Unknown

По итогу, братья «отгребли», причём не столько за саму проделку, сколько за то, что даже не попытались рассчитать увеличившуюся нагрузку на планер при катапультном запуске. А она и увеличиться должна, и направление приложения сил меняется. Недаром же модификации самолётов палубной авиации всегда конструктивно отличаются от чистых «сухопутников»! Братья, в принципе, «осознали» и через неделю пришли с идеей вернуть пассажира на место, в этот раз уже со всеми расчётами!

«Подвиг советских лётчиков» не остался незамеченным подрастающим поколением, сразу же организовалась толпа «заболевших небом». У части «пациентов» вскоре наступило выздоровление после применения физиотерапевтической процедуры под названием «отцовский ремень». Тех, кому лечение не помогло, набралось шесть человек подходящего, 14 – 16 лет, возраста. Два парня и четыре девчонки. Из них сформировали две группы «начального пилотажного обучения», преподавание в которых торжественно поручили нашим воздушным хулиганам.

Первый день октября. Хорошо, красиво. В лесу – прямо светофор: лиственные сменили цвет кроны на красный и жёлтый, хвойные стоят зелёными. Утренний иней уже растаял, туман разошёлся – можно начинать полёты. Мы с Лоттой сидим в «Хитроу» на Посту. Я пытаюсь сделать вид, что руковожу творящимся безобразием. На Напёрсток умудрились затарабанить РЛС³² и теперь мы её осваиваем в меру сил и возможностей. Станция древняя, отметки на экране в виде точек, не маркируются, вспыхивают и гаснут по мере прохождения сектора лучом, поэтому приходится дополнительно использовать планшет – размеченный в виде «мишени» кусок оргстекла, на котором и ведётся прокладка. За оператора РЛС у нас Лотта, я ещё и за планшетиста. В воздухе крутится четыре «борта»: в западном и северо-западном секторах на двух мотопланерах «братья – пилоты» натаскивают своих подопечных, обе Сессны анклава под управлением Хосе и Мигеля и с наблюдателями на борту осуществляют разведку в сторону «юго-запад» и «юго-восток» - ждём всяких возможных бяк со стороны Альянса и подконтрольных «банкирам» африканских и банд племён. Пока всё тихо.

- Оникс Вышке! Куда это вы направились? Вопрос.

- Здесь Оникс. Немного пройдёмся над горами, командир, по восходящим потокам. Макара наблюдаете? Вопрос.

- Наблюдаю. Они с Рут над ущельем.

- ЧТО они делают?

- Инструктор Макар и курсант Рут движутся над ущельем в сторону устья Янцзы. Нефиг прикалываться, ты и в первый раз понял, что я имел в виду! Перкаль один, Перкаль два! Следим за высотой, ниже полутора тысяч не снижайтесь!

От обоих инструкторов получил «принято!».

Отметки мотопланеров на локаторе были слабенькие за счёт их конструкции – дерево и ткань, радиоволны отражал в основном двигатель. Именно из-за особенностей конструкции они и получили позывные: перкаль – авиационная ткань. Для оператора РЛС одновременно и сложность, и хорошая тренировка – следить за малозаметными целями. Высота хребта, отделяющего долину от реки – до 1200 метров, поэтому прошу парней держаться выше, как говорится – «во избежание».

- Вышка Макару!

- Здесь Вышка!

- Наблюдаю бой на реке, в районе островов ниже устья Янцзы. Два боевых катера Альянса против китайского буксира.

- Макар, дистанция!

- Километров пятнадцать.

- Ни в коем случае не приближайтесь! Наблюдайте издалека.

- Так отсюда мало что видно!

- А что вы там так хотите увидеть? В силу географического расположения военно – речные силы любого вероятного противника нас волнуют мало, а вот объявлять каждому встречному и поперечному о наличии у нас воздушного флота, полагаю, пока не стоит. Поэтому, раз уж вы за хребтом, снизьтесь до тысячи, чтобы не маячить на фоне неба.

Планер вскоре пропал с радара, но не из эфира – неугомонный Макар начал с интонациями спортивного комментатора «в режиме реального времени» освещать ход боя. Ситуация пока складывалась не в пользу китайцев: военных катеров Альянса было два, они были более быстроходны и маневренны, меньше по размерам и чуть лучше вооружены. Правда и китайцы оказались не так просты. Судя по всему какой-то вывод из инцидента, когда они пытались прихватить нашу технику, они сделали. Буксир, хоть и был покрашен по обычной гражданской схеме – чёрный корпус, светлая рубка, в обличие от «шаровых» катеров Альянса – но все жизненно важные места были неплохо бронированы, а на носу, рубке и ближе к корме располагались пулемётные полубашенки.

Некоторое время буксир неспешно, на фоне оппонентов, маневрировал и слегка огрызался пулемётными очередями в отчет на огонь крутившихся вокруг катеров. В какой-то момент он выбросил с правого борта шлейф дыма из дымовой шашки, а с правого, поперёк курса ближайшего катера, вылетела, по выражению Макара, «странная блямба», разделившаяся в полёте на два связанных тросом буя. Уходя от этой связки, катер неудачно сманеврировал и зацепил на полном ходу песчаную косу возле острова. Секунд через десять буи сдетонировали и катер ещё глубже забило волной в песок и хорошо положило на левый борт, полностью выводя из боя. Второй бронекатер уклоняясь от облака дыма принял к берегу и в этот момент на сцену вышли два новых персонажа: из кустов высунулся самый настоящий танк, правда, маленький, а над водой появился подкравшийся на бреющем небольшой самолётик, ещё один представитель легкомоторной авиации. Танк и носовая полубашня буксира начали «в две струи» обрабатывать оставшийся бронекатер, а с самолёта попытались отбомбиться по буксиру. Бомбёжка оказалась неудачной: пилот дёрнул ручку уходя от пулемётной очереди с надстройки китайского судна и весь эффект свёлся к фонтану брызг, накрывшему застрявший катер. Больше попыток атаковать самолёт не делал, только нарезал широкие, около километра радиусом, круги возле места боестолкновения, а пулемёт с буксира иногда предупредительно постреливал в его сторону. Круга после четвёртого, когда стало ясно, что оставшийся бронекатер в одиночку противостоять объединённым китайским силам не в состоянии и он, отстреливаясь, на приличной скорости двинулся вниз по течению, пилот Альянса направил свой аппарат также в сторону от «поля боя», но в другую – к горам. И вот этот момент уже начал нас немного напрягать – чужой «борт» взял курс точно на наш учебный планер. Наш аппарат был направлен в сторону ущелья, Рут готовилась к развороту. Разворот отменили, «полный газ» и ну улепётывать! Макар принялся лихорадочно вызывать приближающийся самолёт – безуспешно, при сканировании даже несущая не фиксировалась.

- Макар Вышке! Вы где? Вопрос.

- Здесь Макар. Километров тридцать до выхода из ущелья.

- Практически на входе. Где преследователь? Вопрос.

- Расчётное время контакта – приблизительно тринадцать минут. Навскидку, километров на шестьдесят у него скорость выше.

- Попробуйте чуть «подпрыгнуть» и уйти направо, там трасса за тупиком, в крайнем случае пойдёте над ней на бреющем на минимальной скорости. Мысль ясна?

- Логично. Если что - сядем и немного повоюем, - в голосе Макара прорезалась какая-то кровожадность.

- Отставить «повоюем»! Ты, умляут, не один!

Ага, так он и послушался. Нет, планер дисциплинированно свернул из ущелья в сторону и вскоре пошёл, прижимаясь к трассе. Однако преследователей это не обмануло – они набрали 4200 метров, оттуда белый силуэт планера на фоне тёмного леса на склонах и серых скал, подозреваю, выделялся очень отчётливо. За счёт манёвра и лучшего знания местности нашим удалось отыграть с полчаса времени, но и всё. Планер летел, прижимаясь к дороге, когда из прошедшего сверху самолёта его обстреляли из пулемёта, оставив пару дырок в крыле вблизи корпуса. Сволочи! Ещё немного – и могли зацепить экипаж! Макар, взявший управление на себя, тут же приземлил аппарат, специально завалив его на одно крыло так, чтобы прикрыть обзор. Выбравшись, пилоты начали готовиться к боевым действиям: Рут засела в кустах поодаль с дробовиком, а Макар начал изображать художественную композицию «Джон МакКейн³³», ну или «Зиг-Заг МакКряк», что, в общем, одно и то же. Пока противник разворачивался, он под прикрытием крыла умудрился из своей лётной куртки и лётного шлема создать в передней кабине силуэт, символизирующий потерявшего сознание лётчика и занял позицию в придорожном кювете. Долго ждать не пришлось. Самолёт Альянса, сделав ещё пару проходов, приземлился метрах в двухстах впереди носом в направлении планера и остановился, заглушив двигатель. Из узкой «тандемной» кабины выбрался сидевший за пилотом стрелок, вооружённый каким-то ПП³⁴ и медленно двинулся вперёд. Однако далеко уйти ему не удалось – по пуле из «калашмата» в бицепс и мышцы бедра – и клиент небоеспособен. Выскочивший из своего укрытия с автоматом наперевес Макар походя ногой отшвырнул ПП в сторону, добавил сапогом в нордическую тушку и знаками заставил пилота покинуть самолёт с поднятыми руками. На этом боевая часть операции закончилась, началась транспортно – логистическая. Ещё почти три часа авиаторам пришлось ждать автоколонну, срочно высланную из Грюнберга для эвакуации людей и техники, с учётом качества трассы – время рекордное!. Ожидание немного скрашивалось сначала экспресс-допросом пленных, затем вознёй с переводом техники в транспортное положение путём отсоединения крыльев. Ранения вражеского стрелка оказались болезненными но неопасными, мастерство стрелка было засвидетельствовано прибывшим с колонной медиком. Пленных утрамбовали между бойцами охраны, хвосты обоих летательных аппаратов завели в кузова прибывших грузовиков и двинулись обратно, уже неспешно.

К вечеру в Грюнберге собрались все заинтересованные персоны и те из любопытствующих причастных, кто мог себе это позволить. Однако, ввиду позднего прибытия колонны, допрос пленных отложили на утро, отдуваться пришлось Макару.

- Моё мнение – лопухи. Амбиций – море, мозгов – чуть! Сначала умудрились словить китайскую пулю в рацию. Но тут – ладно, закон больших чисел. Но если уж рация не работает и бой «слили», так и трюхай себе потихонечку на базу! Так нет, этим деятелям славы захотелось. Ладно, обнаружил ты какого-то левого наблюдателя – доложи начальству, мол, не одни мы летаем надо бы выяснить. Снова нет! Обрадовались, что это мотопланер, агрегат медлительный, решили повоевать!

За время пути пилот немного успокоился, адреналиновая волна схлынула, тем не менее, эмоции из него всё ещё пёрли.

- Моё заключение – в Альянсе о нас не знают почти ничего, возможно кроме факта наличия такого анклава, - подытожил он, - Самоизоляция!

- А что они могут о нас узнать не вступая в прямой контакт? – задумчиво произнёс Маркони.

- Могут – многое, - произнёс Онисим, - достаточно просто радио послушать. Мы же тут почти как Русский Союз, трещим на весь эфир!

- Так уж и на весь, - улыбнулся радист, - У меня трансляция специально настроена так, чтобы за пределы анклава особо не распространяться! Зря, что ли, столько ретрансляторов понаставили! И вещаем мы только на FM.

Да, годы изоляции сказались на стиле мышления жителей.

- Чем нам может грозить исчезновение самолёта Альянса? – озадачился Мурачёв. Яков и «Иванов» переглянулись.

- Думаю, сейчас – ничем, - сержант огладил гладко выбритый подбородок, - Пилоты о своей дурной инициативе не сообщили никому. Направление поиска весьма приблизительное, район – просто огромный, более тысячи квадратных километров гористой местности. Без авиаразведки поиск можно вести до второго пришествия… Хотя, похоже, на Платформе - то и первого не было, - незатейливая шутка немного разрядила атмосферу.

В итоге совещание постановило пленных как воздушных пиратов, совершивших «неспровоцированное нападение на мирное гражданское воздушное судно», отправить в ИТУ – исправительное трудовое учреждение. Я очень удивился, но в анклаве имеется и такое, и даже не пустует. В этом качестве выступает расположенная к северу от Форт-Фиделя отдалённая шахта, администрацию и команду надзирателей на которой составляют чудом выжившие и не отметившиеся особыми преступлениями остатки «мексиканской наркомафии». Ну, а когда (если вдруг) установятся дипломатические отношения с Альянсом – передадим «первым же паровозом»!

С самолётом оказалось сложнее. В конструкции парни признали какую–то самопальную переделку «Пайпера». Корпус машины серьёзно заужен, все выступающие части «зализаны», колёса закрыты обтекателями. Сидящий за пилотом стрелок имеет две открывающиеся «форточки» по бортам, через каждую он может вести обстрел в секторе более чем в сто градусов. Что примечательно, никаких специальных креплений для пулемёта, а с самолётом нам достался антикварный «Льюис», предусмотрено не было, только упоры. По видимому, в таком виде «хозяева» таки признали самолёт условно небоевым. Предварительно решили дополнить его вторым комплектом органов управления и определить в учебные. Окончательно судьбу будем решать после испытательных полётов.

XVIII

Как-то так случилось, что «сочесться законным браком» решили мы с моей половинкой и «братья» со своими «зубными феями» практически одновременно.

Лично я морально был, видимо, уже давно готов к этому шагу, особенно с учётом предыдущего опыта. Лотту же что-то пугало, её пришлось уговаривать почти два месяца. У парней этот процесс пролетел весело, беззаботно и незаметно. В середине сентября они заявились ко мне с идеей сыграть три свадьбы в один день. Торжество предполагалось для очень узкого круга, поэтому отмечать его запланировали на посту в первых числах октября. Насчёт узкого круга – шутка вышла неудачной. Когда начали составлять списки – ужаснулись – чуть не половина анклава! И все так или иначе «причастны», не пригласишь – оскорбятся! Ладно, прорвёмся!

Мероприятие состоялось! Традиционный для свадебных торжеств «У дороги», самое крупное заведение «общепита», всех приглашённых не мог вместить просто по определению, поэтому пришлось выставлять шатры на прилежащей территории. Праздник удался, отметили весело и с размахом. Лотта, которой ввиду беременности спиртное употреблять не рекомендовалось (ей досталась буквально капля «канального» шампанского и красного вина), весь день ходила с обалдевшим выражением лица. Торжественная регистрация в «муниципалитете», торжественный проход пешком через весь Грюнберг – новые традиции рождаются прямо на глазах! Ради церемонии мы с парнями даже влезли в шикарные костюмы - «тройки» работы уже местного (таки да!) портного, а наши половинки выглядели ослепительно в своих воздушных белых свадебных платьях. Насчёт подарков – оповестили заранее: данный пункт программы дружно опускаем! Народ выслушал и решил по-своему. «От имени и по поручению» нам вручили двух котят и щенка-девочку немецкой овчарки – невероятная ценность на Платформе! Живность начала появляться за счёт установившихся торговых отношений с Рио.

Второй день празднества прошёл на Посту, который за год превратился в посёлок уже в почти полтора десятка изб, одна из которых, ближайшая к лётному полю - наша. Не изба, а целый многоквартирный дом! У строителей получилось нечто среднее между «таун-хаусом» и иногда встречающимися в сельской местности домами на четыре семьи. Сюда же в наш местный Хитроу поздравить своих инструкторов прилетели курсанты – авиаторы, самовольно «захватив» три мотопланера. Несмотря на повод и вполне грамотно произведенный перелёт всем шестерым за самоуправство были назначены (впоследствии постепенно отменявшиеся качестве поощрений) «карательные меры».

События во «внешнем мире», вроде бы напрямую не очень касающиеся нашу СКФ, таки вызвали внутреннюю реакцию – у нас затеяли реорганизацию и переоснащение наших «вооружённых сил». «Колонель Иванов» покинул пост «министра обороны», уступив его более опытному в этом деле «сержанту». Первым делом Яков поднял вопрос о тяжёлом вооружении – наличие у соседей бронетехники несколько напрягало. Ладно негритянские «шушпанцеры» - срубы на колёсах, такой разве что какого дикаря испугать может. Однако в бою между подразделениями Китая и Северного Альянса участвовали бронекатера и танк, а это – совсем другая «весовая категория»!

Нашим «ответом Чемберлену» стала разработка ракетного вооружения, которой занялся Мартин Фокс. С подачи «Иванова» первым делом были опробованы «ракеты Засядько», разработанные русским генералом в период после войны 1812 года. Устройство простейшее: картонный тубус с пороховым реактивным двигателем, в качестве стабилизатора – шест. Результат – соответствующий: если соберёмся уничтожать города – можно попробовать применить, в цель меньшего размера попасть можно лишь случайно. Вторым кандидатом на воспроизведение стала «безоткатка» Курчевского. С точностью чуть лучше, с трёх сотен метров с пятого раза удалось поразить мишень размером с танк. Но и от этого варианта по здравому размышлению решили отказаться: огромный сноп пламени, вырывающийся из казённого конца орудия сводил на нет все его возможные плюсы. И в этот момент подоспела «помощь друга» - бразильцам удалось получить хорошую легированную сталь!

Сухопутное сообщение способствовало, торговые связи с Рио-де Жанейро установились достаточно тесные, анклавы быстро нашли «точки пересечения» и темы для взаимовыгодного сотрудничества. Наши соседи оказались очень сильны в чёрной металлургии и сельском хозяйстве. По прихоти «хозяев» им достались, правда, в очень малом количестве, даже домашние животные: сразу по вселении в «хлеву» замка обнаружились две коровы и две свиньи. Среди «заброшенных первой партии» оказался спец по животноводству, чья идея с искусственным осеменением (материал для него добыли через «канал») позволила значительно увеличить поголовье. Коты и кошки в количестве пяти особей самой что ни на есть «дворянской» породы приблудились сами – в первый же день. С собаками вышло сложнее. Бродячую стаю самых разнообразных пород, которая, по-видимому, считала поселение своим и попыталась на первых порах терроризировать жителей Рио, уничтожили практически полностью. Остались несколько помётов щенков, которых благополучно и «одомашнили».

Чёрной металлургией бразильцы не заняться просто не могли: в наличии три практических специалиста, «выдернутые» единомоментно с «корпоратива», богатые месторождения руды и коксующегося угля рядом с поселением. Что ещё нужно для счастья? А для счастья нужен потребитель! Нашедшийся среди «попаданцев первой волны» кузнец – самоучка, под это определение не подходил никак, а единственный человек с инженерным образованием специализировался по электротехнике. «Пичалька» длилась до момента установления контактов с Китаем, который и стал основным потребителем железа и стали. При появлении на арене нашей Федерации суровым бразильским сталеварам открылись новые перспективы, как в плане продажи своей продукции, так и расширении ассортимента за счёт легирующих добавок – в цветной металлургии наши сильны! А заодно приехавший «для ознакомления» наш специалист – химик умудрился организовать на участке коксования угля получение тротила. По скромному, в небольших количествах – а всё равно приятно! Не всё же всякими эрзацами из «Поваренной книги анархиста» баловаться.

Хорошая сталь – большое дело, особенно в оружейном производстве. Продукция бразильских сталеваров первой очередью пошла на… миномёты. При наличии максимально простой конструкции они были признаны наиболее соответствующими текущим условиям. К концу октября каждый блокпост украсился новодельным миномётом калибром 50 мм, в качества образца мины были использованы найденные в прошлом году финские ручные гранаты М-32. Они и разрабатывались изначально как универсальные «гранаты – мины», вот только до разработки метателя для них в своё время у финнов «рукки нэ дошлии».

Вторым «стальным» изделием стал гусеничный БТР, выполненный на манер советской «маталыги» - МТ-ЛБ. Корпус цельносварной, без крыши, из 12-миллиметрового стального листа. «Лист» только так называется, не катаный – литой. Но, как говорится, «за неимением гербовой…». Была мысль попытаться сделать аналог БМД с цельнолитым алюминиевым корпусом, но – в другой раз, пусть пока эта «каракатица» побегает. Заодно опыта наберутся и конструкторы, и «мехзвено». Гусеницы цельнометаллические, «параллельные³⁵» - как более простые в изготовлении, с полиуретановыми сайлентблоками в шарнирах (двухкомпонентный полиуретан получали «каналом»). С двухсотсильным двигателем от грузовика машина получилась вполне подвижная. Реинкарнация подвески Кристи с гидропневматикой вместо пружин позволила «класть» аппарат на грунт, что должно быть очень полезно при стрельбе из закреплённого в кузове миномёта. Список вооружения дополнили два «крупняка», так же новодельных, нестандартного калибра в 13 мм.

С пулемётами тоже получилось интересно. Стволы для них изначально были полуосями заднего моста грузовика с полностью «слизанными» шлицами. Восстанавливать - бессмысленно, поэтому Мартин у Степана и смог их «выцыганить». Схема работы – знаменитая «безударная» Шипунова, плюс газоотвод. Питание – из поставленного вертикально шнекового магазина через короткий гибкий металлический рукав. В общем – «месье знает толк в извращениях» - настоящий «сумрачный тевтонский гений»!

С патронами – отдельная песня. Своя целлюлоза – свои пороха (пусть их и каналом в банках дают без ограничений)! Источником сырья послужила конопля, которую в федерации выращивали достаточно широко. (Поначалу, говорят, некоторые «шибко умные» пытались её курить. Ага, размечтались! Технические сорта канабиоидов содержат не больше, чем обычный домашний веник, так что «пролетела птица обломинго»!) Гильзы тоже насобачились делать сами, причём и технологию выдумали оригинальную: донце штампуется из листа отдельно, корпус – также отдельно, из трубки, а затем обе части соединяются при помощи фрикционной сварки! На этом фоне прессование пуль из медной трубки, свинца и термоупрочнённого центрального стержня уже смотрелось примитивом.

После испытаний всех «вундервафель» установилась было атмосфера «всеобщего удовлетворения», которую разрушил дядя Миша своим вопросом: «Что будем делать, если «попрут» одновременно с разных сторон?» Конечно, группы повышенной готовности и воздушное патрулирование – это хорошо. Однако, невозможно быть одновременно одинаково сильным в разных местах. Проблема! Долго судили – рядили, что бы такого хитрого сделать, как извернуться? Выход, как ни странно, подсказал Ганс, один из «малолетних» курсантов - пилотов.

Оказывается, во время второй мировой достаточно активно использовались десантные планеры, которые могли вмещать до отделения солдат в полной экипировке, лёгкую пушку, «Виллис» или что-то подобное по весу. Ганс предложил попробовать собрать на этой основе аппарат чуть поменьше, человек на десять, и подвесить два двигателя. Агрегат, по воздушным меркам, должен получиться тихоходным, но всё равно быстрее, чем по земле. А вопрос посадки можно решить загодя путём организации сети «площадок подскока».

Как говорится, «инициатива имеет инициатора». В данном конкретном случае ввиду малолетства автора идеи отдуваться пришлось руководителям: «братьям – пилотам» и мне как уже их начальнику.

Масла в огонь подлили сведения, полученные от бразильцев: после «технического поражения» Северный Альянс не смирился и начал диверсионную войну против Китая. Но в эту увлекательную игру можно играть и вдвоём! И китайцы с энтузиазмом присоединились к веселью. Действовать им, правда, пришлось в непривычных условиях отсутствия подавляющего превосходства в живой силе, однако фактор «азиатского коварства» это не отменило. В итоге: «семейное положение – всё сложно»! К счастью наше (как и бразильское) участие в действии ограничивалось жестоким «уничтожением попкорна» в качестве сторонних наблюдателей.

К началу декабря я с подчинёнными вновь был вынужден временно переселиться на Авиабазу – начались испытания «транспортного самолёта». Аппарат получился, мягко говоря, странным и в разговорах его называли «гаргара» либо «летающий сарай». Корпус – в форме ящика со слегка скруглённой передней частью и скошенной задней, внутри по центру – две «скамьи», где боком к движению «спина к спине» могут размещаться шесть человек, ещё шесть – на таких же скамьях у наружных стен, ну и два пилота спереди – в тесноте, да не в обиде. Две пары крыльев, почти без изменений взятых от мотопланера, парные задние балки и рули направления, по обеим сторонам от корпуса в верхней паре крыльев утолщения мотогондол, из которых спереди торчат воздушные винты. И всё это счастье стоит на четырёхстоечном двухколейном неубирающемся шасси. Прямо самолёт – Франкенштейн! В отличие от планеров в конструкции начали активно использовать алюминий, за счёт этого вес конструктивных элементов ощутимо снизился. Может наши такими темпами скоро и титан научатся получать?

Испытания проходили в условиях многоснежья и постоянно премежались «покатушками» на снегоуборщиках. Два дня братья дисциплинированно катались на крылатом монстре по ВПП, затем начали делать «подскоки». Сразу же выяснилось, что винты, аккуратно выстроганные и выклеенные нашими столярами, для самолёта «недокручены» и молотят воздух в значительной мере вхолостую. Проблема!

С проблемой разобрались быстро и оригинально – винты удвоили. Так как изначально валы делались длиннее, с перспективой под ВИШ, вторые винты закрепили на них впереди со смещением по углу на 90 градусов. И машина полетела! При чём пустая она взлетала даже лучше Сессны – разбег меньше ста метров! Максимальная скорость – как у мотопланера, до 120, в наших условиях приемлемо. Маневренность… признана «достаточной». Потолок установили в три тысячи, выше соваться без нагнетателя на двигателе и кислородных приборов для экипажа теоретически можно, но бессмысленно, а катастрофы нам не нужны!

Последним этапом испытаний стала постановка «сарая» на лыжи. Этим занимались уже в Грюнберге, выкатываясь с ВПП на близлежащее поле. Как оказалось, по особо рыхлому снегу даже плоское днище корпуса прекрасно работало как широкое полозье. Параллельно машину освоили Хосе и Мигель, у них в Форт-Фиделе она и будет базироваться. Грюнбергу отойдёт второй экземпляр, который заложили сразу после окончания испытаний первого. Механики обещают сделать его ещё чуть легче, а двигателям добавить лошадей по сорок. Будем посмотреть!

Щенок овчарки, подаренная нам с Лоттой на свадьбу, к середине декабря выросла из пушистого шарика на ножках в замечательную полугодовалую обалдуйку! Назвали нейтрально – Лапа. Было предложение «Лотта» (угадай с трёх раз чьё?), но, во избежание ситуации как в «Летучей мыши» я волевым решением продавил нейтральный вариант. А то будет: «Собака думает, что зовут жену, жена думает, сто зовут собаку – и никто не трогается с места!» Эта мелкая пакость оказалась предельно умная и хитрая и быстро выяснила, откуда перепадают основные вкусняшки. Кинологи нас конечно предупреждали, что порода служебная, воспитывать нужно в строгости, но женщинам разве объяснишь! Тем более – беременным…

Пока шли испытания «сарая», жёны дисциплинированно ждали нас на Посту. Видя перед глазами наш с Лоттой пример, парни тоже очень «постарались» и теперь весь женский коллектив был «в положении». Раз в два – три дня мы срывались домой всем составом, но – «не то». По этому в наше отсутствие наши «половинки» нашли себе занятие - они организовали «медпункт». Лотта принялась оборудовать кабинет по образу и подобию того, что был у неё в Грюнберге, в соседнем помещении начала подавать голос бормашинка. Изначальный скепсис руководства анклава по поводу нужности столь удалённого лечебного учреждения пошёл на убыль, когда Трофим Пантелеевич, получивший к тому времени официальную должность старосты Поста, предложил построить фуникулёр в долину. В этом случае медпункт оказывался точно на своём месте, за каждым прыщом «за хребет» ведь не наездишься! Но пока суд да дело, когда ещё этот подъёмник заработает? И наша женская бригада принялась активно «диспансеризировать» жителей посёлка.

XIX

Пара дней отдыха – и выход в поиск. Ушли втроём с парнями на гусеничном Вуди, как обычно с собой пара мотоциклов на «зимнем ходу». До Нового Года чуть меньше двух недель - ну так мы же не надолго, «только позырить»!

Километрах в ста к западу от развилки на «южной дороге» авиаразведка зафиксировала что-то непонятное. В связи с вялотекущей диверсионной войной между Северным Альянсом и Китаем начальство «озаботилось» и мы выдвинулись на разведку.

Диверсионные традиции у Шведов, составляющих основу Альянса, давние и глубокие. Шведы составляли значительную и наиболее активную часть во всех вооружённых «движухах» в Финляндии начиная с момента её отделения от России. Преимущественно шведы уничтожали «красных финнов». Множество шведских добровольцев сражалось в рядах финской армии во время «Зимней войны». Во время второй мировой группы финских лыжников – диверсантов, сражавшихся на стороне гитлеровцев, состояли целиком из этих «нейтралов» либо были под командованием шведских офицеров, при этом действовали они с особой жестокостью. Так что озабоченность руководства я вполне разделял.

Два дня ушло на выдвижение и оборудование базы, затем парни начали «чёс» местности на лыжах.

Временную базу оборудовали возле группы из пяти отдельно стоящих деревьев. Вокруг них намело немаленький сугроб, из которого мы вырезали снежные кирпичи и оборудовали что-то типа иглу с машиной внутри. Полчаса работы лопатами, пару часов на ветру – и увеличившийся в размерах сугроб никак не выдавал своего искусственного происхождения. Две отдушины для вентиляции – и временное жилище готово, парни, как бывшие жители самого северного штата, процесс знают на «ять»! Установили каталитическую горелку в качестве печки, плитки для готовки и источника электричества – посредством термопары. Подключили светодиодный светильник, сканирующую радиостанцию – всё, обустроились!

Прочёсывание вели парами, чередуясь. Разведку вели на расстоянии до двух десятков километров расходящейся спиралью и «ромашкой» по секторам. Несмотря на корректировку с воздуха – пока глухо, следов нет. А на третий день «чёса» началась МЕТЕЛЬ.

Сидим в кабине Вуди с зашторенными окнами, слушаем завывание ветра и каждые четверть часа сканируем эфир. Метель бушует третий день. На улице пока раннее утро, темно, поэтому и набились в кабину – снег хоть и немного, но свет пропускает, так зачем себя демаскировать светящимся сугробом? Время! Принимаем «шифровку из центра». Радиограмма сжата в короткий импульс и принимается на встроенный магнитофон, только потом при замедленном воспроизведении, расшифровывается. Новостей нет. Рекомендовано «поболтаться» ещё пару дней и сворачивать экспедицию.

Приключение, блин! Дежурим по очереди, четыре часа через восемь. Остальное время – сон. Выглянул за шторки – на улице светает. Вылез из машины размяться. Время тянется – просто пытка!

Оп! Пискнул сканер и сразу же замолчал. Как интересно! Кто-то ещё поблизости балуется передачей радиограмм со сжатием? Через десять минут Маркони в очередном «послании» подтвердил это предположение и даже приблизительно указал место – семь кэмэ западнее. На схеме местности там маленький холмик с одиноким деревом на южном склоне. Парни вначале возбудились, даже собрались бежать-проверять, потом пару раз выскочили «на улицу» и энтузиазм испарился. Караулим дальше.

Через сутки непогода утихла и молодые «Чингачгуки гроссе шланге³⁶» ринулись «в бой» - на разведку. Перед выходом очередной китайский раз предупредил об осторожности, но услышали ли? После ухода бойцов достал свой неизменный «Дезерт игл», проверил, как ходят части, не клинит ли по холоду, затем снова уселся медитировать перед радиостанцией.

Парни вернулись через три часа. Ввалились разгорячённые лыжным бегом, принялись докладывать. Подходили к предполагаемому схрону по большой дуге, с запада. Аккуратно подобрались к дереву по склону сбоку – и обнаружили логово опустевшим, свежая лыжня уходила вниз по склону, от подножия холма по большой петле отклоняясь к западу. Осуществив приём пищи и смену лыж на мотоциклы, «братья-пилоты» ринулись продолжать разведку.

Окончилась разведка с наступлением темноты. Итоги: в пяти километрах от схрона у его хозяина был замаскирован снегоход, которым тот и воспользовался. По следам парни проехали километров, наверное, сто – генеральное направление выдерживалось на запад, других следов не нашлось. На обратном пути тщательно осмотрели «берлогу» - маленькую пещерку, вырытую в земле под корнями дерева. По стволу дерева змеился замаскированный в трещинах коры провод, видимо использовавшийся неизвестным в качестве антенны. Как тут человек в одиночку провёл несколько дней – уму непостижимо! Что он тут делал, что искал в безлюдной местности – загадка! Назавтра мы тоже покинули своё убежище, проломив вездеходом одну из стенок иглу, и двинулись домой.

Новый год отметили тихо, по-семейному. Лапа дисциплинированно сидела возле стола и при помощи «магического» умоляющего взгляда выпрашивала всяческие вкусняшки, в конце концов набила живот до шарообразного состояния и, собрав, видимо, всю силу воли, «укатилась» к себе на подстилку. По радио шла новогодняя программа, записанная Маркони заранее. Вот же упорный человек! Почти четыре месяца готовился, зато записал на всю ночь. В полночь «музыкалка» прервалась боем (в смысле «бом-бом» а не мальчик!) курантов и торжественным обращением Степана Мурачёва к жителям на четырёх языках: испанском, немецком, русском, и английском. (Добавится ли к ним иврит? Вряд ли. Сейчас «эмигранты» даже между собой его почти не употребляют, в ходу больше русский или английский.) До часа посидели вшестером, даже чуть-чуть потанцевали под радио, потом пошли по гостям. Заснувшая было четырёхлапая попрошайка тут же подорвалась и присоединилась - во всём посёлке собачину непременно гладят, кормят и любят, чем она пользуется без зазрения совести!

Вернулись часов в пять. Народ в основной массе ещё остался догуливать, однако моя заметно округлившаяся половинка заявила (наконец!) что у неё слипаются глаза и, наверное, пора бы баиньки, в чём я её полностью поддержал. Кажется, не успели заснуть, а кто-то уже тычет холодным и мокрым носом в руку. Смотрю на часы – начало десятого. Лапа тоже продрыхла время выгула и теперь звала составить ей компанию, на предложение пробежаться сольно состроила обиженную морду. Пришлось вставать, одеваться и брести на мороз. Пробежка до самолётной стоянки и обратно – и сна ни в одном глазу. А мохнатая паразитка вернувшись с прогулки сунула морду в миску с водой и снова угнездилась спать! Вот такой он – семейный праздник Новый Год!

Хорошо, что наш «таун-хаус» вышел таким вместительным: и три семьи разместились, и амбулатория со стомкабинетом, и ещё свободное место осталось. Оставалось – второго января последнюю свободную жилплощадь заняли, семья врачей.

Кто-то просто рождается, небольшая часть людей рождается в рубашке, отдельные личности рождаются практически в бронежилете. Семейная пара, ставшая нашими соседями, родилась, наверное, в танке!

Не знаю, за что «хозяева» посчитали группу наших израильских «эмигрантов», однако в своё время поощрили «за расширение этноформата» и даже начали «капельно» сбрасывать русско-еврейских «лостов». Традиционно новички всех национальностей появлялись в нашей местности до выпадения снега и после его стаивания. Даже обнаруженные в долине весной полесские староверы были «десантированы» до наступления холодов и вполне успели приготовиться к зимовке. В этот раз то ли у «хозяев» аппаратура «заглючила», то ли кто-то из технического персонала с работой не справился, однако семейная пара из земного Израиля была выброшена в лес севернее Грюнберга аккурат за пять дней до Нового Года.

Молодая семья, Алик и Соня. Он примерно моего возраста, она на пару лет моложе. Врачи: он хирург, она терапевт-кардиолог. «Репатриировались» года три назад по настоянию родни. Успели полностью подтвердить специальность, послужить в армии… и засобирались дальше – как и многим до них еврейское государство им как-то «не глянулось». Собрались, направились «в сторону канадской границы» и – «попали»!

И вот тут включилась целая невероятная куча везений и счастливых совпадений. Во первых, осесть решили в Европе, по этому во вторых и в третьих: ехали на собственной машине в сторону морского парома, гружёные кучей личного имущества. В четвёртых, машина была не абы какая, а знаменитый «проходимец» «Ленд-Ровер Дефендер». В пятых, оба оказались родом из Новосибирска и когда вместо израильской южной зимы за окном машины внезапно оказался заснеженный лес и машина утонула в сугробе панике если и поддались, то лишь самой минимальной, не забывая при этом утепляться. Ну и по мелочи: дизель – атмосферник, только выехали с заправки, «вебасто» в комплектации, догадались включить радио и быстро словили вещание анклава, умудрились при помощи листа фольги определить приблизительное направление на радиостанцию, проходимости машины хватило для движения по заснеженному зимнему лесу, не подверглись нападению хищников… В общем – везение просто сказочное!

Получив такие ценные кадры, наше руководство долго решало, куда бы их пристроить, в конце концов склонилось к усилению медслужбы Поста с той перспективой, что оперативной медпомощью будет охвачен Долина, Гнездо, Авиабаза и прилежащая территория. А учитывая Хитроу с его авиагруппой и наличие у новоприбывших некой военной подготовки… В общем – перспективы были.

Так что утром второго января я был вызван в Грюнберг. Как знал – уехал на пустом Вуди, вернулись двумя машинами, при чём обе были «забиты под завязку» - кроме личных вещей новой семьи пришлось тащить ещё и выданные начальством «подъёмные».

В коллектив ребята вписались моментом. Соня подозревала у себя беременность в раннем сроке, так что клуб будущих мамочек пополнился. Алик оказался не чужд технике, любитель поковыряться в машинах, как и я, сам себя обозвал «старым москвичистом»: «А это уже диагноз!». Узнав, что у нас тут базируется целое «авиакрыло» и действуют курсы пилотов, оба высказали горячее желание. Соне ввиду предполагаемой беременности было временно отказано, от её супруга отвертеться не удалось. И что характерно, ввиду «загруженности» братьев его в качестве курсанта «повесили» на меня! Никакой субординации!

Также Алик счёл просто необходимым присоединиться к нашей поисковой группе, мотивировав это наличием медицинской подготовки, военной подготовки, некоторым туристическим опытом и горячим личным желанием. Лотта, на чьё временно вакантное место он претендовал, снисходительно глянула и махнула рукой – мол, пусть себе.

Но лучше всего новичков приняла Лапа, предательница мохнатая! Так и вилась вокруг, настойчиво выпрашивая почёсывания и поглаживания. Прямо собака-убийца – залижет до смерти! Супруга шёпотом мне на ухо пообещала вскоре начать с ней заниматься, однако не сильно верится, особенно в свете отягчающих обстоятельств – беременности, предстоящих родов и т. д. Ну, может потеплеет – сам потащу это чудо с собой «в поле», глядишь, там помаленьку кой-чему и обучится.

Следующая неделя стала «педагогической» для меня и братьев. Летали много: с курсантами, к которым быстро сдав теорию присоединился и Алик, на разведку и съёмку местности, на облёт второго «сарая», который появился в Хитроу к концу недели.

«Транспортник» порадовал. Борт Т-02 действительно получился легче и мощнее первого. А ещё на нём установили новинку – соосный винт. Всё равно двигатель оснащён самодельным редуктором (в алюминиевом! литом корпусе), так почему бы не усложнить его на пару шестерён? зато эффективность работы винтомоторной группы должна ощутимо повыситься. Что и произошло: скорость возросла километров на пятнадцать, расход топлива упал процентов на семь. В связи с этим родилась дурная идея «рекордного перелёта» - загрузить в салон танки с топливом по максимальной грузоподъёмности и для начала просто нарезать круги над территорией анклава. Выяснив таким образом максимальную «перегонную» дальность можно будет уже планировать новые интересные дела.

В полёт, несмотря на протесты руководства, пошли втроём вместе с братьями. Топлива взяли больше тонны, с незначительным перегрузом, болтаться в воздухе предстояло долго. Ветер, как обычно дувший со стороны долины, подхватил тяжёлый летательный аппарат – испытания начались. Набрали крейсерскую, стодесять на полутора тысячах. Час на юг, поворот на девяносто, час на запад, снова поворот, два с половиной часа на север, два с половиной на восток, снова два с половиной на юг и замыкаем круг двумя с половиной часами на запад. Два круга – и дополнительный бак практически пуст. Сутки в воздухе – то ещё испытание. Применяем проверенный в крайней разведке график дежурств «четыре через восемь», только теперь четыре часа в салоне, восемь в пилотском кресле. Из восьми реально пилотируешь тоже четыре, вторую половину времени – на подстраховке. Салон от кабины не отделён, не герметичен, не отапливается. Одели комбезы с электроподогревом («канал» рулит), но помогает слабо. Хорошо хоть есть возможность пройтись по салону, размяться, пусть и в полусогнутом состоянии. Туалет – писсуар типа Ми-8 (трубка наружу) и ведро с крышкой. Правда перед вылетом все втроём предусмотрительно наелись желатиновых конфет, так что ведро пока без надобности. Пролетели порядка 2400 км, расход в среднем около 45 литров на сотню, если «по-автомобильному». С учётом своего трёхсотлитрового бака три тысячи при нейтральном ветре пролететь может.

Сели благополучно. Аппарат с честью выдержал испытание, пилоты же к концу держались лишь на честном слове и остатках силы воли, было острое желание на всё плюнуть и прервать полёт, замерив дальность по остатку топлива, но – таки дотянули! Сразу от самолёта нас потащили в баньку, которую в ожидании топили полночи. Только хорошенько промёрзнув понимаешь весь кайф парилки! «Банились» часа четыре. Как потом добрался до дома и кровати – не помню, сказалась усталость и, чего уж греха таить, выпитое в бане пиво.

Проснулся на следующее утро очень рано, с отличным самочувствием и настроением. Выгулял собачину, сварганил завтрак. На запах свежесваренного кофе подтянулась моя заспанная половинка, составила мне компанию, затем снова «утянулась» - досыпать. Собрался и пошлёпал на аэродром, заодно узнаю, что там с нашим «бортом», как он перенёс издевательства.

На стоянках техники обрадовали и «обрадовали»: первое – с аппаратом всё в порядке, испытание он вынес с честью; второе – «к нам едет ревизор», точнее выездная сессия совета СКФ. И с чего бы это нам такая честь? Вроде нигде сильно не накосячили. Двинулся в радиорубку прояснять ситуацию.

То ли я неправильно понял, то ли мои «источники», однако «никто никуда не едет». «Сборище боссов» уже состоялось и под наше геройство нам уже постарались нарезать разнообразнейших задач… от которых мы принялись активно отпихиваться. А то, видишь ли, замахнулись! Типа, надо облететь всех соседей, всем показать нашу силу и гордость! Дудки! Авиация – наш стратегический козырь и до времени лучше его как карточному шулеру держать в рукаве и лишний раз не светить. Тем более что оружие на «летаки» навешивать чревато. Пока – разведка и пробные транспортные операции, дальше – видно будет.

Поругался по радио с начальством – даже на душе как-то легче стало. А тут и остальные члены дружной мужской команды подтянулись позёвывая. Сегодня занимаемся отработкой ориентирования по радиомаякам, Маркони давно просил. Он сработал новую систему, как говорится «собственного сочинения» и не был вполне уверен в её «адекватности» на местности. Требовалось выполнить серию полётов, ведя штурманскую работу одновременно несколькими способами, а по итогу определить «невязку» и собрать статистику. Ну, что ж, надо – так надо. Взяли дежурную Сессну и полетели. За первого пилота я, за второго Алик, штурманы – братья. Алик, конечно, не за полноценного пилота, так, «понюхать воздух», он ещё полностью теорию не сдал.

В качестве маяков Маркони решил использовать ретрансляторы, которых у нас уже восемь штук по горам «понатыкано». Поэтому летим весело, под музыку. Так как лететь пока всё равно куда, делаем круг над долиной и уходим на юг. В «пункте управления полётами» осталась Лотта «за главную», «зубные феи» - операторами РЛС, Соня – учиться работать с РЛС и на планшете, пока в медпункте нет работы. Выучатся сами – будут обучать дежурные смены авиадиспетчеров.

С учётом чуть более прожорливых моторов максимальная дальность полёта Сессны снизилась с 1500 до 1200 км, но это – на максимальной скорости. Если держать «экономичные» 200 км/ч, получается два часа туда, два – там покрутиться и два – обратно – и сядешь ещё с приличным запасом топлива. Ушли в сторону «Чёрного холма», сорок минут – и с высоты обозреваем покрытые снегом руины. Я сделал «круг почёта», а парни рассказывали Алику душещипательную историю о «разорённом родовом гнезде потомственных каннибалов». Минут пять они заливались соловьями, в ярчайших красках расписывая антураж, «второй пилот» прилежно выдавал эмоциональные восклицания типа: «А!», «О!», «Ах!», «Да ну нафиг!» и тому подобные, а меня душил смех. Ребята явно забыли, что Алик – практикующий хирург и рассказывать ему такое – всё равно, что пугать ежа голой задницей. Закономерным итогом стало полное охренение наших «штурманов», когда в финале их спича в стиле «хоррор» второй пилот с невинным видом спросил: «Так что, мясо это вы так и не попробовали?» Парни «хором взбледнули», а мы с Аликом дружно заржали.

За «Чёрным холмом» свернули на восток и пошли широкой «змейкой», на юге доходя практически до «трассы». Сама «хозяйская» грунтовка шла на этом отрезке через лес, уходящий на юг сплошняком, практически без просветов, на севере же через пару километров постепенно трансформирующийся в холмистую лесостепь. Интересное зрелище: белая линия на зелёном фоне. От места пересечения трассы с «новой дорогой» прошли до брода. Река частично покрыта льдом, в середине виднеется полынья. Вокруг – никаких видимых следов. Разворачиваемся и «напрямки» над горами летим в сторону дома. Маркони вышел на связь, попросил для более точной привязки пройти над авиабазой и Грюнбергом. Сделали. Через полтора часа довольные хорошо проделанной работой сели в Хитроу и сразу же попали в объятия жён. Хорошо дома!

Вот так вчетвером целую неделю и летали: то «челноком», то облёт какого-либо сектора, то кругами над горами или долиной, облетели практически всё «жизненное пространство» СКФ. Нашли парочку неучтённых «складов» в долине и один подозрительный объект в лесах северовосточнее Грюнберга. «Лесорубам», похоже, добавится работы. Интересно, а нас на разведку отпустят?

На следующий день по окончании испытаний главный радист конфедерации сам приехал в гости – проводить «разбор полётов». Приехал с подарками, а это неспроста – снова какое-то дурное задание выдумали, к гадалке не ходи!

Разбор полётов прошёл в тёплой и дружественной обстановке. Точность ориентирования составляет до ста метров, что в наших условиях вполне приемлемо, слепую посадку выполнять пока не планируем. В подарках – навигаторы двух типов: цифровые и аналоговые. Цифровые навигаторы выполнены из планшетов, выводят на экран местоположение на масштабируемой карте. Аналоговый – просто перемещает маркер по перематываемой бумажной карте и показывает цифры координат. И то, и другое – ценные вещи. Аналоговый навигатор ещё и полностью «своей» конструкции и сборки, только элементная база большей частью «цельнотянутая каналом». Также в качестве дополнительного оборудования Маркони припёр, иного термина для этих «бандур» не подобрать, два вертолётных тепловизора Томсон «Виктор». Интересно, как это «хозяева» их выдали, там же полупроводник на полупроводнике сидит и полупроводником погоняет! Или посчитали их не за радиоэлектронные, а за оптические приборы? Если так, то это, теоретически, может открыть некоторый простор для махинаций… Судя по хитрой роже радиста, он это понял давно и намерен делать попытки. Ню-ню³⁷…

Тепловизоры приехали не просто так, а для испытаний. А ну как через такой агрегат сможем с высоты увидеть, как внимательные суслики, «не летит ли орёл, не бежит ли шакал». Ага, и «бампером в лоб»! Меня терзают смутные сомненья, что в лесистой местности с высоты можно будет разглядеть разве что танки. Ну да ладно, попытка – не пытка. Маркони, правда, утверждал, что человека можно увидеть аж чуть не за 4 км. Будем посмотреть!

Два дня ушло на переоборудование двух машин: поставили на месте багажного отсека оптикой вниз, на двигатель повесили второй генератор, под сидушку рядом с АКБ воткнули блок питания. Ну, «погнали наши городских»!

Сначала «резвимся» вокруг населённых пунктов. Зимой - самое милое дело! Повышается разница температур между живыми существами, работающей техникой и окружающей средой. Искомые объекты просто «светятся» на экране независимо от времени суток. Как ни странно, лес тоже не является особой преградой. В ходе испытаний попутно парни определяли наиболее перспективные для охоты места обитания дичи – тоже в плюс «народному хозяйству».

Три дня на испытания – и нас просто выпихивают на воздушное патрулирование южных и западных подступов. Ну-ну. Шесть дней болтались в воздухе, иногда делая по два вылета в день – пусто, нет супостата. Даже эксперимент провели: Яков взял пару бойцов и «сбегал» до нашего снежного схрона и «норки» неизвестного, а мы посмотрели, как это в тепловизор выглядит с высоты. Как говорится, «много думал»: пока люди просто сидят что в норе, что в «снежном домике» - нормально, никого не видно, как только начинают греться, жечь костёр – все вентиляционные отдушины «светятся»! В общем, задумка, наверное, неплохая, особенно в зимнее время. Радует, что как объект для нападений нас, похоже, пока не рассматривают. Научно – исследовательская и опытно – конструкторская работа завершилась передачей одного самолёта с тепловизором в постоянное ведение Хосе и Мигеля, теперь это их головная боль. Второй прибор аккуратно демонтировали и отправили на склад – запас беды не чинит! В качестве поощрения, видимо, группе разрешили таки «пробежаться» до найденного объекта.

ХХ

Место вблизи нам показалось ещё более подозрительным, чем сверху.

Выдвинулись вновь вчетвером, на Вуди. Похоже, место штатного медика группы Алик, пользуясь положением Лотты, занял прочно и с удовольствием, чуть не светится от счастья! Может ему просто свежего воздуха не хватало? Или приключений на его «тохес»?

На Вуди «только для испытаний» поставили новый навигатор на основе планшетника и поехали в лес, перепахивая снежную целину гусеницами. Не сказать, что дорога имелась, попетлять между деревьями пришлось изрядно. Однако, машину покидать не пришлось ни разу. В конце пути нашему взору предстало весьма своеобразное … даже сложно сказать, что. Поляна овальной формы, метров двести на сорок, явно «хозяйского» происхождения – как всегда в таких случаях стена леса обрывалась резко, а форма проплешины была геометрически правильной. Почти всю площадь поляны занимал холм странной правильно – неправильной формы, почти абсолютно симметричный относительно продольной оси, низкий с одного конца, резко повышающийся ближе к середине и, после небольшого провала, ещё больше в конце. Смотрелось это несколько… диковато, что ли. Особенно боковые склоны в высокой части холма, которые были почти абсолютно отвесными, даже снег на них не держался. О, сколько нам открытий чудных…

- Чё за фигня?! – первым «отмер» Алик.

- Я конечно дико извиняюсь, Альберт Батькович , но не могли бы вы уточнить, кому конкретно адресован вопрос? – меня от лёгкого обалдения «пробило» на язвительность.

- Уточняю: вопрос риторический, от присутствующих ответ не жду.

- Тады – ой! Парни! А ну отмерли и закрыли рты!

Макар ожил и толкнул Онисима в бок.

- Оська, тебе это ничего не напоминает?

- Ага, как Придурошный Пит свой Катерпиллер зарыл.

- Так, парни, с этого момента поподробнее!

- Да, была у нас ТАМ, - Макар ткнул пальцем куда-то в небо, - история. Один придурок работал машинистом бульдозера на строительстве нефтепровода. Ну разок, решив, что раз гусеницы – то уже вездеход, попытался слегка срезать путь. А у нас там местность была интересная, то ли топь, то ли подтаявшая вечная мерзлота… В общем, врюхался он по полной, зарыться умудрился глубже гусениц. Как потом ни тянули – бесполезно, только глубже уходит. Так и кинули. Кат лет через пять тоже стал похож на кубический холмик, разве только размером значительно меньше.

- Ну, тут, - Оникс ткнул пальцем в сторону холма, - думаю, точно не бульдозер.

- Ага. Контейнеровоз. Застрял, - произнёс наш доктор с совершенно серьёзным видом.

- Алик, - я нервно сглотнул, представив себе перспективу такой находки, - не хохми! Если это так, тебя наш «совет» готов будет в попу целовать всем составом вместе и по очереди!

- Не пугай меня так! Я не люблю, когда меня мужики целуют! – и мы все вчетвером дружно заржали. Атмосфера немного разрядилась.

Объехали непонятный холм кругом – редкостная хрень! Вопросов меньше не стало. В нескольких местах на стенках торчат чахлые деревца, ближайшее на высоте метров пяти от земли. Карабкаться по почти отвесному склону не хотелось, но другой вариант как-то не просматривался. Разве что…

- Так, бойцы! – на правах начальника я начал командовать, - Метнитесь ка к лесу, притяните парочку тоненьких брёвнышек подлиннее.

- Зачем пару? На одном зарубки сделаем – будет за лестницу.

- Ну как вам объяснить? Бревно – оно тело круглое, а круглым телам присуще свойство катиться. Да и вообще! это вы у нас два молодых либизяна, по голым стволам можете лазать. Мы же с доктором – люди солидные… Ну и всё такое. Короче, не пререкаться с командиром! Исполнять!

Парни «взяли под козырёк» и через четверть часа у нас уже была готова почти лестница из двух лесин метров по десять, связанных буквой «А» с основанием немного меньше метра. Вчетвером мы поднатужились, подняли её и прислонили к склону, при этом конец конструкции смачно хлопнул по висевшей на нём снежной шапке. Снег незамедлительно рухнул нам на голову. Проматерившись и отряхнувшись от внезапно свалившегося на нас «счастья» мы увидели, что конец импровизированной конструкции упирается в ранее скрытую под снегом небольшую площадку. Макар не дожидаясь команды бодрой макакой взлетел наверх. Ага, и чуть не сверзся с этой площадки, ухватившись за какое-то растение и закономерно выдрав его с корнем. Снова послышались матюки. А затем…

- Народ! Тут какая-то дыра!

- Если я что-нибудь в чём-нибудь понимаю, - глубокомысленно изрёк Алик, - то дыра – это нора…

- Точно! И сейчас оттуда выпрыгнет кролик. Только не удивляйтесь, если он будет выглядеть как медведь!

- Шуточки, блин, у тебя, командир! – Оникс почесал пятернёй затылок под шапкой, - Если в этом «полом холме» спит какой-нибудь «Мерлин», думаю мы его обнаружим раньше и по запаху.

- Вы – охотники, вам виднее! Раз вход обозначился – полезем. Онисим, доставай, что ли, лопатку и фонари.

Площадка, на которую Макар забрался, была маловата даже для одного, поэтому мы передали ему наверх малую пехотную лопатку, в народе называемую «сапёрной», с пожеланием по быстрому раскопать проход (а не «лаз»!) и при этом не сыпать нам землю за шиворот. Как говорится: сам влез – сам и работай!

- Всё, откопал, - минут через пять послышалось сверху, - Здесь проём вроде высаженного окна, по краям – металл. Внутри воздух тяжеловатый, слегка спёртый, что ли, но дышать можно. Зверьём не пахнет! – Макар посветил в проём фонариком, - На коридор похоже!

- Лезем по одному. Док, затем я, Оникс замыкающим. Макар! Ты уже внутри?

- Да.

- От проёма не отходи, контролируй помещение! И осторожнее, смотри не провались! Перекрытия могли сгнить.

- Пол крепкий, железный.

- Всё равно осторожнее!

Мы забрались вовнутрь этого непонятного сооружения. Действительно, похоже на коридор. Двери по обе стороны, заканчивается таким же забитым землёй окном. С правой стороны приблизительно в середине – лестничная площадка, от неё пролёты в обе стороны. В белом свете мощных светодиодных фонарей вид немного сюрреалистичный.

- Так что, - Онисим демонстративно потопал сапогом по полу, - Может, разойдёмся? Так больше осмотрим. Строение крепкое, разваливаться не собирается, запаха зверья нет…

- Ладно, - с неохотой согласился я, - Мы с доктором наверх, вы пока тут. Со связи не уходить!

- Лады, - и Макар рывком распахнул ближайшую дверь, подняв тучи пыли.

- Аккуратнее, Лосяш!

Через два часа появились первые ответы и новые вопросы. Помещения, по которым мы слонялись, оказались «островом» грузового судна – надстройка с каютами, кухней (камбуз?), столовой (или как там они называются у моряков – кают-компания?) мостиком сверху и машинным отделением снизу. Пустота почти стерильная, полное отсутствие документов, личных вещей экипажа и пр. Как будто кто-то вымел изнутри всё, что не прикручено, а сверху щедро сыпанул земелькой… и оставил на несколько лет. В общем, зрелище угнетающее – пыль и запустение.

На самом верху (как это называется: мостик? ходовая рубка?) сохранилось несколько целых и ничем не заляпанных окон. Через них вовнутрь проникал скудный свет и можно было выглянуть наружу, обозреть верхушку центральной части холма. Верхушка была плоской и на ней из земли торчали металлические конструкции, напоминавшие грузовые стрелы.

- Гибрид сухогруза и контейнеровоза, - изрёк Алик, в юности мечтавший поступить в мореходку, - На «каботажник» похоже, бегал на «короткие дистанции», между не самыми крупными и оборудованными портами. Судя по кубической горке спереди, это контейнеры. Они стоят на крышках, под которыми твиндек и трюм.

- Что за фигня – твиндек?

- Да, типа верхнего этажа трюма.

- Жалко, что нет списка грузов, - вздохнул Макар.

- Если контейнеры забиты товаром, нас может ждать строгое и ОЧЕНЬ секретное порицание от руководства.

- Это ещё почему? Мы же нашли кучу материальных ценностей, мы же молодцы!

- Ага! А теперь подумай, - я ткнул пальцем «вьюноша» в грудь, - будет ли у Федерации заниматься развитием собственного производства, когда можно использовать халяву из вот этой вот кучи. А ещё, это ж такой лакомый кусок! Док! Сколько тут может быть контейнеров?

- Ну, тысячи две, думаю…

- Вот! Да только за одни пустые стальные коробки нас могут попытаться забодать до смерти!

- Да ладно! Шериф как-то сказал, что на сегодняшний день мы по численности далеко обгоняем любого из соседей. Отобьёмся!

- А нет мысли, что ради такого куша соседушки и объединиться могут? Допустим тот же Израиль с Северным Альянсом. А они ещё ко всему активно пользуются услугами «чёрных» бандитов. Да, бойцы из них не очень, но отвлечь внимание или задавить массой – сгодятся.

- Евреев из списков вычёркивай, - вклинился в мой «спич» Алик, - сами они «за прибыль» воевать не будут. Чужими руками – да, интриговать – в обязательном порядке. А вот самим лезть под пули – увольте.

- ОК, допустим. Хотя я бы так однозначно не утверждал.

- Ты не еврей, тебе не понять!

- А ты? – Алик похлопал ладонью по магазинам в нагрудных карманах разгрузки.

- Альберт Гарриевич – чистокровный, клейма некуда ставить! – с пафосом произнёс он.

- Ну, так под это дело могут подписаться те же Китай и Бразилия. Или ещё кто-то, кого мы не знаем. Ладно, не суть. Предлагаю, пока совет не даст иных директив, условно считать это место скальным выходом с беспорядочным нагромождением валунов. Чистый базальт, не годный пока ни на что, со слегка повышенным радиационным фоном.

- А радиацию то зачем приплетать? – выразил общее недоумение Оникс.

- Меньше будет любопытных. Кстати, а кто у нас за это дело ответственный?

- Я, - дисциплинированно отозвался Макар, - проверил сразу же, всё гут!

- Ну, вот и ладушки. Возражения есть?

- Я согласен, - кивнул Алик, - Лучше перебдеть, чем недобдеть!

Я глянул на парней, те синхронно кивнули.

- Тады – ой! По праву победителя два дня на разграбление города у нас есть. Предлагаю обустроить лагерь, покушать, отдохнуть – и будем проверять контейнеры…

Начальству мы по радио «отбились», что, мол, пустышка, скальный выход. Мы, типа, на пару дней задержимся, устроим тренировку в условиях приближенных к боевым, может даже немного поохотимся. Начальство всемилостивейше соблаговолило выдать высочайшее дозволение. Ну и началась веселуха.

Лагерь поставили снаружи, не захотелось селиться внутри пустой металлической коробки. Единственное что – откопали вход на уровне земли, полноценная стальная корабельная дверь, открывать которую, правда, пришлось при помощи «универсальной отмычки» под названием кувалда – со всей дури лупили по заржавевшим задрайкам, а потом извели почти стакан «тормозухи» на прикоревшие петли. Ой, чувствую, с контейнерами мы тоже намучаемся! Также отрыли одно окно в помещении под ходовой рубкой и кинули мостки на верхнюю часть холма, который мы полагаем стопкой контейнеров.

- Ну, что, понеслась? – Онисим демонстративно взмахнул лопаткой.

- Не, если хотите работать кротами – землеройками, то флаг вам в руки и факел в … качестве ускорителя! – Алик обернулся ко мне, - Командир, пошли, что ли, по трюмам прошвырнёмся для начала.

Идея просто «пробежаться пешком» вместо того, чтобы ковыряться в мёрзлом грунте, нашла в моей душе горячий отклик, парни тоже попрятали шанцевый инструмент.

- Пошли. Фонари, рации заряжены? – все по очереди кивнули, - Ну, вперёд и с песнями!

Осмотр начали с «антресоли» - с твиндека. Он весь был заставлен рядами контейнеров, половина из которых оказалась рефрижераторными. Вскрыв парочку, мы обнаружили мёрзлые кучи плодов неизвестного происхождения, частично высохших до мумификации, частично сгнивших. Ну, как говорится, «первый блин комом». Хотя – тоже прибыток. Каждый контейнер – отдельный холодильник. В море они подключаются к корабельной системе, при перевозке по суше и хранении работают от собственного дизель-генератора. Так что на выходе имеем промышленный холодильник, дизельный двигатель, генератор и кучу органических удобрений! Выборочно вскрыли несколько обычных контейнеров – без системы, абсолютное разнообразие: текстиль, бумага, стеклянные и пластиковые гранулы, двигатели, от мопедных до чуть ли не тепловозных, разнообразные запчасти, электроника и оргтехника. Чувствую, завтра и послезавтра будем вскрывать все контейнеры по порядку и документировать – писать списки и фотографировать.

«Наигрались» в твиндеке – спустились в трюм по лестнице в носовой части … и обалдели – всё доступное взгляду пространство было заложено плетями рельсов, судя по мелковатому размеру – для узкоколейки. Отдельно, ближе к корме, складировались стрелки.

-Упс, - вырвалось у Алика, - это ж сколько тут километров то будет?

- Много. Очень много. Пошли, что ли, в сторону кормы, - на почти две сотни метров длины трюма фонари «не добивали».

Заднюю часть огромного помещения метров на тридцать занимали большие деревянные ящики с непонятной маркировкой. Походили вокруг, пообнюхивали – решили не вскрывать. Начальству покажем фотографии – пусть решает. Осмотр закончили ревизией топливных танков и балластных цистерн. Нашли, наверное, не всё, однако, впечатлились: все танки полные, что называется «по плешку». В балластных цистернах оказалась морская вода и соль на стенках как результат естественного выпаривания.

На второй день для начала на пробу копнули пару контейнеров «на палубе», нашли сантехнику и шины. Затем «не разгибаясь» описывали содержимое твиндека: Каждый контейнер был помечен на схеме, сфотографирован изнутри и внесён в список, а содержимое, по возможности – подсчитано. И на это у нас ушёл целый день работы двумя парами! А сверху контейнеров, по самым скромным прикидкам, раз в пять больше!

Утром третьего дня провели съёмку трюма, поохотились и с тремя косулями и чувством выполненного долга выдвинулись в сторону Грюнберга. Вот же-ж блин! Пока мы шарились, осматривая и обнюхивая находку, по лесу прошлась метель и теперь наши следы лишь слегка местами угадывались. Пришлось снова задействовать навигационную систему и её функцию записи пройденного пути. В принципе, и по компасу не заплутали бы, но так - значительно комфортнее!

На въезде в городок нас ожидал «Деф» Алика – наши половинки, заранее предупреждённые по радио, полным составом приехали встречать бродяг! И с ними за компанию – Лапа. Мы сдали двух косуль в «У дороги» и «растусовались»: братья и Алик с жёнами на Вуди рванули обратно на Пост, а мы на Дефе покатили в центр. Сегодня мы с благоверной ночуем в Грюнберге, благо жильём обеспечены «ещё с тех времён». Вечером Лотта «пойдёт с визитами» по подружкам, а мне предстоит общение с начальством.

Хорошее пиво – это всегда приятно! Это очень сглаживает впечатление от различных попыток тобой прокомандовать, «вставить начальственный фитиль», нагрузить какой-либо бессмысленной работой или заставить выслушивать глубокомысленные, но абсолютно никак не влияющие на жизнь умозаключения.

В этот раз я предварительно пробежался до дяди Миши, слегка намекнул ему, что «выход был не таким уж и скальным» и спрятался с кружкой тёмного пива и тарелкой вяленой рыбы в дальнем углу бара. А помещение-то расширилось! В течение получаса подтянулся весь «малый совет». Ого, ещё одно новшество! Питер отгородил столик тяжёлой портьерой, подвешенной на потолочный карниз, от остального помещения. На мой немой вопрос «геноссе» Мюллер слегка пожал плечами.

- Паша, вы имели сказать пару слов, так говорите же!

- Дядя Миша, может я лучше просто покажу? Мы для затравки небольшой ролик записали, минут на пять. Думаю, под пиво хорошо пойдёт.

Ага, хорошо зашло! После просмотра все ещё минут десять сидели в задумчивости, лишь изредка молча прикладывались к кружкам. Затем понемногу оживились, разговор пошёл, однако никто ни словом не касался находки. Обсуждали местные новости, лучшие шутки из прошедшего буквально неделю назад турнира по КВН, игроков футбольных команд. Яков посоветовал выбрать время и наведаться в оружейку к Фоксу, дескать, там появилось кое-что интересное. В общем, немного ошарашили мы начальство своей находкой. Ну, значит пусть свыкнутся, успокоят эмоции, разговоры мы и завтра поговорим.

Наше «маленькое семейное гнёздышко» встретило меня теплом, сопением спящей супруги и суетящейся собачиной под ногами. Пришлось строго шикнуть на Лапу. Она обиженно фыркнула и вернулась на свою подстилку. После… «ожесточённой дискуссии» Лотта таки согласилась с моими доводами по поводу того, что собака служебной породы должна если не жить в вольере, то хотя бы спать на своём месте, а не на постели хозяев. Ну, всё, в душ и спать. Завтра «прыдзеццы трымацца, як юнак на дапросе³⁸». Хорошо всё-таки спится, когда всю ночь в ухо сопит любимая женщина!

С Лапой по городу ходить невозможно – каждый встречный вначале расплывается в улыбке до ушей, а потом норовит погладить собаку или угостить какой-нибудь вкусняшкой! Пока утром выгуливал – просто намучался. Хорошо хоть Лапа уже чуть повзрослела и Лотта её начала дрессировать. Теперь «злобная сторожевая псина» прежде чем что-то взять из чужих рук, сначала оборачивается к хозяину, делая при этом непередаваемо – жалостливо – просящий вид. Но я исключительно жесткосердечен, поэтому завтракать будем оба дома, из рук хозяйки!

Рабочий день начал с визита к Фоксу. Здесь меня ждал сюрприз – новый «подствольник». В этот раз за основу было взято помповое ружьё со скользящим стволом типа «Рысь» или РМБ с доработанной ствольной коробкой и двумя магазинами, расположенными параллельно над стволом. Теперь для заряжания не требовалось откидывать вверх «калитку», патроны вставлялись с заднего торца через отверстия, закрытые подпружиненными крышками, это позволило пустить по верхнему краю оружия крепления для подвески под основное оружие. УСМ оставили «Рысевский» - самовзвод. Взял для начала две штуки, по мере эксплуатации определимся с остальными. Заодно захватил десяток светошумовых гранат, по две на брата и две в запас в машину. При случае пригодятся зверя шугать. От увлекательной беседы с Мартином меня оторвал зашедший Яков, тут же потащивший меня «на совет».

Начальство за ночь со столь грандиозным «подарком» смирилось и теперь начало понемногу вырабатывать план действий по его освоению. В общем, как я и предполагал, сам факт находки решено было засекретить. Соответственно, хоть я и «стоял стеной», «но отбиться нам не удалось» и осваивать «объект Пароход» придётся исключительно нашей группе, даже землекопов не подкинут. Для начала нам придётся разведывать и обустраивать трассу в сторону Форт – Фиделя. Да, дальше раза в полтора, зато с секретностью значительно проще. Снова парням придётся вспоминать своё «лесорубное» прошлое. Затем бригада из заготовленного леса построит ангар и в него мы будем перетаскивать железнодорожное хозяйство. Судя по всему, идея организации постоянного железнодорожного сообщения уже овладела умами.

Следующим пунктом программы должны стать раскопки верхних контейнеров, опись их содержимого и, по возможности, приведение в рабочее состояние грузовых стрел. И, да, именно в таком порядке: сначала трюм, потом палуба и твиндек! В борту корабля имеется раскрывающаяся секция, дающая доступ в «нижние объёмы». Соответственно, нам ещё надо будет и частично «оживить» оборудование корабля, как минимум «вспомогачи³⁹» и гидравлику. И откопать саму секцию! А то корабль сидит в земле по палубу, «ворота» ощутимо ниже уровня земли!

Ну а после того, как наша группа сделает всю самую тяжёлую и нудную работу, набегут «помогаторы» и быстренько растащат всё по норкам. Ну а само судно в будущем запланировали под потенциальный «госрезерв», раз уж предыдущий объект как-то сам собой рассекретился и превратился в авиабазу с авиазаводом. Как говорится, «поживём – увидим».

XXI

Два дня на отдых – и начались «трудовые будни». Первым делом организовали стационарную базу – начали осваивать судовую надстройку. Оконные проёмы с выбитыми стёклами забрали щитами, переделали систему отопления и освещения на жилом уровне, установили котёл на жидком топливе и дизельный генератор. Даже тёплый сортир и душ организовали. Ради интереса попытались разобраться в корабельной системе видеонаблюдения и, на удивление, получилось! В общем – все блага цивилизации в нашем распоряжении.

Разведка пути на Форт-Фидель началась с «мозгового штурма» Мы вчетвером сели вокруг карты и начали прикидывать: как мы умудрились при первой съёмке год назад «прозевать» такой крупный объект и где будет удобнее всего «бить» дорогу.

Ответ на первый вопрос нашёлся, когда внимательно рассмотрели «склейку» аэрофотоснимков: поляна с пароходом попала как раз на угол трёх кадров и была снята с разных ракурсов под значительным углом. Если знать о наличии объекта в этой точке – найти не представляет труда, а вот даже не догадываясь… В общем, пропустили все!

На тех же снимках нашлись и намёки на дорогу. Некая непонятная линия, отклоняясь по дуге немного к северу, шла в нужном направлении. Просека? Грунтовка? Будем смотреть на месте. Утром следующего дня, заперев дверь на навесной замок (а что, приварили «уши» – и готово!) мы толпой отправились искать предполагаемую просеку.

Болтаясь в кабине вездехода, который Алик с энтузиазмом, достойным лучшего прменения, «крутил» между деревьями, я подумал, что какие-то неправильные мы поисковики. Во первых, шастаем толпой, группу более двух человек в условиях катастрофической малолюдности платформы уже можно считать таковой. Судя по имеющейся информации, в других анклавах поиск ведут преимущественно двойками. Во вторых, движемся почти исключительно на технике. Пеший поиск на местности – редкое исключение. Также очень активно пользуемся данными воздушной разведки. И вообще, собственно «поиск» занимает меньшую часть времени, больше летаем, возимся с техникой и курсантами… Задумавшись, я чуть не расшиб себе лоб о панель от резкого торможения. «Приехали, конечная станция!» - провозгласил Алик. И точно, впереди виднелись засыпанные снегом вагоны узкоколейки. Надеюсь, они стоят не на земле!

Не на земле – в обычном железнодорожном тупике. Странная какая-то железная дорога нам попалась. Колея – «не два, не полтора», шириной ровно один метр – померили рулеткой. На путях три небольших, меньше привычных советского стандарта, грузовых вагона с дощатыми стенками и боковыми сдвижными дверями, какая-то заниженная платформа и локомотив, по виду и размеру напоминавший маневровый тепловоз. Весь подвижной состав был соединён винтовыми стяжками, ни малейших признаков автосцепки. Платформа и вагоны абсолютно пустые. Дверь тепловоза закрыта, похоже на ключ. При помощи мультитула и такой-то матери стоя по колено в снегу Макар открыл дверь кабины и, отодвинув ею сугроб, вошёл внутрь, Онисим же в это время метнулся к лесу и нарубил еловых лап – снег сметать. Я обошёл локомотив, постучал по бакам – не пустые, что приятно. Я поднялся на тепловоз и протиснулся через тесноватую дверь в кабину, где братья пытались разобраться с управлением этой «повозкой».

- Бойцы, отставить! Сегодня поезд никуда не пойдёт!

- Командир! Да мы сейчас запустимся, почти ж разобрались!

- Кто может сказать, сколько состав тут простоял? Ну запустились мы, ну поехали. А дальше? Через тридцать кэмэ, допустим, движок «словил клина». И что дальше? Полдня топать пёхом обратно? Запирайте «тачку», никуда она от вас не денется. Сегодня пробежимся на гусеницах!

Ещё минут десять мы пошарились вокруг поезда, не нашли ничего интересного и оседлав Вуди двинулись вдоль путей, постепенно ускоряясь. В итоге Алик совсем осмелел, иногда разгоняясь до полста километров в час, что по незнакомой местности было излишней отвагой, граничащей со слабоумием. Приходилось постоянно бдить и «держать его за холку».

Чуть меньше часа, преодолели километров тридцать и обнаружили первую развилку и на ней - стрелку. Пришлось остановиться и достать «аэрофотосклейку», долго возюкали по ней пальцами. Место вроде нашли, но вот ветка железной дороги, уходящая на север, тут же терялась в неизведанном пространстве за верхним краем фотографии. Левая, западная ветка должна идти на Фидель. Ну и куда податься?

- Куда пойти, куда податься? Кого найти, кому отдаться? – в задумчивости выдал Алик.

- Думаю, как нормальные мужики, сначала двинем налево, к Фиделю, - высказался я, - Разведаем тропку туда, потом возьмём «крылья» и «причешем» остальные ветки.

- Эх, привыкли мы к цивилизации! Пешком пройтись – даже мыслей не возникает…

- Макар, не вопрос! Берёшь лыжи – и алга!

- Не, я без претензии.

Постояли немного, полюбовались на окружающий лес, проверили железнодорожное полотно (никуда не делось, ка ни странно) и рванули дальше. На следующие три десятка километров обнаружили ещё две стрелки с ответвлениями на север. В этот раз на перекрёстках лишь замедлялись. А в конце пути нас ждал очередной тупик, только теперь просека расширялась и тупиковых путей было три и все они были заняты: на одном стояли три вагона тёмного цвета и пассажирского вида, второй занимали тепловоз, аналогичный найденному и четыре платформы, на третьем скучали два товарных вагона, четыре полувагона (кажется, так эта конструкция обзывается) под сыпучие грузы и в дальнем конце – самый настоящий паровоз, который братья и ринулись рассматривать в первую очередь. Мы же с доктором, как люди более старшие и степенные, реквизировали у торопыг вагонный ключ и пошли смотреть «пассажиров». Ну, ничего особо интересного мы там не нашли, за исключением остекления «в две нитки» и угольных печек. Похоже, кто-то предлагает наладить круглогодичное пассажирское сообщение.

Охи и ахи парней вокруг антикварного агрегата продлились с полчаса, за это время мы с Аликом успели разогреть обед и приступить к его поеданию. Вернулись «пилоты».

- Ну, удовлетворили любопытство?

- Есть немного.

-Тогда обедайте, помечайте место на схеме и двинемся обратно. Нам бы неплохо было до темноты вернуться, - парни без промедления накинулись на еду, - Кстати, какой вывод можно сделать из наличия паровоза?

- Командир, не тяни, - не прекращая жевать выдал Оникс, - Всё равно ты у нас тут самый умный, как минимум – по должности!

- А самим подумать? – я облизал ложку, - Без чего паровоз не поедет? Без воды. А водичку в него что, вёдрами что ли таскать? Уверен, где-то должна быть станция с водокачкой!

Пока молодёжь заканчивала принимать пищу, мы тоже совершили краткое паломничество к древнему локомотиву. Хотя насчёт древности возможно я и погорячился – судя по состоянию, в эксплуатации данный экземпляр если и был, то исключительно мало.

По дороге обратно мы не торопились, рассматривали окружающий дорогу лес и делились своими видениями перспектив дороги. Внезапно практически на самом подъезде к первому тупику (судя по одометру – километра за полтора) Макар воскликнул: «Чё за фигня?» - и махнул рукой налево. Сменивший Алика за рулём Онисим оттормозился «в пол» и Вуди с юзом остановился. Влево под острым углом уходила узкая, наверное меньше четырёх метров шириной, аккуратная просека.

- Оникс, полсотни метров вперёд! – скомандовал я. Проехали, просека моментально исчезла из вида, - Теперь давай назад. Сто метров.

Просека мелькнула и моментально пропала. В кабине вездехода прямо слышен был хор мыслей всех четверых участников экспедиции: «Надо разведать! Интересно же!» Я озвучил:

- Поехали. Только оружие проверьте и приготовьте – мало ли… И, да. Вопрос. Стрелочный перевод кто-нибудь заметил?

- Кто возьмёт билетов пачку, тот получит…

- Водокачку. Прекратите свою дурацкую агитацию!

Цитата из «Бриллиантовой руки», озвученная на два голоса мной и доктором, сейчас была вполне в тему. Узенький малозаметный боковой проезд вывел нас на расположенную «за картой» ещё одну проплешину – огромную поляну вытянутой формы. И как бы она была не больше той «чашки» в которой сейчас ютится Авиабаза! Посреди располагалось большое здание самого промышленного вида с восьмью широкими воротами в изогнутом сектором торце, а чуть ближе к нам сбоку от пути торчала труба водокачки.

- Паровозное депо, - выдал доктор категорично, - а перед ним поворотный круг.

- Ты сам-то хоть раз видел паровозное депо? – скептически поинтересовался я, хотя возражений и не имел, но просто из принципа противоречия, - ты ж вроде не в железнодорожники, а в моряки собирался?

- Конечно видел, и не раз. В кино. Думаешь, ошибаюсь? На что спорим?

- Спорить не буду. Хотя, по моему, ты как-то смело делаешь такие заявления, имея в активе только один торцевой вид. С таким же успехом это может быть депо смешанного типа – локомотивы плюс вагоны. Так было бы даже логичнее.

- Командир, мы пробежимся? – нетерпеливый Макар уже был готов выскочить из вездехода и бежать щупать находку.

- Не торопись. Зачем ноги топтать. Сейчас объедем территорию кругом, может ещё что интересное сыщется?

Строение оказалось не простое. Если обычное веерное локомотивное депо имеет широкое но короткое изогнутое здание, в длину рассчитанное на ремонт одного локомотива, то здесь строение продолжалась длинным цехом, в заднем торце которого были устроены ещё две пары ворот, за ними на путях – ещё навскидку десятка три разных вагонов и платформ. Рядом, ближе к лесу – строение типа котельной с кирпичной трубой, ещё один цех и административное здание. Забор по периметру отсутствует.

Вернулись обратно к поворотному кругу, выбрались из машины.

- Ну, что, часик на «поводить жалом» и двигаем на базу. Не хочется как-то в темноте по лессу дефилировать.

- Насяльника, мы быстро. – Алик уже готов был сорваться с места, пришлось его тормозить.

- Куда?! Идём парами, ты с Ониксом, я с Макаром. Со связи не уходить! И ещё: в помещение «сначала заходит граната, потом заходит боец»! Входим одновременно в крайние ворота. Сначала синхронно бросаем «светлячки». Если внутри есть какая живность – надеюсь среагирует.

- Да какая живность туда полезет?

- А я знаю? Мало ли! Может стая волков логово обустроила, может ещё кто. А то и «супермишка»! Что-то давненько не встречались. Я вообще удивлён, что возле парохода мы его не встретили - это ж такая гора ништяков!

- Не видели – и не надо! – отозвался Онисим, - Мы с Макаром вот как-то ни разу не скучали!

- Да, точно! А волки – они в логове не живут, разве только когда потомство выводят. А щенятся они в апреле. Так что – не сезон.

- Чингачгуки, отставить пререкания! То – земные, а тут – платформенные. Как говорится – возможны варианты! Ладно, расходимся.

Через несколько минут синхронно грохнули светошумовые внутри здания депо. Эх, хороши, заразы! Даже нас за стенкой снаружи здания немного «приглушило». Резво заскочили внутрь помещения и побежали вдоль передней стенки, целясь в глубину цеха.

Оба-на! Что это ещё за уродцы?! Из тендера паровоза, стоявшего в глубине цеха выбралась парочка странных тварей, похожих на жуткую смесь росомахи с ленивцем, только размером с хорошего медведя. За счёт расстояния и преграды глушануло их не сильно, скорее просто потревожило, и сейчас они стояли и водили своими тупыми мордами из стороны в сторону, пытаясь определить источник беспокойства. Наше передвижение они засекли не сразу, однако как только – так и рванули! Мы же не замедлили открыть огонь.

На несколько мгновений мне показалось, будто время уплотнилось, а воздух приобрёл вязкость киселя. Твари рванули с места в галоп и приближались длинными скачками. Зрелище страшное: чёрно – бурая с подпалинами длинная шерсть развевалась и при каждом скачке «подпрыгивала», размывая силуэт животного, длинные когти скребли по бетонному полу, в распахнутой тупорылой пасти виднелись ряды острых зубов. Стало жутковато. Но глаза боятся, а руки делают. Первой свалилась чуть подотставшая образина, приняв в распахнутую пасть три «семёрки» из «калашмата» Макара и уже довеском, в падении брызнув сбоку содержимым черепа – постаралась вторая группа. Я в это время обстреливал из FN «головного» зверя, в быстром, почти автоматном темпе всаживая пули во фронтальную проекцию – расстояние изначально было не больше ста метров и сейчас стремительно сокращалось. Где-то после моего седьмого выстрела передние лапы у «росоленивца» подломились, видимо таки удалось повредить суставы, и он раскрытой пастью с размаху воткнулся в бетонный пол и по инерции даже перевернулся через голову, чем не преминули воспользоваться остальные стрелки и «добрали» зверушку.

После «контроля» по радио разразилась дискуссия:

- Всем предельное внимание! Где два – там и больше! – скомандовал я.

- Командир, откуда им взяться? – отозвался Оникс, - Это хищники. Очень крупные хищники! Что они жрать будут?

- Ты раньше таких видел?

- Нет, какой–то новый «хозяйский» гибрид, я думаю.

- Вот! Чистые «искусственнники», синтетика. Как знать, может им и пища не нужна?

- Ага, точно, батарейка в ..опе! – хихикнул Алик, видать пошёл отходняк.

- Чуть позже некоторые хирурги смогут переквалифицироваться в патологоанатомов и поискать эту самую батарейку в разных частях тушек. Только недолго, синтетики даже на холоде разлагаются в один момент!

Так переругиваясь мы обошли немаленькое строение, осматривая смотровые ямы и вагоны, за локомотивы, периодически поглядывая наверх, на мостовые краны, стараясь не пропустить возможные места засады. Возможно что-то и пропустили, но… мы старались! Попутно обнаружили много разных закутков: кладовок, мелких мастерских, раздевалок, офисов и прочих помещений непонятного назначения. К счастью, больше внутри никакой живности не нашлось. В запланированный час почти уложились.

Монстриков на тросе вездеходом вытянули в лес – нечего помещение своими останками засорять. Прежде чем вырубить из тушек сувениры и уехать мы тщательно со всех сторон сфотографировали зверей и обмерили – в анклаве знание о новом представителе агрессивной фауны лишним не будет!

XXII

На следующий день мы с Аликом на вездеходе рванули на Грюнберг, оставив парней «на хозяйстве». Предстояло: а) выбить самолёт для разведки; б) всё-таки убедить начальство, что освоение найденных ресурсов это не наш профиль, да и людей там надо в разы больше. Я морально готовился к жестокой битве, но… после получения информации о новых находках совет было – хоть на хлеб намазывай! Тут же, «не отходя от кассы» выделили бригаду из шести человек «суровых канадских лесорубов» (ладно, совсем не канадских, но вполне себе суровых) об одном харвестере, одном форвардере и одном ИМР. Будем прорубать ВПП, где – пока не знаем. Ближайшая свободная площадка – депо, но добраться туда… сложновато, в общем. Связались с парнями по радио, а они уже там! Вот же неугомонные. Подтвердилось предположение об абсолютной искусственности вчерашних монстров – на месте туш уже две бесформенные и дурнопахнущие кучи, процесс разложения полностью идентичен таковому у «супермишки».

Самолёт нам выделили – трофейный Пайпер. Над ним уже успели поколдовать наши механики, «модернизировав» до изумления. Первое, что сделали наши мастера – поменяли винтомоторную группу, установив уже ставшую практически стандартной комбинацию «ванкеля» и ВИШ. Старая уехала в Фидель на так полюбившиеся кубинцам очередные аэросани, будут третьи по счёту. Вторым номером немного расширили кабину, при этом чуть потеряли на лобовом сопротивлении, зато пилоту стало значительно комфортнее, как и второму пилоту, органы управления для которого установили сзади, на месте пассажира – стрелка. Третьим – поставили большие «дутики» дабы уменьшить требовательность машины к качеству ВПП. В комплекте с самолётом в качестве буксировщика шёл… мой старый знакомый – «Унимог»! Машину забрали у вояк под лозунгом «катайтесь на броне!» Тем более, что за прошедшие полтора года пробег составил всего полторы тысячи, «совет» счёл это форменным безобразием.

Совет анклава почти в полном составе разрывался между должностными обязанностями и желанием посмотреть на находки вживую. Почти, - это по тому, что Змей и дядя Миша ехать могли, но не рвались. Остальные - наоборот: рвались, но служба не пускала. Так что пришлось ограничиться нашими фотоотчётами и устными комментариями. Сама «железка» озадачивала – для современного состояния анклава располагалась она достаточно неудобно. Странная мысль – закинуть такой стратегический объект в безлюдную местность. Или «хозяева» что-то упустили, или пытаются направить вектор развития федерации в определённую сторону. В какую – пока не ясно.

К вечеру колонна из пяти с половиной единиц техники добралась до Парохода. Пять с половиной потому, что Пайпер буксировали сняв крылья и заведя хвостовую часть в кузов Унимога. К нашему возвращению братья успели завершить свою экскурсию, плюс-минус подготовить к проживанию ещё три каюты, подстрелить косулю и приготовить вкусный ужин. В качестве поощрения с нами приехали три небольших бочонка пива, как говорится: «Не пьянства окаянного ради, а поддержания настроения для!» Настроение очень даже поддержалось, как и энтузиазм трудовых масс. После ужина, чтобы не откладывать в долгий ящик, теоретически наметили расположение будущей ВПП. Проще всего показалось устроить её на расположенной рядом, всего метрах в двухстах, большой, как бы не больше самого парохода, поляне имевшей форму чуть вытянутой фасолины. Поляна с воздуха на снимках выглядела естественно. Её надо было чуть расширить, спрямить, соединить с основным пространством и в идеале – сообразить строение типа ангара или хотя бы навес для самолёта. Реально – как пойдёт.

Говорят, ни один план не выдерживает столкновения с реальностью. Так мы же ничего и не планировали, так, прикинули «на пальцах». Утром, как рассвело, отправились разыскивать поляну. Втроём: Я, Макар в качестве «Сусанина» и бригадир лесорубов. Прикидки оказались вполне согласующимися с положением на местности, поэтому нашу компанию вскоре «отодвинули в сторону», мягко, но настойчиво попросив не путаться под ногами у профессионалов. Парни не стали комментировать под лозунгом «хрен с тобою, золотая рыбка», вместо этого предложили «побегать вокруг, попугать зверьё». Мол, видели недалеко следы: волчья стая недавно пробегала, кабанья тропа рядом, лось наведывался. И если мясо у нас пока есть, косули на Платформе крупные, то соседство с волками, особенно не имевшими опыта контактов с человеком, опасно.

Насчёт опыта контактов мы, похоже, погорячились. Стая нашлась километрах в семи: навскидку до дюжины крупных волков, цепочка следов привела нас к месту их ночёвки. Завидев нас, они тут же «смотали удочки и скрылись в сиреневой дали», то есть, не медля ни секунды снялись с места и, рывком разорвав дистанцию, исчезли в лесу. Похоже, с человеком они раньше сталкивались и что такое огнестрельное оружие – знают. Тем проще для нас. После нескольких инцидентов по лесу в одиночку не ходят даже самые опытные охотники (даже «безбашенная» Настасья, «мэрская жёнка», перестала), а без оружия – вообще практически никто и никогда. Останется только «по теплу» прочесать местность на предмет медведя, такое соседство тоже ни к чему.

Неделю, пока бригада готовила нам ВПП, ходили кругами по лесу, охотились, Алик и я (в меньшей степени) тренировали «лесные» навыки под руководством братьев. Через день гоняли две машины, Вуди и «Унимог», в Грюнберг – за топливом, солярка из танков судна внушала некоторые опасения, и сдать дичь. Ну и повидать перебравшихся в город супруг – это святое! А ровно в «День защитника отечества» мы пристыковали крылья к Пайперу и произвели первый короткий полёт. Так что за ужином повод выпить пива был даже двойной.

И – понеслась! Теперь мотались через день: двое за бензином в город, двое в воздух на разведку. Фотоаппарат на Пайпер подвесили - типа «мыльницы», на него даже с «дерективных» трёх тысяч не поснимаешь. Лететь приходится «низЭнько», почти как тем крокодилам, соответственно, захват площади – почти никакой. Единственное, что радует - искажений теперь почти нет. Отснятый материал на «флэшке» ежедневно уезжает в город, возвращается в уже отпечатанном виде. Интересно, сколько ж это они дефицитного «канального» тонера к лазерному принтеру израсходовали? Дополнительный плюс Пайпера – Алик основательно поднатаскался в пилотировании. Парни после моего курса обучения сделали ему «вывозной» и признали вполне годным для полётов «в простых условиях». То есть вторым пилотом он уже может идти вполне законно, одного пока отпускать рановато. И то хлеб! Чуть успокоится – осядет на Посту и будет подлётывать из Хитроу над долиной, вот и опыта наберётся!

По итогам первого же дня полётов бригаду, которая рванула в город «расслабляться», решено было оставить на месте – на снимках отчётливо просматривался просвет, ведущий от депо в сторону Парохода. А вот от тупика, в котором мы и обнаружили первый состав, ничего подобного видно не было – просто тупик в лесу.

От дальнего конца магистрали до Форт-Фиделя оказалось всего – ничего, буквально километров семь. И как только сами раньше дорожку не протоптали? Отрывочные сведения об объекте ведь были! Просто – с этой стороны в лесу полоса сплошного непроходимого бурелома, туда никто и не совался. Теперь-то точно расчистят и ветку до поселения кинут. Да, Грюнберг, несмотря на постепенно укрепляющийся статус неформальной столицы, в железнодорожном отношении явно обделён!

Ответвления от основной магистрали заставили задуматься. Все три – с северной стороны. Первое, отходящее приблизительно в середине между депо и Фиделем, не разветвляясь уходило в леса больше чем на сотню километров, дальше мы пока просто не залетали. Второе через пару десятков километров заканчивалось тупиковой станцией с пристанционным посёлком. Все строения завалены снегом, нежилые: из труб – ни дымка, между домами – ни тропинки! Кому-то придётся осваивать! Третье доходило до самых гор, где и терялось, чёткое окончание найдено не было. Вот и фронт работ организовался, побегаем. А то «описывать», «разбирать», «очищать»… Мы, как-никак, поисковики, наше дело: «Бороться и искать, найти и перепрятать!» Освоением пусть всякие «цивилы» занимаются!

Перед наземным выходом вернулись всем составом на денёк в город. Парни отдохнут, а я запланировал за компанию с кубинскими пилотами заправить «сарай» «по плешку», как на рекорд, и пролететь вдоль длинной северной ветки. Интересно ведь!

Полёт удался! В воздухе болтались почти семь часов, пролетев за это время под восемь сотен километров. Нитка дороги шла на север параллельно горному хребту, огибая его заворачивала налево и по пологой дуге выходила к Реке практически рядом с новым мостом – всего километрах в семи! В этот раз шли на трёх километрах, уже имея на борту нормальную фотоаппаратуру с широкоугольным объективом. Это позволило обнаружить по ходу всего пути две станции, тоже безлюдные, и пяток разъездов. В общем, экспедиция предстоит долгая. Предварительно запланировали её на «когда потеплеет» - не раньше мая.

Первое и второе марта было морозно, солнечно и безветренно, а третьего неожиданно потеплело. По оттепели четверо «валацуг⁴⁰» снова вышли на «железку». Из под снега проступили рельсы, которые замечательно укладывались внутри гусеничной колеи Вуди. На ходу мы прикидывали, как бы это половчее организовать наше движение по «объездной» дороге в сторону Рио. Наверно надо будет к колёсному шасси соорудить дополнительные маленькие стальные колёсики для рельсов, которые по необходимости будут подниматься и опускаться. Движение – за счёт штатных колёс, одну ось просто «вывесим» не до конца.

Ехали относительно быстро – не первый раз уже. Разведку начали с самого дальнего ответвления, окончание которого на снимках терялось в предгорьях. Но и наземная вылазка ничего не прояснила. Ближе к горам путь расходился на три ветки: правая самая короткая, метров четыреста, средняя километра полтора и пятикилометровая левая, которая на конечном участке шла вообще вдоль подножия скальной стенки. Все три заканчивались классическими тупиками и были абсолютно пусты, как и местность вокруг. Даже следы животных попадались значительно реже обычного. На всякий случай проверили почву и камни дозиметром – нормально. Странно это. Собрали образцы для геологической службы и двинули «на выход».

Следующим пунктом нашей программы была ветка, в конце которой с воздуха обнаружили станцию и посёлок. Доехали быстро, успели как раз к обеду. Посёлок мелкий: Бревенчатое здание станции вдоль перрона и четыре сруба, три из которых жилые и один больше напоминает классический «склад». На путях пусто, полное отсутствие подвижного состава. В качестве тренировки воли отложили осмотр всех строений «на потом». Покрутились между срубами, следы человеческого пребыванияне наблюдаются. Остановились возле станции и устроили «обеденный перерыв» - парни надели лыжи пробежаться по окрестностям в надежде взять какой дичинки к ужину, а мы с доктором принялись «кашеварить» - разогревать имеющиеся припасы на походном примусе и раскладывать «порционно». Только я успел нарезать колбаску, хлеб и сыр, как возле машины объявился огромный серый котяра. Вид он имел вполне цивильный, не облезлый – похоже не голодает. Он запрыгнул на капот, прошёлся кавалерийским шагом по крыше и спрыгнул к нам в кузов. Вид кошак имел абсолютно независимый, мы тоже переглянулись и прикинулись «типа не замечаем». После третьего круга вокруг обеденного стола кот промаршировал ко мне, ткнулся мордой в руку и требовательно заглянул в глаза, типа: «Я пришёл, можешь кормить!» Вернулись парни, приволокли каких – то птиц.

- О, котик! – воскликнул знатный кошатник Макар и протянул к нему руку тыльной стороной кисти – на понюхать. Кот развернул морду, нюхнул подставленную кисть и вновь обернулся в мою сторону, выдав требовательный «Мяв». Я протянул ему кусочек сыра. Зверь отказываться не стал, как и набрасываться на еду – аккуратно в пасти отнёс к краю кузова, сел и придерживая лапой начал не торопясь отрывать маленькие кусочки и есть.

- Не голодный, - заключил Алик, - просто по людям соскучился.

- С нами поедешь? – спросил я. Кот как-то подозрительно осмысленно «уркнул», - Или тут останешься?

Зверь немедленно прервал процесс дегустации, едой это назвать было сложно, и уставился на меня, при чём в его взгляде явственно читался вопрос: «Ты чё, офонарел?» Телепат он, что ли? В общем, обедали мы уже впятером.

После обеда Макар пробежался пешком по посёлку, высматривал кошачьи следы. С его слов выходило, что серый мышелов устроился в подполе станционной избы и активно сводил к нулю поголовье грызунов на всей территории населённого пункта, также наведываясь и в лес. Вполне приспособился к жизни хищник!

Расстелив на капоте склейку, Алик в задумчивости водил по ней пальцем. По всему выходило, что предполагаемая ветка на Рио («предполагаемая» пока не протопаем ножками!) здесь где-то поблизости может делать небольшой крюк и подходить к станции на расстояние меньше четырёх КэМэ. В теории, станцию из тупиковой можно было бы сделать сквозной. Это оживит местность. Опять же, мы пока не знаем, какие ещё «подарки» могут быть припрятаны в окрестностях.

Ну, отдохнули – пора и поработать! Начали надевать лыжи. «Серый, покараулишь машину?» - обратился Макар к разлёгшемуся на нагретой солнцем крыше машины коту. Тот поднял голову, утвердительно мявкнул, встал, потянулся и опять улёгся. Может действительно телепат? Это – Платформа, здесь в чудеса не надо ВЕРИТЬ, здесь их можно ПОЩУПАТЬ!

«И пошли по сторонам…» Предварительно прикинули маршруты и разошлись по лесу парами. Макар и Алик двинулись в сторону предполагаемой железной дороги, мы с Ониксом – на проверку подозрительных на предмет наличия «складов мест».

Тяжело двигаться по лесу в оттепель. Снег, не смотря на смазку, комками налипает на лыжи, затем, благодаря ей же, отваливается кусками. Идти след в след ничуть не проще, чем по «целине». Метров через четыреста мы плюнули на это дурное дело, забросили лыжи за спину и одели снегоступы. Связались со второй группой – они поступили так же, только немного раньше. В общем, условия – не для приятной прогулки. А сойдёт снег – начнутся комары. Никак не получить удовольствие от туризма!

Отошли ещё метров двести – наткнулись на три странных продолговатых присыпанных снегом насыпи. Странных потому, что форма у них была уж очень правильной. Обошли по кругу – впечатление «правильности» не исчезло. Или наоборот, «неправильности»? В общем, для природы такая форма – казуистика. Пока ходили вокруг да около, ожила рация и радостным голосом Макара сообщила, что они нашли присыпанные снегом штабеля рельсов, аж пять штук! Штук штабелей, а не рельсов, этих то поболее будет. Ну, ясно, сейчас и мы холмики копнём. Совсем не удивило нахождение под снегом аналогичного штабеля, прикрытого кусками рубероида. Интересно, сколько их тут разбросано? Дисциплинированно нанесли находку на схему и побрели дальше. За четыре часа брожения по округе таких штабелей нашли восемнадцать штук. Это что, такой тонкий намёк от «хозяев»? Кроме рельсов – грустно: три «подозрительные» полянки оказались пустые и явно естественного происхождения, до остальных добраться не удалось, помешал жестокий бурелом. Снег растает, подсохнет – продолжим поиск.

Кот дисциплинированно караулил машину, «топя массу» на её крыше. При нашем приближении он встал, потянулся, в три прыжка очутился на земле, призывно мявкнул и направился к ближайшему дому. Делать нечего, последовали за ним. Отгребли с крыльца снег и мусор, сняли тяжёлую стальную пластину засова и вошли вовнутрь. Что сказать, «хозяйский» стандарт. Тяжёлая грубая мебель, камин (печку, что ли, не могли поставить?), немного припасов… Здесь и заночуем. Онисим, как наименее любопытный, принялся «шуршать» по хозяйству: растопил камин, подвесил над огнём котёл с водой, начал раскладывать на столе припасы. Кот запрыгнул на висевшую на стене полку, улёгся там и с высоты наблюдал за процессом. Алик с Макаром разбежались проверить соседние дома. Отбились по рации: то же самое, одинаковые как клоны. Втроём сходили в лес за дровами, наволокли сушняка на ночь, затем перетащили вещи в дом. Обследование станционного здания и «склада» оставили на утро.

В домашних условиях выспались замечательно! Тепло, сытно, не надо караулить. Единственное небольшое неудобство доставил кот – ночью он по очереди приходил ко всем под бок и с час «осчастливливал» своим мурчанием. Видать соскучился по человеческому обществу. На улице потеплело ещё больше, с крыш активно капало. После завтрака и обязательных гигиенических процедур прибрались в доме и продолжили осмотр посёлка. Кот за завтраком присоединился, затем «умылся» и улёгся на капоте Вуди, осматривать вокзал и склад не пошёл – значит, уже видел.

Станционное строение оказалось на удивление пустым и неинтересным. Внутри оно делилось на зал ожидания, кассы и несколько мелких комнат типа кабинетов. Ни мебели, ни оборудования… Скучно. Склад на этом фоне казался просто пещерой Али-Бабы: провизия, одежда, обувь, мотоблок с навесным, грузовой мотороллер, ружьё – «вертикалка» 12-го калибра, к нему двенадцать пачек патронов. В общем, посёлок готов к заселению. И чувствую, за этим дело не станет! Оставили всё «как было» и двинулись в обратный путь.

На обратном пути рулил снова большой любитель «этого дела» (в смысле - рулить!) Алик. Кот, без приглашения запрыгнувший в машину, беззастенчиво дрых у меня на коленях. Интересно, к кому этот серый бандит прибьётся?

Ближе к ужину добрались домой на Пост, сделав небольшую остановку в Грюнберге для отчёта начальству. Жёны, предупреждённые по радио, вышли встречать в полном составе, с ними Лапа и обе кошки. Серый «Робинзон» выпрыгнул из вездехода и, ни мало не стесняясь, отправился знакомиться. Сперва он деловито и заинтересованно обошёл кошек. Судя по всему, котята будут! Пока усатые знакомились, Лапа была занята радостным скаканием вокруг нас. Успокоившись, она обратила внимание на нового члена четвероногой команды. Серый тоже закончил ритуал кошачьего знакомства и двинулся к овчарке. Против опасений, «встреча на Эльбе» прошла исключительно мирно. И если за Лапу мы не переживали, к кошачьему обществу она привыкла с самого нежного возраста, то как себя с ней поведёт кот мы не знали. «Высокие договаривающиеся стороны» встретились, мирно обнюхали друг друга, кошак потёрся головой о лапу овчарки и тут же был дружески облизан. В общем, всё прошло спокойно, все остались довольны. Ночевал Серый на собачьей подстилке между собачьих же лап.

XXIII

Назавтра меня вызвали в Грюнберг, на «послеобеда». Для скорости полетел на мотопланере, благо с топливом проблем нет.

На заседании «совета» шло жаркое обсуждение.

- Фиг им, а не халява! – кричал «Иванов», - Кто раньше встал – того и тапки!

- Ваня! Не надо так нервничать! – дядя Миша имитировал одесский говор, что была первым и явным признаком несерьёзного отношения, - Ну, соберём им по парочке контейнеров. Не обеднеем, зато будет спокойнее!

- Ага! А потом им покажется мало, они попрутся требовать ещё под лозунгом «халява помутила разум»! Оно нам надо? – «колонель» окинул взглядом аудиторию как будто ища поддержки.

- В общем, согласен, - включился в дискуссию Сержант, - Халява развращает. А закрыть все направления мы одновременно не сможем – слишком широко шагнули, как бы штаны не порвать!

- То есть вы не гарантируете отражение агрессии? – это уже Мурачёв, - В последнее время по вооружению вроде бы наметился прогресс, это должно нивелировать возможное преимущество противника по численности, нет?

- Оружие без личного состава – куча железа. А личный состав надо собрать, обучить, постоянно тренировать, кормить, обмундировать… И всё это – за счёт остальных жителей, - всё таки наш «полковник» больше хозяйственник, чес вояка, - Вот по этому мы все угрожающие направления перекрыть и не можем. Достаточно просто с двух направлений согласованно напасть…

- А какого… тогда мы такие средства тратим на разведку?

- Разведка во первых не всесильна, во вторых, если и обнаружит вовремя сосредоточение противника с двух противоположных направлений, мы можем просто не успеть сманеврировать!

- А какие претензии к разведке? – возбудился Мюллер.

- Пока – никаких. Я просто сказал, - уточнил Яков, - что она не даёт абсолютных данных.

- Логично, абсолют недостижим в принципе. Однако на сегодня мы можем отслеживать любые перемещения на расстоянии до двух дневных переходов не только групп, но также и отдельных людей. Кстати, по данным авиаразведки «чёрненькие» снова сдвигаются к северу!

С наступлением холодов была отмечена миграция чернокожих банд к югу, за «старую трассу». Сейчас вновь возвращаются. Интересно, зачем? Торговля с Иерусалимом свёрнута. Надо ждать нападения?

- Готовимся к нападению? – словно прочитал мои мысли Яков.

- Пока оно маловероятно, - скептически сморщился шериф, - у нас ещё снег не растаял. Можно сказать, пока нас поддерживает наш русский союзник – «генерал Мороз»!

- Месяц максимум – и эта «поддержка» исчезнет!

- Так что, Миша! – взвился «Иванов», - Будем платить дань этим бандитам?

- Иван, не истери! – вмешался председатель, - Никто никому «за просто так» платить не будет!

Ну и зачем меня сюда позвали? Я пнул локтем Мюллера и шёпотом спросил:

- Может мне свалить отсюда «по тихому»? Не вижу своей нужности в этом бедламе.

- Ты удивишься, но я тоже. Но – положение обязывает. Формально мы – руководители «федеральных» служб. Так что терпи, привыкай!

Этот дурдом продлился практически до заката. По пятому разу пережёвывали одни и те же сопли. В конце концов, так ничего и не решив, разошлись. Я заглянул в радиорубку, «отбился» на Пост, что остаюсь ночевать в городе и в компании Маркони и Мюллера направился к Муррэю – после продолжительной говорильни доза пива, принятая «У Патрика» в хорошей компании была просто показана!

- И кто ни будь мне объяснит, что за долбаная фигня, что за алярм? – обратился я к «собутыльникам».

- Всё просто. Некоторые не вполне сознательные личности заявили, что анклаву слишком жирно «в одно рыло» владеть таким ресурсом, как контейнеровоз. Надо, мол, делиться с окружающими, - Мюллер отхлебнул из кружки. От таких заявлений у меня, как говорится, «мову адняло⁴¹».

- Piljat nerusskij! Вот что-то мне это напоминает!

- Точно! Знакомые англосаксонские вопли: «Россия недостойна владеть такими богатствами!» - Маркони брезгливо сморщился.

- И кто у нас тут такой весь из себя WASP нарисовался?

Мюллер криво усмехнулся.

- Дядя Михаэль устроил провокацию, так нашлись «альтернативно одарённые» личности, купились!

- Уверен, что это была только провокация?

- Да, абсолютно. Вот такой уж он шутник

- А в чём проблема, я как то не очень понял? Чего не хватает?

- Да, кое кто беспокоятся, что на нас нападут и захватят. А мы, де, не готовы!

- И кто им мешает готовиться? - я вслед за шерифом приложился к «тёмному», - в чём проблема? Взял оружие — и на стрельбище!

- Эти кое кто считают, что за него обороняться должны другие, менее возвышенные субъекты, - раздражённо буркнул радист, - Ладно бы с этими «гениями», от них кроме вони особого то вреда и нет. А вот с обороной...

- А что тебя напрягает? Самолёты летают, ты эфир слушаешь, - Курт усмехнулся, - Враг не пройдёт!

- А если толпой? Как ломанутся...

Не вижу проблему, - решился я в узком кругу высказать своё видение вопроса, - Смотрите! Федерация хоть и «широко шагнула», но при этом имеет по своему уникальное географическое положение: с одной стороны у нас категорически отсутствует возможность использовать более дешёвые и удобные водные пути сообщения, с другой по суше мы доступны только с трёх точек. То есть мы как бы находимся в громадной малоприступной естественной крепости с тремя воротами. Для нормального постоянного блокирования этих «ворот», всех одновременно, ресурсов не хватит, прежде всего людских. Однако, в «пиковом» режиме, думаю — не проблема. При атаке на заранее подготовленные позиции соотношение атакующих и обороняющихся при прочих равных условиях, если мне память не изменяет, должна быть три к одному. Мы вполне можем небольшими фортециями перекрыть юго-восток и юг как угрожающие направления. Северо-запад, со стороны Рио, пока условно безопасен. Процедура экстренной переброски подкреплений отработана, ракетно — артиллерийское вооружение имеется в достаточном количестве. Есть и зачатки бронетанковой техники. Контрразведывательные мероприятия, - Курт кивнул, - проводятся. Разведка активно ведётся и дня два она нам может дать почти с гарантией. Что ещё надо для счастья? Осталось только взять паникёров «на карандаш» и можно работать по плану.

- А что у нас в планах?

- А это у вас, Луиджи надо спросить! Это вы с Куртом столичные жители, отмеченные близостью к власти

- Не знаю, не знаю, - Маркони потёр щёку, - сейчас все планы скорее под вас и ваши находки подгоняются.

- Не понял! – я чуть не поперхнулся, - Ты серьёзно?

- Я – серьёзно, они, похоже – нет.

- Blin, первобытно общинное мышление какое-то! Убили зайца – поели мяса, никого не догнали – грибочками перебиваемся. Получается что, у нас всё исключительно ситуативно, без планов на перспективу?

- Jest’ malenkij ostrov v karibskom bassejne

Byl on anglijskij, teper’ on nichejnyj

Ved’ pravit ne tot, u kogo jest’ bumaga

A u kogo dlinnej dzaga-dzaga ⁴²– неожиданно выдал на русском шериф. Мы с радистом малость, что называется, «припухли». Луиджи – от внезапно открывшихся лингвистических талантов Мюллера, а я – от репертуара.

- Это Карибы, парни! – Курт рукой с кружкой в ней очертил символический круг, - Тут сплошное хиппанство, рэгги, свободная любовь и «травка» в сознании, не поймите буквально. О будущем задумываться как-то не принято. И самое … обидное, что ли, что это очень заразно. По себе чувствую. Да и по нашим доблестным «барбудас» видно.

Маркони чисто русским жестом почесал затылок: