несколько десятков метров), его вибрация могла ощущаться на лугу в виде подрагивания земли как будто от проезжающего грузовика (примерно за сутки). За пол суток это дрожание напоминало то, которое вызывается движением тяжелого грузовика, за несколько часов оно должно было быть ощущаемым и в городе. Но так как луговина отделена от города железной дорогой с множеством разъездных путей, по которым почти без перерыва днем и ночью маневрируют тепловозы, то жители привыкли к постоянному дрожанию земли, и возникновение какого-то нового подрагивания не было зафиксировано.
Поскольку инородное тело двигалось вверх, то наступил момент, когда притянутый к нему грунт вместе с селитрой оторвался от окружающих пород и налип на тело, теперь уже гравиболида, в виде «шапки» весом более 2000 т, образовав на лугу воронку-кратер. Этот разрыв пород грунта и создал толчок земли типа верх вниз, волны от которого вызвали в городе, в основном в многоэтажных домах, эффект небольшого землетрясения. Толчок ощущался во многих местах города и на поверхности Земли.
Но еще до полного разрыва поверхностных пород в них образовались отдельные микротрещины, в которые устремился сжатый эфир, вызвав хлопок, резкое локальное падение атмосферного давления, и обусловив неоднородное развитие всех дальнейших событий.
С образованием трещин подземный гул-дрожание вырвался наружу и в дальнейшем сопровождал движение гравиболида до его исчезновения. Именно этот гул, хотя и необычного звучания, у многих жителей ассоциировался с ревом мотора реактивного самолета.
Выход сжатого эфира из-под земли и его рассасывание сопровождались распадом части эфира с испусканием фотонов, отмеченным как неоновое свечение, аналогичное свечению в Бермудском треугольнике. Некоторые свидетели сравнивают это явление с отраженными сполохами электросварки. Выделение эфира и фотонов сопровождало подъем гравиболида и наблюдалось как движение вверх круглого неонового свечения. Ионизация воздуха эфиром обусловила возникновение электромагнитных возмущений, которые создавали помехи в работе радиоприемников.
Дальнейшее развитие трещин и разрыв поверхностных пород земли как бы «толчком» выбросило в атмосферу основную массу сжатого эфира, которая в течение нескольких секунд сжала молекулы воздуха в объеме 2-3 куб. км, создав в таком большом объеме разрежение, составляющее тысячные доли атмосферного. Воздух в этом объеме как бы исчез, не причинив объектам на луговине никакого вреда. А образовавшееся почти мгновенно разрежение обусловило взрыв мешков селитры давлением, изнутри оставшимся в них воздухом, «вскипание» селитры и ее распыление. Поскольку выброс эфира сопровождался образованием тумана и тучи, а часть распылившейся селитры оказалась в зоне их образования, то это способствовало ее растворению в водных каплях и выпадению, как в виде дождя, так и в виде пылинок. Резкое изменение атмосферного давления над луговиной и ближайшими окрестностями вызвало появление боли в области барабанных перепонок у части населения. Не исключено, что некоторые жители во сне восприняли ее как взрыв.
Образовавшаяся над луговиной мощная зона разрежения создала предпосылки одновременного сдвига воздушных масс с возвышающегося города и с других окрестностей. Это был не ветер. Это была сплошная волна воздуха типа «цунами», катящаяся с нарастанием скорости к воронке, как бы притягиваемая воронкой. Т. е. оттуда, откуда ее проявление при тепловом взрыве просто невозможно. При подходе к луговине она также сжималась эфиром, давая простор для новых поступлений воздуха. В течение нескольких секунд вал воздушного «цунами» достиг, в районе города, скорости близкой к ураганной и вызвал разрушение строительных конструкций по направлению к воронке.
Пока вырвавшийся эфир творил свое черное дело в городе, гравиболид, испуская с гулом светящийся эфир, поднимался вверх, унося на себе «шапку» породы. Не оторвавшиеся, но притягиваемые поднимающимся гравиболидом куски породы выворотились на края воронки и образовали комковый вал. Притягиваемые и расширяющиеся породы после закрытия эфирной полости в центре воронки выдавились за гравиболидом, образовав центральную горку. Отрыв пород «шапки» по образовавшимся трещинам исключил возможность дробления грунта на дне и стенках кратера, так же как и тепловое воздействие в воронке и ее окрестностях. В грунте под горкой должен находиться шнур - след прошедшего гравиболида, имеющий отличные от окружающей породы параметры плотности и окраски. Возможно, он содержит микросферулы.
Поднимающийся гравиболид, освобожденный от постоянного давления пород, под воздействием «шапки» быстро увеличивался в геометрических размерах, и также быстро уменьшалась напряженность его гравитационного поля. Ослабевшее гравитационное поле было уже не в состоянии удерживать всю породу «шапки» и от нее начали постепенно отваливаться по трещинам куски чернозема. Чем выше поднимался гравиболид, тем больше кусков он терял. На траекторию и скорость падения кусков влияли размеры и движение болида, потоки эфира и воздуха, размеры комьев, их насыщенность эфиром и место, откуда они отваливались. Но основное влияние оказывала, как выяснилось много позже, структура внутренних пород Земли. Как оказалось именно в этом месте находится пересечение двух тектонических разломов, и падающие куски чернозема как бы «высветили» направление этих разломов.
Совокупность всех факторов обусловила крестообразное приземление кусков. Куски чернозема, которые были насыщены эфиром, падали медленно, парашютируя, и приземлялись целыми. Куски мерзлого чернозема насыщались медленнее и падали быстрее. Именно они, отделяясь на порядочной высоте от «шапки», ударяясь о поверхность луговины, образовывали воронки, свидетельствующие о их вертикальном падении.
Последние две воронки такого типа диаметром около метра были обнаружены Е.В.Барковским юго-восточнее вокзала вблизи железнодорожной разгрузочной площадки (рис. 1 п. 19). Они свидетельствовали о том, что эфирогравиболид поднимался, продвигаясь в северо-восточном направлении. (Об этом свидетельствовали и некоторые очевидцы, отмечавшие, что над вокзалом проплыло какое-то светящееся неоновым светом тело.)
Через 20-30 с болид поднялся на высоту около 1 км. Воздействие его гравиполя резко уменьшилось, эфир над луговиной рассасывался, и сжатые молекулы воздуха начали возвращаться к своим размерам, заполняя прежний объем и создавая, теперь уже вместе с подошедшим воздухом, «цунами», повышенное давление на луговине (второй хлопок). Это давление остановило на расстоянии 300-600 м от кратера движение первой волны, вызвало образование трех звездообразных противоволн, которые обрушились на город, довершая его разгром уже со стороны воронки.
Возникновение обеих волн и их воздействие носили скоротечный характер (где-то в пределах 20 с), воздух в движении проходил незначительное расстояние и поэтому почти не оказалось обломленных сучьев и поваленных деревьев. Три луча противоволны, по-видимому, представляли некоторую временную комбинацию воздуха и эфира, образовавшую нечто вроде солитонной воздушной волны (похоже, они еще в природе не наблюдались), и именно эти волны прошли расстояние от тридцати до пятидесяти километров от места своего зарождения.
Все явление выхода гравиболида из Земли совпало с самым темным временем апрельской ночи и в своей необычной красоте не могло наблюдаться жителями. Последние узнали о существовании воронки через 3 ч после наступления рассвета. А каждая потерянная минута стирала эфирные особенности экзотического «взрыва». И когда первые наблюдатели появились на краях воронки, они увидели аккуратно оформленный и как бы присыпанный мелким грунтом центральный холмик, «плавающий» в легкой дымке, напоминающей туман. Это и были остатки просачивающегося из Земли эфира.
Мне неизвестен никто, кто бы спускался в воронку за первые полтора-два часа, хотя это и было безопасно, но течение времени у этих людей замедлилось бы в десятки раз, поскольку эфир, выходящий из глубин Земли, несет с собой подземное течение времени. Рассасывающийся в воздухе эфир также, но значительно слабее (пропорционально квадрату расстояния от места истечения), влияет на ход времени. И это влияние регистрировалось часами тех, кто находился в это время у воронки. Это явление продолжалось, по-видимому, около полугодия и являлось важным аргументом против гипотезы любого взрыва искусственного происхождения.
Эфирогравитационный болид, вышедший из недр Земли, исчез в космосе, унеся с собой «шапку» чернозема массой более полутора тысяч тонн, и превратился либо в спутник Земли, либо в один из астероидов, либо, наконец, движется по некоторой метеоритной орбите.
Прошел год. Поздно вечером 16 июля 1992 г. мне позвонил постоянный участник семинаров Академии нового мышления (АНМ) Саша Бардин и буквально огорошил, сообщив информацию газеты "Труд" о том, что в окрестностях Сасова, на полях того же совхоза "Новый путь" обнаружена воронка от какого-то взрыва, зачитал её и спросил, каково моё мнение о данном взрыве? Надо сказать, что к этому времени книга "Камни падают в небо" стала известной среди участников семинара АНМ, а я вошёл в состав учёного совета Академии, становясь как бы специалистом по части необычных взрывов. А новый взрыв, судя по короткой заметке, также относился к числу необычных. Привожу её полностью:
Первый загадочный взрыв прозвучал на окраине Сасова чуть более года назад. Мощная ударная волна причинила немалый ущерб микрорайону, оставив гигантскую воронку и битые стёкла, вылетевшие из сотен квартир. Тщательно проведенное следствие так и не выявило виновника происшествия, что породило множество противоречивых гипотез о случайном взрыве селитры, приготовленной для удобрения полей, о неизвестном бомбардировщике, случайно уронившем фугас. Поговаривали о проделках коварных инопланетян.
Во избежание дальнейшего брожения умов местные власти решили спрятать концы в воду и распорядились затопить таинственную воронку. И вот в Сасово снова грянул таинственный взрыв. И хотя яма, образовавшаяся на поле совхоза "Новый путь" немалая (диаметром около двенадцати метров и глубиной 3,5 метра), а грунт оказался разбросанным на сотни метров, никто не слышал ни шума, ни грохота. Какая же сила образовала эту воронку, покорёжила окрестные дубы? (Информация недостаточно достоверна. "Покорёженных дубов" нами обнаружено не было. - А.Ч.)
Как сообщил вчера "Труду" первый заместитель главы администрации А. Суменков, к месту события срочно выехали бригады учёных нескольких ведущих институтов Содружества".
Из прочитанного сделать какие-либо выводы о характере взрыва не представлялось возможным, хотя было понятно, что и здесь отсутствуют элементы теплового воздействия (не слышали шума и грохота, на сотни метров разбросан грунт...). А раз так, и воронка имеется, то налицо новый, опять же не тепловой, "взрыв", возможность повторения которого в Сасове мною так категорически отрицалась. Было ясно, что и это явление необходимо исследовать. И чем быстрее, тем лучше.
Шёл 1992 год. "Ростки демократии" характеризовались в неформальной науке появлением множества астрологов, экстрасенсов, парапсихологов и других специалистов, готовых объяснить или предсказать любое явление. Правда, эти объяснения или предсказания далеко не всегда оказывались истинными, но, тем не менее, пользовались успехом. И встречались среди них, правда не очень часто, специалисты, большинство объяснений или предсказаний которых достаточно приближались к истине. С одним из таких специалистов, назову её Е.С., я был знаком. (При подготовке данной книги я позвонил Е.С. и попросил проконтролировать корректность изложения её предсказания. В рукописи имелось её полное имя. Подтвердив правильность изложения, она просила не приводить своего имени, а использовать произвольные инициалы или ограничиться словом "специалист"). И, поскольку выезжать приходилось ввечеру следующего дня, я решил перед отъездом заглянуть к ней и выяснить, что она видит на месте взрыва. И здесь проявились такие фантастические события, в истинность которых поверить трудно, но описать которые я считаю возможным, поскольку они действительно происходили и имели вполне реальное продолжение.
Заехав к Е.С., я рассказал ей о воронке, и попросил описать, что она там видит.
Она спросила: "А где Сасово находится?"
Я ответил: "Около 200 км восточнее Рязани".
С минуту она настраивалась, а потом сказала: "Чувствую воронку, и из неё идёт в космос сигнал SOS ".
"Какой сигнал?" - не поверил я.
"Сигнал SOS в космос".
"Ты что, знаешь морзянку?" - не подумав, выпалил я.
"Нет. Но сигналы различаются не по "морзянке", а по тональности, как бы это сказать правильнее, по настроенности и тревоге, которая всегда различима в сигналах".
"Но почему же он идёт из-под Земли? Кто оттуда может сигнализировать? И почему SOS?"
"Потому, что под поверхностью Земли находится тарелка, терпящая бедствие. Сигнал, как бы по воронке, идёт с неё. Там что-то происходит. Что-то делают два существа, а трое неподвижны".
"Тарелка?! - Но как она там оказалась?"
"Она пролетала над поверхностью, и в этом месте что-то испортилось. Пока они занимались починкой, гравитационное поле втянуло их под поверхность Земли. Там ненормальное гравиполе."
"Но как ты это узнаёшь?"
"Не знаю. Так ко мне поступает информация. Их корабли перемещаются в космосе в состоянии "молекулы", и для них земная "твердь" не является таковой. А под поверхностью произошла авария и выброс какой-то энергии. Выброс имел спиралевидную форму и образовал воронку.
Я тут же набросал на каком-то листочке схему аппарата в подземном положении (рис.4), а сбоку пририсовал что-то вроде расширяющейся трубы 1, и показал Е.С. Она зачеркнула деталь 1 на схеме, перенесла её на центр аппарата и сказала:
"Экипаж не погиб сразу и уже две недели подаёт сигнал SOS. Выжившие ожидают помощи. Откуда - не знаю".
Рис. 4.
Спрашиваю: "На какой глубине находится аппарат?"
"Где-то в пределах 30 метров. А точно сказать не могу. Авария произошла в центральной части".
Вся эта информация была неожиданной, более чем фантастична и невероятна. Настолько, что у меня больше не нашлось вопросов. Я не знал, верить ей или нет. И хотя мне было известно, что под действием изменяющегося напряжения гравиполя тела изменяют свой объём, а значит, могут иметься технические возможности за счёт воздействия внутренних сил варьировать его внешними размерами, поверить, что это изменение может "обращать" аппарат в "молекулу" никак не удавалось. С другой стороны, информация о том, что воронка есть следствие техногенного выброса энергии и продуктов аварии, как-то не вписывалась в систему сложившихся знаний. И в то же время уже подсознательно было заложено, что под Землёй погибают некие разумные существа, помочь которым ни ты, ни все люди Земли не в состоянии. И не потому, что нет технических возможностей, а потому, что сложившаяся ситуация ещё не вмещается в человеческое сознание, и поэтому как бы не существует.
На вокзал я направился не только в полном смятении чувств, но и с оформившимся пониманием того, что в районе воронки надо также искать следы техногенного, а не только природного или взрывного воздействия. То есть то, что вряд ли могли искать участники других экспедиций.
Уехать в Сасово оказалось делом сложным. Был разгар отпускного сезона и, как всегда летом, билеты на поезда в день отъезда достать было практически невозможно. Пришлось всю ночь добираться на перекладных. Сначала до Голутвина, затем до Рязани и, наконец, до Сасова. Как бы то ни было, в 9-м часу я позвонил начальнику милиции майору Геннадию Леонидовичу Моняк с просьбой об аудиенции. Он отложил аудиенцию до 10 часов (до окончания оперативки) и сказал, что надо также пригласить Нину Николаевну Авдонину. И с майором, и с Авдониной я был знаком ещё по работе над разгадкой первого взрыва.
День был сумеречный. По приходе поезда шёл моросящий, по-осеннему мелкий дождь, который подмочил растительность и слегка прибил пыль. Когда я подходил к милиции, дождь прекратился, но серая мгла не развеивалась. В кабинете начальника милиции уже находилась Нина Николаевна. Поздоровавшись, обратился к ним с упрёком:
"Как же так! Ведь договорились, ежели что произойдёт, то мне позвоните сразу. А выходит, - узнаю из газет, с таким опозданием".
Моняк: "Простите, Анатолий Фёдорович. Так закрутились, что кроме своего начальства вообще никому не звонили. Всяк из вашего учёного брата по своему узнаёт и добирается, а службы информировало начальство".
Спрашиваю: "И из многих институтов были?"
"Да не все к нам обращаются, - отвечает Геннадий Леонидович, - охраны у воронки нет, а из учёных приезжало человек шесть или семь из разных организаций. Наши районные службы побывали все. А милиция - раньше всех. Конкретное заключение никто не дал".
"А какие-нибудь особенности взрыва или воронки учёными обнаружены были?"
"Из тех, кто после обследования контактировал с нами, никто никаких особенностей не отмечал. Воронка как воронка. Единственно, что звука от взрыва не было, да и окружающая растительность от ударной волны не пострадала. Отсутствуют следы и запахи горения".
Вступилась Нина Николаевна: "Жители Фроловского говорят, что ночью около двух часов что-то с треском хлопнуло, как при переходе самолётом звукового барьера, а вот в какой день - не помнят. К тому же нигде никаких разрушений нет".
"Что ж, - говорю, - воронка есть, а даты её образования нет. Взрыв-то, получается, без даты".
"Мы полагаем, это Геннадий Леонидович, - скорее всего числа 1-2-го она образовалась".
"Ну, а когда и как о ней узнали?" - спрашиваю.
"8-го июля утром мне и в администрацию города позвонил человек, который не представился, и сказал буквально так: "Вы вот там спите, а у вас там поля взрываются".
"Как взрываются, чуть не подпрыгнул я. Где?"
"На кукурузном поле, у лесополосы между Каргашино и Фро-ловским - воронка..."
"Большая?.."
"Большая! Причину взрыва ищите в середине кукурузного поля..."
"Почему? - спросил я - Ответа не последовало. Незнакомец повесил трубку и больше ни разу никому не звонил".
Геннадий Леонидович замолчал. А Нина Николаевна привела характеристики воронки: форма коническая, почти точная, по верху круглая, диаметр 11,5 м. Глубина 3,5 м. Насыпь до 40 см высотой. Разброс грунта - мелкими комками до 300 метров. Радиационный фон в норме. Никакого подобия первой воронки нет, и общего в разбросе и характере комьев тоже.
Я спросил расстояние до воронки и место её образования.
Оказалось, километрах в шести от северной окраины Сасова в северо-западном направлении. Автобусы проходят по трассе в 2,5-3 км от воронки и ходят редко. Самостоятельно добираться сложно и я попросил, если можно, подбросить меня до воронки.
"Сейчас загляну к оперативникам, сказал майор и подъедем вместе с Вами. Неделю как там не был. Посмотрю, что изменилось".
Он вышел. А Нина Николаевна познакомила меня с докладной Е.В. Барковского, написанной по следам первого взрыва и датированной 13 мая предыдущего года.
Через пятнадцать минут мы были в пути.
"Понимаете, - обратился я к спутникам, - меня смущает фраза "Ищите причину в центре поля". Выходит, что говоривший видел, что произошло, и по важной причине, возможно, из-за невероятности происшествия, решил умолчать о нём и о себе."
"Может быть - тарелка? - вступился водитель..."
"Не знаю, - сказал майор. - Мы тоже анализировали эту фразу, но ничего не поняли. А чтоб не было сомнений, с ребятами прочесали всё поле. Но ничего не обнаружили".
Наступило молчание.
Уазик вывернулся из-за дубовой лесополосы и почти сразу остановился. Перед радиатором желтела глинистая насыпь, обрамляющая воронку. Почти впритык к насыпи торчали стебли ущербной кукурузы высотой 20-25 см, а метров через 5-6 в удалении её вырост достигал 50-60 см. "Вот она, наша знаменитость" - сказал майор, открывая дверцу.
Все вышли и медленно направились к воронке. С первого взгляда было ясно, что по габаритам она проигрывает своей предшественнице. Проигрывает ли по таинственности?
Воронка, которую никак нельзя было назвать кратером, находилась на самом краю кукурузного поля размером примерно 2x2 км. на какой-то проплешине с очень хилой кукурузой (см. рис. 5) К западу от воронки оканчивалась лесополоса из дубков, а за ней грунтовка, по которой мы и подъехали. Лесополоса образована дубками 35-50 лет, достаточно частой посадки шириной 8-10м. Крона плотная. За грунтовкой до Каргашино просматривалось ржаное поле. К северу от воронки располагалась площадка (по-видимому, разгрузочная), на которой стоял милицейский уазик, а за ней простиралась луговая лощина. К востоку, километрах в двух - деревня Фроловская, а немного правее неё виднелась сасовская телебашня и высокие дома города. Воронка необычного впечатления не производила. И казалась неглубокой. Однако когда в неё спустился шофёр, - оказалось, что это впечатление обманчиво. На дне воронки он казался маленьким, а воронка как бы выросла.
Майор и Нина Николаевна остановились на насыпи, а меня какое- то чувство заставило пятиться от воронки не сводя глаз с её дна. И я увидел, как стенка воронки закрыла дно. Она оказалась выпуклой.
"Геннадий Леонидович! - позвал я, - ну-ка, пройдите, глядя на дно, от воронки пятками вперёд. Видите? Дно исчезло, а стенка нет. А это
значит, что стенка воронки выпуклая, а не вогнутая. Ну, совсем как у духовой трубы. Ни один тепловой взрыв такую воронку сделать не может".
Майор произвёл манипуляцию пятками сначала один, а затем и второй раз.
"Странно, - сказал он, - Действительно выпуклая! На это никто не обратил внимания, - и ко мне, - а на что ещё мы не обратили внимание?"
"Сейчас увидим. Вот, например, восточная часть воронки немного темнее западной. Солнца не видно, теней нет. А различие есть. Посмотрим, чем оно вызвано".
Я обошёл воронку. Немного спустился в неё и поднял комок глины размером сантиметров 15. Внешняя сторона его имела налёт тёмно-серого цвета, а внутренняя, на которой он лежал, - жёлтая, без налёта. Понюхав налёт, я не уловил никакого запаха. Проведя им по тыльной стороне ладони, получил серую, почти чёрную линию. Растерев её пальцем, - почувствовал некоторую маслянистость. Так растирается только сажа. Это было странно и удивительно. Сажа не имела запаха, хотя он у сажи не выветривается. Но ведь запаха не было, и отсутствие запаха говорило либо о том, что у меня обоняние страдало (но и другие потом запаха не учуяли), либо о том, что сажа получена каким-то неизвестным мне методом, например, возгонкой. А любая возгонка связана с технологией. Но как в воронке оказалась техника? И какая? - Очень странно! И всё же я констатировал: на восточной стороне воронки лежал тонкий сплошной слой сажи или чего-то, напоминающего сажу. А это, в свою очередь, означало, что сажа отложилась на стенке, после того как воронка полностью сформировалась и все выброшенные комья улеглись на свои места. Это было ещё более странно, и показывало, что сажа появилась только тогда, когда
Рис. 5.
воронка уже существовала. Но откуда? И почему равномерным налётом и с одной стороны?
Спросил: "Скажите, Геннадий Леонидович, а из учёных Вам никто не говорил, что одна сторона воронки в саже?"
"Нет. А откуда Вы это видите?"
Я показал ему сажу, проведя операцию с ладонью.
"Странно", - повторил он и, не поверив, заторопился к машине.
Я подобрал несколько кусков с сажей, сложил в целлофановый пакет и попросил отвезти в милицию, откуда намеревался забрать их в Москву. Нина Николаевна положила пакет на сиденье рядом с собой, и они отбыли. Шёл двенадцатый час.
Немного постояв и подумав, я приступил к детальному обследованию воронки и её окрестностей.
Как уже говорилось выше, я был настроен на то, чтобы искать не следы теплового взрыва, хотя и их необходимо было регистрировать, если найдутся, а проявления техногенного характера, отличные от тепловых проявлений. Наличие выпуклости воронки и сажа на одной, а не на обеих сторонах её и свидетельствовали о нетепловом характере "взрыва" и о каком-то процессе "напыления" сажи на одну сторону.
При тепловом взрыве образуется камора сгорания взрывчатого вещества, и продукты сгорания выпирают грунт, сдвигая его относительно стенок так, что в однородном грунте всегда образуется воронка с вогнутыми краями. И дно исчезает, если отходить от воронки, только за её краями. Особенностью воронки являлось также то, что выпуклость эта была не сферической, а имела некоторый перелом как раз в месте перехода от слоя чернозёма к суглинку. Энергия, творившая воронку, как бы учитывала структуру поверхностных слоёв грунта. Я не смог найти, среди известных мне способов, технологии, которая могла бы привести к получению подобного профиля.
С другой стороны, ни один взрыв не приводит к образованию сажи в большом количестве. Сажа - продукт медленного сгорания углеродного вещества при недостатке кислорода. Медленное сгорание не совместимо с взрывом. А если сажа образуется в воронке, то налёт её, даже при ветре, осядет по стенкам более или менее равномерно. Здесь же наблюдалось чёткое выпадение налёта точно с противоположной стороны от дубовой лесополосы.
Вообще создавалось впечатление, что "комплектование" взрывной воронки длилось несколько минут и происходило по какой-то неписаной программе, учитывающей все особенности ландшафта и, в первую очередь, лесополосу. Так, например, если в сторону кукурузы разлёт комьев достигал 350-500 метров, то за лесополосой в ржаном поле я не обнаружил ни одного комка на расстоянии менее 100 метров.
Не останавливаясь на подробностях, приведу перечень тех необычностей, которые ещё удалось заметить как в воронке, так и в её окрестностях (рис. 6.):
из воронки выброшено более 80 кубических метров грунта. На насыпи и в окрестностях её можно с большими допусками насчитать менее 40 куб. м., а остальной грунт, в основном гумус, вблизи воронки отсутствует.
бруствер воронки слоёный. Нижний слой - дроблёный чернозём, верхний - комковая глина. Толщина слоя глины, равномерно закрывающей дроблёный чернозём, находится в пределах 12-15 см. На бруствере комки глины размером от 1 до 10 см. На стенках воронки - от 5 до 25 см (больше мелких). Конфигурация комков однотипная, как будто их специально формовали. Комки чернозёма отсутствуют.
создаётся впечатление что, глиняные стенки воронки покрыты ямками-оспинами, словно комки из них "выдирали" по отдельности (такова, например, поверхность спуска), а не сдвигали весь грунт, как это происходит при взрыве.
дно воронки образовано упавшими сверху комьями глинистого грунта без примеси чернозёма. Сажа ближе ко дну воронки лежит всё более тонким слоем и на дне не замечается. Комья после падения на дно почему-то спрессовались. Возникало впечатление, что стенки воронки продолжаются и под дном вглубь Земли.
в восточной части воронки, в сторону, противоположную от лесополосы, на глиняном откосе выше перелома и насыпи набросаны мелкие единичные комочки чернозёма диаметром от 1 см и менее. Впечатление такое, что они падали уже после падения крупных комков.
следов горения, оплавления, взрывной волны ни в воронке, ни на поверхности не обнаружено.
разброс мелких, до 15 см комьев, в основном глины, достигает 300-500 м от воронки и наблюдается предпочтительно по направлению к центру кукурузного поля. Точное определение расстояния и объёма разброса затруднено наличием растительности.
Рис. 6.
комья глины, разбивающейся при бросании рукой на 3-5 м, в падении на 70-100 м не разваливались. Как будто парашютировали.
- комья той же глины на большее расстояние падали в пластическом виде. Глина в процессе полёта как бы подвергалась тиксотропии (процесс тестообразного разжижения глинистых водонасыщенных пород при динамических воздействиях), хотя вылетающая из воронки глина не была водонасыщенной. И что более удивительно, тиксотропии подвергались и комки чернозёма, тоже не водонасыщенные. При соприкосновении с Землёй тестообразные куски не разваливались от удара, а превращались в некое подобие "лепешки". "Лепёшки" эти на почве приобретали слоистое строение с направлением слоёв либо параллельно почве, либо под углом к ней. На глиняные "лепёшки", падающие на мягкий чернозём, последний налипал так, что снимался с
трудом.
Тиксотропия не являлась следствием температурного изменения вязкости глины. Наблюдались "лепёшки", падавшие у корней кукурузного стебля, и последний не подсушивался.
- один комок чернозёма (кстати, "лепёшек" из чернозёма наблюдалось примерно на порядок меньше, чем глиняных), упавший в виде "лепёшки", оказался как бы окаймлённым аккуратной бороздкой шириной до 1 см и глубиной до 0,8 см, образовавшейся в момент осмотра в той почве (тоже чернозём), на которую он попал (рис. 7). Почва эта имела несколько большую влажность, чем на соседних участках.
Рис. 7.
- комья, падавшие на кукурузу и приземлявшиеся вплотную к её стеблям со стороны, противоположной воронке, тем не менее, не оставляли на них своих следов, что свидетельствует о большой высоте падения. Об этом же свидетельствовали повреждения листьев в виде разрывов-разрезов по длине листов падавшими не размягченными комьями. Сломанных комьями стеблей кукурузы обнаружено не было. Интересная особенность. Опадавший после выброса мелко молотый чернозём (гумус, раздробленный до состояния муки) не оседал на кукурузу и совсем не был обнаружен в стыках листьев со стеблями.
повреждений стволов деревьев и обломанных сучьев на дубах, как и сломанной кукурузы, не обнаружено. А поскольку кукуруза находится в 5 м от воронки, а деревья в 12-15 м, и при наличии взрывной волны не могли не пострадать, то приходится делать вывод о полном отсутствии взрывной волны, а, следовательно, и взрыва.
имеется некоторое количество поломанных зелёных побегов с двумя, четырьмя листочками и с пятнами-оспинами на листах. Пятна похожи на локальное мгновенное иссушение поверхности листа почти до состояния угля (лист или стебель на месте пятна становится хрупким). Места поломок зелёных побегов тоже иссушены каким-то энергетическим источником, похожим на маленькую расплавленную каплю, и по этому месту обломлены. Иногда энергии иссушения не хватало на всю толщину побега, и сломленный кустик с листочками оставался висеть на зеленой недосушенной жилке. Листья с оспинами очень быстро высыхали.
Шёл четвёртый час, когда я закончил предварительное обследование воронки и окрестностей. Оно показало, что взрыв на кукурузном поле не происходил, и наличествовали многочисленные факты, подтверждающие не тепловое и не природное происхождение воронки. И можно было делать вывод - воронка есть следствие подземного техногенного выброса. Подтверждая тем самым предсказание Е.С. И ещё, важнейшей задачей становилось определение наличия сажи под дном воронки.
Однако выводы одного человека, как бы хорошо они не подтверждались фактами, не принимаются во внимание до тех пор, пока другие учёные не увидят и не поймут эти факты и не придут так же однозначно к подобным выводам. И этих учёных надо было познакомить с фактами на месте "взрыва". А насколько это не просто, показали последующие события. Так возникла мысль об организации научной экспедиции к воронке.
Закончив работу, я вышел на пителинскую трассу и направился в сторону селения Фроловское, голосуя каждой проходящей машине. Мне не везло. Проходящие машины игнорировали сигналы, и когда я уже миновал селение, из него выехал уазик со знакомыми милиционерами, который и подбросил меня до милиции.
Ни Моняк, ни Авдониной мне в этот приезд увидеть больше не удалось. Забрав пакет с комьями, я направился на вокзал. И вот теперь припустил настоящий дождь. Но дело было сделано.
В Москве навалились заботы. На 21-е уже было назначено заседание Учёного совета АНМ, и мне надо было добиться включения в утверждённую повестку дня моего выступления, а также переговорить с некоторыми членами совета о поддержке предложения по организации экспедиции, побыстрее провести анализ привезенных образцов на энергетическую заряженность и т.д. На всё это оставался понедельник 20 июля.
Только во второй половине этого дня удалось добраться до лаборатории Охатрина А.Ф., пожалуй, единственной лаборатории в Москве, занимающейся микролептонными частицами и способной определять энергетическую заряженность тел.
Анатолий Фёдорович долго расспрашивал меня о поездке в Сасово, рассматривал и буквально "вынюхивал" образцы, но запаха тоже не обнаружил, и, наконец, выйдя в соседнюю комнату, принёс какой-то прибор с круглой шкалой. Будучи осторожным человеком, ни назначения прибора, ни принципа его работы не рассказал, а пробурчал: "Поставим индикатор на грубую шкалу". И мне:
" На этой шкале прибор ничего не обнаружит".
Отведя прибор метра на два от образца, он щёлкнул тумблером, и стал двигать его к образцу. Стрелка на приборе зашкалила, потом вернулась на место, и снова зашкалила.
Анатолий Фёдорович с недоумением посмотрел на прибор и сказал:
"Не может быть. Повторим".
Операция была повторена. И снова прибор зашкалило.
"Что-то тут не так, - сказал Анатолий Фёдорович. - Проверим", - и вышел в соседнюю комнату.
Вернувшись, минут через 15, он отметил, что прибор работает нормально, и, повторив замер, сказал, что ему ещё не приходилось встречаться с энергетикой такой мощности, и, хотя она положительна, находиться в таком поле более 15 минут он не рекомендует. Не всякий организм может её выдержать.
Я спросил: "Можно ли эти выводы сообщить в Сасово?"
"Обязательно, - ответил он, - И как можно скорее". Вернувшись с предпоследней электричкой, домой, я тут же заказал Сасово и попросил Нину Николаевну опубликовать в местной газете рекомендацию Охатрина.
На другой день в АНМ состоялось моё выступление по второму сасовскому "взрыву". Выслушали его внимательно. Было много вопросов. Предложение о проведении однодневной экспедиции к воронке было принято с энтузиазмом, и чуть ли не все члены совета и присутствующие выразили желание принять в ней участие. У меня, по простоте душевной, даже мелькнула мысль - а на чём мы такое количество людей повезём, - и сам себя успокоил - авось довезём.
На заседании я был утверждён руководителем экспедиции, было предусмотрено выделение средств на её проведение. Казалось, что всё идёт как никогда хорошо. Если бы..., если бы на заседании присутствовал председатель учёного совета и президент академии. Но ни того, ни другого не было. И даже не было известно, найдутся ли для экспедиции средства, хотя бы на аренду автобуса.
Вечером я, наконец, имея полную неопределённость относительно экспедиции, выбрался к Е.С. Меня интересовало - ощущает ли она какие-нибудь изменения в Сасово вокруг воронки, и хотелось проинформировать, что данные обследования, в общем-то, подтверждают её прогноз, но никаких тарелок над воронкой не было.
Е.С., немного помолчав, сообщила, что сигнал SOS продолжается, а над воронкой висит спасательный зонд. (Я переспросил - "Не тарелка?" "Спасательная тарелка" - поправила она). Существа с этого зонда проводят какие-то работы на подземной тарелке. Но не ремонтные. Экипаж тарелки уже эвакуирован, Похоже, тарелку как бы растворяют, изменяя структуру материалов, из которых она сделана. И тарелка как конструкция исчезает, а под Землёй остаётся тонкая прослойка инородного для данного грунта вещества.
"А как они работают? - спросил я, - У них что, шахта к тарелке?"
"Нет. Они используют воронку. А для передвижения в грунте и работы изменяют свои размеры".
"А можно тарелку сфотографировать?" - задаю вопрос.
"Сфотографировать можно, - отвечает Е.С. - Только делать это надо с предосторожностями, ибо они внимательно наблюдают за окрестностями и не заинтересованы в том, чтобы их нахождение в данной местности было зафиксировано землянами, по крайней мере, до окончательного "растворения" аварийного аппарата.
В тот же день я позвонил Авдониной и попросил постараться в течение одного-двух дней сфотографировать издалека зону над воронкой. И сделать это так, чтобы фотограф не был обнаружен. Она обещала такую попытку сделать. Но, как позже я узнал, фотографию сделать не удалось.
Значительно позже мне попалась газета "Призыв" от 24 июля 1992 г. В ней обнаружилась следующая очень интересная и необычная информация:
"Сотрудники областного комитета по охране окружающей среды, проводившие замеры уровня радиации, не могут объяснить загадочное поведение своего прибора, самого совершенного из имеющихся в стране. (Разрядка моя - А.Ч.). В воронке и рядом с ней время от времени он фиксирует кратковременные всплески уровня гамма- и бета- излучений, в десятки раз превышающие естественный фон. (Отмечу, что и в этом случае излучение остаётся безопасным для человека. - А.Ч.) В то же время на некотором удалении от воронки показания прибора стабильны, что доказывает его исправность. Селитры, официальной виновницы появления известной сасовской воронки год назад, на этот раз в поле не было".
Насчёт селитры разговор ещё будет. А вот "кратковременные всплески уровня гамма- и бета- излучений", которые не наблюдаются в природе и как полагают ученые, невозможно вызвать искусственно современными приборами, вполне могли быть фоном, сопровождающим сигналы SOS, о которых говорила Е.С., и этот фон, с одной стороны, не мог не воздействовать на электронную аппаратуру, помещаемую на бруствере или в воронке, а с другой - являлся реальным подтверждением существования под дном воронки некоего искусственного источника "пульсирующей радиации". Поскольку, повторюсь, в естественных условиях пульсирующие всплески радиоактивности никогда не проявляются. Более того, всё столетнее интенсивное изучение радиоактивного деления современной наукой убедительно свидетельствует, что радиоактивное излучение никогда и ни при каких обстоятельствах не изменяет своей интенсивности. И не существует никаких, даже экзотических гипотез, подсказывающих хотя бы направление получения кратковременных его всплесков в миниатюрных, сравнительно с АЭС, приборах. Поэтому было крайне важно проведение постоянного наблюдения этого весьма необычного, просто невероятного явления, а также записи частоты и интенсивности всплесков. (Отмечу также, что серийные радиометры Барковского и Волкова никаких всплесков не зафиксировали, может быть потому, что использовались кратковременно).
Возможно, что проведение записи последовательности всплесков подтвердило бы их искусственное происхождение, могло быть дешифровано и, тем самым, прочитано содержание сигналов SOS. He исключено также, что появление человека или электронного прибора в ближайших окрестностях воронки автоматически включало аппаратуру испускания SOS или сигнала типа самолётных сигналов опознавания "Я свой", только с другим содержанием, например, "Я оттуда-то".
Наивно думать, что если перед нами транскосмический аппарат, то вся его информационная связь со своими базами осуществляется с помощью радиосигналов. Такую связь прервёт даже метровый слой грунта, не говоря уже о таких вещах, как мощность передатчика и время прохождения сигнала до базы. А вот эфирную связь вряд ли нарушит и тысячеметровый его слой. К тому же скорость движения сигнала на эфирном уровне может быть на 6-8 порядков выше, чем скорость света. И база, находящаяся за многие сотни световых лет от Земли, примет этот сигнал буквально через десятки секунд. И передаст на ближайший к месту аварии космический зонд. Возможно также, что для возникновения эфирного сигнала нужно имитировать радиоактивный всплеск. Но не будем фантазировать и вернёмся к нашей экспедиции.
Прошло два дня, прежде чем принятое решение об экспедиции начало становиться выполнимым. И председатель учёного совета, и президент академии согласились с решением совета об организации экспедиции в Сасово, и пошли на выделение средств, но такого количества, которого хватало только на один день аренды самого дешёвого автобуса. На большее у общественной академии средств не было.
И тут у меня на квартире раздался телефонный звонок, и говоривший, представившись режиссёром передачи "НЛО - необъявленный визит" Князевым Александром Фроловичем, спросил, соответствует ли истине их информация о том, что я недавно осмотрел воронку второго "взрыва" в Сасове и не мог бы я дать интервью об этом их передаче? (По-видимому, информация к телевизионщикам попала от одного из участников заседания в АНМ).
Я согласился дать интервью, добавив, что лучше было бы это сделать на фоне самой воронки, поскольку на следующей неделе туда должна выехать экспедиция АНМ, и сотрудники передачи могли бы поехать вместе с ней.
Немного подумав, Князев ответил, что они согласны и даже, более того, готовы оплатить половину стоимости поездки после её завершения. Так получил разрешение вопрос с оплатой экспедиции.
Но и с транспортом возникли проблемы. Оказалось, чтобы арендовать автобус, необходимо было оплатить стоимость его эксплуатации заранее. Экономическая реформа расстроила денежное обращение и, поскольку большинство предприятий денег не имело, то выполнение всякой работы, в том числе и выделение транспорта, производилось только на условиях предоплаты. А предоплаты мы сделать не могли.
Выручил директор апрелевского экспериментального завода В.И. Коновалов. Он согласился представить автобус ПАЗ с водителем Анатолием Красиковым на двое суток без предоплаты.
Одновременно с автобусной эпопеей продолжался подбор членов предстоящей экспедиции. И чем ближе становился день отъезда, тем меньше оставалось желающих ехать. У всех почему-то появлялись
неотложные сверхсрочные работы или другие заботы, препятствующие, в общем-то, не обязательному и мало что обещающему, кроме хлопот, путешествию. И вот, когда 29 июля в седьмом часу утра, захватив по дороге А.Ф. Князева с двумя операторами, мы с А.И. Красиковым прибыли к месту сбора экспедиции - там оказалось всего восемь человек и только двое из них члены учёного совета. Нашли возможность выехать В. Пичугин из лаборатории Охатрина, В. Потапов, Е. Пронин, В. Чичерин, В. Кучеренко, В. Бродский, А. Малыхин и А. Бардин.
Накануне отъезда я позвонил Е.С. и попросил сообщить "последние новости" от воронки. Она сказала, что над воронкой и под воронкой ничего не чувствует. По-видимому, зонд свою работу закончил и удалился. Однако она не исключает, что он выполняет какую-то задачу и может вернуться.
Второй звонок я сделал Охатрину, спросив у него, сколько времени экспедиция может находиться у воронке? Не более полутора часов - был ответ. Но если у кого-то разболится голова - отъезжать немедленно.
Утро стояло великолепное, безоблачное. Дул слабый встречный ветерок, но машина шла тяжело и медленно, редко когда преодолевая рубеж 60 км/час. Более того, даже на этой скорости дважды останавливались из-за перегрева мотора и доливали воду. Один раз автобус встал без видимой причины. И ещё раз - расслоился и оборвался вентиляционный ремень. А. Красиков шофер опытный и запасной ремень у него нашёлся. В общем-то, без особых происшествий добрались до воронки только в пятом часу вечера, хотя планировали подъехать где-то около двух.
Уже на подъезде к кукурузному полю я остановил автобус и попросил наших "фотографов" сфотографировать небо над воронкой, и показал направление на неё. Защёлкали фотоаппараты..., но ни одной фотографии неба, как впрочем, и воронки, мне в дальнейшем так и не удалось увидеть.
Ещё до выезда я рассказал всем участникам о том, какие особенности могут быть зафиксированы у воронки, и мы распределились, кто какую работу будет выполнять. За собою оставил наблюдение за местностью, координацию работ и общение с телевидением. Группа Чичерина должна была заняться выполнением основной задачи экспедиции - заложением шурфа под дном воронки. Надо было выяснить, имеются ли следы сажи вглубь Земли. Если они имеются - то тем самым однозначно доказывается, что воронка образовалась в результате некоего технологического выброса, связанного с аварией какого-то аппарата. Тем более что дно воронки хорошо уплотнено. Необходимо было за час с небольшим максимально углубиться в грунт.
Два человека занимались биолокацией поверхности поля в окрестностях воронки. Ещё двое - анализом состояния растительности. На все работы отводилось полтора часа. А первые 15 минут всем на осмотр местности, ориентировку и нахождение необычных факторов, зафиксированных ранее. На поле никаких изменений не отмечалось, разве что кукуруза за 10 дней подросла вдвое.
Пятнадцать минут прошло, и ко мне подошёл Чичерин и сказал, что, в общем, в существовании необычных факторов все убедились, но вот сажи найти не смогли. Следовательно, даже люди, знающие, что надо искать, не всегда могли найти искомое. Особенно тогда, когда не верили в его существование. Я подошёл к восточному краю воронки, спустился немного и поднял один из комьев с сероватым налётом. Налёт сажи за прошедшее время подсох и приобрёл серый оттенок. Однако свойств своих не утратил.
Итак, к работе приступили, а в это время Князев на фоне этих работ начал интервьюировать меня. Изредка я отлучался в воронку к Чичерину и осматривал грунт. В это время операторы интервьюировали других членов экспедиции.
Прошло полчаса. На дне воронки глина оказалась плотной, и дело продвигалось достаточно медленно. Углубились только на два штыка, и на всей этой глубине в глине наличествовала сажа в виде длинных плоских плёнок. Цвет её был чёрный и то, что это сажа, не вызывало сомнения.
Биолокаторщики обнаружили на поле вокруг воронки энергетические полосы. Но если Кучеренко охарактеризовал место образования воронки как геопатогенную зону и выявил параллельные полосы, направленные с юго-востока на северо-запад, то Пронин обнаружил кольцевые энергетические полосы, распространявшиеся от воронки вкруговую и находящиеся на расстоянии диаметра воронки друг от друга. Он насчитал их 14 в сторону кукурузного поля и только одну в сторону лесопосадки. Мы так и не выяснили, каково истинное направление энергетических полос.
Среди разбросанных кусков глины Малыхин отыскал небольшой кусочек белого вещества, по форме напоминающего фасоль, но раза в четыре больше и, показав мне, стал утверждать, что это остаток селитры. Осмотрев его, я предположил, что это изредка образующиеся в глинах "пальцы" известняка или мела. Но меня никто не поддержал. Большинство сошлось на селитре. Основываясь на этом кусочке и отбросив все необычные факторы как случайности, Малыхин тут же перед видеокамерой изложил свою версию взрыва. Добавлю, что свои гипотезы изложили и Кучеренко, и Пичугин.
Истекал час. Шурф выкопали на глубину 75-80 см. Ленточная сажа на глубине примерно 50 см сменилась вкрапинками размером от нескольких квадратных сантиметров до отдельных точек. Но не исчезла. И были все основания полагать, что и при дальнейшем углублении она будет встречаться. Никакого объяснения её нахождению в глине, кроме того, что она поступала из глубины, не находилось. А потому при дальнейшем обсуждении большинство членов экспедиции проигнорировали факт нахождения сажи в глине как несущественный. Впрочем, и все остальные факты тоже. И каждый остановился на той версии взрыва, которая была ближе ему по научным убеждениям. Победили не вещественные факты, а научное внушение.
А обсуждения начались с того самого момента, когда время пребывания в зоне истекло. Мы быстро собрались и выехали в сасовскую гостиницу, где к нам присоединилась Н. Авдонина. И в автобусе, и в гостинице продолжалась жаркая дискуссия о причинах и характере взрыва. И что странно, но психологически объяснимо, факты, противоречащие тепловому взрыву, просто отбрасывались. А Нина Николаевна сидела и строчила в блокноте нюансы дискуссии. И пятого августа в "Приокской газете" опубликовала статью "Ищите селитру!", в которой коротко изложила все возникающие версии. Поскольку статья написана по горячим следам и довольно реально отражает характер дискуссии, приведу её с небольшими сокращениями.
"Во многих газетных сообщениях о новом сасовском взрыве подчёркивалось, что на этот раз на месте происшествия селитры - «виновницы» первой беды - не было. И вдруг через месяц после случившегося, как снег на голову, опять та же версия. Её мне высказали члены комплексной научной экспедиции по изучению необычных явлений (так в газете - А.Ч.), организованной Академией нового мышления совместно с Телевидением России.
Не только я, но, пожалуй, и они сами были удивлены столь прозаичным выводом (правда, пока предварительным), сделанным после визита к воронке. Они даже засомневались, стоило ли спешить приглашать телевидение - ведь целью тележурналистов было снять фильм для программы "Непознанная Вселенная". (Это ошибка - А.Ч.) Ничего загадочного у новой воронки большинство членов экспедиции не обнаружило. Именно большинство, ибо мнения исследователей разделились. Автор версии о выходе из Земли эфирогравитационного болида (в прошлом году) А.Ф. Черняев, который возглавлял нынешнюю экспедицию, считает, что природа новой воронки другая. "Технология её происхождения - не нашего разума", - заявил он.
Экстрасенс (так в газете. Кучеренко себя таковым не считает, он биолокаторщик - А.Ч.), член Межведомственной комиссии по биолокации, а также научно-экспертной комиссии Уфологической ассоциации СНГ В.И. Кучеренко отметил, что ситуация не связана с природной патогенной энергетикой, что "выброс грунта - результат энергетического воздействия техногенного плана в уфологической ситуации".
Член учёного совета Академии нового мышления В.Г. Чичерин, высказавший вначале предположение, что "это было не что иное, как захват грунта", сам засомневался в своих выводах и согласился с остальными, что всё же здесь причиной взрыва могла быть и безобидные сельхозудобрения - аммиачная селитра.
Самым, пожалуй, категоричным из всех собеседников был сотрудник лаборатории микроэлектронных технологий В.Ю. Пичугин. Человек, занимающийся исследованием НЛО, не раз, по его словам, бывавший на местах их посадок, заявил, что никаких следов НЛО он не обнаружил. По его утверждению новая сасовская воронка - результат, хоть и некачественного, но взрыва. И взрыв произошёл только от безалаберного обращения с удобрениями. А потому заниматься этой проблемой должны следственные органы.
Такого же мнения придерживаются изобретатель, народный целитель Е.Д. Пронин и заведующий отделом аномальных явлений и нетрадиционных технологий межотраслевого научно-технического комплекса "Океан" А.Б.Малыхин. Он высказал следующее: "Выводы делать рано. Возможно, это результат взаимодействия удобрений с почвой, как это было в предыдущем случае. Настораживает, что при первом взрыве только случайно не сдетонировала находящаяся в восьмистах метрах от места взрыва нефтебаза. Характер взрыва не похож на взрыв обычных ВВ. Имеются элементы, характеризующие так называемый объёмный взрыв".
Естественно, что после такого поворота событий у меня появилось много вопросов. Прежде всего, на чём основаны предположения, что на месте нового происшествия была селитра? Оказывается, среди образцов земляных камешков, взятых для анализа, был обнаружен кусочек белого вещества. По предварительным визуальным наблюдениям, на месте, где образовалась воронка, не росла кукуруза, и оно как раз было удобно для складирования удобрений (край поля, недалеко от дороги). Возможно, остатки слежавшихся удобрений решили присыпать землёй, чтобы не портить вид поля или не привлекать внимания к ним. (После первого взрыва не раз хозяевам удобрений пришлось объясняться со следственными органами).
Земля, в которую зарыли удобрения, была с зелёными растениями, которые в результате гниения образовали метан, послуживший детонатором для взрыва селитры. Для такого взрыва достаточно было всего полмашины удобрений. Взрыв получился замедленным, потому и некачественным, - на грунте обнаружены следы гари.
Рассуждения о "захоронении селитры" показались мне правдоподобными - ведь оба взрыва произошли на территории одного совхоза. Как правдоподобной кажется и возможность взрыва селитры. Полностью характер таких явлений не изучен, но случаи взрывов "безобидного" удобрения были".
Вот так вот. Участники дискуссии предпочли забыть, что "некачественный взрыв" разбросал на 300-500 метров 80 кубометров грунта, который при качественных взрывах никогда не улетает более чем на 30-40 метров. Обрушив два вагона грунта, он, тем не менее, не сломал ни одного кукурузного стебля в 5 метрах от воронки и ни одного сучка в лесопосадке в 15 метрах, тогда как качественный снёс бы все вокруг метров на 20-30. Образовав сажу, которая не получается ни при каких взрывах метана, а тем более селитры. Он умудрился загнать её как минимум на метр под плотное дно воронки - факт, не зарегистрированный за всю историю тепловых взрывов, не говоря уже о том, что с поверхности выворотил яму геометрически точной и необычной формы глубиной почти в 4 метра с не раздробленными стенками и т.д. (см. выше)
И всё это, правдоподобное для журналиста, объяснение было надумано только потому, что сложившийся стереотип мышления просто не допускал и мысли о возможности образования нетепловой технологической воронки без взрыва.
Обратно в Москву выехали около 10 утра. Было жарко и безоблачно. Автобус, словно в насмешку, всё расстояние проехал без единой остановки за неполные шесть часов. Сразу же по приезде я передал в институт почвоведения РАН девять образцов грунта с воронки, включая и злополучный меловой палец. Нас интересовали как анализ грунтов на содержание в них селитры, так и анализ сажи. Как на предмет опознания сажи, так и выявления в ней составляющих компонентов и, возможно, мелких алмазных частичек. На возможность образования в саже алмазной пыли указал Охатрин. Через несколько дней из института позвонили и сообщили, что ни в одном образце не обнаружено никаких следов селитры. А палец действительно оказался меловым. Анализа сажи не проведено до сих пор.
Гипотеза об образовании второй сасовской воронки в результате взрыва селитры лопнула. А запасного варианта не было. И до сих пор научное объяснение происхождения обеих воронок в Сасове отсутствует.
Но позже появилось ещё одно обстоятельство, не имеющее прецедента в науке, а также никакого отношения и к качественным, и к некачественным взрывам. Оно настолько необычно, что, с разрешения автора, публикацию о нём привожу полностью, опустив преамбулу, уже знакомую читателю.
Во втором номере ярославской газеты "Неведомое" за 1993 г. появилась статья Александра Фаддеева "Приглашение к диалогу с братьями по разуму". Автор пишет:
"В 1992 году, недалеко от г. Сасово, опять-таки ночью случилось событие, которое по своей значимости превзошло знаменитый апрельский взрыв 1991 года...
...На месте загадочного происшествия побывали представители штаба гражданской обороны, работники районной санэпидстанции, специалисты по контролю над радиационной обстановкой, Рязоблкомприроды, местная милиция, члены комиссии по чрезвычайным ситуациям и руководители района. Радиационный фон по данным приборов в зоне происшествия оказался в норме. (Фаддеев не знал о кратковременных всплесках интенсивности - А.Ч.) Из воронки были взяты пробы грунта и отправлены на экспертизу.
В работе по изучению этого явления принял участие и Рязанский областной комитет по проблемам аномальных явлений. 20 июля на заседании комитета, членом которого является автор этих строк, было принято решение отправиться двумя группами на место происшествия.
И вот 24 июля, рано утром, первая группа в составе председателя комитета Волкова А.С. и члена комитета Фаддеева A.Q. выехала в Сасово. С собой мы захватили серийный радиометр, фотоаппарат, кинокамеру "Кварц", компасы, биологические рамки, а также программируемый микрокалькулятор МК-61. Всё дело в том, что за день до отъезда в областной газете появилось сообщение о том, что в лаборатории академика Охатрина исследовались образцы грунта и в результате были сделаны выводы о наличии в воронке и около неё сильных излучений неизвестного происхождения, вредно действующих на человека. Поэтому вечером перед отъездом возникла идея захватить с собой программируемый микрокалькулятор для исследования воздействия этих излучений на "тонкую" электронную технику. Суть этого эксперимента заключалась в следующем. В микрокалькулятор закладывалась программа, проверяющая быстродействие вычислительного устройства. В тот же вечер программа была заложена в МК-61 и произведена тестовая проверка работоспособности калькулятора. Зафиксировав результат, я затем удалил программу из памяти машины.
И вот к двенадцати часам 24 июля мы прибыли к воронке, которую между собой уже называли воронкой второго взрыва в Сасове. Хотя, как я уже говорил, это место удалено приблизительно на шесть километров от черты г. Сасова и на девять километров по прямой линии от первой воронки и располагается недалеко от села Фроловское. Местные жители, которые нам указывали дорогу, были очень сильно напуганы и просили основательно во всём разобраться. И вот, наконец, мы на месте. Нашим глазам открылось довольно интересное зрелище. Недалеко от грунтовой дороги на небольшом свободном пространстве между кукурузным полем и дубравой в земле образовалась воронка конусообразной формы, глубиной приблизительно 3,5 метра. Не знаю почему, но как только я взглянул на воронку, мысль о взрыве улетучилась сама собой. Уж очень это было непохоже даже на картину взрыва в Сасове в апреле 1991 года. Поражало полное отсутствие радиальных вывалов грунта при довольно-таки большой кубатуре воронки. В нескольких метрах от края ямы стояла совершенно нетронутая зелёная кукуруза. На территории кукурузного поля и в дубраве было обнаружено огромное количество небольших холмиков грунта на расстоянии около полуметра друг от друга. Эти холмики напоминали кротовые горки и, по-видимому, были частью грунта, выброшенного из воронки. Лично меня это наводило на мысль о капельном разбросе грунта, но что это за механизм, который привёл к такому разлёту. И вообще, было в этой воронке что-то хирургически точное, словно кто-то филигранно поработал гигантским скальпелем (или воротом?), а затем, забрав грунт, резким, крутящим движением, стряхнул его остатки, произведя капельный разброс земли.
Сфотографировав воронку и измерив, радиационный фон около неё, Волков А.С. спустился на дно, чтобы и там произвести замеры уровня радиации. Все его действия я старательно фиксировал на киноплёнку. Затем мы произвели измерения энергии с помощью биолокационных рамок. Эти замеры показали наличие в зоне воронки сильных энергетических полей положительного знака, (замечу, что весь этот день мы провели на ногах, пройдя по июльскому солнцепёку около тридцати километров, однако сильной усталости не испытывали). Затем Волков занялся "привязкой" воронки к местности, а я приступил к эксперименту с микрокалькулятором.
Как я уже указывал, целью эксперимента являлась проверка воздействия излучений в зоне второго сасовского "взрыва" на программируемое вычислительное устройство и оценка степени этого воздействия, если таковое будет иметь место. В расположенной рядом с воронкой дубраве я провёл первую тестовую проверку, полученные данные которой хорошо согласовывались с лабораторными (домашними) данными, но при "погружении" в саму воронку начались сбои в работе МК-61. Вызвав исходный текст программы, я с удивлением обнаружил, что моя программа в МК-61 отсутствует, а в программной памяти записана "чужая" программа. Выбравшись из воронки, я переписал новую "программу" в блокнот, очистил машинную память и вновь наорал старую программу. Повторный эксперимент, к моему величайшему изумлению, дал ту же самую картину, что и было зафиксировано мною и председателем комитета Волковым А.С. Как и в первый раз, вновь появилась "чужая" программа. МК-61 по этой новой программе не работал, так как она представляла, как мне показалось тогда, произвольный набор символов и чисел.
После работ в зоне мы направились к месту первого взрыва. Прибыв на старую, наполовину заполненную водой воронку, я повторил эксперимент, который показал чёткую и безошибочную работу микрокалькулятора. Такие же результаты были получены при повторении эксперимента на рязанских карьерах.
Таким образом, по результатам эксперимента можно было сделать следующие выводы:
подтверждено наличие аномальных полей, воздействующих на электронику в районе второй воронки;
получена информация в виде последовательности чисел и символов;
в других местах (в районе первой воронки и на рязанских карьерах) подобное явление не обнаружено.
Всё это наводило на мысль, что менялось не только содержимое программной памяти, но и само функциональное назначение машины, которая превращалась из вычислительного устройства в приёмник какой-то неизвестной информации. То есть налицо был странный эффект замены одной последовательности чисел и символов на другую. Теперь предстояло всё это дешифровать. Почти полгода автор этих строк потратил на поиск решения загадочного ребуса. Были перепробованы различные методы и способы дешифровки. Наконец после долгих бесплодных попыток 10 февраля 1993 года у меня в голове созрела мысль, что уж если что-то (или кто-то) сознательно произвело замену информации, то разгадка должна быть очень проста. И эта информация должна быть мне очень понятна. А что мне ближе всего и понятнее? Со школьных лет я занимаюсь астрономией, а ведь главный основной материал, с которым работает астроном - это звёздное небо! А что, если?
Взяв большой лист миллиметровой бумаги, по горизонтальной оси я отложил 104 деления, соответствующие 105 ячейкам программной памяти МК-61 (от 0 до 104). В каждой ячейке было записано определённое число. Их я и откладывал по оси ординат. И перед моими изумлёнными глазами предстала карта звёздного неба! На карте чётко просматривались конфигурации созвездий: Орион, Единорог, Эридан, Малый Пёс, Водолей, Близнецы, Телец, Овен. Явно выделена линия, соответствующая эклиптике. Теперь не оставалось и тени сомнения, что эти изменения в программной памяти машины были искусственными. На это указывал в частности такой факт, некоторые звёзды на карте-схеме располагались парами. Идентифицировав их по звёздному атласу, я с удивлением обнаружил, что это действительно двойные звёзды! Совпадение было просто поразительным! Удивительным было и то, что карта-схема показывала земное звёздное небо (см. рис.8.)
Рис. 8.
Особым символом в программе была выделена точка, соответствующая альфа Малого Пса - Проциону. Как известно, эта звезда у древних всегда связывалась с центром космических цивилизаций. Не оттуда ли прибыл зонд, проводивший какие-то неведомые нам эксперименты под Сасово летом 1992 года? Именно в 1992, а не в апреле 1991 года. На мой взгляд, механизмы двух этих феноменальных событий, происшедших в российской глубинке, абсолютно различны по своей природе. Разумеется, окончательное слово в этом последнем, загадочном происшествии в Сасово ещё не сказано, но я всё же выскажу своё мнение.
Посещая Землю для наблюдений и других неизвестных нам целей, зонды и пилотируемые корабли инопланетян оставляют на месте работ своеобразную визитную карточку. Правда, в отличие от наших "визиток", их "памятки" прочитать может далеко не каждый. По-видимому, такая информация, записанная в грунте, а может быть и в окружающем пространстве, была воспринята "тонкой" электронной схемой МК-61 и занесена в программную память машины.
Скептики могут возразить, что всё это случайность. Но уважаемые скептики, миром правит отнюдь не случайность, а закономерность, единый Божественный План, управляющий всей Вселенной, и кто знает, может быть эта космическая «визитка» приглашение к диалогу, к долгожданному контакту с братьями по Духу и разуму".
Надо отметить, что приём Фаддеевым простейшего, а, следовательно, и наиболее вероятною кода (известно, все гениальное просто) на не предназначенный для этой операции калькулятор, помещенный в воронку, ставит, по моему мнению, последнюю точку над тайной её образования. Этот приём, если следовать информации Е.С., произошёл в момент эвакуации и постепенного "растворения" потерпевшей аварию тарелки. И можно полагать, что вместе с тарелкой прекратил своё существование и передатчик сигналов. И когда в конце 1993 года Фаддеев побывал на воронке с калькулятором, никаких сбоев в работе его программ не наблюдалось.
Можно ли предположить, хотя бы схематично, какой механизм обеспечивал передачу информации так, чтобы эту информацию принимал прибор, не предназначенный для приёма никакой информации?
Попробую в самой общей форме ответить на этот вопрос.
Все современные надземные летательные аппараты имеют встроенные приборы, собирающие и хранящие внутреннюю информацию об условиях полёта и управления, например, самолётом. Эти приборы, достаточно примитивные, комплектуются в одном устройстве повышенной прочности, называемым "чёрным ящиком". В случае, если самолёт терпит аварию, то информация, записанная "чёрным ящиком", который должен уцелеть при аварии, позволяет объективно оценить причину, вызвавшую аварию самолёта, а, следовательно, принять меры, исключающие возможность повторения аналогичных аварий.
Ещё более важно наличие некоего подобия "чёрного ящика" на аппаратах Межкосмического передвижения. Причём иные масштабы движения и увеличение количества возможных нештатных ситуаций, требуют и значительного расширения функциональных способностей "чёрного ящика". В нём должна не только храниться вся информация об условиях перелёта, но он должен уцелеть при любых видах аварий, быть полностью автономным от аппарата носителя и работать на автономном источнике питания даже при гибели носителя. Он должен ориентироваться в космическом пространстве, передавать сигналы SOS, свои координаты и параметры аварии, или служить маяком-наводчиком на немыслимых расстояниях. Он должен "адаптироваться" к окружающей среде, распознавать подвижные и неподвижные предметы, различать естественные предметы, искусственные и живые, определять, которые из последних способны принимать и перерабатывать информацию, на каких носителях и в каком объёме, и в соответствии с этим передавать информацию в понятном для потребителя коде. При этом, прежде всего он должен открыть себя и тот район, из которого он прибыл. Это подтверждает дружеские (мирные) намерения прилетевших. В случае с Фаддеевым, как и с "самым совершенным" прибором, регистрирующим радиацию, "чёрный ящик" "определил", что эти приборы не воспримут электромагнитные сигналы, и передавал их всплесками радиоактивного излучения, которые данные приборы могли зафиксировать. И надо было понять и вычислить, какой мощности испускать всплески, на какие центра приборов действовать и какой объём информации они способны "удержать". И надо было "понять", что серийные радиометры, с которыми спускались в воронку Волков и Барковский не способны "запомнить" изменение радиации и потому её интенсивности не менять. То есть "чёрный ящик" должен быть очень "умным" прибором и таковым себя проявил. И, по-видимому, А.О. Фаддеев прав в своём предположении об упущенной нами возможности контакта с разумными существами.
Около ста лет назад Прометей электричества Никола Тесла совершил выдающийся научный подвиг. Он открыл наличие в природе медленных электронов.
Век электричества едва лишь зарождался. О существовании фарадеевских электронов только начинают догадываться крупнейшие учёные мира. Ещё не привился в физике сам термин "электрон". (Например, выдающийся теоретик электричества Генрих А. Лорентц до самого начала XX века не применял его в своих работах). А Н. Тесла уже демонстрировал целый ряд приборов и механизмов, основанных на использовании энергии медленных электронов, и удивлялся тому, что принцип их действия никто не понимает. (Отмечу, что эти эксперименты не понимают и сейчас, а потому игнорируют).
Однако удивление сменилось разочарованием, потом подозрением, и, наконец, по мере выявления их свойств, твёрдым убеждением Тесла в том, что знание физики медленных электронов человечеству и науке давать ещё рано. И он совершает, по-видимому, единственный в истории науки шаг, - второй подвиг. Он закрывает своё открытие, ликвидирует всякое упоминание о нём в своих работах и оставляет человечество в неведении о свойствах медленных электронов. А между тем вся живая природа обязана своим существованием именно наличию медленных электронов (Вот почему энергетика кукурузного поля была положительной). В малом объёме большое количество медленных электронов в природе не встречается и может быть получено только техническими методами.
И вот, спустя сто лет, в эпоху повсеместного развития электричества, в эпоху энергетических гигантов и быстродействующих ЭВМ современная наука не имеет ни малейшего представления о тесловских медленных электронах. И только несколько лабораторий в различных странах мира методом научного тыка, называемого стыдливо методом проб и ошибок, понемногу приближаются (не веря, однако, в свои результаты) к переоткрытию тесловских электронов. И когда эти электроны будут, наконец, переоткрыты, тайна второй сасовской воронки перестанет быть тайной. Пожелаю им успеха и опишу картину "взрыва" примерно такой, какой она предстала перед изумлённым взором "неизвестного", сообщившего, после долгих колебаний, администрации Сасова о существовании воронки и о "взрыве" на кукурузном поле.
Стояла тихая, ясная ночь конца июня (?). Неестественно крупные звёзды неподвижно висели в небе. Какая-то забота выгнала неизвестного, и начинавший розоветь восток застал его в пути в полутора километрах западнее кукурузного поля, возможно, на дороге из Каргашино в Сасово. Было где-то 2-3 часа, самая сонная полоса ночи, когда небо уже светлеет, а земля ещё остаётся во тьме. Он шёл, о чём-то задумавшись, и тут хлопок с шипящим нарастающим свистом отвлёк его от задумчивости. Оглянувшись, он увидел, как из земли, нарастая и чернея "бьёт" в небо оранжево-жёлтая световая струя. Просвечивая сквозь поросль дубков, и рассыпаясь искрами, она становилась всё выше и выше, всё больше и больше, и всё чернее и чернее. Подсвечиваемая желтизной, чернота сгущалась и сгущалась, вытягиваясь в виде мрачного тёмного облака длиною в несколько сот метров и напоминая чёрный гриб на жёлтой ножке, резко выделяясь на фоне светлого неба. Высота его уже перевалила километра за два, а всё новые и новые порции света вырывались из земли. Постепенно свечение начало уменьшаться, рост вверх замедлился, остановился, а затем, сначала медленно, потом всё быстрее чёрное облако начало опускаться в направлении центра кукурузного поля (см. схему 2). Незнакомец стоял как заворожённый, не сводя с облака глаз. Трудно сказать, испугался он или нет, и о чём при этом думал, но когда продолжил свой путь (предположим, в сторону Фроловского), то дорога оказалась усеянной тончайшим слоем гумуса.
Был он, по-видимому, человеком технически подготовленным, но никогда не слышал о возможности образования чёрного облака из земли. По-видимому, он подумал, что это взрыв, возможно, ядерный. Но взрыв не бывает без звука, взрывной волны, не длится несколько минут, и продукты взрыва не достигают такой высоты. Потом... потом он не смог его объяснить, и понял, что ему совершенно не поверят, если он расскажет об увиденном. Будучи молчаливым и достаточно нелюдимым, он принял решение вообще никому ни о чём не говорить. Но через некоторое время вернулся на поле, чтобы определить, откуда всё же бил свет, и обнаружил воронку. Ещё через несколько дней, когда выяснилось, что никто ничего о "взрыве" не знает, и раздался его звонок:
"Вы вот там спите, а у вас там поля взрываются".
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги