Unknown

В офисе Мюллера не оказалось. Мигель, помощник шерифа, молодой и «тощий латинос», практически пацан, кивнул на рацию и сказал: «Обещал скоро быть», сначала по испански, а когда я мотнул головой, показывая, что не понял – на ломаном английском. Блин! Испанским надо как то озадачиться, что ли. Пока ожидал – разглядывал развешанные на стене офиса карандашные рисунки – у Курта они выходят очень неплохо, хотя, на мой взгляд, несколько схематичные. Много портретов, без подписей, но лица вполне себе узнаваемы. Пейзажи: разные уголки города и несколько видов с высоты – эти больше напоминали план местности. И карта. Это уже было что-то новенькое.

- Хай! Любуешься? – спросил вошедший хозяин, откинув капюшон. Видимо на улице начало моросить.

- И тебе гутен морген! Интересуюсь. Графическое отображение наших знаний о планете пребывания. Пока, как я вижу, негусто.

- Согласен. И это всё – с учётом свежепоступивших сведений, буквально три дня как нарисовал. До того – маленький пятачок известности посреди необъятного белого пространства, сейчас он чуть расширился, - Мюллер ткнул кнопку на кофеварке и спросил, - Кофе будешь?

Я кивнул. Мигель перебросился с Куртом парой фраз на испанском и вышел на улицу.

- Понёс твоего «Росса» в ремонт, - махнул рукой в сторону двери шериф, - что-то там не так с креплением оптики.

- А Мартин со стороны заказы берёт, или только от «избранных»?

- А кто говорил о Мартине? Он – только торговец, хоть и немец, и специалист, и инженер, но ни разу не механик. Что называется, чистый интеллектуал.

- Шериф, вы меня заинтриговали!

- Да ладно, нет никакой интриги. Есть просто старый еврей – ювелир, ну, или часовщик. По мне так без особой разницы. По хорошему, хозяева, - Мюллер ткнул указательным пальцем в сторону потолка, - должны бы в каждое поселение такого персонажа добавить.

- Из «лостов»?

- Нет, - кофеварка наконец добулькала, шериф наполнил чашки и выставил на стол, рядом сахарницу с кусковым сахаром, махнул рукой, - Угощайся! Тут всё интереснее. Михаэль у нас тоже из «политэмигрантов», классический «невозвращенец». Прибыл с первым караваном из Иерусалима – и остался. Как-нибудь познакомлю. Он сейчас у нас за ювелира, часовщика, немного оружейник и аналитический центр. Кстати, тоже родом из Союза.

Отхлебнув из чашки, Мюллер направил «указующий перст» в мою сторону.

- А вот тебя я не ждал раньше чем ещё через неделю, может две. Что, уже определился?

- Герр группенфюрер! У меня появилась для Вас важная информация!

- Действительно важная, или ты думаешь, что важная?

- Я думаю, что «действительно важная».

- Выкрутился. Тебя случаем не Макс зовут?

- Звания «штандартенфюрер» не имею. И фамилия моя не фон Штирлиц, если Вы это имели в виду.

- Ну давай, выкладывай…

Ну я и принялся выкладывать. Про плато, долину, склады. Показал фотографии, сначала на экранчике цифровика, потом подключили ноутбук, заныканный у шерифа в столе, и стали разглядывать на приличном экране, иногда увеличивая особо интересные места. Затем шериф взял рацию, вышел на крыльцо и минут пять общался. Вернулся и сказал: «Ну, пошли, познакомлю с ювелиром!»

Ювелир дядя Миша, как он сам представился, пожилой еврей (видел на свадьбе мэра, но, как говорится, «представлены не были»), занимал небольшую конторку через два дома. Так что даже не пришлось никуда ехать – пробежались под слегка моросящим осенним дождём. Нормальный, вполне адекватный товарищ. Выслушав и в полглаза посмотрев снимки, предложил «созвать хурал». Вернулись в офис шерифа и «кинули клич». Мигеля в конторке не было, зато вскоре сюда набилась вся известная мне верхушка городка: кроме Мюллера и ювелира присутствовали Кляйн, Мурачёв и «команданте колонель» Иванов. Пришлось повторить рассказ и показ для всей честной компании, изредка прерываясь для ответов на поступавшие по ходу действия уточняющие вопросы.

- Ну, а сам ты что об этом думаешь? – спросил Кляйн, когда я закончил вещать.

- Во первых, вам срочно надо осваивать этот «балкон». Место получается стратегическое, даёт возможность наблюдать за трассой оставаясь незамеченным и практически неуязвимым. Во вторых, склады надо вывозить и сделать это относительно нетрудно. Самое сложное, наверное, очистить «оружейку». Мне кажется, рациональнее будет не бить просеку в несколько километров, а выволочь содержимое вьюками на мотоциклах. В третьих, мне кажется, что это не ваша «оружейка».

- Что значит «не ваша»? – «колонель» чуть не поперхнулся от возмущения.

- Объясняю. Я так понял, что в кластеры оружие даётся по территориальному принципу, то есть то, какое использовалось исходной страной ещё на старой Земле, так? – дождавшись кивков Мюллера и дяди Миши, я продолжил, - Насколько я помню, Лахти и Суоми очень специфическое финское оружие. Как и граната М-32. Кстати, их теоретически можно приспособить и для миномёта. Винтовки Росса стояли на вооружении в Канаде, Латвии, в «гражданскую» поставлялись британскими интервентами в Закавказье. Из данного списка нас интересует лишь Латвия, а это снова Прибалтика, или «Северный Альянс».

- А эти, как их, «ручники» Хуотта? – подал голос Мурачёв, - Я о таких и не слышал никогда.

- И не мудрено. Ручные пулемёты Хуотта были изготовлены ближе к концу первой мировой войны путём переделки всё той же винтовки Росса. Самое интересное, что было изготовлено всего шесть штук, до нашего времени дожили пять. А в «складе» представлены шесть, причём с пятизначными номерами! Какие-нибудь предположения есть?

-Молодой человек! – снова подал голос дядя Миша, - Не томите, высказывайтесь. Видно же, что Вас просто распирает.

- Я считаю, что «те, которые там» не заморачиваются «вытаскиванием» материальных объектов на платформу, а просто копируют образец.

- И что нам даёт это знание?

- Пока – ничего конкретного. Но думаю, что если вдруг возникнет необходимость получить через «канал» что то уникальное, в теории можно запрашивать не один экземпляр. А перед нами «боссы» выкрутятся, просто добавив на изделие серийный номер. Я так думаю.

- «Попробуйте меня разубедить!» - вставил дядя Миша цитату из своего тёзки¹⁷, - ладно. Ты подумал – и мы подумаем.

- Кстати, Пауль! А что с нашим предложеним? – «включился» Кляйн, - Готов дать положительный ответ?

- Энтшульдиген зи битте¹⁸, я просил месяц, а прошла только неделя!

- Однако сразу ринулся в разведку.

- Ну, так набиваю себе цену! Да и как вы представляете себе этот мыслительный процесс? Как сидение на попе посреди города?

В общем «высокое совещание» выперло меня домой, а само осталось судить – рядить о судьбах мира и его обитателей. А назавтра утром я опять направился к шерифу. Однако, дойти не успел – Курт запрыгивал за руль своего служебного джипа (мелкий «Сузуки Джимми», с мягким верхом). Увидев меня, Мюллер призывно махнул рукой и резво стартанул, едва успел плюхнуться на пассажирское сиденье.

- Гутен морген, геноссе. Куда летим как на пожар? Криминал покоя не даёт?

- Привет. Вот именно – на пожар. Пилорама сгорела ночью.

- Подозреваете происки конкурентов?

- Подозреваю категорическое разгильдяйство! Хорошо хоть не погиб никто!

Следующие полчаса раздражённый шериф молча рулил под негромкое бубнение рации.

Да, серьёзно! От пилорамы остался обгорелый остов да покорёженные жаром полотна пил. Рядом валялась кучка головешек – остатки невывезенной продукции. Курт где-то с час изображал активность, осматривал «место происшествия», опрашивал работников, затем запрыгнул на водительское место и рванул обратно. Я пару раз деликатно кашлянул, привлекая внимание, а то показалось, что обо мне забыли.

- А, извини. Разозлили немного. Дурни безмозглые!

- ???

- Да, сколько уже раз Степан ему говорил: «Хосе, наведи порядок!» Так ведь нет! Как это по-русски правильно: «Пока гром не грянет…»

Похоже, у Мюллера накопилось и его прорвало.

- Представляешь, всё банально до безумия! Вот лично ты знаешь, чем опасна промасленная ветошь?

- Ну, допустим, знаю. В школе на уроках труда объясняли – склонна к самовозгоранию.

- Вот! Ты знаешь, а они, представь – нет! Эти (непереводимая игра слов, сравнивающая по консистенции голову и задницу) мало того, что просто кучей её сваливали, так эта куча ещё и в штабель досок упиралась!

- Дети дикой природы! – мы немного помолчали и я спросил, - Как думаешь, теперь прониклись?

- Кто, работяги? Да у них даже мысль не закралась что они что-то не так сделали. Подозреваю, и у Хосе тоже. Он, конечно, администратор вполне грамотный и как человек очень неплохой… но вот с техническими навыками – это либо к нам, дойчам, либо к вам, советским, - опять молчание. Внезапно Курт как-то странно хихикнул, - Зато есть один положительный момент – узнаю от Степана парочку новых ругательств.

- А при чём тут Степан?

- Так он же у нас за всю технику отвечает, ему всё ремонтировать!

- Слушай, у вас же тут столько цветного металла добывается, неужели нет никакого своего производства? Те же пилы можно попробовать замутить, например, из бериллиевой бронзы.

- Производство без специалистов быть не может. А где ж их взять? Людей мало, умеющих работать руками – ещё меньше, - приближалось здание офиса и шериф начал притормаживать, - Ладно, пошли вовнутрь. Расскажешь, что надумал.

- Подожди, Курт. Я хочу вашей вчерашней компании предложить кое – куда прокатиться.

- Заинтриговал. Думаешь, оно того стоит?

- Уверен!

Через час мы уже ехали по трассе в горы. Ехали двумя машинами: впереди на «Унимоге» я с Лоттой, за нами «Хамви» вёз вчерашнюю компанию, за исключением мэра. Прошедшим вечером я серьёзно пообщался со своей подругой и выяснил интересные вещи. Во первых, как я и подозревал, в поселении не было однозначного единоличного лидера, эту вакансию заполняла опрашивавшая меня тёплая компания. И оформилась она, по впечатлениям девушки, именно с появлением «старого еврея». Во вторых, менее недели назад в поселении с новыми «лостами» пришла семья медиков из Панамы: муж – врач скорой помощи, жена - медицинская сестра отделения реанимации. И они выказали желание осесть в городе и взять на себя медицинскую помощь его населению. В третьих, у Лотты оказалось шило в одном месте, да не простое, а с резной рукояткой. Пока она была единственным медиком городка, оно практически себя не проявляло. Как только с плеч девушки сняли ответственность за жизнь и здоровье горожан, её резко потянуло на приключения! При этом в анамнезе за ней числилось серьёзное увлечение альпинизмом. Она так и заявила: «В условиях гористой местности я для тебя просто незаменима!» Конечно, тут же нарвалась на комплемент, ну и всё такое… Однако заставила задуматься, а не буду ли я на её фоне выглядеть, мягко говоря, бледновато. Конечно, за прошедшие четыре месяца я немного приспособился к жизни на природе: и фон в лесу начал отслеживать, и шугаться стал меньше, да и комары перестали так сильно раздражать, и всё же червячок сомнения грыз. Ну, будем посмотреть.

- Да это же просто праздник какой-то! Тут даже не одна, а целых две лесопилки: аналог нашей армейской ЛРВ (лесопильная рама войсковая), только без колёсного шасси, и ленточная лесопилка.

- Мон колонель, стесняюсь спросить, а в каких частях вы служили, уж не в сапёрных ли?

- Молчи пацан, не разглашай военную тайну! – засмеялся дядя Миша.

Добрались с приключениями: на «ёлке» я загнал машину в тупик и резвенько сдал назад, перестраиваясь и освобождая проезд, а с водительского сиденья «Хамви» это выглядело как будто машина растворилась в лесу. Сидевший за рулём Мурачёв надавил клаксон, а Мюллер выдал в рацию непередаваемый звук, по смыслу, видимо, наиболее соответствовавший волшебному возгласу «Э-э», который включает свет в туалете. Пришлось в эфире подробно объяснять траекторию движения «вперёд-назад». А поездка под водопадом стоила мне синяков на локте, жестоко стиснутом впечатлённой девушкой.

«Чашка» понравилась всем. После возгласа «полковника Иванова» Степан, пристально рассматривавший мою маленькую автосвалку, отвлёкся, а разглядев предмет бурного восторга военного даже как-то посветлел лицом – такая проблема разрешилась сама собой!

Опытный Мюллер достал из багажника джипа малокалиберную винтовку и махнув мне в сторону кострища, мол разводи, направился к лесу. Менее чем через полчаса он уже разделывал гигантского местного зайца, две птички ожидали своей очереди. Лотта хлопотала у костра, я занимался выстругиванием «шпажек» из веток. Остальные участники экспедиции внимательно «обнюхивали» склады.

Ввиду нежелания мариновать зайца часами, мясо грызуна было порублено на «шашлычные» куски, по-быстрому замочено в разведённом уксусе и зажарено на «шпажках». Птиц дядя Миша лично выпотрошил, обмазал глиной и запёк в костре. А гарниром стала варёная картошка, которую тут же и накопали на моей маленькой плантации. Ну и завершила композицию фляга со шнапсом, которую с торжественным видом выставил «завгар». Расселись на свежем воздухе у костра, специально для этого припёрли три бревна. Вышло вполне уютненько.

За едой обсуждение немного стихло, а затем в сытом виде возобновилось с новой силой. Коллегиально было принято решение вывозить не всё, оставить в «чашке» базу поисковиков и основать «склады госрезерва». Почти единогласно, пять «за», один «против», меня назначили ответственным за поисковую работу на южном направлении. «Против» голосовал я, но это никого не впечатлило, только поулыбались. Также собрание единогласно постановило передать «Унимог» с навесным оборудованием в ведение городских коммунальных служб, уж очень впечатлил всех навесной снегоуборочный агрегат. Взамен мне пообещали (и назавтра выделили!) лифтованый полноприводный International Harvester Travelette 1961 года с 4,3 литровым бензиновым двигателем. Аппарат найденный в красно–бежевой раскраске и уже был местными умельцами оклеен плёнкой в бело-серо-чёрный камуфляж. В добавок не пообещали установить силовые бампера с лебёдкой, рацию в кабину и в кузов впихнуть два газогенератора. Под занавес я предложил также перенести в долинку и оружейное производство анклава и с удивлением узнал, что таковое отсутствует в принципе.

- Не понял, а как же вы обходитесь?

- Ну так гладкоствол нам по каналу дают вполне исправно, - в недоумении приподняв брови ответил Иванов, - а винтовок пока хватает.

- Ну а если канал прикроют? По принципу: «Освоились – и хорошо, теперь живите собственным умом и силами!» Ассортимент электроники то «почикали»!

- Типун тебе на язык!

- А я давно тебе это говорю! – подал голос Степан, - А ты всё «канал, канал».

- Да не потянем мы сейчас оружейное производство! Это же и станки, и специалисты! И вообще…

- Чего-то я в этой жизни не понимаю, - я демонстративно почесал звтылок, - Вы, «команданте», чем в детстве развлекались? Небось, ни разу ни бомбочки не сделали, ни ракеты какой селитровой, ни самопала завалящего… Вроде смотришь – военный, а приглядишься – пацифист пацифистом! Не армия, а прямо партизанщина какая-то, бегают с помповиками как зусулы какие. Вы хоть патроны то переснаряжать научились?

- А зачем? Их же по каналу поставляют без вопросов!

- Фейспалм! – и я демонстративно сделал соответствующий жест «рукалицо», - Так, прекращаю, пока не начал материться. Пойду, прогуляюсь немного, проветрюсь.

Я встал, прошёл к ручью, сполоснул руки, хлебнул холодной водички и медленно двинулся по бережку вверх по течению. Лотта подхватила меня под руку и двинулась рядом. Через полчаса мы вернулись к костру. «Старейшины» обсуждали что-то своё, но при нашем приближении обернулись. Я сложил руки крест накрест:

- Я лично на сегодня всякие обсуждения прекращаю. Думаю, грузим прибамбасы в грузовик и выдвигаемся, тут ловить больше нечего.

- А сам то чего надумал? – Степан оказался самым нетерпеливым.

- В поиск - пойду, - я глянул на Лотту, - Пойдём. Работать пока будем по своему плану, вы хотя бы разгребите уже найденное.

Полчаса на погрузку, и двинулись обратно. Не знаю, как там «старейшины» в своём «Хамви», а мы всё дорогу ехали молча. В городе Лотта, Мюллер, «Иванов» и дядя Миша покинули машины и разошлись: девушка двинулась в сторону дома, мужики – по каким-то своим делам. А мы со Степаном (я на грузовике, он ан джипе) поехали на «автобазу» выгружаться и смотреть обещанный пикап. Его я практически сразу «забраковал» по причине излишней прожорливости: конечно, в поселении с бензином, тем более низкооктавым, который кушает эта «бурбухайка» проблем нет, однако, мне на машине идти в поиск с неизвестной длительностью автономности, а тут и газогенераторы могут не спасти! Да и мысли кое – какие появились и я решил попытаться их воплотить. В итоге, оставил машину, выгнал приехавшую за мной на «Инди» подругу в коляску и порулил на мотоцикле в «У дороги» - ужинать.

V

Три недели прошли как в дурдоме: меня назначили ответственным за вывоз найденных мной же материальных ценностей. Грузчиками работали беззаботные парни – «латинос», для которых из всей фразы «бери больше, кидай дальше, отдыхай, пока летит» имели значение лишь два слова: «отдыхай пока»!

Скрытыми подъездами решили не заморачиваться: вырубили деревья и малым фронтальным погрузчиком «бобкэт» спланировали вполне удобную дорогу на месте «пятёрок» и «ёлки». Правда при этом «бобкэт» чуть не навернулся со склона. Вернее он начал скатываться, но застрял в густом кустарнике, пришлось тросом выдёргивать.

В избу к подножию «Напёрстка» решила переселиться новоприбывшая семья староверов. Они и занимались валкой леса и разборкой срубов в которых помещались «склады». Мурачёв от щедрот своих оставил им лесопилку на пару недель, чтобы у них была возможность заготовить пиломатериалы из поваленных деревьев.

«Иванов», хоть и получил подарок в виде 46 штук нарезного оружия, ручных гранат и кучи боеприпасов, продолжал на меня дуться как мышь на крупу. Типа: «офисный хомяк суёт свой нос в игрушки серьёзных дядей». Меня это немного разозлило.

Как оказалось, в оружейной лавке Мартина Фокса предоставлялась одна интересная услуга: можно было «задорого и с предоплатой» заказать что – либо в «канальную поставку». При этом стоимость предмета «на Земле» значения не имела – лишь вес. Ну и то, пропустят предмет «хозяева» или нет.

Я для пробы заказал охотничье ружьё «Сайга 410к2» плюс пять магазинов для АК-74 и через день уже забирал заказанное. Такой на первый взгляд странный комплект мне понадобился для эксперимента. Дело в том, что на «ганзе» (форум guns.ru) энтузиасты разработали технологию адаптации «четырестадесятой» и калашиковских магазинов друг к другу. Я же решил пойти чуть дальше, «перестволив» оружие под самодельный нарезной ствол .41 калибра и слегка «допилив» для стрельбы очередями. Как ни странно – получилось. День потратил на изготовление из сверла по бетону резца для нарезов в канал ствола и «синусного» станка. Полдня ушло на токарные работы: точил ствол из полуоси, благо нашлось «пушечное» сверло подходящего диаметра. Полчаса – на выпиливание из алюминиевого бруска вставки с горкой подачи патронов. Два отверстия – и автоспуск с пружиной занимает своё почётное место в ствольной коробке. Затем капаем «сваркой» на предохранитель, курок и затворную раму и аккуратно обрабатываем на наждаке. И как завершение – риска дремелем на правой стороне ствольной коробки. Откладываем автомат, допиливаем магазины – ещё три часа долой. Теперь надо озаботиться боезапасом. Благо, гильза .303 бритиш по форме и размерам широкой части похожа на гладкую .410, а шериф на стрельбище уже отметился. Ещё день на изготовление пулелейки, доводку и снаряжение сотни гильз и – вуаля! Можно испытывать результат.

Итог лично меня вполне удовлетворил: после пристрелки на двух сотнях метров пули при стрельбе «с рук» стабильно ложились в круг диаметром тридцать сантиметров, автоматика работала чётко, как одиночными, так и очередью. Я был собой вполне доволен.

Заехал на стрельбище. «Полковник» гонял подчинённых по разборке – сборке личного оружия. Не стал вмешиваться, демонстративно установил стандартные фанерные грудные мишени на четыре дистанции: 50, 100, 150 и 200 метров. Последняя дистанция для «четырестадесятой» явно запредельная. Нет, пуля то долетит, но это уже будет стрельба «в ту сторону». Достал оружие из рюкзака, разложил приклад, примкнул магазин, приложился. Краем глаза заметил, что «Иванов» с усмешкой наблюдает, мой заказ у Фокса для него тайной не был. Открыл огонь: по три одиночных выстрела в мишени от ста до двух сотен и оставшиеся три патрона (в этом варианте магазин помещается только 12) – очередью в ближнюю. Сменил магазин, демонстративно закрыл приклад, перестегнул карабин ружейного ремня с передней на заднюю антабку, превратив его в «одноточечный», накинул петлю на правое плечо и выпустил три короткие очереди – снова в ближнюю мишень. Отстегнул магазин, проверил патронник, включил предохранитель.

- Ну и нафига ты тут этот балет показываешь? – голос военного прямо сочился желчью. Я демонстративно поднёс к глазам бинокль и молча принялся разглядывать мишени. Пауза затянулась. В конце концов «полковник» не выдержал, тоже вскинул оптику (какой-то монокуляр) и последовал моему примеру. А получилось удачно! В каждой из трёх дальних мишеней появилось по три отверстия, в ближней – точно больше десяти, более двух третей пуль из очередей достигли цели.

«Команданте» положил оптику и вопросительно уставился на меня. В ответ на невысказанный вопрос я всё так же молча протянул ему оружие, выложил на стоявший рядом стол магазин и пару патронов и минут десять наблюдал занимательную пантомиму: «Иванов» внимательно осматривал оружие, пару раз разобрал – собрал, чуть на зуб не попробовал, такой же процедуре подвергся и магазин. Патроны уцелели, но стреляные гильзы рассматривал долго, даже понюхал.

- Ладно, уел! – «полковник» развёл руками, - Годное оружие, почти что «эрзац-ВСС». В условиях лесистой местности очень даже подходящая вещь. Теперь рассказывай, как такой фокус проделал? Нам ведь «хозяева» ни лейнеры¹⁹, ни даже «бланки²⁰» не дают.

- Ловкость рук и никакого мошенничества! Надо не ждать милости от природы, а интенсивней шевелить «булками». «Ручки то – вот они где!»

- Ладно, фокусник! Колись, где нарезной ствол взял!

- Про ручки повторить? Про синусный станок не говорю, но через ваш пресловутый «канал», думаю, можно железно взять и резцы, и свёрла, и развёртки, и дорны со смазкой! Да и книжки можно и нужно вытягивать. Вот и не будет проблем. Капсюль изобрели в начале ВОСЕМНАДЦАТОГО века, бездымный порох – в его середине. Нарезные стволы делают чуть не с шестнадцатого. Хочешь сказать, у предков было технологическое преимущество? Не думаю. А вот «канала» у них точно не было!

- И что, мне теперь - станку, или может пробирками позвякивать? – «Иванов», похоже, начал злиться.

- Ты – начальник, - я просто пожал плечами, - Организуй.

И вручив автомат с магазинами и патронами опешившему офицеру, я «триумфально удалился». И даже не стал уточнять, что «винторез» имеет интегрированный глушитель, а в данном случае лучше проводить аналогию с АК-9. По итогу, военных удалось слегка расшевелить. Город сумел выделить пять человек при теоретическом руководстве и идейном вдохновительстве Мартина Фокса, которые впоследствии и стали основой «оружейной промышленности». Начали тоже с переделок «гладкого», по весне получили из привозного хлопка порох, синтезировали капсюльный состав… Но это – уже потом.

Вторым человеком, пострадавшим от моего «идеотизма» (термин дяди Миши обозначает бессистемную генерацию идей) стал Степан Мурачёв. Предложенный мне пикап я благополучно забраковал, взамен пообещав набросать своё видение «боевой машины разведчика», а наш «завгар» имел несчастье согласиться на эту авантюру. Наброски я привёз буквально через три дня и в итоге в мехмастерских сейчас рождался настоящий монстр – трансформер, аппарат шириной чуть за два метра и длиной пять с хвостиком. Пространственную раму из стальных труб одели деревянными панелями, поверху оклеенными стеклотканью на эпоксидке (ладно, стеклообои на состав для наливного пола), на остекление кабины пошли плоские шлифованные стёкла, склеенные в «триплекс». Два ряда сидений, две широченные двери, по одной с каждой стороны, открывающиеся вверх по типу «крыльев чайки» (надеюсь, на крыше лежать не будем), по периметру дверей – полый уплотнитель с возможностью наддува для лучшей герметизации. Двигатель так же бензиновый, только более экономичный, два столитровых топливных бака плюс два газогенератора. Коробка – механика с присобаченной в отдельном корпусе «понижайкой». На отдельных подрамниках смонтированы «раздатка» и мосты и в этом был основной секрет машины: их можно было довольно быстро выкатить и заменить на гусеничное шасси – я запомнил оговорки о снежных зимах! Вот только не знаю, сколько времени уйдёт на сборку этого чуда. Мужики обещали поторопиться!

Устроился я вполне с комфортом: моя «немочка» оставила помещение своего ФАПа новоприбывшим медикам и вместе со мной перебралась в маленькую, но весьма уютную квартирку вблизи здания муниципалитета. Переезд много времени не занял, благо «вещизмом» в этом мире люди пока не успели заразиться. Я наконец скинул опостылевший камуфляж непонятного происхождения и облачился в случайно найденную в лавке у того же Фокса (незаменимый человек!) «Горку-3» родного белорусского производства. Нет, я, конечно, понимаю, существует множество другой, гораздо более удобной и крутой полевой одежды, охотничьей и армейской, но… я не специалист, мне проще пользоваться тем, к чему привык. Предыдущий комплект вооружений в изменившихся условиях был признан избыточным, поэтому из «огнестрела» постоянно со мной теперь только «высокомощный» Браунинг в тактической кобуре, а в загородных поездках сопровождают Моссберг и ФН ФАЛ, «Орёл» временно отправлен «в отпуск». Лотта в населённом пункте носит мой револьвер «Смит-Вессон», вне – «прихватизирует» у меня помповое ружьё.

Последние три дня из отпущенного мне месяца ушли на ещё одно общественно полезное занятие – установку ретранслятора на «Напёрстке». Похоже, «старейшины» решили ещё чуть-чуть подтолкнуть меня к принятию правильного решения и по совету местного «маркони», обитателя башенки в здании муниципалитета, заказали «каналом» это чудо советской ламповой радиотехники. Здоровая, зараза! В комплекте выдали ветрогенератор, который предстояло разместить ниже на склоне, как сказал-пошутил «Иванов»: «Чтобы машущие лопасти не мутили радиоволны». Сам ветряк оказался непривычной конструкции – не «пропеллерного» типа, а с вертикальной осью вращения ротора. Такой, при немного меньшей эффективности, имеет другое преимущество - не зависит от направления ветра.

Погода, на удивление, все три дня стояла замечательная: солнечно, слабый ветерок, даже на высоте, слегка зябко, но не холодно. Мини – клан староверов с Аляски, занявший «балкон», сейчас обживал перевезенные и установленные рядом срубы «складов», умелыми руками превращённые в жилые. Мужчины быстро, при помощи бензопилы, прорезали узкие, высотой в один венец, окошки и поставили внутренние перегородки из заготовленного на пилораме дерева. Дед Трофим, глава клана, оказался знатным печником. Я слышал, что у хорошего мастера одна печь вполне может выйти за день и вот выпал случай убедиться в этом лично. В помощь нам были выделены двое парней - подростков, тринадцати и пятнадцати лет, с наказом помогать и учиться. Хитрый дед признался, что по договорённости со «старейшинами» ему обещали выделить ещё три ветряка, которые он уже запланировал поставить в один уровень с нашим и объединить в «единую энергосистему».

Общаться со староверами оказалось неожиданно интересно. Они искренне считали себя истинно русскими людьми, и не без оснований, ибо даже в отрыве от Родины сумели сохранить свою культуру и веру и не раствориться во всепоглощающем англосаксонском котле. Как ни странно, несмотря на весь свой традиционализм, к новому миру они приспосабливались исключительно быстро, но даже практически отринув религиозность, Веру сохранили. Как сказал дед Трофим: «Религия – она в Книге, а вера – В СЕРДЦЕ!»

От гостеприимного предложения временно обосноваться во вновь поставленном срубе мы с Лоттой дружно отказались и поставили палатку на самой вершине горы: погода позволяла, романтика (внезапно заигравшая в … одном месте) требовала! За это мы в первый же вечер были вознаграждены видом шикарнейшего заката и бездонного звёздного неба. Днём тоже было на что посмотреть: Покрытая лесом долина, чуть расширяясь, уходила на запад – северо-запад до самого горизонта, а из-за него торчали три маленьких горных пика, расстояние до которых опытная альпинистка оценила в сотню с лишним «КэМэ».

По ночам Лотта включала радио и слушала эфир. В FM диапазоне ночью властвовал Форт-Фидель, на четырёх языках созывая «лостов» - радист ставил запись по кругу. АМ диапазон «радовал только атмосферными шумами.

Установку закончили на третий день, почти к самому закату и решили не спускаться, а третью ночь также провести на вершине. Лотта подключилась к антенне ретранслятора, щёлкнула выключателем – и тут же резко вынуждена была крутануть ручку громкости приёмника: палатку наполнили звуки какой то песни типа «попса» на немецком языке. Девушка ошарашенно посмотрела на меня, я же только развёл руками, типа: «Да я и сама офигела!» Тем временем песня закончилась, началась следующая, уже на русском, очередное «тру-ля-ля» про любофф, которое так любят тинейджеры. Потом ещё одна, и ещё. Судя по качеству звука, некоторые песни исполняли не профессиональные коллективы, возможно уже местная самодеятельность. Мы сидели и тихо обалдевали. Внезапно вместо очередной песни послышалось:

– «Пип!» - и уже женским голосом, - В Замке Россия – двадцать три часа.

Я машинально глянул на наручные часы. Разница в несколько минут, что вполне можно списать на неточность наблюдений. Похоже, долгота у нас близкая.

– Внимание! Прослушайте стандартное сообщение. Всем, кто нас слышит! Русские люди, представители других национальностей Российской Федерации, а также все те, кто пожелает стать новыми гражданами новой Империи – Российского Союза! Замок Россия ждет вас. Нам нужны вы все: мужчины, женщины, дети, старики и инвалиды. Все ваши специальности и умения в России будут востребованы. В обмен на полную лояльность, согласие называться россиянами мы гарантируем вам уважение, работу по силам и умениям, безопасность, бесплатное, очень качественное медицинское, коммунальное и социальное обслуживание, достойное человека проживание, питание… Учтите это и не сомневайтесь больше – вы в Новом Мире, который мы определили и назвали Платформа-5. Это не наша старая Земля, не думайте, что вы просто попали в дикие незнакомые места. Знание старой географии не поможет, здесь другой мир, полный опасностей. Наш анклав расположен на берегах великой реки, текущей с севера на юг, которую мы назвали Волгой. Замок, столица империи, находится на левом, таежном берегу. Напротив – огромная степь, Междуречье. Столица стоит на равнине, гор в непосредственной близости нет. Россия – успешно развивающийся селективный кластер, крепкое, мощное государство с сильной армией, промышленным производством, основатель Русского Союза, в который входят уже много государств. Преодолев первые трудности, мы заставили себя бояться и уважать. Уже на дальних подступах к территории России вы увидите специальные щиты или таблички, выполненные на разных языках, включая разговорный русский, содержащий некоторые характерные верительные признаки, хорошо опознаваемые любым гражданином бывшей РФ и СНГ, – следуйте указаниям, обозначенным на них. Однако опасайтесь подделок и провокаций. Лишь сравнив все указанные нами признаки, характер местности, особые приметы и убедившись, что перед вами – российские земли, смело подходите к блокпосту с триколором, обращайтесь к жителям наших удаленных поселков или ожидайте рейда патруля…

Концерт в эфире продолжился, всё так же прерываемый каждый час «стандартным сообщением». Постепенно качество трансляции падало, прорывалось шипение, приходилось подкручивать громкость. В конце концов, через три часа что-то окончательно сдвинулось в ионосфере и радиоволны от далёкой русской станции перестали до нас доходить. Утром мы вернулись в город не выспавшиеся и задумчивые.

VI

Я сижу в баре, пью вкусное немецкое пиво из большой кружки и через мокрое от мелкого осеннего дождя окно наблюдаю вялую внутреннюю жизнь маленького городка. Нравится мне местная осень: холодает постепенно, чаще всего сухо и солнечно. Иногда, где-то раз в четыре – пять дней заряжает мелкая морось, с вечера до утра. Ну и совсем уж редко бывает мелкий и непродолжительный дождь.

Сегодня, по идее, я должен дать ответ старейшинам, хотя мы прекрасно понимаем, что это – пустая формальность, я уже «пашу» на благо анклава «как папа Карло». Кстати, всегда интересовало происхождение этого выражения: старый шарманщик Карло, «отец» Буратино, по книге не крестьянствовал; другой известный Карло, который наш Маркс, тоже – в молодости играл на бирже, в старости сочинял теорию мирового коммунизма.

Именно в коммунистических условиях, можно сказать, я сейчас и нахожусь. Не в смысле «всё общее», а по принципу: от каждого по способностям, каждому по потребностям. Пока меня это вполне устраивает: мои условные способности по добыче всяческих полезностей значительно перевешивают как мои потребности, так и возможности местного социума по их удовлетворению. Так что «коммунизм» установился по обоюдному согласию.

За столик подсел дядя Миша с большой кружкой тёмного пива. Поздоровались, чокнулись кружками, почти синхронно отхлебнули пиво, немного помолчали.

- Формальности соблюдать будем? – спросил он после паузы.

- Зачем? И так же ясно, что согласен.

- А что так обречённо? Интересная работа на свежем воздухе, в компании с прекрасной женщиной! Что может быть лучше?

- Не обречённо – странно это. Ещё полгода назад я и в кошмарах не мог себе представить, что основную часть своего времени буду проводить в лесу, вне уютного помещения с тёплым клозетом! Теперь, вроде, свыкся…

- Степан просил передать, послезавтра можно будет проводить испытания, на колёсах. С гусеницами пока не сильно получается. Говорит, шасси сотворили, а сами гусли – «не идут пока».

- Ну, значит отосплюсь и завтра присоединюсь к веселью, - я отпил из кружки, - Дядя Миша! Мне тут пришёл в голову один интересный вопрос: а почему в воздухе не видно ничего жужжаще – летающего? Как говорится: «мне сверху видно всё»!

- Ты ещё просто не в курсе, - указательным пальцем дядя Миша ткнул в направлении потолка, - «Хозяева» не позволяют!

- Что, так и написали огненными письменами в небесах: «рождены ползать, летать не сметь!»?

- Зачем так грубо? Всё намного тоньше. Ты думаешь, один такой умный? Энтузиастов было – хоть отбавляй! Всё пробовали: и парапланы шили, и монгольфьер мастерили, даже камеру к шарику с водородом привязывать пытались – всё безрезультатно. Любое начинание оканчивается «пшиком», причём исключительно по причине досадной случайности: то ворона (а они тут с хорошего гуся) в шар воткнётся, то молния из чистого неба стукнет. Парапланеристов при полном штиле вдруг начинает потоками воздуха так в разные стороны швырять, что мама не горюй! Хорошо – без человеческих жертв!

- Ага, я кажется понял, - алкоголь чуть дал в голову и из меня потихоньку полезла этакая дурашливость, - «Хозяева» боятся, что людишки им своими леталками поцарапают хрустальную сферу небесного свода!

- Ну, не скажу за хрустальный свод, а вот, как ты изволил выразиться, «леталки» изначально предусматривались. В «Талане», который сейчас Форт-Фидель, изначально имелся даже полевой аэродром: пара ангаров для легкомоторной авиации и грунтовая ВПП. «Наркобароны» откуда-то притащили самолёт, даже пилот нашёлся, мужичёк из Панамы. Летал, правда, мало, авиабензин то приходилось тащить через «канал». Во время «гражданской войнушки» решили они использовать авиацию как род войск, навесили под крылья два пулемёта и штук восемь бомбочек… Аэроплан так с ними и воткнулся в лес – двигатель на взлёте засбоил. Пилот выжил, а самолёт скрутило - не узнать! Потом кубинцы с него сняли тот самый двигатель, по совету кого-то умного дефорсировали – перевели на автомобильный бензин, воткнув под головки цилиндров дополнительные прокладки, и смастерили аэросани. Зимой – отличный транспорт! А аэродром забросили: ангары отдали под сельхозтехнику, а ВПП распахали под огороды. Так что не ленись, залезай на горку и смотри, что тебе нужно. Уж горку – то никакая ворона не сшибёт! – и дядя Миша завершил свой спич большим глотком пива.

Душевно посидели. На квартиру я вернулся в весьма «тёплом» состоянии, звёзды на небе активно раскачивались при ходьбе. К счастью, Лотта тоже в этот вечер убыла на «девичник», так что увидели мы опухшие от сна и «вчерашнего» рожи друг друга (важная поправка: у моей подруги симпатичное и весьма милое личико!) только утром.

И снова – рутина.

Испытания колёсного шасси прошло «на ура» и теперь я как на работу мотался на автобазу, активно участвуя в проектировании и изготовлении резинометаллических гусениц. Идею заказать «каналом» нужное количество транспортёрной ленты я сам зарубил «на корню» и теперь мучился, ваяя искомое из вторсырья – груды негодных грузовых покрышек. В результате провозился почти до морозов.

Лотта вся отдалась подготовке к предстоящему выходу в поиск и сейчас активно вела подготовку материальной базы, опираясь на свой достаточно богатый горный опыт.

В один из дней я выбрался проведать деда Трофима и его клан. Загрузил в кузов пикапа, получившего за материал кузова прозвище Вуди, три ветряка, а в салон пять гладких полуавтоматически ружей «Бенелли» 12-го калибра и три ящика патронов, и двинулся в горы. Клан вполне себе благоденствовал. Муниципалитет загодя обеспечил поселенцев провизией на зиму и посевным материалом на весну, а дичину они сами активно добывали в округе. Меня же они порадовали нарисованной от руки, но хорошо читаемой и достаточно подробной схемой как своего плато, которое они скоро будут знать как свои пять пальцев, так и долины внизу - обзор с «балкона» и «Напёрстка» отличный. Уже можно прикидывать «план работы». Ещё одним и, наверное, самым ценным подарком стали две пары подбитых мехом широких охотничьих лыж с кожаными креплениями и лыжными палками в комплекте. Как сказал Трофим: «Тебе пригодятся!» Отказываться дурных не нашлось.

Интересно получилось с ветрогенераторами. Если первый был целиком (ну, по частям) получен по «каналу» то три привезенных мной староверам были почти целиком местные. Мурачёв разобрался с конструкцией, «накрутил хвоста» кому-то и в итоге из «поставки» использовали только неодимовые магниты и подшипники. Благо, из добываемой меди в Израиле уже пару лет как успешно тянут проволоку.

И ещё. У меня сложилось впечатление, что я сильно уязвил самолюбие «полковника Иванова». Все самопальные инструменты и приблуды я ему отдал, но дружелюбия в отношениях между нами это не добавило. Однако, через две недели уже все встреченные бойцы «сил самообороны» были вооружены однотипно – «эрзац-ВСС», причём уже с «местными» магазинами. А ещё через некоторое время, когда активный, но не всегда ловкий помощник шерифа Мигель умудрился серьёзно повредить ложе и механизм подаренного мной «Росса», «команданте колонель» не без гордости продемонстрировал перестволеный его стволом «Вепрь-12».

Стали традицией скромные еженедельные посиделки за пивом «У Патрика». Нашу с дядей Мишей компанию пару раз разбавлял Курт Мюллер. Ценны они были не столько употреблением вовнутрь превосходного пенного продукта, сколько обменом информацией и мнениями. Как то раз пожаловался я собеседникам, что общее положение дел в анклаве мне напоминает болото:

- Все «сидят на попе ровно» и даже не квакают, - я снова был слегка «под шофе» и откровения из меня так и пёрли.

- А какого же «ква» тебе не хватает? – Курт сделал небольшой глоток из кружки.

- А «ква» и не надо, надо развитие! Анклав существует тут уже четыре года. За это время освоили какое-никакое сельское хозяйство, немного – переработку «цветной» руды. ну ещё плюс охота, рыбалка… А так – всё, от гвоздя до сигареты – «каналом»! Даже «склады» по окрестностям искать перестали.

- И что тебя не устраивает?

- А не устраивает меня полная и категорическая зависимость от воли «хозяев». Вот прикроют они канал – что буде…м делать?

- Знаешь, - дядя Миша задумчиво посмотрел в потолок, - кое-кто сейчас тебе объяснил бы, что «мы здесь по воле высших сил и если они нас сюда с какой-то своей целью поместили, то без помощи и наставления не оставят». Если не понял – цитата.

- А что мы можем, Пуль, - Мюллер посмотрел мне в глаза, - может ты что подскажешь, посоветуешь? – в словах шерифа мне послышалась нотка сарказма.

- «Вы хочете песен – их есть у нас!» Вот смотри, самое простое: вчера в мастерских видел в руках у Степана пачку вкладышей для какого-то древнего движка. Откуда, спрашивается? К бабке не ходи, «каналом» тянули. А это – вес! Ведь что такое вкладыш в подшипник скольжения? Стальная полоса, покрытая слоем баббита. Олово и медь у нас свои, плавить есть где. И это самый простой пример, первый пришедший на ум! Да и вообще, позор! Медь своя, а проволоку, из неё тянутую, нам возят аж из Иерусалима!

Я отставил пустую кружку и на вопросительный взгляд Питера Мюррэя отрицательно покачал головой. От внезапно выплеснувшегося раздражения хмель из головы подвыветрился, «добирать» расхотелось. Шериф и «пожилой еврей» смотрели на меня с интересом. Я откинулся на спинку массивного стула и продолжил «сольное выступление»:

- Сейчас население анклава, за исключением новорожденных – выходцы из двадцать первого века. Несмотря на некоторую религиозность отдельных личностей, все понимают, что в технике «шайтан» не сидит, на паровоз креститься не будут. Поэтому, я считаю, нам необходимо не просто делать что-то примитивное, как сейчас, но стараться освоить и сохранить как можно больше знаний и технологий, «зацепиться» в плане производства как минимум! за конец девятнадцатого века. Но лучше, конечно, за более позднее время.

- Таких «песен», молодой человек, есть практически у каждого. Хоть хоровым пением занимайся! А что либо поконкретнее?

- Да не вопрос! Для начала выделите вес в «поставке» и закажите патентную базу, что ли, желательно начинать практически от её основания. Тянете по годам и штудируете. Нашли что-то подходящее – можно заказывать более подробную документацию, чертежи, технологические карты. При необходимости – какое-то оборудование и материалы. Только не расходники – их надо учиться производить на месте. Опять же есть такое явление: некоторые технологии появились «не вовремя». Как пример – стержневые радиолампы. Применялись в СССР ввиду отставания от Запада по полупроводникам и даже некоторое время относительно успешно их заменяли. Только появились они поздновато…

Начала ощущаться какая-то сухость в горле, сходил за стойку, сам сполоснул кружку (благо, хозяин позволяет такое самоуправство) и наполнил её томатным соком. Питер такой же его любитель, как и я, поэтому всегда держит. Да и в любимой многими «Кровавой Мэри» он необходим.

- Также, считаю, надо тянуть как можно больше учебников, в основном для школ и ССУЗов. Кстати, - кивнул шерифу, - насколько я помню, ГДРовские были одними из лучших! С немецким языком ведь у нас проблем нет?

- Советские, мне кажется, были не хуже, - вернул мне Курт, - да и кубинцев надо «подёргать». Как раз три основных языковых направления закроются. Только вот освоить специальность самостоятельно – далеко не каждый сможет, а полноценные учебные заведения нам не потянуть.

- Думаю, - подключился Дядя Миша, - выходом было бы наставничество. Связка мастер – ученик. Опять же, в процессе работы с учеником сам мастер как минимум будет поддерживать, а то и повышать свою квалификацию.

Проговорили до глубокой ночи. Под конец и подключился хозяин бара, освободившийся после ухода остальных посетителей и оказавшийся по образованию (внезапно!) инженером – технологом. Судя по выражениям лиц моих собеседников, шериф знал, но давно забыл об этом факте, а Михаил Гершевич был вообще не в курсе. Попутно выяснилось происхождение «пиастров»: в своё время дядя Миша был лично знаком со знаменитым советским фальшивомонетчиком Барановым. Который, кстати, по специальности был простым шофёром, но смог воссоздать технологию производства весьма серьёзно защищённых советских дензнаков. «Пожилой еврей» пошёл тем же путём. В итоге анклав получил вполне приемлемое платёжное средство.

В этот раз домой я вернулся даже не «поздней ночью», а скорее «ранним утром». И абсолютно трезвый. Изменится ли что-нибудь? Посмотрим…

VII

Зима наступила неожиданно и сразу.

Вот только утренние заморозки покрывали инеем траву и ледком лужи – и вдруг резко температура опустилась до «минус семи» днём и повалил мелкий снег, укрывая успевшую подмёрзнуть землю белым ковром.

Дорога ложка к обеду. Как раз к морозам и снегу мы успели закончить гусеничное шасси моего Вуди. Шушпанцер²¹ вышел знатный! Снег машина продавливала менее чем на 5 сантиметров, по ровной поверхности пёрла до 70 километров в час, почти как танк. Даже на плаву держалась, достигая за счёт перемотки гусениц скорости … «быстрого пешего шага», измерять в точности не стали. Электролебёдку сделали съёмной, с возможностью поставить на оба бампера. Ну и бонусом к ней шла рукоятка, напоминающая кривой стартёр - для вращения вручную. На заднем борту заняло своё законное место нетолстое брёвнышко как средство самовытаскивания. Всё, к поиску готовы, хватит тянуть кота за причинно - следственное место!

В первую поездку нас с Лоттой отправил, как ни странно, наш городской «маркони». Выдал какой то электронный блок и ОЧЕНЬ попросил установить его на ретранслятор. Вроде как в наших же интересах. Мы не сопротивлялись – с его (ретранслятора) установкой из «горной страны» стала возможна радиосвязь с Грюнбергом, что не могло не радовать. Через него на связь с муниципалитетом выходил дед Трофим. Через него «маркони» слушал эфир южного направления. Иногда, в особо удачные ночи (а спит-то он когда?) ему удавалось услышать и даже записать куски радиопередач далёкой станции Замка Россия. В отличие от первого приёма, теперь попадались не только «концерты по заявкам», но и некоторые местные новости. Русский союз активно развивался, открывал новые производства, торговал, проводились чемпионаты по футболу и …КВНу! Из этих передач секрета не делали и, думаю, будь такое возможно, добрая половина «русских» и «немцев» нашего анклава рванули бы на юг. Однако возможности не было, но внутреннее напряжение возникло. К счастью, ночной разговор в баре не прошёл даром и дело сдвинулось. Даже, несмотря на зиму, расчистили площадку, поставили ворота и начали играть в футбол, растрясая ранее накопленный «пивной» жирок.

По пути к хутору староверов, который они обозвали Постом (поди пойми, от какого «поста» происходит) подобрали двух молодых охотников, которым вышедший нас встречать дед Трофим отчего-то погрозил кулаком. По приезде нас сразу же посадили за стол и на отговорки, что де «с полным пузом в гору лезть тяжеловато» только хитро усмехались.

За время нашего отсутствия хутор серьёзно преобразился. Пространства между избами были перекрыты и частично зашиты с боков досками. Образовались два дворика под крышей, которым не страшны снегопады. На Напёрстке весело крутились ветряки, а от подножья к вершине был устроен канатный подъёмник – гордость клана. Десять минут – и мы у ретранслятора. Работа по установке блока, несмотря на подробнейшие инструкции и «помощь зала» - прямую радиосвязь с заказчиком, неожиданно заняла почти четыре часа. Собственно время отняла не сам процесс установки, а подключение и настройка. Если бы не предусмотрительность моей подруги, захватившей в рюкзаке большой термос с горячим чаем и бутерброды, быть бы нам замёрзшими и простывшими. А так – ничего, терпимо. После установки блока (почему-то мне кажется, что радист решил прикрутить шифрование и РЭБ) потратили лишние полчаса на рекогносцировку: я достал подаренный мне осенью план долины, бинокль и стал сверять и дополнять. Снег сделал картину более контрастной, что ли, проявились новые детали. В некоторых местах возможно наличие просек. Будем искать путь вниз!

Только мы спустились – новость: по согласованию со «старейшинами» нашей «горной поисковой группе» на временной основе придавались ещё два человека – молодые охотники, которых мы утром подвозили, Макар и Онисим (тут же получивший кличку – позывной «Оникс»). Это удачно! Парни молодые, выносливые, охотники опытные, в лесу – как дома. Ну и под это дело хитрый дед Трофим «вытребовал» из города дополнительную технику: себе мини-трактор, для нужд охотников – два небольших кроссовых мотоцикла со «снежным» комплектом – гусеница и лыжа. Вначале хотел просить снегоходы, потом коллегиально решили, что «мотики» будут всесезонны, да и в Вуди вполне поместятся.

На следующий день отправились в первый поиск. Из Грюнберга связались с Постом по радио, Макар и Оникс встретили нас у «перекрёстка». Забросили мотики в машину и двинулись на юг, внимательно глядя по сторонам. Сзади из-под гусениц вылетали два красивых снежных фонтана, искрился нетронутый снег впереди. С кустов облетела листва, лес по сторонам стал более прозрачен, с дороги даже стало возможно наблюдать водопад. По ходу пьесы парни признались, что сегодня уже успели слетать в «чашку» - пусто, только зайцы бегают. За водопадом дорогу обступили горы. Надо будет по весне полазить, посмотреть сверху, сейчас «чесать» пешим ходом смысла не вижу. Справа открылся вид на долину, но километров через двадцать дорога снова пойдёт, окружённая лесом и горами с обеих сторон. Спуск искать надо начинать отсюда.

Хорошо прокатились, практически прижимаясь к краю почти отвесного обрыва – никаких признаков проезда, прохода, никакой видимой возможности спуститься! Прокатились ещё с десяток КэМэ вперёд: горы от дороги отдалились, лес значительно прозрачнее, чем летом, но – безрезультатно. Записываем в план: по обе стороны пройтись на лыжах! Но это – попозже. И так достаточно далеко забрались. Вернёмся ка мы сейчас к «парковке».

Саму «парковку» я еле нашёл, даже пару раз промахнулся. В итоге – с третьего раза заметили разрыв в придорожных кустах и сомкнутые ветви деревьев. Заехали под навес: снега почти нет, кострище едва припорошено. Объявляю привал! Развели костерок, на огне погрели провизию, провели сеанс связи, с Постом и городом, отчитались, что всё «гут». До темноты ещё часа три, можно пока резвиться. Покушав, направились в кусты. Но не «отлить» как можно было бы подумать, а пешим ходом разведать примеченную мной ещё летом колею. Опять «тайный проезд»?

Проезд оказался вполне себе обычным, слегка узковатым и извилистым, но вполне проходимым для грузовиков. Через час очень медленной, со скоростью чуть быстрее пешехода, езды достигли ущелья. Лес кончился. Остановились, стали решать, куда двинуться дальше. Топлива, всё же, маловато, сегодня планировался пробный выезд. Единогласно решили, что для первого раза съездили неплохо, можно возвращаться и завтра с новыми силами исследовать ущелье, уже с прицелом на экономию бензина и возможную ночёвку в поле.

Едем обратно, по своему следу получается значительно быстрее. Внезапно Оникс, сидевший на заднем сиденье по правой стороне, хлопает меня по спинке сиденья: «Командир, тормозни! Сдай чуть назад». Включаю заднюю передачу и Вуди начинает медленно пятиться.

- Что ты там увидел?

- Командир! Я пробегусь, гляну. Кажись, тут может быть ответвление.

- Не торопись, я с тобой. Эх, давненько я на лыжи не становился… Лотта! Макар! Вы на связи. Лотта за старшую. Ферштейн?

- Яволь, - хором ответили вышеупомянутые и мы с Ониксом двинулись в путь.

Прогулка оказалась недолгой. Опять скрытый проезд «пятёркой», правда в этот раз основательно заросший молодым кустарником, вывел нас на просеку. Мы переглянулись. Небо уже основательно посерело, условия для наблюдения резко ухудшились, так что помечаем место и сегодня следуем намеченному ранее плану – возвращаемся в ППД. Завтра, с новыми силами – к новым приключениям!

Утром мы выехали затемно и за парнями на Пост заехали сами. В этот раз я взял два дополнительных сорокалитровых бака с бензином – предполагалось провести «в полях» несколько дней. Традиционное гостеприимство клана было «передано сухим пайком», поэтому с рассветом мы уже подъезжали к «парковке» и не останавливаясь ломанулись в проезд. Ночью снова прошёл небольшой снег и гусеничную колею слегка присыпало, за прошедшее время новые следы не появились.

Так как скрытый проезд всё равно пришлось бы серьёзно чистить, решили пробивать нормальную просеку. Что и сделали в две бензопилы, трелюя поваленные деревья вездеходом. Через три часа двинулись по просеке. Снова веду медленно, парни с задних сидений осматривают местность по сторонам, Лотта помогает мне наблюдать передний ракурс. Она же первая и обратила моё внимание на какую-то непонятную груду сырой земли, возвышавшуюся метрах в трёхстах впереди. В груди слегка похолодело, появилось нехорошее предчувствие.

- Парни, к бою! – я медленно достал из креплений на груди «орла», открыл дверь и стал выбираться наружу, - Лотта! Садись на моё место. Если что – быстро! вали отсюда! Без разговоров!

- Что случилось? – парни были в явном недоумении.

- Сейчас увидите. Становимся на лыжи и медленно, в шеренгу, идём вперёд. Ружья зарядите пулевыми, снимите с предохранителя, огонь открываем вместе со мной.

- А стрелять-то куда?

- Сейчас увидите! – пообещал я.

Мы медленно пошли вдоль просеки, я старался не выпускать «кучу земли» из прицела, ожидая реакции монстра на наше приближение. «Супермишка» не обманул мои ожидания! На дистанции метров в двести «куча» зашевелилась, встала на лапы и превратилась в гигантское медведеподобное существо исключительно агрессивного внешнего вида. Медведь повернул голову, издал рык, от которого, наверное, можно отложить кирпичей на небольшой коттедж, ударил передней лапой по земле, вырыв канаву по размеру никак не меньше стрелковой ячейки, а затем рванул в нашу сторону. Он только успел пробежать метров пятьдесят, как кто-то из парней не выдержал и бабахнул по нему из своей «бенельки». Конечно же, не попал – дистанция под стопятьдесят метров для гладкого ствола, мягко говоря, великовата. Я рявкнул: «Отставить! Только вместе со мной!» Получилось, наверное, не хуже зверя, огонь не возобновился. Монстр, не прекращая бега, прыгнул пару раз из стороны в сторону. Ни фига себе прыжочки! Метров пятнадцать – двадцать! Когда дистанция сократилась до приблизительно семидесяти метров, я сделал первый выстрел… и последний. Макар и Оникс оказались превосходными охотниками, тяжёлые охотничьи пули 12-го калибра в три выстрела от каждого вскрыли зверюге череп и вынесли наружу субстанцию, заменявшую ему мозг, так что «контроль» не понадобился.

Вернулись к машине. Лотта сидела на водительском месте, судорожно сжав руль руками и продолжая глядеть перед собой. Пришлось силой выволакивать её и всем троим спутникам накапать «по пятьдесят» шнапса в качестве антистресса.

-Так! Сейчас полчаса перекур, потом оттянем лебёдкой тушу с дороги и двинемся дальше, - я демонстративно разрядил пистолет и полез за принадлежностями для чистки, - Кстати, парни, можете сходить вырубить у него коготки на память, будет чем перед девчонками хвастаться! Да, и не забудьте сфотографировать!

- Командир, - Оникс, похоже, фишку просёк чуть быстрее, - А ты как узнал, что там такой монстр? Я думал, что это куча земли.

- Первое: грунт весь промёрз и под снегом. Второе: тёплой сейчас может быть только свежая куча г…на, а динозавры для его производства, как все рептилии, любят тепло и должны откочевать на юг. И самое главное – одного такого я таки уже встречал, с печальными для него последствиями. Правда, первый раз как такое увидел, очко сжалось так, что, наверное, стальной лом бы перекусил. Да.

Парни схватили топор и убежали за сувенирами. Лотта прижалась ко мне:

- А себе ты почему не налил? Ты не испугался?

- Ну а кто ж тогда за руль сядет, если все будут нетрезвые? Остановит какой полицай нас и отберёт машинку! А если серьёзно – я был почти готов. Восемь пуль из этой пукалки, - я ткнул пальцем в «орла», - его вполне валят.

За заявленные полчаса мои спутники не только немного отошли от стресса. Мы и тушу с дороги отволокли, и стреляные гильзы все подобрали - настолько парней разбирала жажда деятельности. Так что времени потеряли даже чуть меньше, чем рассчитывали.

Как тронулись, я кое-что вспомнил и спросил:

- Парни! А что за волшебные пульки у вас в патронах, что так замечательно черепушки вскрывают? Мне казалось, что любой свинцовый снаряд просто расплющится о его голову.

- Это дед экспериментирует, - отозвался Макар, - сам пули льёт. Он в форму кладёт стальной шарик от подшипника.

Через триста метров практически упёрлись в склон, просека свернула вдоль него направо и немного вниз. Ещё метров через триста она закончилась тупиком, Вуди выехали на полянку. Я повёл машину вдоль кромки леса, объезжая проплешину против часовой стрелки, но проехать далеко не успел: Макар, сидевший за мной и обозревавший левый фланг, издал удивлённый возглас. Удивляться было чему – слева в склоне открылось тёмное жерло тоннеля.

Въезд в огромный, два электровоза свободно разъедутся, тоннель был прикрыт небольшим козырьком и боковыми стенками так, чтобы быть видимым только с полянки, и то, возможно, не со всей. Вот и проезд в долину! Я обернулся к спутникам:

- Вот что, похоже, стерёг наш монстрик! Ну что, остановка и пробежка по окрестностям? Метров на сто, я думаю, не дальше. Что-то подсказывает мне, что поляну окружают дебри непроходимые.

- Добро, - парни почти абсолютно синхронно кивнули.

- Я тоже слегка разомнусь – чуть пробегу вдоль нашей колеи назад.

- А я? – с вопросом повернулась ко мне подруга.

- А ты можешь подъехать ко входу и посветить вовнутрь «люстрой». Так мы хоть чуть-чуть будем представлять, что нас там ждёт.

Пробежка вышла безрезультатной: везде бурелом и никаких следов деятельности человека. Лотта ссобщила, что тоннель длинный, противоположный конец не виден. Чуть изгибается влево, изнутри облицован крупным «рваным» камнем: не мегалиты, но тоже впечатляет. Загрузились обратно в салон и двинулись в темноту.

Тоннель впечатлял размерами, немаленький вездеход внутри даже как-то терялся, и пустотой, только на полу – слой пыли и старые следы каких-то мелких животных. До противоположного конца ехали по одометру более 900 метров, чуть забирая вначале влево, а затем вправо, траектория получилась с лёгким S-образным изгибом. Выезд был абсолютной копией въезда, с точно такой же полянкой. Только теперь от неё не шёл проезд вдоль склона, а тянулась просека в лес, чуть изгибаясь вправо. Вновь остановились, осмотрелись, пробежались по окрестностям – лес, просто лес. Мы реально опасались наличия ещё одного «супермишки» по эту сторону тоннеля, однако обошлось. Провели сеанс связи с Постом, затем с Грюнбергом, отчитались начальству о результатах. Начальство выразило заинтересованность.

Я достал схему, нарисованную с высоты Поста, и мы в четыре пары глаз попытались привязать её к местности. Получилось «не очень»: возле склона сверху не просматривается ничего, надо проезжать дальше и «шарить» по сторонам – искать полянки и боковые проезды. Правда, и это – не гарантия, но хоть что-то. Ну, двинулись!

«Чёс» начали через километра три. Разбились на пары: Лотта с Макаром, я с Ониксом. Мы с Макаром держали правые стороны, т. к. он был левшой, а я при стрельбе специально усиленно тренировал левую руку. Схема движения была довольно простая: остановились, вылезли из кабины и пошли «рисовать» круги по обеим сторонам просеки. Оббегаем кружок радиусом около километра, а потом раз пять в разных направлениях пересекаем его по хорде. Поиск получился качественным, но ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО медленным, в первый раз потратили целых пять часов, и всё безрезультатно. Зато один участок схемы из раскладов исключили железно – на нём с обеих сторон должны были встретиться полянки (ага, а я на них уже и губы раскатал…).

Тут же на месте пообедали, после нетерпеливая молодёжь предложила «для скорости» изменить схему движения: мол, они пойдут широкой змейкой по обеим сторонам, а мы будем ехать по просеке и, типа, страховать. Прикинул по схеме – нормально. Дальше, по идее, должны попасться крупные поперечные просеки, как бы не крупнее нашей основной. Я по простому считал, что наши охотники сейчас встанут на лыжи, а мы неспешно будем перемещаться по дороге, вдыхая свежий морозный воздух… Размечтался, одноглазый! Парни живо распаковали свои снежные мотики и с гиканьем и перегазовками рванули в лес. Пришлось обоих немного осадить по рации – нам, несмотря на наличие фельдшера, травмы категорически не нужны! Я для пущей практики посадил Лотту за руль Вуди, сам забрался в кузов и, не по необходимости, а практически из чистого озорства, накинул на приваренный к верхней дуге вертлюг с боем выдранную в городе «вундервафлю» - ручной пулемёт Хуотта.

Вуди медленно «на холостых» полз по лесу, парни носились по окрестностям, радостными криками и рёвом движков распугивая возможную живность и изредка «отбиваясь» по рации. Охотиться сегодня молодёжь явно не намерена – и это правильно. Охотничий азарт я не понимаю, «охоту ради охоты» не приветствую и очень здорово, что весь наш маленький коллектив в этом единодушен. Ну, а на Посту нам всучили продуктов, наверное, на месяц вперёд.

Через полчаса «развлекухи» парни почти одновременно дали результат – сообщили о нахождении идущих перпендикулярно просек, мы остановились, они рванули напрямую через лес к основному проезду… и выскочили из леса одновременно и практически лоб-в-лоб. Ну, быть здесь Первому Перекрёстку! Похоже, здесь и заночуем. Завизжали бензопилы. Деревья старались валить в сторону от предполагаемой дороги, неудачно упавшие оттаскивали вездеходом. Завозились, до темноты закончить всё не успели, оставили на утро. Дальше: костерок, ужин и на боковую. Мы с Лоттой устроились в салоне на разложенной задней сидушке. Парни хотели завалиться в спальниках перед костром, я не дал. Поставил над грузовым отсеком тент на дугах, получилась вполне вместительная палатка. Ещё одна заранее предусмотренная опция – автономный отопитель, запитанный от газогенератора, греет салон, и, если надо, кузов. Ночью решили обойтись без дежурств: признаки людей в долине пока не наблюдались, а зверей, думаю, мы своей бурной деятельностью основательно распугали.

Выспались хорошо, утром встали, едва небо посерело. Костёр догорал, на его остатках разогрели завтрак. Пока ели рассвело окончательно. Ожила рация:

- Паша! Ответь Посту! Дрыхнете, небось!

- И Вам доброе утро, Трофим Пантелеевич! Ошибаетесь, уже откушали, собрались духовно и физически и готовы к новым трудовым подвигам!

- Ну и чудно. Тут такое дело, сегодня ночью видел огонь в долине. Не ваших рук дело?

- Секундочку, сейчас уточним. Сейчас на долину смОтрите?

- Да.

Я обернулся к парням: - Макар, пусти сигнальную ракету вверх, - и уже в рацию, - Трофим Пантелеевич, гляньте, Далеко от «сигналки» огонь был?

Ракета с хлопком взлетела над деревьями.

- Так ровно на том же месте.

- А гляньте по нашей схеме, если двигаться на… - я слегка запнулся, пытаясь мысленно сориентироваться, - на северо-восток, там будет тупик или параллельная просека?

- Ну, нашёл себе штурмана, - проворчал дед Трофим, - Сейчас достану и гляну. Жди.

Через пару минут рация снова ожила.

- Тупик там! И дальше – мили три по чащобе до следующей прогалины.

- Вот туда я точно не полезу! Сейчас, по крайней мере.

- Ну и ладушки! Сейчас буду звонить в город, что-нибудь передать?

- Благодарю, Трофим Пантелеевич, не надо.

- Ну тогда бывай, до связи, - и, не дожидаясь ответа, патриарх выключил рацию.

Два часа работы – и перекрёсток чист! Проверим ка мы для начала тот самый «тупиковый» проезд. Что-то подсказывает, что в конце нас должен ожидать какой-нибудь приз!

«Предчувствия его не обманули!» В конце узкого и достаточно извилистого проезда, над которым местами даже смыкались ветви вековых елей, нас встретила полянка с уютно расположившимся на ней… вахтовым посёлком лесозаготовителей!

Увиденное вызывало состояние когнитивного диссонанса, ну или откровенного обалдения: вагончики, балки, техника, цистерны с топливом стояли в глубоком, чуть выше колена, снегу, сами им едва припорошенные. Как будто кто-то буквально вчера на пустую заснеженную поляну сверху выставил всё это богатство. Более того, парни, пробежавшись вокруг, обнаружили пересекавший пустое пространство одинокий лисий след, который посередине прерывался стоящим балком! Фокус!

Парни резво на лыжах обежали поляну и двинулись к площадке со стоящей техникой. Самих машин было немного: два харвестера²², два форвардера²³, трактор – трелёвщик яркого оранжевого цвета с массивным отвалом спереди, огромный жёлтый гусеничный бульдозер «Катерпиллер» с зубом рыхлителя и шесть лесовозов родимой марки «МАЗ». Ну и до кучи – синенький «Белорус» с навешенным сзади измельчителем. Среди техники парни и «зависли» - осматривали, ощупывали, обнюхивали, чуть не облизывали! В общем, равнодушными не остались. Судя по тому, с какой тщательностью всё проделывалось, застряли мы тут надолго… Мы с Лоттой пошли осматривать помещения: балки и вагончики.

В наличии имелось четыре балка: два жилых «общажного» типа, один, совмещавший два жилых бокса и офисное помещение и один – баня. Странно. Личных вещей нет. В жилых помещениях только постельное бельё и мыльно – рыльные принадлежности в целлофановых пакетах (прямо как в поезде). В бане – какое-то жидкое мыло в банках и веники, берёзовые. Офис порадовал двумя компьютерами, принтером, ноутбуком, Wi-Fi роутером, пачками бумаги, связками ручек и карандашей. И никаких личных вещей, всё практически стерильно!

Вагончиков было больше: кухня, объединённая общим навесом с бытовкой, прачечная, дизель – генераторная, мастерская, два склада – продовольственный и запчастей к технике и, неожиданно – медпункт. Как и балки, вагончики были укомплектованы, но не обжиты. На кухне имелась необходимая утварь, в мастерской – станки и инструменты, в складах – запчасти и продукты длительного хранения, в медпункте – медикаменты и перевязочный материал. Даже дрова были сложены аккуратными горками возле печек – «буржуек». Единственным исключением стала мастерская: возле двери на стене висели рядышком бушлат и ватник, а под ними обнаружились охотничий карабин «Архар», в девичестве СКС²⁴, и рядом – «Сайга 7,62х39», он же «огражданенный» классический АКМ. По карманам бушлата, под которым прятался «калашмат», были распиханы магазины к нему, тоже «доработанные», с заклёпкой - ограничителем. Рядом на полу стояли стопкой четыре цинка с «семёркой», верхний вскрыт и из него торчит пучёк пустых обойм. Немного «поигрался» с оружием, разобрал-осмотрел-собрал, винтовки оказались в отличном состоянии. С «Сайгой» можно будет немного «поработать», убрать гражданские ограничения, вернуть к исходному состоянию. Кивнул сопровождавшей меня подруге: «Ну, пойдём, парней обрадуем».

Только вышел из мастерской – подлетают радостные хлопцы. Уже с «рацухой» - забрать один «харвестер» себе: через лес, мол, продираться проще будет.

- А «пилотировать» агрегат кто будет?

- Так мы же и будем, командир, - ох, что-то прямо греет меня такое обращение, сам себе удивляюсь, - Мы ж ещё «там» два сезона на лесосеке отработали! Второй, как раз, и были, как ты сказал, «пилотами».

- Вот, блин, «братья Пилоты» на мою голову! Ну и кто из вас будет «Шефом», а кто «Коллегой»?

Парни признали, что шутка удалась, но менять позывные отказались наотрез. Пришлось долго объяснять Лотте смысл прикола, в конце концов «братья» (ну с ОЧЕНЬ отдалённым, как сейчас по случаю выяснилось, родством) пообещали показать соответствующие мультики, которых у них дома на флэшке собрана целая коллекция.

Поманил парней в вагончик и показал рукой на оружие: «Владейте!». Впали в ступор на пару минут с радостно-обалдевшим выражением на лицах, почувствовал себя Дедом Морозом, хотя формально до НГ ещё далеко, даже зима по календарю не началась. Затем охи и ахи, снова обнюхивание-облизывание. Разрешил немного пострелять. Обе винтовки оказались пристрелянными.

После стрельбы и чистки оружия поменялись: мы с девушкой полезли смотреть технику, братья – шарить по помещениям. Оказалось, они так обрадовались «харвестерам», что в остальную технику практически не заглядывали, только обошли по кругу. А зря: в бардачках МАЗов валялась всякая мелочёвка, большей частью ненужная. Кроме того в двух за сиденьями нашлись ружья: тульская «горизоталка – курковка» 16-го калибра и ижевская «вертикалка» 12-го калибра и к ним по 20 патронов. А в «Кате» под сиденье был заныкан чемоданчик с ракетницей. Пришлось делать профилактическую «накачку» охотникам-лесорубам. Вроде прониклись.

За всеми этими развлечениями даже немного припозднились с обедом. Разложили костёр, подогрели «сухпай», в котелке закипятили воду, разлили по кружкам.

- Ну, что, наслаждаемся первыми минутами покоя? – сказал я, отхлёбывая душистый чай. Три пары глаз вопросительно уставились на меня, - Макар, тащи связь. Будем радовать начальство.

Как я и ожидал, начальство весьма возбудилось. На завтра нам обещали визит делегации в составе Кляйна, Мюллера и Мурачёва и битый час выспрашивали подробности находки. Мы при описании на детали не скупились - пусть думают, анализируют, планируют. На то они и начальство.

Оставшееся до темноты время решили посвятить тренингу. А то я, конечно, за последнее время в лесу немного пообвыкся, но и только. Зато кое-какую тактическую подготовку имею – были ОЧЕНЬ хорошие учителя. Лотта – опытный турист и альпинист, но с лыжами у неё грустно. Охотники из нас обоих тоже чуть больше чем никакие. Братья в лесу – как дома, но в «цивилизации» против хоть мало-мальски подготовленного человека с оружием, боюсь, будут слабоваты. Так что у нас есть чем друг с другом поделиться. Заодно провели доразведку окружающей местности, метрах в трёхстах почти строго на север нашли ручей – тоже в плюс.

С наступлением сумерек переместились в «офисный» балок. Растопили печку, помещение быстро прогрелось. Поужинали и долго еще спорили вокруг разложенной на столе схемы долины, но ни к какому единому мнению не пришли. Вторую ночь на «выходе» спали на нормальных кроватях. Как мало, оказывается, человеку нужно для счастья (шутка).

После завтрака парни на мотиках рванули к «парковке» встречать гостей, а мы с Лоттой остались предоставленные сами себе… Ну, это уже не интересно.

С приездом начальства начался форменный базар-вокзал. Прибыли не только заявленные вчера мэр, шериф и «завгар», но и ещё куча всякого народа на четырёх машинах, плюс грузовик с охраной! И стоило такой шум поднимать? Группами, парами и поодиночке прибывшие бродили по поляне, утоптали весь снег. Казалось, что от размахивающихся при жарких дебатах рук сейчас поднимется ветер. Мы заранее поставили один харвестер рядом с Вуди, заныкали в его кабине найденные стволы и боеприпасы и теперь сидели рядком на гусенице и изредка отвечали на вопросы. Через некоторое время рядом опустился шериф.

- Геноссе, гутен морген! Что это они так носятся, как в одно место ужаленные?

- Салют! Вчера вечером, как вы ушли со связи, у нас нежданчик случился, - моя команда дружно навострила уши, - На терминале поставки «засигналило».

- Не понял! «Хозяева» намекают, что мы не туда полезли?

- Скорее наоборот. Дали «стимулирующую поставку», за «значительное расширение территории». Так что наработали вы вчера на солидную премию!- команда переглянулась, а я спросил:

- А дали то что? Или – секрет?

- Не-ет, - протянул Мюллер, - никакого секрета. Кинули нам семьсот кило измерительного и металлорежущего инструмента. Еле по кладовкам распихали. Так что, похоже, «верной дорогой идёте, товарищи!»

- Ну так и замечательно! А мы с этого что будем иметь?

- А ты точно белорус? – деланно удивился шериф, - Больше на еврея похож. Дядя Миша, как наш начфин, сказал что лично тебя мы должны несколько лет как минимум «кормить, поить и в попу целовать»!

- Так! Зад мой – не трожь! Я не по тем делам! – так же театрально возмутился я, а Лотта, чертовка, сделала большие глаза и энергично закивала. Секунды через три мы впятером коллективно РЖАЛИ! Отсмеявшись, Курт промокнул носовым платочком заслезившиеся глаза и сказал:

- Вашей группе теперь предоставляется режим «максимального благоприятствования». Только мы бы ОЧЕНЬ попросили не бросать доразведку долины. Сейчас сюда направят бригаду на лесозаготовку и пару бригад «зверобоев». Будете держать с ними связь, при острой необходимости – можно привлекать в усиление.

- Мы сейчас тут нужны?

- Думаю нет, а что ты хотел?

- А мы бы сейчас рванули в город. Я так мыслю, повод есть, надо отметить! Или, как сказал один мудрец: «Нет повода не выпить!»

VIII

Новый Год наступил как-то внезапно.

На платформе влияние религии на людской быт резко ослабло. Возможно потому, что все прежние догмы никак не стыковались с действительностью, а новые «боги» - сверхмогучие сущности – не стеснялись демонстрировать своё могущество, при этом абсолютно не требуя взамен сахаринного поклонения. Кроме того, некоторую путаницу вносило рассогласование дат при переносе: если «изъяты» все были приблизительно в одно очень ограниченное время, то разброс по «прибытию» составлял несколько лет. Да и сам я сейчас не представлял, когда праздновать день рождения: по старой календарной дате, как привык, или вычислять новую – меня ведь «перенесло» из начала октября в первую половину мая! Так что сейчас хронологически мне уже идёт тридцать шестой год, а до «Happy Birthday!» ещё пару месяцев, как-то так.

В общем, религиозные праздники как-то отошли на второй план, зато всем пришёлся по душе Новый Год, вышедший из тени Рождества в антирелигиозном Советском Союзе. И вот уже 30-го декабря во всём анклаве ощущалась предпраздничная атмосфера, радостная суета и всеобщее предвкушение. Завтра с утра дед Трофим (ему и гримироваться не нужно) и его внучка Настя на квадроциклах поедут с поздравлениями – инициатива, в своё время высказанная Михаилом Гершевичем, была горячо поддержана всеми обитателями анклава и вот уже третий год звание «Почётного Деда Мороза всех окрестностей» является переходящим и им награждается наиболее колоритный персонаж из новоприбывших. Ещё одной доброй традицией стал заказ классического «Советского Шампанского», по бутылке на брата. Робкое предложение заменить его какой-нибудь «Вдовой Клико» были с негодованием отвергнуты, мол: «раз праздник советский, то и шампанское должно быть «Советское»!»

Месяц (даже чуть больше) до праздника мы носились как угорелые и наша деятельность, официально называемая доразведкой и картографированием местности, со стороны больше напоминала игру в какого-то безумного Пак-Мана: мы с Корой залезали на окружающие склоны, иногда вместе, иногда по отдельности, и корректировали движение «братьев», которые харвестером прорубали промежутки между просеками. Заодно велось и картографирование. Для этого мы привязывали к «лесорубке» метеозонд и поднимали его над верхушками деревьев, лазерным дальномером засекали дистанцию и при помощи таодолита «привязывали» просеки к плану местности. Учились на ходу. С учётом полного отсутствия навыка и больших площадей умаялись мы знатно. Это на бумаге «сто квадратных километров» выглядит устрашающе, в реальности это условный квадрат со сторонами в 10 км. И таких «квадратов» с вершины Напёрстка было видно… Много – не то слово!

На удивление, на всей этой площади «складов» нашлось всего пять штук. Первый попался только через две недели этих безумных скачек и вызвал скорее удивление, чем любопытство: мы даже вовнутрь не заглядывали – зафиксировали находку и передали информацию «наверх». И поскакали дальше.

Параллельно с работой устраивали пару раз тренинги, маленькие такие учения совместно с «отрядами народного ополчения имени полковника Иванова». В общем, ополчение оно и есть: четыре раза из пяти мы свою учебную задачу выполнили практически на 100%, и даже особо не запыхавшись. В пятый раз ополченцы просто сели в глухую оборону. Конечно, какие-нибудь «летучие мыши» эту оборону даже не заметили бы… Мы же даже не любители! Никто из нас не служил, я слегка успел нахвататься «тактики», хоть и у серьёзных профессионалов, но исключительно по верхам, парней же вообще пришлось долго приучать, что противник может не только заметить, но, в отличие от зверя, ещё и выстрелить. В общем, по итогу, «товарищ полковник» снова обиделся. Похоже, единственное, что примиряло его с «горькой участью» - «склады» вскрывали его подчинённые и, соответственно, он имел «право первой ночи».

«Чёс» территории прервался перед самым Новым Годом и весьма неожиданно – мы упёрлись в пока непреодолимую преграду. На расстоянии километров в шестьдесят от напёрстка долину пересекала река, текущая с востока на запад. Обозвали речку «Поперечка». И всё бы ничего: и река шириной в среднем меньше ста метров, и не сказать, чтоб слишком быстрая и полноводная… Просто наш берег представлял из себя почти отвесную скальную стенку высотой с десятиэтажный дом. Начиналось это чудо чудесатое в горах на востоке очередным водопадом, красивым, но непроходимым, и заканчивалось также в горах, только на западе, с противоположной стороны, убегая в узкое ущелье с порогами отвесными стенками. Мы не пожалели трёх дней, прошлись пешим ходом «от стенки до стенки». При наличии взрывчатки в промышленных количествах, думаю, можно было бы организовать вполне приличный съезд к воде, а там и понтонный мост… Ладно, пока это просто досужие домыслы. Потеплеет – будем думать, а пока меняем направление поиска.

Новый Год встречали «во французском стиле» - в постели. Народу было исключительно немного – я и Лотта. Вообще с личной жизнью здесь у меня складывается как-то странно. Изначально я в разрезе отношений со своей квартирной хозяйкой не планировал вообще ничего, затем - ничего серьёзного. Сейчас… даже не знаю. Всё сложно.

Куранты по радио отбили полночь, шампанское выпито, мы лежим обнявшись и разговариваем. Просто разговариваем…

- Как ты думаешь, а что там с Землёй? – неожиданно спросила Лотта.

- В смысле?

- Ну, она ещё существует?

- Знаешь, - я даже почесал затылок, - мне почему-то кажется, что она не просто существует, но и с Платформой никак не связана.

- Как? А люди? Столько человек сюда перенесли! Там уже должна была начаться паника! Да и все эти «поставки по каналу». Если где-то прибыло, значит где-то убыло!

- Ну, у меня возникла некая теория на этот счёт. Интересно?

- Ещё спрашиваешь! – девушка приподнялась на локтях и заглянула мне в глаза.

- Начну издалека. Представь себе цивилизацию, которая в плане изучения свойств материи, пространства и времени обогнала нас на… допустим, тысячу лет. Тут цифра не имеет значения, главное – обогнала. Возможно, это даже наши далёкие потомки. И вот один, или группа, из этих гипотетических представителей озадачился некой проблемой из области… пусть будет социопсихологии, думаю, это непринципиально. Что бы сделал на его месте учёный из «наших»? Он бы для начала выдвинул теорию, затем собрал статистику, тщательно вычистил из неё всё, что в его теорию не вписывается и благополучно издал как минимум одну, а чаще несколько книг, осчастливив человечество и благополучно обессмертив своё имя. Не важно, что теорию вскоре опровергнут, имя-то уже бессмертно! Однако мы ведь сейчас говорим о представителях ВЫСОКОРАЗВИТОЙ цивилизации, которые любое своё утверждение подкрепляют результатами экспериментов. Ну, и что же им делать? Наловить дикарей и выбросить их на какой – либо пустынной планете? Как-то негуманно, да и дороговато, думаю, выйдет. Что делают в таких случаях наши, земные «умники»? Прибегают к услугам компьютерного моделирования. Мне кажется, что наши «хозяева» поступили так же: создали в компьютере виртуальный мир, как наши «программеры» создают игровые миры, в определённый временной период скопировали на Земле сознания какого-то количества людей и переселили их сюда. Вполне возможно, что на этом «сервере» такой мир не один, за это говорит название «Платформа 5». В общем, такая вот теория…

- Брр… Страшненькая теория!

- Почему? Мне кажется, вполне нормальная. Нерпотиворечивая, объясняет многое, если не всё.

- Знаешь, как-то не хочется считать себя цифровой копией! Я вот здесь, живая и настоящая!

- Для меня, - я поцеловал девушку в щёку, - ты всегда живая и настоящая, хот цифровая, хоть аналоговая. А так, для здесь живущих это не имеет ровным счётом никакого значения. Я как-то ещё на Земле читал одну научно - популярную статью. Так вот, какой-то шибко умный учёный выдвинул теорию, что весь наш мир не материален, а представляет из себя большую голограмму. И что с того? Пиво от этого не стало твёрдым, металл не превратился в пар… Если ты ощущаешь этот мир не менее материальным, чем прежний, значит так и есть, как его не назови.

Девушка как-то подозрительно затихла, заснула что-ли? Я тихонько позвал: «Лотта!» И тут эта язвочка оборачивается ко мне и глядя в глаза отчётливо произносит: «Гаф!» И взгляд такой, как у молодого весёлого щена немецкой овчарки, который уже задумал какую-то шкоду. Я аж опешил. Видимо, вид у меня в этот момент был достаточно охреневший, моя девушка посчитала свою миссию выполненной и задорно рассмеялась. Интересно, это она просто пыталась меня испугать, или братья ей таки рассказали, что её имя у нас часто используется как кличка для собак? Кто-то завтра непременно подвергнется допросу с пристрастием!

Отсмеявшись, Лотта спросила:

- Как ты думаешь, если ТАМ остались наши «оригиналы», они могли бы встретиться?

- Сомневаюсь. Я в минском офисе, банальный манагер, ты в мексиканских горах, фельдшер экспедиции… Точки пересечения практически отсутствуют.

- Ну, я ведь иногда навещала родителей, а ты частенько ездил в Германию…

Летний день, площадь одного из немецких городов перед собором заполнена голубями и туристами. Через площадь идёт девушка в лёгком летнем платье, беззаботно размахивая сумочкой. У девушки прекрасное настроение, она весела и беззаботна. В какой то момент из толпы выбегает подросток-араб, выхватывает у неё сумочку и пытается сбежать…но, наткнувшись на резко вытянутую в сторону правую руку крепкого парня, роняет сумочку и, чуть замешкавшись, спешно растворяется в толпе. Парень подбирает сумочку с брусчатки и протягивает не успевшей испугаться девушке. Она поднимает руку, их пальцы случайно соприкасается и кажется, что между ними проскакивает искра…

- Ты тоже это видел, или это только игра моего воображения?

- Видел...

- Вот! Мы ТАМ всё-таки встретились! – я улыбнулся в ответ.

- Или просто кто-то слишком громко думает!

Ещё наверно минут десять мы лежали молча, каждый думал о своём. Потом Лотта спросила:

- Я похожа на романтичную дуру?

- Нет, ты больше похожа на прагматичную умницу. И этот вариант мне безумно нравится!

За советским Новым Годом наступил литовский праздник «опохмелёничус». Слегка присыпанные свежим снежком, «две улицы, три переулка» Грюнберга с утра были тихи и пустынны. Приёмник тихо мурлыкал ненавязчивую музыку: наш штатный «маркони», подзуживаемый местными жителями, таки взял пример с далёкого Русского Союза и начал вести постоянные развлекательные радиопередачи. (Что интересно: оказалось, что начальник радиоузла у нас природный итальянец и действительно имеет фамилию Маркони. Когда узнал - был в шоке!) Поселение отдыхало.

Второе января тоже был объявлен нерабочим днём и для этого тоже нашлась уважительная причина. «Верхушки» Грюнберга и Форт-Фиделя наконец решили не тянуть кота за причинно – следственные связи и оформить юридически то, что все уже давно воспринимают как свершившийся факт – объединение двух поселений в одно «государство». В принципе, результат ни у кого сомнений не вызвал, но формальности обязывали. Поэтому руководство обоих поселений назначило совместный референдум, совместив его по времени с праздником. В лучших традициях земной «демократии» по отдалённым поселениям заранее отправили гонцов с урнами, на участках для голосования (по одному на город) за неделю сидели дежурные, обеспечивая возможность «досрочного волеизъявления граждан». Не хватало только наблюдателей от каких-нибудь «кривозащитных» организаций или стран – «столпов мировой демократии». В общем, весь антураж был соблюдён, даже результат все знали заранее. Вопрос был только в одном: как отнесутся к объединению «хозяева». Чисто теоретически такой процесс «укрупнения хозяйствующих субъектов» должен поощряться. Но может ведь так случиться, что на один кластер положен один «канал»? По итогу, все опасения оказались беспочвенны. Видимо «хозяева» сочли, что объединение кластеров – это движение в правильном направлении и за это положено некоторое поощрение. В качестве такового был расширен формат «поставок» на терминал Форт-Фиделя: до 300 кг через день с возможностью заказа различных товаров в одной поставке. Некоторые нехорошие личности (не будем показывать пальцем, тем более на себя) в этом празднике жизни участия не принимали. Я до сих пор не удосужился формально «принять гражданство». Меня этот вопрос абсолютно не волновал, а «отцы-основатели» не торопили, ибо на сегодняшний день в наших взаиморасчётах баланс был явно в мою пользу и благосклонное отношение к себе я вполне заработал…

После «референдума» мы всей командой рванули в Форт-Фидель, для «обмена опытом» с тамошними «рейнджерами». Поехали короткой колонной из двух машин: наш верный гусеничный Вуди и «Хамви», везущий Кляйна, Мюллера и «Иванова» - начальство устраивало первое совместное «заседание парламента» после формального объединения.

В отличие от Грюнберга, самостоятельно выстроенного жителями вокруг полуразрушенного форта, бывшая база мексиканского селективного кластера была дана «хозяевами» при вселении. Представляла она из себя стоящее на возвышенности строение замкового типа, с соседствующим аналогом посада – одно, реже двухэтажными бревенчатыми избами, выстроенными вдоль двух дорог. Одна дорога шла от ворот «замка», другая огибала его кольцом. По периметру замок окружал ров с водой, по видимому заполнявшийся за счёт ключей, т. к. из него вытекал довольно крупный ручей. На расстоянии от трёх сотен метров до километра со всех сторон поселение обступал лес. Горы, стеной вставшие на западе, были видны только с главной башни замка, на которую мы не преминули слазить.

Первым пунктом программы стало, как ни странно, не знакомство с «коллегами», а посещение стоматолога. В принципе, логично, Куба славилась очень развитой и современной сферой зубоврачебной помощи. К счастью, ни мне, ни Коре услуги дантистов не понадобились, а вот парням пришлось слегка пострадать, хотя… Сидя в кабинете эти паразиты активно строили глазки молоденькой докторше и не менее молоденькой и интенсивно краснеющей под маской медсестре.

Разведку рейнджеры производили в северном и восточном направлениях. К западу сплошной стеной стояли горы, с юга – Грюнберг и река, а за ней снова горы. Условия работы были, можно сказать, тепличными, опасаться приходилось почти исключительно диких животных. Конечно, иногда попадались и не вполне адекватные «лосты» с оружием, а то и откровенные «бандитос», однако, на этот счёт был отработан тактический приём под названием «быстрое отступление и вызов подкрепления». Неделю проводили скачки с гордым названием «учения на местности». Учитывая тот факт, что рейнджеры по своим задачам скорее не поисковики, а разведка с лёгким налётом «полицейскости», результаты сильно не разочаровали ни одну из сторон. Выяснилось, что в местном лесу свтречаются обширные прогалины, на которых несущиеся с большой скоростью аэросани являются настоящим «супероружием»: Вуди без нагрузки пёр по снежной целине на максимальной скорости, а они его «делали» на счёт «раз»! Зато мы уже отрывались по лесу за счёт большей приёмистости и маневренности.

После всех скачек местные устроили мероприятие типа «грандиозная пьянка после баньки» в том виде, как они это понимают. Ключевое слово «попытались»: мы с Лоттой ничего крепче пива (кстати, тоже весьма недурственного – сказывается немецкое влияние) не употребляли, братья, как староверы, тоже такому пороку, как пьянство, не сильно подвержены. Нет, конечно, ребята ни разу не трезвенники, но местную «текилу», которую правильнее было бы назвать «еловка», они чуть лизнули. Впрочем, рейнджеры тоже употребляли явно не в русских объёмах, максимальная доза составила у самых стойких по три «двойных», что в более привычных нам мерах выразится как «по стописят». Так что буйства не было, разве что под конец парни из парилки выбежали на улицу не просто окунуться в снег, играть в снежки. Нас же напоследок зачем-то понесло на башню. Наверное, романтики захотелось. Где-то через полчаса к нам забрались и братья и принялись бродить по периметру. В ранних сумерках окрестности были видны плохо, поэтому брожение долго не продлилось и вскоре мы все вместе верхотуру покинули. Однако, как мне показалось, под конец у моих бойцов настроение малёк припало.

Как наутро оказалось, мне не показалось. У Макара и Онисима действительно с утра настроение было в видимом миноре и не похмелье стало тому причиной. Парни вчера, что называется «зацепились языками» с рейнджерами и как-то незаметно разговор съехал в итоге на тему самолётов. Вернее – одного самолёта, остатки которого до сих пор пылились в сельхозсарае. На Аляске очень распространена легкомоторная авиация, что не удивительно, учитывая размеры территории и неразвитость дорожной сети. Самолётов много и летают многие, часто не имея пилотский лицензии, в числе этих «многих» оказались и братья. Вчера, путём «агентурной работы», а точнее – из нетрезвого трёпа местных они выяснили, что: а) самолёт повреждён не слишком сильно; б) крылья и двигатель сняты, но окончательно аппарат не разобран; в) восстанавливать его в ближайшей перспективе никто не собирается во избежание грядущих авиакатастроф и связанных с ними жертв. Для восстановления приемлемой морально – психологической обстановки в коллективе пообещал ребятам, что лично провентилирую этот вопрос с начальством, в крайнем случае – заберём «летак» себе и сами будем восстанавливать и испытывать.

IX

По возвращении в Грюнберг коллектив отправился в ППД²⁵, а я, как и обещал – к начальству, обсуждать три вопроса: направление последующего поиска, грядущее форсирование Поперечки и возможность восстановления самолёта.

По первому вопросу особо обсуждать было нечего. Направлений пока всего два, и оба в горы: вдоль трассы на запад или от Парковки на юг. В обоих случаях есть лимитирующий фактор – в горах сейчас всё завалено снегом.

Второй вопрос вызвал снисходительную усмешку у «полковника», он особой проблемы не видел и снисходительно объяснил «всяким гражданским», что селитра, найденная в складе с удобрениями, в смеси с соляркой представляет из себя вполне таки приличную промышленную взрывчатку. А уж рассчитать подрыв грунта - задача для профессионального сапёра вполне ординарная. Ну и наплавной мост из подручных средств он, мол, навести обязуется. Но – по теплу, чтобы всякие льдины по реке не плавали и красоту, им созданную, не нарушали. На том и порешили.

На тему самолёта завязалась дискуссия.

- Ну и для чего тебе эта каракатица летающая?

- Дядя Миша, не надо так активно руками размахивать, кружка улетит! Ты прикинь, высота Напёрстка над уровнем долины – менее километра, а какой обзор. А тут у нас Сессна 180, по паспорту может подниматься почти до шести тысяч. Кто мешает нам поставить на неё тот же банальный цифровик, снять местность и дальше спокойно «чесать» по карте, а не заниматься извращением с шариками и лазаньем по склонам?

- А кто ж тебе будет эту Сессну ремонтировать? Там же после аварии на ней живого места не осталось?

- Ну, парни потрясли местных, вроде даже и сами смотрели – не так страшен тот чёрт. Разобрана машинка, это да. А сломанных деталей там немного, все вполне поддаются замене. Макар с Онисимом вроде знающие хлопцы, за ремонт берутся сами.

- А как воткнутся парни? Не очень у нас тут, - дядя Миша покрутил рукой в воздухе, - приветствуют освоение «верхнего океана».

- А чего им «втыкаться»? Думаю, по прошлому разу «хозяевам» не понравилось, что «бароны» птичку вооружать начали. До того ж летали нормально.

- А «движок»? – включился в дискуссию Мурачёв, - Сани разбирать кубинцы не дадут! Да и авиабензин «каналом» таскать…

- Но против заказа запчастей каналом вы же ничего не имеете против? Парни обещали, если «хозяева» выдадут, воткнуть РПД от «Мазды RX-7», он 95-й бензин кушает и мощность до 280 лошадок против 230-ти. Видели, говорят, такое чудо, один любитель сделал.

- А если центровка «уползёт» назад? «13В» весит около 130 «кил»!

- Не вижу особой проблемы, просто выбросим заднее сиденье и не будут брать пассажиров. Второй вариант – вывесить двигатель на консоли чуть вперёд.

В общем, по итогу диспута «добро» на «самолётную тематику» было практически выдрано. Разведку в горах, как и устройство переправы через Поперечку решили отложить до весны.

«Хозяева» капризничать не стали, РПД, ВИШ²⁶, несколько ремонтных алюминиевых элементов и большие самолётные «дутики» прибыли в ближайшую поставку. Похоже, самолёт вполне считается собственностью объединённого анклава и желание его восстановить признано законным. На этом радостные братья (быть им всё таки «братьями Пилотами») вскочили в Вуди и ускакали к кубинцам за объектом ремонта. На моё недоумение по поводу способа транспортировки был дан ответ, что я, де, тёмный, для этого крылья делаются съёмными, а хвостовое колесо просто заносится в кузов и – вуаля! Отпустив бойцов, мы с моей «половинкой» захватили «Унимог» с навешенным спереди отвалом, загрузили авиационными запчастями и рванули в «чашку», расконсервировать нашу базу.

Как ни странно, проезд от трассы до водопада чистить практически не пришлось, окружающие заросли неплохо защитили его от снега. А вот внутри «чашки» отвал оказался именно тем, «что доктор прописал»! Я полдня развлекался, расчищал поляну от снега, а моя «безбашенная альпинистка» полезла на гору – потянула антенну. А то мы тут без связи - как медведи в берлоге! Вторую половину дня мы занимались приспосабливанием ангара под авиационные нужды. Ну, как занимались – начали потихонечку, тут ещё работать и работать!. Благо, основные запасы таки вывезли в город, а обещанный «стратегический резерв» завезти не дошли руки.

Бойцы приехали уже в сумерках, освещая себе путь огромной галогеновой «люстрой». Приехали возбуждённые и слегка пахнущие женскими духами – видимо, время зря не теряли. Запихнули в ангар остатки летательного аппарата и пошли ужинать, основная развлекуха будет уже завтра. Кстати, надо бы как-то и ворота в ангаре расширить, а то собранный самолёт по размаху крыльев не пройдёт. Ужин прошёл «в тёплой и дружественной обстановке». Слегка «приняли» за «первый шаг в небо» и разошлись спать.

Восстановление «Сессны – небесного вагона» затянулось на месяц. За это время раз шесть пришлось откапываться после снегопадов, четыре раза ходили «за ворота» на охоту, дважды выбирались в Грюнберг. Ну и раз в три – четыре дня принимали гостей: то кто-то из «отцов нации» приедет проверить, то дед Трофим заскочит, даже составил разок нам компанию на охоте. А как-то раз вообще у парней случился настоящий праздник – навестить их приехали девицы из стомслужбы Форт-Фиделя. Братья «распушили хвосты» и оказались потеряны для работы аж на три дня. А потом ещё и поехали в Грюнберг провожать своих пассий, а заодно дозаказать кое-какие запчасти по двигателю и приборам – мы сразу не учли все конструктивные и эксплуатационные особенности двигателя Ванкеля.

Наконец ремонт закончен. Ещё два дна на формирование ВПП – в две машины, два отвала расчищали и самодельными катками (из бочек) укатывали. В итоге получили полосу более километра длиной и до тридцати метров шириной, окружённую приличным снежным валом. Парни бросили жребий – и с рассветом 14 февраля Макар занял место пилота и машина на больших «дутиках» покатилась по долине. Дай им волю – они бы оба были в кабине, тем более что органы управления спаренные, однако я запретил из соображений безопасности. Целый день парни по очереди катались туда-сюда, привыкая к особенностям управления двигателем. По итогу решено было немного изменить передаточное отношение в редукторе, благо агрегат был насквозь самодельный, из деталей КПП с остатков моей «автосвалки». День на переделку, ещё два дня на рулёжку и полдёты – и наконец самолёт был признан готовым к полноценным лётным испытаниям.

Рассвело. Морозный воздух исключительно прозрачен. Сегодня Макар сидит за рацией, чуть не грызёт от волнения микрофон, за пилота Онисим. Провели предполётный осмотр и Оникс начал прогрев двигателя. Напряжённость просто висит в воздухе. Даю отмашку. Самолёт, сопровождаемый объективом видеокамеры в руках Лотты, начинает разгоняться от торца полосы, отрывает сначала хвостовое колесо, затем боковые «дутики» (решили пока с лыжами не экспериментировать), «подпрыгивает» метров на десять и опять прижимается к земле, тормозя у противоположного конца. Сейчас будет «дубль два» в обратном направлении. Вторая попытка также оказалась успешной. На третьей самолёт полноценно набрал высоту в семьсот метров, на пару сотен выше окружавших долину гор, прошёл по «коробочке», сделал «змейку», затем уверенно сел, притёршись к самому торцу полосы. Подрулив к ожидавшим его нам, Оникс заглушил движок и выбрался из кабины.

- Командир, это просто сказка! – у парня аж глаза светились от радости, - Лишние полста коней и ВИШ, да на ней пилотажить можно!

- Так! Я тебе попилотажу, энтузиаст, блин! Давай за рацию, пусть Макар опробует птичку.

Макар оказался более сдержан в эмоциях:

- Планер гражданский, хлипковат. И, наверное, не хватает соосных винтов с саблевидными лопастями…

- Ага! А ещё – кофеварки и сортира в салоне, - резко выраженный энтузиазм наших пилотов как-то начал раздражать. Тем более что мы с Лоттой тоже решили учиться пилотировать и сейчас усиленно впитывали теоретический курс. Парни, конечно, со всей душевной щедростью готовы были начать практическую часть хоть сейчас, однако волевым усилием она была отнесена на время после окончательного завершения испытаний.

- Да ладно, мало ли чего в жизни случиться может, а лишняя тяга никогда не помешает!

- Чего ж тогда не заказали?

- Пытались. «Хозяева» не дали, сволочи космические! На Земле бы – без проблем, только деньги плати! Ещё и убирающееся трёхстоечное шасси воткнули бы. А тут – не дали.

- Шасси – это ерунда, «Дутики» с хвостовым колесом более приемлемы для плохо подготовленных полос, сам же говорил. Вы лучше мне, «сталинские соколы», скажите, как у нас обстоят дела с центровкой? В «штопор» не тянет? Всё-таки даже с учётом достаточно топорного самопального редуктора, мы в носу килограммов двадцать сняли!

- Так и в хвосте тоже, так что этим всё «гут»! Аккумулятор – штука увесистая, два – и подавно. А центр тяжести тут как раз практически на уровне передних сидений.

- Они там не болтаются, не мешают?

- Нормально! Можем прокатить!

- Не сегодня. Сейчас заталкиваем аппарат в ангар и делаем полный осмотр, а завтра продолжим испытания.

- Командир! – это уже хором. Лотта тоже как-то странно на меня посмотрела. Я слегка помедлил.

- Ладно, если вам так хочется отмечать день священника, который венчал… лиц не самой традиционной ориентации – берёте Вуди и мотайте к своим девочкам! Только нас в город закиньте и завтра забрать не забудьте. А сейчас – по любому полёты закончены!

Конечно, парням было безумно жалко, что они не могут похвастаться перед своими дамами, какие они все из себя пилоты, но – не сегодня, обойдутся просто свиданкой. Да и мы как-то давненько «У Патрика» не отмечались.

Назавтра началась пурга. Снежная круговерть накрыла все поселения, с которыми была связь. Посовещавшись с парнями по рации, я решил, что тащиться в таких условиях куда-то не имеет смысла, проще переждать, а они так и не возражали. Жизнь в анклаве практически замерла, жители перемещались исключительно короткими перебежками от дома к дому, в моём случае – к бару.

Говорят, львы могут спать до двадцати часов в сутки. Мы с Лоттой, конечно, пока далеки от таких показателей, но упорно к ним стремимся. За окном третий день снег и ветер, мы выбираемся лишь два раза в день в бар – на завтрак-обед и ужин. Вот и сейчас девушка щебечет в компании подруг в другом конце зала, а я в обществе дяди Миши и шерифа лениво потягиваю пиво за стойкой. Ну а «языками зацепились» мы в этот раз на тему оружия, вернее его свободного ношения. Мюллер выговаривал ювелиру за его нежелание носить хотя бы пистолет.

- Курт! Для чего, скажи ты мне, старый еврей должен таскать на себе лишний килограмм железа? В городе вполне безопасно, а в поездку я всегда с собой беру этот чёртов обрез, - дядя Миша с осуждением глянул на меня, оставив мой многозначительный «хмык» без комментариев.

- Важен принцип! Без привычки к оружию вы, случись что, о нём даже не вспомните!

- И что же у нас такого может случиться? Зверьё вокруг города уже всё повыбили, охотники всё дальше и дальше за дичью ходят!

- Ну, допустим, хищников мы выбили отнюдь не полностью. Да и не только они представляют опасность, возможность появления каких-либо бандитов тоже исключать нельзя!

- Ну так на то ты и шериф!

- Ну так у нас же нет полноценных правоохранительных органов. Вы же знаете, по осени у соседей был случай - два укурка открыли беспорядочную стрельбу. Благо, никого не задели.

- Значит надо изымать оружие. Как там у Чехова: «Если в первом акте на стене висит ружьё…» И вообще, «прячьте спички от детей»!

- Дядя Миша! – включился я в дискуссию, - Не смешивайте реальную жизнь и выдуманную. Кроме того, я считаю, что «земной» опыт у нас малоприменим. На Платформа условия совершенно иные, специфические. Даже пресловутое «освоение Дикого Запада» ни в коей мере не аналогия.

- Позволь полюбопытствовать, почему?

- Банально потому, что Дикий Запад «осваивали» банально ради наживы, имея за спиной мощную производственную базу. А мы здесь расширяем именно ЖИЗНЕННОЕ пространство!

- А за «базу» «канал» не сойдёт?

- Нет, это даже не аналог. Конечно, через него мы тоже получаем какие-то блага цивилизации. Однако, не «в обмен», не в виде торговли. Скорее «канал» выполняет стимулирующую и направляющую функции для всего сообщества, а не способствует социальному неравенству внутри него.

- Ладно с ним, с «каналом». Однако, если у нас «социальное неравенство» меньше и, опять же, меньше факторов, ему способствующих, для чего нам тогда поголовно таскать «уравнители»? – ехидство прямо сочилось из «старого еврея».

- Вы ещё вспомните про «вооружённые люди – вежливые люди»! - воскликнул Курт возмущённо.

- А и вспомню!

- И зря! – снова вмешался я, - Это чисто американские высказывания, а Америку как пример в оружейном плане приводить нельзя ни в коем случае!

- Почему? – с удивлением почти хором спросили оба мои собеседника.

- Потому что в Штатах «оружейная культура» была подменена «культом оружия»! Нет, конечно в некоторых «группах» элементы «культуры» присутствуют, но вот в целом обществе… Именно отсюда и проистекают высказывания про «вежливых людей» и «уравненные шансы». Однако, самое смешное в том, что зачастую эта самая «культура» также может быть одним из элементов «культа».

- Так что, оружие вообще ничего не даёт? – дядя Миша оживился, видимо решил поймать меня на противоречии. Ага, размечтался!

- «Просто владение» даёт только ложное чувство некоего преимущества перед остальными. Такой индивидуум опасен, прежде всего, для самого себя. Как говорится: «если у вас есть дома пианино, это не значит, что вы – пианист»!

- А стоит человеку стать «пианистом»…

- Настоящий «пианист» чётко осознаёт, что упавшая крышка пианино может ОЧЕНЬ БОЛЬНО ударить по пальцам! – я пафосно поднял указательный палец вверх и мы все втроём рассмеялись.

-Товарищи бойцы! Разрешите поздравить вас с двумя знаменательными событиями: Днём Защитника Отечества и рождением нового рода войск – ВВС!

В морозном воздухе витал позитив. Сегодня, 23 февраля, мы, наконец, завершили все запланированные испытания нашего самолёта. Конечно, мы не профессиональные испытатели и авиаконструкторы, однако старались всё делать как можно ближе к регламенту и это внушает некоторую надежду. Теперь записываем часы налёта в формуляр, делаем первое ТО – и самолёт готов к эксплуатации. А также – к обучению. Мы сдали братьям, которые усердно изображали из себя строгих учителей, всю теорию, впереди – полёты!

Наше сидение в «чашке», ставшей «Авиабазой» закончилось, сегодня по плану – перебазироваться в Грюнберг. Благо, грунтовую полосу и подобие ангара (дощатый сарай для самолёта) нам подготовили. Перегонял самолёт Оникс в компании с Лоттой, а мы с Макаром – по земле, за рулём, колёсно-гусеничную технику тоже надо вернуть «где взяли».

С утра 24-го февраля начались регулярные полёты. Мы совмещали приятное с полезным: аэрофотосъёмку с обучением. Камеру, полученный «каналом» навороченный «цифровик», воткнули на место переехавшего под пилотское сиденье аккумулятора, управление вывели на панель – и «алга»! С новой «винтомоторной группой» возросли скорость и расход топлива, так что по расчётам дальность должна остаться прежней. Решили не рисковать и установили максимальную длительность полёта в три часа, рабочую – в два. В итоге в день выходило по два полёта плюс обслуживание машины, затем всей толпой шли в муниципалитет и активно участвовали в расшифровке снимков. По результатам первых дней работы именно зимнюю съёмку признали более эффективной за счёт отсутствия листьев на деревьях и кустах.

В конце первой недели марта при рассматривании снимков девочка – чертёжница, которая перерисовывала с них карту, вдруг ткнула пальцем в лист с вопросом «а что это?». На фото лесного массива километрах в десяти от ближайшей дороги обнаружилась поляна странной круглой формы, а на ней – несколько странных, покрытых снегом объектов, один из которых – в форме креста. Уж не второй ли самолёт нам подкинули?

Назавтра «бригада УХ» выдвинулась в сторону объекта: мы с Макаром на лыжах от дороги, наши напарники должны по радиосигналу пролететь над нами и скорректировать направление нашего движения. К счастью, корректировать ничего не понадобилось, через два часа пути мы сами вышли на поляну. С противоположного края на фоне леса выделялись снежные холмики. Отбились своим, что «на точке» и пошли проверять находку.

Ну, что сказать? Похоже, мало-мало не торопились местные!

Таки да, самолёт, подарочек, блин, к 8-му марта. Под чехлом, с которого долго сгребали снег, прежде чем откинуть. Такая же Cessna 180, только в исправном состоянии. Под колёсами колодки, зафиксирован, крылья и хвост притянуты к земле. В соседних сугробах обнаружился штабель бочек с топливом, ручная «заправка», четыре баллона высокого давления. Вроде бы, хоть сейчас распаковывайся и лети, а на деле… На деле – полная задница, работы чуть ли не больше, чем было с разбитым аппаратом!

Весь прикол в том, что всё это богатство, по видимому, простояло на полянке без движения несколько лет! Колёса спущены, салон покрыт толстым слоем пыли. Бочки с топливом ржавые, да и само топливо я ни под каким соусом не рискну использовать! Баллоны и заправочник – тоже в пятнах коррозии. В общем – богатство пополам с геморроем. Доложились в город по рации и принялись возвращать чехол на законное место – в данный момент и своими силами мы эвакуацией техники заниматься не планировали.

В Грюнберг вернулись уже в начинающихся сумерках. И сразу – в «горсовет» на доклад. Благо, совещание не затянулось: начальство постановило аппарат вытаскивать и срочно приводить в рабочее состояние. Для «вытаскивания» вызвали бригаду лесорубов с техникой из долины, мы же вернулись к плановым полётам на картографирование.

С пробиванием просеки лесорубы управились за три дня, затем парни за день притащили «летак» с причиндалами и оккупировали ангар. Руководство анклава совместными усилиями пришло к решению отдать второй аппарат в Форт-Фидель, благо ангар есть, а превратить огороды обратно в лётное поле не так сложно. Чувствую, уедут парни к своим кубинкам!

X

К началу апреля снег на открытых участках сошёл практически весь. Вот интересно: до середины марта держался стабильный «минус», не было ни одной оттепели, после – стабильный «плюс» и ни одного заморозка! «Хозяева», что ли, так чётко погоду регулируют?

За прошедшие три недели второй самолёт тоже полностью «поставили на крыло». Занимались этим делом не мы, а специально присланные кубинские механики. Парни раньше летательные аппараты видели только издали и на картинках, однако «в тему врубились» быстро. Чуть позже должны появиться курсанты.

Переезд парней отменяется! Их ненаглядные сами собираются в Грюнберг. А случилось это лишь по тому, что с приходом тепла вновь пошли «лосты». В их числе оказалась семья дантистов из Мехико, державшая там собственный кабинет. «Барбудос» посчитали замену вполне адекватной.

4 апреля мы перебазировались. Начальство решило сменить нам направление работы. За почти полтора месяца интенсивных полётов мы отсняли практически всю местность вокруг обоих городов и всех мелких поселений анклава, всё, что является зоной его интересов «по эту сторону гор», настал черёд «той стороны».

Группа «поисковиков» в полном составе перебазируется на Пост. В этот раз парни поехали «землёй», а мы с Лоттой перегоняем «птичку». У нас уже самостоятельный «налёт» уже часов по двадцать на каждого, так что даже некоторая уверенность присутствует.