Картины на «чистом листе», или «большой скачок» глазами очевидца

1957 год

15 сентября. Поезд ползёт через безжизненную на вид равнину. Мы с Марией не отрываемся от окна. Мелькнула фигура нашего пограничника у железнодорожного полотна; ещё несколько минут, и вдруг!!! Фанзы под черепицей, крестьяне в широких соломенных шляпах, китайчата, машущие вслед поезду…

16 сентября. Скорость словно бы возросла. Кажется, из-за «качки»? Усилилась, т. к. железнодорожная колея — у́же. На станциях — сильный запах ДДТ. Вагон-ресторан сменился китайским: бар с пёстрыми этикетками, улыбчивые официанты. Меню «на русском» — ткнул наугад в строчку «кулиц томительная с перцами» — на столе появилось блюдо с кусочками курятины, ломтиками сладкого перца. Вкуснотища! Интуристские талоны, купленные в Москве, за пару дней реализовать не успели, но остаток нам отоварили консервами, сластями, бутылкой вина «Тунхуа».

17 сентября. Мы уже в Пекине, но он за стеной. Старая, массивная (поверху — чахлые деревца, заборы, сарайчики). Вдруг просвет — средневековые ворота с застывшими у шлагбаума людьми, велосипедами, автобусом. И опять стена. Есть ли у неё конец? Поезд сбавляет ход. Крытый перрон, мелодия «Москва — Пекин». К вагону подбегает молодой китаец в хлопчатой куртке, по складам читает мою фамилию. «Это я». Подскакивает ещё один, с букетом. Отбирают чемодан, коробку с радиолой, даже авоську со снедью. Путаюсь в китайских словах, но они владеют русским: оказалось, мои будущие шефы.

Гостиница «Гоцзи». Старичок-лифтёр, будто ожившая статуэтка Шоусина[1]. Большая светлая комната на верхнем этаже, с видом на стену, позади которой только что ехали. До горизонта — серые черепичные кровли.

Из письма маме:

19 сентября. Я — сотрудник Бюро переводов Управления по делам иностранных специалистов при Госсовете КНР. Наших специалистов в Китае — почти 2700; «технарей» курирует ГКЭС[3], гуманитариев — посольская Группа культуры, в которой — никого с китайским (зачем МИВ-то разгоняли?)[4]. К ней, этой группе, меня и прикрепили. Помещаемся в «Красной фанзе», домике во дворе Посольства[5].

22 сентября. Женитьба, археология, защита диплома — до политики ли было мне в Москве? В перипетии «чжэнфэна»[6] не вникал, в Китае меня занимали разве, что «сто цветов»[7]. Теперь каждое утро начинаю с «Жэньминь жибао». Сегодня передовица занятная: «Социалистическая революция ещё не завершена. К 1956 г. были завершены преобразования лишь в сфере собственности на средства производства, но в сознании людей они ещё не завершены… В 1956 г. правые выступать не спешили, выжидали момента. Он настал, как они сочли, после венгерских событий, речи Мао Цзэдуна „О правильном разрешении противоречий внутри народа“ и решения КПК провести „чжэнфэн“… Надо решительно разгромить бешеное наступление правых…» Выходит, «чжэнфэн» не затих? А «венгерские события» — возможны ли здесь? Не верится…

1 октября. КНР — 8 лет. Видели парад (пехота, танки, пушки), демонстрацию (яркие краски, оглушительные барабаны). На движущихся платформах — пляски в старинных нарядах, сценки из пекинской оперы. Марию восхитил бумажный дракон: несла его на шестах дюжина парней — так, что извивался змеёй, пастью щёлкал.

6 октября. В «Дружбе»[8] читаю: «На важнейших предприятиях Пекина движение за упорядочение стиля всесторонне развернулось с середины августа. Только на 40 сравнительно крупных государственных промышленных и горнорудных предприятиях примерно за 20 дней расклеено 110 тыс. дацзыбао»[9]. Ни дня без сюрприза!

20 октября. 20 дней (!) заседал пленум ЦК. Главная тема — «чжэнфэн». Генсек Дэн Сяопин одобрил кампанию «Пусть расцветают 100 цветов» (но «ядовитые травы,— вырвать»), отверг чаяния «правых» о свободе печати, хвалил «дацзыбао». Участие руководящих кадров в физическом труде потребовал ввести в систему. Среди 1,88 млн партийцев из интеллигенции многие, мол, не закалены в труде на производстве. Надлежит очистить КПК от «вредных элементов».

29 октября. На «Лебединое озеро» в последний день гастролей Новосибирского театра пришёл Мао Цзэдун. После спектакля сфотографировался с балеринами. Как себя почувствовал? Ведь открытые плечи, декольте китайская мораль не допускает.

4 ноября. Вчера Мао Цзэдун прибыл в Москву. «Жэньминь жибао» цитирует его речь на аэродроме: «Народы наших двух стран в совместной борьбе сплотились в братский союз. В мире нет таких сил, которые могли бы нас разъединить».

Из письма маме:

10 ноября. 40‑летие нашего Октября китайцы отметили пышно. Гулянье на Тяньаньмэнь собрало 500 тыс. человек. Фейерверк — просто чудо: хлопок — и в тёмном небе вспыхивают и рассыпаются искрами то пагода, то ваза, то цветок лотоса. И каждый раз, как из одной груди вырывается восхищённое «У‑ух!» 6‑го на собрании общественности Лю Шаоци[10] назвал китайские новшества в соц. строительстве: чжэнфэн, дацзыбао, девиз «строить социализм больше, быстрее, лучше, экономнее»[11].

Из письма маме:

13 ноября. «Жэньминь жибао» недовольна темпами экономики: мол, как у улитки. Ратует за «юэцзинь», «скачок вперёд» (антоним термину «маоцзинь», «вперёд вслепую»)[13] — так на Ⅷ съезде осуждали тягу к завышению темпов. Газета считает: коль скоро на селе прошло кооперирование — на очереди «большой скачок» («да юэцзинь»)[14].

16 ноября. Хрущёв, как передаёт радио, сводил Мао Цзэдуна на «Лебединое озеро». Не жестоко ли — испытывать так дважды за 17 дней? Или тому балет полюбился?

Курьёзный эпизод в записках одного из отцов нашего китаеведения: когда в компании образованных китайцев русский гость спел (баритоном) фрагмент из «Евгения Онегина», раздался… гомерический хохот. «Тигр», «бык»,— приговаривали хозяева, воспитанные на пекинской опере с высоким горловым пением актёров-мужчин.

18 ноября. Вчера Мао встретился в МГУ с китайскими студентами. Бурю ликования снискал словами: «Ветер с Востока одолевает ветер с Запада»[15].

25 ноября. Что китайцам по душе — так это наше кино! Знакомство с ним, пишет «Дружба», восходит к закрытому просмотру «Броненосца Потёмкин» в Шанхае (1921 г). В КНР — с 1949 по 1957 гг.— дублировали 216 (!) наших фильмов. Популярны «Сельская учительница», «Александр Матросов»… Сейчас идёт фестиваль советского кино (наши привезли «Павла Корчагина», «Дон Кихота» и пр.)

3 декабря. Лю Шаоци провозгласил на съезде профсоюзов: «Через 15 лет СССР сможет догнать или превзойти США по производству важнейших видов промышленной и с/х продукции. Мы должны в такой же срок догнать или превзойти Англию по чёрным металлам и другим важнейшим видам промышленной продукции…»[16]

24 декабря. К остановке подкатывает переполненный автобус, и карапуз с красным галстуком декламирует в рупор: «Товарищи! Не плюйте на тротуар, не бросайте окурки! Это вредная привычка!» Росточком с вершок, но люди слушаются: ведь в Пекине объявлена Ударная неделя борьбы против «четырёх зол», за соблюдение гигиены. «Четыре зла» — это мухи, комары, крысы, воробьи. К ликвидации их ЦК призывал ещё год назад. Воробьям-то «вышка» — за что?

1958 год

1 января. «Жэньминь жибао» не знает выходных, а новогодняя передовица взывает к «погоне»: за Англией и США. «В великом походе за построение соц. державы» Китай, по её оценке, сделал первый шаг, а именно: промышленное производство в 1957 г. превзошло уровень 1952 г. на 132,5 %; чугуна получено 5,9 млн т., стали — 5,24 млн т., угля — 280 млн т., электроэнергии — 1,9 млрд кВт‑ч.; за 5 лет построено 450 «сверхлимитных» предприятий (в их числе — 57 из 156, сооружаемых с помощью СССР); КНР уже может производить самолёты, автомобили, морские суда, станки, оборудование для энергетики и металлургии. Вопреки стихийным бедствиям, урожай зерновых в 1957 г. достиг 169 млн т. (на 30,5 млн т. больше, чем в 1952).

Но теперь, считает газета, надо работать по-новому: «больше, быстрее, лучше, экономнее». В 1956 г. уже имел место «юзцзинь», теперь задача: «В пределах примерно 15 лет догнать и превзойти Англию, а потом — ещё за 20—30 лет — догнать США». Неужто КНР к 1993 году уравняется с США? Дожить бы…

6 января. Непонятный спор по неясному конфликту: сегодня «Жэньминь жибао» по иному, нежели 1‑го янв., поминает первую 5‑летку и новостройки, возникшие с нашей помощью: «Развёрнутое в эти 5 лет строительство 250 промышленных предприятий, сердцевина которых — 156 объектов сотрудничества с СССР, создало сравнительно прочный костяк… В первой пятилетке ускоренное развитие нашей экономики в полной мере показало огромные преимущества соц. системы. То, как выполнен план первой пятилетки, доказывает, что наше народное хозяйство способно к скоростному развитию… При упорядочении взаимосвязей между отраслями необходимы их координация, равновесие производства и потребления. В первой пятилетке мы сконцентрировали в интересах госстроительства огромные силы, но при том настойчиво улучшали жизнь народа, стремясь не упускать из виду жизнь людей — их долгосрочные и текущие интересы… Лишь так сможем за три пятилетки или несколько больший срок превратить КНР в социалистическую державу с современными индустрией, земледелием, наукой и культурой — чтобы в четвёртой пятилетке догнать либо превзойти Англию… Наш народ — перед лицом новых великих, ещё более внушительных задач, каковые и содержит второй пятилетний план». 1‑го янв. «чжэнфэн» трактовался как основной фактор успехов, сегодня упомянут вскользь, как нечто завершённое; успех экономики увязан с координацией отраслей, равновесием производства и потребления, с заботой о жизни народа. Темпы первой пятилетки одобрены.

2 февраля. Прибыла сборная СССР по футболу. Потренируется, сыграет 10 матчей…

3 февраля. «Жэньминь жибао» опять агитирует за «поднажать»: «В сельской местности каждый день на поля выходит 100‑миллионная армия крестьян, самоотверженно ведущая ирригационное строительство. В городах миллионы рабочих и служащих — действуя один за двоих, двое за троих — штурмуют ранее утверждённые показатели плана. Многое из того, что прежде казалось невозможным, сегодня возможно». Скептики боятся, как бы чересчур быстрое продвижение не повлекло хаос, говорится в статье. «Они требуют действовать осмотрительней и надёжней, не допуская ошибок движения вслепую… Они не поняли, что „юэцзинь“ принципиально отличен от „маоцзинь“, ибо это есть продвижение гораздо более высокими темпами, основанное на реальных возможностях, в условиях благоприятной революционной ситуации, подъёма массовых движений, ломки привычных норм».

12 февраля. «Чтобы достичь нового скачка в экономике,— комментирует „Жэньминь жибао“ сессию ВСНП,— утверждены сравнительно активные показатели на 1958 г.»: валовая промышленная продукция должна возрасти в 1958 г на 14,6 % (в 1957 г. прирост был 6,9 %); по средствам производства прирост достигнет 18,8 %, средствам потребления — 9,7 % (в 1957 г. было соответственно 12 % и 3 %); прирост продукции с/х запланирован в 6,1 %, урожай зерновых должен подняться на 5,9 %. «И с политического, и с материального углов зрения, в нашем народном хозяйстве уже формируется обстановка большого скачка,— указывает газета.— Всего за 8 лет промышленность возросла в 7,7 раза, земледелие — более, чем наполовину. Это — весьма быстрое развитие, но нашему народу оно недостаточно…»

Обсуждалась на сессии ВСНП и реформа письменности: её авторы предпочли для китайской фонетической транскрипции латиницу. Среди депутатов, «вычищенных» за правизну — Дин Лин (член КПК с дореволюционным стажем). Издавалась в СССР, снискала Сталинскую премию. Проштрафилась, когда «расцвели цветы»?

20 февраля. 18‑го был «Чуньцзе», китайский Новый год. На улице словно бы шла перестрелка: треск петард — это «профилактика» от злых духов. Ещё у дверей вешают зеркальце (пусть нечистая сила пугается своего же отражения!) Чтобы не накликать беды, блюдут табу на «плохие» слова («смерть», «неурожай» и пр.) Нынче — неувязка. Как раз перед Чуньцзе предписано истребить «четыре зла» — «плохие» слова оказались на устах. «Дружба» в праздник вышла с описанием инспекционного рейда, выполненного… Мао Цзэдуном: «Мухи у вас в доме есть? А комары?»,— с таких вопросов он начал посещение жилого квартала в Ханчжоу.

28 февраля. «Устранять старое равновесие, устанавливать новое равновесие» — натиск «Жэньминь жибао» на анонимных «скептиков» крепчает. «Во многих городах местная промышленность превзойдет задания второй пятилетки не на проценты, а в разы,— говорится в статье.— Провинция Ганъсу решила: взявшись всем миром, добиться, чтобы, валовая продукция местной промышленности выросла за пятилетку в 18—20 раз». «Некоторые люди сомневаются: если многие провинции и многие отрасли, достигнув самостоятельно выдвинутых активных показателей, нарушат равновесие народного хозяйства, это вызовет много диспропорций, ведущих к общему хаосу,— продолжает автор статьи.— Верно ли, что равновесию надо радоваться, неравновесия — бояться? Отнюдь нет… От равновесия к неравновесию и снова к равновесию — таков закон развития вещей и явлений… Лишь отбросив идейные путы теории равновесия, мы не побоимся совершить скачок».

6 марта. «Великий сигнал к мобилизации всего народа» — пишет «Жэньминь жибао» про Указание ЦК «О развёртывании движения против расточительства и консерватизма». Призыв к бережливости? Но оная у китайцев — в крови! Вася В. показывал вырезку из «Жэньминь жибао» со статьёй «Как пользоваться презервативом». Смешно? Китай перенаселён, смягчение роста населения — задача актуальная. В тексте есть рекомендация: «После употребления помойте изделие, надуйте — если воздух не просачивается, можно использовать повторно». И над этим смеяться — грех: в Китае любая бережливость оправданна.

В статье ещё сказано: «Большие группы служащих и интеллигенции едут из городов на село и в горные районы, чтобы сообща с крестьянами строить социалистическую деревню…» При наличии «лишних ртов» в городах кампании «сясян» и «шаншань»[17], пожалуй, сулят государству экономию.

7 марта. Из письма Марии — её маме:

10 марта. «К врагам применять диктатуру до конца»,— озаглавлена передовица «Жэньминь жибао»: «Осуществлённое Ⅵ расширенным пленумом Аньхойского парткома разоблачение правой антипартийной группировки во главе с секретарём секретариата парткома провинции, зам. председателя Аньхойского народного комитета Ли Шинуном есть огромная победа партии в ходе углубления движения за исправление стиля». В группировку, как явствует из статьи, входили: прокурор провинции, его зам., парторг Аньхойской судебной палаты.

«Эта антипартийная группировка, засевшая на руководящих постах в правоохранительных ведомствах провинции, изощрённо мешала органам гос. безопасности нанести удар по контрреволюционной деятельности, покровительствовала множеству контрреволюционных элементов, перерожденцев и прочих вредных элементов, снимая с них обвинения, отменяя или снижая наказания, опротестовывая приговоры. По их указаниям и под их влиянием в ходе чистки, проводимой провинциальными органами, оказалось „под сукном“ свыше 2500 дел контрреволюционных элементов, подлежавших суду». Газета сообщает: разоблачён ряд влиятельных лиц в Министерстве юстиции, Верховном суде, Верховной прокуратуре.

12 марта. В «Дружбе» — статья министра общественной безопасности Ло Жуйцина «Достижения и дальнейшие задачи в борьбе с контрреволюционерами в Китае». В ходе борьбы за искоренение контрреволюционных элементов в госучреждениях, народных организациях и демократических партиях, сказано в ней, выявлено свыше 100 тыс. контрреволюционеров и других вредных элементов, в том числе более 5 тыс., пролезших в партию… Этой борьбой занималось «свыше 750 тыс. специальных работников и свыше миллиона активистов».

14 марта. Отбыла наша сборная. Вчера был 10‑й матч — с командой Пекина. Китайцы вели 1:0, но во 2‑м тайме 2 гола забил Гусаров (оба — с подач В. Иванова). Итог: 8 побед, 2 ничьих. Радует приязнь болельщиков: нашим хлопали не меньше, чем своим. Снова звучало «сулянь лао дагэ». Но не проистекает ли оно, это словосочетание, из «китайских церемоний» с их показным самоуничижением («Ваша драгоценная фамилия», «Моя ничтожная фамилия») Может быть,— то же, что и склонность китайцев, чокаясь, держать руку с рюмкой ниже, чем партнёр (выглядит как затаённая гордыня). А-Кью, кстати, толковал свои унижения как «моральные победы».

Впрочем, не то важно — что и как говорить, а что и как делать. Да, разница уровней жизни смущает. В 1956 г. средняя зарплата в КНР поднялась против 1952 г. на 37 % — стало 610 юаней. В год! А у меня — 500 в месяц. Однако, студенту У Тану можно было ответить: «Мы-то делимся!» Благодаря кому Китай уже может производить (цитирую по «Жэньминь жибао» от 1 янв.) самолёты, автомобили, морские суда и проч.? Мне скажут — Китай за поставки и монтаж платит. А лицензии, техническая документация[18]. Льготы специалистам (вплоть до права отпуска на Родине) — нашей же, советской стороной урезаются. Зарплату специалистам Китай платит наполовину (остальное получаем в кассе ГКЭС).

Помощь СССР весома, и приязнь к «лао дагэ» входит у китайцев в плоть и кровь.

17 марта. Но и без проколов не обходится. Мне показывали реестр «аморалки» наших специалистов (вплоть до изнасилований!). Вручили китайцы на высоком уровне. Мне же довелось соприкоснуться с «ЧП» трагикомичным…

В «Гоцзи» время от времени устраиваются танцевальные вечера с участием работающих здесь китаянок. Один из них совпал с приездом молодого специалиста (преподавателя-химика). Доля девушек миловидных в Пекине высока. Стоит же китаянке переоблачиться из ватника в шёлковое «ципао» — происходит чудо. И наш химик — «с корабля на бал» — был с первого взгляда сражён китаянкой, очаровательной, как принцесса Турандот. В тот же вечер написал взволнованное объяснение (в коем улавливался стиль Желткова из «Гранатового браслета»). Сюжет развивался по стандартной колее: «Турандот» сдала трофей своему начальству, оное — препроводило в Группу культуры. Аналогичная судьба постигла второе и третье безответные послания. Отеческая беседа в Группе культуры пожар чувств не погасила, и «Желтков» отбыл на «Ту‑104» домой. Кураторы с двух сторон пекутся о репутации «старшего брата».

20 марта. «Поднажать» захотелось мастерам культуры. Литераторы Шанхая пообещали сочинить за 2 года 3 тыс. произведений (из коих 30 — романы и повести). Театральные деятели Пекина за год создадут 7100 пьес, а композиторы — 3200 песен, ораторий и проч. Надеюсь,— это наивность, а не затаённая издёвка?

28 марта. В «Жэньминь жибао» — вновь тема «сясян»: «Кадровые работники, направляемые на село, обязаны подчиняться местному руководству, блюсти порядок и дисциплину, разделять с крестьянами радости и горести… Закаляясь и перевоспитываясь, должны активно участвовать в политической и общественной работе, передавать крестьянам свои культурные, научно-технические познания… Среди двух тыс. чел., направленных в деревню учреждениями провинции Хэнань, свыше 70 % — учащиеся. В 1‑й группе из 4000 человек, посланных в сёла из Шанхая, у 82,3 % образование выше неполной средней школы. Из 2300 лиц, направленных в р‑н Фэнтай, свыше 1600 приняли на себя функции учителей по ликвидации неграмотности». Итак, «сясян» есть находка в борьбе с бюрократизмом и форма наказания, с другой стороны — средство укрепления периферии?

29 марта. «Критика советского опыта!» — приятель из Посольства Вася В. протянул свежую газету. «Это о „слепой вере“ в иностранный опыт»,— поправляю его. «А есть ли здесь что-нибудь иностранное, кроме советского?»[19] Тут что-то не так: вроде бы, пекутся о репутации «лао дагэ», с другой стороны предлагают усомниться в оной?

30 марта. Уже в который раз Мария вернулась досрочно: «Занятий не будет: собрание»,— объявили студенты. «Кайхуэй» («собрание») — это, по словам коллег-переводчиков Феоктистова, Жемчугова — и в Бюро переводов ныне бич…

8 апреля. «Высказывание мнений» как снежный ком — устное (на собраниях), и письменное (в «дацзыбао»). В начале марта в госучреждениях уровня министерств было вывешено 2,43 млн «дацзыбао», в вузах Пекина — 4 млн,— пишут газеты. Ездил в университет: двор увешен разноцветными листами — треплются на ветру, словно полотенца и наволочки. Вестибюль, коридоры завешены, обклеены. Маришины студенты корпят над «дацзыбао» ночами. Проявление демократии? Кто знает… «С Чэнь будьте осторожней, она — правая»,— сказал Марише слабо успевающий студент-южанин, имея в виду её лучшую ученицу и любимицу (бывающую у нас в гостях). Этот «неофициальный отвод» действия на нас, разумеется, не возымел[20].

10 апреля. Мариша приехала потрясённая: по ходу урока одна студентка принялась истово каяться: «Я плохая! Невнимательна на занятиях! Не выполняю домашних заданий…» Она — молодая мать, ночами не спит, днём «клюёт носом» за партой… Остальные, рассказывает Мария, тоже давай каяться, словно исполняя обряд,— в разных пустяках. Правила сейчас стараются блюсти - кому охота отбыть на село (или в горы)?

…Входят в практику «сяоцзыбао» (прокламации малых иероглифов) с изложением дурных поступков (не только собственных, но и чужих). Возникли «кабинеты отдачи сердец партии».

19 апреля. Звон, грохот, крики — вскочил с чувством, что кто-то вот-вот ввалится к нам в окно. Отодвигаю занавеску: по городской стене мечутся люди с барабанами и гонгами, тазами и вёдрами, шестами и метлами. Во двориках, на крышах — то же самое.

Так начался блиц-криг против «вредителя № 4» — птиц. Говорят, малые птахи способны выдержать состояние полёта считанные минуты, и если им не давать передышки — околевают от разрыва сердца… Мария скрылась от какофонии в пустующем кинозале — в глубине сцены у рояля «Petroff», за которым часто упражняется, я двинулся в Посольство. Был встречен чириканьем, стрекотом, карканьем. Ветви деревьев гнулись от тяжести сотен пернатых, слетавшихся сюда, словно в поисках политического убежища.

22 апреля. Облава на птиц окончена. Славный Друг (так зовём с Маришей между собой одного из китайцев-переводчиков) верит учёным из НИИ зоологии: мол, воробьев в Китае — 2,5 млрд, каждый склёвывает за год по 2,5 кг зерна, все вместе — годовой рацион 35 млн чел. Но наш биолог обеспокоен: теперь поля будут лишены защиты от насекомых-вредителей.

1 мая. К празднику приурочено открытие Памятника народным героям на Тяньаньмэнь, самого, как говорят, большого в Китае (с 12‑этажный дом). Примета площади: портреты Маркса, Энгельса, Ленина и… Сталина[21]. Демонстранты пронесли транспарант: «К 30 апреля уничтожено 1,6 млрд воробьёв и мышей, 16 тыс. тонн комаров и мух». Как, интересно, взвешивали?

3 мая. Вася полагает: «соль» антиворобьиной войны — не забота о зерновом клине, а проверка лояльности: послушен ли народ после прополки «ста цветов»?

13 мая. «Жэньминь жибао» прогнозирует рекордный урожай: состояние посевов сулит, что пшеницы соберут на 80—100 % больше, чем год назад.

20 мая. «Наука не является непостижимой силой»,— «Жэньминь жибао» хвалит изобретателей из «народных масс». Вывод: «Благодаря изживанию фантастических представлений о науке и технике как чём-то непостижимом, разум и таланты нашего народа, подобно расщепляющемуся атому, всё шире проявляют свои безграничные силы».

23 мая. «Жэньминь жибао» перепечатала передовицу о том же из молодёжной «Чжунго цинняньбао»: «С момента возникновения на всех фронтах крутого подъёма возникло неисчислимое множество изобретений и открытий. Что особенно радует, подавляющее большинство изобретателей и новаторов — простые рабочие и крестьяне, не получавшие образования в вузах или специальных учебных заведениях, не ездившие учиться за границу». А вывод? Чем меньше учишься — тем лучше?

29 мая. Передовица «Жэньминь жибао»: «По всей стране водрузим красные знамёна генеральной линии!» Ⅷ съезд в сентябре 1956 г., оказывается, не окончился: после 20‑месячного «антракта» собралась… 2‑я сессия. Заседала 3 недели, затвердив всё то, за что с прошлого года ратуют газеты и «стенгазеты». Скачок отныне — не пожелание, а предписание. Лозунг «напрягая силы, устремляясь вперёд, строить социализм больше, быстрее, лучше, экономнее» отныне — генеральная линия партии.

В докладе Лю Шаоци критикуется «1‑я сессия»: «В то время некоторые товарищи преувеличивали недостатки, рассматривая скачок как „движение вслепую“. В атмосфере борьбы против „движения вслепую“ кое-кто даже усомнился в курсе „больше, быстрее, лучше, экономнее“… Это вредило развитию активности масс. Однако партия вскоре исправила эту ошибку… Многие товарищи… извлекли необходимый урок. Но есть и такие, которые пользы не извлекли и говорят: „Посмотрим, что будет осенью“. Что же, посмотрим — они непременно просчитаются… Кое-кто беспокоится, что осуществление курса строительства — больше, быстрее, лучше, экономнее — может нарушить равновесие отдельных отраслей производства, финансовых поступлений с расходами. Явления неравновесия вообще неизбежны, и если не проводить такой курс, то всё равно всегда будет иметь место неравновесие, ибо любое равновесие временно и условно».

Не странно ли: всемогущий Мао жаждет сверхтемпов[22], но чтобы их затвердить, понадобился «чжэнфэн» и — в его русле — кампании против правых, против «расточительства и бюрократизма», против «скептиков» и «слепой веры»…

31 мая. В чаше будущего озера — 100 тыс. человек! Все в движении. Корзинами на коромыслах, конными арбами, вагонетками (по рельсам узкоколеек) носят грунт к телу будущей плотины. Кое-где бегом. И как не заспешишь, если репродукторы разносят марши, глаза веселят алые знамёна! Даже парни, трамбующие дно, стараются не отстать от ритма: дружно дёргая за концы верёвок, коими обвязана каменная плита, подбрасывают её вверх и бросают наземь. Раз, раз, ещё много, много раз!

Шисаньлинская стройка «реквизирована» из будущей, 3‑й пятилетки — экстренно втянута в струю нынешнего «всеобщего подъёма». Быстрая и экономная: почти не тратятся на машины, зарплаты рабочим не платят. А молодёжь сюда рвётся (есть факты, когда ради неё свадьбы откладывали). Расходы сведутся к покупке лопат, корзин (да ткани для флагов).

…Усталости от жары и тряски в автобусе как не бывало! Ведомые советником-посланником Крутиковым, разбираем лопаты, тачки… Гости на Шисаньлин едут бесперебойно. За несколько дней до нас здесь так же обливались потом делегаты 2‑й сессии Ⅷ съезда во главе с Мао Цзэдуном (но день был не столь жаркий). Приезжал — в полном составе — и гастролирующий в Китае Государственный симфонический оркестр СССР вместе с дирижёрами Н. Аносовым и К. Ивановым: сыграл для строителей несколько вещей, да и символический «трудовой вклад» внёс.

1 июня. Вышел первый номер «Хунци»: партийный журнал «революционного, критического характера, призванный воплощать связь теории с практикой». «Жэньминь жибао» агитировала за скачок верой и правдой, но после «легализации» ему нужен спец‑рупор. Гл. редактор — Чэнь Вода.

Изюминка 1‑го номера: специально для него написанная миниатюра Мао «Об одном кооперативе». Важный пассаж: «Очевидные особенности 600‑миллионного китайского народа, помимо прочих особенностей — его бедность и то, что представляет собой чистый лист бумаги. На первый взгляд, это плохо, на самом деле — хорошо. Бедность заставляет стремиться к переменам, заставляет действовать, совершать революцию. На чистом листе бумаги ничего нет, но на нём можно писать самые новые, самые красивые слова, можно рисовать самые новые, самые красивые картины»[23]. Т. е., есть «писатель» (либо «художник») и есть субстанция для творческих порывов? В том же, примерно, духе высказывались Макиавелли, Ницше, Раскольников. Мао прав: китайцы — народ внушаемый. Но если «силой внушения» вождей здесь быстро, почти без затрат растёт плотина — чем это плохо?

Бедность, перенаселённость — козыри Китая? Почему бы нет! Стратегия нашей помощи зиждется на правилах «нормальной» экономики, это прекрасно, т. к. обеспечивает базис современной индустрии. Но Китай перенасыщен мускульной силой — и как оную применить, не может не тревожить его вождей. Не от того ли — «странные» (глядя со стороны) кампании?

Образ жизни в СССР и Китае несхож, при соприкосновении — тьма нестыковок. На одном заводе, рассказывал наш секретарь парткома, сов. специалисты добились: в горячих цехах стали выдавать молоко (чтобы кадры сберечь). А они, «кадры», чуть бунт не учинили: нет у китайцев привычки — молоко пить, противно им. Наш бедняк, по китайским меркам,— «буржуй» (при обличении «буржуазных элементов» перьевая подушка, занавески на окне толковалось как признаки загнивания).

11 июня. Вчера «Жэньминь жибао» сообщила: озимая пшеница в КНР побьёт, по прикидкам экспертов, все рекорды. Есть кооперативы с урожайностью около 120 центнеров с га!

14 июня. Из письма маме: «Не подозревал, что здесь так развито сценическое искусство. Народный художественный театр подстатъ нашему МХАТу, билетов туда не достать. Смотрел „Лото сянцзы“ — реалистическую драму из жизни рикш — и „Человека с ружьём“. Хорош балет-пантомима „Волшебный фонарь лотоса“…

И европейский балет осваивают. По словам балетмейстера Гусева (живём в „Гоцзи“ на одном этаже), природная грация сочетается у китаянок с отменным упорством. Уверяет: через десяток лет Китай сможет соперничать в балете с нами. Это косвенно подтвердил концерт Лю Шикуня. Помнишь, в апреле снискал 2‑й приз на Конкурсе Чайковского?[24] Мы тогда заподозрили — не „политика“ ли примешалась? Но послушали, как играет Рахманинова — ей Богу, не хуже Клиберна!»

21 июня. Сегодня в «Жэньминь жибао» — передовица о децентрализации промышленности: оказывается, с апреля провинциям, автономным областям и городам передано более 80 % (свыше 880 единиц) промышленных предприятий, состоявших до этого в подчинении восьми промышленных министерств.

25 июня. Для «исповедальных» собеседований в научных кругах, пишет «Дружба», рекомендован стиль «умеренного ветра и моросящего дождя»: политическая терминология в Китае на диво цветиста. Недаром хобби Мао Цзэдуна — поэзия.

27 июня. Только что проводил Марию в Москву. Отбыла вовремя: сегодня — самый жаркий день из пережитых здесь. 38 в тени! К вечеру хлынул ливень, жара чуть спала, но дышать стало ещё трудней. Подкрался один из пиков жары — «фуцянь»…

15 июня. В Группе культуры обсуждали проблемы учебного процесса. «У нас,— жаловался консультант из авиационного института,— студенты постановили: в годичный срок сделать и запустить искусственный спутник Земли. Пытался объяснить нереальность затеи — в ответ упрёки в консерватизме мышления».

Идиотизм? Зато энтузиазм-то каков! Повернуть бы на что-то дельное…[25]

30 июня. Китай перегнал США по пшенице, сообщило Синьхуа. Озимой собрано, по прикидке, 32 млн т (на 11 млн т выше прошлого года).

2 июля. В Китае — успех за успехом: Шисаньлин сдан! Плотину высотой с 10‑этажный дом (30 м), длиной 627 м построили за 160 суток. Успели до паводка (приходит здесь летом, в сезон дождей). Рукотворное озеро позволит оросить 20 тыс. га, сулит 750 т рыбы в год. Здесь возникнет крупнейший центр отдыха столицы…

16 июля. «Дружба» о «скачке» в металлургии: 2 комбината в Баотоу и Ухане (строятся с нашей помощью) смогут дать вдвое больше стали, чем все заводы в 1957 г.; половину такого же объёма обеспечат средние металлургические комбинаты, ныне реконструируемые; наконец, в Китае сооружено 13 000 средних и мелких домен с суммарным производством 20 млн т. чугуна в год. «Если же строить только крупные доменные печи,— пишет „Дружба“,— то потребуется во много раз больше капиталовложений и на несколько лет больше времени».

21 июля. Из письма мамы от 13 июля:

6 августа. Четыре дня в Пекине гостил Хрущёв. С Мао у него, как гласит коммюнике,— полное единство взглядов[26]. Мир о его прилёте узнал… лишь в день отлёта.

13 августа. «Жэньминь жибао» огласила рекомендацию Мао Цзэдуна, высказанную четырьмя днями ранее при поездке в провинции Шаньдун: «Очень хорошо было бы создать народные коммуны, так как это даст возможность объединить вместе рабочих, крестьян, торговцев, учащихся и солдат, что облегчит руководящую работу».

Ещё «прекрасная картина» на «чистом листе»?[27]

16 августа. Диспетчер, ведающий в «Гоцзи» транспортом, дал машину без возражений. С каким нетерпением я ждал Маришу из её московской побывки! Хотелось разделить радость с каждым — хоть с шофёром. «В Китае рекордный урожай!» — завожу беседу. Молчание. «Англию догоняете…» Паренёк вдруг разражается тирадой: «Мы надеемся, что не будет войны! Мы на Хрущёва надеемся!» Значит, не всё в Китае преисполнены бодрости, как казалось? Но почему он разоткровенничался? «Скептики», выходит, есть не только «в верхах», но и среди шоферов? До аэропорта молчали.

…Наутро мы с Марией уже ехали в Бэйдайхэ. 5 часов пути — и перед глазами синеет Жёлтое море. Палящее солнце, очень солёная вода…

31 августа. Из письма мамы от 13 августа:

1 сентября. Пока что у «большого скачка» доминировали эмоционально-образные ориентиры — «перегнать Англию», «не верить фетишам» «смело дерзать» и прочее — экономика словно бы вырвалась из оков плана с его педантизмом и назойливой цифирью.[28] Сегодня оглашена директива политбюро ЦК КПК — получить в 1958 г. 10,7 млн т. стали. Вдвое против 1957‑го! Но простор импровизациям открыт, Славный Друг доверительно поведал: в 1959 г. Китай мог бы выплавить… 60 млн т. Или даже 100 млн! «Это,— возражаю,— невозможно». «Невозможно… В том смысле, что столько не нужно. А понадобится — выплавим!» Мне это показалось неправдоподобным. Хотел возразить, но в душу вдруг вкралось сомнение: что если он прав? Куда ни глянь — всё у китайцев получается!

11 сентября. Неделю пролежал в госпитале с подозрением на аппендицит — именно в этот период на Китай пахнуло дыханьем атомной войны. 23 августа из провинции Фуцзянь был начат шквальный обстрел островов Мацзу и Цзиньмэнь[29]. США тут же подтянули группировку 7‑го флота с атомным оружием.

7‑го Хрущёв написал Эйзенхауэру: «Нападение на Китайскую Народную Республику, которая является великим другом, союзником и соседом нашей страны,— это нападение на Советский Союз»[30]. В городах КНР прошли антиамериканские демонстрации (в Пекине — 3 млн человек, в Шанхае — 2,5 млн). Неужто сбываются предчувствия парнишки-шофёра?

14 сентября. США уже не в состоянии снабжать острова провиантом и боеприпасами. Грозят ради прорыва артблокады применить всё, вплоть до атомной бомбы. КНР нашла компромисс: объявила, что переходит к системе обстрела «по нечётным дням». США поняли, что по «чётным» снабжать можно и успокоились.

15 сентября. С докладом о большом скачке и народных коммунах в Посольстве СССР выступил замзав отделом пропаганды ЦК КПК Чжоу Ян. Трактует то и другое как «великий вклад Мао Цзэдуна в сокровищницу марксизма-ленинизма». «Теперь у нас не город поведёт деревню,— сказал он,— а деревня поведёт город к коммунизму».

16 сентября. В «Хунци» — статья «Приветствуем бурный подъём коммунизации» и проект Устава 1‑ой в КНР народной коммуны. Возникла в пров. Хэбэй в апреле (объединив 9639 дворов). В Бэйдайхэ (как раз когда мы там купались) Политбюро постановило: распространить почин на весь Китай. «Мы должны активно использовать форму народной коммуны и через неё найти конкретный путь перехода к коммунизму»,— гласит документ. На 27‑е августа в Хэбэе было 200 коммун, через 2 недели — 951. «Сплошная коммунизация»! На истфаке, помнится, писал курсовую об аграрных отношениях при династии Цин. Не взяться ли за реферат по землепользованию в КНР?

17 сентября. Вчера (т. е. сразу же после визита Чжоу Яна в Посольство) «Правда» дала полный текст Решения ЦК КПК по «народным коммунам».

24 сентября. Прошёл испытания «Бэйцзин‑1», шестиместный самолёт, построенный в Пекинском авиационном институте. «Китайский Чкалов» Пань Годинь (1‑м в истории пролетел из Пекина в Лхасу) сделал на самолёте круг и сел под бурю оваций. «Бэйцзин» рассчитан на 6 пассажиров, дальность полёта — 1000 км. Строили 1400 студентов и преподавателей.

Вот пример умного использования энтузиазма (что начался с абсурда, правильно раскритикованного их преподавателем, советским специалистом)…

27 сентября. Сопровождал советника посольства по культуре Сударикова на церемонии пуска первого в Китае тяжеловодного атомного реактора и циклотрона. В церемонии участвовали Не Жунчжэнь и Чэнь И — заместители премьера Госсовета[31].

30 сентября. Месяц минул после решения ЦК о коммунах, а их уже 26.76, объединили 90,4 % всех крест. дворов — сообщила «Жэньминь жибао».

3 октября. 1‑го КНР отметила своё девятилетие. Торжества наблюдали с гостевой трибуны. Парад принимал министр обороны, маршал Пэн Дэхуай. Прошли пехотинцы, парашютисты, моряки. Прогремели по брусчатке танки и пушки. Более всего впечатлило то, чего прежде не видывал: казавшееся бесконечным шествие крестьян-ополченцев.

5 октября. Синьхуа: «Небольшие доменные печи традиционного типа растут в стране как весенние грибы после дождя. К 10 сентября завершено строительство более 350 тыс. домен традиционного типа и небольших домен».

Итак, установки на развитие «малой металлургии», что провозглашались в начале лета, превышены на порядок. Утверждают, что плавкой чугуна и стали здесь сейчас занято около 100 млн человек! Впечатляющая «картина на чистом листе»: едешь вечером на поезде вдали вдоль горизонта — огни, огни… Воочию я познакомился с малой металлургией в местечке Чжоукоудянь (том самом, где археологи обнаружили стоянку синантропа, жившего полмиллиона лет назад). Здесь не было музыки, знамён — ничего приподнято-праздничного как на Шисаньлине. Площадка под открытым небом. Два десятка кирпичных башенок по 2,5—3 метра высотой: домны. На деревянные козлы у одной из них взобрался рабочий. Принял корзины с рудой и углем, опорожнил в «жерло». Подвозят то и другое на ослах (неподалёку — залежи, но бедные, для нормальной разработки негодные). Потом парни лет по 16 выкопали перед печью канавку-«форму». Открыли дверцу, и потёк красный шипящий ручеёк: чугун.

6 октября. Видел «Правду» за 1‑е октября: более 90 % текстов — про Китай! Не припомню, чтобы так отмечались юбилеи каких-либо держав. 39 публикаций! О новой генеральной линии и большом скачке, о борьбе за удвоение выпуска стали и кустарных домнах, о рекордах хлеборобов и народных коммунах. Редакция «Правды» выложилась, чтобы понравиться китайцам — постаралась показать то, чем они гордятся.

7 октября. Оглашено «Послание к тайваньским соотечественникам». Освобождение Цзиньмэнь и Мацзу, сказано в нём, временно откладывается. До освобождения Тайваня.

10 октября. 250 млн т.— таков нынешний урожай зерновых[32], по данным зам. премьера Госсовета Дэн Цзыхуэя, что оглашены в «Дружбе». Т. е., почти на треть меньше, нежели в памятных прогнозах Мао Цзэдуна (на зерновом фронте — отступление?). Но всё-таки рекорд налицо: это на 81 млн т. больше, чем в 1957‑м.

11 октября. Из письма мамы от 3‑го октября:

18 октября. В печати — кампания за отмену сдельной платы за труд (как «не отвечающей уровню производительных сил»). Газеты славят коммунизацию, требуют расширить её на города. В коммунах уничтожают домашние очаги (чтобы крестьяне не уклонялись от питания в общественных столовых). Зато кормят бесплатно — подчас без ограничений. «Как при коммунизме!» — радуется Славный Друг.

В г. Дальнем (Даляне), рассказывает он, изобретено лекарство от рака: наше китайское начальство постарается выхлопотать для моего отца…

22 октября. Из письма мамы: «С помощью редакции 4‑го перевезла папу не в Боткинскую, а в Кремлёвскую больницу под Москвой, бывшую когда-то дачу Сталина. Папа с удовольствием оглядывался вокруг, наслаждаясь свежим солнечным крепким воздухом. В воскресенье была у него одна. Последние дни он хорошо себя чувствовал. Ему стали выносить кресло к обрыву, и он сидел, наслаждаясь красотой осени. Узнал место, написанное в картине „Утро нашей Родины“… Когда я отправилась домой, в аллее встретила зав. хирургией Лушникова. „Ему стало лучше“,— робко сказала профессору. „Да! У меня явилась безумная мысль — сделать операцию, пойти ва-банк, пользуясь временным улучшением…“ Напиши в письме о возможности командировки, чтобы подготовить его на случай твоего приезда».

Предлог у нас с Марией давно наготове: забрать в Пекин сына Андрея. Пошёл к начальству — китайскому и посольскому, отнеслись с пониманием. Завтра отбываю.

2 ноября. Из моего письма — Марии: «23‑го, в день моего отъезда из Пекина, была операция. По словам мамы, она с трудом поверила, что это он, когда её пустили в палату после операции. От ноги тянулся шланг, через который в организм поступал питательный раствор. Вокруг головы — приспособление для подачи кислорода. Жизнь поддерживалась лишь благодаря механической энергии. Хирург, вскрыв грудную полость, удивился, как ещё может жить этот человек. Раком поражена и диафрагма. Вырезал ядро опухоли размером с яйцо и заилил разрез. Операция длилась более 3‑х часов, стоила отцу невероятных страданий, но оказалась бесполезной».

6 декабря. Политический лексикон Китая, пока я был в отъезде, обогатился термином «три красных знамени» (большой скачок, генеральная линия КПК, народные коммуны). Первые два рождались в перипетиях 1956—57 гг., 3‑е возникло весной 1958‑го, будучи воспринято Мао Цзэдуном как «яичко к Христову дню»[33]. Появился лозунг «3 года упорного труда — 10 тыс. лет счастья»[34].

(Окончание следует)

http://www.ebiblioteka.ru/browse/doc/19202006

Проблемы Дальнего Востока, № 5, 2008, C. 152—170